Лэй Цзюнь
Пять убийственных игр

Tok. Китайская головоломка. Хонкаку-детектив из Поднебесной

Game × Murders 杀人游戏

© Original published in Simplified Chinese by New Star Press Co., Ltd in 2019,

This Russian translation edition is arranged through Nova Littera LLC

and Gending Rights Agency (http://gending.online/).

© Березкина О.А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Часть I
Игра, в которой убивают

Глава 1

Пекин – поистине удивительный город. Он лежит в самом начале зоны низких широт[1], но, когда в середине лета наступает жара, здесь становится хуже, чем на юге. А когда вы находитесь в помещении с центральным кондиционером и вам все равно так жарко, что пот льется рекой, тут, согласитесь, что-то совсем не так.

– Что происходит с этим дурацким кондиционером? – Я громко выругался и выкрутил тумблер на минимум; при этом он уже давным-давно стоял на отметке 15 градусов. Тем не менее вентиляционное отверстие на потолке по-прежнему еле работало.

– Бросьте это дело; даже если сломаете переключатель, ничего не изменится, – невозмутимо сказала Али. – Реальная проблема в том, что владельцы здания просто ограничили максимальную мощность центрального кондиционера, чтобы сэкономить на электроэнергии. В результате мощность охлаждения оказалась настолько маленькой, что теперь все здание сражается за холодный воздух. Так что какой смысл надеяться, что здесь будет прохладно?

– Это беспредел какой-то! Я пойду жаловаться!

– Бесполезно; на прошлой неделе, когда вы вдвоем были в городе С., сотрудники из соседнего рекламного агентства уже ходили несколько раз ругаться. Руководство сказало, что перегружать оборудование нельзя, иначе возникнет риск возгорания. Но это все, конечно, отговорки.

Скажем так, я немного в курсе того, что происходит по соседству. Хотя у них и висит вывеска рекламной компании, эта шайка всегда одета в странную одежду и красит волосы в разные кислотные цвета. Всем понятно, что они из банды.

– Ты совсем тупой?! Помещик[2] же спуску не даст, не понимаешь?!

Словно в подтверждение моих мыслей, внезапно оттуда донесся крик. Тонкая стена, разделяющая нас, задрожала от мощной звуковой волны.

– Да сам-то ты что понимаешь, идиот?! – сразу же послышался второй голос. – Мы только начали, а ты сразу кинул каре, и еще что-то вякаешь!

Очевидно, что за стеной снова каждый день проводятся азартные игры. Жаль только, что знания и игральные навыки у них не бог весть какие, поэтому большинство вечеров заканчиваются перебранками. Да что там говорить, если они не смогли переиграть бессовестных арендодателей…

– Неужели вообще ничего не сделать?! – не успокоившись, воскликнул я. Али безнадежно пожала плечами.

Справедливости ради следует отметить, что она оказалась невинной жертвой. В конце концов, это я повелся на относительно низкую арендную плату, и решение разместить офис в таком не только старом, но и неблагополучном здании было только моим.

– Может, просто переедем и забудем об этом? – Я смахнул пот со лба. – Здесь нет никакой инфраструктуры; единственное, чего полным-полно, так это офисных зданий.

«Центральный деловой район» звучит пафосно, но захолустье, где мы очутились, на самом деле не имело ничего общего с представлениями о центральных деловых районах.

– Тогда как вам вон то здание? – Али указала на небоскреб за окном. Наш офис располагался на верхнем этаже, но все равно не достигал даже середины того небоскреба; красивые панорамные окна отражали ослепительный солнечный свет, что резко контрастировало с грязными керамическими плитами на нашем фасаде. – Если говорить об арендной плате, то она раза в три больше, чем здесь, – нет, даже в четыре…

– В четыре раза… – Я непроизвольно сглотнул. Внутри у меня растекся холодок отчаяния, ощущение сильного жара мгновенно улетучилось, а капли на лбу стали ледяными.

– А, кстати! – Как будто чтобы добить меня, Али протянула мне два зловещих конверта. – Телефонные счета за два месяца. Не забудьте оплатить. – Она надела наушники и погрузилась в работу.

Полное имя Али – Оуян Ли. Она единственный сотрудник фирмы «Ся Я и Ко», зарегистрированной на мое имя. Причина, по которой мы не нанимаем больше работников, естественно, заключается в нашем плачевном положении. Понятно, что в подобной ситуации быть привередливым – непозволительная роскошь. Будь то низкооплачиваемая черная работа или срочные задачи, которые необходимо выполнить в течение шести часов, фирме приходится соглашаться на любые дела, чтобы свести концы с концами, и зачастую это может быть ну очень напряженно.

Невзирая на эти обстоятельства, работу Али можно назвать безупречной. Единственное что, у меня часто возникает ощущение, что это она моя начальница.

Я с отвращением отбросил конверты со счетами и ослабил воротник. В какой-то момент в соседнем офисе стало тихо: игра в карты, по-видимому, как и всегда, закончилась печально. В свое время я сам играл в «борьбу с помещиком», а не в маджонг, поэтому не упустил возможность порассуждать: там должны быть трое человек[3].

– Ся Я, чем больше ты нервничаешь, тем быстрее у тебя будет биться сердце и тем выше поднимется давление, и тогда тебе станет еще жарче, – с расстановкой сказал Фан Чэн. – Как говорится, спокойное сердце – прохладное тело, и с научной точки зрения это весьма резонно.

Я тут же гневно посмотрел на него. Признаться, на его теле не было ни капли пота. Пожалуй, для бездельников вести относительно беззаботную жизнь в порядке вещей.

Фан Чэн был моим соседом по комнате в студенческие годы. Несмотря на то что у него имеется докторская степень по психологии, он не спешит посвятить всего себя работе и просто целыми днями слоняется по офису. Невообразимо, но по удачному стечению обстоятельств ему удалось помочь полиции раскрыть ряд сложных дел. Мне как раз тоже было нечем заняться на досуге. В юности я прочел много детективных историй – и после дел Фан Чэна решил последовать примеру их авторов, изложив события в нескольких небольших вещах.

Я опрометчиво отправил свои рукописи в известный детективный журнал, руководствуясь тем, что, если однажды фирма закроется, мне не придется полагаться на помощь родителей, чтобы свести концы с концами. Что из этого вышло, естественно, предсказать несложно – моя слабая логика не выдержала проверки профессионалами, поэтому потерпевшие крах рукописи вернулись обратно ко мне.

Хотя это мало кого волновало, истории уже были написаны, и оставлять их лежать без дела было бы обидно. Поэтому я решил завести раздел на официальном сайте агентства специально для публикации таких историй – хотя мы называем его официальным сайтом, на самом деле это просто блог. Прошло время, а мои вещи до сих пор не были никем оценены по достоинству, но вот Фан Чэн постепенно приобрел известность. Время от времени к нам в дверь стучались клиенты, ища «знаменитого детектива». В основном это были люди, находящиеся в поисках потерявшейся кошки или собаки, или женщины, выслеживающие изменяющих мужей.

Снаружи из коридора послышалась серия быстрых и беспорядочных шагов. Я выругался про себя: эти идиоты по соседству всегда терпели до последнего и только тогда сломя голову неслись в туалет. Писсуар в мужском туалете открытый, и не раз туда резко врывались эти типы, чем пугали меня до чертиков.

Вдруг раздался громкий звонок в дверь, вернувший меня из неприятных мыслей обратно в реальность. Вне всякого сомнения, это был очередной клиент, который, судя по всему, сильно обозлился на дверной звонок и не собирался переставать нажимать на него, пока не сломает. Я взглянул на Фан Чэна. Его лицо, которое еще минуту назад было самодовольным, теперь словно поникло. Похоже, он считал меня виновником своего тяжкого бремени – славы детектива.

Клиентом оказался невысокий господин, на вид ему было лет сорок. Первое, что производило глубокое впечатление, – это удивительно длинные брови, кончики которых словно расходились лучами. На нем был надет хорошо сидящий темно-серый костюм. Даже такой несведущий человек, как я, мог сказать, что ткань довольно качественная. Забавно, что рукава пиджака и рубашки были закатаны до локтей, шелковый галстук скомкан и засунут в боковой карман пиджака, а осиротевший зажим для него по-прежнему криво висел на груди. Возле воротника были следы влаги – мужчина явно тоже страдал от жары. Также являлось очевидным, что он находится в состоянии невероятной тревоги и отчаяния. Похвально, что при этом наш гость вел себя согласно нормам этикета.

– Моя фамилия Мо, я секретарь господина Бай Фэна, председателя совета директоров компании Baixue Group. – Он кратко представился и вручил свою визитную карточку.

Я сначала удивился, а потом подумал: может быть, мы имеем дело с мошенником? Внимательно изучив визитную карточку, я увидел изящную печать. Но даже если она была подлинной, это еще не доказывало, что этот человек не выдает себя за кого-то другого.

– Все случилось внезапно, и я прошу прощения за то, что не записался на прием, – сказал мужчина, представившийся секретарем председателя. – Я осмелился прийти к вам, потому что есть одно чрезвычайно срочное дело, требующее помощи доктора Фан Чэна.

Любопытство постепенно взяло верх над моим скептицизмом. Я и подумать не мог, что может произойти что-то столь важное, что заставит ключевых фигур компании Baixue Group снизойти до нас. Можно сказать, что Baixue Group – бизнес-гигант, который у всех на слуху. Нынешний председатель Бай Фэн считается легендой среди местных предпринимателей. Начав с никому не известного небольшого магазинчика, он с поразительной скоростью превратил его в известную публичную компанию. За последние годы она еще и добилась значительных успехов на зарубежных рынках. Сам Бай Фэн, естественно, часто фигурировал в списках самых богатых людей страны.

– В таком случае, пожалуйста, присаживайтесь и расскажите нам все. – Фан Чэн улыбнулся и указал на стул; его дружелюбный и приветливый вид совершенно отличался от обычного. Однако я не мог не насторожиться: если этот парень, всегда относящийся с прохладой к своим клиентам, ведет себя не как обычно, это может означать что-то очень плохое.

– Спасибо вам, доктор Фан. – Господин секретарь выпрямился и уже было хотел присесть, но, немного подумав, все же решил остаться стоять. – Естественно, дело это чрезвычайно деликатное, и, я думаю, не стоит даже говорить о том, насколько здесь важна конфиденциальность.

– Я понял, – перебил его Фан Чэн, отмахнувшись. – Вы только что сказали, что дело срочное?

Словно брошенный острый кинжал, эти слова попали прямо в яблочко.

– Вы правы. В таком случае я избавлю вас от излишних формальностей, – сказал секретарь Мо и стал подбирать слова еще более тщательно: – Единственный сын господина Бай Фэна, Личан, в настоящее время учится в Университете Т. Ранее сегодня он стал участником некоторого события.

– «Некоторого события»? – повторил Фан Чэн с ноткой сарказма. – Неужели вы так торопились сюда, что даже не выяснили, в чем дело?

– Да нет же, я имею в виду, что детали происшествия пока не ясны. – Секретарь Мо неловко взялся за галстук и промокнул им капли пота на лбу. – Что можно сказать точно, так это то, что сегодня днем Личан собирался встретиться с несколькими своими приятелями. А потом… ну, похоже, произошло убийство.

– Вот как… – Фан Чэн безразлично покивал. – Раз уж вы пришли ко мне, это значит, что этот Бай Личан является подозреваемым по этому делу, так?

– Личан абсолютно невиновен, – рефлекторно ответил секретарь Мо, будто уже неоднократно говорил это. – Причина, по которой его считают… ну, подозреваемым, лишь в том, что он оказался на месте преступления. Конечно, полиция выявила еще нескольких подозреваемых, и убийца, вне всякого сомнения, среди них.

– Хм… – Фан Чэн задумался. – Значит, ваша задача – найти настоящего убийцу и снять подозрения с Личана?

– Доктор Фан, прошу, помогите мне. – Секретарь Мо почувствовал, что в деле наметился сдвиг, и его настроение сразу улучшилось. – Насколько мне известно, все подозреваемые, включая Личана, до сих пор удерживаются полицией на месте преступления. Офицер полиции, дежуривший там, кажется, уже сотрудничала с вами раньше. Если вы подъедете туда, чтобы помочь расследованию, я думаю, никто не будет препятствовать. Машина уже внизу, готова ехать. Если двинемся прямо сейчас, сможем быть там в течение получаса…

– Подождите минутку. – Фан Чэн стоял на своем. – При всем уважении, я не могу полагаться только лишь на ваше мнение. Нельзя исключать возможности того, что убийцей является Бай Личан. Даже если я соглашусь участвовать в расследовании этого дела, нельзя гарантировать того, что его невиновность будет доказана. Могу ли я узнать, как, по-вашему, должен буду поступить в такой ситуации?

– Доктор Фан, вы чересчур ответственный человек, – сказал секретарь Мо с улыбкой на лице. – Конечно, вы незнакомы с Личаном, поэтому у вас неизбежно возникают сомнения. Не волнуйтесь, если после расследования вы посчитаете, что убийца – Личан, вам вообще не о чем будет беспокоиться: просто сообщите полиции всё как есть. Если будете уверены, ни у меня, ни у господина Бай Фэна не будет никаких вопросов.

Фан Чэн склонил голову набок и вновь многозначительно посмотрел на собеседника. Слова мужчины как будто заставили меня по-новому взглянуть на моего друга.

– Кроме того, что касается вознаграждения… Понимаете ли…

– Вы, наверное, ошиблись. Я не какой-нибудь детектив, и у меня нет фиксированного гонорара, – высокомерно сказал Фан Чэн. – Если по счастливой случайности я оправдаю ваше доверие, мы непременно обсудим этот вопрос.

– Да-да, само собой; мои слова были неуместны, – угодливо сказал господин секретарь.

Baixue Group богата и могущественна, а подозреваемый является единственным наследником главы совета директоров, поэтому, естественно, они не могут об этом не позаботиться.

– В таком случае время не ждет…

Я увидел, что Фан Чэн с готовностью встал.

Это дело должно стать чрезвычайно резонансным. Я подумал про себя, что его ни в коем случае нельзя упустить. Если я добуду первоклассный материал, то смогу не только сбежать из этого подобного раскаленной сковородке офиса, но и, быть может, написать неплохое произведение.

– Но почему?! – выпалил я, сам от себя такого не ожидая.

– Господин Ся Я… – Секретарь Мо оказался поражен не меньше меня. – Что вы хотите сказать?

– Я думаю, что Ся Я имеет в виду вот что. – Фан Чэн недовольно взглянул на меня. – Раз уж вы уверены, что Бай Личан невиновен, и лишь хотите найти убийцу, почему просто не дать полиции разобраться во всем? Их методы расследования, естественно, гораздо более профессиональны, чем у таких дилетантов, как мы.

– Вот оно что… – Секретарь Мо вздохнул с облегчением. – Все так, полиция рано или поздно докажет невиновность Личана. Проблема в том, что для зарегистрированных на бирже компаний одного «рано или поздно» недостаточно. Если полиция потратит два-три дня на раскрытие дела, нельзя будет наверняка гарантировать, что не произойдет утечки информации. А если Личана опять доставят в полицейский участок для допроса, вездесущие СМИ тут же выдумают целый ряд самых безумных новостей. Излишне говорить, что в таком случае стоимость акций рискует сильно снизиться. И ущерб, который может быть нанесен имиджу корпорации, непредставим…

Я по-прежнему просто смотрел на Фан Чэна и не слышал, что говорил наш гость.

«Почему ты хочешь взяться за это дело?» Вот вопрос, который я на самом деле хотел задать. Конечно, Фан Чэн все будет отрицать. Он согласился сыграть роль детектива, которую ненавидел, потому что щедрое вознаграждение позволило бы мне перенести свой офис в соседнее здание.

– Однако есть момент, который встревожит вас, доктор Фан, – наконец добавил секретарь. – А именно – личность человека, который, к сожалению, скончался сегодня.

Глава 2

Вокруг прямоугольного стола через равные промежутки расставлены восемь одинаковых стульев. Когда на этих стульях сидят люди, пространство кажется довольно просторным и одновременно не слишком пустым, как будто оно специально было создано для таких случаев.

Издалека столы и стулья всегда кажутся абсолютно черными, только при более близком расстоянии перед глазами возникают золотые и серебряные участки, напоминающие рисунком древесную кору.

Столешница является цельным куском мрамора, напоминающим штормовое небо, полноценный величественный пейзаж из чернильных потеков. С одной стороны на стене висит подлинная работа известного каллиграфа. Напротив – позолоченная ширма с изображением зимородка, украшенная двумя орхидеями редких сортов. Роскошная атмосфера уравновешивается естественной простотой стиля, ненавязчиво демонстрирующей благородство этого места. Подобно лучшей тушеной свинине под соусом, вкус у нее насыщенный и мягкий, совсем не чувствуется жирности.

Однако сидящие за столом в этот момент, похоже, не были способны понять особенности интерьера. Что ж, в их возрасте это простительно.

Бай Личан тасовал игральную колоду, порой вытаскивая из нее одну-две карты. Повторив это действие несколько раз, он перемешал выбранные карты и разложил рубашкой вверх в центре стола.

– Итак, пожалуйста, тяните.

Будущий преемник руководителя Baixue Group в данный момент учился в Школе экономики и менеджмента Университета Т. и являлся президентом университетской Ассоциации логики. Ответственность перетасовать карты и вынуть восемь для жеребьевки ложилась на него, как на главу Ассоциации.

– Это уже невыносимо. Разве мало вам убийств на сегодня? – прозвучал в ответ голос девушки, полный ядовитого высокомерия.

Девушкой со скрещенными на груди руками и надменно поднятой головой была Хуан Синь, студентка первого курса, явно не считавшаяся ни с чьим мнением. Вздорный характер эта девушка, несомненно, унаследовала от своего отца, господина Хуан Тяньяна, магната в сфере недвижимости и председателя совета директоров Tianyang Group. В последние годы Baixue Group заслужила статус звездной в деловых кругах. Темпы роста компании действительно поражали воображение, но по общим масштабам она все же немного уступала Tianyang Group, которая уже много лет удерживала лидерство. Два председателя, Хуан Тяньян и Бай Фэн, уважали друг друга и уже имели опыт плодотворного сотрудничества во многих сферах.

– Ты так говоришь, – бесцеремонно заявил Бай Личан, – только потому, что у тебя самой сегодня так и не получилось вытянуть карту мафии, разве нет?

– Я не такая предсказуемая, как вы, ребята. – Хуан Синь еще выше задрала подбородок. – Ха, а еще хватает наглости называть себя Ассоциацией логики…

Бай Личан, видимо, хорошо знал тяжелый характер собеседницы, поэтому не стал спорить дальше, а просто улыбнулся и не принял всерьез ее слова.

– Сю Сю, – продолжила Хуан Синь, – а ты счастливчик сегодня… В этот раз вытянешь за меня.

Услышав это, сидевший за дальним торцом Сю Сю набросился на восемь карт, которые только что разложил Бай Личан. Он водил правой рукой над картами, бормоча себе под нос, словно призывая на помощь всех святых. Поколебавшись немного, с очень серьезным видом передвинул ее кончиками пальцев к девушке.

К сожалению, этот льстивый поступок явно не вызвал у нее никакой благосклонности. Хуан Синь взглянула на него с презрением, слегка приподняла угол карты и сразу же отбросила ее.

– Фу! Ты бесполезен. Надо же быть таким дураком…

Будто набравший воды в рот, паренек не посмел возразить – только и смог, что неловко пригладить волосы на лбу, изо всех сил стараясь сохранить улыбку на своем утонченном лице. Справедливости ради стоит сказать, что он действительно был безупречно красив – не только лицом, но и высоким спортивным телом. Было ясно, что он, в скором времени оканчивающий факультет компьютерных наук, имел намерение в дальнейшем реализоваться в индустрии шоу-бизнеса. На самом деле имя Лань Сююя уже мелькало в популярной программе отбора молодых звезд, проводимой одним телеканалом, но, к сожалению, он сразу же вылетел. Вскоре после этого они с Хуан Синь начали повсюду появляться вдвоем.

– Я, вполне вероятно, так и сказала бы, чтобы сразу отвести подозрения, – произнесла с пренебрежением Му Цзы, девушка с короткими волосами напротив Хуан Синь, одновременно вытаскивая карту для себя. Но даже не взглянула на нее, сразу отложив в сторону. Перед ней возвышался внушительных размеров карточный замок – перетасовав колоду, Бай Личан выложил только восемь карт, а оставшуюся часть передал ей. Факультет архитектуры, на котором она училась, являлся предметом гордости Университета Т.

– Знаем мы твое «вероятно», – от души рассмеялся Чжу Хэ, высокий парень грубой наружности, сидевший между Хуан Синь и Му Цзы. – Ты так уже делала раньше.

Чжу Хэ был студентом четвертого курса юридического факультета, а также основателем и первым президентом Ассоциации логики. Он выделился среди многих конкурентов и получил возможность стажироваться в одной юридической конторе, а сверхурочная работа сразу стала обычным делом в его жизни. Поэтому было вполне закономерно, что Бай Личан сменил его на президентском посту.

– Да? – Му Цзы даже не подняла головы; держа кончиками пальцев две карты, она сосредоточенно устанавливала крышу своего замка.

Из дальнего угла комнаты раздался стук в дверь, два раза. Официант в идеально выглаженном костюме, словно призрак появившийся из воздуха, зашел в неприметную боковую дверцу за ширмой. Молодой человек толкал небольшую тележку, накрытую аккуратной белой скатертью с изящными цветами.

– Забудьте, короче. – Хмурое выражение лица Хуан Синь немного смягчилось. – Только ради этого мартини…

Да, официант принес дополнительные напитки. Это был уже третий мартини, который брала Хуан Синь. Вышколенный официант подал свежевыжатый сок, который просила Му Цзы, ловко поставив бокал рядом с карточным замком. Хрупкое сооружение осталось стоять.

В направлении против часовой стрелки один за другим перед игроками появлялись сосуды разной формы. Когда Чжу Хэ получил бутылку колы, официант слегка поклонился молодым гостям и исчез за боковой дверью, будто его и не было.

– Эй, независимо от того, кто вытянет карту мафии, я буду ведущим, – взволнованно объявил Хуан Минь, вытянув свой жребий. Среди пятидесяти четырех карт наиболее сильной был доставшийся ему пиковый туз: он символизировал наивысшую власть в игре.

Хуан Минь был старшим братом Хуан Синь, иначе говоря, сыном Хуан Тяньяна, главы Tianyang Group. Хуан Минь и Бай Личан учились на одном курсе, давно знакомые благодаря своим отцам. Окончив одну среднюю школу, они снова встретились в Школе экономики и менеджмента Университета Т.

– Mister host[4], а чего это вы так радуетесь? – усмехнулся очаровательный голос. По демонстративно произнесенным английским словам можно было понять, что говорит Цзинь Сысы, местная звезда с факультета иностранных языков. Она осторожно подняла правую руку и как бы небрежно убрала прядь волос, обнажая свой изящный профиль и маленькие утонченные уши. С ее сережки свисал драгоценный камень размером с перепелиное яйцо. Он был настолько ослепителен, что Бай Личан, сидевший рядом, даже сощурился.

Будучи Мисс Университета Т. три года подряд, Цзинь Сысы стала знаменитостью не только в альма матер – она считалась кумиром студенческих кругов всего Пекина. Прошел почти год с момента начала ее официальных отношений с Хуан Минем. Для плейбоя, который привык менять девушек чаще, чем носки, это было маленьким чудом.

– Это твой ice tea?[5]– Цзинь Сысы указала на только что заказанный Хуан Минем напиток. – Можно я попробую? – Не дождавшись ответа, она протянула свою нежную руку и как ни в чем не бывало утащила стакан у него из-под носа. Только парочки могут столь непринужденно делиться всем – красавица таким элегантным образом ясно обозначила свою территорию.

Жидкость янтарного цвета, гигантские кубики льда, тонко нарезанные свежие ломтики лимона… На первый взгляд это напоминало обычный стакан ледяного чая. Но на самом деле это был «Лонг-Айленд айс ти», коктейль, в котором намешали разный алкоголь, в том числе водку, ром, джин и текилу.

– Oh my God![6] Какая гадость! – не смогла сдержаться Цзинь Сысы. Судя по тому, что ее глаза покраснели и из них брызнули слезы, она не притворялась. Девушка прикрыла рот тонкими нежными пальцами, словно не могла решить, проглотить или выплюнуть.

Хуан Минь так увлекся любованием этой сценой, что даже забыл вернуть свой коктейль. Остальные девушки дружно отвернулись, а лицо Хуан Синь так просто наполнилось отвращением.

К этому времени на столе еще оставалось две карты.

– Цинь, милая, твоя очередь. – Голос Бай Личана вдруг смягчился. Для него это имя, несомненно, было особенным.

Лю Цинь Люй мило улыбнулась и вытянула карту, как ей и было сказано. О том, как несколькими годами ранее, только поступив в Университет Т. Бай Личан бегал в химическую лабораторию, чтобы признаться ей в любви, до сих пор слагают легенды. Несмотря на высокое происхождение, он был совершенно не похож на Хуан Миня. Будучи сдержанным, никогда не бывал замешан в скандалах. Немудрено, что в глазах большинства людей эти двое были созданы друг для друга.

Последняя карта, естественно, досталась самому Бай Личану. Он мельком взглянул на нее, а затем снова перевернул и положил перед собой.

Затем все внимание перешло к Хуан Миню, который вытянул пикового туза.

– Все готовы? – спросил ведущий. – Милая Цзы, ты уверена, что увидела свою карту?

Му Цзы рассеянно кивнула, а Хуан Синь презрительно фыркнула. Кроме них, никто больше не отреагировал. Игра началась.

В наступившей тишине послышался одинокий голос Хуан Миня:

– Город засыпает; пожалуйста, закройте глаза…

Глава 3

Это была «Мафия», очень популярная среди молодежи игра. Для победы в ней необходимо не только обладать отменной интуицией и уметь логически мыслить; сильный характер – неотъемлемая часть игры: ведь даже если личность убийцы раскрыта, он все равно сможет вывернуть все в свою пользу, сохраняя хладнокровие. Словом, подходящее занятие для Ассоциации логики.

Существуют различные версии происхождения этой игры. Одна из самых популярных – игра якобы была изобретена в бизнес-школе Принстонского университета с целью сформировать у студентов командный дух. Но можно с уверенностью сказать, что это не так – на самом деле в этом прославленном университете нет бизнес-школы. Причина такого заблуждения, вероятно, в том, что в популяризации «Мафии» Принстонский университет сыграл довольно важную роль.

Также считается, что игра была создана, опять же, в Америке, но за тысячи миль от Нью-Джерси, в Калифорнии. Некоторые полагают, что она была придумана работниками Кремниевой долины в качестве способа сбросить рабочее напряжение. Еще одна, более романтическая версия, такова: группа альпинистов, попавших в снежную бурю, придумала игру, чтобы скоротать время в ожидании хорошей погоды.

Однако на самом деле «Мафия» могла появиться гораздо раньше, чем многие себе представляют. В изданном в 1950 году произведении Агаты Кристи «Объявлено убийство» уже фигурировала игра, чьи правила во многом схожи с популярной современной версией.

Относительное единство взглядов наблюдается только в одном пункте – игра зародилась за границей. Что касается ее проникновения в Китай и быстрого роста популярности, то это произошло примерно на рубеже нулевых. В то время мне было примерно столько же, сколько Бай Личану сейчас, и я сразу же стал ее преданным поклонником.

Основные правила игры очень просты. Перед началом игры каждый участник сначала выбирает себе персонажа, вытягивая карту. Человек, получивший роль ведущего, показывает всем свою карту, как это сделал Хуан Минь. Ведущий подобен спортивному арбитру и не занимает определенную сторону, но дает необходимые инструкции и руководит ходом игры. Игра состоит из циклов, и каждый из них представляет собой сутки, которые делятся на два этапа: «ночь» и «день». Человек, исполняющий роль мафии, каждую ночь выжидает удобного момента, чтобы совершить убийство, и выбирает жертву, так называемого мирного жителя. На следующий день ведущий сначала объявляет личность жертвы, а затем начинает обсуждение, цель которого, естественно, найти убийцу, затаившегося среди игроков.

Если мафия успешно избегает разоблачения и в конечном итоге претворяет в жизнь план не оставить в живых никого, она выигрывает. Наоборот, если личность мафии раскрыта, к преступнику сразу же применяется «высшая мера», а игра завершается победой мирных жителей. Очевидно, что по сравнению с ролью мирного жителя роль мафии гораздо более захватывающа. Однако в игре на восемь игроков обычно выбирается только один убийца – и неудивительно, что шансы вытянуть заветную карту невелики, а для молодой леди вроде Хуан Синь это огромный удар.

Хуан Минь не обращал внимания на раздражение сестры, но постоянно проверял, закрыты ли ее глаза, – как ведущий, он должен был проследить за тем, что все соблюдают правила. Затем со всей ответственностью отдал еще одну команду:

– Мафия просыпается.

В этот момент тот, кто вытянул карту мафии, открывает глаза.

Уголки рта Хуан Миня приподнялись в довольной улыбке: «Ага, оказывается, это ты!» Само собой разумеется, никто, кроме мафии, не увидел этого. Убийца беззвучно протянул зловещий палец и указал на кого-то из присутствующих. Хуан Минь мельком взглянул на цель, еще раз взглянул на убийцу и утвердительно кивнул. Тогда убийца хитро улыбнулся и, будучи полностью удовлетворенным, снова закрыл глаза.

Однако в соответствии со стандартной процедурой ведущий все же сказал:

– Мафия засыпает. – Затем он снова намеренно сделал паузу, прежде чем дать следующее указание: – Город просыпается; пожалуйста, откройте глаза.

Вновь прозревшие растерянно переглянулись. Разумеется, у всех был самый невинный вид. Чжу Хэ лениво потянулся и нарочно громко зевнул, как будто в самом деле проснулся ни свет ни заря.

Хуан Минь откашлялся и размеренно произнес:

– Прошлой ночью был жестоко убит мирный житель. И это…

Ведущий, казалось, мгновенно превратился в Мрачного Жнеца[7]. Он снисходительным взглядом скользнул по встревоженным лицам, прежде чем наконец остановиться на девушке, спрятанной за карточным замком.

– Милая Цзы, это ты.

Оглашение приговора вызвало небольшое волнение, и игроки изо всех сил старались продемонстрировать удивление на лицах. Человеку, который только что лично обрек на гибель Му Цзы, явно было нелегко изобразить эту эмоцию.

Затем в течение дня начинается обсуждение, во время которого мафии предстоит столкнуться лицом к лицу с первым испытанием, но в то же время для по-настоящему коварного игрока это еще и возможность, которой можно воспользоваться. В обычных обстоятельствах Му Цзы, сидящая слева от ведущего, должна была бы говорить первой. Однако поскольку она была «убита», очередь перешла по порядку к Чжу Хэ, сидевшему рядом с ней. В некоторых вариациях правил погибшему разрешено сказать «последнее слово», чтобы помочь разгадать личность убийцы – но на самом деле убитый ведь тоже не знает, кто совершил убийство, поэтому Ассоциация логики не приняла эту версию.

– В конце концов, это лишь первый раунд, и зацепок определенно недостаточно. – Бывший председатель нахмурился и сделал несколько глотков колы, практически опустошив стакан. – Однако выбрать милую Цзы первой целью действительно было неожиданно…

– Теперь, Чжу Хэ, у тебя есть право назвать одного игрока мафией, – сказал Хуан Минь официальным тоном. – Конечно, ты можешь и отказаться от этого права.

Обвиняемый будет выбран голосованием в конце дня. Как только количество голосов за него превысит половину от общего числа голосующих, он будет «казнен», и ему нужно будет раскрыть карту, чтобы идентифицировать себя. Если он окажется мафией, все останутся довольны, но, если обвинение будет ошибочным, мирные жители окажут себе медвежью услугу.

– Позвольте мне предположить, почему была убита милая Цзы… – Чжу Хэ ухмыльнулся и промокнул салфеткой колу, оставшуюся на губах. – Пока мы вытягивали карты, Цзы произнесла одну очень любопытную фразу. Возможно, именно потому, что она случайно сказала правду, ее и заставили замолчать.

Чжу Хэ не назвал имени, но все понимали, кого он имеет в виду.

– Вот глупость! – стала отпираться Хуан Синь.

– Тишина! – строго прервал ее брат. – Запрещено высказываться без разрешения. Чжу Хэ, ты уверен, что хочешь обвинить Синь?.. Хорошо, я понял.

Как нарочно, очередь перешла к Хуан Синь. Лицо девушки было суровым, а губы сжались в тонкую нить.

– Разве ты только что не хотела что-то сказать? – спросил Хуан Минь. – Теперь можешь спорить сколько душе угодно.

Его сестра стиснула зубы и взглянула на него самым холодным взглядом, а затем отвернулась и, ни на что не обращая внимания, начала болтать оливку в своем мартини.

Хуан Минь с горькой улыбкой повернулся к следующему человеку: мол, Бай, давай, твоя очередь.

– Если мы сейчас дружно обвиним Синь, то поступим опрометчиво. Хотя нельзя не отметить, что мотив, изложенный Чжу Хэ, звучит очень логично, – сказал Бай Личан. – На месте Синь, если б я был мафией, поступил бы так же.

– Значит, ты тоже не собираешься выдвигать других подозреваемых?

– Не-а.

В отличие от Бай Личана, уходящего от четкой позиции, дабы не обидеть обе стороны, Цзинь Сысы была гораздо более откровенна:

– По-моему, совсем неудивительно, что Синь убийца. I mean[8], не забывайте, что эту карту для нее вытащил счастливчик Сю Cю.

– Пожалуйста, позвольте мне сказать. – Лань Сююй с серьезным видом поднял руку.

– Говори, – кивнул Хуан Минь.

– Да, сегодня я не раз вытаскивал карту убийцы. Но с точки зрения теории вероятности события, которые произошли в прошлом, никак не влияют на текущий расклад.

– Если, – хихикнула красавица, – ты не оставил на этой карте никакой тайной mark…[9]

Как и ожидалось, он приложил все усилия, чтобы оправдать девушку, сообщив следующее: если Хуан Синь и в самом деле мафия, то убийство Му Цзы первой только вызвало бы лишнее подозрение, так что она не стала бы рыть себе могилу.

– А если убийца кто-то другой? Тогда этот незначительный эпизод, случившийся в процессе вытягивания карты, стал для убийцы подарком, дарованным небесами. А это значит, что цель убийцы – не просто убить милую Цзы, а, что более важно, подставить Синь, чтобы гарантировать себе безопасность.

Справедливости ради, в словах Лань Сююя была логика.

– Если уж на то пошло, – добавил Хуан Минь, – ты собираешься указать на кого-то?

– Это нерационально, Чжу Хэ. – Лань Сююй легонько постучал по столу. – Всего лишь первый раунд, а тебе уже не терпится выдвинуть обвинение… Конечно, если ты сам и есть мафия и надеешься уменьшить количество выживших, в этом есть смысл.

Лю Цинь Люй, говорящая последней, решила избрать для себя относительно консервативную стратегию.

– Пока не будет более убедительных доказательств, не следует выдвигать догадки, – кратко отметила она.

– Первый этап голосования, – заключил Хуан Минь. – В число обвиняемых входят Чжу Хэ и Синь, но голосовать за двух человек одновременно нельзя. К настоящему времени в живых остались шестеро, поэтому четырех голосов будет достаточно для вынесения обвинительного приговора. Итак, те, кто согласен, что Чжу Хэ – убийца, пожалуйста, поднимите руку.

Единственным, кто поднял руку, был Лань Сююй. Он заискивая посмотрел на Хуан Синь с фирменной неотразимой улыбкой. Однако та все еще была зла и даже не взглянула на него.

– Один голос не считается, – заявил Хуан Минь.

Затем состоялось голосование по обвинению Хуан Синь. Чжу Хэ был первым, кто проголосовал за, а среди тех, кто колебался, оказались Бай Личан и Цзинь Сысы. В конце концов Бай Личан поднял руку, но красавица все же воздержалась. Однако, даже если б ее голос был учтен, трех голосов было бы недостаточно для выполнения правила большинства.

– Долгий день подходит к концу… – Хуан Минь глубоко вздохнул и снова произнес: – Город засыпает, прошу закрыть глаза.

Жителем, убитым во вторую ночь, стал Чжу Хэ. Погибшие обязаны хранить молчание. Чжу Хэ чуть не лопнул от гнева. Но Му Цзы не возражала против другого «трупа» и сосредоточилась на строительстве карточного замка. Человек, сделавший ее первой целью, был довольно умным убийцей.

В этом раунде игроки высказывались в обратном порядке. Хуан Минь сначала спросил мнение Лю Цинь Люй.

– После того как Чжу Хэ обвинил Синь, он сразу же был убит… – Лю задумалась. – Но я думаю, что Синь не стала бы играть так очевидно. В этом случае, возможно…

Она многозначительно посмотрела на Лань Сююя. Последний в изумлении развел рукам.

– Так что, – сказал Хуан Минь, – ты собираешься обвинить Лань Сююя?

– Если я выдвину обвинение сейчас, мне придется проголосовать за него позже, да?

– Да, таков регламент.

– Тогда, – Лю Цинь Люй покачала головой, – я отказываюсь от права обвинять.

Но Лань Сююй, высказывавшийся вторым, выглядел несправедливо обвиненным.

– У меня не было мотива играть против милой Цзы, разве не так? И, Цинь, – он посмотрел на Лю Цинь с обидой на лице, – ты забыла, что убийцы, вообще-то, еще могут покончить с собой?

Это не самая распространенная версия игры, но в «Мафии», проводимой Ассоциацией логики, убийцы могут замаскироваться собственной смертью. Пока ее не раскроют, мафия может продолжать совершать преступления под видом убитой жертвы, не вызывая подозрений. С другой стороны, стоимость претворения в жизнь такой схемы весьма высока: требуется не только пожертвовать ходом, устраняя себя вместо одного из мирных граждан, но, что более важно, потерять право высказываться и голосовать. Так что для мафии «самоубийство» – это палка о двух концах. Когда ты не мастер, хорошо разбирающийся в этом деле, не следует даже пытаться.

– Если кто-то и силен в обмане, то это Чжу Хэ, – не полез за словом в карман Лань Сююй. – Прошу всех обратить внимание, что в предыдущем раунде его уже подозревали, поэтому ему и пришлось пойти на риск. Предположим так: если б я был убийцей, то никогда не убил бы Чжу Хэ, а оставил бы его в живых, чтобы он разделил со мной подозрения, ведь так?

– Интересная теория… – Цзинь Сысы редко выражала одобрение тому, что говорит Лань Сююй, и тут же сменила тему: – Unfortunately[10], я все еще думаю, что ты подозрителен.

– Самоубийство слишком рискованно, тем более что это только второй раунд. Я не думаю, что Чжу Хэ сделал бы так, – сказал Бай Личан. – Я согласен с дамами: убийца, должно быть, Лань Сююй.

– Но они не выдвигали обвинений, – напомнил Хуан Минь.

– Ну, раз так, – Бай Личан почесал затылок, – тогда я первый обвиняю Лань Сююя в том, что он мафия.

Последний шанс высказаться был у Хуан Синь, однако девушка по-прежнему игнорировала своего брата. Но когда дело дошло до голосования, она без колебаний подняла руку после того, как прозвучало имя Чжу Хэ. Конечно, руку поднял и Лань Сююй, выдвинувший обвинение. После долгих колебаний Цзинь Сысы наконец отдала решающий голос.

– «За» проголосовало трое, больше половины из оставшихся пяти человек, и Чжу Хэ признан виновным, – без каких-либо сомнений объявил результат Хуан Минь. – Хотя Бай также обвинил Лань Сююя, двое подозреваемых не могут быть виновны одновременно, поэтому дальнейшего голосования не будет.

– На самом деле, я считаю, что это Сысы, more likely[11], убийца, – объяснила свои непоследовательные действия красавица. – Nevertheless[12], «бояться смерти не стыдно, стыдно умереть напрасно» – этой фразе меня научил Чжу Хэ.

Для мирных жителей крайне важно обеспечить должное количество выживших, поэтому стратегия, принятая Цзинь Сысы, несомненно, казалась очень правильной, – конечно, если б она была убийцей, скрывающей свой облик, это меняло бы дело.

Судя по его виду, Чжу Хэ уже убили, так что экзекуция была больше похожа на вскрытие, чем на казнь. По указке Хуан Миня он спокойно раскрыл карту и продемонстрировал ее, чтобы каждый смог ясно увидеть.

Десятка червей.

Все люди, играющие мирных граждан, представлены картами червовой масти – Чжу Хэ был обвинен несправедливо.

Чертов убийца все еще разгуливал на свободе, а значит, игра должна была продолжаться.

У ведущего, который все время говорил, в этот момент уже пересохло в горле. Поэтому Хуан Минь сделал глоток ледяного «Лонг-Айленда», а затем объявил о наступлении третьей ночи.

Мафия была разбужена, выбрала свою следующую жертву и снова затаилась во тьме.

Наступил день, но город не получил обычной команды просыпаться. Секунды шли одна за другой, и время вышло далеко за пределы простой заминки. Среди сидящих с закрытыми глазами постепенно распространилось чувство беспокойства.

Первой, кто не смог сдержаться, была Хуан Синь.

– И чего ты ждешь? – Кажется, она забыла, что не разговаривает с братом.

Будто в ответ на слова младшей сестры, со стороны Хуан Миня внезапно раздался жуткий звук:

– Ах-кхм-ах! – Так хрипит в агонии дикое животное.

БУМ!

Прежде чем кто-то успел среагировать, что-то тяжело упало на пол.

– Эй, тихо…

– Что-то рухнуло…

– What the hell is going on?[13]

Все без разрешения открыли глаза.

И сразу же в комнате, где только что неожиданно завершилась игра в «Мафию», раздались пронзительные крики испуганных девушек.

Глава 4

– Нарисуй схему рассадки, – указал Фан Чэн, глядя на оригинал рукописи на экране.

Это было уже потом – я лежал лицом на клавиатуре, ломая голову над тем, как мне воспроизвести момент происшествия, и совсем не заметил, что он стоял за мной.

– Когда это ты стал интересоваться тем, что я пишу? – недовольно пробурчал я.

Фан Чэн лишь озадаченно покачал головой.

– Нарисуй схему рассадки, – настойчиво повторил он.

– Но это лишнее, – не сдерживая недовольства, произнес я, – в тексте даны подсказки о рассадке людей. Нужно лишь немного подумать.

– Да неужели?

– Во-первых, стол прямоугольный, и за ним на равном расстоянии друг от друга сидят восемь человек – на длинной стороне могут сидеть три человека и один человек на короткой.

– Ну, Ся Я…

– Одну из коротких сторон занимает Лань Сююй, потому что он сидит с торца. Это факт, указанный непосредственно в тексте. В то же время Хуан Синь и Му Цзы сидят напротив друг друга, а Чжу Хэ – между ними; значит, человек, сидящий на другой короткой стороне, – Чжу Хэ. Затем…

– Такие детали, – безжалостно прервал меня Фан Чэн, – никого вообще не волнуют.

«Просто нужно свериться с порядком высказываний игроков, и можно будет узнать, где кто сидит» – эти слова застряли у меня в горле.

– Почему это не волнуют? – спросил я раздраженно.

– Допустим, кто-то в самом деле захочет прочитать это, – бесцеремонно сказал Фан Чэн. – Даже в таком случае читатель не будет тратить силы на подобные мелочи и, конечно, вряд ли потратит время на то, чтобы вернуться на предыдущие страницы, чтобы прочитать ее еще раз. Читателей волнует только то, кто убийца.

«Кто это сделал?» Whodunit?[14] Я не мог не вспомнить английское название романов такого типа. С того момента, как читатель открывает первую страницу подобного романа, уже предельно ясно, что среди множества персонажей найдутся жертвы насильственной смерти, и среди них же обязательно должен скрываться и злобный убийца. Как и в «Мафии», правила конкретны и ясны. Если вы отклонитесь от привычной схемы, это неизбежно приведет ко всеобщему осуждению.

Однако все не должно быть так просто – такая мысль внезапно пришла из глубины сознания. Детективный роман, которого я жажду, явно имеет больше возможностей, которые стоит испробовать.

Пока я погружался в размышления, схема рассадки была уже готова более чем наполовину. Одно утешало: на этот раз был однозначный ответ на вопрос, кто убийца, и мне не пришлось беспокоиться. Но конечно, я не настолько наивен, чтобы думать, что гипотетические читатели будут удовлетворены, узнав лишь имя убийцы. Всегда наряду с whodunit должны быть howdunit и whydunit[15].

– Способ и мотив преступления…

– Этот план можно использовать для иллюстрации, – отмахнулся Фан Чэн от моих слов. – Что касается мотива, то читателю тем более нет необходимости самостоятельно вникать в него. Согласно стандартному набору приемов в таких романах, дальше следует показать, что у каждого есть достаточный мотив для совершения преступления.

Рис. 1–1. Схема рассадки игроков в «Мафию» из Ассоциации логики Университета Т.

– Эй! – Я быстро остановил его. – Не спойлери!

– Разве я спойлерю читателю? – удивился Фан Чэн. – Вот если ты это напишешь, тогда будет настоящий спойлер.

Глава 5

В общем, нарисовать схему рассадки оказалось совсем несложно. В день инцидента, когда мы с Фан Чэном прибыли на место, соответствующие люди все еще сидели на своих исходных позициях. Перед девушкой с короткими волосами были разбросаны карты – руины некогда величественного замка.

Место преступления представляло собой частный клуб, расположенный в пригороде Пекина и окруженный горами Яньшань. Не так далеко от Университета Т., но и не совсем рядом. Излишне говорить, что вход в клуб разрешался только его членам, поэтому роскошный автомобиль, организованный секретарем Мо, служил не только знаком почтения, но и пропуском. С приближением часа пик Четвертое транспортное кольцо все более перегружалось. Косые лучи заходящего солнца опаляли землю, но воздух внутри салона автомобиля был подобен весеннему рассвету на юге реки Янцзы, бесконечно комфортному и освежающему.

– Во избежание слухов мне не следует появляться на виду, поэтому буду ожидать весточку от вас двоих здесь. – На подъезде к месту назначения господин секретарь вышел из машины и низко поклонился Фан Чэну с обочины дороги. – Передаю дело в ваши руки.

Однако мы не встретили никаких репортеров ни внутри клуба, ни за его пределами, так что это оказалось излишне осторожным шагом. Зато имелась куча полицейских в форме, а также судебно-медицинских экспертов в масках и капюшонах, которые скрупулезно собирали улики. Ответственным за работу на месте преступления была молодая офицер Кэ Жоу, с которой мы виделись несколько дней назад. Как сказал секретарь Мо, можно уже было считать, что она наша старая знакомая.

– А-а, вот и вы… Наконец-то! – Несмотря на такие слова, особого энтузиазма на ее лице не было.

– Ты знала, что мы придем? – спросил я с любопытством.

– Конечно, иначе с какой стати я ждала бы ваше императорское величество?

Судя по всему, Кэ Жоу была специально назначена на это дело, чтобы позволить Фан Чэну беспрепятственно участвовать в расследовании. Я не мог в глубине души не восхищаться рычагами Baixue Group.

Обогнув два угла вдоль коридора, мы последовали за полицейской в комнату.

– Вот, – она распахнула дверь, – это ваш клиент.

Сквозь дверной проем была видна лишь еле держащаяся на ногах худощавая фигура. Бай Личан даже не обернулся на звук открывающейся двери, только в растерянности смотрел на совершенно пустой стул перед столом. На полу рядом со стулом белой лентой был наклеен неестественный контур человеческой фигуры. Тела погибшего Хуан Миня уже не было в комнате.

– Что сказал судмедэксперт? – спросил я. – Известна причина смерти?

Кэ Жоу, кивнув, произнесла всего одно слово:

– Цианид.

Один из самых сильных ядов, известных человечеству. Его смертельная доза составляет около ста миллиграммов, действие начинается моментально. Если цианид попадает в пищеварительный тракт через рот, у человека в течение минуты остановится дыхание. Другими словами, если отравишься, тебе уже ничем не помочь.

Я невольно бросил взгляд на стол рядом с пустым стулом. Мое внимание привлек красивый стеклянный стакан; внутри еще оставалось примерно наполовину жидкости, напоминающей слабозаваренный черный чай. Однако капли воды, оставшиеся на внешней стороне стакана, намекали на то, что когда-то внутри него был холодный напиток. Когда кубики льда растаяли, первоначальный цвет потускнел.

– Это «Лонг-Айленд», – сказала офицер, заметив мой интерес к стакану, – последний напиток покойного.

– Неужели…

– Да, результаты лабораторных анализов показали, что в нем содержалась высокая концентрация цианида. Достаточно было сделать маленький глоток, чтобы умереть.

– Ся Я, – перебил Фан Чэн, – как правило, цианид является твердым веществом или жидкостью?

В области химии меня, естественно, профессионалом не назовешь. Тем не менее поверхностные знания о наиболее часто используемых в детективных романах ядах у меня имеются.

– Цианид калия или натрия может существовать в виде кристаллов, но легко разлагается под действием влаги в воздухе, выделяя высокотоксичный цианисто-водородный газ, весьма едкий, поэтому обычно его хранят в виде раствора.

– Другими словами, – подытожил Фан Чэн, – убийце нужен был контейнер для яда.

Я сразу это понял. Подразумевалось, что нужно обыскать вещи всех присутствующих, и тогда не составит труда найти того, у кого при себе будет подозрительный контейнер.

– Этот контейнер… – Однако Кэ Жоу совсем не была обрадована, в отличие от меня. – Он до сих пор находился там.

Она указала на затылок Бай Личана. Сначала я не понял почему, но затем осознал, что офицер имела в виду центр стола, который как раз заслонял собой сидящий парень.

Сделав пару шагов в сторону, я увидел небольшой яркий круг, нарисованный мелом на мраморе. Рядом с кругом стояла табличка с цифрой 1, указывающая на местонахождение первой улики.

Кэ Жоу вышла за дверь и что-то сказала вполголоса находившимся там полицейским. Когда она вернулась, в руке у нее уже был прозрачный пакет для улик. Улика № 1 – неприметный небольшой пластиковый флакон. Верхняя часть образует изогнутую пипетку, обеспечивающую герметичность. Если достаточно сильно надавить на корпус флакона, жидкость может вытечь через нее.

– Я думаю, нет необходимости говорить, – она уверенно вручила пакет с уликой Фан Чэну, – что на флаконе нет никаких отпечатков.

Действительно, чтобы убийца нагло бросил улику и по неосторожности оставил на ней отпечатки пальцев – это редкая удача.

– Кроме того, – добавила офицер, – согласно результатам лабораторных анализов, за исключением коктейля «Лонг-Айленд» Хуан Миня, ни в одном из напитков других людей не было следов яда.

Очевидный факт – на столе стоит почти пустая бутылка колы, а бокал для мартини совершенно пуст, внутри лишь шпажка для оливок. Если б яд был не только в одном напитке, боюсь, сейчас здесь сидело бы меньше семи человек.

– Иными словами, убийца заранее подготовил яд и, пока никто не видел, отравил напиток покойного, – подвел я итог. – Все это понятно, но возникает вопрос: и что дальше? Он просто оставил флакон на столе? Не слишком ли это опрометчиво? Если вызвать настороженность намеченной жертвы, та, может, вообще не выпьет отравленный напиток…

– Вместо того чтобы строить догадки, лучше спросить, – сказала Кэ Жоу. – Я уже велела управляющему клуба подготовить комнату для допроса с глазу на глаз. Но если мы так и не обнаружим убийцу, я буду вынуждена забрать их всех с собой в отделение.

– Нет необходимости. – Мой друг покачал головой. – Это же «Мафия». Нам будет интересно всем вместе обсудить убийство.

Говоря это, Фан Чэн медленно обошел стол, отодвинул единственный свободный стул и с достоинством сел на него.

Глава 6

Этот флакон, подтвердили все, появился только после того, как Хуан Минь потерял сознание.

Пакет для улик с пластиковым флаконом внутри лежал рядом с Фан Чэном. Несколько минут назад он раскрыл перед группой подозреваемых результаты полицейской экспертизы. Кэ Жоу слегка нахмурилась, вероятно сожалея о своем опрометчивом решении передать ему существенную информацию.

– Хуан Минь внезапно упал на пол, и мы тут же подорвались, чтобы проверить, что с ним. – Голос Бай Личана был хриплым и, пожалуй, слегка дрожащим, но говорил он довольно четко. – Сложно сказать, как долго это длилось, но в течение некоторого времени всеобщее внимание было сосредоточено на теле Хуан Миня, и убийца мог воспользоваться возможностью, чтобы достать флакон.

– Да, – согласилась Лю Цинь Люй. – Только позже, когда мы собирались звонить в полицию, милая Цзы заметила, что на столе появился еще один сосуд.

Внезапно услышав свое имя, Му Цзы лишь сухо покивала головой. На ее лице не было и следа румянца; конечно, остальные выглядели так же.

– Выходит, – выражение лица Лань Сююя стало чрезвычайно напряженным, – что убийца среди нас?

– Isn’t that obvious already?[16] – Цзинь Сысы пожала плечами, будто ее саму это не касалось.

Не знаю, расслышали ли остальные, что сказала местная знаменитость, но все как один мгновенно затихли, и атмосфера стала еще более напряженной.

– Вы только что сказали, – через мгновение снова заговорил Лань Сююй, – что яд, найденный в организме Хуан Миня, – это цианид, так?

– Ну, – довольно легкомысленно ответил Фан Чэн, – похоже на то.

– Значит, Цинь, убийца – ты, да?

Внезапно столкнувшись с серьезными обвинениями, Лю Цинь Люй не смогла ничего сказать в свою защиту.

– Лань Сююй, – Бай Личан, естественно, не мог молча наблюдать за этим, – на каком основании ты так говоришь?

– Цианид относится к химикатам, не так ли? Среди нас только Цинь учится на химическом факультете, а это значит, что для нее проще простого получить доступ к яду.

– Если захотеть, то можно с легкостью купить его онлайн. – Чжу Хэ покачал головой. – Не так давно в наш офис поступило сообщение о пропаже опасных веществ с гальванического производства…

– Во всяком случае, Цинь проще всего было раздобыть яд. Ты будешь это отрицать?

– Допустим, даже если Цинь достала яд, – Чжу Хэ уставился на собеседника, ничуть не спасовав, – когда бы она успела его применить?

Лань Сююй слегка приоткрыл рот, но в результате ничего не смог сказать.

– Яд был добавлен в «Лонг-Айленд». – Му Цзы посмотрела на разбросанные перед ней карты и почти полный стакан зеленого сока, к которому она едва притронулась. – И когда нам принесли напитки, мы уже тянули карты.

– Именно. – Чжу Хэ кивнул. – После этого началась игра, и никто не покидал своих мест. На глазах у всех у Цинь не было шанса отравить его.

– Тогда скажи мне, – Хуан Синь, которая все это время молчала, вдруг разозлилась, – как все-таки умер мой брат?!

Старшая сестра грозно указала пальцем на Чжу Хэ. Она, подобно льву, приготовилась разорвать на куски добычу. Бай Личан попытался удержать ее, но Хуан Синь, отмахнувшись, ударила его в глаз. Увидев это, Кэ Жоу незамедлительно подошла и растащила этих двоих. Бай Личан закрыл лицо и махнул рукой, дав понять, что все в порядке.

– Кто-то же должен был отравить его, да ведь? – Сидевшая на другой стороне Хуан Синь начала рыдать. – Иначе с чего вдруг ему умирать?

– Синь права, – тут же присоединился Лань Сююй, не упуская возможности высказаться. – Кто-то, должно быть, подлил яд в «Лонг-Айленд», и это очевиднее очевидного.

– Действительно. – Му Цзы не стала спорить. – В таком случае убийца мог сделать это лишь во время игры.

– In the night[17], – уголки рта Цзинь Сысы расплылись в загадочной улыбке, – когда все закрыли глаза.

Когда в «Мафии» наступает ночь, все должны закрыть глаза, и сказанное Чжу Хэ – «на глазах у всех» – не очень-то подходило к ситуации.

– Прошу прощения, что прерываю, – сказал я, – почему это «когда все закрыли глаза»? В «Мафии» уже убитым мирным гражданам разрешено находиться с открытыми глазами, да?

– Нет, у нас по-другому, – объяснил Чжу Хэ. – Хотя на первый взгляд люди, выбывшие из игры и получающие возможность узнать, кто мафия, не участвуют в обсуждении, на самом деле это не так. Часто личность убийцы раскрывается из-за того, что кто-то вдруг засмеялся или сделал странное выражение лица. По отношению к мафии, которая таким образом проигрывает игру, не допустив ни одной ошибки, это несправедливо. Поэтому мы изменили правила, чтобы ночью каждый, независимо от того, убит ли он мафией или несправедливо казнен, должен закрыть глаза.

– Но… – Му Цзы колебалась.

Все-таки был один человек, который от начала и до конца держал глаза открытыми, следя за всеми тайными операциями. Это, конечно же, Хуан Минь, который выступал в роли ведущего.

– Невозможно отравить напиток Хуан Миня, не будучи при этом замеченным им, – задумался Бай Личан.

– Получается, нет, Бай, – возразил Чжу Хэ. – У кого-то была возможность это сделать.

Кэ Жоу не могла пропустить мимо ушей это заявление.

– Пожалуйста, объясни, что ты имеешь в виду, – приказала она спокойным тоном.

– Да, офицер, – уважительно ответил Чжу Хэ. – Как я уже говорил, после начала игры никто не покидал своих мест. Поэтому, когда убийца добавлял яд, он должен был держать флакон с ним в руке и потянуться ею к бокалу с «Лонг-Айлендом», а затем вылить цианид в напиток. Место Хуан Миня находилось посередине стола, каждый мог дотянуться…

– Кроме тебя самого, – равнодушно сказала Му Цзы.

– Эй! – закричал Лань Сююй. – Мое место тоже самое отдаленное от Хуан Миня. Ты исключила Чжу Хэ, а почему меня не исключила?

– Сю Сю… – Хуан Синь, в какой-то момент перестав рыдать, холодно произнесла: – Ты ведь сидишь здесь, а он там, потому что вы двое самые высокие, так?

Визуально Лань Сююй был примерно такого же роста, как и я, а Чжу Хэ, вероятно, выше. Пусть даже они и сидели на дальних концах, дотянуться до стакана, стоящего перед Фан Чэном, не составило бы для них труда.

– Я думаю, Цзы имеет в виду, что она построила на столе карточный замок, который оказался между моим стаканом и стаканом Хуан Миня, – спокойно сказал Чжу Хэ. – Действительно, причина, по которой мы выбрали эти две позиции, в том, чтобы всем было удобнее брать карты. Как бы то ни было, я не собираюсь исключать себя, но ты, Лань Сююй, что так нервничаешь?

Лицо Лань Сююя стало сине-красным, а в его глазах, казалось, вспыхнул огонь. Но Хуан Синь шикнула на него, призывая к спокойствию.

– Однако одно дело – иметь возможность отравить, и совершенно другое – не быть обнаруженным, – продолжил Чжу Хэ. – Поэтому отравить его могли только ночью, когда никто не мог этого увидеть.

– Разве мы не обсуждали это только что? – нетерпеливо спросила Синь.

– Вопрос в том, смог бы убийца с закрытыми глазами, ничего не видя, добавить яд в «Лонг-Айленд» со льдом?

– Absolutely not[18], – без колебаний ответила Цзинь Сысы.

– Возможно, – сказала Лю Цинь Люй, – тот, кто был мафией, лишь притворился, что закрыл глаза, но на самом деле мог все видеть?

– Когда игру ведет Хуан Минь, – сказал Бай Личан, – я думаю, это невозможно. – Еще несколько человек один за другим кивнули в знак согласия.

– И все равно, – Чжу Хэ довольно улыбнулся, – есть только один человек, у которого действительно был шанс подлить яд. И это все та же мафия. По указке ведущего ночью глаза открывал тот, кто был мафией.

– Но, – не повелась на это Хуан Синь, – даже если мафия и захотела добавить яд, разве брат не увидел бы это?

– Именно. – Нетрудно было заметить, что Чжу Хэ разделяет ее сомнения. – Должно быть, это и было причиной, по которой мафия первой убила милую Цзы.

Му Цзы, казалось, отнеслась безразлично к очередному упоминанию своего имени.

– Мы только что предположили, что убийца должен был протянуть руку, чтобы добавить яд. – Чжу Хэ изобразил протягивание руки. – Скорее всего, такого рода действие обязательно привлекло бы внимание Хуан Миня. Однако есть ситуация-исключение – Хуан Минь мог подумать, что для убийцы протянуть руку – естественный и необходимый жест, и не обратил внимание на флакон с ядом, спрятанный в ней.

– Указывание пальцем на жертву… – пробормотала Лю Цинь Люй.

– Совершенно верно. – Чжу Хэ энергично закивал головой. – Когда мафия указала на цель, Хуан Минь, будучи ведущим, мог машинально посмотреть на жертву, а затем снова обратиться к мафии за подтверждением. В момент, когда он отвел взгляд, у убийцы появилась бы возможность вылить яд из флакона. Следовательно, мафия должна была убить Цзы. Потому что она единственная, на кого мог указать убийца со своего места, чтобы добраться до «Лонг-Айленда»!

– Лань Сююй! Ты?! – Хуан Синь собралась ударить по столу, но была остановлена Кэ Жоу, которая уже стояла позади нее, готовая вмешаться.

– Синь, не слушай этот бред! Как я мог сделать такое? – суетливо закричал Лань Сююй, размахивая руками, как сумасшедший, будто перед лицом у него кружил рой ос, который мог видеть только он сам, – Точно! Чжу Хэ, разве тебя не убили таким же образом? Если тянуться к «Лонг-Айленду» с места Цинь, можно указать только на себя, так?!

– Но, – спокойно сказал Чжу Хэ, – меня убили вторым.

– Какая разница, каким по счету тебя убили?!

– Разница в том, – неожиданно ответила Му Цзы, – что, если б отравление не было осуществлено в первую ночь, убийца не мог гарантировать, что его тут же не разоблачат, и не мог гарантировать, что меня не казнят несправедливо. Допустив ошибку в этой игре, он мог бы упустить шанс добавить яд.

Она сказала «меня», безо всякого сомнения указав, что убийца – явно кто-то другой.

– Что же касается оставленных на флаконе отпечатков пальцев, нужно лишь найти бумажное полотенце, чтобы вытереть их, а после смыть его в унитаз в уборной, – дополнил Чжу Хэ. – Лань Сююй, пока мы ждали полицию, ты заходил в уборную?

– Да зачем мне убивать его?! – воскликнул Лань Сююй; в голосе его было слышно отчаяние от предательства друзей.

– Насчет мотива у меня есть предположение, Сюcю, – улыбнулась Цзинь Сысы. Впервые она произнесла предложение целиком на китайском.

– Что ты сказала?!

– Long story short[19], причина, по которой ты сблизился с Синь и всеми правдами и неправдами старался ей угодить, только лишь в желании, чтобы ее отец инвестировал в фильм, в котором ты играешь главную роль. Жаль только, что Хуан Минь решил вставить тебе палки в колеса и разрушил твои радужные мечты, – сказала Цзинь Сысы с полной уверенностью. – Besides

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Т. е. в самом начале субтропической зоны.

Вернуться

2

Это дает понять, что персонажи играют в популярную в Китае карточную игру доу дичжу («Борьба с помещиком»).

Вернуться

3

В этой игре участвуют трое: два «крестьянина» выступают против «помещика».

Вернуться

4

Господин ведущий (англ.).

Вернуться

5

Чай со льдом (англ.).

Вернуться

6

Боже мой! (англ.)

Вернуться

7

Персонаж в балахоне с косой, олицетворение смерти.

Вернуться

8

Я имею в виду (англ.).

Вернуться

9

Метку (англ.).

Вернуться

10

К несчастью (англ.).

Вернуться

11

Скорее всего (англ.).

Вернуться

12

Тем не менее (англ.).

Вернуться

13

Какого дьявола тут происходит? (англ.)

Вернуться

14

Наиболее известная разновидность детективной литературы, где основой сюжета служит поиск убийцы, о котором сначала ничего или почти ничего не известно ни героям, ни читателю. Название – сокращенная версия англ. «Who has done it?» – «Кто это сделал?»

Вернуться

15

Искаж. англ. «Как это сделано?» и «Почему это сделано?» соответственно.

Вернуться

16

А разве это уже не очевидно? (англ.)

Вернуться

17

Ночью (англ.).

Вернуться

18

Точно нет (англ.).

Вернуться

19

Если в двух словах (англ.).

Вернуться