Ирина Абражеева
Амнистия Души, или К себе сквозь хаос

«Уж поверьте мне, никогда не поздно или, в моём случае, никогда не рано, быть тем – кем хочешь быть. Нет временных рамок – начни, когда захочешь. Ты можешь измениться или остаться прежним – для этого нет каких-то правил. Мы можем сделать лучший или худший выбор, надеюсь, ты сделаешь лучший. Надеюсь, ты увидишь много удивительных вещей. Надеюсь, ты встретишь людей с разными точками зрения. Надеюсь, ты будешь гордиться своей жизнью. А если поймёшь, что нет, надеюсь, у тебя хватит сил начать всё сначала…»

«Загадочная история Бенджамина Баттона»

Фрэнсиса Скотта Фицджеральда

Предисловие

Я прилетела в Дахаб, когда ноябрьская жара уступила декабрьской прохладе. Выбрав тихое кафе, села и по привычке взяла в руки смартфон, чтобы записать свои наблюдения. Зашла в мессенджер и провалилась в виртуальную реальность. Молодой арабский мужчина принёс капучино и вернул меня в действительность. Оказалось, что солнце уже высоко, а я не заметила, как нырнула в рутинные задачи и пропустила ласки тёплого ветра, убаюкивающий шум волн и касание ранних лучей. Мы так легко отказываемся от живого удовольствия ради виртуального забытья… Я убрала телефон и начала жадно впитывать окружающий меня пейзаж.

На скалистых берегах ютились сотни кафе с выставленными вдоль воды шезлонгами, покрытыми выцветшими от солнца и солёного ветра плетёными ковриками в арабском стиле. Потрёпанные зонтики и повреждённые временем деревянные столы дополняли интерьеры прибрежных кафе. Начинающие дайверы в полной экипировке получали инструкции. В памяти всплывали сцены из фантастических фильмов, навевая мысли о том, что эти молодые люди готовятся к важной миссии, хотя для кого-то первая близость с глубиной может иметь гораздо большее личное значение, чем выполнение гражданского долга. Плотно обтягивающие гидрокостюмы подчёркивают красиво сложенные тела дайверов, а маски придают загадочности и оставляют место для фантазии. Здесь собираются любители и профессионалы фридайвинга всех национальностей со всего мира. Слышу обрывки французского, итальянского и периодически русского… Воды Красного моря изобилуют сотнями и тысячами живых организмов буквально в пятнадцати-двадцати метрах от берега. Красота!

Тем временем любители понежиться на солнце занимают территорию на суше. Наблюдая за прибрежной жизнью, я заказала вегетарианский карри. Пожалуй, сегодня не пойду в море – солнце прячется за тучами, и вода от этого кажется прохладней. Тем более что, процесс надевания гидрокостюма я нахожу для себя весьма утомительным и малоприятным. Сначала нужно зайти в воду примерно по колено, сесть на дно, оказавшись укрытым водой, и натянуть брюки, а затем верх, состоящий из боди с застёжкой между ног и капюшоном. Можно, конечно, помазаться шампунькой, чтобы ускорить дело, и костюм заскользит как по маслу. После – маска, грузы и, наконец, ласты. Процесс требует сноровки и с непривычки занимает у меня чуть больше времени, когда другие, более энергичные, справляются довольно бодро. Но даже если успеваю замёрзнуть во время одевания, то потом в гидрокостюме быстро согреваюсь. Экипировавшись по всем правилам, можно наслаждаться подводными красотами. Да, в этом году я припозднилась, и вода уже не такая тёплая, но подводный мир всё же изобилует живописными рифами и медлительными рыбами. Мне необходима такая тишина. Именно поэтому я здесь и периодически погружаюсь. В этом месте можно быть невидимкой, теряясь в воде среди множества людей в масках. На десять метров легко нырнуть даже новичку, и будет уже достаточно, чтобы ощутить кайф, когда вы словно взлетаете из глубины к поверхности воды, а сквозь ярко-бирюзовую толщу видно солнечные лучи и сияние кристаллов. Завораживающее зрелище – только вы и стихия. Как раз то, что мне необходимо. Дахаб для этого идеальное место. На первый взгляд он кажется пристанищем маргиналов – здесь люди будто отреклись от всех благ цивилизации. Пляжи не похожи на картинки египетских курортов Хургады и Шарм-эль-Шейха: из-под пенной кромки воды выглядывают мрачные коралловые берега, когда во время отлива они оголяются, выглядят, как выжженная земля. Плетёные египетские коврики лежат прямо на земле и редко пустуют из-за пляжных собак. Мусор кругом.

Несмотря на внешнее неблагополучие, это место – настоящее благословение. При желании тут можно погрузиться в тишину и тепло, легко создавая себе комфортное и безопасное пространство – пространство, где было бы легче встретить новую волну жизни. Эти волны каждый раз накатывают с большей силой, и чтобы не разбиться вам о скалы, нужно научиться их пропускать. Расслабиться настолько, чтобы отдаться воли стихии тотально. Позволить волне жизни пройти сквозь вас, просто наблюдая за ней.

Чаще всего, когда мы испытываем боль, сразу хочется её анестезировать, не чувствовать, сбежать, но если следовать этим путём, произойдёт побег от самой жизни. Боль не приходит, чтобы сломать нас. Она необходима, чтобы замедлиться и заметить, какой процесс пробивается сейчас, что на самом деле нужно прожить и отпустить. А отпускать всегда больно. Особенно когда-то дорогих сердцу людей… В жизни каждого человека наступает этап, когда важно что-то признать, чему-либо дать место. Я не раз проживала подобные периоды внутри себя. Периоды межмирья – когда уже всё не так, как раньше, но пока не знаешь, как будет по-другому. Боль пробуждает и исцеляет душу. Боль проявляет то, что спрятано. Понять, что в этот момент рождается новое, можно, не избегая боли, но наблюдая за ней. Она – инициация, переход. Важно наблюдать. После таких периодов я каждый раз по-новому чувствую мир и всё, что происходит вокруг меня.

Мой путь не был гладким. Это долгая, извилистая дорога. И здесь не какая-то одна история, которая принесла мне триумф. Шаг за шагом я разбиралась сначала с питанием и здоровьем, затем с мамой, потом с собственной сексуальностью и материнством. В каждом этапе жизни меня беспокоили разные вопросы. И это нормально. Я то собирала себя заново, то вновь обнаруживала абсолютно разобранной и потерянной.

На веранде Дахабе я почувствовала огромную усталость после интенсивной работы, но наряду с тем и ясность. Шёл период тишины и наблюдения, и вместе с погружением на дно Красного моря, я ныряла в глубины своего сознания, одновременно поддерживая тело и душу. Ещё не закончился сезон сладких манго, и уже пошли огромные апельсины и гранаты. Солнце хоть и пряталось чаще за тучами, но всё равно согревало. Нежно не обжигая. Я, зажмурившись, делала глубокий вдох и медленный расслабленный выдох, чувствовала, наблюдала, как тело становилось более мягким. Ещё один вдох и выдох. Открыла глаза и увидела перед собой девушку, пристально смотревшую на меня:

– Вы так улыбаетесь, наверное, очень счастливы? – спросила и улыбнулась тоже.

Надо признать, среди дахабских жителей нечасто встречается такое дружелюбие и открытость в разговорах с незнакомцами. После привычки знакомиться со всеми подряд на Бали, мне было даже не по себе, что соседи каждое утро усиленно делали вид, будто я просто предмет мебели. Вика, так звали девушку, которая ждала моего ответа, оказалась инструктором по йоге и любительницей понырять. После того как мы договорились поплавать на следующий день вместе, она шустро натянула гидрик и скрылась в толще морских волн. В Дахабе желающих понырять даже в начале декабря оказалось достаточно. Энтузиасты фридайвинга в любую погоду смотрятся довольно впечатляюще, спускаясь по каменным ступенькам к воде и держа в одной руке длинные ласты и маску, а в другой – надувную подушку для буйка и пояс с грузами.

Из всех мест, в которых я когда-то побывала, в Дахабе наиболее разношёрстная публика. Обычно там, где проживает много экспатов, собираются довольно похожие по «калибру» и интересам люди, но здесь все очень-очень разные, и каждый выбирает Дахаб по своей причине. Например, я узнала про это место, когда впервые услышала про лотосовые роды. Оказалось, что в Дахаб приезжают беременные женщины из России, чтобы родить прямо в море. Подумав про это, я поёжилась. Хотя и готова была разродиться новой собой, но лезть в воду в декабре без гидрика не рискнула бы. Для меня было удивительным, как в такой маленькой деревеньке находилось место для столь разных, как принято сейчас называть, комьюнити. Мы жили в районе площади Ассала, которая считается центром. Площадью даже язык не поворачивается назвать пятачок, где расположены пару ресторанов, самые крупные магазины (насколько они могут быть крупными в деревне), аптека, два овощных ларька и детский сад. Этот район – мекка кайтеров. Виндсёрфинг и кайтинг – особые виды удовольствия, неподвластные моему пониманию. Возможно, люди испытывают наслаждение от парения в небе высоко над водой или от ощущения, что по воде можно ходить – что-то из разряда всемогущества. Думаю, любой человек, превозмогая себя в чём-либо, получает исключительное удовлетворение, потому что в такие моменты вырабатывается дофамин, который и побуждает нас делать всё то, чему мы посвящаем своё время и энергию. Должен быть высокий уровень мотивации, потому что разобрать и собрать кайт не так-то просто. Когда я наблюдаю за несущимися по воде кайтерами, пытаюсь представить, что они чувствуют, ловя ветер с помощью большого воздушного змея и стараясь не упасть со всем снаряжением в воду. В общем, людей, живущих в Дахабе, я мысленно разделила по стихиям: водные (дайверы и фридайверы), воздушные (кайтеры и виндсерферы) и люди земли (йоги). Дахаб стал местом паломничества для адептов этих направлений.

Сейчас сидя в кафе на набережной Лайт Хаус, я чётко вижу границу на воде. Здесь ровная гладь с мягкими волнами, а буквально двести метров левее, где береговая линия резко меняет курс, бушуют волны, разрисовывая синеву моря пенными белоснежными узорами и подхватывая несущихся на воздушных потоках кайтеров и виндсерферов. Объективно для них больше подходит другой район Дахаба – Лагуна. Он находится в двадцати минутах езды на машине от Ассалы, где песчаный берег поделили крупные сетевые отели. Там нет коралловых рифов, вход в воду мягкий, неглубоко, что очень удобно для тренировок на доске с парусом. Отдельно хочется сказать про удивительных зимовщиков – это йога-люди, которых можно периодически наблюдать у кромки воды на рассвете. Излюбленное место для практикующих асаны – крыши дахабских домов. Особенно это вдохновляюще выглядит на закате, когда солнце, неспешно окрашивая небо в оттенки розово-фиолетовой сладкой ваты, прячется в синайской пустыне, чтобы утром снова показаться с другой стороны обрамляющих залив горных массивов Саудовской Аравии.

В этом месте я выбрала родиться в новом качестве писателя и одновременно отпраздновать свой личный юбилей – десять лет с тех пор, как моя жизнь резко поменяла вектор. Сложно определить, когда конкретно случилась точка невозврата. Раньше я думала, что это была болезнь, но теперь мне кажется, что всё произошло благодаря диалогу с одним случайным знакомым. Знаете, иногда происходят такие встречи, во время которых бывает произнесено всего одно предложение, кардинально влияющее на дальнейший ход событий.

Судьба, как искусный режиссёр, вводит второстепенных героев – волшебных помощников – в повествование в незначительный, казалось бы, эпизод, после которого путь героя обретает новый смысл. Так, на первом курсе университета я решила бросить учёбу. Причина была банальна: я по складу гуманитарий и поступила на бюджет на факультет географии лишь благодаря тому, что мы сдавали русский и биологию. А во время обучения оказалось, что для эколога гораздо важнее математика, физика и химия, а ещё ненавистная мне геология. И вот уже прошло несколько месяцев обучения, а на паре по геологии я не была ни разу, потому что вначале необходимо было получить допуск к посещению лекций – собственноручно изготовить некий журнал со справочниками минералов. Я не сделала этот журнал-справочник и, соответственно, не получила допуск. У моей подруги Насти в лицее начались каникулы. К тому времени я решила, что не хочу продолжать учиться на эколога и, в принципе, в универе. Забила на пары, и мы поехали в Москву, как говорится, разгонять тоску. Макс, мой друг, договорился со своим то ли знакомым, то ли родственником Юрой, у которого была свободная квартира, что остановимся у него. Юра с Максом встретили нас на лупатом мерсе¹. В тот момент я мечтала о свадьбе на белой Toyota Марк II, поэтому лупатый мерседес мне казался пределом грёз. Я была в восторге! Вообще, завязалось очень вдохновляющее знакомство: Юра, парень из неблагополучной семьи, приехал в столицу на учёбу из провинциального города и всего добился сам: в двадцать три года у него уже имелись две квартиры в Москве и свой, довольно успешный бизнес. Помню, прикатили мы нашей прекрасной компанией в столичный клуб, и Настя, более прямолинейная, чем я, сказала без стеснения: «Поедем отсюда, не наш уровень». Макс был в шоке от таких провинциальных понтов, но тем не менее мы отправились ужинать в известный и престижный ресторан «Генацвале на Арбате». В семнадцать лет мы были достаточно амбициозными и уверенными, что таким исключительным красавицам, как мы, величие мира по плечу. Я не представляла, чем буду заниматься, но абсолютно не была настроена возвращаться в универ. В один из вечеров Юра, пристально посмотрев на меня, сказал такую фразу: «Ира, я крутой юрист, но талантливый человек талантлив во всём. Если бы я выбрал стать хирургом, как хотел изначально, то был бы не менее крутым доктором. Это просто выбор. Выбор хорошо делать то, чем ты занимаешься». Я поверила ему. И запомнила наставление на всю жизнь. Так и происходит – когда человек понимает, о чём говорит, когда он говорит из опыта и соединён со своей внутренней силой, его слова, словно меткая стрела, попадают чётко в цель. Семена, брошенные таким собеседником, прорастают в сознании непоколебимой, ясной верой в гениальность, потому что не возникает ни капли сомнения. Экзамен по геологии я сдала на «четыре». За одну ночь сделала альбом-справочник с минералами, чтобы получить доступ, а за вторую выучила все билеты. Статус студента был восстановлен во многом, конечно, благодаря нашему куратору, учителю химии, которая не позволила мне сразу забрать документы.

Подобные встречи в жизни, как маяки, помогающие держаться берегов, чтобы не потеряться в дрейфующем море. Мы часто даже можем не осознавать, как влияем на человека вскользь брошенной фразой за неспешной прогулкой или, казалось бы, случайным разговором по телефону. Можно бесконечно пытаться засадить семенами бесплодную почву и потратить несметное количество энергии впустую, а можно случайно, не преследуя никаких целей, уронить слова, и они дадут удивительные плоды. Для этого не нужны никакие специальные практики, а лишь желание и стремление души. Тогда Вселенная обязательно поможет – устроит встречу с нужным человеком. И, возможно, после вы больше никогда не увидитесь, но тот разговор будет светить маяком на пути ещё долгие годы. А если вы будете счастливы оттого, что рядом с вами оказался учитель, готовый делиться своей мудростью, – вот наивысшая милость.

Мне повезло с наставником, но случилось это немного позже.

В универе я особо не пыхтела над домашкой и больше мне было интересно общение на переменах со старшекурсниками, чем изучение дисциплин. Теперь понимаю, что божественное постоянно вело меня и направляло. Я сама однажды решила вырвать свою руку из ладоней Бога и упасть во тьму. Удивляюсь, как могла жаловаться на судьбу, ведь мне давалось всё довольно легко, несмотря на мой непростой характер. Всегда очень везло с людьми, которые мне помогали. Но я не знала, что такое благодарность, и всё принимала как должное, наивно полагая, что раз у меня эффектная внешность и высокий интеллект, то люди должны заслужить моё внимание! Друзья на третьем курсе помогли устроиться на практику в проектный институт, где я осваивала работу эколога на этапе проектирования нефтегазовых объектов. За месяц сложились хорошие отношения с коллегами. Работа понравилась, несмотря на то, что было много математики. Я училась рассчитывать количество отходов и выбросов в окружающую среду при строительстве. На четвёртом курсе практиковалась там же и получила неплохую сумму по договору. Поэтому было неудивительно, что в начале пятого учебного года мне предложили официально трудоустроиться. Одна из сотрудниц отдела экологии уходила в декретный отпуск, и мне досталась её должность инженера. Да, работу я получила самой первой из группы и была настроена сделать блестящую карьеру. Переполнял бесконечный драйв и неисчерпаемая энергия, помноженные на чувство превосходства и собственной исключительности. К окончанию университета, казалось, у меня было всё: привлекательная внешность, благополучная личная жизнь, материальная опора в виде перспективного молодого человека и работа, которой я была более чем довольна. Выпускной в универе был не самым зрелищным и проходил в каком-то кабаке в старой части города. Я не очень-то спешила на банкет, потому что мне страшно хотелось поехать в офис. Я собой гордилась. Помню, как поднималась на третий этаж в кабинет к директору в платье от Dolce&Gabbana в бельевом стиле из бордового шёлка, подчёркивавшего фигуру, и ультрамодных шпильках от Sergio Rossi. Специально приехала, чтобы лично показать шефу диплом. Тогда я производила впечатление высокомерной особы. Вряд ли меня многие любили. Да и что я-то знала о любви?! Мне просто нужно было быть лучшей! Гордая, эгоистичная девчонка, которой легко удавалось вертеть людьми, но одновременно зависящая от мнения этих людей. Неблагодарная девочка, неспособная оценить по достоинству заботу и красоту этого мира, входившая в офис, в аудитории с чувством собственного превосходства, была на самом деле раздавлена и разбита. Сейчас, оглядываясь назад, вижу во всём лишь то, что мне на самом деле помогало вспомнить что-то важное об истинной себе. Но жить в постоянном сравнении очень тяжело. Когда замечала, что я в чём-то лучше других, мне становилось легче. Но если встречала человека, который оказывался в чём-то успешнее, впадала в хандру и жила с чувством уныния и недостаточности. Сейчас понимаю, насколько была фартовой, и какое множество возможностей всегда меня окружало! Однако всё время жила в недостаточности. Хоть и считала себя красивой, но ощущала недостаточно идеальной. Наверное, единственное, в чём я не сомневалась – это ум. Всех вокруг считала виноватыми, а убивающая жалость к себе стала моим неизменным спутником. Именно жалость к себе вынуждала верить – что-то не для меня. Для кого угодно, но не для меня. И парадокс в том, что именно жалость порождает желание постоянно подтверждать свою исключительность. Только потом научилась замечать – жизнь уже многое даёт, а тогда меня, словно на качелях, качало из состояния дефицита и собственной ничтожности до ощущения невыразимой грандиозности. В тот период жизни я не способна была испытывать благодарность. Осознание пришло гораздо позже. На пятом курсе универа всей группе перенесли госэкзамены, потому что я уехала в Таиланд. Отдых в пятизвёздочном отеле Amari привлекал гораздо больше, чем томление в экзаменационной. Меня вообще мало интересовало что-либо, кроме удовольствия, а мнения других людей – меньше всего. Что и говорить про госэкзамены… С самого детства я отличалась бунтарским духом: исправляла оценки, воруя школьный журнал, уводила весь класс с уроков. Бунтарство помогло мне выжить в бесконечном стремлении к саморазрушению. В четырнадцать лет писала записки учителям от имени родителей, что пропускала школу по болезни, а на самом деле мы с одноклассницей Мариной нюхали клей в подъезде. Да, у нас была замечательная подъездная компания, и тусить нравилось гораздо больше, чем ходить на уроки. Но несмотря на печальные прогнозы некоторых учителей, ещё до выпуска с географического факультета у меня была запись в трудовой книжке и официальная должность инженера третьей категории в проектном институте.

Глава 1. Монитор отклонения

Я считаю, что мы должны быть предельно благодарны за жизнь своим родителям, тому, что они встретились, и мы появились на свет. Однако детская психика устроена так, что часто ещё маленькие мы берём ответственность за жизнь родителей, ошибочно полагая, что можем на неё повлиять.

Меня разъедало сумасшедшее чувство вины за появление на свет. И это чувство стало гипертрофированным со смертью моего отца, которая случилась сразу после моего шестнадцатилетия.

В августе 2001 года мы должны были увидеться с папой. Я ждала, пока у мамы будет отпуск, чтобы поехать вместе. Но в конце июля его не стало. До сих пор точно неизвестно, что на самом деле произошло: несчастный случай или убийство. Похорон не было, и возможности попрощаться тоже. Я злилась на дедушку и маму и на всех вообще. Когда приехали, чтобы поставить памятник на могиле, я разговаривала с отцом, стоя перед куском безжизненной земли. Смерть – конец. Это та цель, в направлении которой мы все идём. «Тогда зачем всё это», – задавалась я вопросом. Какой смысл в жизни? К чему бороться, работать, рожать, страдать и радоваться, если в конце всё равно смерть? Человек опускается в могилу рано или поздно. Было бы гораздо проще умереть прямо сейчас! Мир совсем потерял краски, но, по правде, он никогда и не был привлекательным для меня. А теперь единственный человек, кто, как я думала, понимал меня, исчез. Теперь казалось, что его вовсе не было. Я пыталась найти смысл в изменившейся жизни, читала Фрейда². Всегда любила читать. Ещё в двенадцать лет прочитала все книги Эдуарда Тополя³, но в книгах не находила ответов или не видела их. Меня охватывала паника – я не хотела принимать участие в таком укладе, жить по таким правилам. Всё бессмысленно!

Жить с таким грузом становилось легче, только когда я бесконечно себя наказывала. Но вина как будто шептала внутри: «Ты не человек, ты недостойна!» Я жила с этим очень долго. Помню, когда устраивалась на вторую работу, директор сказала: «Назови свою цену». Я запросила настолько минимальную зарплату, что она назначила мне оклад на тридцать процентов больше, а потом ещё подняла на тридцать процентов.

Искренне завидую людям, которые говорят: «Благодаря маме я выработала иммунитет к чужой оценке…» или «Я помню, как меня всегда поддерживали родители». У некоторых моих друзей были такие семьи, и я приходила погреться у их благополучия, словно у костра холодной ночью в горах.

У меня же было несколько иначе.

Папа уже страдал от алкогольной зависимости, когда родители познакомились. Одно из самых ярких воспоминаний детства – это случай, когда мы пришли с мамой вечером домой, а он лежал без сознания в луже крови. Один. Вокруг валялись какие-то бутылки, стаканы. Судя по обстановке, приходили его товарищи, и встреча закончилась конфликтом. Мне шесть лет, мама работает на двух работах. Конечно, ей было очень тяжело. Она уехала за папой на Украину из Кировской области, и вернуться на руках с маленьким ребёнком для неё было невозможно. Видимо, мама считала, что должна быть сильной. Позже родители разошлись, и я уехала с папой жить на Украину. Мама не очень любит вопросы о прошлом, мы редко говорили о папе. Помню, как она рассказывала, что я ушла с папой на улицу, но он, встретив друзей, оставил меня стоять одну, сказав «жди меня здесь», и ушёл бухать. Тогда кто-то из знакомых увидел меня одиноко стоящую на улице и привёл домой. Конечно, несмотря ни на что, я папу любила, всё прощала и искренне верила, что это со мной что-то не так. Помню его как светлого и доброго человека. Хотя детство практически полностью забылось.

С наркотиками была недолгая история, поэтому я искренне верю, что сверху меня ведут, возможно, папа, бабушка или кто-то ещё из рода, желающие мне добра. Из-за бунтарской, безбашенной природы я вечно сваливалась в какое-то дерьмо, но там, наверху, кто-то заботливо подстилал мне соломку. Страшно подумать, что случится, если запас благочестивой кармы закончится… С моей жаждой приключений даже боюсь представить, что бы могло быть ещё. Позже я раскрою тему зарождения жажды и её причины, а пока хочу вернуться к идее, которая избавила меня от чувства вины. Правда, случилось это уже после тридцати лет, когда я сама стала матерью. А пока начнём с истоков.

Хочу предложить вам посмотреть на моё детство не как на трагедию, где два человека, которые когда-то полюбили друг друга, испортили себе жизнь, а как на гениальный механизм природы! Мы знаем, если женятся брат с сестрой, то с точки зрения генетики – это не очень хорошо. В первую очередь, потому что кровосмешение между близкими родственниками является генетически несовместимым. Если у пары, состоящей не из близких родственников, риск рождения отсталого и бесплодного ребёнка составляет всего три процента, то у пары брат-сестра такой риск возрастает до девяноста процентов. Если мы максимально разные, то у нас лучше потомство.

Так вот! Родители (я уверена, не только мои) полюбили друг друга за максимальную разность, чтобы благодаря ей родился кто-то максимально уникальный. Вы просто осознайте это! Некий неповторимый вкус, который сложился из двух, казалось бы, несовместимых фруктов. Мой папа – хулиган и пофигист, встретил и полюбил маму, строгую, умную, ответственную. И мама влюбилась именно поэтому! Однако такое различие и стало потом причиной непонимания в семье и развода.

После расставания родителей с папой я жила недолго. Он ушёл в запой, и меня забрал к себе дедушка, а через год я вернулась в Россию к маме. Дальше классика жанра. Где-то на подсознательном уровне я понимала, что стало причиной конфликта, и поскольку я выросла всё-таки с мамой, то совершенно неосознанно старалась подавить в себе ту часть, которая досталась от папы. Помню, в детстве слышала в свой адрес выражение «штерновская порода» – по фамилии бабушки, папиной мамы. Папа был бунтарём, опирался на свои желания и бросал вызов устоям. Для моей контролирующей, правильной мамы его стратегия обладала разрушительной силой. Она не могла допустить отклонения от правил, папины запои воспринимала, словно его уход в персональный ад. Мама настолько выбирала безопасность, что в какой-то степени становилось безжизненной. Для меня выжить – означало отказаться от себя, от бунтарской, творческой, сумасшедшей натуры. Я всю жизнь жила с ощущением виновности за своё существование, не понимая удивительный механизм природы, и мне казалось ошибкой моё появление на свет. Я не могла поверить, что родилась для наркотиков, страдания и тоски. И перестала доверять себе. Мама выжила, значит, она знает лучше.

Секрет целостности лежит в том, чтобы объединить в себе два родительских противоположных начала и создать из них что-то неповторимое и уникальное. Когда вы поймёте, что вашей силой является объединение контрастных проявлений, всё изменится, и больше не будет необходимости прятать свои тени. Понятие «тени» и «персоны» ввёл психолог Карл Юнг. «Персона» – это всё, что нам нравится, наши положительные (по нашему же мнению) черты. «Тени» – те проявления, которые мы в себе не любим и не признаём. Кто-то считает недостойным завидовать и не замечает, как данная эмоция овладевает им. Другой может спокойно мириться с завистью, но не любить в себе жадность и эгоизм. Часто в «тень» уходят «животные проявления»: то, что раньше считалось нормальным, а сейчас порицается обществом. «Тени» формируются из установок, диктуемых социумом и окружением. Нам говорят, как можно и нельзя себя вести. В подсознании ребёнка формируется понимание, что если он будет «плохо» себя вести, родители откажутся от него. Вся информация, которую мы потребляем, формирует внутри нас идеи о том, какими нам можно быть, а какими – нельзя. «Тень» – естественная часть любого человека. Мы все рождаемся цельными и лишь позже на подсознательном уровне начинаем делить себя на «персону» и «тень». И, возможно, мироздание специально так устроено, чтобы нам было веселее, ведь тогда жизнь превращается в великий квест под названием «Собери себя сам». Мы не можем отгородиться от своей «тени» и, испытывая негативные эмоции, начинаем чувствовать себя недостойными, что приводит к чувству вины. В «тени» лежит очень много энергии. Непринятая сторона всегда является маркером того, в чём мы можем стать лучше!

Я отказалась от своей творческой части, пытаясь стать хорошим инженером, и это погубило меня. Вела фальшивую жизнь переодетого существа. Так тщательно старалась быть как все, что забыла саму себя. Как лесная тропинка зарастает, если по ней никто не ходит, так и все мои проявления пылились в дальнем углу подсознания, а сознательное напрочь блокировало мой естественный облик. Я потеряла себя. И только спустя восемь лет это осознала и позволила себе отгоревать.

Мы живём в мире, которым правит успешный успех. Нас с детства учат быть сильными и встречать сложности с улыбкой. Возможно, это заложено в нашем культурном коде послевоенного времени, когда иначе было не выжить. «Вперёд и с песней», – говорили мне, несмотря ни на какие трудности. И правда, военные песни сегодня для меня самые душевные и придающие силы. Но когда мне было шестнадцать, я чувствовала себя одиночкой в целом мире, никому не нужной и покинутой. Никого рядом, кто мог бы выдержать мои чувства. Думаю, маме было очень сложно со мной, поэтому проще было подавить. Я тогда не понимала, что самое лучшее, чем можно помочь человеку в такой ситуации, – это позволить горю просто быть. Столько, сколько нужно. И дать поддержку, разделить печаль. Стать опорой, чтобы человек не чувствовал себя одиноким. Позволить ему выражать злость, выгружать эмоции, не беспокоясь о том, какое воздействие его слова будут иметь на того, кто находится рядом. Прожить и позволить телу провести необходимую работу.

В течение многих тысяч лет тема смерти была естественна, но сейчас она считается тем, что нужно избегать. У нас пропала культура ритуальности, цикличности, умирания… Нас не приучают с раннего детства, что смерть – часть жизни. Совершенно естественная её часть. Именно неготовность встретиться со смертью, растерянность и неясность порождают много страхов, отчаяния и прочих негативных чувств, с которыми действительно непросто справиться. Урбанизация современного мира привела к тому, что сегодня данная часть жизни не уважается. Мы так боимся смерти, что всеми способами стремимся отгородиться от старения, как будто этого с нами не произойдёт или не происходит. Скорость сегодня такая, что некогда подумать о важных понятиях – смыслах и ценностях. Вся жизнь заточена на закрытие базовых потребностей. Неготовность встретиться со смертью отдаляет нас от самих себя и от важных вопросов, которые иногда очень полезно себе задавать.

Насколько я живу ту жизнь, которую действительно хочу?

С каким количеством сожалений я приду к концу жизни?

Какое наследие я хочу оставить?

Что хочу передать потомкам?

Сегодня в моей картине мира смерть – такая же естественная и важная часть жизни, достойная внимания и уважения, как рождение и сама жизнь. Празднование, если хотите… Я верю, что это про целостность. Признание смерти даёт возможность опираться на собственные мысли и свою правду. Такое мировоззрение помогает чувствовать себя более устойчиво, когда что-то меняется в жизни. Когда раз за разом мы проживаем не только успешную часть жизни, но и циклы травм, потерь, у нас внутри формируется устойчивость и опора. Вот что действительно помогает проживать потерю, а не чувство вины, с которым я осталась после смерти отца. Вины за то, что не смогла спасти его. Да, звучит слишком самоуверенно, но иногда дети алкоголиков берут на себя такую непосильную ответственность. Принятое в детстве решение отражается затем на взрослой жизни. Нам, выросшим в дисфункциональных семьях, сложно создавать крепкие, доверительные отношения, в которых присутствует близость. Такой жизненный квест.

Мне бы очень хотелось написать книгу о том, как я с детства мечтала танцевать, как выросла и занимаюсь любимым делом. Хотелось бы написать о том, что с детства я была дружелюбной и любознательной, но в действительности моя книга стала рефлексией на тему любви к жертвенности.

Именно в этом я и вижу её пользу.

В моей семье единственным верующим человеком была бабушка, папина мама. Моя мама, кажется, тоже красила яйца на Пасху и ставила свечки за живых и мёртвых, но она никогда не говорила со мной о Боге, и не знаю, молилась ли она. «Отче наш» со мной учила бабушка, в моём глубоком детстве. Воспоминание о церкви всплыло, когда я начала писать песни. Тогда мы жили на Украине и по воскресеньям ходили с бабушкой в церковь. Я любила там петь. У бабушки была небольшая книга с молитвами, и когда все остальные дети, которые приходили на службу с родителями, бегали во дворе, я пела вместе со взрослыми. Однако впоследствии воспоминание стёрлось. Сейчас я понимаю, что любовь к Высшему сознанию и пению очень важны для меня, но бабушка умерла рано (мне было всего семь лет), и в момент кризиса оказалось некому ответить на мои вопросы о смысле жизни. Меня никак не успокаивали религиозные сказки, которые воспринимала лишь как фантастические истории, усыпляющие бдительность человека. Считала их методом зомбирования и подчинения людей. «Блажен, кто верует», но думающий человек хочет иметь доказательства. Я постоянно чувствовала груз душевных мук, и ничто не помогало освободиться от них. Однажды зашла в церковь, чтобы поставить свечку за упокой отца, и была пристыжена и выставлена за дверь одной из работниц за то, что пришла в брюках. Я взбунтовалась. Это уже перебор! «Тупые, бессмысленные правила для стада овец», – подумала тогда. А там, где поистине нужна помощь, её нет. «Религия – для идиотов, которыми с помощью бессмысленных правил просто легко управлять!» Я была в отчаянии. Муки становились невыносимыми. Боль разъедала сердце с каждым днём всё больше.

Отец – единственный человек, в котором был смысл моей жизни. Его больше нет. Так, в одно мгновение, моё и без того израненное одиночеством сердце в самом разгаре лета рассыпалось осколками льда. Душа стала пуста. Я задавала себе только один вопрос: «За что?» Почему ещё девчонкой, осталась совершенно одна в холодном, безжалостном мире? Чувство беззащитности. Пугающая, звенящая пустота всё больше поглощала меня. Я не видела смысла вставать утром с постели и что-то делать. Не могла понять, почему отец ушел в сорок два года, и за что я осталась в полном одиночестве? Мало преступников в мире, которые реально только портят жизнь другим?! Почему они живы и не наказаны? Билет на Украину на руках, и через две недели мы бы встретились. Но этому не суждено было случиться… Как я ждала той встречи! Мы не виделись два года, но всё время писали друг другу письма, и казалось, что только они придавали смысл моей жизни. До сих пор помню, как из магнитолы вырывался протяжный голос Вячеслава Бутусова⁴: «Я так хочу быть с тобой», а я лежала на полу, не в силах даже открыть глаза или пошевелиться. Словно падала в какую-то бесконечную дыру. Рана ещё очень долго кровоточила. Сколько же ночей я провела в сухом бесслёзном рыдании! Потеря казалась страшно несправедливой.

«Бога нет!» – кричала я тогда. Если бы он был, то этого не произошло. Где ваша справедливость? Где милосердие? Что мне делать?! Когда в дальнейшем кто-то говорил про Бога, я лишь ухмылялась и невыносимо страдала от одиночества. Не находилось того пространства, где бы могла разместить свою боль, но я и не могла сказать или даже показать, что нуждаюсь в поддержке. Ведь должна быть сильной всегда. Сейчас уже понимаю, что просить о помощи – не значит сдаваться. Это, наоборот, значит – ты не сдаёшься! Я не была настолько сильной, чтобы просить о поддержке, и делала вид, что у меня всё хорошо. Со временем такое поведение привело к тому, что я совсем перестала чувствовать, что творилось в сердце, потеряла контакт со своими переживаниями. Маленький ребёнок ещё долго продолжал рыдать внутри меня, но я просто перестала его слышать, продолжая надевать маску улыбчивой молодой девушки, которая обычно с радостью была душой компании.

Мама сожгла папины письма и тем самым построила между нами огромную стену. Для меня это стало предательством. Я прятала от неё тетрадь со своими стихами. Поделиться душевными муками оказалось не с кем. Эмоционально не чувствовала её присутствия рядом, и что она может понять и выдержать мою боль. Понимаю теперь, как ей тоже было непросто справиться со своей.

Наверное, тогда мы обе невыносимо страдали, но не были и чужими людьми друг другу. Каждая из нас пыталась справиться, как умела, из своей самой глубокой мудрости, на которую только могла быть способна в тот момент. Мама никогда не говорила о чувствах к отцу. На любые мои вопросы отвечала: «Да, он любил тебя, и ты его любила, зачем я буду портить твою картинку». Очень мудро! Много лет мне понадобилось, чтобы разглядеть эту мудрость. А с другой стороны, мамино сердце – это самое безопасное место, где можно разместить свою обиду на жизнь. Мама никогда не даёт волю эмоциям. На самом деле мы обе друг в друге отчаянно нуждались, но нам сложно было сблизиться.

Сейчас я понимаю, что многие дети, рождённые в советское время, с самых пелёнок испытывают неутолимую жажду в эмоциональном присутствии мамы, ведь тогда детей отдавали в ясли уже через несколько месяцев после рождения. Нас учат быть хорошими мальчиками и девочками и держать лицо, а вместе с ним – и дистанцию с другими людьми. Мы перестаём проявлять различные грани себя (особенно нелицеприятные), а в душе тоскуем по контакту, где бы могли быть приняты любыми. Но все эти истории «не бери на руки, избалуешь…» были неизменно вписаны в контекст советского детства. Мы привыкли к такому отношению и приняли его как способ обращения с самими собой. Такова была реальность того времени. И вот уже взрослыми выстраиваем заборы вокруг себя, в страхе вновь испытать чувство неприязни.

Близость – это когда мы можем выдержать партнёра целиком, но при этом сохраниться как есть, не уменьшаясь, а встав рядом в полный рост. В близости мы неизбежно натыкаемся на свои раны покинутости и отверженности, которые приобрели, когда однажды целиком проявились, но такое проявление кому-то не понравилось. Плюс в контексте современности, в принципе, очень мало места для близости, поэтому она для многих людей нашего поколения психологически трудна. Из-за того, что близость с собой и тем более с другими невозможна, люди играют в игры, реализуя киношные многоходовки в виде манипуляций, симуляций и всего прочего. Не зная, как получить любовь другим способом, кроме как становиться спасателем, чтобы почувствовать себя нужным и ценным, или жертвой – роль, в которую я безнадёжно провалилась с потерей отца. Мир оказался несправедлив, и я стала безжалостна к самой себе. Плохо помню, как наглоталась таблеток, и как мама промывала мне кишечник, не рискуя вызвать скорую, чтобы меня, не дай бог, не поставили на учёт в психдиспансере. К тому же я и так стояла на одном учёте – у школьного следователя. Мой бунт против мира обернулся/вылился жестокостью к одной из одноклассниц, которую звали так же, как меня, Ирина. Я со всей дури спустила её со школьной лестницы. Безжалостность, с которой я обращалась с собой, распространялась и на окружающих. Конечно, на тех, кто слабее. Так устроено в мире животных. Родиться человеком мало – воплощение в человеческом теле не гарантирует милосердие в базовой комплектации.

Это теперь я уже понимаю, что травма подразумевает историю, где мы постепенно превращаемся из жертвы в хищника. А постоянное бремя в душе, со временем сказывается на теле. По конституции я подобна отцу. Тоже высокая, с длинными, тёмно-коричневыми волосами, красивой фигурой. Когда моё тело начинало себя разрушать, делало это долго и планомерно. По сути, тело запустило аутоиммунное заболевание – бунт против жизни, здоровья и целостности. И только спустя много лет я поняла, что с детства путала чёрное с белым. Не осознавала, кто есть кто, боготворила отца, который меня игнорировал, и злилась на маму, которая делала для меня всё. Как это возможно? Легко!

Мама – единственный человек, рядом с которым ребёнок чувствует себя в безопасности, потому что он – часть её плоти. Мы знаем, что материнская любовь стерпит всё. Озлобленность на отца, который демонстрировал мне постоянно, что я недостойна его любви, вымещалась на маму, сила любви которой такова, что своего единственного ребёнка она отпустила в семь лет жить с отцом в другой стране.

Вот так действует монитор отклонения. Когда-то Антонио Менегетти⁵ написал книгу о том, как действует этот механизм в человеческой психике, не способной видеть ясно положения вещей. Такой способ искажения реальности в голове похож на некую машину, внедрённую в бессознательное человека. Она извращает восприятие себя и окружающего мира, заставляет совершать ошибки, следовать стереотипам против естественного течения судьбы. Делает жизнь трудной, несчастливой, отчуждённой, исполненной необходимости выполнять деструктивные предначертания, а также вложенные в сознание искусственные программы, что, в конце концов, ведёт к фрустрации и болезни. Эта психоделическая структура, замещающая и деформирующая проекции реального, полностью искажает процесс мышления. Монитор отклонения фиксирует характер человека, а значит, устанавливает психологический стереотип.

Счастлива, что смогла увидеть всё иначе, и это изменило наши отношения с мамой. Они приобрели совершенно новое качество. Страшно подумать, что я могла бы так и остаться неблагодарной дочерью. Говорят, страшный суд в библии оттого и называется «страшным», что после смерти монитор отклонения перестаёт действовать, и мы видим, как всё обстояло на самом деле. Я несколько раз убеждалась, что всё на самом деле не такое, каким кажется, но даже не могу себе представить, какой шок испытывает человек на страшном суде.

Я никогда до тридцати пяти лет не задумывалась, в каком состоянии находилась мама, когда у меня в полтора года отказали ноги, а папа не работал. Он бухал. Добрая она или нет, хороший человек или нет – не вопрос, потому что тут женщина, загнанная в угол, в состоянии «на грани». Вокруг были только чужие люди, она уехала из родного дома к папе в Украину и осталась там совершенно одна. А было ли у неё время делать то, что она хочет? В садик я посещать не могла, мамины родители были за тысячи километров, а муж пил. Когда мама выходила во двор с коляской, он проходил мимо с магнитофоном и с друзьями и делал вид, что не замечает нас. Мне кажется, что такое состояние даже за пределами вопроса выживания, а моя мама это выдержала! Она невероятно мощная женщина, и на этой огромной силе выросла я. Жадно впитала её. Именно она стала почвой для того, чтобы я стала той, кто есть сейчас. Но тогда, в шестнадцать, я любила отца слепой любовью, даже несмотря на всю боль, которую он причинил нам с мамой. И сейчас люблю… но его смерть стала обвинением в сторону мамы и меня: что не смогли уберечь, что развелась – не удержала, не заботилась о его здоровье, не вдохновила на выход из разрушительной зависимости. Смерть обернулась ненавистью, с которой я жила много лет. Теперь понимаю, насколько моя мама – Великая женщина! Я до сих пор не смогла набраться храбрости, чтобы попросить прощения за свою слепоту. Любовь к папе и чувство вины за то, что я не смогла его уберечь от гибели, разрушали меня. Я смотрела на мир сквозь призму недостойности, серьёзно искажая свою реальность. Внутри меня жили бесконечная любовь и невыразимая боль утраты. Мне пришлось самостоятельно взращивать понимание семьи. У меня его не было. Долго шла к осознанию, что значит «моя семья – моя крепость». Теперь знаю, что семья – это быть заодно. Быть заодно, когда трудно, когда устали, поддерживать и благословлять друг друга.

Когда врачи говорили, что я умру скоро, меня это не пугало, потому что со дня смерти папы я не хотела жить. Есть известная фраза Клайва Стейплза Льюиса⁶, что Бог говорит с человеком шёпотом любви, если он не слышит, то голосом совести, если опять не слышит – через рупор страданий.

Глава 2. Болезнь как вектор

Мне 28 лет, шёл 2013 год, и казалось, что всё хорошо. Да, у нас не получалось с мужем зачать ребёнка, но у многих такая проблема. В целом-то, всё отлично!

Однажды на работе случился конфликт. Меня так накрыли переживания, что на следующее утро я просто не могла встать с постели. Рвало неделю, не ходила, не ела. По результатам биохимического анализа оказалось, что печёночные показатели превышены в сорок раз. Мне казалось, это не я, а кто-то другой переживал всё происходившее. Было так странно. Мама позвонила знакомой из онкологии и попросила организовать обследование, потому что там лучше оборудование и опытнее врачи. Мама пошла со мной и очень поддержала в тот момент. И то, что я хорошо помню те дни, говорит о том, как сложности и сопереживание из тумана жизни возвращают нас в присутствие.

Я не плакала, а как будто, затаив дыхание, ждала, что будет дальше. Несла отчаяние без внешних проявлений и никому не говорила. Не хотела, чтобы меня жалели. Мне было привычнее изолировать себя и оставаться в своей драме, чтобы подтвердить убеждение – «я никому не нужна». Мне даже в голову не приходило попросить поддержки, ведь тогда я бы выглядела слабой и беспомощной. В итоге с одной стороны, старалась быть сильной, а с другой – ругала себя за несоответствие установленному идеалу. Я не привыкла ни с кем делиться своими переживаниями и тем более быть честной в своих чувствах: горе носила внутри молча, а при встрече казалась весёлой и доброжелательной.

Обследование показало, что печень почти полностью разрушена, кровоток увеличен, вены расширены, холецистит, панкреатит… Я не могла поверить своим ушам. Разве может быть так, что какой-то орган в теле состарился раньше остальных? Мне двадцать восемь лет, а диагнозы по ЖКТ как у восьмидесятилетней бабушки. И сердце… КТ показало: кровь двигалась с такой скоростью, что ни печень, ни сердце не справлялись с нагрузкой. То есть внешне я была молодой, а внутри – старой. Местные врачи говорили, что не знают, как помочь, и с такой динамикой давали мне максимум полгода. Тогда я поехала в Тюмень в консультативно-диагностический центр к врачу гастроэнтерологу, который специализировался на лечении и профилактике гепатитов и цирроза печени. Она назначила капельницы и рекомендовала исключить стресс из жизни.

– Будем надеяться, что инъекции глутатиона помогут печени восстанавливаться, – успокоила меня врач и дополнительно назначила «Эссенциале форте». – Вот, в принципе, и всё лечение. Питайтесь получше, чтобы прошла анемия, и сопротивляемость организма возросла. В любом случае побольше отдыхайте, исключите стресс, и будем надеяться, что всё придёт в норму.

При любой болезни в глубине души мы всё равно верим, что когда-нибудь переживём что-то более прекрасное, чем больничный обед, капельницы, анализы и сочувственные взгляды лаборанток. Я отчаянно боролась с тошнотворной мыслью, что этого может не случиться. Неужели конец?

– Мы ничего не можем сделать, онкомаркеры отрицательные, непонятна причина разрушения печени. Лучше всего вам сейчас взять глубокий отдых. Стресс – это первое, что нужно исключить. Если вы ничего не измените, то ресурсов организма хватит максимум на полгода. – На меня с сочувствием смотрела женщина-терапевт, к которой я буквально накануне приходила жаловаться на хладнокровие кардиолога и гастроэнтеролога.

Глава 3. О сексуальности, синемалогии и религии

«Учёные не посчитали нужным представить любовь в теории вселенной, они пренебрегли ею, хотя это самая мощная невидимая сила. Любовь – это свет для тех, кто её даёт и получает. Любовь – это гравитация, потому что заставляет людей притягиваться друг к другу. Любовь – это сила, порождающая и умножающая лучшее в нас, удерживающая человечество от уничтожения в слепой узости эгоизма».

Альберт Эйнштейн

Смерть папы – это тот водоём, из которого вытекло много рек и каналов с живой и мёртвой водой, с водами мудрости и забвения, несущими бурные потоки глубинных осознаний. Любая ситуация нам даётся, чтобы исцелить ещё один слой. Даже то, что сложно принять, несёт в себе дары. Главное – доверять своей высшей мудрости и быть готовыми их распознать, увидеть и принять. Вынырнув ненадолго из проживания горя, я почти полностью сконцентрировалась на собственной персоне. Из-за того, что я выросла привлекательной девушкой, моя жизнь протекала гораздо интереснее, чем у некоторых сверстников. Поверила, что харизма, которая привлекала многих людей, относилась к моей личности. За это убеждение мне потом пришлось заплатить очень дорого своим здоровьем. Сейчас понимаю: харизма должна была служить не личности, а тому, чтобы люди мне верили, и я могла передать важное, что направило бы их по пути освобождения. Харизма с древнегреческого переводится как «Дар божий», но как использовать этот дар зависит от нас. Я должна была сама дойти до истины, никто другой не смог бы мне передать её. Женщина – сосуд, способный эманировать благодать. Но если женщина не находит цель, куда направить свою животворящую силу, тогда эта сила растрачивается на обслуживание травм. Сексуальная манипуляция – сильнейшее оружие женщины. И как любое оружие, его можно использовать во вред или во благо. Иногда, ощущая кайф от своей привлекательности и внутренней уверенности, женщина начинает действовать исключительно в собственных интересах, пользуясь вниманием, силой, дарами мужчин. Манипулируют яркие, привлекательные женщины, которым в действительности страшно, которым не хватает внимания и признания их ценности. Женщины, у которых не было здоровых отношений с отцом, пытаются залатать брешь, очаровывая и получая в свою власть всё новых и новых поклонников. Всё происходит неосознанно и приводит к зависимости от восхищения мужчин. В душе вместо любви образуется бездонная дыра, которую невозможно заткнуть потому, что когда-то главный человек в жизни – отец – отверг её. Мужчины расценивают такое поведение женщины как приглашение «познакомиться поближе», а женщина не осознаёт, что переключается на режим «любовница». Ведь ей просто хочется внимания, признания и любви, ей не нужны продолжительные отношения, в которых придётся трудиться. Таким женщинам действительно приятно привлекать внимание и чувствовать, что они могут быстро разжечь желание. Это игра, рождённая из недостатка внимания от папы, от ощущения недостойности, отвергнутости. Будучи взрослыми, мы проигрываем стратегии, избранные в детстве, но почему мы продолжаем придерживаться детских решений в нашей взрослой жизни? Как писал Вэнн Джойнс⁷ в своей книге «Современный транзактный анализ», главная причина заключается в том, что мы всё ещё надеемся разрешить основной вопрос, который остался нерешённым в детстве: как добиться любви и внимания?

Пишу текст и вспоминаю, что ведь и я когда-то давно была такой женщиной. Тогда не знала, что могу быть ценна за другое – свои таланты, лёгкость и умение радоваться, за интеллект. Если не ценить себя, то умение использовать сексуальную притягательность берёт верх. Просто есть внутри раненная девочка, которую стоит наполнить любовью, так она исцелится и утратит желание демонстрировать всему миру сексуальность.

Антонио Менегетти, основатель синемалогии, называет эту особенность женской психики «черный вагинизм». Некоторые режиссёры настолько талантливы, что крайне ярко и подробно описывают таких героинь в своих фильмах. Вуди Аллен, например, просто психолог от Бога. Он словно препарировал в разных сюжетах эту женскую особенность.

Теперь на встречах с женщинами в киноклубе мы выявляем этот предательски точный механизм у героинь разных фильмов и проводим параллели со своими жизнями. Желание быть в центре внимания, наслаждаться борьбой мужчин за возможность быть рядом – всё это уводит от важных вопросов, которые каждая женщина обязана задать, в первую очередь, себе. Например, а чего я на самом деле хочу от подобных взаимодействий? Анализируя фильмы и себя таким образом, мы с участницами различаем проекции, в которых безнадёжно застряли, всё ещё пытаясь компенсировать недополученное внимание отца, черпая его в других мужчинах.

В греческой мифологии есть сказание о Богине Афродите, рождённой морем. Она обладает первобытной океанической женской силой, царствуя с незапамятных времён в морской пучине – символе нашего бессознательного. Управлять этой женщиной так же невозможно, как управлять приливами и отливами. Такой архетипической женственностью можно только восхищаться. Такую женщину можно боготворить, но построить с ней отношения невозможно, она постоянно устраивает разные союзы, но никогда не бывает удовлетворена. Она нетерпима к малейшему соперничеству. Никакая женщина не хочет обнаружить в себе архетип Афродиты, проявляемый в игре инстинктов. Обычно мы не готовы видеть бессознательные механизмы и недостатки, поэтому прежде чем начать рефлексировать, проходим долгий путь страданий, продолжая удовлетворять свои потребности таким «кривым» способом.

Со смертью папы я стала использовать привлекательность, разрушая себя примитивными трюками в отношениях с противоположным полом. Энергия Афродиты имеет невероятную ценность, если её сублимировать в творчество. Тогда она способствует развитию личности и стимулирует рост всего окружения. Если женщина сможет понять, что с ней происходит, то придёт к зрелости и обретению нового сознания.

Мне очень нравится притча, органично вписанная Клариссой Пинколой Эстес в книгу «Бегущая с волками» и иллюстрирующая, как женщины, не осознающие свою силу, не опирающиеся на травмы, калечат себя физически, ментально и духовно. Вот эта притча:

«Пришёл как-то к szabó, портному, человек и стал примерять костюм. Стоя перед зеркалом, он заметил, что полы у жилетки не очень ровные.

– Не стоит волноваться, – заверил его портной. – Если придерживать короткую полу левой рукой, никто не заметит.

Заказчик последовал его совету, но тут увидел, что лацкан пиджака, вместо того чтобы лежать гладко, загибается вверх.

– Ах, это? – сказал портной. – Сущий пустяк. Нужно чуть-чуть повернуть голову и прижать лацкан подбородком.

Заказчик послушался и тут заметил, что брюки мелковаты и тянут.

– Не беспокойтесь, – утешил его портной. – Одёргивайте брюки вниз правой рукой, и всё будет отлично.

Заказчик согласился и забрал костюм.

На следующий день он надел обновку и пошёл прогуляться, делая всё как надо руками и подбородком. Когда он ковылял по парку, прижимая лацкан, придерживая полужилетки, вцепившись в ширинку, два старика, что играли в шашки, бросили игру и стали внимательно наблюдать за ним.

– M’Isten, Боже праведный! – сказал один старик. – Ты только посмотри на несчастного калеку!

Второй задумался на миг, а потом пробормотал:

– Igen, да, хромота – дело скверное; но знаешь, я вот о чём подумал: где он достал такой отличный костюм?

Отклик второго старика выражает привычную реакцию общества на женщину, которая создала себе безупречную персону, но превратилась в калеку, стараясь сохранить нужный вид. Да, она калека, но посмотрите, как прекрасно она выглядит, какая милая, как хорошо живёт. Высыхая, мы стараемся бодро ковылять, чтобы окружающие видели: у нас всё получается, всё хорошо, всё в порядке. Если мы потеряли свою душевную оболочку или нам не впору та шкура, которую на нас напялило общество, мы превращаемся в калеку, но пытаемся это скрыть. И когда так поступаем, жизнь съёживается, и расплачиваться за это приходится очень высокой ценой».

Здоровьем в первую очередь. Приходят болезни тела и души.

Глава 4. Неотвеченные вопросы /2013–2015 годы/

Мне тридцать лет, и жизнь прошла мимо. На тот момент не было духовника, чтобы помочь осознать причины ситуации, в которой я оказалась, заболев весной 2013 года. Разрушенное здоровье, бесплодие, потеря в целом смысла существования. Рядом не оказалось людей, способных указать, хотя бы в какой стороне выход. Это сейчас интернет кишит рекомендациями, полезными статьями и контактами помогающих специалистов. Тогда я не знала, где искать ответы на вопросы, которые мучили изо дня в день. Единственный человек, благодаря которому я держалась, был мой муж. Его вклад в меня я не могла оценить долгое время, но непрерывная поддержка и вера помогали хоть как-то держаться на плаву.

Вдобавок ко всем проблемам мне пришлось уволиться из офиса. Оставив работу, я получила массу свободного времени, которое не знала, куда деть. Что делать с привычкой трудиться ради денег и ради карьеры, которая ждала меня в проектировании или нефтяной компании? Я же подстраховалась и на всякий случай, чтобы иметь преимущество на рынке труда, получила второе высшее техническое образование по специальности «разработка нефтегазовых месторождений». Что мной двигало тогда? Две причины. Первая – деньги, которые нужны, чтобы оплачивать покупки. Вторая причина состояла в том, что наряду с вещами, которыми я привыкла затыкать внутреннюю пустоту, работа помогала мне на некоторое время убежать от реальности. На самом деле я не любила свою работу, но пыталась неудовлетворённость компенсировать походами в магазины и поездками за границу, которые всё равно не делали меня счастливой. Я гребла изо всех сил по этой реке жизни в надежде, что вот-вот шторм закончится, и меня вынесет на заветный берег.

В тот момент я поняла, что если в анамнезе серьёзные проблемы с печенью, жёлчным и поджелудочной, то придётся разобраться с темой питания. Нутрициологов в России ещё не было , а из доступных способов очищения самым популярным считалось условное голодание. Мне этого было недостаточно. Я искала информацию об очищении организма на зарубежных ресурсах и нашла сайт русской женщины (ныне достаточно известного нутрициолога), проживающей в Америке, которая помимо современных трендов на детокс организма, смузи и прочие ПП ещё изучала древнюю науку Аюрведу. Я заинтересовалась. Впрочем, с помощью питания и капельниц я быстро восстановила своё физическое состояние до более-менее сносного, но мне стало хуже морально. Началась страшная депрессия. Я не могла понять, куда деться, чем заняться и в чём вообще смысл моей жизни. Ницше писал: «Тот, кто знает “почему”, может справиться с любым “как”». У меня не хватало сил понять, почему я живу. Помню, как просыпалась утром и не хотела вставать, лежала с закрытыми глазами, укрытая с головой под одеялом . Было страшно вылезать из-под него – чувствовала себя совершенно ненужной в чужом, холодном мире.

До болезни я ходила в спортзал, и тренировки служили отдушиной, но врачи запретили заниматься из-за нагрузки на сердечно-сосудистую систему. Я решила найти более щадящую активность. Слышала о йоге, но она мне казалась каким-то сектантским сборищем. Чтобы изучить вопрос лучше, купила книгу «Энциклопедия йоги» Виктора Бойко, начала читать. Оказалось всё прилично и научно обосновано, а современный йог в моём воображении предстал спортивным атлетом с великолепной растяжкой. Позже я узнала, что в Индии йогин – это скорее старик, умудрённый опытом и обладающий мистическими силами, способный управлять материей. Я решила попробовать занятия. И втянулась. От регулярных тренировок стала лучше себя чувствовать, и даже пропали постоянные ноющие боли в спине. Захотелось больше знаний. Инга Ивановна, мой преподаватель, а в прошлом спортсменка, была довольно увлечённым практиком и опытным педагогом. Мне она очень понравилась.

– Замерь свой рост, – сказала Инга Ивановна, пропуская меня в зал для практик, – вот увидишь, скоро ты вырастешь на три сантиметра, а то и на пять.

Я повернула голову в сторону зеркал: «Когда успела так запустить своё тело?» Тогда же впервые задумалась о том, как выгляжу. Занятия в тренажёрном зале помогали поддерживать форму, но теперь в отражении я видела тощее скукоженное тело с кривой спиной и впалой грудью, которое вызывало у меня отвращение и желание пожалеть. Постоянные боли в спине мотивировали посещать йогу регулярно. Постепенно я втянулась в практику, и Инга Ивановна посоветовала мне книгу Б. К. С. Айенгара «Свет жизни: йога» – книгу про Путь и то, что смысл практики не только в здоровом и стройном теле. Тело – лишь инструмент, о котором нам необходимо заботиться, а посредством статических упражнений тренировать ум. «Осознание чувствительности тела и разум мозга и сердца должны быть в гармонии. Мозг наставляет тело в выполнении асаны, а сердце это чувствует. Голова – вместилище интеллекта, сердце – сосуд эмоций, и они должны работать с телом слаженно», – писал в своей книге Айенгар. Читая, я узнала, что йога – не только работа с телом. Это путь, состоящий из восьми ступеней, три последние из которых практикой не являются. Они – результат практики. Работа с телом и дыханием лишь позволяет преодолеть зависимость ума от тела, для того чтобы развить концентрацию внимания.

– Книга вообще не про йогу… или йога – не про йогу?! – пробормотала я, возвращая книгу Инге Ивановне.

– Йога – это единение тела с умом, а ума с душой, – ответила она с улыбкой, цитируя учителя Айенгара.

Практикуя, я видела, как мне тяжело даётся дисциплина, как сложно доводить начатое до конца. Осознала, что тело не хочет трудиться, а только наслаждаться, что в целом у меня нет контакта с телом, оно полностью деревянное, а точнее сказать, замороженное, и я не могу даже дотянуться пальцами рук до пола в наклоне. Но вместо того, чтобы заниматься собой, я снова устроилась на работу в проектный институт. Там мне было всё понятно, там у меня всё получалось, к тому же предложили хороший оклад, и коллектив в основном молодой, что было огромным плюсом. Я с радостью согласилась, но продолжала ездить на йогу три раза в неделю.

Меня заинтересовала Индия, восточная философия – мировоззрение, что я родилась не только для работы и рождения детей. А для чего именно – я пока не знала и больше всего хотела найти ответ. Искала человека, который просто всё расскажет. Теперь-то уже понимаю, что порой у людей уходит целая жизнь, чтобы разгадать эту тайну. Надо понимать: в основе всего, что мы делаем, лежит позитивная потребность. Если жизнь становится попыткой объяснить миру всё, что мы делаем, то мы пытаемся обосновать миру своё существование.

Однажды я прочитала такую фразу: «Духовность – это путь к решению жизненных проблем». Сейчас так не считаю, но тогда показалось, что это может быть моим единственным спасением. Следующие десять лет я посвятила поискам подтверждений запомнившегося высказывания. Ответы, которые были просто чьим-то знанием, утверждениями, меня не удовлетворяли. Я искала то, что стало бы моим опытом. Теперь верю, наша духовная часть всегда будет ждать встречи с переживанием, которое в христианстве называют «благодать Божья». Тут про слияние с чем-то большим. Как потерявшийся щенок тоскует по дому, так каждый из нас ищет этого «возвращения». Однако в то время я активно использовала свои неплохие ораторские качества для пропаганды атеизма. Аналитический ум, жажда знаний и железная логика делали меня непоколебимой. Например, слово demoniac⁸ имеет два значения.

Сразу же хочется обратиться к истории, когда церковь сжигала на кострах невиновных, но совершенно точно одарённых женщин. Не тогда ли эти слова стали синонимами? А Крестовые походы? Уже совсем печальная глава в истории всего человечества. Да, несомненно, есть святые, которые помогали людям, но их единицы относительно всех последователей религии. И мне казалось, что религиозные люди принесли больше зла на эту землю, чем добра. Особенно меня поражали истории того, как церкви варварски завоёвывали новые земли. Когда я заходила в католические храмы Мексики, чувствовала себя физически плохо. Стояли картинки перед глазами, как убивали людей за веру – веру, к которой принадлежали их семьи и предки. Колумб обещал королеве Испании обратить всех аборигенов в католическую веру – это казалось мне безумием. Истории о смене эпох на территории Древнего Египта или в Константинополе, который ныне мы знаем как Стамбул. Я считала, что религия задумана только ради власти, но не ради человеческого блага. Нас заставляли молиться святым мужам, которых очень мало, а женщин святых ещё меньше. Мы принимаем концепцию, что женщина рождена из ребра мужчины лишь для того, чтобы быть его слугой. Женщина виновата в первородном грехе и родовых муках. И, наконец, Идеальная Великая Мать, не имея секса, рождает Великого Сына – недосягаемый Идеал. Марию Магдалину вообще старались опорочить и причислить к блудницам, но теперь христиане называют её «Апостол апостолов». Положение женщины в религии и навязанная программа греха – счастье где-то далеко, его надо заслужить. Все эти религиозные искажения вызывали во мне ярость, и со временем тема религии для меня закрылась и была не интересна ни для обсуждений, ни для исследования.

Когда я, наконец, решилась на поездку в Индию, мы с коллегой попали к глубоко верующему человеку. Там в принципе много верующих людей, но их философия отличается от нашей. Сожалею, если затрагиваю чувства верующих людей, но справедливости ради забегу немного вперёд и скажу, что теперь мой взгляд изменился, а поездка в Индию стала началом пути – возвращением к себе, к вере и целостности.

На самом деле я нашла все ответы быстро, но потребовались годы, чтобы не просто услышать, а позволить им проникнуть в сознание и прорасти в виде опыта, дать плоды. Одного знания недостаточно, без энергии и искренних чувств оно мертво. Чтобы жить наполнено, мало понять, как всё устроено, нужно иметь неиссякаемый поток энергии, а также – здоровое тело и гибкий ум, чтобы чувствовать иначе.

Знание станет мудростью лишь, когда будет претворено в жизнь. Составив в детском возрасте свой сценарий, мы склонны и дальше следовать ему, но если знания помогут изменить сценарное поведение, тогда знание можно считать полезным, а прежде – это лишь слова. Проблема большинства людей в том, что они, может, и знают, как правильно, но действуют всё равно, как реактивные роботы, зависимые от внешних команд, и постоянно реагируют на те или иные мысли или события. Жизнь большинства целиком и полностью управляется прошлыми событиями, но, как правило, люди этого не осознают. Постоянные переживания о прошлом и страх за будущее заставляют делать выбор не в собственную пользу. Такое предательство себя в итоге приводит к разочарованию в жизни даже у тех, кто внешне успешен. Путь к ясному присутствию долог: нужно очистить тело от напряжения, освободить ум от старых убеждений, открыть сердце состраданию. В противном случае мы остаёмся во власти ложных представлений о себе и мире.

Кажется, что десять лет к себе – это долго, но путь от себя был ещё дольше. Мне не нравится идея проработки каких-то травм. Я сторонница исследования жизни и себя в ней, наблюдения за своими сценариями и выборами. Ни в коем случае не отвергаю различные духовные и философские традиции. Более того, мне кажется, они об одном.

После Индии я несколько лет посвятила изучению аюрведы и ведической философии. Мне нравится отражённая в древних ведических писаниях теория об устройстве мироздания. Прошли тысячелетия, сменилось множество поколений, а главные вопросы у людей остаются всё те же: «Кто мы?», «Для чего родились?», «В чём смысл жизни, и куда уйдём после?» В вайшнавской и теософской традиции, в буддизме заложена вера в реинкарнацию, христиане верят в вечную жизнь. Если мы любой вопрос будем рассматривать с точки зрения неконечности этой земной жизни, то в корне поменяем представление о нас самих, наших выборах и последствиях. Зародится вера в то, что любое совершенное действие, мысль или слово приносят свои последствия, и знание о том, что такое карма.

Ни нас, ни наших родителей и тем более бабушек, рождённых в военное и послевоенное время, учили быть кем-то, соответствовать чему-то, но не учили быть собой. Мы усвоили, что гораздо безопаснее быть хорошей, нежели настоящей, искренней и доверять своим чувствам и желаниям. Нас не учили раскрывать, усиливать свои качества, чтобы проявлять творческий потенциал. Подчёркивали красным ошибки в школе и заставляли «подтягивать хвосты» в ощущении вечной недостаточности. Воспитание не способствовало тому, чтобы вспомнить, что мы – душа, облачённая в человеческое тело. В большинстве своём духовный путь начинается тогда, когда мы либо пресыщаемся материальной жизнью, либо разочаровываемся в ней в результате каких-либо страданий. В результате кризиса начинаем задавать духовные вопросы. Кто я и для чего живу? В какой-то момент человек желает найти ответы для себя, увидеть картину шире.

Вставая на духовный путь, мы сначала очаровываемся идеей благостной личности и, следуя знакомому сценарию, пытаемся снова быть тем, кем не являемся. Тогда жизнь непременно устраивает нам ситуацию, где мы вновь видим своё лицемерие. На этом этапе многие разочаровываются не в себе, а в духовном пути и прекращают поиск.

Нас не учили смотреть внутрь себя – наше восприятие направлено наружу. И когда во время практик мы учимся вглядываться внутрь, направляем туда энергию, тогда начинает освобождаться очень много напряжения. Запускается процесс очищения. Бывает неприятно – мы будто заново знакомимся с собой. Наиболее частая первая реакция – лучше туда не смотреть.

Иногда с самим собой действительно невыносимо тяжело встречаться, но только заглянув в себя и увидев собственные искажения, можно изменить их. Трансформация не случается сразу и полностью, такого психика не выдержит. Мы снимаем слой за слоем. Чтобы действительно двигаться по духовному пути, нужно научиться не привязываться к своей личности и материальным благам. Я не о том, что надо от всего отказаться, нет. Мы прекрасно пользуемся благами цивилизации, но не зависим от них, и это никак нас не обуславливает. Вот и вся разница.

Глава 5. Безудержные поиски, Индия

Я искала альтернативные пути исцеления, потому что анализы были всё ещё не очень хорошими, и мне не хотелось мириться с диагнозами «хронический…» (и так по списку болезней). Психологическое состояние чуть улучшилось, в новом коллективе я чувствовала себя хорошо, но Индия звала меня!

Из книг я уже знала про Панчакарму, и мне очень хотелось пройти аюрведическую процедуру восстановления организма именно в Индии. Аюрведа – наука о здоровье, она содержит все секреты о человеческом теле и методах лечения, которые использовались на протяжении пяти-шести тысяч лет. В основе учения Аюрведы лежат знания о том, что человек состоит из тех же элементов, что и природа – в его структуре в разных пропорциях находится земля, огонь, вода и воздух. Нарушение первоначального соотношения этих элементов приводит к болезни. Панчакарма⁹ – процедура, при которой проводится сначала очищение организма, затем его промасливание (внешнее и внутреннее), и после чего идёт восстановление органов через препараты, которые подбирает доктор индивидуально в зависимости от дисбаланса. Врачи аюрведы ещё тысячи лет назад знали, как восстановить разрушенные части тела.

3 января 2014 года меня посещает мысль уточнить у знакомой про Панчакарму. Эта знакомая уже бывала в Индии на лечении. «Ирина, привет, мне наконец-то прислали данные клиники, где лечатся самые искушённые последователи аюрведы. Не переживай, у меня тоже всё было плохо, как у шестидесятилетней бабули. Ты умничка, в правильном направлении двигаешься!» – прилетело воодушевляющее сообщение.

Меня это заметно приободрило, и я укрепилась в желании ехать в Индию.

Позже она снова написала мне:

«Скажи, ты повторяешь какие-то молитвы? Предлагаю тебе заняться духовной практикой, почитать духовную литературу, например. Можно пищу предлагать Господу или читать молитву перед едой, то есть добавить Бога в свою жизнь».

«Какую именно духовную литературу? Я прочитала Айенгара «Свет жизни: йога». Всё-таки полтора года практики, захотелось больше понимания».

«Да полно литературы, я бы посоветовала тебе «Путешествие домой» Радханатха Свами¹⁰, поищи в инете, есть и аудио, и печатное издание».

Это была книга о духовном пути. И я читала её запоем. Ещё больше вдохновилась Индией и ожидала поездки, которая была запланирована на конец февраля. В тот момент я понятия не имела, что есть такая опция, как «доверие жизни», и со скепсисом отнеслась к тому, что у клиники русскоязычный сайт и всё красиво оформлено. Но знакомая мои сомнения развеяла: «Если ты не была в Индии, то, попав на процедуры панчакармы в клинику попроще, получила бы шок и, возможно, даже депрессию! Там не рассчитано на туристов. У местных совсем другие стандарты и нет денег платить за комфорт. Например, очень много клизм входят в программы, и стандарты чистоты отличаются от наших. Это отлично, что клиника выглядит как курорт!»

К тому моменту постепенно начало умирать моё «Я», моё тщеславное Эго. Только поняла это не сразу, и процесс оказался небыстрым. Так Бог возвращал меня к себе. Через болезнь. То был всего лишь предлог, чтобы впервые я выбрала для отдыха не пятизвёздочный отель где-нибудь в Турции или Доминикане, а небольшую виллу среди джунглей Индийского штата Карнатака. Теперь я в полной степени осознавала, что всё преходяще, и что вся наша успешная жизнь, которую нам пытаются впарить из «ящика», раздувая наше эго и заставляя работать на износ – тлен!

Помню, как позже я прочитала у Экхарта Толле¹¹: «Смерть лишит вас всего, что не есть Вы. Секрет жизни состоит в том, чтобы умереть до смерти и узнать, что смерти не существует». Ещё одна книга, попавшая так вовремя мне в руки. Не было вокруг так много просветлённых блогеров, поэтому я искала смысл жизни в книгах пробуждённых мастеров. И, видимо, тогда я уже была готова к тому, чтобы начали приходить ответы. Одно весёлое, дерзкое, тщеславное существо начало умирать, и одновременно где-то внутри проснулось другое – то, которое слышит внутренний зов. И казалось, что вселенная начала играть со мной: чтобы я не пропустила свой внутренний зов, стала подкидывать мистические события одно за другим. Раньше, когда я слышала от кого-то подобные сказки, то относилась с презрением, но однажды сама стала участницей весьма необычного эпизода.

Так, вскоре подруга прислала мою фотографию, которая нигде, кроме моего телефона, ни в каких соцсетях не могла находиться. Я была поражена.

«Откуда у тебя это фото?» – набираю в строке ответа в мессенджере.

«Игорь Александрович прислал, он друг моего мужа. Живёт в Тюмени».

«В Тюмени? Я там никогда не была. Откуда она у него?»

«Вот я у тебя хотела спросить».

«Так спроси у него! Я даже не знаю, кто это!»

И тут оказалось, что в переписке с Машей (так звали подругу), у самого Игоря Александровича нет никакой фотографии. Нас всех это крайне озадачило, особенно меня, поскольку фотография была из бара Либерти: я в коротком платье с аперолем в руках позирую у барной стойки.

– Ну что ж, – загадочно произнесла Маша, когда мы увиделись снова. – Игорь приезжает к нам скоро в гости. Раз такая ситуация, думаю, вам стоит познакомиться.

– Зачем?

– Он доктор. Возможно, раз провидение так вписалось, не стоит игнорировать шанс. Может, он тебе поможет.

Я уже привыкла к тому, что все подруги хотели помочь мне забеременеть. Да я и сама хотела. Всё-таки с мужем, но без детей я чувствовала себя неполноценной женщиной. Встреча была короткой, но его слова в памяти до сих пор. Он спросил, почему я хочу ребёнка? И кроме как «быть как все» мне ничего на ум не приходило. На самом деле все его вопросы меня раздражали! Я считала их элементарными. Просто женщина должна родить ребёнка! Что ещё непонятно? Неужели этого недостаточно? И в целом он говорил очень неясно и загадочно, намёками. От этого я заводилась ещё больше.

– Нет, этого недостаточно, – спокойно покачал головой Игорь Александрович с едва заметной ухмылкой на губах. – Ты веришь в Бога?

– Нет, я считаю, что мы сами всё решаем в своей жизни. Всё это сказки – про Бога вашего!

– Тогда почему ты не можешь забеременеть? – Он внимательно наблюдал за мной со стороны.

– Я не знаю.

– Может, есть причины, о которых ты не знаешь? А может, есть вопросы, на которые ты должна найти ответы внутри? Зачем ты здесь?

Теперь я уверена, что если по-честному задать себе такой вопрос, он будет маячить в голове и заставлять искать ответ. Думаю, это было начало. Желание понять, почему в двадцать восемь лет мой организм в таком состоянии, неизбежно приводило к поиску ответов на вопросы, которые ранее никто мне не задавал. Небо лучше знает, когда приходит то самое время. Нам может очень хотеться или казаться, что нам что-то нужно именно сейчас, и мы можем не подозревать, что на самом деле нам придётся ещё многому научиться, прежде чем произойдёт желанное событие. Прежде чем стать матерью, мне предстояло наладить контакт с самой собой, глубоко прочувствовать свою природу, научиться слушать и понимать тело, и, конечно, не только честно ответить себе на важные вопросы, но и посмотреть в те страхи, которые могли помешать воплощению сына.

Слова доктора эхом звучали во мне ещё долгое время. Могли ли мы встретиться с ним, если бы не та фотография, которая чудом появилась в мессенджере Маши? Как вообще такое возможно? Вскоре я перестала удивляться подобным случайностям, чья-то неведомая рука продолжала направлять меня. Через два месяца я уже летела в Индию на лечение.

Когда нас привезли из аэропорта города Бангалор к месту назначения, я была поражена торжественной тишиной вокруг. Вилла находилась в сорока минутах езды от города. Дом в джунглях стал идеальным местом для знакомства с собой. Тишина густого леса, не тронутая цивилизацией частота природы оказывали такое сильное воздействие, что и без йоги мы приходили возвышенное состояние. Однако каждое утро мы с Эльвирой поднимались на крышу, чтобы позаниматься и понаблюдать, как солнце встаёт из-за деревьев. Вокруг было слышно только пение птиц. Никогда раньше я не находила удовольствие в тишине, но благостная атмосфера этого места воздействовала, даже на такое абсолютно нечувствительное существо, как я. Вилла была очень аутентичной и для Индии крайне богатой – у нас был личный повар и ежедневные обязательные процедуры очищения.

Мы ждали встречу с хозяином виллы – доктором аюрведы и астрологом в седьмом поколении. Он оказался довольно высоким по меркам Индии индусом, по внешности которого было сложно определить возраст. Он спросил мою дату рождения, разложил ракушки на какой-то странной доске с нарисованными 12-ю ячейками и внимательно посмотрел на меня:

– У вас была операция прошлым летом? – спросил на английском.

– Да. У меня стоял диагноз бесплодие, назначили удаление эндометриоидной кисты, – ответила я.

– В этом не было необходимости. Если бы вы приехали раньше, операцию можно было избежать. Здесь вы найдёте покой. Природа исцеляет душу.

Сейчас я понимаю, что несколько лет до этой встречи, проведённых в тщетных попытках забеременеть, я много что делала необдуманно, слепо следуя советам гинекологов, большинство из которых были мужчинами, ни секунды не жившими в женском теле. Я даже не задумывалась, что их выводы и советы часто противоречили друг другу. И упорно пыталась победить природу. Изо всех сил хотела забеременеть. Ещё немного и согласилась бы на ЭКО, но история с моей болезнью не позволила всерьёз заняться вопросом. Да и эмоционально я была совершенно не готова к материнству. Оказалось, что мне требовалось время, чтобы почувствовать себя более устойчивой, прежде чем перейти в статус матери. Именно знакомство с Аюрведой, а точнее, с более целостным подходом к здоровью человека, породило во мне скептическое отношение к современной медикализации общества. Западные врачи не рассматривают причины болезни вне тела, аюрведа не борется с болезнью, а возвращает в баланс тело и ум. Конечно, я бездумно согласилась на операцию, ничего тогда не зная про восточную медицину. Западная гинекология взяла своё начало с очень печальных событий – буквального издевательства над женщинами. Изначальной целью данной отрасли медицины была не помощь женщине, а желание понять её устройство, отличное от мужского, и контролировать ведьминские помешательства. Особо «опасным» женщинам удаляли матку.

Женская сила – это мужской страх.

Итогом этого страха стала известная нам сейчас «святая инквизиция», история о которой достойна отдельной книги. Ни в коем случае я не обвиняю мужчин! Тут наше общее прошлое, о котором все мы знаем из книг и фильмов, но мало думаем о причинах и последствиях. К счастью, современность изменилась, но боль всё ещё живёт в нашей памяти, и до сих пор обиды на мужчин и во взаимоотношениях являются частой бедой. Женские проблемы невозможно рассматривать отдельно. Они всегда – лишь следствие общего расстройства. Расстройство – это расстроенное состояние. Противоположное триединству душа-тело-дух.

Столько лет, пока моё тело разрушалось, я провела в больницах и на обследованиях, а в анализах это отразилось, только когда уже всё стало печально. Мой опыт дал ясное осознание, что медикализация и рассмотрение физических и духовных явлений отдельно друг от друга часто вредят естественным процессам. Наше тело обладает естественным стремлением к самовосстановлению, если ему не мешать. А мы мешаем и не учитываем, что ресурс конечен.

До своей первой поездки в Индию я представляла жизнь, как тяжёлое испытание, наподобие спортивного марафона, в течение которого мы всё время превозмогаем себя и жертвуем своим состоянием ради места под солнцем. В бесконечной гонке мы теряем всякий интерес к познанию себя и дремлющих талантов. Конечно, эта тяжесть ума накладывает отпечаток и на физическое состояние. Смысл жизни тогда я видела в накоплении побольше благ и богатств в мире, где, конечно, каждый сам за себя. Самым большим заблуждением была мысль, что моя жизнь протекает отдельно от других людей, что я отрезана от всего света и никому не нужна. Приехав в Индию, я была истощена духовно и физически. Темп жизни ускорялся, а сил становилось всё меньше. Состояние усугублялось постоянным унынием и отрицанием. Моя внутренняя и внешняя борьба против иллюзорной несправедливости медленно, словно яд, разрушала меня. Но тогда этого не понимала. По сути, то была не я. Детство не помнила – к тому времени детские мечты были забыты, и в глубине души сама не понимала, чего хочу на самом деле, и кто я, в чём мои предназначение и сила. Изменила себе, творческой и свободной, ради того, чтобы красиво вписаться в шаблон общепринятых концепций о нормальности и успехе. Измена собственным ценностям ведёт к глубокому кризису, из-за которого угасает внутренний огонь. В тот момент, когда уже устала жить в этой разделённости, я оказалась в Индии, в ретритном доме, построенном для того, чтобы люди могли исцелять своё тело и разум. И с надеждой смотрела на индийского доктора.

Танмай Госвами рассказывал нам о силах природы, которые изначально в нашем теле находятся в балансе. «Вата» – воздух. «Питта» – огонь. «Капха» – земля. Но в результате стрессогенных факторов баланс элементов нарушается, и наступают болезни. В Аюрведе существует много методов, помогающих поддерживать этот баланс. Доктора аюрведы уделяют большое внимание распорядку дня, питанию тела и состоянию ума, который должен быть спокойным, иначе тело начнёт болеть.

– Твоё тело сейчас по состоянию такое, как будто тебе шестьдесят лет. Любая болезнь начинается в уме, и если ты хочешь исцелиться, сначала нужно освободить свой ум и сердце от предрассудков и страстей, – произнёс доктор, медленно выговаривая каждое слово по-английски и пристально глядя мне в глаза.

С нами был переводчик, который следил, чтобы мы правильно улавливали смысл сказанного. Но какой-то невербальный посыл от доктора производил на меня гораздо большее впечатление. Хотя, поверить, что в двадцать восемь лет тело может быть таким изношенным, сложно. Несмотря на то что я стояла на учёте у врача со всевозможными диагнозами – панкреатит, холецистит, гастродуоденит, язва и цирроз печени – я была уверена, что попала в лапы мошенников, которые просто зарабатывают огромные для Индии деньги на таких, как мы, наивных белых туристах, очарованных экзотикой далёкой страны. Не первый раз я путешествовала за границу, до этого я уже была в Турции, Таиланде и нескольких европейских странах. Сейчас же впервые я оказалась очень далеко от туристической зоны и полностью погрузилась в этнокультурную среду малопонятного индийского народа.

– Вам стоит отказаться от мяса. Мясо – тяжёлая для пищеварения еда, с вашей печенью лучше его исключить. Если не можете отказаться совсем, хотя бы уберите из рациона красное мясо. Оно не даёт энергию, а, напротив, забирает. Понаблюдайте, как после приёма такой пищи хочется полежать и отдохнуть. Организм тратит много ресурсов на её переваривание. Если вам всё ещё нравятся мясные деликатесы, дайте время своим вкусовым рецепторам, но вы увидите, как они быстро перестроятся.

– А как же получать белок? Я останусь без сил.

– У вас и так слишком мало сил, чтобы тратить их на переваривание мёртвой пищи. Выбирайте живую еду. Посмотрите, самые сильные животные, слоны или быки, например, вегетарианцы. Еда – это не только жиры, белки и углеводы. Из еды мы берём кое-что более важное для нашего существования – праническую энергию, жизненную силу. В мёртвой пище этого нет. Совсем скоро вы увидите, как у вас появится гораздо больше сил.

Моё тело буквально разваливалось, и физические проявления были лишь симптомами более глубоких психосоматических проблем. Я была вымотана эмоционально. Предстояло ещё признать, что бесконечное недовольство, в котором я жила – жизнью, коллегами, и даже просто повседневными мелочами – вызывали раздражение, истощили меня. Прекрасно понимала: что-то нужно менять в жизни, но не могла этого сделать. Недоверие и отсутствие открытости к людям и миру в целом не позволяли увидеть, как в действительности много возможностей ежедневно даёт жизнь. Сейчас я уверена, что эта поездка стала рукой помощи от Вселенной, которая вытащила меня из той бездны, в чью пасть я прыгнула абсолютно добровольно.

До своей первой поездки в Индию я представляла жизнь, как тяжёлое испытание, наподобие спортивного марафона, в течение которого мы всё время превозмогаем себя и жертвуем своим состоянием ради места под солнцем. В бесконечной гонке мы теряем всякий интерес к познанию себя и дремлющих талантов. Конечно, эта тяжесть ума накладывает отпечаток и на физическое состояние. Смысл жизни тогда я видела в накоплении побольше благ и богатств в мире, где, конечно, каждый сам за себя. Самым большим заблуждением была мысль, что моя жизнь протекает отдельно от других людей, что я отрезана от всего мира и никому не нужна. И в тот момент, когда уже устала жить в этой разделённости, я оказалась в Индии, в ретритном доме, построенном для того, чтобы люди могли исцелять своё тело и разум.

– Побеждает тот, кто думает об общем благе, а не только о своих личных достижениях. Природная жизнерадостность и творческий дух покидают человека, если он живёт только для себя. Я люблю служить другим людям и делаю всё, что могу, для того чтобы мир стал гармоничнее. – Карие глаза доктора светились добротой и внутренней силой.

Наверное, на тот момент я ещё не встречала человека, излучающего удивительное спокойствие и гармонию. Находясь рядом с ним, я чувствовала умиротворение. После небольшой паузы он добавил:

– Без очищения тела и сознания невозможно достичь ни душевного спокойствия, ни физического здоровья. Невозможно радоваться жизни, если ты болен и пребываешь в унынии. Если хочешь выздороветь, тебе придётся измениться сначала внутри.

Честно признаться, тогда я не понимала, о чём он говорил. Но действительно, в моей привычной жизни гармония отсутствовала. Более того, я считала, что его красноречие – лишь повод подороже продать услуги. Позже мне всё же пришлось признать: чтобы снова стать здоровым человеком, нужно кардинально измениться, ибо прежний образ жизни и идеи утратили всякий смысл. Однако я хотела конкретных ответов. Что именно нужно сделать, чтобы найти истинный смысл жизни и радость в повседневности? В один из вечеров я попросила у доктора составить астрологический разбор моего индивидуального гороскопа. В ведической традиции такой разбор называется натальной картой. К моему удивлению, он отказался.

– Ещё рано. Пока в этом нет необходимости, просто доверься силе, которая тебя сюда привела.

– Какой силе?

– Не пытайся найти ответ на вопрос сейчас, когда ты только в начале пути.

На вилле была комната для молитвы, куда доктор разрешал заходить всем желающим. Когда я там находилась, чувствовала, словно кто-то ковыряется в моей голове, но при этом ощущала, как тело начинало раскачиваться, будто сквозь него проходили мощные потоки воды, как из водопада. Как только я садилась в позу по-турецки и закрывала глаза, сразу внутренне будто растворялась в этом потоке.

– Что это за сила? Что со мной происходит? – спросила я у доктора.

– Good energy, – ответил он коротко и, рассмеявшись, оставил нас.

Теперь ощущение потока для меня как индикатор связи со своим высшим Я. Когда случается такой коннект, всегда испытываю те же. Позже, со мной случались подобные «выпады» в местах силы, а теперь я чувствую поток, когда провожу практики для женщин. Соединяюсь с чем-то большим, проходящим через меня, словно электрический ток, и вытекающим в пространство. В Индии я впервые это почувствовала, как будто прошла инициацию. Очень долго после того случая со мной не происходило ничего подобного. Точно кто-то приоткрыл завесу, показал, как может быть и к чему нужно идти – к состоянию сознания, в котором уходят все эмоции, все чувства и переживания (неважно положительные или нет), и ты сливаешься со всем сущим. Ты во всём, и всё в тебе. Это когда на небе исчезают облака. Когда мы любуемся РАССВЕТОМ, вся красота создаётся облаками, именно они передают неповторимый узор нового утра и наполняют нас восторгом. В том состоянии нет ни восторга, ни печали, все облака уходят и остаётся только твоя суть – чистое небо, ровное, как гладь океана. И уже не видно, где водный край сливается с воздушным. Тогда я не оценила важность этого состояния. Мне казалось, счастье должно быть ярким, звонким, шумным – восторг и ураган эмоций. Я не искала смыслов, но по-прежнему шла за экстатическими переживаниями. А ещё усердно старалась найти ответы на вопросы: кто я, для чего родилась и в чём смысл моей жизни?

Сейчас понимаю, что никто никогда не сможет дать прямые ответы на вопросы, которые относятся именно к нашей судьбе. Только мы сами можем распознать свои чувства. По сути, когда мастера и учителя рассказывают о знании и пути, они лишь делятся, как их распознавать. Как распознать свой Дух и качества своей Души, чтобы взять ответственность за себя, свой путь и за то, кто ты по своей сути. Я долго училась слышать ясно и чувствовать себя, чтобы двигаться из пространства своей сути, а не того, что было навязано. И в конце я снова пришла к началу – в ту точку, с которой однажды началось падение души, к мощному чувству одиночества. Травмированность делала меня, способной любить себя только через отражение в другом человеке. Казалось, я должна вызывать бесконечное восхищение и любовь у всех окружающих, и только тогда я испытывала счастье. Я обожала шумные компании, вечные тусовки и чаепитие на работе. Меня перевели из отдела экологии в ПОС (проект организации строительства) в небольшой кабинет, где сидело всего три человека. К нам постоянно кто-то заглядывал, приходил попить чай на перерыве, и часто у нас собиралась целая толпа. Мне нравилось быть в центре внимания и, наверное, по большей части именно поэтому мне казалось, что я люблю свою работу. Но только потом я осознала, что в этих проявлениях не было истинной меня, только социальная маска, роль, которую я играла, чтобы нравиться всем. Истинные чувства и эмоции я никогда не показывала. Страх отверженности не позволял мне проявляться в своём существе.

Кокетничать, быть душой компании, располагать людей и получать от них восторженные отклики – всё это не могло закрыть огромную дыру в душе. На подобном топливе можно далеко уехать в социуме и достичь всеобщего признания и социального успеха, а можно, напротив, погрузиться в подобие наркотического опьянения, чтобы просто уйти в забытье, закрывая глаза на то, что действительно требовало внимания и задевало чувства. Защитный механизм психики был настолько сильный, что я настойчиво игнорировала все звоночки, купаясь во всеобщем внимании, которое ни на миг не делало меня счастливой. Я пыталась убедить себя в обратном, и в какой-то степени мне это удавалось. Вот только печень была явно не согласна с таким положением вещей. Когда тело отказало, пришлось признать, что стратегия не выигрышная, и нужно искать другие смыслы и мотивацию. Я поняла, что готова впустить в своё мировоззрение такое понятие, как «Бог».

Именно Бог создал нас. И Он создал нас свободными. В любой момент Он готов протянуть нам руку, но часто в нас самих лежит препятствие для помощи. Если мы закрепощены в предрассудках, находимся в состоянии наполненного сосуда, в который невозможно влить ничего нового, тогда болезни, проблемы в отношениях или с деньгами позволяют снова войти в состояние вопроса и увидеть знаки. Если же мы считаем свою истину величайшим светом, нам сложно помочь – вселенная с её законами кажется неинтересной, а когда случается беда, она воспринимается незаслуженным наказанием. Если человек находится в состоянии «ответа», будто точно знает «что» и «как», или в состоянии «ожидания», то жизнь его постоянно разочаровывает.

Когда кажется, что мы знаем, как должно быть и что нам нужно, жизнь спешит нас разубедить. Какая должна быть погода, какие должны быть рядом с нами люди… Часто это всё не имеет отношения к жизни, а навязано социумом или окружением. Ум продолжает непрекращающееся движение под влиянием страха и беспокойства. У Бога только один способ привести нас в чувства и перевести из состояния «ответа» в состояние «вопроса» – через проблемы со здоровьем, отношениями или деньгами. Это не наказание, а способ привлечь внимание и показать, что мы сошли с пути. В такой момент мы способны открыть глаза и уши. Так было и со мной. То, что ожидаем от жизни, не имеет никакого значения; важно лишь то, что жизнь ожидает от нас. Очень известные и важные слова: «жизнь – это то, что случается с нами, пока мы строим планы¹²»…

Исцеление – значит быть целым и обрести равновесие между умом, телом и сердцем. Для многих болезнь оказывается великим даром, поскольку позволяет соприкоснуться с собой так, как это не позволяет сделать никакое другое событие. Болезнь заставляет нас пересмотреть всё то, что мы нагромоздили своими идеями, чтобы защититься от жизни… И только с болезнью мы разворачиваемся к жизни с вопросами. Выходим из заносчивого «умника», который всё знает, в кроткого наблюдателя, и тогда возможно чудо исцеления. Только можно и не дожидаться болезни, а начинать уже сейчас задавать вопросы себе и жизни.

Больше всего меня пугало, что, находясь в таком красивом месте, не чувствовала радости – мне было совершенно ясно, что вместе со здоровьем я утратила способность наслаждаться окружающим миром. Видела, как встречи рассветов на крыше нашей виллы приводят в восторг других женщин, но сама я разучилась замечать красоту самых обыденных вещей, таких как звёздное небо или переливающиеся капли росы на траве. В моей жизни было много абсолютно пустых, бессмысленных путешествий. После них остались лишь бутафорные фото и нарциссическое «я там была». Я постоянно гналась за удовольствиями, но не чувствовала удовлетворения.

Многие мечтают встретить настоящего мудреца, а я даже не смогла оценить, насколько мне повезло. И как следствие – не смогла взять никаких знаний, потому что мир духовности мне не был интересен, и все разговоры о высшем Я навевали скуку. Интересовало лишь то, что имеет практическое применение и измеримый результат. Но аюрведа как наука, напротив, мне была крайне интересна. Восточный подход к исцелению в корне отличается от западного. В аюрведе большинство процедур помимо очищения организма направлены на профилактику и лечение заболеваний методами достижения баланса, успокоения ума и гармонии с природой. Когда мы бездумно глотаем горстями антибиотики, назначенные врачом, и игнорируем способность тела к самовосстановлению, мы полностью передаём ответственность за своё здоровье врачам. Однако существует множество простых действенных способов помочь себе. Например, после поездки в Индию я всерьёз стала исследовать различные методики очищения организма и в целом влияние еды на наше здоровье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Автомобиль «Мерседес» второго поколения (W210), выпускавшийся с 1995 по 2002 год, получил прозвище «лупатый» из-за своих больших, круглых фар.

Вернуться

2

Зигмунд Фрейд – австрийский психолог, психоаналитик, психиатр и невролог.

Вернуться

3

Эдуард Тополь – советский и российский кинорежиссёр, сценарист, продюсер, кинодраматург.

Вернуться

4

Вячеслав Бутусов – советский и российский рок-музыкант, певец, композитор, писатель, общественный деятель, актёр. Заслуженный артист Российской Федерации (2019).

Вернуться

5

Антонио Менегетти – итальянский психолог, философ, художник, основатель онтопсихологической школы, продолжающей гуманистическую ветвь психологии.

Вернуться

6

Клайв Стейплз Льюис – британский писатель, поэт, филолог и теолог ирландского происхождения.

Вернуться

7

Вэнн Джойнс – основатель PERSONALITY FOCUSED TREATMENT (PFT)®.

Вернуться

8

Слово «demoniac» произошло в конце XVI века. Оно образовано от позднего латинского «daemoniacus» и греческого «daimoniakos» и означает «относящийся к демону». В религиозном контексте это слово используется для описания людей, которые, по мнению верующих, находятся под влиянием злых духов.

Вернуться

9

Панчакарма – древний аюрведический метод очищения тела и сознания. Согласно этой системе, здоровый человек обладает здоровым телом и ясным умом, он уравновешен эмоционально. Курс Панчакарма обычно включает краткосрочное диетическое питание, массаж, применение трав и очищение организма. Уникальность метода – в непосредственном устранении факторов возникновения болезней, а не в процессе их лечения.

Вернуться

10

Радханатх Свами – американский кришнаитский гуру, проповедник, писатель и общественный деятель.

Вернуться

11

Экхарт Толле – немецкий писатель и духовный оратор.

Вернуться

12

Легендарный музыкант Джон Леннон, 9 октября 1940 – 8 декабря 1980 гг.

Вернуться