Евгений Силаев
Назад в молодость

Глава 1. Ничто не предвещало

Вот уже минут 15 я сижу и просто смотрю в монитор, периодически кликая между вкладками браузера без всякого смысла. В правом нижнем углу экрана светится надпись: «22 августа 2031 года, пятница. 17:45». Рабочий день заканчивается ровно в шесть вечера, после чего, к великому счастью, начнутся законные выходные.

Все задачи уже выполнены: данные сверены, документы оформлены, таблицы заполнены. Однако раньше положенного времени отпускать нас никто не собирается. Вот попросить задержаться на часок-другой – это всегда пожалуйста, вообще без вопросов. А наоборот ни-ни.

Планы на вечер последнего рабочего дня я составил заранее. Сначала надо зайти в книжный за онлайн-заказом, а потом встретиться со школьным другом Серегой. Он обещал рассказать мне что-то такое, от чего я буду в восторге. А еще приятель несколько раз уточнил, приду я или нет. Есть у него такая вредная привычка: переспрашивать по сто раз одно и то же. Или у него память, как у рыбки? Не знаю.

От нечего делать сыграл партию в браузерный бильярд. Сначала я шел вровень с виртуальным оппонентом, однако затем дернул меня черт забить черный шар в лузу раньше времени. Поражение.

Вторая партия пошла лучше и реванш удался. Собственный рекорд не побил, однако набранные 688 очков меня все же порадовали.

«В понедельник я тебя сделаю», – мысленно говорю компьютеру и снова смотрю на время.

17:59.

Открываю меню «Пуск» в старом-добром Windows и, спустя пару манипуляций, навожу курсор на кнопку «Завершение работы». Да, сегодня это словосочетание имеет двойной смысл.

План прост: как только время изменится я сразу же нажму на эту кнопку. Ни секунды задержки.

Так и произошло. Стоило только циферблату зажечь заветные «18:00», как я клацнул по левой кнопке мыши. Экран, выдав напоследок прощальное сообщение, погас.

Встаю из-за стола, накидываю на спину рюкзак, скомкано прощаюсь с коллегами и выхожу. Уже стоя на крыльце закуриваю сигарету и отправляюсь в путь.

Теперь, пока я иду в книжный, разрешите немного рассказать о себе.

Меня зовут Семен Иванов, мне 33 года. В прошлом я был достаточно успешным и узнаваемым журналистом, а сейчас – неудачник. Ладно, просто обыватель, коих в нашем мире миллионы.

Работаю я в фирме, занимающейся документами. Крупные организации, министерства, ведомства и прочие не хотят сами возиться с бумагами, а потому скидывают эти обязанности на нас. За это на счет работодателя капает определенная сумма.

За свои труды я ежемесячно получаю 25 тысяч рублей. Для Смоленска это неплохо, если у тебя нет жены, детей и ипотеки. В моем случае все именно так. Но и особо на эти деньги не разгуляешься. Скажем так, вегетарианцем я стал не по своей воле. Да и до сих пор хожу с морально устаревшей моделью смартфона. Функции свои выполняет на ура, но и репутацию олдфага тоже создает.

Последний год все проходит как по накатанной. Отрабатываю пять дней, вечером в пятницу пью пиво, потом отсыпаюсь, попутно выполняя домашние дела: уборка, стирка, мытье посуды и прочее. Не сказать, что это какая-то жизнь. Скорее, просто существование. Суровое, беспощадное и бессмысленное.

С другой стороны, чего-то иного, с учетом одного факта в моей биографии, ждать не приходится. Но о том, что случилось в прошлом, я предпочитаю не распространяться. Приятного там ничего нет, скажем так.

За этими рассуждениями дохожу до торгового центра. Книжный находится на втором этаже, куда я, по традиции, поднимаюсь пешком по лестнице. Вхожу и сразу направляюсь к кассе, благо очереди нет.

За прилавком меня уже ждет милая девушка лет 20-ти на вид. Ладно, никого она не ждет, а просто стоит. Работа такая.

Зовут ее Татьяна, если верить бейджику. Высокая шатенка с голубыми глазами и длинными волосами улыбается и здоровается. Отвечаю тем же.

Если честно, она мне нравится. Но как к ней подступиться я решительно не знаю. Видимо, виной всему моя природная скромность. Либо печальный прошлый опыт. Я же уже был женат. Когда-то в прошлой жизни.

– Здравствуйте, я за заказом, – выдаю стандартную фразу. В ответ получаю точно такое же:

– Последние четыре цифры назовите.

– Ноль, пять, ноль, пять.

– Ага, секундочку.

Татьяна кивнула и, подобно бабочке, упорхала в подсобку. Спустя пол минуты она вернулась обратно с книжкой, завернутой в бумажную упаковку, которую при мне вскрыли. После этого чтиво дали мне в руки со словами:

– Посмотрите. Согласны, не согласны?

Вот я всегда любил этот вопрос. Почему она выбрала именно слово «согласны»? Тут более уместно «подходит» или «устраивает». Ладно, это уже придирки от выпускника филологического факультета. Привычка, как известно, вторая натура.

Для приличия верчу книжку в руках. «Владимир Набоков. Лолита». Все верно, именно ее я и заказывал. Сам экземпляр опрятный, страницы ровные, не мятые. Словно только что из типографии.

– Все хорошо. Беру.

– У вас уже оплачен. Спасибо и хорошего дня.

– Спасибо, и Вам.

На прощание улыбаюсь еще раз. Какая же она милая! Я почти влюбился. Или не почти?

Из ванильных размышлений меня выводит Серега своим стандартным сообщением: «Ты где?» Очень хотелось ответить ему в рифму, но вместо этого пишу: «Иду. 10 минут». Спустя пару мгновений прилетает: «Ок». Вот и поговорили.

****************************************************************

Мы расположились в старом-добром баре на улице Кирова города-героя Смоленска. Среди массы подобных заведений это выделялся по нескольким причинам.

Во-первых, приятное (лично для меня) сочетание света и музыки. Внутри не темно, но и лампы не выжигают глаза. Колонки, в свою очередь, не работают на полную мощность, из-за чего можно как насладиться звучанием, так и пообщаться с человеком, сидящим напротив.

Во-вторых, посетители. Они в основном такие же работяги, желающие спокойно отдохнуть после трудовой недели. Никаких тебе орущих малолеток, запойных алкоголиков и всяких агрессивных персонажей.

В-третьих, персонал. Приятный, тактичный и не отпугивающий внешностью или поведением. С некоторыми из барменов я уже давно перешел «на ты».

Ну и наконец, цены. С моей нынешней зарплатой этот вопрос важен, пусть и не стоит во главе угла. Сюда можно прийти с тысячей рублей, выпить порядочно (чтобы опьянеть, но не «в дрова») и еще что-то останется.

К моему приходу на столе уже стояли два литровых бокала пива. Серега тоже был на месте, листая что-то в своем айфоне. Почуяв мое приближение, приятель отвлекся от экрана и поздоровался. Слишком радостно, надо сказать. А это дурной знак: школьный друг явно что-то задумал. Мне это уже не нравится, ведь в прошлый раз из-за его «гениальной идеи» меня едва не лишили водительских прав.

– Привет, Сема. Ну как оно?

– Стандартно, Серый. Ты-то как?

– Да так же, как и всегда.

Как всегда, началось все с британо-американской вежливости. Там тоже любят интересоваться, как у тебя дела, но не потому что собеседника это реально беспокоит, а потому что так принято. Затем, как правило, следует обсуждение погоды или актуальных новостей. Благо мы с Серегой таким не занимаемся.

Берем в руки по бокалу и чокаемся под стандартный тост «За встречу!» Сделав глоток, друг изрек:

– Напомни, какая у тебя любимая историческая эпоха?

Ну вот, опять. Короткая память, уточнения одного и того же. Что поделать? Надо отвечать.

– 1980-еы годы.

– А почему?

– Потому что это поворотный момент, повлиявший на наше время. В СССР началась Перестройка и эпоха Гласности. Плюс пошли другие процессы, приведшие в итоге к распаду страны. В США и Британии расцвели рок-группы, которые слушают до сих пор. Аналогичная история с кино. Появились прототипы современных компьютеров, а игровая индустрия впервые заявила о себе, дав понять, что не настолками едиными доволен человек. Как-то так.

Делаю еще один глоток пива.

– Извините, профессор. Зачетку забыл в деканате. Вы же проставите мне оценку, верно? – саркастически спрашиваю у приятеля.

– Все ты хохмишь, – кажется, Серега не обрадовался моему сарказму, – Я же не просто так спросил. Есть серьезное предложение.

– Да ну! Какое?

– Погоди. Давай еще по бокалу, пойдем ко мне в гараж. Там все расскажу и покажу.

Ох уж эти серегины интриги! Нет бы сразу все сказать! Зачем? Лучше, по его мнению, нагнетать обстановку, мол «ломай голову, братишка».

А ведь версий того, что он задумал, много. Этот мужик чертовски изобретателен. Надеюсь, его авантюра не доведет меня до греха. Был бы я верующим – поставил свечку. А так остается только надеяться на его вменяемость.

****************************************************************

Дальше разговор свернул во вполне привычное русло. Серега рассказывал о своей работе (он инженер), отношениях с Аней и всякие веселые истории, услышанные в курилке.

Кто для него Аня – девушка, невеста или временная сожительница – я так и не понял. Известно одно: свадьбы не было.

– С Анькой тут поссорился на днях, – начал Сергей, – Видите ли, ей понравилось платье, а я сказал, что оно не подойдет. Я же имел в виду сочетание с обувью и ее ангельскими глазами! А она подумала про фигуру. Несколько дней не общались. Пришлось ужинать в шаурмечной у Сурена.

Я сочувственно киваю. Вот никогда не понимал эти женские беспокойства.

Смотрите, есть объективно стройные девушки. Они, их друзья и знакомые это видят и знают. Но сами малышки считают себя толстыми и садятся на разные диеты. В лучшем случае они рано или поздно осознают бредовость своих переживаний и завязывают. В худшем – зарабатывают анорексию и расстройство пищевого поведения. А это может быть смертельно.

Зато дамы, мало отличающиеся от Джаббы Хатта из «Звездных войн», наоборот, уверены, что они стройные и идеальные. Слово «диета» в их лексиконе отсутствует, а всякий, намекающий на лишние килограммы, объявляется врагом народа со всеми возможными последствиями.

Аня относится как раз к первой категории. Конечно, у нее нет классических параметров 90х60х90, но и поводов для беспокойства из-за лишнего жира тоже как-то не наблюдается. Хотя она считает иначе.

– Потом, благо, я объяснился и мы помирились. Два часа мирились. Очень энергично, – сказал друг и ехидно улыбнулся.

Вот и очередной подкол в мой адрес. Знает же, что я одинок, а потому давит на больное. Только не спрашивай, как у меня с девушками! Есть риск сорваться на неприличные слова.

Видимо, почувствовав мои мысли, Серега угомонился. Он быстро допил пиво и напомнил, что ему есть что мне показать. Я тоже не стал тянуть кота за хвост. Спустя пару минут я осушил свой бокал и мы отправились на выход.

****************************************************************

Путь до гаража занял 15 минут. Сначала мы перешли на другую сторону дороги, затем продвинулись вперед, повернули направо и, спустя несколько сотен метров, пересекли зебру. Затем мы нырнули во дворы и, после пары лихих поворотов, оказались в пункте назначения.

Пока друг проворачивал ключ в амбарном замке (да, он до сих пор закрывает гараж именно так) я успел выкурить сигарету и посмотреть по сторонам. Начинает темнеть. Что-ж, дорога домой будет веселой. Пешком или на такси? Первое дешевле, второе безопаснее. Ладно, потом решим.

Дверь, издав протяжный скрип, открылась. Без лишних слов следую за приятелем, не забыв закрыть за собой.

Серега щелкнул выключателем и лампочка, которая по ощущением в разы старше нас обоих, загорелась, залив светом все вокруг. Картина привычная: слева какие-то свернутые ватманы и половые тряпки, а справа – стол, заваленный инструментами и всяким мусором, различать который даже мысленно совсем не хотелось. Лишь середина гаражного пространства выделялась. Вместо привычной пустоты там стоял… автомобиль. Так еще и не абы какой! Honda CRV. Да, явно подержанный, но сам факт.

– Ого! – буквально вырвался у меня восторженный возглас, – Твоя красотка? Поздравляю, дружище!

– Спасибо, – ответил друг, скомкано улыбнувшись, – Но не все так просто. Это мой подарок тебе.

Что? Серега, получающий не сильно больше меня, решил подарить иномарку? За что? День рождения у меня весной, других веских поводов не видно.

– Не-не-не, дружище. Я не смогу это принять. При всем уважении.

– Да погоди ты! – Серега сказал это беззлобно. По глазам было видно, что мужика буквально распирает от желания поделиться чем-то супер-пупер удивительным, – Дело ведь не в самой машинке.

– А в чем?

– Сейчас, – друг нарисовал ладонями круг в районе своей головы (как Спанч Боб в популярном меме про воображение), после чего кивнул в сторону Хонды и побежал открывать заднюю дверь. Я пошел за ним и, увидев действия приятеля, повторил их. То есть засунул голову в салон.

Сначала посмотрел направо. Заднее стекло было затонировано, что меня совсем не удивило. А вот странная коробочка с прозрачной дверцей, в которой ютились три толстых разноцветных провода – да.

– Честно говоря, я не придумал название для этой штуки, – словно читая мои мысли отметил Серый, – Ладно, глянь налево.

Я послушался. Там был дисплей с двумя датами. Одна, о чудо!, была сегодняшней, а другая —нет.

И тут до меня дошло.

– Серег, ты гений! Знаешь же, что я люблю фильм «Назад в будущее» (к слову, снятый как раз в 1980-ые), вот и подарил мне машину, оформленную в стиле этого произведения. Жаль, конечно, что не Делориан, но да ладно. Спасииибо, – последнее слово я протянул специально.

– Да не за что. Только это не косплей-автомобиль. Это – настоящая машина времени.

Машина времени. Настоящая. Все ясно, больше ему не наливаем.

– Хах! Смешная шутка.

– Я серьезно! – возмутился приятель, что красноречиво отразилось на его лице.

Ну да, конечно. Великие ученые с неограниченными ресурсами не смогли изобрести машину времени, а простой провинциальный инженер с бюджетом в два Доширака и литром спирта – вообще спокойно. Конечно, так я и поверил. С этим успехом можно начать верить во все, о чем рассказывает РЕН ТВ. Жду не дождусь встречи с зомби-нацистами при участии рептилоидов с планеты Нибиру.

– Да я не вру, – продолжил негодовать приятель.

– Ладно, – понимаю, что спорить с пьяным человеком бесполезно, – Допустим, я тебе верю. И что, я реально могу отправиться в прошлое?

– Да! – с энтузиазмом отчеканил хозяин гаража.

– Без денег и документов? Рискованно.

– Это все решено.

Что еще за новости? Я вскрыл ящик Пандоры?

Товарищ открыл багажник и достал оттуда две сумки. Одна была классическая такая, спортивная. Вторая представляла из себя что-то похожее на барсетку, только чуть больше. Именно с нее приятель и начал.

– Смотри, тут документы на имя Модестаса Чеснаускиса 1965 года рождения. У него отец, между прочим, был одной из крупных шишек в Компартии Литвы!

– Где ты это взял?

– Анька из архива достала.

Забыл сказать, но Аня работала на полставки в городском архиве. Там, безусловно, много всякого интересного можно найти, но стащить оригинальные документы – это нонсенс!

– Их все равно хотели утилизировать за невостребованностью. Вот я и подсуетился, – словно прочел мои мысли Сергей, – Так вы с ним почти одно лицо! Посмотри.

Я вгляделся в фото. Действительно, похожи. Только мама заметит подмену.

– А что с реальным Модестасом случилось то?

– Никто не знает. Парень перевелся в Смоленский филиал МЭИ в 1985 году, однако в общежитие так и не вселился. Пропал без вести. Его не нашли до сих пор.

Неожиданно, надо признать. Уж за 46 лет, с учетом развития всевозможных технологий, найти его можно было бы. Как минимум опознать останки, возбудить уголовное дело и найти виновников смерти. Но, видимо, этого не произошло.

– Так это еще не все! У меня есть деньги.

Серега открыл спортивную сумку. Она была вся забита пачками сторублевых купюр с профилями Владимира Ильича Ленина.

– А это откуда? – спросил я.

– Да так, – друг отмахнулся, – Приятель из Госбанка обменял на запчасти для его «Ласточки». Сказал, что этот старый шлак никому не нужен. Хотел было выкинуть, но я вовремя подсуетился.

– Везучий же ты однако, – не могу не отметить очевидное.

– А то! – Серега снова ухмыльнулся, – Так что смотри. Для путешествия в свою любимую эпоху у тебя все есть.

– Ладно, – решаю играть в эту игру до конца, – А как я запущу этот весь временной механизм?

– Просто разгонись до 110 километров в час. Дальше автоматика все сделает сама. Только не на улицах. Мало ли что.

Киваю. Серега, довольный собой, предлагает выпить по стопке его фирменного самогона.

– Дружище, я же за рулем буду. Пиво еще не выветрилось. Не стоит.

– Да ну! От одной стопки ничего не будет.

Спорить с пьяным – последнее дело, как же я забыл? Приходиться соглашаться, надеясь, что действительно «ничего не будет».

Опрокинув пойло (приятное, надо признать), мы пожали руки и я сел за руль Хонды. Ехать тут минут 20-25, если без пробок.

«Главное чтобы без ГАИшников обошлось», – мелькнула мысль.

Поворачиваю ключ зажигания. Мотор рыкнул и завелся. Ну, поехали.

****************************************************************

Видимо, у высших сил были другие планы. На безлюдной в ночное время Большой Советской улице меня остановили патрульные. Один из них, лейтенант Сергей Петров, был мне знаком. Именно он остановил меня в прошлый раз, когда я так же ехал пьяным, но простил «из уважения к тому, что я делал раньше». Однако надеяться на то, что этот трюк сработает во второй раз, не приходилось.

– Добрейший вечерочек! Лейтенант Сергей Петров, – отчеканил человек в форме, отдав честь, – Предъявите документы.

Молча, стараясь лишний раз не открывать рот, передаю ему паспорт и водительские права. Страж порядка внимательно их изучает, после чего, улыбнувшись, произносит:

– Ох, старые знакомые! Давайте дыхнем в трубочку.

Соглашаюсь. А что еще делать? За отказ мне плюсанут еще один штраф. Стоит оно того? Однозначно нет.

– Так-с, у вас 1,2 промилле. Будьте добры, выйдите из машины для составления протокола, – от доброжелательности полицейского не осталось и следа.

Я уже прикинул, что будет дальше. Штраф 30 тысяч рублей (которые я буду очень долго платить) и лишение прав на полтора года. И тут в голове мелькнула идиотская мысль, бредовость которой я тогда не осознавал.

«Да иди ты лесом!»

Медленно, как в кино, закрываю стекло водительской двери. Полицейский начинает стучать по ней костяшкой указательного пальца, повторяя «законное требование представителя власти».

Попробуй догони! С этими словами я давлю педаль газа и в пару махов разгоняюсь до 60 километров.

Стараюсь не смотреть назад. Хотя бы потому, что и так ясны дальнейшие события. Этот самый Петров, помявшись пару секунд, запрыгнул в служебное авто и начал погоню за мной. Последнее стало ясно, когда из громкоговорителя прозвучал мой госномер, а затем требование остановиться.

Жму педаль сильнее. Спидометр показывает 80 километров, потом 90 и 100.

– Я так не оторвусь! Ну же, родная! Поднажми – кричу так, словно двигатель может меня услышать, а главное понять.

110 километров в час. Потом 120.

Мы слетели с холма и направились в сторону моста, ведущего из Ленинского района в Заднепровский. Где-то там, за рынком и прочими зданиями, микрорайон Ситники и, что очень важно, мой дом.

На несколько секунд теряю концентрацию. Вокруг сверкают молнии. Но откуда? На небе же ни тучки. Странно.

Решаю не ехать на мост и выворачиваю влево, на улицу Студенческую. Шум сзади стихает, вот и полицейского мегафона уже не слышно. Постепенно скидываю скорость, но остаюсь в боевой готовности. Вдруг они снова заговорят.

От греха подальше думаю поехать на другой конец города. Оставлю машину там, домой приеду на такси, а завтра со свежими мыслями заберу ее. Авось пронесет.

Погрузившись в свои размышления я не заметил, как вернулся к гаражам. Там, по соседству, была удобная лужайка. И она свободна!

Отлично, тут и припаркуюсь. Временно, конечно же.

Глава 2. Неожиданность

Припарковавшись, я рефлекторно закурил прямо за рулем. А что? Машина моя, значит имею на то полное право. Да и после погони надо немного привести голову (и нервы) в порядок.

Кстати, как-то резко голос инспектора пропал. Вроде орал сначала «Черная Хонда, госномер такой-то, остановитесь», а потом резко замолчал. Хотя, тратить бензин на рядового нарушителя – удовольствие сомнительное. Скорее всего пришлют штраф по почте. Ну удачи, что еще сказать.

Докуриваю и решаюсь выйти из салона. Простите, но малую нужду нужно справить. Я и так терпел, хватит с меня.

Выхожу и отправляюсь в ближайшие кусты. Ночная тишина, легкая прохлада и далекое пение сверчков (это же они, да?) заметно успокаивают. Вот уже дыхание пришло в порядок и события последних 20 минут кажутся максимум забавной комедией.

Возвращаюсь к автомобилю и глушу мотор. Пусть двигатель отдохнет, а я пока пройдусь. Возьму кофе в автомате, благо немного налички есть. Попью, еще покурю. Идеальное завершение рабочей недели.

Неспешно иду в сторону дороги. Вроде там, а может с другой стороны, стоит заветный аппарат.

От скуки вожу головой по сторонам. Не сказать, что я хочу увидеть что-то необычное – местные пейзажи едва ли можно назвать красивыми, да и не менялись они последние лет 30. Вряд ли что-то способно меня удивить.

Неспешно оглядываю окна двух многоквартирных домов, между которыми любезно расположилась дорожка (по которой я, собственно, и иду) и что-то начинает щекотать мне глаза.

Как бы вам объяснить. Вот скажите: вы часто разглядываете выключатель в коридоре? Или кран? А, может, форточку? Думаю нет. Однако, зацепившись взглядом за один из этих предметов, вы можете застрять надолго. Сначала возникнет вопрос: «А как я его не замечал», после чего вы, скорее всего, начнете изучать каждый сантиметр привычной вещи. В конце концов созерцателя настигнет удивление и он оторвется от зрелища с потоком новых мыслей.

Не сразу, но я понял, что меня смутило в домах. Пластиковые окна и кондиционеры. Они… отсутствуют! Окей, я готов поверить, что кто-то один решил сделать этакий downgrade своего жилья. Но не все же разом! Или это новая модная тенденция, которую я благополучно пропустил?

Дохожу до дороги и начинаю водить глазами в поиске заветного аппарата. Обычно вечерами на нем включается подсветка, что позволяет найти его даже за километр. Но света нет. Поворачиваюсь влево и… не вижу «Пятерочки», которая тут была, по ощущениям, всегда. Вместо этого висит достаточно броская табличка «Гастроном №5».

«Так! Семен, мы, похоже, сходим с ума», – говорю я сам себе. Не знаю зачем.

Закуриваю еще раз. Да, я и сигареты – взаимодействие на уровне легендарных собак Павлова. Испытал стресс – закурил. Как-то так.

Вдруг справа я услышал странное шуршание. Словно котенок забрался в завалы старых газет и царапает их своими маленькими, но острыми, коготками. Звук продлился несколько секунд и прекратился.

А потом из кустов вылез какой-то мужик. Даже в темноте можно было разглядеть отдельные его черты. Потрепанная зимняя шапка, грязная куртка, неопрятная борода, мешки под глазами, старый свитер и испачканные штаны. Типичный бомж или запойный алкоголик.

– Уважаемый, закурить не найдется? – обратился таинственный гость.

– Да без проблем, – отвечаю я, вынув из пачки одну сигарету, и протянув в сторону мужчины.

– А можно две? – спросил он.

– Две на покойника. Тогда уже три.

Вот честно, никогда не был суеверным, однако фразы в духе «две на покойника» или «последнюю даже менты не забирают» плотно засели в подсознании. Не знаю почему, спросите что попроще.

Дед улыбнулся, кивнул и жадно забрал три сигареты из пачки. Он уже собрался было уходить, но я решил задать странный, как мне тогда казалось, вопрос:

– Подождите. А можно вопрос?

Мужчина остановился и обернулся. На его лице читалась смесь раздражения с удивлением, но он все же уточнил:

– Что?

– Какое сейчас число? Дата, месяц, год.

– Да уж, – собеседник закатил глаза так, словно я спросил что-то очевидное из серии «а правда, что Земля круглая?» Благо ответить все же соизволил:

– Дружок, ну нельзя же так пить! Ха-ха. Сегодня 26 августа 1985 года.

– 1985???? – я не на шутку удивился.

– А ты какой хотел? 2020-ый что ли? – он рассмеялся и ушел.

Нет, вот 2020-ый я точно не хочу. Много всякого там было, лучше забыть и никогда не вспоминать.

Выдыхаю и возвращаюсь в машину.

****************************************************************

Да, я снова курю. Но не просто так. Нужно прокрутить все, что произошло, и сопоставить факты.

Итак, очевидно, что я в прошлом. Об этом говорит, во-первых, тот бомж. Его реакцию сложно объяснить шуткой или последствием глубокого запоя.

Табло перед глазами подтверждает эти мысли. Там горят холодные «26.08.1985». Сложно представить, что тот дед сначала увидел эти цифры возле моего руля, а потом как бы подыграл. Вероятности такового не было.

Затем внешние факторы. Да, я про окна и магазин. За ночь, при всем желании, такой фокус не провернуть. Значит, машинка работает.

И тут в мозгу резко, словно молния, пронеслась мысль – смартфон. Вопреки стереотипам о моем поколении, которое якобы не выпускает телефоны из рук, я про сие чудо техники даже не вспомнил. Хотя тут как раз он прольет свет на ситуацию. Окна, бомжи, гастрономы, табло – это все еще можно объяснить. Но сотовые вышки то никуда не делись.

Достаю телефон и нажимаю на кнопку разблокировки экрана.

«Нет сигнала. Только экстренные вызовы», – встретило меня уведомление.

Ну ок, попробуем эти ваши экстренные вызовы. Набираю первый пришедший на ум номер, а именно 112, нажимаю кнопку вызова и …. ничего не происходит. Технически вызов пошел, но спустя пару секунд исчез. При этом гудков, треска и других звуков не было.

А вот это уже серьезно. Все факты говорят об одном – я действительно в прошлом.

Невольно начинаю теребить ключ в замке зажигания. Хочется домой, в свою кровать. Завтра попить пива, пропылесосить. Может, зайти в книжный и подкатить к Тане (естественно, будучи выпившим, а как иначе?), или просто посмотреть видео на YouTube.

Но с другой стороны. Я хотел попасть в прошлое? Хотел. Я попал? Попал. Стоит ли погулять и посмотреть как жили раньше? Определенно да. Благо, доктора Эммета Брауна рядом нет, а потому про опасность вмешательства в историю мне никто не напомнит. Да даже если и скажет. Я что, планирую что-то менять? Искать своих родных? Нет. Так что спокойно, дышим ртом.

«Ладно, прогуляемся», – говорю сам себе и выхожу на воздух, двигаясь к багажнику.

Повинуясь неведомому чутью, я достаю документы на имя некого Модестаса и две сторублевых купюры. Рядом с сумками вижу черное полотно, внешне похожее на одеяло.

Накрываю машину этой субстанцией. Мне никто об этом не говорил, просто догадался. Плюс, если я действительно в прошлом, не стоит местным ребятам видеть японские иномарки 21 века.

А если я в своем времени, то просто не будет лишним подстраховаться.

****************************************************************

Путь мой был привычен: я им следовал с детства до того самого момента, когда отправился на вокзал и уехал из Смоленска. Сначала прошел через дворы, после чего вышел на улицу Октябрьской революции, по которой никуда не сворачивая можно добраться до площади Ленина. Название оправдано на все 100 процентов: там действительно стоит Владимир Ильич, который протягивает руку вперед, как бы показывая путнику путь обратно.

По пути до меня окончательно дошло, что я действительно в 1985 году. Привычных билбордов, равно как и магазинов на первом этаже, нет. Светофоры на месте, но они «постарели» лет на 50.

А еще с улиц исчезли люди и машины. Вот серьезно! Дороги абсолютно пустые. Такое ощущение, что на город сбросили нейтронную бомбу. Или всех местных благополучно переселили куда-то еще, а я остался тут последним живым существом.

Впрочем, это ощущение быстро прошло.

Первые люди повстречались возле кинотеатра «Современник» (тот факт, что рядом «исчезли» пиццерии и рестораны с фастфудом меня перестал удивлять). Это были пары, явно вышедшие с ночного сеанса. Парни обнимали своих спутниц за талии, как бы говоря «даже не пытайся, она со мной». Самец явно обозначил свое присутствие в надежде отпугнуть конкурентов.

Спустя пару пешеходных переходов добираюсь до Крепостной стены. Памятник Федору Коню и Громовая башня все еще на месте. Слава Богу! Хоть что-то и тут и там стабильно. Дальше парк «Блонье», основанный еще в древние годы, однако до сих пор (если это выражение сейчас уместно) нравится горожанам, которые любят гулять там в одиночку и семьями, особенно в солнечную погоду.

Я остановился и начал разглядывать доступную моим глазам часть парка. Сколько раз я там гулял? Много. В раннем детстве, школе, универе, на своих свиданиях, на свадьбе друга, просто так, вот сейчас…. Это место стало невольным участником моей жизни, свидетелем успехов и неудач.

Из размышлений меня вывели звуки прозвучавших сзади шагов. Это явно были два человека, которые заходили справа и слева. Медленно оборачиваюсь назад и вижу милиционеров. Пересекаюсь взглядом с одним из них. Мужчина отдал честь и заговорил:

– Добрый вечер! Капитан Иванов. Гуляете?

От такого вопроса я опешил. А что, в СССР нельзя было гулять ночью? Или что?

– Да, – отвечаю я сдавленно.

– Предъявите документы, пожалуйста, – попросил Иванов.

Вот тут все стало ясно. Вопрос был нужен для того, чтобы завязать диалог, а истинная цель – проверка документов. Скорее всего на розыск. Видимо, я показался им подозрительным, хотя, учитывая мой скудный даже по меркам 21 века прикид, не удивительно.

Спустя пару мгновений страж порядка уже разглядывал паспорт на имя Модестаса Чеснаускиса. Сначала я рефлекторно чуть не достал свой, однако в последний момент опомнился и предъявил более уместный документ.

– Давно вы здесь, товарищ Чеснаускис?

– Только приехал. Недавно.

– И решили погулять?

– Да. Только вот заблудился, видимо, малость.

После короткой паузы добавляю:

– И не знаю, где нужное мне общежитие.

– А вы в СФ МЭИ поступили? – спросил молчавший до этого второй милиционер, который так и не соизволил представиться.

– Да. Вернее, перевелся. Третий курс, радиотехника.

– Знаем такое. У меня там сестренка младшая учится. Таня Кравцова. Так что не обижай ее, хорошо? – спросил он с улыбкой.

– Договорились, – добродушно ответил я.

– Давайте мы Вас подвезем, – вернулся в диалог Иванов.

– Не стоит, – отмахиваюсь, – У вас наверняка есть более важные дела: защита правопорядка, ловля преступников….

– Успокойтесь, в этом плане все свободно. К тому же, милиция должна помогать гражданам в любых трудных ситуациях, – словно по методичке отчеканил милиционер, – Ну так что. Едем?

– Сочту за честь, – ответил я и сел на заднее сиденье. Не люблю находиться рядом с водителем.

****************************************************************

Дальнейшие события я помню смутно. Виной тому переутомление от множества впечатлений или банальная усталость – не знаю. Остаток вечера превратился в диафильм, являющийся горсткой картинок, лишь вместе образующих целое произведение.

Милиционеры действительно подвезли меня до самого порога общаги. Там я показал коменданту паспорт, получил ключ от комнаты номер 87 и завалился спать без задних ног. Потому изучение моего нового дома было отложено на завтра. 27 августа 1985 года, если быть точным.

Первое, что я увидел утром, это две кровати. Обе были идеально застелены, однако невооруженным глазом было видно, что на них давно не спал. Значит мои соседи заедут позже. Отлично!

Поймите меня правильно, я не против компаний и дружеского общения. Но иногда хочется побыть одному. Жизненный опыт как бы подсказывает: таким моменты нужно ценить.

Первое время я лежу молча. Иногда беру в руки телефон и откладываю, увидев уведомление об отсутствии сети. Удивительно, как привычные вещи одним махом могут превратиться в бесполезный кусок пластика. Обидно, знаете ли, за родной 21 век.

Само общежитие не представляло из себя что-то особенное. За окном, раскинув лиственными ветками, располагались деревья. Помещения оказались еще проще: четыре этажа, на каждом два блока по восемь комнат. Третий и первый этажи имели еще один важный атрибут – кухню. Там тоже все предсказуемо: газовая плита, стол, два стула и маленький холодильник, плюс шкафчики для посуды и раковина. Минимально, но практично.

В бытность студентом я часто бывал в подобных заведениях. Сам я был местным и жил с родителями, но друзья из других городов были лишены подобной опции, а потому ютились в общагах. Иногда я гостил у них и, оказавшись сейчас на их месте, не мог не отметить, что время здесь словно застыло. Конечно, окна и плиту за 50 лет обновили, но остальное….

Под первыми впечатлениями возникает вопрос: и где та самая модернизация, о которой говорят наши политики? Вся ушла на анимацию полета баллистических ракет? Ну-ну.

От нечего делать я пошел погулять. Осмотрим родной город при свете дня.

Глава 3. Гагарин в студенческой шкуре

Следующие два дня я потратил на более детальное знакомство с городом и общагой. Так сказать, в спокойной обстановке и при дневном свете.

Попутно психика играла со мной в игру. Отрицание прошло еще в день перемещения. Гнев мы успешно пропустили и, ненадолго задержавшись на торге, перешли к принятию. Депрессия, безусловно, была, но продлилась минут 10. Именно столько времени я искал на кухне электрический чайник, который так и не нашел. Пришлось кипятить воду по-старинке, как у бабушки, когда она еще была жива.

Днем я решил закупиться. В холодильнике можно было играть в боулинг, используя вместо кегль повесившихся мышей, а потому вопрос с едой нужно было закрыть максимально быстро. Да и крупные купюры требовалось разменять. Не то чтобы они жгут карман. Просто лишним не будет.

Отправился я на один из рынков (честно не помню его название). Тут меня снова ждало удивление: почти ничего не изменилось. Весы те же, продавщицы бабы Зины те же. Да даже молоко то же! Свежее, парное, прямиком из Сычевки. Не скупясь, взял три литра. Затем зашел в Гастроном и прихватил несколько пачек печенья «Юбилейное». Потом вернулся домой, съел его вместе с молоком и отправился гулять дальше.

Пару раз меня остановили милиционеры и удивительно вежливо просили предъявить документы. Студенческий билет стал своего рода индульгенцией, позволяющей гулять среди бела рабочего дня в конце августа.

Из университетского курса истории я знаю, что Генеральный секретарь ЦК КПСС по фамилии Андропов объявил войну тунеядцам. Доходило до абсурда: милиционеры входили в кафе и кинозалы, вопрошая у посетителей: «Товарищ, вы почему не на работе?» Одни прикрывались отпуском, другие, как я, студенческим билетом, а самые несчастные становились фигурантами уголовных дел по соответствующей статье.

К лету 1985 года Андропов давно умер. Его место занял Константин Черненко, поупралял страной годик и отправился следом за предшественником. Потом кресло номер один занял Михаил Горбачев, завершив тем самым так называемую «Гонку на катафалках». Однако привычки у советских милиционеров, судя по всему, остались. Или до Смоленска все новшества доходят с опозданием?

Во время прогулок меня не покидало странное чувство. Казалось, что вместо настоящего прошлого я попал в его симуляцию. Вернее, демо-версию этой самой симуляции, проходящую ранние стадии beta-тестирования. Почему я так решил? Да очень просто! Машин почти нет. Люди тоже встречаются редко, не считая случайных парочек и милиционеров. Полки в магазинах практически пустые. Ладно, последнее очень даже в духе времени.

Вернувшись под вечер, осознаю, что за последние несколько суток я так и не притронулся к телефону. Решаю это исправить. Беру аппарат в руку, жму кнопку разблокировки и замечаю, что за это время устройство разрядилось всего на 10 процентов. Сети, к слову, все еще нет.

Как и любое дитя 21 века я большую часть времени провожу в телефоне (когда не сижу за компьютером, естественно). Ведь там целая жизнь: книги, музыка, игры, видео с YouTube, общение с друзьями и родственниками, мемы и другие радости жизни.

В мое детство встречались люди, которые фыркали глядя на молодежное увлечение. Часто от них звучали фразочки в духе: «Уткнулись в свои телефоны», «Света белого не видят», «Что они там рассматривают?» и так далее. Со временем эти люди старели, теряли память, оказывались прикованными к кровати и в конечном итоге умирали. Сейчас все более-менее подвержены цифровизации, а потому не удивляются ставшим привычными вещами. Тут уже другие непривычные вещи: метавселенные, нейронные наркотики и чип-кинотеатры.

Последнее, к слову, меня пугает. Да, это круто: смотреть фильм, просто закрыв глаза. Но покупать чип за большие деньги, тратиться на операцию по вживлению устройства в мозг и ждать, пока оно приживется – это уже слишком!

Впрочем, я отвлекся. Поняв, что от смартфона пользы нет (а слушать по сотому кругу сохраненные в оффлайн-доступе треки надоело), я нашел выход. На первом этаже есть этакий советский аналог буксорса, который не сразу бросился в глаза. Это был стол, на котором лежали самые разные книги. Перебрав их, удалось найти «20 тысяч лье под водой» Жюля Верна и «10 негритят» Агаты Кристи. На первое время пойдет.

Ложусь в кровать с томиком детектива и начинаю читать. Спустя пару страниц полностью отключаюсь от внешнего мира, полностью перейдя внутрь произведения.

****************************************************************

Когда половина книги была прочитана, меня отвлекли. Сначала прозвучал странный шум за дверью, потом она раскрылась, и грохот сумок ударил по полу. Явно кто-то вошел.

– Интересно, новенький уже тут? – спросил голос молодого парня.

– Жанна Филипповна сказала, что он уже въехал. Его милиция привезла.

– Ха! Он хулиган? Дебошир?

– Нет. Просто не местный.

Откладываю Агату Кристи в сторону и смотрю прямо перед собой. На меня внимательно уставились два молодых высоких парня. Оба худые блондины, только один из них коротко стриженный, а другой кудрявый. Отдаленно напоминают Шурика и Электроника из культовых советских фильмов. Впрочем, реальный Александр был без очков, из-за чего обвинить его в копировании образа не получится.

– Вечер добрый, – поздоровались ребята почти синхронно, – Я Петя, – сказал «Шурик», показав пальцем на себя, – А это Степа.

– Приятно познакомиться. А я Сем.. – начал было я, но быстро осекся, – Модестас. Можно просто Модест.

К своему «официальному» имени я пока так и не привык.

– И нам приятно. А что за имя такое… эээ… странное?

– Так я из Литвы. У нас у всех имена такие, как ты сказал, странные. Хотя всякие Пети и Васи тоже есть.

Мило улыбаюсь, чтобы меня не обвинили в грубости. Ну так, на всякий случай.

Встаю и жму руки своим новым соседям. То, что мне предстоит жить с ними, понятно без слов. После приветствия возвращаюсь обратно на кровать, не желая мешать Степе и Пете разбирать сумку. Решаю дочитать книжку, но в процессе засыпаю.

****************************************************************

Утром, пока парни спали, осматриваюсь в комнате. Под кроватью нахожу сумку, оставленную там, словно по заказу. Внутри были вещи, точнее одежда. Рубашка, странные штаны, пара футболок, кепка и носки. Все это можно назвать старьем, которое бабушки и дедушки хранят на даче. Стиль «ретро» другими словами.

Желания надевать это старье не было, но и светить перед соседями иностранные бренды 21 века тоже не стоило. Потому, скрепя сердце, достаю старые вещи, а футболку от H&M и джинсы из Levis прячу в сумку.

Переодевшись, остаюсь сидеть на кровати. Виной всему то, что резко и без предупреждения пришло осознание: у меня нет четкого плана действий. Я хотел увидеть прошлое? Я его увидел. Можно по-тихому валить обратно в свое вермя, пока не успел наворотить делов.

Но ради чего? Что меня там ждет? Пустая квартира, пять рабочих дней и два выходных, которые я тупо просиживаю в компе. Разве это жизнь? А главное – стоит оно того?

Возможно, судьба мне дала шанс начать жизнь сначала, выйти из тупика, в который я попал волей случая? Может быть, стоит остаться тут? Благо, статус «человека из будущего» (и сопутствующие ему знания) помогут мне.

Из размышлений вывел робкий стук в дверь. После двух «тук-тук» она распахнулась, и на пороге нарисовалась девушка. Гостья хотела что-то сказать, но, увидев спящих соседей, смутилась, позвала меня пальцем и вышла. Недолго думая, направляюсь следом.

В коридоре мне удалось рассмотреть гостью повнимательнее. Ею оказалась молодая шатенка в футболке не по размеру, огромными карими глазами и маленьким аккуратным носиком.

– А ты тот самый новенький, о котором все говорят? – спросила она.

– Да.

Стоп. «Тот самый новенький», «все говорят». Вот как сарафанное радио работало в те времена! С ума сойти. Хотя, за пару дней слухи дойдут даже до самых отставших от жизни.

– Будем знакомы, я Катя. Заходи ко мне в 305-ую комнату. Пригодится твоя помощь, – заговорщицки прощебетала новая знакомая и поспешила скрыться, ни разу не оглянувшись.

Обдумывая новое знакомство, захожу в комнату. И что же там такое у нее случилось, что без помощи новенького из другой республики не обойтись?

В этот момент Петя-Шурик уже проснулся. Он смотрел на меня с трудно скрываемой улыбкой.

– Что, уже познакомился с местной звездой? – спросил он ехидно.

– А как ты…? Какой?

– Успокойся, – сосед снова ухмыльнулся, – тут стены дай Бог какие. Я все слышал.

Он стал и подошел ближе.

– Это Катя Иванова, местная обольстительница. Выбрала себе роль милой скромницы, а парни на это так и ведутся. Вот она их коллекционирует. Так что не удивляйся, что и до тебя «очередь» дошла.

Коллекционирует парней? В каком плане? В СССР ведь секса не было, известный факт.

– Ну и что мне делать? – спросил я, осознав, что ШурикоПетя так и ждет этот вопрос.

– Решай сам. Если мораль тебе не позволяет поматросить и бросить, то не ходи. В другом случае соглашайся смело. Говорят, она много что умеет.

– Говорят? А сам ты, типа, не проверял?

От моего вопроса приятель подпрыгнул на месте. Он хотел было перекреститься, но вовремя осекся.

– Нет-нет-нет. Мне такое не интересно. Я больше науку люблю. Анализы, опыты, исследования, все дела. А это…. нет, ни за что!

Отрицание – первый признак, как известно. Но напирать на соседа мне не хотелось. Его дело.

– Кстаааати, – Петя поспешил сменить тему, – расписание надо сходить посмотреть. Ты в деле?

– Конечно. А когда пойдем?

– Да хоть сейчас, – выпалил сосед.

– Ну, давай.

****************************************************************

Оказалось, что фраза «хоть сейчас» в исполнении Пети имела максимально буквальный смысл. Стоило только мне согласиться, как парень схватил портфель и направился к выходу из комнаты. Пришлось спешно следовать за ним.

До универа (который тут называется институтом) мы дошли минут за 20. Все это время товарищ трещал без остановки, (свою болтавню он назвал «введением новичка в курс дела») чередуя размышления о великих научных открытиях с размышлениями, завезут ли в местную столовую новые булочки, ибо привычное сочетание теста с воздухом уж больно утомило.

– А вот в Москве в столовых, представляешь, дают бутерброды с колбасой. Их там так много, что каждый может по 2-3 за раз съесть. А у нас пару раз в неделю урвать это чудо за счастье. А у вас с этим в Литве как? – «Шурик» и не думал униматься.

А как в Литве было с этим? Понятия не имею. Из мемов знаю про популярность шпрот, но это в Латвии. Хотя обыватели часто путают эти две страны. Они вообще думают, что Прибалтика – это одно государство с тремя штатами: Латвия, Литва и Эстония. А вот чем одно от другого отличается, без Гугла никто не скажет.

– А у нас шпрот много. Или шпротов. Не знаю как правильно, я не филолог.

– Погоди, а разве шпроты не в Латвии популярны?

Подловил, хитрец. Придется выкручиваться.

– Так она рядом, к нам тоже завозят. Все же соседи, Вась-Вась, туда-сюда, все дела.

– ААААА. Поняяяяятно.

Так бы продолжалось вечно, но порог вуза и особенно стоящие возле него студенты прекратили разговор. Петя попросил догнать и ускорился, желая обработать мозги кому-то еще.

Я же заприметил четверых курильщиков: три парня и девушка. Подхожу к ним и прошу угостить сигаретой, на что одни из них молча, без лишних слов протянул мне «Приму».

Я знал, что это такое. Дешевые и оттого популярные у стариков сигареты без фильтра. Из минусов: они жутко крепкие и табак попадает в рот (пару раз даже глотал его, ощущения так себе). Зато плюсом была низкая цена.

Затягиваюсь, и легкие просто обжигает. Такое ощущение, словно внутри распылили едкий газ и подожгли все это дело, вызвав пожар четвертого ранга сложности. Тут впору вызывать дополнительные бригады МЧС и авиацию.

– Ты что, в первый раз куришь? – с усмешкой спросил один из парней.

– Нет, – прокряхтел я, – просто привык к сигаретам с фильтром. Marlboro там или Camel.

– Ничего себе! Ты что, блатной? – поинтересовался другой.

– Да это ж новенький, Модест. Сын литовского партработника. Ему не по статусу курить всякий говняк, – сказала единственная в этой компании девушка, – На, возьми привычную.

И протянула мне красный Marlboro.

– Спасибо, – благодарю безымянную спасительницу, снова закуриваю и говорю, как бы оправдываясь, – Я не ханжа, но без фильтра не люблю. Слишком крепко для моих легких, пусть и изношенных почти 20-летним стажем курильщика.

– Ого, партийный. А что забыл в нашей провинции, среди простых людей? – спросил один из парней с ехидной улыбкой.

Ответ на этот вопрос я заранее не готовил, но в голове сразу оформилась история, которая должна показаться убедительной. В конце концов, «Отцы и дети» Тургенева актуальны во все времена.

– Бунтарь я. Отец с самого рождения расписал мою дальнейшую жизнь, забыв спросить, что я сам думаю. Постоянно указывал, с кем мне дружить, а с кем нет, куда ходить, а куда нет. И так далее. Вот и решил бежать от него, пока он мне еще не всю жизнь сломал!

– А Смоленск?....

– Первое, что попалось на глаза. В Москву или Киев перевестись бы не дали, да и вытащить меня оттуда было бы проще. Линия партии, все дела. А тут можно затеряться.

– Ну да, – хихикнула девушка, – С твоим именем, так точно!

– А что с моим именем не так? – удивился я, забыв на секунду, что для всех оно Модестас, а не Семен.

– В целом ничего. Но литовцев у нас мало. Так что все равно будешь выделяться.

– А, это да…..

И тут я услышал громкий крик сзади.

– Модееееееееееееест!

– Эу, меня зовут МодестаС! Последняя буква «С»! – возразил я, оборачиваясь в сторону голоса.

Там стоял Петя, который, видимо, уже всем все, что хотел, рассказал и вспомнил о новеньком, брошенном на входе.

– Пошли расписание смотреть. Не поболтать пришли же!

Вот кто бы говорил!

– Ладно, бывайте, – бросаю через плечо прощание новым знакомым и следую за соседом, который уже вошел внутрь.

Спросить имена тех, кто любезно стрельнул мне сигареты, я как-то не сообразил. Да и плевать было в целом. В вузах учатся тысячи людей, и знать каждого по именам невозможно, тем более, что этого не требуется. Думаю, они обо мне тоже забудут через секунду.

Проходная в универе отдаленно напоминала те, к которым я привык в своем родном времени. Пост охранника с самим грозой кроссвордов есть, турникеты тоже на месте. Однако пройти через него было проще простого, достаточно толкнуть. Никаких тебе «приложи пропуск к сканеру и дождись зеленого огонька». Нет! Толкнул и пошел, все просто. Металлоискателей и рамок тоже не было. Оно и понятно: в СССР о терактах и бойнях в учебных заведениях знали только из международного блока новостей. Все это подавалось под соусом примерно таким:

«Вот вам очередной пример того, как плохо живется на загнивающем Западе и насколько капитализм развратил умы людей. У нас в стране развитого социализма такого, естественно, быть не может. Не может советский человек резать и мучать другого человека». Это потом будут Чикатило, «Витебский душитель» Михасевич и прочие, прямо подтверждающие, что советский человек еще как может мучить себе подобных. Но это будет потом.

Пройдя пару шагов, оказываюсь возле толпы студентов. Они смотрели на стену, увешанную всякими бумажками до потолка. Благо моя первая группа третьего курса радиотехники (РТ-31, если сокращенно), была на уровне глаз. Бедняги те, кого повесили под потолок. Близоруким и просто плохо видящим (а еще низкорослым) от души соболезную.

Вчитываюсь в дисциплины. Сопромат. Это, если я не путаю, сопротивление материалов. Ох уже эти советские сокращения! Среди кучи других профильных предметов выделялись те, про которые раньше удавалось слышать разве что из рассказов родителей: «Политэкономия», «Научный атеизм», «История КПСС» и «Военная подготовка».

Про последнее я краем уха слышал. В некоторых заведениях она сохранилась до сих пор и проводилась под руководством военной кафедры. Имевшие с этим дело говорят, что веселуха еще та. Сей важной деятельности выделяли отдельный день. Парни обычно ездили на полигон, где бегали в противогазах, тренировали стрельбу и другие (бес)полезные на гражданке навыки. А девушки проходили курсы первой помощи и базу сестринского дела (впрочем, метать гранаты и стрелять из старого-доброго «Калаша» им тоже приходилось).

В свое время я с этим счастьем не сталкивался, ибо не было военной кафедры. Теперь, судя по всему, мне предстоит столкнуться таки с этим зверем и попробовать его на вкус.

Сам того не заметив, оказываюсь вплотную к доске. Эффект толпы он такой: ты думаешь, что сам идешь, но на самом деле это тебя идут. Вернее, проталкивают на освободившееся место под воздействием определенной силы. Физика, чтоб ее!

И вот тут я замечаю еще кое-что. Посредине (хотя так было только для меня) висело объявление. Весь текст пересказывать не буду, скажу лишь, что там предупреждали «всех студентов без исключения» что в ближайший месяц они будут заняты на «полевых работах», а сама учеба начнется «в первой декаде октября».

Честно скажу, увиденное меня ошарашило. Какие, к чертовой бабушке, посевные работы?! Копаться на грядках или где-то там еще? Ну уж нет! Такое мне не нравится. Лучше уж обратно вернуться, к компу и пустоте. Хотя бы не буду горбатиться в безвестном колхозе-совхозе не пойми ради чего. Обойдетесь.

Пулей выскакиваю на улицу. Возможно, сзади меня звал Петя или кто-то еще. Плевать! Надо валить обратно в старый-добрый 21-ый век.

Но сначала зайду в одно место.

****************************************************************

По пути в общагу мысли пришли в порядок, а нервы успокоились. Судя по тому, что никто не удивился внезапно обретенному счастью, дело это достаточно привычное для местной молодежи. Либо все не так страшно, как может показаться.

Тем не менее. Возвращаться лучше ночью. Для всех остальных сделаю вид, что не удивлен, славно себе сплю и готов встретить первое сентября на полях боя с урожаем. А ночью спокойно поеду по пустым улицам и осуществлю перенос во времени.

Представляю, как утром все меня хватятся. Был Модест и нет Модеста. Испарился, пропал.

Мысли заставили меня рассмеяться от души. Пропадет странный литовский студент во второй раз за месяц, однако. А может, и оригинальный сбежал по той же причине? Что-ж, я его прекрасно понимаю.

Возле входа в общежитие стояли и курили несколько парней. Они со мной поздоровались и протянули руки, я приветственно пожал их и, не теряя времени, вошел внутрь, после чего по лестнице добежал до своего этажа. Там сел на кровать, разделся по пояс и быстро сбегал в душ. Потом, после чаепития и пары перекуров, задумался.

Надо как-то скоротать время до ночи. Сейчас еще лето, солнце сядет не скоро. Значит, можно спокойно почитать. А потом….

Стук в дверь. Нет, это не план дальнейших действий, реально кто-то постучался.

– Войдите, – разрешительно отвечаю, не вставая.

Дверь открылась, и в проеме появилась девушка. Это снова она, Катя «Обольстительница» Иванова. Гостья улыбнулась и спросила:

– Один тут?

– Нет, ты чего? – саркастически переспросил, вставая с кровати, – Здесь нас много. Петя, Саня, Иван Иваныч, Намджин, Юджи, Гойко Митич и другие.

Студентка оценила юмор и прыснула смехом.

– Действительно, ерунду спросила… Ладно, я ж по делу! Ты зайдешь ко мне?

Точно!! Она же говорила.

– С удовольствием. А во сколько?

– Давай часиков в 9. Мои соседки как раз уйдут к другим мальчикам… Только ТСС! Это секрет. Коменде ни слова!

– Я могила, зай, – заигрывающе отвечаю.

– Это хорошо, котик, – Катя явно оценила мою словесную игру.

– Принести что-нибудь с собой?

– Да. Сладенького к чаю вполне хватит. Жду, – сказала девушка и собралась уйти, но обернулась и шепотом добавила, – А еще изделие номер два. На всякий.

После этого она подмигнула и скрылась.

Благо я знал, что это за изделие такое. Это презервативы. Прав был Петюня, она реально коллекционерша. Не зная меня и дня, пригласила на такое. Хотя не удивительно. Подруги же пойдут веселиться, а ей что? Сидеть и тосковать у окна? То-то же.

Только один вопрос остался неясным. Если изделие номер два – это презервативы, то что тогда изделие номер один?

****************************************************************

Поход за «сладким к чаю» вызвал у меня тоску по современным супермаркетам. Судите сами: приходишь в одно место и берешь все, что нужно, от орехов до мангала. А тут такого нет. Продукты отдельно, лекарства (и презервативы тоже) – отдельно. Пришлось построить более сложный маршрут.

Сначала по новой привычке зашел в Гастроном. Хотел было взять печенье или вафли, но раз у нас наметился романтик, то надо бы и вина взять. Вот и начались первые проблемы. Хотя я просто подошел на кассу и вежливо сказал:

– Здравствуйте. Можно еще, пожалуйста, бутылочку красного вина?

– «Кагор» есть, – ответила кассирша. Знаете, вроде и спокойно, но голос был злой, полный раздражения. Пассивная агрессия какая она есть.

– А еще какое-нибудь имеется? – обычный вопрос, уточнение.

– Молодой человек! – повысила голос немолодая грузная женщина – Повторяю еще раз: есть только “Кагор”! Что тут непонятного?

– Да ничего, все понятно. Просто поинтересовался. Уточнил, – замялся я.

– Ну так берите и валите! Вы не один у меня!

Чистейший блеф, я был единственным человеком (не считая продавщицы) в магазине. Но спорить не стал. Бросил пятирублевую купюру и пошел на выход. Уже в дверях меня догнал крик:

– Сдачу заберите!

– Оставьте себе, – ответил я, не оборачиваясь и вышел.

Дальше путь лежал в аптеку. И вот там я встретил того зверя, о котором слышал из рассказов матери и бабушки: советские очереди. Людской поток тянулся прямо с улицы, место пришлось занимать практически на границе бордюра и дороги.

Народец двигался очень медленно. Оно и понятно: наверняка бабули напару с фармацевтом изучали выданные врачом рецепты, пытаясь разобрать, что же местный Эскулап там наваял. Почерк врачей – актуальный во все времена мем.

Ожидание затянулось, и я по своей старой привычке погрузился в свои мысли. Они были разные: от представлений о грядущем вечере до философских размышлений а-ля «где я в своей жизни просчитался». Пару раз рука рефлекторно тянулась в карман за телефоном, но вовремя приходило осознание, что я в прошлом и это здесь неуместно. Не хватало того, что бы «бдительные граждане» задавали неудобные вопросы. Да и стройной отмазки у меня не было.

– Сколько времени? – пронесся по толпе вопрос, заданный мужским голосом.

– 20 минут восьмого, – ответила бабушка в платочке и с авоськой.

– Спасибо, – поблагодарил незнакомец.

Вот почему нельзя было сказать «19:20» или «7:20»? Обязательно надо вот так путано. Моя бабушка тоже любила такие ребусы из серии «без 20 шесть». Вот и думай, внучок, сколько времени!

Простоял я в итоге по ощущениям целую вечность, сначала на улице, а затем в аптеке. Полупустые полки уже не стали для меня чем-то удивительным, привык за эти дни. И вот наконец-то очередь дошла до меня. От радости хотелось прыгать, петь, плясать, кричать и молить Бога, но я сдержался и просто вежливо сказал:

– Здравствуйте! Можно, пожалуйста, презервативы?

– Вам сколько нужно? – на удивление вежливо спросила женщина за прилавком. Да, это вам не Гастроном.

– А почем они? – решил уточнить.

Фармацевт округлила глаза, удивляясь моему вопросу. Видимо, тот факт, что молодой парень не знает цену изделий номер два, вызвал у нее когнитивный диссонанс, не меньше.

– Две копейки, – наконец ответила она, и теперь настала уже моя очередь удивляться. Так дешево! Презервативы дешевле хлеба, что за дичь?

– А можно….. – потянул я, копаясь в карманах. Вроде там должна была остаться какая-то мелочь. Но, как назло, были только купюры, – Вот. На рубль, пожалуйста.

С этими словами я положил на прилавок купюру, с которой товарищ Ленин гордо смотрел куда-то в сторону. Светлого коммунизма, видимо.

– Ну вы даете, – выдохнула женщина и начала укладывать средства защиты в бумажный пакет.

Позади меня так и вовсе началось шевеление. Одни вздыхали, другие деланно удивлялись или иронизировали в духе «Во молодой человек дает!», а мне было все равно. Каждый волен думать что хочет, а к мнению других людей у меня давно уже выработался иммунитет.

Когда пакет был полон, я убрал его в сумку и ушел с чувством выполненного долга.

****************************************************************

Чудеса иногда случаются. На сей раз таковым стали две вещи. Во-первых, я таки успел в нужную комнату к назначенному времени. Во-вторых, Катя меня действительно ждала. На столе стояли две кружки чая, от которых шел характерный пар. Значит, напиток только что был приготовлен.

Сама девушка тоже не отставала. Она надела красное платье в белый горошек (писк моды по тем временам, между прочим), на голове оформила более-менее опрятную прическу и… не надела носки. Последнее меня удивило, ведь подобный фокус был очень популярен в мою настоящую молодость, то есть на стыке 2010-ых и 2020-ых годов. А тут вот те на те!

– Привет, – робко поздоровалась Катя, – Садись.

– Приветики-конфетики, – ответил я дурацким, не-пойми-откуда взявшимся в моей голове приветствием и сел, добавив:

– А я не с пустыми руками.

И после этого на столе появилось все, кроме презервативов. Их я благоразумно решил не доставать сразу.

– Ого, вот это ты подготовился, – удивилась Катя, а потом отвернулась и достала… еще одну бутылку «Кагора», – А я вот тоже!

– Чтож, одна бутылка хорошо, а две еще лучше, – резюмировал я.

Но начали все же с чая. На вкус он был паршивый, как тот дешевый из пакетиков, взятый в дискаунтере по акции. Плюс чаинки застревали во рту, и я не знал, что с этим делать. Лезть руками в рот при девушке решительно не хотелось, плеваться тем более. Мораль как-никак. Но и терпеть горечь тоже не хотелось.

Решил потерпеть, я ж мужик все-таки.

Попутно мы болтали о всяком-разном. Сначала Катя долго говорила о себе. Она приехала в Смоленск из Ярцево (маленького города в области, сто с лишним километров от облцентра), в школе училась хорошо, а сюда поступила на промышленную электронику по указанию отца. Так вообще они хотела стать актрисой или манекенщицей (моделью, проще говоря), но родители сказали, что это «несерьезно», «аморально» и так далее. Вот и пришлось идти на нелюбимое направление и попутно искать перспективного мужа. В идеале, так вообще чуть ли не будущего аппаратчика.

– А ты что о себе интересного расскажешь? – спросила девушка. В этот момент мы уже перешли на «Кагор» и я наливал по второму (или третьему) бокалу.

– Эммм…. – я завис.

Простой вопрос выбил меня из колеи. О себе это о ком? О Модесте? А что я о нем знаю то, кроме анкетных данных? Да ничего!

Можно было соврать, но я не привык этим заниматься. Плюс можно запросто попасться на противоречиях. Но и рассказывать о себе настоящем тоже не вариант. Вряд ли она поверит в путешествия во времени и все такое.

– Я бунтарь, – ответил наконец.

– Не поняла.

– Смотри. Я ж из Литвы, а мой отец там высокопоставленный партработник. И он заранее расписал всю мою жизнь от яслей до глубокой старости. Меня, естественно, никто и никогда по этому поводу не спрашивал. А я не хочу быть таким же скучным серым аппаратчиком, как он. Вот и перевелся сюда в тайне от него.

– И он не ищет тебя? – удивленно спросила Катя.

– Понятия не имею, – «честно» ответил я, – Куда бегу я ему не говорил. Да даже если и узнает, кто даст ему номер коменды или декана? Как он его найдет?

– Если он партиец – для него открыты все двери, – мудро рассудила девушка.

–Это да, но такие вещи не делаются быстро. А там я уж встану в позу, мол, «никуда с тобой не пойду». Или скроюсь от него, подселюсь куда-нибудь. Придумаю, в общем.

– Да ты рисковый однако, – выразила уважение моя новоиспеченная подруга.

– Все куда проще. Я молод, полон энергии. А жизнь, как известно, одна. Глупо как-то потратить ее на пляски под чужую дудку, особенно когда не хочется.

– Согласна. Ну что, за бунт?

Катя подняла кружку с вином, и мы чокнулись. Затем повторили процедуру, потом еще и еще.

Я уже сбился со счета, сколько мы выпили этого вина. Первая бутылка точно кончилась, а вот про вторую не могу сказать наверняка.

Мы оба слегка опьянели. Это то интересное состояние, когда понимаешь, кто ты и где находишься, но уже, что называется, в голову дало.

А еще стало жарко. Катя открыла окно, но это не сильно решило проблему. Тогда мы решили избавиться от лишней одежды. Я снял рубашку и остался в одной майке, а вот Катя….

Она сняла платье и осталась лишь в лифчике. Лютая эротика по тем временам. Увиденное вогнало меня в краску, и я слегка растерялся.

Тогда Катя подсела поближе. Ее лицо было вплотную к моему и она прошептала:

– Ты же понимаешь, что я звала тебя не чай пить?

И, не дожидаясь ответа, впилась в губы поцелуем. Я ответил, наши языки встретились и принялись тянуть друг друга на себя. В это время руки начали гулять по телу, пытаясь избавиться от последней одежды.

Мы рухнули на кровать. Сначала просто обнимались и ворочались, не прекращая целоваться.

А затем куда-то пропали трусы, ее и мои. И все случилось.

Глава 4. Пробую себя в роли дипломированного копателя картошки

Катя практически сразу уснула, мило уткнувшись носом мне в грудь и изредка посапывая. Мне же не спалось. Первый за долгие годы оргазм вызвал прилив сил, а еще на душе стало хорошо. По телу гуляло приятное тепло, в котором можно было раствориться, стоит только малость потерять бдительность.

Остальной мир словно перестал существовать. Скрипучая одноместная общажная кровать не вызывала неудобств, возможные жалобы соседей мне были до лампочки, а перспектива поехать на урожай уже не пугала. В школе мы вообще таскали мебель, мешки с цементом и всякий мусор. И ничего, жив-здоров!

Медленно поворачиваю голову в сторону других кроватей. Они пусты. Все ясно. Соседки, видимо, решили остаться у парней с ночевкой. Вот и прекрасно, не будет неудобных вопросов, а к их возвращению постараюсь ретироваться. Или лучше сделать это сейчас?

*************************************************************

Зайти в «свою» комнату за сумкой было не так уж и просто. Сначала пришлось себя заставить вылезти из кровати. Затем сделать это аккуратно, дабы не разбудить спящую девушку. Потом требовалось бесшумной пройти по коридору и зайти в свою комнату. Благо соседи спали, что позволило схватить вещи и уйти.

План был почти идеальным, но я не учел один момент: комендант не спала. Она сидела в кресле на входе и на первый взгляд, дремала. Но стоило мне пройти мимо, как немолодая женщина тут же вскочила и прокричала:

– Куда это мы собрались?

Мы? Я вроде один.

– В круглосуточную аптеку. Слабительное купить. У меня запор, – отвечаю первое, что пришло в голову, и быстро ухожу, пользуясь временным замешательством собеседницы.

На улице чувствуется легкая прохлада. Посмотрел время в телефоне. 0:10, 1 сентября. Девайс вполне естественно отобразил неверный год, но в остальном показатели совпадают.

Осень пришла. Еще чуть-чуть и наступит зима, придется надевать куртку, шапку и подштанники. А таковых у меня нет. Плюс один повод вернуться в свою серую действительность.

Конспирации ради решил идти через дворы. Там, конечно, темно, хоть глаз выколи, зато никто меня не увидит и не будет задавать лишних вопросов. Законом, конечно, не запрещено гулять посреди ночи, но это считается странным даже в мое время, а казаться таким не хочется. Вот почему меня беспокоит чужое мнение? Тем более в прошлом, где я почти не жил и никого не знаю. Вопрос открытый.

В принципе, разговаривать с самим собой вслух тоже вполне законно. Но стоит только начать, как поймаешь на себе сотни взглядов с застывшим в них вопросом «Дурак, что ли?»

Больше всего боюсь запутаться в многоэтажках. Тот факт, что я помнил, где оставил машину, не сильно облегчает поиски. Все же тропы по-прежнему всплывают в памяти такими, какими они были в 21 веке. А тут еще отсутствие фонарей во дворах, неоновых вывесок на магазинах и привычных светофоров…. В общем, тяжко, но не смертельно.

На помощь пришла госпожа ассоциативная память. Рядом с полянкой была водяная колонка, которая и в мое время находила своего клиента, а тут и подавно. К ней ведет спуск (вернее, идущая вниз дорога), а рядом стоит частный домик.

Спустя несколько поворотов и поминаний чей-то матери, найти полянку удалось. Черная пленка на месте, а под ней все так же мирно стоит моя Honda. Первым делом осматриваю машину, однако самого страшного удалось избежать: все на месте.

Не сказать, что я ожидаю от советских граждан какого-то воровства или еще что-то. Просто, как и многие автолюбители, с воришками я намучался в свое время. Для таких людей снять колеса с машины – святое дело. Еще дети часто отпиливали зеркала, а потом продавали их через интернет.

Отдельная история – магнитолы и зарядки. Сколько их у меня стащили за все время – не счесть. Я тоже хорош, ведь не сразу додумался забирать и то и другое с собой.

А тут еще и иномарка с дефицитными деталями. Так что основания опасаться у меня были.

К счастью, все на месте. Лезу в карман за ключами, однако оттуда выпадают презервативы.

То есть я тогда их не надел? ТВОЮ МАТЬ! Перед глазами сразу пронеслись картины: Катя забеременела, родила сына, мальчик рос без отца и страдал из-за этого. Мама наверняка ему рассказала, что папа – летчик, не переживший внезапного приземления. Разбился, проще говоря.

И вот уже в 21 веке ходит по городу грустный мужчина, не подозревая, что он старше отца лет так на 13.

Так. Прекратить панику! Люблю я себя накручивать. Ничего же не случилось. И вообще, валить же собирался.

*************************************************************

Более тщательный осмотр показал, что машину вообще никто не трогал. Сумка с деньгами так и лежит в багажнике (и почему я ее сразу не взял?), бак заполнен на две трети, остальные приблуды тоже на месте. Значит, можно ехать с чистой совестью.

А как я переместился до того? Помню только, что уезжал от полиции. Набирал скорость, а потом, сам того не заметив, оказался в прошлом. Видимо, секрет в этом. Значит, просто разогнаться до 200 километров в час и вернуться домой? Звучит как план.

На дорогах ночью было пусто. Выезжаю из двора и строю в голове маршрут. Если поехать дальше по проспекту Гагарина, то можно выехать к дачным поселкам. В детстве часто туда ездил на дачу на дедушкиной «Шестерке». Даже тогда (а это середина 2000-ых) машин на трассе почти не было.

Жму педаль в пол. Стрелка спидометра плавно движется в сторону цифры 200. За окном мелькают деревья, кусты и дорожные знаки, через открытое окошко в салон залетает свежий ветер. Хонда летит по ровной, гладкой, словно вчера уложенной дороге, как принято говорить, со свистом.

Спустя несколько минут пару раз подскакиваю на кочках и решаю сбросить скорость. Видимо, я уже перенесся. Точно помню, что тут в мое время дороги убитые. Чуи, мы дома.

С чувством выполненного долга возвращаюсь обратно. Своего гаража у меня нет, из-за чего паркую авто ровно там же. Выхожу к дороге, закуриваю, оборачиваюсь и…. вижу «Гастроном». Тот самый, который был тут же после моего переноса. Значит, я все еще в СССР. А почему?

Ответ нашелся в салоне. Странная коробочка, напоминающая конденсатор потока из «Назад в Будущее» не светится, хотя должна. В бардачке по счастливой случайности (или по задумке Сереги, не знаю), нашлась отвертка. Вскрываю ею устройство и теряю связь с реальностью.

Адский запах гари вместе с неведомым облаком вырвался наружу и обжег лицо. Я начал задыхаться, в горле першило, а глаза заволокло пеленой. Открыть дверь и выбраться наружу удалось каким-то чудом.

***************************************************************

Оклематься удалось далеко не сразу. Сначала я долго и мучительно кашлял, пару раз меня даже прочистило, затем пытался убрать с глаз странную пелену, оказавшуюся слизью или чем-то похожим. Потом покурил.

Хорошо, что осень наступила пока только календарная. На улице тепло, воздух освежает голову и тело, можно расслабиться. Этим и занимаюсь, попутно закуривая.

Придется тут задержаться на какое-то время. Было бы неплохо осмотреть все при свете дня и оценить масштаб бедствия. С этими мыслями встаю, укладываю оставшиеся деньги в сумку и снова накрываю машинку пленкой, предварительно поставив на сигнализацию. Хватит на сегодня потрясений!

По пути обратно уже по привычке строю план дальнейших действий. Самокопание и постоянный анализ всего на свете – мое кредо. Лучше взвесить все «за» и «против», чем потом мучаться с нежелательными последствиями. Так ведь?

***********************************************************

Ночные похождения, как это часто бывает, дали знать о себе утром. Сначала Петя и Степа усиленно будили меня, приговаривая:

– Модест, пора копать картошку.

– Я не Антошка. Отстаньте! – парирую и зарываюсь в одеяло поглубже.

Не помогло. Изверги подняли меня, помогли одеться и, взяв под белы рученьки, повели в сторону автобуса, стоявшего возле общаги. Приземлив мою тушу возле окна, они с нескрываемым чувством выполненного долга сели рядом, продолжая трещать о своем.

А я спал. Вернее, балансировал между сном и явью, и не мог остановиться ни на чем конкретном. Того, кто придумал вставать по утрам хотелось отправить на эпиляцию, проводимую при помощи скотча.

Постепенно слух прорезался, и я начал слышать голоса. Не только своих соседей-будильников, но и другие. Их было много: женские, мужские, девчачьи. Видимо, салон забит под завязку.

Открываю глаза, окончательно возвращаясь в реальность. За окном все привычно: серые дома, трубы предприятий, выбрасывающие в атмосферу дым (и куда смотрят экоактивисты?), деревья, небо, другие авто. Хоть что-то в этой жизни постоянно.

Оглядевшись, понимаю еще одну вещь. Я в автобусе. Марку его сказать не могу, ибо не шарю в этих тонкостях. Может, «Икарус»? Или «ЛиАЗ»? Не знаю.

Внутри было около 50 парней и девушек. Замечаю курильщиков, встреченных мной вчера у входа в институт. Катя сидит у окна, рядом с ней какая-то девушка. Еще нескольких студентов опознаю постольку-поскольку. Видел где-то мельком, но кто они – не знаю.

Из всей людской массы выделяются две женщины предпенсионного возраста. Наверно, это преподаватели или кураторы. Узнаем ближе к делу.

Ловлю себя на мысли, что происходящее начинает завлекать. Словно это компьютерная игра или какой-то квест, организованный в реале. Там и там, кстати, тема «попаданцев», коим я, по сути, являюсь, весьма популярна. С той лишь разницей, что тут все до жути реалистично. Даже реально!

Автобус свернул с главной дороги, и, наконец, пришло осознание, где я нахожусь. Заднепровский район города-героя Смоленска, он же Заднепровье. Не самое приятное место, должен сказать по секрету. Связаны с ним пара воспоминаний, о которых даже думать не хочется.

А еще тут очень много заводов, фабрик и промзон со складами. Не удивительно, что путь лежит именно сюда.

С обеих сторон потянулись длинные ряды заборов. Еще одна вещь, не тронутая российской модернизацией. Такое ощущение, что эти ограды как поставили при дорогом Леониде Ильиче, так и не трогали, лишь изредка подкрашивая.

Пункт назначения смог меня удивить. Сначала я увидел привычные складские помещения и пришел к выводу, что мы на овощебазе. Это вполне нормально, овощи свозят в город, сортируют и распределяют между получателями (магазинами, кафе и так далее). Все логично.

Однако по соседству были грядки с картошкой, свеклой и капустой. Вот это уже странно. По ряду причин.

Во-первых, никогда я не видел такого соседства. Во-вторых, грядки обычно не размещают в городе. Тем более рядом с действующими заводами! И, наконец, в-третьих, я был тут, будучи студентом. Не в рамках «обязаловки», а на халтурке, в свободное от учебы время. Есть такой грешок: подрабатывал грузчиком-переносчиком сразу после лекций о господине Блумберге и основах журналистской этики. Склады там были, а вот грядок нет. Более того, даже намека на то, что тут можно что-то растить, не имелось. Зато была груда ржавого металла, который я хотел стащить и сдать, но руки не дошли.

Вместе с толпой студентов я вышел из автобуса, после чего мы сами без лишних слов организовали строй. К нам вышла суровая тетка в робе и сказала:

– Приветствую, Архаровцы!

Who the fuck is mr. Arharov и чем он знаменит, я понятия не имел, а потому лишь повторил за всеми общее «Здрав-ствуй-ТЕ», выбрасывая голову вперед на каждый слог.

– Молодцы, – тетка улыбнулась, – Нам нужны крепкие ребята. Ты, ты и ты в самый раз, – сказала она, указав на двух парней и меня в придачу.

Удивительно. В последний раз понятия «я» и «крепкие ребята» соприкоснулись в восьмом классе, когда эти самые товарищи за школой хорошенько мне постучали по голове. Так сильно, что следующий месяц пришлось провести в травмпункте, употребляя пищу через дырочку в щеке. Я вообще-то дрищ. Теть, глаза разуй!

Ничего такого говорить ей не стал, лишь спросив:

– Что делать надо?

– Увидишь, – холодно бросила она, развернулась и пошла, как бы призывая нас последовать ее примеру. Направляюсь следом.

Со мной шли еще два парня, как раз таки подпадающих под понятие крепкие. Один из них был качок, ростом под два метра, его бицуха казалась больше моей головы. Второй был не настолько накачанный, но тоже выглядел мощно.

Женщина подвела нас к рядам рыхлой земли. Судя по всему, это грядка с картошкой. Не зря в свое время ездил к бабушке в деревню, что-то да понимаю.

– Ребята, вам разнарядка. Копаете картошку. Начинаете отсюда и до обеда, затем продолжаете. До вечера должны управиться. Понятно?

– Так точно! – громогласно ответили мои собратья по несчастью.

– Ага, – ответил я.

– Приступайте, – скомандовала тетка и удалилась.

**************************************************************

Казавшаяся простой задача обернулась сущим кошмаром. Годы работы за компьютером при минимальной подвижности сделали свое дело.

Сначала проблемой было просто правильно взять лопату и должным образом ее воткнуть в землю, благо ребята помогли. Затем, уже втянувшись, пару раз сильно заехал себе по пальцам со всего маху. Вишенкой на торте стало то, что за час я устал и буквально рухнул на землю.

Это заметила наша руководительница и подошла ко мне, похлопав по плечу:

– Что, устал?

– Как видите.

– Ха-ха. Что, каши мало с утра ел?

– Вообще ничего не ел, – честно признаюсь.

Улыбка с лица женщины пропала. Она тут же сменила тон на жалостливый:

– А-я-яй, это не дело. Сходи в столовую, перекуси, воды попей. Не хватало еще, чтоб ты тут рухнул в обморок.

Спасибо хоть, что унижать не стала. А то старшие люди это любят. Причем обязательно с ехидной улыбкой. По крайней мере, всю жизнь встречал именно таких.

– Я провожу, – добавила она и жестом позвала за собой. Второй раз просить не пришлось.

Столовая оказалась, внезапно, самой обычной. Моя сопроводительница подошла к поварихам и что-то им шепнула. Спустя пару минут мне передали поднос с чаем, тарелкой гречневой каши и пирожком. Заняв свободный столик, принимаюсь за еду.

Не сказать, что это было вкусно. Пресная гречка, сваренная словно на одной воде (даже без соли), сомнительный чай. Вот пирожок оказался неплохим, с капустой. Видимо, его делали вручную, индивидуально подходя к каждому.

Перекусив, собираю посуду, несу обратно, разворачиваюсь и…едва не врезаюсь в девушку.

– Ой, извините, – смущенно проговорила незнакомка, глядя мне в грудь.

– Это Вы меня извините, – виновато говорю, – не заметил и был резок на поворотах.

Она посмотрела мне в лицо, и я выпал. Передо мной предстала голубоглазая блондинка с милыми чертами лица, ровным носиком и щеками с ямочками. Сама она была ростом чуть ниже меня, но это даже хорошо.

Боже, что за ангелочек? От восхищения забываю, как дышать. Лишь глупо улыбаюсь, глядя в одну точку.

– А, ой, – незнакомка перехватила мой взгляд и выдохнула, поняв, что я обратил внимание не на грудь.

– Модестас, – я решил представиться, приветственно протянув руку.

– Света, – ответила незнакомка и пожала руку, – так ты тот самый?

– Какой это «тот»?

– Новенький из Литвы. Мы в одной группе будем, кстати.

То есть я буду видеть эту милашку каждый день? Такими темпами я не доживу до первой сессии. Умру раньше от умиления.

– А в какой ты комнате живешь?

– Хих. Ни в какой. Я местная.

– О как! Хорошо тебе.

– А то! – мечтательно ответила Света, потом сделала удивленное лицо и протараторила, – мне бежать надо. Капуста сама себя не уберет. До встречи.

Она улыбнулась и убежала. Я постоял еще несколько минут и пошел следом. Картошку ведь тоже никто не отменял.

********************************************************

Не знаю, что на меня повлияло больше, еда или знакомство со Светой, но работа пошла в гору. До вечера я не только выкопал всю картошку, но и помог другим ребятам с их делами. Обратно ехал довольный и уставший.

Света явно запала мне в душу, даже в самое сердечко. Ловлю себя на мысли, что ее лицо показалось мне знакомым. Интересно, почему? Может, я ее видел на старых фотографиях в родительском альбоме. Или еще что-то. Не знаю.

Одно ясно точно. На знакомстве с ней останавливаться не стоит. Грех такую милашку упускать. А грешить я не привык.

Глава 5. Снова на учебу

Нам, можно сказать, неслыханно повезло, ведь мы управились за две недели вместо положенного месяца. Урожай был собран, разобран и отсортирован, за что мы получили много теплых слов от работников овощебазы. Также в качестве вознаграждения каждому досталось немного продуктов. На отсутствие денег я не жалуюсь, а потому такой вариант тоже устраивает. Кушать то хочется всегда, а свежие овощи для этого идеально подходят.

Лично я так вообще управился за пару дней. Спасибо парням, которые орудовали лопатами в разы лучше моего. Разобравшись с картошкой, мне казалось, что вот она, свобода. Дело сделано? Сделано. Значит, все, спасибо, до свидания.

А вот и нет! Старая-добрая управленческая логика сработала безотказно: сделал все свои дела? Молодец! Теперь помогай делать чужие. Как будто у руководителя стоит четкая задача: задолбать бойца по-максимуму.

Я не возражал и молча помогал девчонкам. Все же не мужское это дело: отдыхать, пока молодые красавицы трудятся в поте лица. Вот и делал все, что скажут: собирал ягоды (да-да, они тут тоже водились), помогал сортировать капусту, нещадно выбрасывая «плохую» (то есть гнилую, пожранную всякими жуками и так далее).

Пару раз в столовой пересекался со Светой. Мы здоровались, улыбались, но толком не говорили. При ее виде я словно забывал, как дышать, а из головы вылетали вообще все мысли. Такого не было со мной никогда, даже во время первой влюбленности в 14 лет.

Да, от этой милой блондиночки я определенно без ума. Это такое необычное чувство, даже не знаю, как описать. Просто теряю голову. А еще хочется прижать ее к себе, обнимать и целовать без остановки. Но взаимно ли это? Не знаю. А вдруг нет? Что-ж, это будет очень печально.

Тем более после первой рабочей недели вскрылась проблема, о которой до того не задумывался. Я, как истинное дитя 21-века с дипломом за пазухой, совсем отвык от физического труда. Давить клавиши и щелкать мышкой – пожалуйста, no problem. А вот махать лопатой….

В первую пятницу остатков сил хватило на то, что бы с несколькими ребятами зайти в пивнушку и выпить пару стаканов пива. А потом рухнуть без сил и провалиться в глубокий сон, едва оказавшись возле общажной кровати.

В субботу я еле встал, и ощущения были скверные. Казалось, что по моему телу проехался тяжеленный танк, перемалывая мои кости, сухожилия и суставы. Даже взять в руки ложку или зажигалку казалось супер сложной задачей.

Благо, я справился. Выжил, помог обществу и немного растряс мышцы, убитые годами кнопочной жизни. Пришло время того, ради чего и пришла к нам осень.

Учебы.

****************************************************************

Первый день сразу удивил: в расписании всего две пары. «Научный атеизм» и «Английский язык». Если с иностранным языком все было понятно, то другой предмет был для меня загадкой.

Вот в чем его суть? Без интернета (которого в 1985 году не было, я напомню) ответить на этот вопрос сложно. Вряд-ли преподаватель из занятия в занятие говорит одну и ту же фразу:

– Бога нет. Бога нет. Бога нет.

Может, еще приводит какие-то научные аргументы? Или что?

Как по мне, вопрос о наличии высших сил до сих пор открытый. Существование Бога или кого-то вместо него не доказано. Впрочем, обратное тоже не доказано. Потому можно бесконечно спорить, приводить аргументы и домыслы, логически рассуждать и так далее.

Из-за всего этого я на первую пару пришел с энтузиазмом. Преподаватель представился, но его ФИО в голове у меня не осела. С детства плохая память на имена. А потом он начал говорить. И это был ужас.

Нет, ничего страшного или крамольного не прозвучало. Мужчина неопределимого возраста вещал сухие фразы, полные канцеляризмов и всяческих странных оборотов в духе «западные буржуазные философы», «реабилитация религии» и «подлое посягательство на марксистско-ленинскую теорию». А еще атеизм, оказывается, НАУКА. Вот те раз так раз.

Радовало только то, что сидел я ближе к концу середины кабинета, не перед преподом, но и не на галерке (она же Камчатка). Потому что меня настолько утомило это все, что организм, откопал из недр памяти рефлекс, выработанный в не наступившем здесь прошлом. Я просто лег щекой на парту, закрыл глаза и незаметно для себя задремал.

Мне приснился странный сон. Я надеваю скафандр и иду по космодрому в сторону ракеты. В наушник мне напоминают задачу: найти Бога. Вот как угодно. А я иду, иду, иду и думаю: а что делать после того, как с ним встречусь. Спросить что-то или ….

Досмотреть увлекательное зрелище мне не дали. Мое плечо начало ходить ходуном, и, открыв глаза, стало ясно, что меня усиленно будит какая-то девушка. Шатенка. Вроде ничего такая.

– Молодой человек! – донесся до меня громкий не шибко довольный голос преподавателя, – А Вам, я так вижу, не интересно? Встаньте и представьтесь.

Я подчинился.

– Модестас Чеснаускис, новенький из Литвы. Прошу прощения, немного выпал из реальности.

Из разных концов аудитории донеслись сдавленные смешки. Препод, оглядевшись по сторонам, продолжил:

– Или вы лучше меня знаете предмет?

– Ни в коем случае! – возразил я.

–Тогда скажите, сколько разновидностей критики научного атеизма выделяют прямо сейчас?

Вот так вопросы! Я что, знаю? Видимо, пришло время старой-доброй угадайки.

– Три.

Мужчина ехидно улыбнулся.

– А вот и нет! Четыре, дорогой мой, четыре.

Этот метод и раньше работал 50/50. Сейчас промахнулся. Жаль, что совсем чуть-чуть.

– А вы в Бога верите? – спросил он меня.

– И да, и нет.

– Это как?

Теперь уже я улыбнулся.

– Бог есть, но не в том проявлении, о котором принято говорить.

– Интерееесно, – протянул наш «научный атеист», – Вычитали где-то? В программе такого нет.

– О, это одна популярная в узких кругах теория. Слышал ее в родной Литве. Разрешите изложить?

– Вот давайте без этих «Разрешите». Мы не в армиии! Слушаю.

– Начну издалека. В старых источниках часто упоминаются божества, иногда они даже изображены. Наскальная живопись, например.

– Так.

– В одном из описаний говорится примерно следующие. «Спустились с неба на лодках боги в шкурах и показали чудеса». Вот о чем может идти речь?

– О больной фантазии автора, – лихо ответил преподаватель.

Вообще говорили только мы вдвоем. Остальные наблюдали за представлением с нескрываемым азартом.

– А вот и нет! То, что он, автор наш, видел, было. Просто неверно оценено. Кхе-кхе-кхммм. Извините. Так вот. Давайте представим, что какой-нибудь мудрец из прошлого, будь то Аристотель или Коперник, увидят истребитель. Что они подумают?

На мой вопрос отвечать никто и не думал. Все ждали продолжения бенефиса.

– Эх, вы. За птицу его примут! Железную, странную, но птицу. Тут та же логика.

– Не очень Вас понимаю.

– Вот как в древности добывали огонь? Долго били камень о камень, пока не появятся искры. Для них наши спички и зажигалки – самое настоящее чудо.

– К чему это все? В чем суть теории? В спичках и истребителях? – вмешался, наконец, какой-то крепкий бритоголовый парень.

– Это аналогия для введения в контекст. Кароч, не буду тянуть. За Бога древние принимали посещавших Землю инопланетян!

Взрыв хохота прокатился по аудитории. Ребята явно устали сдерживаться.

– Древние не знали таких слов, как скафандр и космический корабль. Поэтому корабль стал лодкой, скорее всего, из-за внешнего сходства, скафандр – шкурой. Одежда же? Одежда. Ну вот. А чудом могло стать вообще все, что угодно, даже та же самая зажигалка. Вот так вот.

– Хм, – Препод поморщился.

– Финализирую. Сейчас мы верим или не верим в Бога, но, когда ступим на другие планеты, сами будем для кого-то богами.

Преподаватель тер подбородок, глядя себе под ноги. Студенты, отсмеявшись, замерли в ожидании реакции лектора (к моему счастью, не Ганнибала, иначе даже не знаю, что бы случилось).

– Это очень, хм, интересная и неожиданная теория. В ней, определенно, есть смысл и логика. Запишу ее и обсужу с коллегами. Но, дорогой Вы наш Модестас. Этого в курсе нет, а есть другие вещи, которые Вы, похоже, пропустили. На первый раз прощаю, но в дальнейшем не спите на моих занятиях. В конце семестра вам это пригодится.

– Извините, больше так не буду, – виновато, словно ребенок, промямлил я и сел.

Сон как рукой сняло. Правда, интереснее от этого не стало. А ведь по этому ужасу еще и экзамен, оказывается!

****************************************************************

Английский был в той же аудитории, что и атеизм. Во время десятиминутной перемены я решил сбегать покурить. Мой порыв поддержали несколько человек, и вместе мы отправились на улицу.

В курилке меня встретили мои соседи, Шурик и Электроник. Они курили одну сигарету на двоих.

Конечно, у них были имена, но я привык называть их по прозвищам. А что, ребята внешне похожи на героев отечественного кино и одной популярной визуальной новеллы, а потому клички в моем сознании прикрепились к ним намертво.

– А что это за братство такое? Одну на двоих.

– Мы бросаем, – ответил Шурик, – Вот и сокращаем потребление никотина, как можем.

– Не выйдет.

– Это еще почему? – поинтересовался Электроник.

Я ухмыльнулся.

– Так бросать, дорогие мои, надо резко. Просто взял и перестал. А по-другому не выйдет, только самообманом будете заниматься.

– Резонно. Кстати, ну ты и выдал на паре! Колпак вообще зверь, ему слово против боятся сказать, а ты задвинул целую теорию про инопланетян! Смело, но крайне глупо.

– Есть такое, – согласился я на выдохе.

Электроник то прав! Мой мозг даже после короткого сна соображает не супер здорово, а уж задвигать всякую конспирологию – такого я даже от себя не ожидал. Надеюсь, серьезных последствий не будет. Теория то ему понравилась, в конце концов. Интересной даже назвал.

Продолжать разговор мы не стали. Тихо мирно докурили, выбросили бычки в заранее кем-то оставленное металлическое ведро и отправились обратно в аудиторию по узким коридорам института.

****************************************************************

Преподавательница английского Елена Андреевна выглядела как типичная «англичанка». Не та, что живет на Туманном Альбионе, а та, что преподает их славный и популярный язык.

Она была одета в непонятный свитер в ромбиках. Сами фигуры были коричневыми, а линии между ними варьировались: черный, желтый и белый. На голове была прическа, уложенная крабиком, а лицо ее украшали большие очки, занявшие пространство от бровей чуть ли не до верхней губы. Зато лицо было милое. И это радовало.

Девушка (на вид ей явно было меньше 35) зашла, поздоровалась с нами in english, мы ответили тем же и сели.

– Итак, товарищи, сегодня наше первое занятие после летних каникул и вашего выезда на картошку. Угадайте, что мы будем сегодня делать?

Варианты у студентов были самые разные: писать сочинение из серии «как я провел лето», устно рассказать то же самое, переводить очередной технический справочник (это тоже для меня стало сюрпризом, причем со знаком минус) или рассказывать про Лондон.

– Да, про Лондон! – сказала Елена Андреевна, уточнив, хочет ли кто-то сделать это добровольно.

Желающих было несколько, и все они говорили примерно одно и то же: знакомая каждому фраза «Ландан из зэ кэпитал оф Грэйт Британ», а также Биг Бен, Трафальгарская площадь, Темза и все такое. Стандартный набор.

– Good. Good. Thanks, – поблагодарила англичанка и перешла на русский (эта манера вести урок/пару на двух языках сразу всегда меня забавляла), – А новенький тут есть? Модестас, кажется.

Да епрст! Второй раз за день на меня обращают внимание. Не думал, что в первый день стану местной звездой. Пришлось вставать и отвечать:

– Yep, I’m here. Hello.

– Расскажите нам про Лондон? Как можно подробнее.

– С удовольствием, – ответил я и начал свой рассказ:

London is the capital of the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland. It consists of 33 administrative boroughs. Among other things, mentioned earlier, it is known for its football clubs such as Chelsea and Arsenal, as well as disgusting food and eternal rainy weather. Each part of the city has its own distinctive feature. For example, the north-east and south-east are classic working-class districts, and the rivalry between local teams is the hottest on the island. Also in London there is the Cockney district, known for its so-called "rhyming slang". This is when two words together mean something completely different. In this case, the word that rhymes with the necessary one is not called … (Лондон- столица Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии. Состоит из 33 административных районов. Помимо всего прочего, названного ранее, он известен своими футбольными клубами, такими как "Челси" и "Арсенал", а также отвратительной едой и вечной дождливой погодой. У каждой части города есть своя отличительная черта. Например, северо-восток и юго-восток являются классическими рабочими кварталами, а противостояние местных команд – самым горячим на острове. Также в Лондоне есть район Кокни, известный своим так называемым "рифмованным сленгом". Это когда два слова вместе обозначают совершенно другое. При этом слово, которое рифмуется с необходимым, не называется)…

– Стоп. Спасибо большое, очень исчерпывающе.

Эх, жалко. А я бы продолжил. Например, привел бы примеры. Тряпки-бабки, окно-говно там и прочее, подсмотренное в фильмах. Но меня остановили.

Студенты сидели с открытыми ртами, вытаращив глаза. Видимо, такой поток сознания они слышали впервые.

– I would be honored (Сочту за честь), – ответил я с улыбкой и хотел было сесть, но мне задали вопрос:

– А где Вы такому произношению научились?

– Языковой лагерь в Бостоне, – ляпнул я первое, что пришло на ум. Знал ли настоящий Модестас английский так же хорошо и где он практиковался, я понятия не имел.

– Ого! А произношение чисто британское, – похвалила Елена Андреевна.

– Спасибо. А вот в Литве меня называли American Boy. Считали, что я говорю именно на американской версии английского.

– Они ошибались, уж поверьте мне. Спасибо.

Дальше занятие пошло во вполне стандартном ключе. Мы писали сочинение плюс небольшой тестик. Я справился со всем минут за 40 и отправился сдаваться.

– Уже? – удивилась товарищ преподаватель, – Вы меня поражаете.

И принялась читать мои изваяния. Потом достала красную ручку, пару раз ей что-то написала и вернула листы мне. Там были оценки: отлично за обе работы.

– You may be free (Можете быть свободны), – сказала она мне.

– I'm not a potato (Я не картошка), – отшутился в ответ, попрощался и вышел.

Стоя в импровизированной курилке, я вдруг понял, что шутка была дурацкая. Во-первых, вряд ли кто-то в СССР знал, что такое картошка фри. А во-вторых, по-английски это french fries, а не potato free. Хотя некоторые наши соотечественники говорят за рубежом именно так.

Напоследок я ненадолго снова зашел в институт. По узким коридорам дошел до библиотеки и набрал книжек, в основном учебников. Там были все странные для меня дисциплины: Политэкономия, Научный атеизм, Научный коммунизм и История КПСС. Все это надо будет не только учить, но и понимать (по ним экзамены). С этими вещами, в отличие от того же английского, на старом багаже не справлюсь. А потому придется вспомнить молодость и начать делать то, что положено в такой ситуации: читать, учить и делать шпоры.

А так, в общем и целом, первым учебным днем я доволен. Интересно, что будет дальше?

Глава 6. Студенческий экшн по-советски

-– Модест, а ты в курсе, что у нас завтра? – спросил Шурик сразу после того, как мы вернулись в общажную комнату.

– Новый день на пути к светлому будущему? – отвечаю вопросом на вопрос, так еще и с отсылкой к советским лозунгам.

– Хуже, друг. Физра!

– И?

Физру я никогда не любил, это да. В школе я был дохляк (он же дрищ и прочие вариации), из-за чего каждый урок становился своего рода пыткой. А уж на сдаче нормативов я вообще плыл. Благо, установив однажды свой личный рекорд по подтягиваниям и отжиманиям, неизменно его повторял. Это было не сложно: и там, и там – ноль.

А еще я ненавижу волейбол. Игра, безусловно, хорошая, и посмотреть ее можно, (особенно женский волейбол). Но играть самому – ни за что. Придется заставлять.

Но мне было интересно, почему Шурик негодует.

– Хотя тебе, может, и не страшно, – сосед оценивающе осмотрел меня с ног до головы, – А вот у меня освобождение. Придется читать учебник.

Что-ж, это объяснимо. Даже в мои школьно-универские годы, уже в технологичном 21-ом веке, было это. Если в школе скорее для галочки (не дай Бог, ученик будет сидеть без дела!), то в универе все было очень серьезно: мини-курсовая с последующей защитой на зачете. В этом плане лучше уж получать в голову волейбольным мячом.

– Сочувствую. Редкостная хрень.

– И не говори! Кстати, а у тебя форма есть?

– Нет. Я бесформенное создание.

Мы дружно рассмеялись. Однако вопрос заставил задуматься.

***********************************************************

Порывшись на условно-своих полках, я понял, что форма у меня есть. Штаны-треники, какая-то футболка бело-желтого цвета и кроссовки, которые оказались малы. Ничего, пару раз побегаю в них и разношу, пусть и через боль.

Шурик удалился на кухню, после чего в комнату сразу вошел Электроник. Он предупредил, что они пообедают, а потом отправятся по делам. Куда именно, не уточнил, да я особо и не интересовался.

Мутные они какие-то. За все время моего пребывания в личине Модестаса Чеснаускиса мы пообщались от силы раза три (последний был сегодня). В остальное время парни либо спят, либо мы на лекциях, либо они ушли «по делам». На секунду во мне проснулся журналист-расследователь (откуда он взялся? расследованиями я не занимался), которому ОЧЕНЬ СИЛЬНО захотелось выяснить, что за дела. Шпионаж, слежка, прослушка – все как полагается. Но я подавил этот порыв. Не мое дело.

Куда важнее решить, чем заняться. Взятые книжки я давно уже прочитал и даже вернул на место, хотя обычно взятое с буксорса обратно не возвращалось. Оставалось трофеем. Нахожу в вещах Набокова, купленного перед судьбоносной встречей с Серегой, думаю уже взяться за него…. и не решаюсь. В памяти всплывает факт из истории отечественной литературы. Набоков был запрещен в СССР, а впервые начал печататься на исходе 1980-ых, до которых пока далеко (напомню, на дворе 1985). А потому светить «запрещенкой», так еще и со «странным» годом выпуска, совсем не хотелось.

Погрузившись в свои мысли, выхожу в коридор и иду в сторону лестницы. Как выглядит окружающая обстановка? Обычно. Как кишка: длинная, узкая и свет в конце пути. Двери справа и слева, кухня этажом ниже, душ там же. А тут старый-добрый жилблок.

Замечаю, как в сторону заветной 305 комнаты идет Катя. После того раза мы с ней еще не пересекались. Надо, наверно, объясниться, почему я ушел ночью. Или не надо?

– Привет, – сказал я. Что-что, а поздороваться надо.

Она обратила на меня внимание и посмотрела холодным взглядом, как бы презирая и игнорируя одновременно. Потом молча зашла в комнату и сильно захлопнула дверь.

В принципе, меня предупреждали. Неприятно, конечно, но теперь я понимаю, каково тем, кого «поматросили и бросили».

С той лишь разницей, что мне плевать. После пары лет застоя небольшой движ полезен. Это вам любой врач скажет.

****************************************************************

Больше ничего примечательного не произошло, и я спокойно уснул в гордом одиночестве. «Дела» моих соседей-горемык затянулись, скорее всего.

Зато утром они были на месте. Не успел я глаза раскрыть, а оба уже делают зарядку. Все, как любят физруки: наклон под прямым углом, руки тянутся к носкам.

– Доброе утро! – хором, громко и четко проговорили они.

– Дбр утр, – промямлил я в ответ что-то несуразное.

И пошел умывать лицо. Холодной водой, ибо так быстрее проснешься.

По пути в универ выясняется, что физра у нас на второй паре.

– А первой что? – интересуюсь.

– Ничего, – сказал Электроник.

– А нафига мы тогда премся заранее?

Парни посмотрели на меня как на умалишенного.

– Сегодня в столовой будут бутерброды с колбасой. И апельсиновый сок. Не знаю, как у вас в Литве, а у нас это ДИ-ФИ-ЦИТ! – последнее слово сосед произнес громче других и по слогам.

– Поняяяятно. Согласен, упускать такое не стоит.

************************************************************

Про советскую колбасу я слышал только то, что ее вроде как делали из бумаги. Из-за этого ожидания были не самые лучшие. Один раз в детстве на эмоциях съел тетрадный листок со стихотворением собственного сочинения. Вкус мокрой бумаги навсегда отпечатался в памяти.

Но тут колбаса оказалась вполне себе сносной. Апельсиновый сок, в свою очередь, оказался не фонтан, но пить можно.

– А ты в курсе, что мы в числе счастливчиков? – спросил между делом Шурик.

– В каком плане?

– Что у нас колбасу иногда дают. В Москве, Минске и у нас. Мы ж филиал столичного института, вот и перепадает иногда.

– Понятно, – отвечаю я. Да, мама рассказывала что-то такое. Это помним.

Кроме нас в столовой было еще несколько компаний, занявших столики на разных концах зала. Ребята о чем-то болтали, периодически косясь по сторонам. Видимо, обсуждали таких же, как они, нетерпеливых до дефицитных деликатесов. Или выискивали знакомые лица?

– Ладно, доели и пошли, – сказал Электроник, – Подождем у раздевалок и займем их сразу, как предыдущие выйдут.

– Резонно, погнали, – мы с Шуриком были только за. Куда приятнее переодеваться без лишних глаз. Это не брезгливость, а банальный комфорт.

Нам повезло: никого не было. По пути в раздевалку нам попался физрук Александр Николаевич, крепкий мужчина лет 50-ти на вид. Соседи объяснили, что в прошлом он профессионально занимался волейболом, но проблемы с коленом заставили его завязать с игрой. Прозаично.

А главное, опять всплыл волейбол. Последние надежды на хоть какую-то альтернативу рухнули окончательно.

Прозвенел звонок, и уже спустя минуту в раздевалку начали заходить ребята. Сначала я сидел и здоровался с ними, а потом решил, что не хочу разглядывать полуголых парней, и вышел в коридор.

И лучше бы я этого не делал.

Из женской раздевалки буквально выпорхнула Света. Свои красивые светлые волосы она собрала в хвост (обожаю эту прическу), короткие шортики подчеркивали всю красоту ее тела, а футболка сидела, что называется, по фигуре.

Я буквально залип, разглядывая ее. Сложно было это не заметить.

– Привет, Модест, – с улыбкой сказала Света и помахала мне рукой.

– П-п-п-привет, – ответ дался мне с большим трудом. Сбитое дыхание, увлеченный взгляд и внезапный приступ эрекции буквально лишили меня возможности нормально разговаривать.

А потом мне стало стыдно. И перед ней, и перед собой. Стою такой, простите, с выпирающим стояком, смотрю на женские прелести, будто бы не стесняясь. От греха подальше перевел взгляд на стену, но неловкости на этом не закончились.

Света подошла ко мне.

– А чего ты тут стоишь?

– Да вот, переоделся, не хочу смущать парней.

– Ха-ха, бывает. Я тоже вот… Пошли в зал, что ли?

Я согласился. Спортзал был большой и многофункциональный. О последнем буквально кричала разметка на полу. Футбольные, баскетбольные, волейбольные, гандбольные и еще какие-то линии были нанесены сплошняком, из-за чего в глазах начало рябить. Еще одна вещь, которая в прошлом и будущем одинаково. Чую, почти каждый аут будет спорным.

– А как у вас вообще занятия проходят? – этим вопросом я надеюсь разрядить ситуацию. Авось забудет, что я на нее пялился?

– Да стандартно. У вас, наверно, так же. Бег три круга, разминка и играем в волейбол смешанными командами. Так будет примерно месяц, потом нормативы, а зимой лыжи. Не люблю их, – сказала Света и смешно надула губки. Я прыснул, она улыбнулась, – Придется оформить больничный.

– Часто так делаешь что ли?

– Еще со школы. Вот как лыжи начались, так после пары занятий поняла, что ненавижу это дело. Вот и….

Забавно. Хитрая девчонка, однако.

Мирную обстановку буквально взорвал шум голосов. Парни и девушки ринулись в зал, попутно говоря каждый о своем. Вроде не орали как психи, но вместе это дало эффект. Аж уши заболели. Может, все дело в местной акустике?

– Ладно, увидимся еще, – прощебетала Светка и убежала к девчонкам.

Какая же она милашка все-таки!

*************************************************************

Складывается ощущение, что программу по физкультуре как написали в бородатые годы, так десятилетиями и не меняли. По крайней мере, описание от Светы совпало и с тем, что было сегодня, и с тем, что было в мое время. Один-в-один.

На разминку и всю ерунду ушло по ощущениям минут 20. И вот физрук поделил нас на команды по шесть человек. Не помню, сколько играют в стандартный волейбол, но тут было так.

Я оглядел своих тиммейтов. Среди них была Света и еще четыре девчонки. Их быстро представили: Оля Быстрова, Аня Иванова, Тэона Микаутадзе (видимо, грузинка) и Таня Кравцова. Имя последней девушки показалось мне знакомым, но думать об этом было некогда. Игра вот-вот начнется.

Физрук объявил, что у нас будет что-то типа мини-турнира: если успеем, то все сыграют друг с другом по разу. Без мест и призов, чисто на интерес.

С другой стороны сетки парней было чуть больше. Целых трое! Похоже, физрук не знает, что такое равномерное распределение.

Один из соперников выглядел мощнее всех: высокий, коротко стриженный, с длинными руками. Почти Слэндермэн.

– Твою мать! – выругалась Таня, – У них Серега Архипов. Нам хана!

– Почему? – решаю уточнить, пока есть время.

– Да он зверь. В армии подкачался, подает мощно. Его мячи можно даже не ловить, гиблое дело.

– Поглядим, – отвечаю с вызовом и поворачиваюсь лицом к сетке, подняв руки над головой.

Свисток. Игра началась.

На подачу вышла одна из двух девчонок-соперниц. Несколько раз глянула на физрука и подала по свистку. Мяч ударился в сетку. Мы ведем! Разгон хороший.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.