Krasia
Когда придëт время

Дисклеймер: история написана в 2021-2022 годах по мотивам мобильной игры Duskwood от инди-студии Everbyte. Все права на оригинальную историю и персонажей принадлежат разработчикам.

Сюжет переработан автором, знакомство с оригинальной игрой не требуется для понимания событий.

Все персонажи и события вымышлены, любое совпадение с реальностью – случайность.

Персонажи данной истории – не всегда положительные герои, они поступают жестоко по отношению к себе и другим, курят, пьют и совершают противоправные действия. Автор осуждает такое поведение и напоминает: всё это вредит вашему здоровью и здоровью окружающих, а часть поступков также наказывается законом.

1-Э. Дасквуд

Весь лес и городок впереди покрыты непроходящим туманом – словно оказываясь в его пределах, заходишь в другой, совершенно отличный от привычного мир. Пелена белоснежная, мягко-холодная, связывающая по рукам и ногам, мешающая идти вдаль по протоптанной дорожке между деревьев.

Эви поёжилась, запахнула безразмерную кофту, сильнее натянула лямку рюкзака – с непривычки начало резать плечо. Сквозь туман проступали очертания небольших домов, а между ними будто мелькали тени – пугающие и нечеловеческие, с длинными изломанными конечностями, но стоило подойти ближе, и видения растворялись. Ни странных изогнутых существ, ни обычных людей. Никого. Призрачный городок.

Остановилась, сверилась с картой в мобильном. Связь ужасная, страница загружалась несколько долгих минут – Эви нервно стучала ногой по влажной земле, не отрывая взгляда от экрана. Чёрт возьми! Если то сообщение было шуткой Ханны, попыткой вытащить истинную домоседку из зоны комфорта, Эви как следует ударит её, когда встретит. Если сумеет не дрожать осиновым листом при первом разговоре лицом к лицу.

Ветер – слишком сильный для летнего – налетел неожиданно, разбрасывая клочки тумана, отбрасывая назад нестриженные волосы и как будто – конечно, у неё просто разыгралась фантазия – указывая путь. Отчаявшись узнать о дороге из Интернета, тихо зарычала, сунула мобильный обратно в карман и почти решительно побрела по безлюдной дороге. Что ж… вряд ли она могла пропустить мотель.

Местный мотель совсем небольшой и явно не популярный – одна машина на стоянке. Оно и к лучшему. Меньше людей – спокойнее и тише жизнь. Эви даже в общежитии находиться больше недели не смогла, пришлось разделить дни между учёбой и сетевой работой, чтобы оплачивать квартирку на окраине Колвиля.

Быстро зарегистрировавшись, растянулась на кровати в номере, попыталась поймать нужную мысль. Что она вообще должна делать? Вот приехала в Дасквуд, а теперь? Чего Ханна ждала от неё? Почему написала ту странную СМС и перестала отвечать на звонки и сообщения?

День назад Эви как раз выбралась из-под завала учебников после сдачи очередной сессии и включила телефон, чтобы разобраться со всеми пропущенными за неделю звонками и входящими сообщениями. Как будто их могло быть много. Ожидала, что получит пару СМС от мамы, знавшей о необходимости выключать телефон в дни сдачи экзаменов. Так и получилось.

Но вот чего она не ждала совершенно, так это сообщения от Ханны – подруги по переписке. Потому открыла в первую очередь и едва не выронила телефон. В сообщении всего два слова: «Помоги мне». Всполошилась, задохнулась непониманием. Дрожащими руками набрала номер – «абонент выключен или находится вне зоны действий сети». Ещё раз – тот же механический голос. Пальцы сами начали набирать сообщения – одно за другим, обрывочные, с кучей непривычных опечаток. Весь мир перестал существовать в эти тягучие мгновения. Немного после, отдышавшись на холодном полу, Эви перечитала всё, что успела написать.

Эви: Что приозошло?

Пчему ты не отевчаешь?

Ханна?

Я не смгу помочь тебе, если не буду знать, где ты и в чёмнунжа помощь

Пожалуйста, ответь

Но ответа не было, и Эви сдалась внутренней супергероине – купила билет на ближайший автобус и поспешила в Дасквуд – родной город её онлайн-подруги. Но как поступить теперь? Не бросаться же к случайным прохожим с вопросом, не знают ли они Томаса или Клео. Имена – это всё, что было известно о друзьях Ханны. Ни фамилий, ни внешности.

Глухо рассмеялась. Бросаться в омут этой странной ситуации с головой, даже на секунду не задумавшись о плане действий, было поистине великолепным решением, позволявшим назвать себя полной идиоткой.

Эви хлопнула себя по лбу. Ну точно! Ведь она знала фамилию Ханны и могла узнать про неё что-нибудь у… Ну, у той же мисс Уолтер. Эта женщина на рецепшен показалась довольно милой, и Эви могла взять себя в руки и спросить у неё, где искать подругу.В таком крошечном городке наверняка все друг друга знали.

Глубоко вздохнув, рывком поднялась – в глазах потемнело, голова закружилась. Эви схватилась за спинку стула, выждала несколько секунд и отправилась в холл.

– Мисс Уолтер, прошу прощения, могу я кое-что спросить?

Руки дрожали, пока задавала вопрос.

– Что-то не так с номером? – улыбчиво-усталая женщина перевела взгляд на неё.

– Нет, дело в другом. Моя подруга по переписке звала в гости, мы должны были встретиться на въезде. Но в последнее время она совсем не отвечала на звонки и сообщения, на встречу тоже не пришла. Вот я и подумала – может, вы знаете что-нибудь о Ханне? – и немного подумав, добавила. – Ханне Донфорт.

Мисс Уолтер изменилась в лице – помрачнела, нахмурилась. Покачала головой, глянув влево и вверх.

– Бедная девочка. Мало кто верит, что её ещё можно найти живой.

– Простите?

– Ханна пропала около месяца назад.

Дышать становилось трудно, стук сердца ускорился, и Эви сжала кулаки, чтобы наращённые ногти впились в кожу. Надо поскорее закончить разговор и выйти на улицу. Там свежий лесной воздух и дышалось легче.

– Поверить не могу, – потёрла подбородок ладонью. Вопросы, снова вопросы. Как Ханна могла отправить сообщение день назад, если исчезла уже давно? Почему не в полицию, 911, дасквудским друзьям… да кому угодно! Она могла написать кому угодно, кроме девушки, с которой говорила только через мессенджер два года и это казалось бы более логичным. Но если на время отказаться от прощупывания причинно-следственной связи, если просто подумать, что Ханна ещё жива и ей нужна помощь… Но что могла сделать Эви? Разве что обратиться в полицию. – Я хочу помочь. Вы подскажете, как найти полицейский участок?

Мисс Уолтер подробно объяснила, куда идти и где лучше повернуть, и Эви с готовностью направилась на улицу. Можно было дождаться автобуса и проехать, но она всё ещё чувствовала подступающую дурноту – в транспорте обязательно станет хуже. Городок, по словам Ханны, небольшой, мирный и сонный, даже путь на другой конец вряд ли бы занял больше часа. Так точно будет лучше.

Эви была уверена, что прогулка в тишине Дасквуда – почти спасение в её состоянии, но ошибалась. Городок вовсе не казался мирным, с каждого дома и фонарного столба смотрела на неё Ханна. Здесь всё обклеено листовками «пропал человек»! Как раньше не заметила? Никакого успокоения. Единственная возможность сбежать от укусов реальности – зажмуриться и брести по незнакомой дороге в полной темноте, стараясь разобраться, что за шум впереди. Ком в горле мешал дышать. Открыла глаза – мир размыт, затемнён, как на плохой фотографии. Ноги дрожали – не двинуться. Взяла себя в руки, сделала ещё шаг. В ушах звенел свист, в дали сумрачной размытой дороги что-то светилось.

Зрение вернулось, и Эви поняла, что сидела в припаркованной на обочине машине. Рядом на корточках – смутно знакомый молодой брюнет. Он сжимал её ладони, будто укрепляя связь с реальностью, и делал всё, чтобы не взглянуть ей в глаза. Моргнула. Как всё так обернулось?

– Тебе лучше?

Голос тоже будто знакомый. Тихий и немного хриплый – как при недолеченной простуде.

– Немного. В чём дело?

– Ты на дорогу выбежала, еле успел затормозить. Мне показалось, ты немного не в себе.

– Не показалось, но это ерунда. Всё в норме. Позволишь встать?

Не говоря ни слова, молодой человек отпустил её, поднялся на ноги и немного отступил. Эви сделала то же.

Встретиться с кем-то, почти попав под колёса из-за приступа недиагностированной болезни, необычно. Может, Эви даже будет вспоминать об этом случае и сильно-нежном прикосновении брюнета. Но сейчас думать нужно не о случайных знакомых, а о Ханне, о том, как скорее попасть в полицию и рассказать о том сообщении. Это её долг как подруги и законопослушной гражданки. Оставалось махнуть на прощание рукой, оглядеться и пойти вдоль дороги. Происшествие на несколько мгновений выбило из колеи, заставило забыться, но теперь Эви могла вновь идти к своей маленькой цели.

– Эви, мы можем поговорить?

Она вздрогнула и замерла. Мурашки по спине побежали, пальцы будто в ведро со льдом сунули. Обернулась, бросила на молодого человека полный непонимания взгляд.

– Я тебе не представлялась. Откуда знаешь?

– Я знаю о тебе довольно много.

Его голос даже не дрогнул, будто знать «довольно много» о первой встречной – что-то привычное и совершенно нормальное.

– Говоришь, как маньяк.

Вздрогнула, отступила на пару шагов. Просто на всякий случай, вдруг у него нож с собой или ещё какое оружие. А молодой человек улыбнулся.

– Всё гораздо хуже: я из полиции, – махнул чем-то вроде удостоверения, но так быстро, что Эви не успела рассмотреть ни имя, ни звание. – Занимаюсь поисками Ханны Донфорт и изучал все её контакты. Вероятно, есть что-то, что ты хотела рассказать, раз проделала такой путь?

Странно, что для разговора он привёз её не в полицейский участок, а в местное кафе с позитивным названием «Рэйнбоу». Странно, что не носил форму, предпочитая толстовку на несколько размеров больше, в которую постоянно кутался – то ли мёрз, то ли пытался спрятаться от кого-то. Странность заметна в каждом нервном движении бледных пальцев, в скрещенных лодыжках и одёргивании одежды. Эви смотрела достаточно детективов, чтобы понять: обычно так вели себя подозреваемые, а не полицейские.

– Значит, она отправила тебе сообщение сутки назад. Почему, Эви?

– Мне кажется, ответ на это должен быть у тебя, мистер полицейский. Серьёзно, я без понятия.

– И нет ни одной догадки?

– Может, моё имя было в списке раньше других. Мы часто переписывались. Над остальным придётся думать самому.

– Вряд ли дело в этом. Нам предстоит во многом разобраться, но сейчас ты ключ к разгадке.

– «Нам»?

– Прости, Эви, но теперь ты замешана во всём этом. Чтобы найти Ханну, придётся поработать вместе.

– Зачем полиции помощь простой, – на мгновение она задумалась, подбирая нужное слово, – гражданской?

– А что полиция может без граждан?

Крыть было нечем. Эви, никогда не размышлявшая в таком ключе, только кивнула. Тому, кто внутри системы, виднее, чем ей со стороны.

– Мне пора. Я свяжусь с тобой позже.

Поставил перед фактом и собрался уходить. Эви кашлянула, привлекая внимание.

– Как хоть обращаться к тебе, мистер полицейский?

Он не произнёс ни слова, вместо этого взял одну из салфеток и что-то написал. Эви смотрела вслед человеку, который в один миг стал напарником и только когда он скрылся из виду, бросила взгляд на салфетку. Там написана всего одна буква – «Д.».

***

Д.: {Номера дасквудцев}

Считай это моим вкладом в общее дело.

Это номера друзей Ханны. Тебе придётся поговорить с ними.

Можешь в общих чертах рассказать про ситуацию с номером, но не говори, что ты в Дасквуде.

Будешь незнакомкой издали.

Я серьёзно, это важно, Эви!

Эви: Зачем такая скрытность?

Разве не лучше просто найти их и поговорить?

Д.: Не лучше.

Им лучше не знать тебя лично, на то есть причины.

Эви: Ясно, подозреваем всех и каждого. Но почему ты сам с ними не поговоришь?

Это было бы логичнее

Д.: Я не могу заниматься всем сразу.

Кроме того, тебе лучше удастся разговор с ними

Эви: Ты перепутал меня с другой, социально активной «Эви». Ладно. Я напишу им. А что дальше?

Д.: Обсудим при встрече.

Эви: Погоди, как я объясню им, откуда взяла номера?

Д. сейчас офлайн

– О, ну блеск, – закатила глаза.

В напарники достался один из людей, которые просто не могли рассказать о своих идеях и подозрениях словами через рот. Сама догадайся, что творилось в голове странного служителя закона, сама придумай детали подозрительных планов, сама реши, что с этим делать. Может быть, позже Д. выйдет в сеть и подскажет, как поступить в сложившейся ситуации. Самой смешно от такой идеи – придётся придумывать всё самостоятельно и на ходу.

Что можно сказать, чтобы группа ребят поверила ей и рассказала что-нибудь полезное для расследования? Что номер дал знакомый из полиции? Нет, вряд ли такое стоило упоминать, это просто нелогично. Эви почему-то попалась на удочку взгляда и слов Д., но не другие ребята. Судя по его словам, с ним друзья Ханны говорили не с большой охотой. Возможно, не доверяли лично ему? Или не хотели общаться с полицией? С этим Эви и должна была разобраться пока неведомым образом. Какие ещё варианты?

Ханна подозревала, что может попасть в беду и оставила номер для связи за несколько дней до исчезновения? Это могло сработать, если писать еë парню Томасу или лучшей подруге Клео – о них она действительно рассказывала. Только мистер странный полицейский прислал столбик из цифр, даже не подписав, кому принадлежал каждый номер.

Дополнить историю с сообщением и написать, что Ханна прислала не только просьбу о помощи, но и номер кого-то из ребят?

Всё это звучало глупо, Эви сама не поверила бы ни в один из вариантов. Может, всё обойдётся, они не обратят внимания на несоответствие, ведь история с отправкой сообщения – знак, что Ханна ещё жива. Возможно, будут искать любую зацепку, хвататься за самую тонкую ниточку, чтобы попытаться отыскать пропавшую подругу.

Лучше всего действовать методом проб и ошибок. Так думала Эви, набирая первый в списке номер в поле добавления в контакты. Возможно, из всего это и могло что-то выйти.

Эви: Привет, меня зовут Эви. Я подруга по переписке Ханны и… мне нужно рассказать одну странную историю

Но девушки по имени Лили не было в сети – пришлось отложить телефон и заняться полезными вещами в ожидании реакции. Эви не успела составить представление о Дасквуде в первые часы здесь, но была уверена, что это может быть полезным. Собрать сплетни в людных местах, узнать что-нибудь о Ханне или хотя бы изучить местность, понять, в какой переулок убегать в случае опасности. Что ситуация однажды станет опасной, она почти не сомневалась.

Дасквуд тихий и сонный, слишком медленный для Эви, которая всю сознательную жизнь погружена в бушующий поток больших городов. Переезд за переездом, никаких связей, постоянный бег то ли за целью, то ли от проблем. Вечные прятки на виду, среди тысяч людей. Уставшая от сумасшедшего ритма, она думала, что могла бы привыкнуть к тишине и мягкости городка. Ни безудержного потока машин, тёкшего в неизвестность, ни рекламы за каждым углом. Полусонный городок почти уютный, мешали только два «но»: листовки об исчезновении Ханны и то, что в Дасквуде негде спрятаться. Ни одного действительно тёмного переулка, куда можно нырнуть в сумерках и раствориться.

Звонок заставил вздрогнуть, вынырнуть из мыслей. Обычно ей писали – Эви не оставляла свой номер, она привыкла говорить через сообщения и письма и делала исключения только для нескольких особенных людей, так что либо это был кто-то из них, либо тот, кто не знал о её привычках.

Оказалось – первое. Пришлось остановиться на несколько минут и объяснить маме, что на эти каникулы вряд ли сможет вернуться домой. Не вдаваясь в подробности об исчезнувшей подруге по переписке, Д. и игре в помощницу полицейского, как и учили с раннего детства. Доверять нельзя никому.

В сумерках городок особенно тих и безлюден. Эви догадалась, что ночная жизнь здесь не в чести, и сплетен услышать не удастся. Пустые улицы и площадь, закрыто красивое кафе, где говорила с Д. Будто жители прятались от чего-то, что появлялось на узких мощёных улочках с наступлением темноты, и во всём Дасквуде остались она и пронизывающий ветер. Но неужели здесь действительно нет мест, где можно встретить людей вечером или ночью?

Огляделась – по-прежнему казалось, что между домами мелькали тени, но ни одного человека видно не было. Достала телефон, снова изучила карту. Раньше она видела здесь что-то вроде бара, и это могло стать неплохой базой для её цели. Только бы отыскать его с этой связью.

Когда страница наконец-то загрузилась, Эви едва не вскрикнула – она всё это время была так близка к цели! Немного направо и до конца переулка. До чего же странно, что отсюда не видно ни одного огня – в Колвиле свет неоновых вывесок мог ослепить за несколько миль до места.

По пустынному темнеющему переулку Эви проскользнула к неприметной двери, открыла и как будто попала в иное измерение. Свет, громкая музыка, люди. Поёжилась. Она редко выбиралась в столь людные места, но в теории знала, как себя вести. Не привлекать внимание, слушать, отделяя рокочущую музыку от перешёптываний посетителей.

Кто-то в городе наверняка что-то слышал, что-то видел, но либо эти люди не ходили в бар, либо исчезновение Ханны уже не обсуждалось так активно. Многие наверняка думали, что она мертва – всем известна эта злобная штука – статистика.

В момент, когда Эви подумала, что этот день пройдёт впустую, в кармане завибрировал мобильный. Наконец-то ответила та блондинка – Лили.

Лили: Здравствуй, Эви.

Не знаю, что странного ты можешь сказать мне

Я слушаю

Эви: Спасибо, что ответила. В общем, дело в Ханне…

Эви послушалась Д. и не стала рассказывать о подробностях своих решений и описала ситуацию самыми общими фразами, не забыв добавить, что сейчас в Колвиле. Пока у неё не было причин действовать наперекор ему. Да и так правда безопаснее.

Лили: Почему я должна тебе верить?

Эви: Закономерный вопрос. У меня есть скриншот сообщения

{прикреплено фото}

Лили: И почему ты не пошла с этим в полицию?

Эви: Я связывалась с ними и пыталась рассказать, но меня проигнорировали ._.

Ответили какой-то дежурной фразой и забыли

Но, чёрт, Ханна – мой единственный друг, я не могу оставить всё так!

Лили: Ладно, я расскажу остальным и после свяжусь с тобой снова

Не знаю, чем ты можешь помочь… Но если ты говоришь правду

Спасибо. Теперь я хотя бы знаю, что моя сестра ещё жива

Эви только вздохнула. Значит, действуя наугад, она нашла сестру Ханны, имени которой не знала. Удача оказалась на её стороне, но смысла в этом чуть. Ничего нового Лили не сказала и просто вышла из сети. Она не доверяла Эви – оно и понятно. Было бы странно, доверься Лили незнакомке и начни рассказывать все детали.

Спрятав телефон, Эви заказала коктейль, чтобы не выбиваться из группы посетителей бара, прислушалась. Ребята несли какой-то полупьяный бред о лесе и привидениях. Расплатилась и поднялась с места, напоследок окинув взглядом темноволосого бармена с самоуверенно-очаровательной улыбкой.

Комната мотеля встретила темнотой и почти тишиной. Кто угодно другой мог поверить, что в номере пусто, но Эви слышала дыхание и скрип кровати. Замерла в проходе, попыталась нащупать хоть что-нибудь тяжёлое у двери – бесполезно. Во рту пересохло. Стук сердца мешал думать и вместо бегства на улицу, включила свет. Выдохнула. Неведомым гостем оказался всего лишь Д. И ждал он явно долго, даже задремал. Он вздрогнул, немного повертел головой, будто в поисках кого-то или чего-то. Без капюшона, взлохмаченный и немного сонный, Д. показался забавным и немного милым. Эви даже засмотрелась на несколько мгновений.

– Так, конспиратор, – взяв себя в руки, захлопнула дверь и дошла до кровати, – я не буду спрашивать, как ты сюда попал и какого чёрта здесь делаешь. Просто расскажи, какие новости, потому что я не добилась ничего.

– Ты поговорила с друзьями Ханны?

– С её сестрой Лили, – Д. вздрогнул, услышав это имя, или ей показалось? – Но она ничего не рассказала.

– Это не так плохо. Думаю, она расскажет обо всём остальным и, если ты была убедительна, они сами с тобой свяжутся. Эви, мне нужен твой телефон. Сделаю кое-что, чтобы тебе было легче узнавать информацию о друзьях Ханны.

– Ну хоть не одежда, – фыркнула, протягивая мобильный. – Так всё-таки что узнал ты?

– Не так много. Несколько фотографий и видео. Я пытаюсь восстановить действия Ханны в день, когда она исчезла.

– Почему только сейчас?

– Я занимаюсь этим делом недавно. Что же касается моих, – он усмехнулся, – коллег…

С каждым словом и действием Эви сильнее сомневалась, что перед ней полицейский, но пока подозрений не озвучивала. Д. знал, что нужно делать. И если он действительно мог помочь в поисках, она готова притвориться, что верила.

– Где Ханна исчезла?

– Где-то в районе мотеля. Но по странному стечению обстоятельств за день до этого здесь сломались камеры, так что никаких записей не существует.

– Ну прямо удивительно и ни разу не подозрительно, – на ироничную усмешку Д. ответил серьёзным кивком. Эви вздохнула. – Ладно, скажи-ка мне другое. Ты давно нормально спал?

Д. задумался, вспоминая. Прислонился к стене, прикрыв глаза – и теперь Эви могла безбоязненно разглядывать бледное лицо. Нахмурилась. Почему он всё-таки казался знакомым?

– Может, прошлой осенью. Зачем тебе это?

– Собираю материал для научной работы по скорости роста синяков под глазами. Ладно, можешь оставаться здесь, а у меня ещё есть дела.

Дел не было, исследовать ещё одну протоптанную дорожку, начинавшуюся у самой стоянки мотеля логичнее было бы с утра. Что можно рассмотреть в лесу ночью? Но думать точно лучше в одиночестве.

– Не выходи отсюда до утра. Это опасно.

– Я знаю, как за…

– Это не та опасность, к которой ты привыкла. Теперь всё намного серьёзнее.

Эви только вздрогнула. Д. знал о ней больше, чем говорил. Знал больше о ситуации, но скрывал. Тогда почему она должна была верить хоть в какие-то его слова? Или притворяться, что верила. Если он что-то так упорно скрывал, это могло однажды ударить по ней. Стоило ли таких рисков странное желание довериться этому человеку? Нет, точно нет.

– Знаешь ли ты, что должно связывать напарников?

– Доверие?

– Да, я тоже так думаю. Мы с тобой сейчас вроде как работаем вместе, поэтому давай уж без секретов, мистер Д.

Он задумался на несколько мгновений, снова натянул капюшон и поднялся на ноги.

– Прости, Эви, я не могу раскрыть все свои карты прямо сейчас. Если из-за этого нам придётся прекратить сотрудничество, так тому и быть.

Д. просто направился к выходу, Эви могла лишь стоять на месте, бессильно вытянув руку в попытке схватить его за рукав. Как всегда, когда дело доходило до решительных действий, а не тихого сбора информации, она упускала свой шанс, забывая, как двигаться и даже говорить. Д. выскользнул из номера, на прощанье бросив: «Я буду присматривать за тобой». Показалось, что голос его был полон сожалений.

2-Э. Группа

Ночь на новом месте выдалась отвратительной. До рассвета Эви крутилась на жёсткой кровати, то кутаясь в плед, то вновь избавляясь от него. Глаза закрывались, но уснуть не получалось, голову разрывало от мыслей. Исчезновение Ханны, сообщение, Дасквуд, встреча с Д., попытка общения с Лили, разрыв с Д. Слишком много событий и впечатлений для одного дня. Идеи сменяли друг друга, смешивались, изменялись, образуя карнавал предположений. Уснёшь тут…

Едва небо посерело, она прошла в ванную, прислонилась лбом к небольшому зеркалу, чтоб не видеть отражения помятого лица. Наверное, даже хорошо, что ей не нужно встречаться с ребятами из группы Ханны. Что бы они подумали, увидев опухшие красные глаза?

Умылась холодной водой и вернулась в комнату. Надо проверить телефон – вдруг Лили или другим друзьям Ханны не спалось в ранний час. Подумала и замерла. Д. не вернул мобильный перед уходом! И как теперь связываться с ребятами, притворяясь, что находилась в милях от Дасквуда? Эви не рассчитывала на долгую поездку и не стала брать ноутбук, а в итоге осталась без связи с внешним миром. И по городу особо не походишь – Лили видела аватарку и могла узнать еë, если бы заметила. Первым делом стоило сменить фотографию, потом поискать в рюкзаке – вдруг там найдётся худи? Она собиралась на эмоциях и слишком быстро, даже не помнила точно, какие вещи взяла. Но если выйти в город можно, куда идти и на что смотреть? После стольких дней рядом с мотелем вряд ли могли остаться следы.

Из подозрительных мест рядом только лес. Какая странная история без многомильных туманных зарослей? Но его наверняка обыскали, а если нет, что там искать, если об исчезновении Ханны известно целое ничего? Хлебные крошки, которые она могла оставить на случай поисков?

Может, попробовать найти свидетеля чего-то подозрительного в день исчезновения? Кого-то, кто обычно находился в районе мотеля. На ум приходила только мисс Уолтер, но правильно ли будет приставать к ней с вопросами снова? Подозрительно, но попробовать стоило. Просто на всякий случай. Только прежде нанести макияж, чтобы не пугать людей своим видом.

Мисс Уолтер не было за стойкой, зато на улице, немного в стороне от протоптанной тропинки в лес мальчишка лет двенадцати играл с красным грузовичком. Улыбчиво-сосредоточенный, он двигал игрушку, бормоча себе под нос что-то бессвязное. Даже Эви с чрезмерно острым слухом не могла разобрать слов. И такое простодушное выражение лица –совсем не похож на подростков, которых приходилось видеть по пути в университет.

Мальчишка сосредоточен на машинке и не обращал внимания на Эви, даже когда она подошла.

– Привет. Меня зовут Эви, а тебя? – улыбнувшись, присела на корточки рядом. Протянула руку для рукопожатия.

– Альфи, – хлопнул по ладони и широко улыбнулся.

Слишком беспечный подросток. Разве в таком возрасте они не должны становиться ершистыми? Эви становилась. Она ещё помнила, как закатывала истерики, требуя объяснений по поводу постоянных побегов из города в город и невозможности подружиться хоть с кем-то, как огрызалась при контакте с незнакомыми – да и с теми, кого видела не раз – взрослыми, как пыталась начать курить и вступить в какую-нибудь неформальную группу. Бурные деньки, о которых страшно вспоминать до сих пор.

– Альфи, а ты часто здесь играешь? – постаралась сделать голос мягче и тише. Альфи медленно кивнул. – Просто я ищу одну девушку… может быть, ты видел что-нибудь необычное в последнее время?

– А-а-а, тоже мёртвую девочку ищешь? – слова казались медленными, выговорить некоторые согласные у него не получалось.

Эви сглотнула, мурашки побежали по спине. Сохранять улыбку после таких слов непросто, пришлось немного прикусить губу. Наверняка выражение лица от этого стало странным. Хоть бы не напугала ребёнка.

– Прости? «Мёртвая девочка»?

– Ну эта… та! – он неопределённо махнул рукой в сторону мотеля – на одной из стен тоже висела листовка «пропал человек».

– Но кто тебе сказал, что она мёртвая? Её же ещё не нашли, так?

– Я видел. Мужчина без лица её… тащил. Ну, в лес.

– Звучит ужасно. Но спасибо, Альфи, ты очень помог мне.

Эви практически не понимала, о чём говорил Альфи, но запомнила каждую деталь разговора. При первой же возможности спросит у местных, что это за «мужчина без лица» и почему Ханна – «мёртвая девочка». Какая-то жуткая история, что ли?

Может, чуть позже Д. вернёт телефон. Сейчас оставалось вновь пойти в номер, написать записку. Если этот чудак мог попасть к ней без ключа, пусть знает на каком она этапе расследования.

Все дороги вели в лес. С этим не поспорить, не скрыться от необходимости поисков. Ханну она наверняка не найдёт. Да и зацепки вряд ли. Но слепая надежда звала пробовать хоть что-то. Главное не сидеть без дела.

Надела самую тёмную из кофт и вернулась на тропинку, ведущую в лес. Альфи ещё играл с грузовичком, иногда хватая руками влажную землю. Покачала головой – бедный мальчик. Прошла по тропинке между зарослей, прислушиваясь и углубляясь в лес.

Земля влажная – недавно был дождь – и искать следы на ней – занятие, неизмеримое в своей бессмысленности. Оставалось прислушиваться шуму листьев, треску веток, гомону птиц, стараясь вычленить хоть что-то полезное в звуковой каше и присматриваться к деревьям. Как сказал Альфи? «Мужчина без лица тащил её». Тогда должны остаться следы: сломанные ветки, клочки ткани на деревьях, хоть что-нибудь… Хотя разум твердил, что если зацепки и были, то их наверняка забрали полицейские.

Эви сделала ещё шаг и замерла. Среди карнавала звуков слышались шаги ещё одного человека – прямо за спиной. Ускорилась, собираясь наконец-то войти в лес, перестать топтаться на опушке. Среди густых деревьев можно хотя бы спрятаться – незнакомцы в тихом Дасквуде отчего-то не внушали доверия.

– Эви, подожди!

Вспомнились редкие обзоры на ужасы. Мотивы с обманчиво-знакомыми голосами и другими полумистическими галлюцинациями, которые преследовали персонажей среди деревьев. Она вспомнила, чем такие ситуации заканчивались и продолжила спешно шагать в глубь леса. В голове вертелась неизвестно откуда знакомая мысль: «Не оборачивайся и не беги».

Игнорируя слова, звучавшие за спиной, Эви продолжала шагать по тропинке. Мимо лысеющих деревьев и странного лесного домика – к нему она пообещала себе вернуться позже, когда узнает у дасквудских ребят про него и убедится, что дом не принадлежит какому-нибудь социофобу. Шла, пока её не схватили за капюшон, совсем не по-дружески останавливая. Замахнулась, пытаясь ударить кулаком в переносицу, но неизвестный отпустил её и отшатнулся, не дав закончить приём.

– Тихо, тихо, это я, – только прислушавшись к голосу, Эви вздохнула. Обернулась, чтобы окинуть полным недовольства взглядом Д. – Раньше я не замечал за тобой такой агрессивности.

– Раньше ты не подкрадывался ко мне, как преступник. Какого дьявола?

– Эви, пожалуйста, не ходи ещё дальше в лес. Это действительно опасно.

– Слушай… – она сжала кулаки и, нахмурившись, постаралась посмотреть в глаза Д. – тот по-прежнему делал всё, чтобы этого не произошло. – Я хочу найти Ханну, а крупицы найденных зацепок ведут в лес. Как себя вести, я знаю и не собираюсь тратить время в мотеле из-за мифической опасности!

Фыркнув, развернулась, снова пошла дальше в лес, рассматривая деревья. Бессмысленно спорить с человеком, который так берëг свои тайны. Чем быстрее она закончит этот разговор, тем быстрее получит шанс найти хоть какой-нибудь след. Ну должно же быть хоть что-то…

– Эви, да послушай же ты меня хоть раз! – от слишком громкого оклика она вздрогнула и на несколько мгновений действительно остановилась. – Я не могу потерять тебя снова!

Прикрыла глаза, чтобы не отвлекаться от звуков на туманный пейзаж.

– Ну и почему «снова»?

– Я… не то имел в виду. Просто ошибся.

Для человека, который «просто ошибся», у Д. слишком дрожал голос. Возможно, другие люди и не услышали бы этого, но Эви уверена: он переживал и прося её остановиться, и пытаясь объяснить «оговорку». Нет, тут было что-то ещё, но… что? Может, он один из детских знакомых? Это объяснило бы странное «снова», но возникло смутное ощущение, что ситуация сложнее.

– Я не верю тебе, но пока послушаюсь и вернусь в мотель, – Д. едва слышно вздохнул, и губы её искривились в усмешке. – Но у меня есть несколько условий. Во-первых, отдай мне мобильник.

В этот раз Д. зашёл через дверь вместе с ней – сказал, что так гораздо незаметнее, чем среди бела дня забираться в окно, и с этим Эви не могла поспорить. Как только дверь закрылась, проверила полученный назад телефон – замерла на несколько мгновений. Чатов стало намного больше, чем прошлым вечером. Групповой чат с друзьями Ханны, несколько странных – будто обесцвеченных – диалогов, а ещë…

– Стоп, ты говорил с ними от моего имени? – просмотрела сообщения от Лили про то, что та собиралась тоже отправиться в полицию и отдать им скриншот сообщения Ханны, и «свои» ответы. – Какого дьявола?

– Так было нужно.

– С кем я вообще связалась? – хлопнула себя по лбу. – Теперь уже я хочу забыть о нашем сотрудничестве, как о страшном сне.

Теперь она могла с уверенностью сказать, что Д. вздрогнул. Эви нахмурилась, прислонилась к двери – чтобы он даже не подумал сбежать, как в прошлый раз. Вздохнула. Самое время раскрыть пару тайн, связанных с Д. и по-настоящему взяться за поиски Ханны.

– Не обижайся, Эви.

– Буду. Мне всё равно, что ты читал мои сообщения. Но отвечать на них – это перебор, Д.

Больше не обращая внимания на странного напарника, она погрузилась в изучение новой информации из сообщений, которой было не так уж много. Она по-прежнему считала его партнёром: перестань они сотрудничать, он не пошёл бы в лес за ней.

Друзья Ханны добавили «её» в общий чат, успели познакомиться с «Эви» и начинали рассказывать, что им известно про исчезновение.

Эви: Как вы узнали, что с Ханной что-то произошло?

Томас: Нам как бы сказали об этом

Просто какой-то незнакомый чувак добавил нас в чат и оставил одно сообщение

«Ханна в опасности»

Позже он оставил аудиозапись с изменённым голосом, где рассказал, что Ханну похитили у него на глазах

Но без подробностей

Эви: Значит, в этом деле есть ещё одна таинственная фигура… любопытно

Эви немного повернула голову, отвлекаясь от иконки карандаша и «Томас печатает», посмотрела на Д. Полминуты назад он сел на пол рядом и со спокойствием удава читал сообщения. Таинственная личность, которая общалась с помощью обработанных аудиозаписей и явно знала чуть больше, чем говорила. Ни малейшего подозрения, кем же был тот таинственный незнакомец.

– Я думала, ты делаешь это чуть более скрытно.

– Я скрываюсь, если есть необходимость, – пожал плечами. – Они не знают, что под наблюдением двадцать четыре часа в сутки.

Эви коснулась его плеча, но проглотила полушутливый вопрос о том, человек ли Д. вообще, раз может так упорно следить за ними круглые сутки, и вернулась к переписке.

Томас: Мы зовём его хакером

Клео: Он не появлялся почти месяц, какая разница?

Вы не думаете, что нам стоит сосредоточиться на других вещах?

Вы могли бы рассказать про машину

Эви: А что с машиной?

Ричи: Ну

Спустя несколько дней полиция нашла машину Ханны на выезде из города

Так появилась версия, что Ханна могла пытаться сбежать из Дасквуда

Клео: Только вот она бы так не поступила

Из нескольких предыдущих сообщений стало понятно, что ребята и сами успели поговорить с Альфи и знали историю про «мужчину без лица», так что ничего нового она сообщить не могла и не должна была придумывать оправдания своим суждениям.

Эви: Так, погодите. Давайте ещё раз

Два человека говорят, что видели, как Ханну похитили

Полиция предполагает, что она пыталась сбежатьЛибо я чего-то не понимаю, либо…

Джесси: Вот поэтому мы и пытаемся сделать хоть что-то сами

Им как будто всё равно

Просто хотят закрыть дело поскорее

Клео: Ну, не сказала бы, что Джесси много делает для поисков…

– Какая удивительно дружная компания, – качнула головой. – Как они ещё глотки друг другу не перегрызли?

– Многое изменилось после исчезновения Ханны.

– Ты что, следил за ними и раньше? Были поводы?

– Нет. Ладно, мне лучше заняться другим делом, с перепиской ты справишься сама. Ты не против, если на пару дней этот номер станет нашим штабом?

Пожала плечами. Он сам уже всё решил, её согласие – условность, обращать внимание на которую нет времени. Да и наверняка так лучше: будет возможность сразу обсудить возникающие вопросы и теории. А вопросов явно будет много.

– Не против. Только скажи честно: ты соврал мне, что из полиции?

– Я никогда не врал тебе, Эви. У меня действительно есть связь с полицией. Только не с дасквудской.

Д. перебрался за стол, открыл ноутбук и принялся делать что-то – Эви видела тёмный экран и ядовито-зелёные буквы, цифры… Он печатал что-то, в чём она ничего не понимала. Осталось пожать плечами и вернуться в чат. Всё полезнее.

Ричи: Ребята, понимаю, мы все на нервах, но давайте не будем ссориться

А то Эви сбежит от нас

Лили: Серьёзно, прекратите

Эви, я была уверена, что лучше оставить всё полиции и даже ходила к ним после нашего разговора

Они обещали связаться с тобой, знаешь?

Эви: Пока со мной связались только вы

Лили: Тогда, наверное, нам действительно стоит попробовать

Я не хочу это признавать, но…

Эви: Я понимаю

Постараемся быть осторожными и не подвергать опасности ни себя, ни Ханну

Лили: Можешь рассказать нам об этой ситуации подробнее?

Эви просмотрела историю переписки с Лили, чтобы уж точно не ошибиться в деталях и начала вкратце пересказывать историю знакомства с Ханной в обсуждении какой-то новости, долгого общения, перерыва на сессию и в конце концов того сообщения.

Эви: Только не спрашивайте, почему она написала мне. Понятия не имею

Джесси: Кажется, она считает тебя очень близким другом, раз вспомнила о тебе в такой ситуации

Эти слова заставили вздрогнуть, по спине побежали мурашки. С трудом вздохнув, Эви прикрыла глаза запустила пальцы в волосы. Какого чёрта она делает? Мило общается тут с какими-то полузнакомыми ребятами, пока Ханна неизвестно где и наверняка в опасности. Заблокировала телефон и поднялась на ноги.

– Мне нужно на воздух, – попыталась улыбнуться, – скоро вернусь.

Оказавшись снаружи и убедившись, что Д. и не думал идти за ней, заперла дверь и без оглядки побежала по тропинке к лесу. Вслед за шумом листвы деревьев и неясными тенями, мелькавшими в тумане.

Держись, Ханна. Помощь уже в пути.

3-Э. Спецэффекты

Лес странный. Слишком туманный и мрачный. Эви могла поклясться, что небо стало гораздо темнее, как только она ступила в чащу, – будто ночь решила наступить раньше срока. Звуки исчезли. Где все птицы? Почему не хрустели ветви под ногами? Она шла между деревьями, подсвечивая дорогу фонариком мобильного, слыша только своё дыхание.

Бесхозные тени сгущались, бродили, будто живые. Переступала осторожно, стараясь даже теоретически не хрустеть ветками, прислушиваясь. Кожа покрывалась мурашками, ладони мокрели. Вдруг начало казаться, что рядом был кто-то ещё, что она слышала шаги.

– Ханна? – позвала, ни на что не надеясь.

«Здесь ты её не найдёшь», – лес завывал, предупреждая. Слова слышались в шевелении ветвей. Эви покачала головой – чего только ни вытворит фантазия в мрачном густом лесу. С каждым шагом всё сильнее казалось, что в лес она пришла ночью – так темно среди деревьев.

Клочки тумана заставляли подходить к деревьям почти вплотную, проводить рукой по влажной коре в попытках найти подсказку.

– Это ещё что такое? – когда нащупала что-то на стволе поднесла мобильный поближе, пытаясь рассмотреть след лучше.

На коре вырезаны буквы. Бессвязные, на инициалы похожие. Продолжая светить фонариком, сделала фотографию. Непонятно, имело это отношение к Ханне и её исчезновению или же тут просто прогуливались влюблённые, но лучше оставить это на память и потом – при свете – рассмотреть внимательнее.

Чем дальше Эви заходила, тем неспокойнее ей становилось. Идти тяжелее – влажная земля облепила кроссовки, ноги всё труднее поднимались с каждым новым шагом, телефон сложнее сжимать в руках, дыхание перехватило. По коже бежали мурашки от холода или ощущения, что за ней наблюдали каждую секунду в лесу. Стараясь не обращать внимание на игру воображения, шла вперёд, осматривая деревья и фотографируя всё, что выбивалось из понятия «нормально»: редкие сломанные ветви, рисунки на стволах и следы. Кто-то был здесь недавно и ушёл в сторону от дороги. Вздохнула. Ей тоже придётся свернуть, поблуждать среди лесных зарослей. Эви собиралась изучить каждый след, несмотря на желание скорее повернуть назад.

Решение свернуть дальше от протоптанной дороги было либо удачным, либо самым ужасным на свете – пока Эви не могла определиться, но знала точно: что-то происходило. От света фонарика разбегались по сторонам тени, лес начинал оживать – к шуму затруднённого дыхания добавился птичий гомон. Вдали каркал ворон – от резкого крика мурашки бежали по спине с особым энтузиазмом. Впереди слышался шелест незнакомого смеха – от него кровь леденела в жилах.

Преследуя невидимку с неестественным морозившим душу смехом, Эви заметила, что туман сгущался всё сильнее, от него уже не спасал свет фонарика, идти приходилось наугад.

Смех стих. Лес замер снова.

Эви сделала несколько шагов сквозь слишком плотный туман и вскрикнула – земля ушла из-под ног с тихим плеском. Тело в намокшей одежде вмиг потяжелело. Не умея плавать, размахивала руками в призрачной надежде схватиться за что-нибудь. Бесполезное, вредное усилие. Она пыталась выбраться, но стало только хуже. Вода сошлась над головой, и в последнее мгновение она успела увидеть одну из странных теней среди деревьев.

Она знала, что не должна дышать, но разум сдался под натиском паники. Рефлекторный вдох – воздушные пузырьки устремились к поверхности, вода заполнила рот, полилась по горлу, обожгла, наполнила грудь. Чёрно-красные пятна перед глазами. Боль сдавила голову, и Эви покатилась во тьму по ступеням бесконечной лестницы.

***

Закашлялась, открыла глаза. Над ней навис человек – в темноте различим только силуэт. Эви слышала тяжёлое хриплое дыхание. На лицо капала вода.

– Очнулась?

Голос дрожал и звенел. Человек зол, взволнован, но его мокрая ладонь с необъяснимой нежностью убрала волосы с её глаз. Эви моргнула, не веря, что живой выбралась из воды, что здесь был именно он. Даже в таком состоянии она узнала голос Д. и хотела ответить, но из горла вырвался болезненный хрип. Руки сами потянулись выше, сжимая, царапая длинными ногтями – будто в попытке вырвать голос из-под кожи. Д. легко хлопнул её по щеке – неожиданно это помогло. Протянул руку. Опираясь на его руку, поднялась. Ноги дрожали – стоять почти невозможно, бежать тем более. Эви схватила рукав кофты – Д. обернулся, окинул её хмурым взглядом.

– Я…

– Лучше молчи, Эви.

Впервые она не могла понять настроение по голосу человека. Зол? Конечно. Обеспокоен? Определённо. Но чего из этого больше? Но было в его звучании ещё что-то. Усталость? Логично, он только что вытащил её из озера. Страх? Что-то похожее, но… Сглотнула и продолжила семенить вслед за Д. по уже знакомой дорожке, стараясь смотреть по сторонам, а не только сверлить взглядом спину.

– Всё же, – кашель, – я должна…

– Молчи!

Д. бросил, почти выплюнул это слово, и ускорился – Эви едва удержалась на ногах, выпустив ткань кофты из рук, но остановилась. В ушах странно шумело, в тумане снова виделись странные тени. Замечал ли их Д.? Стоило ли рассказать ему? Не сочтёт ли её сумасшедшей? Продолжала оглядываться по сторонам, хмурясь. Тени вели себя странно, не просто мелькали среди деревьев, но пытались выбраться на дорогу.

– Эви, всё нормально?

Д. обернулся, сделал шаг к ней.

– Мне показалось…

Замерла на полуслове, потёрла глаза – видение не исчезло – и, не найдя сил для нового разговора, некультурно ткнула пальцем за спину Д. Они словно ждали этого. Ждали, пока он отвлечётся, повернёт голову, хоть немного ослабит внимание. Дождались – высыпали на дорогу роем не туманных теней, но чего-то материального, живого, опасного. Изогнутые нечеловеческие силуэты с шумом, как из старого приёмника, преградили им путь.

Заметив их, Д. преодолел разделявшее их с Эви расстояние, сжал её в объятиях. Она замерла, сбитая с толку таким жестом. Не замечала особой близости между ними, а он прежде не показывал себя человеком, который с трепетом и нежностью относится к первым встречным. Закрытый, не привыкший к личному контакту – он был скорее таким. Может, ей только так казалось. В конце концов, Эви никогда не говорила, что хорошо разбиралась в людях.

– Они не причинят тебе боль, – прошептал Д. – Я не позволю. Просто держись за мной.

Отпустив, выступил вперёд. Тени бросались на них, а Д. как будто оставался спокоен. Но что происходило дальше, Эви не могла не понять, но одно знала наверняка: такого быть в реальности не должно. Вокруг ладоней Д. заискрились молнии, что в несколько мгновений объединились в светящийся шар. Зажмурилась. Наверное, мозг так шутил после озера. Спецэффекты должны были исчезнуть, раствориться в водах подсознания, когда она откроет глаза и на самом деле придёт в себя. Но ничего не изменилось. Пламя в руках Д. продолжало трещать, подрагивать – отпугивать странные тени, отгонять их дальше в лес. Что за маскарад безумия творился вокруг и сколько он продлится?

Зажмурилась, зарылась пальцами в волосы и через секунду вновь открыла глаза. Происходило что-то неестественное, алогичное, выбивающее из колеи. Искры молнии, изгоняющие чудовищ… Однажды она спросит, что это значит и обязательно подумает, как всё могло так обернуться, но сейчас момент не подходящий. Выхватила из кармана кофты Д. фонарик, включила. Раз уж теневые создания прятались от молний, возможно, боялись и обычного электрического света?

– Ты что делаешь? – приглушённый голос отличался от привычного, но впервые Эви не задумывалась над эмоциями.

– Помочь пытаюсь, рыцарь. Они света боятся, да?

Улыбнулся, кивнул.

– Свети на боковых, будем выбираться.

Эви стала частью безумного карнавала, но теперь ситуация не страшила – лишь казалась безмерно глупой. Два человека пробирались сквозь туман, беспорядочно светя по сторонам… от попытки представить, как выглядели они в глазах наблюдателя, Эви хотела не просто смеяться – безудержно хохотать – и лишь чудом сдерживалась, проглатывала смешки.

Вдвоём они выбежали из бесшумного леса – все странности разом прекратились. Эви огляделась. По-прежнему светло, улица негромко шумела, никаких подозрительных теней. Обычный день в маленьком сонном городке. Спешно выключила фонарик и, держась за одно из деревьев, повернулась к Д.

– Надеюсь, теперь ты объяснишь мне, что… о, чёрт, – только теперь она заметила его руки – единственное напоминание о сумасшедших событиях несколько минут назад. Ладони покраснели, на них образовались водянистые пузыри. На дрожащих ногах подошла к нему, прикоснулась к плечу. – Тебе больно?

Услышав её хрип, Д. поднял голову, поглядел на Эви с болезненным прищуром, заставляя её осознать, насколько бессмысленным, глупым был вопрос. Да как может быть иначе? Там ожог и явно не шуточный.

– Сама как думаешь?

– Пойдём в… «штаб». Я попробую помочь.

– Перестань, и так всё пройдёт.

Эви приподняла бровь.

– Я хочу тебя ударить, но сделаю это в другой раз.

Она с трудом представляла, что именно надо сделать, кроме как охладить раны и сходить в аптеку за обезболивающим. Оставалось надеяться, что в остальном ей поможет всесильный интернет.

Открывая дверь, Эви подумала, что ещё пара таких возвращений – насквозь мокрой и с неизвестным мужчиной, едва державшимся на ногах – и мисс Уолтер попросит её убраться из мотеля. Пусть даже она оплатила двухместный номер и теоретически могла находиться там с Д. Но именно что «теоретически». Будь она на месте хозяйки мотеля, сама бы выставила прочь столь подозрительную пару. Кто знает, чем они доводят себя до такого состояния и не навлекут ли этим беды на маленький бизнес.

Охладив ладони водой, наложила стерильную повязку и направилась заваривать чай – интернет утверждал, что пострадавшему нужно «обеспечить обильное питьё». Уроки оказания первой помощи при ожогах не входили в её систему обучения, пришлось довериться медицинским сайтам.

Закончив с обработкой ладоней, Эви подсела к Д., но постаралась не смотреть на него. Когда всё пришло в норму, надо успокоиться и сосредоточиться на зацепках, но не получалось. Взгляд то и дело возвращался к повреждённым ладоням Д. Незнакомое чувство грызло изнутри, мешая думать о чём-то кроме того, что из-за неё он пострадал. Неправильно это. Может, если сказать «извини», станет немного легче? Но он заговорил раньше, чем удалось договориться с мыслями.

– Зачем ты туда пошла? Я же просил.

– Но ты ничего не объяснил ни про опасность, ни про эти… «спецэффекты», – пожала плечами, пытаясь показать, что ситуация ничуть не задевала, – а мне нужны были зацепки.

– И ты нашла что-то?

– Да. Не знаю, относится ли это к делу, но нашла, – достала мобильный из кармана, попыталась включить – осознание стало ещё одним погружением в ледяную воду. Ожидаемо, после озера мобильный и не думал включаться, не заботясь, что оставил Эви совсем без подсказок. – Вот чёрт, я не смогу показать.

– Но ты помнишь, что там было?

– Я сделала три фото. На одном дереве было много вырезанных надписей. Док, Р, Д, Х… кажется, было что-то ещё. На втором – целый рисунок. Какая-то птица – ворон, кажется. И ещё следы в самом начале пути к озеру.

– Следы и буквы могут быть совпадением, но я запишу всё это позже. Ты можешь найти один файл на ноутбуке? – спросил Д., задумчиво покосившись на руки в волдырях.

Эви кивнула – ну что могло быть сложного в просьбе? Пользоваться поиском в проводнике мог каждый – поэтому вопрос немного удивил.

– Тут пароль.

– Ты его знаешь. Я уже говорил.

– Не… – начала, но замолчала, нахмурившись. Возможно, всё действительно так. И почему нельзя говорить прямо, без загадок? Ну и что из услышанных от него слов может хоть немного напоминать пароль? «Не ходи в лес»? «Это опасно»? Нет уж, вряд ли. Что-то другое, скорее всего одно слово. Одно слово, которое почти не использовалось в повседневной жизни. Вспоминая предыдущие разговоры, сомневаясь в безрассудной идее, быстро застучала по клавишам. «Эвхен». Имя, данное при рождении и изменённое при первом же побеге на более привычное «Эви», знали теперь немногие. Д. знал – это заставляло насторожиться ещё больше. Он помогал ей, спасал, но был ли он другом? Если всё это притворство, а он из тех, от кого постоянно приходилось бежать? Если с самого начала всё было игрой? – Знаешь, на днях видела новость. Самого опасного хакера поймали, взломав его пароль – имя кошки и цифры один, два, три. Просто говорю. Так откуда ты знаешь моё имя?

– Долгая история, я обязательно тебе расскажу…

– Когда придёт время, – перебила Эви. Почему-то ей казалось, что именно эта фраза должна прозвучать сейчас. Она не могла это объяснить, просто чувствовала, что так должно быть и это – ещё одна вещь, которая не давала покоя. Какие бы странности ни происходили вокруг, Эви не казалось, что это что-то из ряда вон. Странно, да. Но бывает. Подумаешь, лес, в котором время текло по-другому. Подумаешь, тени нечеловеческие, которым нельзя к ней прикасаться. Подумаешь, молния в ладонях. Чего только в этом мире не приключается. А ведь раньше Эви сходила бы с ума в догадках, пыталась добиться ответа. Теперь смирение пришло слишком быстро. – Так и что мне нужно искать?

– Папка «облако», – ткнула на нужный значок. – Посмотри фотографии, ты сама узнаешь.

– Ну почему нельзя просто говорить прямо, без загадок, Д.? – вздохнула и принялась листать фотографии. На большинстве из них была Ханна – в разных ракурсах и ситуациях, с разными людьми… Не только с ребятами из компании, но и с кем-то другим. Много у Ханны знакомых. Но что должны дать эти фотографии? Никакой подсказки она в этом не видела. – Серьёзно, что я должна… О!

Перелистнув очередное фото, Эви увидела её. Фотография вырезанного на стволе дерева изображения. Птица. И не просто птица – ворон. Значит, Ханна тоже зачем-то сфотографировала его, этот символ имел какое-то значение для неё. Или же Эви пыталась найти смысл там, где его нет и не было изначально. Может, это вовсе не таинственное послание, а практика творца-идиота – ну разве будет человек в здравом уме вырезать такое на деревьях?

– Откуда у тебя это?

– С облака Ханны. Похоже, она фотографировала это, но пока я не знаю, зачем. Она говорила, что оставит зацепки, но пока мне не удалось найти чего-то действительно полезного.

Немного помолчала, обдумывая ситуацию. Уже не раз он бросал такие фразы. «Мы хотели проверить теорию». «Оставит зацепки». В голове сама собой родилась сумасбродная мысль, что раньше Ханна была помощницей этого полицейского-но-не-совсем. Возможно, они занимались каким-то расследованием, во время которого она узнала что-то слишком важное и стала опасна, поэтому её похитили. Как бы узнать хоть что-то наверняка? Взгляд упал на куртку Д., лежавшую на краю кровати. Может, это и не очень честно, но выбор невелик.

– Могу я зайти в чат с твоего компьютера? У меня накопились вопросы к ребятам.

– Конечно. Справишься сама?

– Естественно. Свой пароль я помню, если ты об этом, – она снова застучала по клавишам. – Знаешь, я думаю, тебе пора охладить руки ещё раз.

Пусть даже ни на одном из сайтов этого написано не было.

– Что-то я в этом сомневаюсь, – приподнял бровь. – Но ладно.

Едва закрылась дверь в ванную, Эви рванулась к куртке, начала ощупывать карманы в поисках того самого удостоверения. Ей нужно узнать хоть что-то, хотя бы какую-то деталь. Нашла. Открыла необычно дрожавшими руками – она почти увидела, как затрещала теория о Ханне-помощнице. Тут связь иного рода, потому что таких совпадений просто не бывает. Прочитанные строки словно маячили перед глазами, не давая сосредоточиться:

«ФБР. Специальный агент Джейк Донфорт».

4-Э. Зацепки

Вода в ванной выключилась, и Эви спешно спрятала удостоверение обратно в карман, почти прыгнула к рабочему столу. Она должна была налаживать контакты с друзьями Ханны, а не рыться в личных вещах напарника. Можно искать оправдания своему поступку – важно знать, с кем приходилось иметь дело, скрытность не давала сосредоточиться на зацепках и ещё сотни причин, почему узнать правду жизненно необходимо. Можно признать, что была неправа, но всё это мелочи. Самое главное – Джейк не должен ни за что узнать о её поступке.

Нервно застучала по клавишам, пробуя войти в аккаунт – получилось только с третьей попытки, вечно пальцы соскальзывали. В групповом чате десятки сообщений за несколько часов. О чём они могли говорить всё это время? Неужели опять ссорились?

Догадка оказалась верна: они обсудили слухи и некую миссис Салли, стали выяснять отношения из-за какого-то поступка Клео и незнакомца по имени Фил. В конце рыжая девушка Джесси вышла из группового чата, заставив Эви выгнуть бровь. И даже прочитав переписку с самого начала – по диагонали – она не поняла, что происходило между этими «друзьями».

Эви: Ребята, привет. Что у вас происходит?

Ричи: Снова ссоримся

С исчезновением Ханны это происходит всё чаще

Эви: Но почему?

Клео: Потому что кое-кто не может признать, что её дорогой братец тот ещё придурок

Эви: Кажется, я что-то пропустила… Брат, наверное, Джесси. Но почему «придурок»?

Клео: Я уже писала, что он говорил о Ханне. Это просто не может быть правдой!

Эви: Погоди, сейчас

Ещё раз просмотрела историю сообщении, удивившись, как пропустила это в первый раз.

– Оу, – пробормотала она, изучая сообщения. «Одевалась слишком расфуфырено»? «Флиртовала со всеми»? «Было важно только, чтобы мужчины обращали внимание на неё»? Всё это и правда не похоже на Ханну, на тот её образ, который сложился в голове после долгого общения.

– Что там? – Джейк подошёл, осторожно промакивая руки салфетками, через плечо взглянул на экран. Нахмурился, изучая сообщения. – Это точно не про неё.

– Вот и Клео так сказала. Да и мне не верится, – вздохнула. – Может, между ними что-то произошло, Фил был зол на неё и потому так сказал?

– Не думаю, что такие слова есть смысл оправдывать. У него может быть много причин, но это отвратительно.

– Мне кажется, что ты не просто так расследуешь это дело. Что это не просто твоя работа. Ты знал Ханну лично?

– Нет. Не совсем.

Джейк не хотел говорить о связи с Ханной, которая точно была. Не верила Эви в такие совпадения. Не верила, что они просто однофамильцы, никак не связанные друг с другом. Тем более фамилия не самая популярная. Если встречалась Ханна с Томасом, то с Джейком они могли быть родственниками? Но зачем делать из этого тайну?

Джейк наклонился ещё немного, его дыхание холодило кожу, несколько недлинных чёрных прядей щекотали, лезли в глаза. Эви не удержалась, убрала его волосы за ухо. Он отвернулся, но слабая смущённая улыбка не ускользнула от внимательного взгляда.

– В следующий раз заплету в хвост, – шутливо пригрозила и вернулась к переписке.

Эви: Что ж, это довольно неприятно. Возможно, нам удастся выяснить, почему он говорил такое

Но это не обязательно связано с исчезновением Ханны, предлагаю обсудить другие вещи

Томас: О чём ты, Эви? Тебе удалось что-то узнать?

Эви: Очень надеюсь, что удастся с вашей помощью. Ханна рассказывала, что ваш город окружён лесом. Это очень странное место и его наверняка обыскивали. Но давайте подумаем: может, есть ещё какие-нибудь подозрительные, не знаю, дома?

Клео: Что ты имеешь в виду, говоря «подозрительные»?

Эви: Заброшенные. Или просто спрятанные от глаз жителей

Клео: Не сказала бы, что у нас в городе много таких мест. Разве что дом с привидениями

Ричи: Если что, это дом в начале леса, его местные мальчишки используют для проведения испытания на храбрость. Я могу позже рассказать тебе в личке

Эви: Давай, мне интересно. Больше ничего?

Томас: Во всяком случае больше ничего в голову не приходит. Ты думаешь, Ханна где-то там?

– Хочешь заставить их проверять заброшенные дома?

– Нет. Хочу узнать и изучить сама, – и поймав обеспокоенный взгляд, добавила. – И не говори, что это опасно! Я не собираюсь сидеть на месте и ждать.

– Я собирался предложить пойти вместе. Опасно выпускать тебя одну из номера. Ты умеешь находить неприятности.

Усмехнулась. Неприятности – вечный спутник в её недолгой жизни. Только обычно они искали её сами.

Эви: Вряд ли, но могла быть раньше. Есть шанс найти следы… Скажете, если вспомните что-то?

Ричи: Да, конечно

Эви: Ещё вопрос: имеет ли в вашем городке какое-то значение символ ворона?

Клео: Есть старая легенда про это, но лучше Джесси спроси

Она спец по всякой жути

Ричи: Но почему ты спрашиваешь?

Эви: Да я тут изучала фотографии, которые отправляла Ханна, а там ворон… Тогда не придала значения, а теперь важной кажется любая мелочь

Пойду добавлю Джесси

Добавив Джесси в контакты, Эви описала ситуацию, задала те же вопросы, что в групповом чате и вышла из аккаунта. Пришло время систематизировать все крупицы информации, которые удалось собрать.

– У тебя найдётся упаковка стикеров?

– Посмотри в рюкзаке. Но зачем?

– Чтобы, – усмехнулась, – быть настоящим детективом, – и отыскав упаковку цветных стикеров, написала на одном из них «исчезновение Ханны», наклеила на доску для заметок, по странному совпадению висевшую на стене. – Итак, мистер, ты свидетель. Как именно всё произошло?

– Мы говорили по видео, – Эви закрыла глаза, слушая тихий голос и представляя картину. – Ханна была взволнована, но не хотела рассказывать, пока не придёт домой. Ей казалось, что за ней следят, – он глубоко вздохнул, и в этом было слышно больше эмоций, чем в сотне слов сожалений. – Я не верил, думал, фантазия разыгралась.

Каждое новое слово давалось ему труднее. Эви даже обернулась – Джейк смотрел на потолок и беспрерывно играл пальцами. Опасаясь, что такими темпами он ещё сильнее повредит руки, подошла, присела на корточки и едва ощутимо коснулась неповреждённой стороны ладоней – на мгновение замер. В прошлый раз он так успокаивал её.

– Но она не успела рассказать?

Кивнул.

– Человек в маске ударил её. Связь прервалась.

– Считаешь себя виноватым? – он не сказал ни слова, но всё было понятно. – Ты не мог помочь ей тогда. Зато можешь теперь, сосредоточься.

– Ты права, Эви. Допиши, что его маска похожа на мешок. Это всё.

Записав новые детали, приклеила стикеры на ту же доску. Как жаль, что здесь их нельзя соединить, как в детективах, но хоть какая-то наглядность. Человек в маске, похожей на мешок, похитил Ханну после нескольких дней слежки. Произошло всё месяц назад, а он даже не думал связываться с её друзьями и родственниками. Дело не в деньгах, и варианта два: либо Ханна нужна ему живой, либо она давно мертва. Но кто-то отправил сообщение. Если не Ханна – зачем? Если она – как?

Наверняка причина всего происходящего в том, чем Ханна занималась. Теперь Эви верила, что она стала опасна, что её решили устранить. И прошлая версия почти верна – только не Джейк был лидером в их паре. Это он помогал.

– Чем вы двое занимались?

– Я не знаю. Ханна попросила помочь, и я…

– И ты просто так согласился? – нахмурилась. – А если бы она совершала преступление?

– Я не мог отказать. Только не ей.

– Ещё немного и я начну думать, что у вас двоих были отношения на расстоянии. Ну же, признайся, ты влюблён в неё?

– Не говори глупости, Эви, – Джейка не так просто обвести вокруг пальца, больше он об этом не сказал. – Она сказала, что виновата перед другом и хочет исправить ошибку.

– Это же всё объясняет! Возможно, этот друг – кто-то из компании. Чувствуя вину перед ним, она могла одновременно подозревать, что этот человек попытается отомстить, и потому не доверяла. Поэтому она написала мне, человеку извне. Выясним, кто друг – сможем выйти на след!

Выпалив идеи, посмотрела на Джейка – будто ребёнок, ожидающий, что его непременно похвалят за старания и дадут конфету в награду. Чувствовала, как горят глаза – всё более тускло с каждой секундой молчания. Наконец он поднялся, коснулся пальцами её макушки.

– Это замечательно, но как нам узнать про друга? Это было давно, не меньше десяти лет назад. Больше сведений нет.

– Можно поговорить с людьми.

– С кем? Группе нельзя доверять. Просто ходить по домам и спрашивать о «чём-то необычном десять лет назад» странно. Мало кто ответит.

Вздохнула, качнула головой и отстранилась. На мгновение она почувствовала себя полезной, но всё оказалось иллюзией. Все предложения – глупость. Ничем она не в состоянии помочь. Джейк мог логично раскритиковать каждое слово – так, что она сама понимала неправоту. И зачем тогда он вообще упорно говорил с ней, будто пытаясь натолкнуть на какую-то мысль?

– Но ты же из полиции. Почему бы не…

– Чтобы спрашивать у жителей, видели ли они что-нибудь странное, надо хотя бы примерно знать, к какому делу странности относятся. И логичное объяснение интереса спустя столько лет не помешает. Этого у нас нет.

Не смотря на него, Эви шагала по комнате, размышляя, сопоставляя детали, вспоминая. Если нельзя поговорить с жителями открыто, надо притвориться кем-то, чтобы это выглядело логично. Усмехнулась. Конечно. Проще некуда. Ведь иногда самые неоригинальные идеи могли оказаться лучшими. Остановилась, повернулась к Джейку.

– Мы работаем над проектом для универа и опрашиваем жителей городов в округе, узнавая о старых загадочных историях.

Он с сомнением глянул на неё, качнул головой, нахмурившись.

– А не стары ли мы для этого?

– Спасибо за комплимент, – фыркнула Эви. – У меня выпуск в следующем году, – пожала плечами. – Могу сходить одна, а ты найдёшь информацию о старых жителях Дасквуда, окей, Дж… Д.? Постараюсь не попадать в неприятности.

Джейк согласился, но предложил подождать, чтобы узнать больше деталей и спрашивать обо всём сразу. Подумав, что вариант этот неплох, стала собираться в дорогу. Пора возвращаться к «дому с призраками». Раз местные мальчишки использовали дом для игр, значит, хозяина у него нет и зайти туда можно без опасения нарушить закон о частной собственности.

– Если пойдёшь со мной, начинай собираться.

– Ты собираешься вернуться в лес?

Джейк смотрел пристально, и во всём образе – нахмуренных бровях и неосторожном запуске пальцев в волосы – Эви видела сомнения в её адекватности. Сомневалась и сама: разве не нужно трястись в ужасе под одеялом, понимая, что пару часов назад тонула и видела нечто необъяснимое? Так реагировали люди, сталкиваясь со странным и находясь на грани жизни и смерти. Но спокойно продолжать искать улики? Просто возвращаться в лес, где всё произошло?

– Со мной что-то не так, – закрыла лицо ладонями, зажмурилась – перед глазами расплылись красноватые пятна. – Как будто сломалась какая-то деталь, и теперь я не ощущаю ни страха, ни удивления. Как будто всё идёт своим чередом, хотя это ни черта не так!

– Эви… – полный растерянности голос совсем рядом.

– Я не понимаю, – отшатнулась, и, спиной почувствовав стену сползла по ней. – Так не должно быть!

– Всё нормально. У тебя отложенная реакция на стресс, так бывает.

Голос – теперь обеспокоенный – ещё ближе. Эви накрыло волной паники. Будто снова оказалась в озере. Безнадёжные попытки не дышать несколько секунд. Новый рефлекторный вздох – как раньше, вода раздирала грудь. Как раньше, Эви катилась вниз по иллюзорной лестнице в бесконечную тьму. Что-то слишком реальное для воспоминаний и игры воображения.

***

Приходя в себя после слишком реального видения, ожидала оказаться на берегу озера в насквозь мокрой одежде. Но очнулась на кровати в номере мотеля и под пристальным взглядом усталого Джейка. Он сидел, затаив дыхание. Моргнула. За окном начинало темнеть. Натянула тонкое одеяло почти до глаз, надеясь справиться с крупной дрожью во всём теле.

– Сегодня никуда, – даже зная, что он не увидит, улыбнулась. Тут же закашлялась. – Что-то я расклеилась.

Вздрогнув, Джейк поднялся на ноги и молча вышел из номера, заставив Эви в непонимании выгнуть бровь. Теперь он с ней не разговаривал или как? Как объяснить смену поведения? Но лучше дождаться его возвращения и спросить. Зуб на зуб не попадал, мешая думать и связывать события в единый поток. Ни зацепки проанализировать, ни поведение напарника. Прикрыла глаза и нырнула под одеяло с головой. Выглянула только после тихого хлопка двери.

– Я тебя обидела? – спросила Эви, садясь в кровати.

– Нет, – Джейк сел рядом и протянул ей стакан с чем-то тёмным.

– Что это?

– Кофе, – в голосе слышалось удивление. – Запах на весь номер.

– Я не чувствую запахов с детства, – улыбнулась и забрала стакан. – Спасибо. Так теплее.

Джейк кивнул и вернулся к ноутбуку. Снова искал что-то в облачном хранилище – Эви не отводила взгляда от его напряжённой спины. Она чувствовала: что-то не так – но не могла понять. Как будто между ними могло что-то произойти, пока она лежала без сознания. Или не между ними? Он успел что-то найти? Но почему скрывал?

Отставив стаканчик и завернувшись в одеяло, прошаркала ближе, положила руку на плечо.

– Можешь рассказать, что беспокоит. Я… – на мгновение замялась, пытаясь подобрать самые безобидные слова. – Хочу попробовать понять тебя.

– Эви, – не отвлекаясь от экрана, коснулся её руки забинтованной ладонью, – всё хорошо, не волнуйся за меня. Отдыхай. Если станет лучше, утром проверим «дом с привидениями».

– Мне лучше. Это тебе надо отдохнуть.

– Я не думаю, что сейчас подходящий…

– Иди и поспи немного, – легонько сжала плечо. – А зацепки пока поищу я.

За работу принялась не сразу, первые несколько секунд проведя на кровати рядом с засыпающим Джейком, массируя беспокойную голову в надежде, что это поможет ему немного расслабиться. Они знакомы пару дней, а она беспокоилась о нём, как о давнем друге, пыталась позаботиться – хотя на деле доставляла только больше неприятностей – и помочь. После стольких лет убеждений, что любая привязанность – возможная угроза и бесполезность, такие ощущения выходили за рамки устоявшегося мироощущения и немного пугали. Возможно, дрожь била не только от холода.

Когда Джейк наконец уснул, едва ощутимо коснулась губами виска – маленькая шалость в попытке побороть притяжение – накрыла одеялом и вернулась к ноутбуку, дрожа.

Она не могла помочь с поисками на облаке. Просто не умела работать с такими вещами. Зато спустя несколько часов она могла снова зайти в чат в надежде, что Джесси появлялась в сети и ответила на вопросы. Они почти не говорили, и высок шанс, что она проигнорировала незнакомку. Но Эви верила, что общая цель поможет сблизиться и поговорить. В чате Джесси показалась довольно дружелюбной, а что она вышла из группы после ссоры… можно понять. Она оказалась между друзьями и семьёй, должна была сделать выбор. Эви не могла предположить, что сделала бы, окажись в такой ситуации.

Джесси дала больше ответов, чем было нужно. Улыбнулась – вот кому надо было писать сразу в поисках информации.

Джесси: Привет, Эви

Знаю, у тебя могло сложиться не лучшее впечатление обо мне, потому что я вышла из чата…

Но я рада, что ты написала. Итак…

Про дом с приведениями ты наверняка знаешь, но у нас есть ещё старый город. Я плохо знаю, потому что выросла не в Дасквуде

Дасквуд появился путём объединения двух крошечных городов, но много лет назад произошёл страшный пожар на территории второго – всех жителей переселили, а ту часть города закрыли. Сейчас это место уже не воспринимается как часть Дасквуда, так что ребята могли о нём забыть

Эви: Привет, прости, что поздно отвеча

Я не сужу о людях по выходам из чатов ;)

То есть подожди. После пожара все просто взяли и переехали в другую часть города? Не попытались восстановить постройки?

Джесси: Ребята говорят, что в то время здесь была особенно сильна власть церкви, а они считали, что это не лучшая идея восстанавливать уничтоженное в божьем гневе или как-то так

Ну… Сейчас ситуация меняется. Вместо части городка уже сделали площадку для гольфа. Возможно, и на месте пожара скоро стройку развернут

Ладно. Что ещё я должна была рассказать?

Эви: Символ ворона

Джесси: Ах да… знак ворона связан с легендой о человеке без лица

Знаешь… Он живёт в лесу, но иногда выходит в город, отмечает знаком ворона двери самых больших грешников

В первое новолуние возвращается и забирает в лес всех жителей отмеченного дома

Больше их никто не видит

Эви: И… всё?

Джесси: Угу. Когда я просто пишу об этом, легенда не кажется такой жуткой

Эви: Да, возможно…

Джесси: Ребята уже говорили, что полиция нашла в лесу?

Эви: Спасибо. Уверена, что это пригодится для расследования. Мы обязательно найдём Ханну!

Джесси: Спасибо тебе

Я очень на это надеюсь, а то чёрные тучи сгущаются над нами всё сильнее с каждым днём

Иногда мне кажется, что Ханна одна держала нашу компанию, а теперь… Рушится всё, что может разрушиться

Эви: Мы спасём её, всё станет, как прежде

Джесси: Как прежде уже не будет никогда

Ох… Так на чём мы остановились?

Эви: На таинственной находке в лесу

Джесси: Сейчас

{Фотография отправлена}

На отправленном Джесси фото была заметка из газеты. Короткая, не больше десяти строк отписка, которую Эви прочитала несколько раз, прежде чем решиться написать что-то в ответ.

«Вчера в восемь вечера в полицию поступило сообщение от мужчины, выгуливавшего собаку. Он обнаружил на берегу серьёзно пострадавшую женщину. Полиция завела уголовное дело по факту причинения вреда здоровью. Личность пострадавшей выясняется. Если вам что-то известно, свяжитесь с отделением дасквудской полиции».

Эви: Весёлый у вас городок

Но это же не…

Джесси: Томас говорит, что нет. Что прежде не видел эту девушку

Он был в полиции и видел фото

Как ты думаешь, это может быть как-то связано с Ханной?

Эви: Всё может быть. Ладно, Джесси… Как насчёт сменить тему?

– Зашибись ситуация. Это что же, в округе работает маньяк? Собирает жертв в маленьких городах, держит где-то, а потом избавляется, сбросив в озеро. Или пытается, – бормотала Эви, записывая мысли на стикер. – Интересно, можно ли узнать, были ли подобные случаи в других городах?

– Какие случаи?

– Боже, Джейк, я была слишком громкой? – обернулась к источнику голоса и прикрыла рот ладонями. Ненадолго её хватило. Под его взглядом чувствовала себя маленькой шаловливой девочкой перед разозлённым взрослым. Пригнулась, прижалась к спинке стула, будто ища защиты. – Прости.

Уголки губ Джейка немного приподнялись после того, как он понаблюдал за ней несколько возмутительно долгих секунд. Эви пригнулась сильнее, зажмурилась в ожидании подвоха, волны гнева – но он негромко рассмеялся, заставив в недоумении моргнуть. Такого, поймав тот взгляд, она могла ожидать в последнюю очередь.

– Давно я не смеялся. Ты делаешь со мной что-то странное, – сказал он, и Эви медленно выпрямилась, глянула на него, прикусив верхнюю губу. – Я не злюсь и не буду спрашивать, как ты узнала.

– Но почему тогда ты скрывал?

– Не хотел, чтобы ты привязывалась.

– Дурачок. Не к именам ведь привязываются.

Она улыбалась, понимая, что он не был до конца откровенен, ощущая неестественное тепло, разливавшееся в груди. Понять бы ещё, что это за чувство и почему оно вдруг возникло при взгляде на улыбку почти незнакомца… Качнула головой. Об этом можно подумать в другое время. Сначала – Ханна и зацепки. Джейк либо думал о том же, либо понял её настроение без лишних слов.

– Так о каких случаях ты говорила?

Подошёл к ней, взглянул на исписанные мелким витиеватым почерком стикеры. Эви глубоко вздохнула и начала рассказ обо всём, что удалось узнать от Джесси, добавляя собственные идеи, догадки и эмоции. Пересказывать информацию чуть ли не по пунктам, спокойно сидя на стуле, невозможно. Нужно вскочить, пробежаться по узкой комнатке, размахивая руками и рассказывая, рассказывая… Джейк слушал её, не перебивая, пока запал не кончился.

– Думаешь, что Ханна может быть очередной жертвой?

– Ага. Странное совпадение, не думаешь? – Джейк задумчиво кивнул, но добавлять ничего не стал, хотя Эви ждала замечаний. – Что ж… Может, нам стоит сходить в больницу к той девушке?

– Нет! – от громкого окрика поморщилась. – В смысле не сейчас.

– Но почему? Мы знаем только, что это не Ханна. А она может знать что-то о преступнике.

– Думаешь, мы так просто попадём туда? Не стоит даже рассчитывать. Разберёмся, не вмешивая посторонних, Эви. Пожалуйста, поверь мне.

Ему хотелось верить, хотелось больше всего на свете. Но Эви не верила, зная: он снова что-то недоговаривал.

– Тогда начнём с домика в лесу, проверим старый город и будем смотреть по ситуации, да?

Джейк кивнул, сделав карандашную пометку на одном из стикеров.

5-Э. Записки

Утром кашель усилился и сотрясал грудь каждую минуту, заставляя сгибаться пополам, задыхаясь. Но Эви настаивала, что это временные трудности, которые не способны помешать исследовать новые зацепки, и потому, закутавшись в свою кофту и добродушно одолженную Джейком куртку, шагала за напарником, прислушиваясь к шелесту леса и на всякий случай стараясь вычленить из карнавала звуков что-нибудь подозрительное.

Джейк уверенно двигался по едва заметной дорожке. Оставалось спешить за ним – слишком быстр – и стараться не сбиться с пути, не столкнуться с деревом, заслушавшись.

Наконец-то перед ними вырос дом, казавшийся большим – в первый раз Эви не обратила внимания на это.

Не представляя, что именно планировала найти, стояла, изучая лесной дом, оплетённый листьями и ветвями. Окна забиты, казалось, многие годы никто внутрь не заходил. Но что же тогда с «испытанием храбрости» местных мальчишек? Эви сделала мысленную пометку – напомнить Ричи об этой истории.

– И как нам попасть внутрь?

– Не привлекая внимания, – пожал плечами Джейк, Эви фыркнула. Какой вопрос, такой и ответ. Хотя кто тут мог вообще заметить их?

– Ты знаешь, о чём я, —Эви толкнула дверь. – Закрыто, и я сомневаюсь, что ключ спрятан под ковриком.

Но на всякий случай проверила землю рядом с дверью и плетёнными деревянными скамейками. Ничего. Нужно найти другой способ, но ей самой в больную голову не шла ни одна идея. Только бесконечный шум, как в старом радиоприёмнике, какие Эви видела лет десять назад в одном из съёмных домов на другом конце страны.

– Любой замок можно сломать, – посмотрел на свои руки, медленно начал снимать бинты с левой.

Эви качнула головой, понимая, что вот-вот снова увидит огненные спецэффекты. И с одной стороны очень хотелось –чтобы убедиться, что тогда в лесу у неё не было галлюцинаций, что с ума сходил окружающий мир. С другой же… Вспоминала водянистые пузыри на ладонях и понимала, что странное зрелище не стоило таких жертв. Страшно представить, что могло случиться с ещё не зажившими руками, если он решит повторить фокус. Схватила чуть выше локтя.

– Не делай этого. Не сейчас, не с твоими руками.

– Не делать чего? – Джейк улыбнулся, освобождаясь от хватки. – И мои руки в полном порядке. Сама посмотри.

Он протянул руку, позволяя самой развязать бинт и ахнуть: ни одного шрама, ни одного водянистого пузыря! Его ладонь абсолютно здоровая – разве что кожа слишком сухая – так что и мысли не возникало, что ещё вчера из-за боли он мог касаться предметов только кончиками пальцев. Сколько времени она спала последней волны паники? На всех сайтах было написано, что ожоги заживают в лучшем случае за пару недель.

Воспоминание заставило вздрогнуть: волна паники из-за понимания, что не испытывала страха? Ну не странно ли? Разве нет здесь противоречия? Может, Эви не сходила с ума? Может, она чокнулась уже давно?

– Как такое… Объясни, что происходит!

– Не могу, – опустил голову. – Не сейчас.

Стиснула зубы. Сколько можно этих тайн? Однажды всё должно проясниться, но когда же наконец наступит это «однажды»? Тайны, секреты, загадки… Они шагали по пятам всю сознательную жизнь, не отставая ни на мгновение. И в какой-то момент Эви смирилась с их постоянным присутствием, но раздражать меньше они не стали. Прикрыла глаза, борясь с желанием стукнуть по руке Джейка и вздохнула.

– Делай что хочешь, а я пока проверю окна. Может, где-то доски отошли.

Но всё не могло оказаться настолько простым, и попытка проникнуть в лесной домик с наименьшими разрушениями оказалась безуспешной. Доски держались крепко – будто их специально закрепляли год за годом. Пришлось мысленно признать поражение и вернуться к Джейку. Он рассматривал отметины в виде крестов на двери. Эви тоже присмотрелась. Просто узор или и в этом был скрытый смысл?

– Это что-то значит?

Пожал плечами и сделал фотографию, как бы говоря, что совпадения они смогут поискать потом. Несмотря на профессию и подозрительную связь с Ханной, он знал о Дасквуде и событиях в нём ненамного больше. Значит, единственный путь – внутрь дома. Медлить больше нельзя.

– Хорошо, тогда… сможешь открыть?

Он смог – без единой проблемы. Эви старалась сделать вид, что ничего происходило, когда Джейк просто прикоснулся к замочной скважине, а через несколько секунд раздался негромкий щелчок. Уровень абсурдности давно вышел за границы, где понять и хоть немного логичным способом объяснить происходящее казалось теоретически возможным. Оставалось прикрыть глаза и попытаться принять всё, не задавая вопросов.

Дверь приоткрылась от прикосновения. Переглянулись с Джейком, готовясь войти в таинственный дом. Эви сглотнула. Что они могли увидеть? Хорошо бы какие-то улики. Но вдруг внутри окажется похититель? У них всё оружие – один фонарик на двоих, защититься будет нечем. Выставив руку вперёд, помешала войти, прислушалась. Не услышав ничего, что могло вызвать подозрение, – стука, шорохов, дыхания третьего – попыталась шагнуть внутрь, но теперь уже Джейк остановил её, указал на едва заметную нить, натянутую в проходе. Кто это сделал и зачем? Но Джейк прав: лучше не узнавать ответ самой, а сосредоточиться на важных вещах. Перешагнув нить, попыталась осмотреться.

В первой комнате темнота и удручающая тишина. Зря беспокоилась, тут никого нет. И скорее всего они зря сюда пришли, ни одного следа Ханны не видно. Одинокий домишко среди лесных ветвей слишком подозрителен, вряд ли бы кто-то стал прятать там похищенную девушку, если не хотел, чтобы её очень быстро нашли.

– Что ты хотела здесь найти?

– Не знаю. Следы, зацепки… Что в таких случаях ищут?

– Отпечатки пальцев, биологические следы, вещи… Всё, чего быть здесь не должно. Если что-то найдёшь, зови меня. Только ничего не трогай.

Джейк протянул фонарик, Эви направилась в глубь дома.

Пол скрипел под ногами, она вздрагивала и дышала прерывисто – воображение рисовало, что подсказка может прятаться даже в привычном звуке. Как искать отпечатки пальцев, она не представляла, зато могла присмотреться к более реальным деталям.

Пол пыльный – в комнатах давно никого не было. Значит следы стоило поискать. Если слой пыли где-то нарушен, это уже след. К чему он только приведёт, если Ханны не было тут давным-давно? Если была вообще.

Эви осматривала стены и пол, пытаясь найти хоть одну зацепку. И ничего. То ли выбрала не ту часть дома, то ли цель изначально неверная. Прошла по другой комнате. Наконец показалось, что на полу – в самом углу – лежал обрывок чего-то. Присела, стараясь увидеть, что это, но не прикасаясь.

– Кажется, тут что-то есть, – пришлось повысить голос.

За спиной послышались шаги, он присел на корточки, руками, затянутыми в тонкие перчатки, потянулся к зацепке. Ловко подцепив кусочек ткани, поднёс к глазам, изучая.

– Похоже на обрывок верёвки, – сказал себе под нос, так что услышать могла только Эви. – Срез ровный. Наверное, какое-то время её держали здесь, потом увели.

– Зачем такое делать похитителю?

– А если это делал не похититель? Если кто-то другой увёл Ханну отсюда?

– Думаешь её похитили дважды? – Джейк кивнул. – Но в чём смысл? Что могла сделать Ханна, чтобы спровоцировать сразу двоих? Она казалась такой хорошей.

– Я не знаю, Эви, – Джейк положил кусочек верёвки в крохотный прозрачный пакет, сунул его в карман и отвернулся. Он держался уверенно, не ходил по комнате, не сжимал кулаки, но голос дрожал слишком сильно, выдавая настоящие эмоции. – Не знаю. Мне всегда казалось, что Ханна…

Эви знала, что должна оставаться спокойной, но не могла. Ослеплённая, сбитая с толку вспышкой непривычных ощущений, она обняла Джейка, прижимаясь щекой к широкой спине.

– Эй. Всё будет хорошо, мы… – прервалась на полуслове: к дому подходил кто-то ещё. – Не одни.

Джейк не тратил времени на слова: огляделся, схватил за руку и потянул к самой тёмной комнате. Затаив дыхание, они прислонились к двери. Кто мог прийти в такое место? Не похититель же решил вдруг замести следы. Искатель приключений? Кто-нибудь из компании Ханны? Прислушалась, стараясь узнать что-нибудь ещё. Пол скрипел совсем рядом – человек тоже решил осмотреть комнаты. Искал что-то? Или кого-то? Шаги тяжёлые, мужские. Но что этому человеку тут нужно, как долго он планировал находиться в доме и не попробует ли он открыть дверь в их убежище?

– Поищем укрытие лучше?

– Нет, – сказал на грани слышимости. – Это не похититель.

– А от остальных мы больше не прячемся?

– От остальных мы легко сбежим. В этот раз контроль над пространством на тебе. Далеко он?

Прикрыла глаза, пытаясь вслушаться в шелест шагов, но внимание всё убегало, и Эви не слышала ничего, кроме стука сердца стоявшего рядом человека. Зажмурилась, мотнула головой – срочно взять себя в руки! Таинственный незнакомец бродил в дальней части дома. Если прямо сейчас открыть дверь и поспешить в лес, они могли бы не привлечь внимание и выбраться. Даже в мыслях, даже с учётом абсурдности мира вокруг эта идея казалась почти невероятной.

– Достаточно. Но я не уверена, что…

– Придётся довериться мне, – улыбнувшись, протянул руку. – Сможешь?

Времени на размышления почти не было, и Эви взяла Джейка за руку, переплетая пальцы. Бежать так бежать. Если и доверять кому-то в той сумасшедшей части мира, которая начиналась сразу за знаком «Добро пожаловать в Дасквуд», то только человеку, который был с ней все эти… три дня? Почему-то казалось, что знакомы они дольше.

Эви прислушалась ещё раз, убедилась, что шаги слышны вдали, и кивнула. Всё ещё сжимая её руку, Джейк приоткрыл дверь, выждал несколько секунд и сорвался с места. Поток воздуха выбивал из головы все мысли. Она просто доверилась ему. Просто бежала, будто от развитой скорости зависела жизнь. И всё это «просто» казалось единственно верным. Как будто доверие к нему было заложено где-то самом подсознании.

Не останавливались, пока не оказались в начале дороги неподалёку от мотеля. Там снова играл с красным грузовичком Альфи – мальчишка, поднял голову, наблюдая, как они рассмеялись. Когда закончилось бегство от неизвестности и появилась возможность перевести дыхание, они поддались эмоциям. Отсмеявшись, сжимая руки, глядя друг другу в глаза, замерли. По коже бежали мурашки, а сердце – Эви уверена, что не только её – почти оглушало громким стуком. Только ли в беге дело? Потёрла опалённые приливом крови щёки, немного склонила голову, прочистила горло. Мысли слишком путаные, чтобы рассуждать здраво, и всё же она пыталась.

– Бесполезная вылазка, да?

– Не совсем. Кусочек верёвки, волосы, следы крови… Мы можем узнать, была ли Ханна в доме. Но потребуется помощь, мне придётся оставить тебя на несколько дней. Справишься сама?

– Подожди, ты нашёл столько всего? – кивнул. – Да уж, ты детектив намного лучше. Я постараюсь не попасть в неприятности. Поезжай.

– Я не буду забирать вещи и… Всегда сможешь написать мне.

Расстаться – пусть и на пару дней – казалось невозможным. И это ощущение обернулось жжением в уголках глаз. Стараясь скрыть глупые слёзы, подалась вперёд, коснулась губами щеки – Джейк немного покраснел и спешно отстранился. Эви отшатнулась.

– Удачи, – бросила и, не дожидаясь требования объяснений, побежала в мотель.

Когда открывала дверь, руки дрожали, но внутри номера, Эви захотелось кричать. В этот раз ни её поступки, ни реакция Джейка не были тому виной. Их номер полностью разорён – кто-то что-то искал.

В первый момент попятилась, негнущейся рукой нащупала дверную ручку и открыла. Поскорее догнать Джейка, рассказать ему – он наверняка знал, как вести себя в подобных ситуациях. Поздно. Около мотеля не было и следа его присутствия – как будто испарился. И она даже примерно не подозревала, где его машина. Запустила пальцы в волосы, постояла немного и вернулась в номер. Надо по крайней мере проверить, не пропало ли что.

Вещи на месте остались… Хотя кому они нужны? Джейковский ноутбук стоял на столе. Ещё бы точно знать, мог ли искатель получить доступ к данным на нём. Собрала разбросанную одежду и бессильно осела на пол – дрожащие ноги больше не были опорой. Все зацепки со стены сорваны, измельчены в крошку, на обоях чем-то красным нарисован ворон. Эви закрыла лицо ладонями, стирая слёзы, дрожа. Холод рисовал на коже мурашки. Мысли роились, путались – ни одну не поймать.

Неужели здесь был похититель? Он хотел что-то найти? Нашёл? Или ещё вернётся, чтобы закончить начатое?

Она рывком поднялась на ноги, заперла дверь и проверила окно. Вроде бы закрыто. Она в безопасности? Сползла по стене, обняла колени, дрожа. Она должна быть готова к этому после стольких лет опасливого ожидания, но у неё не получалось – и теперь только тихонько всхлипывала, прижимаясь к стене, пытаясь дышать ровно. Всё ещё зуб на зуб не попадал.

В полубеспамятстве подползла к рюкзаку, достала пачку салфеток. Нужно стереть знак со стены. После всё обязательно изменится, мир перевернётся с головы на ноги. Но знак отпечатывался красным на салфетках, ладонях и рукавах чужой куртки. Эви смотрела на измазанные алым руки, ощущая, как к горлу подступала тошнота. Снова кружился мир, а нечеловеческие тени, выбравшись из леса, проникали сквозь стены номера, кружили вокруг, пытаясь дотянуться. Она куталась в слишком большую куртку, зарывалась носом в ткань – будто была возможность почувствовать запах Джейка.

Наваждение спало с негромким сигналом из ноутбука. Не понимая, опасаясь, бросилась проверять – вдруг сюрприз от исследователя чужих номеров. Вряд ли Джейк обрадуется. Но писк – всего лишь сообщение. И благодаря всех богов, которых смогла вспомнить, несмотря на полный и беспросветный атеизм, принялась читать.

Лили: Привет, Эви

Я не знаю, насколько это важно, но я нашла кое-что

Эви: Я думаю, важна каждая деталь. Возможно, в итоге какая-то мелочь приведёт нас к Ханне

Лили: Ханна ходила к психиатру

Я нашла рецепт на антидепрессанты в её вещах. Кажется, она пыталась хорошо спрятать его

Эви закашлялась – то ли болезнь шутила, то ли от неожиданности. Чем дольше она занималась этим делом, тем лучше узнавала Ханну. И эти новые стороны личности той, кого считала подругой, настораживали всё сильнее. Сначала слова Фила о её поведении, теперь психиатр и рецепт на антидепрессанты. Что ещё она скрывала? Какая Ханна была настоящей?

Эви: Поверить не могу… Неужели ей было нужно такое? Мне так не казалось во время наших разговоров

Лили: Да, мне тоже. Она вела себя как обычно жизнерадостно

Эви: Ты думаешь, это имеет отношение к исчезновению?

Лили: Я уже не знаю, о чём думать… Кажется, Ханна скрывала больше, чем я думала

Жаль, что мы не можем поговорить с этим доктором

Эви: Точно. Но я что-нибудь придумаю. Спасибо

Лили: Не бери на себя слишком много. Ханна тоже всегда так делала

И к чему это привело?

Эви: Ты что, волнуешься за меня?

Лили: Да

Сейчас ты единственная, кто может помочь спасти мою сестру

Когда ты появилась, все как-то оживились, стали пытаться делать что-то

Мне вчера звонили из полиции. Я даже надеяться перестала

Они сказали, что не смогли связаться с владельцем номера

Эви: Это возможно. Я вчера утопила телефон, денег пока нет ни на новый, ни на ремонт

Лили: В любом случае…

Не знаю, что буду делать, если и с тобой что-то случится

Эви: Это довольно мило. Но не стоит переживать. Всё под контролем

Написала и ещё раз огляделась с усмешкой. Всё настолько под контролем, что хотелось упасть лицом в подушку и плакать, кричать, не видеть разрухи вокруг. В номере и в мире. Но слишком сильно понимание, что нельзя позволить себе роскошь вроде этой. О нет. Она могла рассчитывать только на себя. Закончить уборку, восстановить испорченные зацепки и отправляться на поиски новых.

С тех пор, как оказалась в разрушенном номере, Эви не могла избавиться от мысли, что теперь не осталось даже иллюзии безопасности этого места. Если неизвестный мог пробраться в комнату мотеля, чтобы уничтожить скудные зацепки, он в любой момент мог вернуться за ней. А значит, передышка окончена, настало время нового бега. Раньше их с матерью преследовали ошибки и беспечность отца, теперь – нечто незримое. Но разницы – ноль. Главное больше не останавливаться. Чем быстрее она закончит разбираться, тем быстрее сможет вернуться домой, обнять маму и погрузиться в свою устойчивую повседневность на пару дней.

Не теряя больше ни секунды, Эви нашла в рюкзаке пакет, собрала обрывки заметок со стены и покосилась на упаковку стикеров. Она могла восстановить каждую, но… Вместо этого начертала несколько неправильных иероглифов, смайликов и бессмысленных наборов букв. Если этот тип изучал их заметки, пусть получит «шифр» и попробует разгадать его. Это могло дать им капельку времени на принятие решений.

Настоящие улики она записала в маленький блокнот, упаковала в прозрачный пакет и спрятала в карман. Так безопаснее. Ещё раз посмотрела на багровый символ. Что означала эта воронья штука в рассказе Джесси? Предупреждение для грешников? Или попытка сказать, что не стоит вмешиваться в дела, которые напрямую её не касались?

Только он совершил ошибку. Это дело касалось её. Потому что он протянул руки к Ханне, её единственному другу. И Эви не могла позволить ему остаться безнаказанным уже поэтому. Похититель поплатится, даже если полиция откажется вмешиваться в это дело. Сжав кулаки и кивнув в ответ на незаданный вопрос, вернулась к ноутбуку. Интересно, почему незнакомый гость ничего с ним не сделал?

Эви: Привет. В прошлый наш разговор ты рассказывала о старом городе

А можешь рассказать подробнее? Ну, где именно эта часть города и как туда попасть

Джесси: Конечно. Если пройти восточнее «Авроры», выйдешь к лесу

То есть так кажется, но тот участок уже почти полностью вырублен

Пройдёшь через деревья немного на север и после на запад

Там увидишь ограду. Это оно

Эви? Можешь ответить мне честно на один вопрос?

Эви: Что за вопрос?

Джесси: Ты же сейчас в Дасквуде?

Эви: Нет. Возможно, однажды я и приеду, а пока составляю схемы и пытаюсь анализировать зацепки на расстоянии

Знаешь, на карте нет ничего подобного

Только лес

Джесси: Вот как

Наверное, мне просто показалось

А старого города нет на новых картах. Сейчас там одни руины

Разве что кому-то удастся найти старые карты

Может, одному хакеру…

Эви: Обязательно передам ему, если он мне однажды напишет :)

Вернувшись на несколько сообщений назад, Эви открыла карту Дасквуда, пытаясь сопоставить данные Джесси с реальным местом. Этого было достаточно, чтобы потом найти нужные повороты.

Когда закончила и свернула все окна, хотела выключить ноутбук, но поймала шальную мысль: а если в файлах Джейка есть что-то не только о расследовании, но и о нём? Документы, фотографии, ещё что-нибудь. Это вряд ли задержит её надолго.

Она нашла несколько папок со странными названиями – все, кроме одной, были защищены паролями сложнее, чем сам ноутбук, угадать не получилось. В единственной общедоступной папке был один файл. Доводы любопытства оказались сильнее, чем совести, и она кликнула на иконку. Почти подпрыгнула, когда экран засветился синим, покрылся сообщениями об ошибках. В панике потёрла глаза, двинула мышкой. Но сообщения об ошибках не исчезли – на их фоне проступила крупная белая надпись «Тебе не нужно влезать в документы других». Через несколько секунд ниже появилась красная строчка «Всё будет в порядке, если ты выключишь компьютер прямо сейчас». А после Эви заворожено наблюдала, как текст задрожал, пошёл волнами и расплылся, уступая место красному глазу и фразе «Я тебя вижу».

– Предусмотрительный засранец, – выдохнула Эви, не зная ужасаться ей или восхищаться. Но раз всё будет в порядке… Дрожащими руками принудительно выключила ноутбук, спрятала в рюкзак. Может, так идти будет тяжелее, но риск потерять последнее средство связи слишком неприятен.

«Авророй» назывался бар, в который довелось заглянуть в первый вечер в Дасквуде, и Эви с облегчением вздохнула, узнавая место. Значит, совершенно точно можно не бояться хотя бы одного: заблудиться. Как там говорила Джесси? До конца улицы и на восток? Что ж…

Она спешила вперёд, иногда оглядываясь по сторонам и гадая, это влияние времени и места или Дасквуд всегда столь пустынен. Если на площади в центре ещё встречались люди, то в переулке – ни души. Почему? Куда делись люди? Мысли роились в голове, сплетаясь в теории всемирных заговоров, заставляя с особой внимательностью прислушиваться к собственным шагам и одёргивать лямку слишком тяжёлого рюкзака.

Перед ней вырос лес. Эви остановилась. Последнее приключение заставляло сомневаться, что идти в чащу одной, когда никто не в курсе её намерений, – идея хорошая. Но Джесси сказала, что густота леса обманчива, что он вырублен почти полностью. Да и… Не возвращаться же в номер с пустыми руками, потому что испугалась деревьев? И снова слушая голос леса, она зашагала вперёд.

Джесси права, лес на деле был лишь полосой не шире семи сотен ярдов. Здесь не менялось время дня, не исчезали звуки и не бродили среди зарослей призрачные тени – ничего странного. Так думала Эви, пока не краем глаза не увидела нечто, привлёкшее внимание. На одном из стволов неаккуратно выцарапаны символы.

Док. Д.

В другой ситуации она и не посмотрела бы на это – мало ли странных людей, вырезающих имена на деревьях? Но эти буквы она уже видела – в другой части леса и значительно выше. Может, она и пыталась искать смысл там, где его нет, но не могла оставить без внимания, что одну и ту же надпись видела в двух частях леса. Потратила пару минут, чтобы более-менее аккуратно зарисовать помеченное дерево и поспешила дальше.

Старый город начинался за проржавевшей оградой выше человеческого роста и казался самым опустошённым местом в мире. Сквозь оживающую землю пробивалась трава, но в остальном… «Он небольшой, меньше нынешнего Дасквуда», – писала Джесси и была права. Весь «город», был скорее заброшенной площадью: одно большое, сгоревшее почти до основания здание в центре и несколько крошечных домов рядом. Эви прошла вдоль ограды, пытаясь найти вход.

Уже почти отчаялась, но услышала тихий скрежет металла на ветру. Одна из частей ограды не закреплена. Кто-то был здесь не так давно. Может, сама Ханна? Эви замерла, нахмурилась, пытаясь поймать слишком быструю мысль. Если только Ханна работала с кем-то, о ком не знал Джейк… Если её похитили дважды… Но понимая, что пока не в состоянии доказать свои догадки, немного отодвинула сетку и вошла в старый город.

Это место застыло во времени. Эви смотрела на огромное здание в центре и видела, как огонь охватывает его, проглатывает вместе со всеми внутри, пережёвывает и выплёвывает ворохом пепла. Она видела, как люди задыхаются, пытаются бежать, прорывая клубы ядовитого дыма, как горожане пытаются помочь… как в бессилии хватается за голову, падая на колени, какой-то ребёнок. Она и сама будто оказалась посреди застывшего кошмара, задыхалась и терялась в сизом дыме, ощущая, как вместе с рыжими искрами её тело опаляет чужая боль, страх…И чувствуя всепоглощающую волну, она могла только оставаться безмолвным и бездейственным наблюдателем.

Эви зажмурилась, покачала головой, силясь сбросить наваждение. Не было никакого пламени, просто воспалённое воображение шутило, заставляя вспоминать сцену из фильма… какого-то. Не получалось вспомнить ни одного. Но не важно. Это просто старый городской участок, много лет назад поражённый пламенем пожара. И сейчас надо осмотреть его, не отвлекаясь на сомнительные воспоминания и ощущение прилипшего к спине взгляда.

6-Э. Доброе утро

Сколько Эви бродила по заброшенной части Дасквуда? Что пыталась найти? Ей и самой хотелось бы знать. Безмолвная опустошённость этой части города затягивала в трясину болезненных воспоминаний, заставляя путаться в течении времени.

Что можно найти здесь? То же, что искала Ханна, что-то о том пожаре. Они почти одного возраста. Остальные из компании тоже. Возможно, они все как-то причастны к случившемуся? Или только Ханна?

Пожар случился в центре и был очень серьёзным – сложно даже представить, что обошлось без жертв. А если среди них был кто-то, кто связан с компанией Ханны? Родственник, друг. А если Ханна видела что-то в тот день? Или считала, что причастна к… самому пожару? Этим можно объяснить чувство вины перед другом и попытку исправить ошибку, о которых говорил Джейк. Ей нужно было больше информации, она хотела что-то понять. А где ещё искать зацепки, как не на месте событий? Хотя спустя столько лет… Разве могли тут остаться следы?

Эви вздохнула, осматривая второй покинутый дом, исследуя каждый пыльный уголок и редкие вещи, не рассыпавшиеся в руках от старости. Дома у ограды почти не пострадали от огня, значит, стоило осмотреть центральное здание – пусть даже от одной мысли о входе во что-то, настолько испорченное и ветхое, по спине бежали мурашки, а ноги подгибались.

Вряд ли осталось что-то, что не растёрло в прах содружество огня и времени, но проверить стоило. Призрачный шанс лучше полного отсутствия зацепок. Хорошо бы ещё понять, что это за место.

Уже собиралась выйти на улицу, когда краем глаза заметила, что из-под потрёпанного ковра виднелся кусочек пожелтевшей бумаги. И как не обратила внимания раньше? Едва касаясь, вытащила и постаралась рассмотреть прямо на полу, что это. Оказалось – обрывок газетной страницы с фото девочки, но текст… сохранилось только несколько букв, не угадать даже общий смысл статьи. Но Эви же достала блокнот и спрятала находку между страниц. Даже если вещь бесполезна, нужно показать её Джейку, когда вернётся. Вдруг вспомнит ещё какие-нибудь слова Ханны?

– Какая-то бесполезная вылазка, – специально громче обычного сказала Эви, выйдя из дома.

На улице ощущение, что к спине прилип чей-то взгляд, появилось вновь. Сложно представить, что в таком месте кто-то наблюдал за ней из незамутнённого дурными намерениями любопытства. Осторожность кричала, что жизненно необходимо дать преследователю понять, что ничего стоящего не нашла при осмотре. Так ведь на самом деле было.

Направилась к месту, отмеченному печатью пламени. Грудь обжигало тягучее предчувствие неприятностей, дыхание затруднено подступающей паникой.

Не похоже, что дом пытались привести в порядок после пожара. Опустошение и разруха, припорошенные не разлетевшимися остатками пепла пронизывали каждую комнату первого этажа – на второй, посмотрев на прогнившую лестницу, Эви идти отказалась.

На первом этаже немало комнат, но все они пустынны. Осколки стёкол, куски дерева, пепел, который каким-то чудом не разметало по всему лесу. Только несколько оплавившихся металлических каркасов кроватей. Если Ханна могла искать здесь что-то, то только воспоминания. Эви, впервые оказавшаяся тут, могла искать одни лишь новые идеи. Например, что произошёл тут не только пожар, было что-то ещё. Она ходила по комнатам, разметая пыль и пепел, осматривая каждый угол, пачкая ладони, но не находя ничего. Всё, что имело хоть какую-то ценность для расследования, то ли уничтожено в огне, то ли найдено тем, кто был здесь до неё.

В номер Эви вернулась, когда на город уже опустились туманные сумерки. Включила ноутбук – всё нормально, никаких ошибок. Нужно расспросить кое-кого о местах, в которых удалось побывать.

Эви: Джесси? Скажи, а фотография дома в твоём профиле?..

Джесси: Ой, ты заметила

Да, это из старого города. Я не могла пройти мимо такого таинственного места

Знаешь, ведь до сих пор неизвестно, что стало причиной пожара

Тогда все говорили о несчастном случае, но в чём «случай»…

Эви: Ого, довольно странно

А ты случайно не знаешь, что там было до пожара?

Джесси: Вроде школа для… ну знаешь, ребят, как Альфи

Кстати об Альфи. Я хочу поговорить с ним ещё раз

Не могу выбросить из головы эти слова о человеке без лица

Эви: Ты думаешь, он сможет сказать что-то новое?

Джесси: Не уверена, но мне бы хотелось услышать это от него самого. Вдруг Клео тогда что-то не так поняла?

Эви: Расскажешь, если удастся что-то узнать?

Джесси: Конечно!

Эви стало любопытно, согласится ли Альфи рассказывать ту же историю в третий раз. Но сейчас важнее услышать другой рассказ, так что пришлось добавить в контакты Ричи, который не спешил делать этого сам.

Эви: Ричи, привет. Кажется, ты говорил, что сможешь рассказать о челлендже в лесном домике. Забыл? ;)

Ричи: Привет, Эви

Как раз хотел тебе написать

Итак, челлендж. С помощью него мальчишки доказывают смелость и завоёвывают авторитет

Вся суть в том, что ночью надо пройти по тропинке от мотеля до того дома, трижды постучать в дверь и уйти

Нельзя ни оборачиваться, ни бежать

Эви: Это довольно жутко

Особенно если вспомнить этот странный лес. Но писать об этом Эви не стала, понимая, что не может так глупо выдать себя.

Ричи: Да, особенно в одиннадцать, когда фантазия играет, а ты ходишь по ночному лесу и слушаешь все эти шумы

Думаю, мне пришлось хуже остальных

Я уверен, что в ту ночь дверь открылась, и кто-то наблюдал за мной

Но я не обернулся и не побежал

Но потом, когда я вышел на опушку, понял, что четверо друзей, которые пошли со мной, пропали. Я думал, чудовище из домика забрало их вместо меня

Я кричал, звал их

А потом они вдруг выскочили из-за деревьев, повалили меня на землю, смеясь

Эви: Иногда я рада, что у меня не было возможности подружиться с кем-то ._.

Они чокнутые?

Ричи: Да ладно тебе, мы были детьми

Тогда я две недели пролежал с сильнейшей лихорадкой, а сейчас это кажется забавным

Но знаешь, что худшее в этой ситуации?

Эви: Не говори, что они придумали ещё что-то, я не выдержу такой дружбы

Ричи: Дело не в них

Просто это было в ночь пожара. Джесси ведь рассказала тебе?

Эви: Без особых подробностей, но да

Ричи: Не могу перестать думать, что мог бы изменить что-то, если бы не тратил время на челлендж. Там ведь была моя сестра

С ребятами мы обычно не говорим, но тебе я почему-то хочу рассказать

Эви: Ты же был ребёнком, Ричи. Что ты мог сделать?

Ричи: Это логично, я понимаю. Но эта мысль преследует меня уже десять лет

Эви откинулась на спинку стула, запустила пальцы в волосы. Снова мысли роились, наслаиваясь друг на друга, смешиваясь в нечто нелогично-сумасшедшее, во что просто невозможно просто поверить с первого раза. Если Ханна причастна к пожару или считала так, если та девочка из газеты стала жертвой пламени… Допущений много, но теперь Эви могла хотя бы представить версию длиннее двух слов.

Джесси сказала, что пожар считали несчастным случаем, а здание было школой. Возможно, во время расследования думали, что виноват кто-то из детей? Причём необязательно из воспитанников – просто горожан, если они могли попасть на территорию. Та же Ханна. Из-за этого она чувствовала вину, из-за этого не могла полностью довериться компании. Но тогда какую ошибку она хотела исправить? Нет, что-то здесь не сходилось, чего-то не хватало. И как со всем этим связана женщина, которую нашли у озера? Или это уже другое дело? Тогда сколько преступлений должно быть совершено в одном небольшом городке, чтобы его перестали считать тихим и мирным?

Ричи: Но давай не будем об этом. Есть ещё кое-что, что я хотел рассказать тебе

Сегодня я снова ходил в дом с призраками. Не знаю, что надеялся найти там…

Но дело в том, что дверь была открыта, а до меня там кто-то побывал. Я уверен, что видел девушку

Не знаешь, кто это мог быть?

Эви: О, не имею не малейшего представления

Но за информацию спасибо

Даже сидя в комнатке мотеля, далеко от Ричи, чувствовала, что он подозревал её. Тоже предполагал, что она в Дасквуде, а не в Колвиле. Не спрашивал в лоб, как Джесси, лишь прозрачно намекнул. Но почему? Где она ошиблась? Почему эти ребята начали подозревать, что она не совсем честна с ними? И почему Ричи писал, что видел только девушку, если они были там вдвоём?

***

Долгая ходьба, обилие впечатлений и мыслей обессилили её, но глаз сомкнуть снова не получалось. Она сидела на полу прислушиваясь к звукам улицы, лившимся бесконечным потоком через приоткрытое окно. Переговоры ночных птиц, лай собаки, стук дождевых капель по асфальту и редкий шум шин на ближайшей дороге позволяли не сойти с ума от идей, одна за другой рождавшихся в голове, тут же путавшихся и исчезавших. То запускала пальцы в волосы, то обхватывала колени руками, пытаясь убедить себя, что находиться одной в тёмном номере и под присмотром кроваво-красного ворона ничуть не страшно. И вовсе ноги не дрожали при попытке подойти к окну и выглянуть на улицу, прячась за шторой.

Эви прислонилась к стене, пытаясь дышать спокойно, смахнула слёзы. Сложно сосредоточиться на расследовании, когда каждая секунда проходила в ожидании преступника, что обязательно захочет смести с поля все фигуры, мешающие плану. Даже пыталась сделать вид, что не одна, – написала Джейку огромное сообщение с новой информацией, догадками и описанием переживаний. Бесполезно – спустя пару часов он даже не появился в сети, добавляя ещё один страх в воображаемую корзину. Доехал ли он до города? Не попал ли в неприятности? Не исчез ли тоже?

Стук в дверь. Эви притихла. На цыпочках – будто застигнутая врасплох воровка – подошла, прислушалась, думая, куда деваться при необходимости. Она могла постоять за себя, но не была супербойцом и вряд ли бы одержала победу в битве с пока неизвестным противником в замкнутом пространстве.

Ничего подозрительного не слышно, но открывать не торопилась. Может, если сделать вид, что в комнате никого нет, незваный гость уйдёт сам? Она надеялась до последнего, но тщетно: стук повторился, а вместе с ним будто у самого уха прозвучал знакомый, но немного странный голос.

– Эви, это я. Открой, пожалуйста.

И она открыла, в одно мгновение забыв обо всех предосторожностях. Стоило ему появиться в дверном проёме – мокрому и под аккомпанемент летней грозы – бросилась на шею, шепча:

– Джейк, мне так тебя не хватало.

Он стоял недвижно.

– Эви, я читал всё, что ты писала.

– Поэтому вернулся? – подняла голову.

И опять старался не смотреть в глаза. Поведение и безэмоциональный голос заставили отстраниться и хмуро глянуть на него. Что произошло в дороге? Почему он вёл себя так?

– Да. Сейчас ты на том этапе расследования, когда пора узнать кое-что важное, чтобы не повторять всё раз за разом. Тебе придётся поехать со мной.

– И ты не скажешь, куда, – Эви вздохнула, но протянула руку. Может, это и странно, но с ним она готова была ехать хоть на край света.

Дорога не сохранилась в памяти – будто после выхода из номера они сразу оказались в больнице, прошли по холлу – Джейк сказал, что заранее договорился обо всём и тратить время на получение информации не нужно. Он спешно шагал, не оборачиваясь и не обращая внимание ни на что. Эви едва успевала за ним. Остановился перед одной из дверей.

– Это палата несостоявшейся утопленницы, – прикрыл глаза, потянулся к дверной ручке, но замер. – Просто скажи, что ты готова ко всему.

– Ты странно себя ведёшь, – качнула головой. Но от вида необычно ровной, почти вытянутой по струне спине, стиснутых челюстей, почувствовала, как улетучилось желание спорить. Кашлянула. – Ладно. Я готова ко всему.

Сказала и подошла, коснулась ладони – они открыли дверь вместе. Уверенность, что готова ко всему растворилась в миг, когда Эви шагнула в палату. Ещё ночь, весь свет – от нескольких незнакомых приборов, но даже этого достаточно, чтобы узнать измождённое лицо. Прижала руки ко рту, чтобы рвущийся изнутри крик был безмолвен. К этому она была не готова.

– Как такое возможно? – голос сорвался на писк.

– Ты сама знаешь ответ. Призраки видят лишь то, что хотят видеть.

Обернулась, но никого не увидела. Она всё ещё слышала голос Джейка, но он сам растворился в воздухе.

– Но она… то есть я… ведь ещё не…

Мыслей в голове так много, что невозможно облечь хоть одну в связную речь. Как она могла одновременно лежать в больничной палате и вести расследование? Почему «призраки»? Что с «Джейком»? Существовал ли он? Что в приключениях последних дней было правдой?

– Ты ещё не мертва, но уже не совсем жива, – в голосе, который теперь даже отдалённо не напоминал джейковский, слышалась усмешка, от которой хотелось спрятаться в углу.

– Но почему происходило всё это? В эти дни?

– Ты слишком хотела разобраться во всём и оказалась заперта в своей иллюзии. Даже расщепила свою сущность надвое. Я это ты, рациональная половина. Не больше и не меньше.

Слушая невидимку, «себя», подошла к телу. Коснулась спутанных волос пальцами. Думала, что пальцы пройдут сквозь тело, но почувствовала прохладную кожу. По призрачному телу побежали настоящие мурашки. Странное ощущение. Касаться своего тела своей рукой, слушать свой голос… И при этом быть тремя разными людьми.

– Как всё… – начала и замялась. Если невидимка – часть самой Эви, она не ответит. Нужен другой вопрос. Сосредоточилась, отметая эмоции прочь. Чувства и слёзы сейчас не советчик. Зажмурилась, сжала кулаки так, чтоб ногти впились в ладони. – Что теперь делать? – и сама же ответила: – Пора просыпаться. Доброе утро, Эви.

1-Д. Я друг

Джейк как никто другой понимал, что рисковал – и на самом деле подвергал опасности свою маленькую помощницу – когда открыто приходил в больничную палату, но просто не мог побороть эгоистичное желание увидеть её и сказать, что теперь уж всё точно будет хорошо. Он сомневался, что она слышала слова, но продолжал повторять этот ритуал каждую ночь, дни уделяя поискам сбежавшего преступника.

Горькая усмешка искривляла губы каждый раз, когда он думал об этом. Неверие в заветное «хорошо» пустило корни в голове и сердце уже в тот раз, когда он впервые увидел Эви на больничной койке – безмолвную и почти недвижную. Сколько прошло с тех пор? Может, день. Или неделя. Теперь весь мир сжался до крохотной больницы неподалёку от Дасквуда, и временные различия перестали существовать. Он слился с этим местом, пропитался особенным медицинским запахом – смеси лекарств, спирта и чужого отчаяния.

Странно ли, что ни в один из своих походов Джейк так и не зашёл к Ханне?

В эту ночь привычно пробрался в больницу через запасной выход и запетлял по коридору, стараясь не попасться на глаза ни одному настоящему сотруднику. Костюм и поддельные документы давали возможность свободно передвигаться, но он понимал: этого лучше не делать. Всегда была возможность встретить поистине внимательного сотрудника.

Дошёл до палаты, на несколько мгновений замер в нерешительности. Когда оказался здесь в первый раз поразился, что поблизости нет полиции – разве они не подозревали, что Эви не по своей воле в залив прыгнула? Кто-то должен был сказать, что она боится больших объёмов воды. Разве не должны в таком случае попытаться обеспечить её безопасность? Нет, им наплевать. И теперь он в некотором смысле был благодарен полиции за их безразличие.

Джейк тенью пробрался в палату, бесшумно притворил за собой дверь. Подсвечивая дорогу тусклым карманным фонариком, подошёл к кровати.

– Привет, Эви.

Он говорил это каждый раз – так, как всегда начинал переписку. Это уже не было разговором через Интернет, он мог прикоснуться к её руке и без модулятора сказать, как рад видеть снова. Он мог и раньше, но теперь это приобрело совершенно особый смысл. Теперь, когда она осталась одна. Теперь в битве за жизнь не могли помочь ни врачи, ни лекарства: они уже сделали всё возможное.

– Как ты себя чувствуешь?

Он говорил это каждый раз – безвольно, бессильно кричал в пустоту в тщетной надежде однажды услышать ответ. Джейку казалось, что сейчас он лучше понимал Томаса. Важный человек в беде, а всё, на что он способен, – ждать и надеяться, что однажды проблема сама собой разрешится. Разница в том, что Томас не виноват в случившемся с Ханной. А вот будь Джейк внимательнее, Эви… Чёрт.

Сейчас он не мог помочь ничем. Разве что довести дело до конца и разобраться с преступником. Поставить жирную точку в череде преступлений, начавшейся десять лет назад. Расследование завершено, остался последний шаг: расплата. И теперь это его личное дело.

Ожидание убивало, надежды с каждой ночью становилось всё меньше, но Джейк продолжал рисковать всем, приходя в тёмную палату, только чтобы сказать:

– Всё будет хорошо. Придёт время, и всё будет хорошо. Я обещаю.

После этих слов он обычно крепче сжимал её ладонь и сидел до рассвета. Думал, как лучше поступить, что ещё предпринять. Участие Эви – даже условное – помогало делать выводы и принимать решения. Но в этот раз свет включился раньше, чем Джейк успел просто дотронуться до неё.

– Ни с места!

Яростный окрик у двери, заставил рефлекторно осмотреться в поисках пути отступления. Джейк не раз представлял себе подобную сцену, был готов притвориться послушным и сбежать при первом удобном случае. Поэтому замер, подняв руки. Вот он, хакер, которого упорно искали. Здесь и полностью безоружный. Но что-то шло не так. Агенты уже бы попытались арестовать, но женщина у двери медлила. По кафельному полу стучали каблуки.

– Повернись.

Джейк послушался приказа – просьбой грубо выплюнутые слова назвать сложно. Без резких движений повернулся к ней лицом и понял, что ошибся. Она не имела отношения к его преследователям. Всё гораздо хуже. Воспалённые зелёные глаза и длинные чёрные волосы. Похожа на Эви, но заметно старше. Без сомнений…

Выхватила из сумки пистолет – Джейк попятился. Миссис Джойс уж точно не беззащитная особа! Лучше быть острожным. Эви всегда говорила, что женщина в отчаянии способна на любые безумства. Если они похожи не только внешне…

– Не знаю, о чём вы подумали, но, скорее всего, всё не так, – спешно проговорил себе под нос, будто надеясь, что необычный слух – их семейная черта.

– Кто ты? – она сильнее хмурилась – казалось, готова напасть, пользуясь подручными средствами. – И что планировал сделать с моей дочерью?

– Я не хотел причинить Эви вред, – он старался говорить спокойно. Насколько возможно под дулом пистолета. – Я друг, миссис Джойс.

Рука дрогнула, но мать Эви продолжала сжимать оружие, понимая, что только благодаря ему контролировала ситуацию.

– И я должна просто поверить тебе на слово?

– Было бы замечательно, – вздохнул, прикрыв глаза. Нужно успокоить её, если не хотел присоединиться к Эви и Ханне в больнице. Может, в любой другой ситуации… но теперь исход дела зависел только от него, и Джейк не мог позволить себе отдыхать. – Но это невозможно, правда? Уберите игрушку и продолжим.

– Объяснись.

Даже сомкнув веки, мог ощущать на себе изучающий взгляд. Она права: не в том он положении, чтобы геройствовать и спорить, но хотя бы предупредить можно.

– Это очень длинная история. Остатка ночи не хватит.

– Днём продолжишь, сказочник.

– Не смогу. Иначе тот, кто это сделал, – указал на Эви, – уйдёт.

Сказал и поймал себя на мысли, что эта ночь могла стать для него последней. Дело не в миссис Джойс – она вряд ли нажмёт на спусковой крючок. Но возвращение к человеку без лица, загнанному в угол раненому хищнику, гораздо опаснее. Одному из них не выйти живым из этой битвы. Может, это ещё одна причина прийти сегодня к Эви. Снова неуместная печальная усмешка – даже попрощаться не вышло.

– Так не тяни время, а рассказывай. С самого начала и в деталях.

– Если говорить о «самом начале»… Помните, что было, когда Эви поступила в университет? – и по расширившимся зрачкам прищуренных глаз понял: помнила. Снова уголки губ изогнулись в усмешке. Люди всегда интересно реагировали, когда приходилось напоминать об их грехах. – N40 к вашим услугам.

Он специально назвал имя стёртого аккаунта. Джейк позаботился об отсутствии следов, в своё время забравшись в самые глубины Сети. Стоило миссис Джойс услышать это сочетание, её рука дрогнула вновь. Пистолет скрылся в глубинах сумки.

– И как это понимать?

Три года назад, Сэйнт-Лесел

Джейк не был героем и никогда не считал себя таковым. О нет. Он всего лишь преступник с эгоистичной надеждой продержаться в мире чуточку дольше. Джейк пока держался, лично не причиняя никому действительно серьёзного вреда. Просто чтобы достичь цели, нужны деньги – этот факт простой и древний, как сама вселенная. Понимая это, он связал жизнь с тем, что умел действительно хорошо.

Шёл очередной год после побега из ядра системы. Воспитанное детскими обидами недоверие и неумение общаться крепли, разрастались синяки и мешки под глазами. Когда пришлось оставить в прошлом Ханну, не было ни одного человека, с которым он поддерживал связь. Иногда от мысли об этом грудь словно раздирало невидимое острокогтое существо. Иногда необходимость таиться ото всех и недосып, столь привычные спутники, заставляли выкуривать больше привычной нормы сигарет, пить слишком много энергетика, разбивать кулаки о стены каждый раз, когда что-то шло не плану. Он загнал себя в изоляцию от мира и теперь медленно сходил с ума.

Тёмная комната затянута пеленой дыма. Смесь запаха дешёвых сигарет и металла пропитала стены, мебель и полубесчувственное тело на полу. Он закрыл глаза, пытаясь поймать здравую мысль в буране безумия. В очередной раз собирал разбитые чувства воедино, убеждал себя, что так лучше и правильнее. Что мог в любой момент сорваться с места, не думая, что о нём кто-то будет переживать. Мог быть уверен, что никого не подвергнет опасности. Если однажды решил выбрать роль теневого бойца, нужно и дальше следовать по этому пути самому. Ведь это то, что зовут свободой? Если так, Джейк был свободен настолько, что порой ощущал себя мёртвым.

Негромкий писк из ноутбука – экран засветился голубым, отбрасывая блики и на бледное лицо. Джейк открыл глаза, немного посмотрел на потолок и медленно, упираясь в пол ладонями, поднялся. Сделал несколько шагов – схватился за столешницу – то ли от недостатка сна, то ли от избытка энергетика его шатало, голова кружилась сильнее обычного. Открыл сообщение и ещё несколько секунд пытался прочитать написанное – не сосредоточиться, пульсация под черепной коробкой убивала. Зарылся пальцами в волосы, царапая кожу и едва не падая без опоры. Когда реакция в последний раз была настолько сильной? Промежутки всё меньше. Собрав в кулак остатки сил – моральных и физических – вгляделся в экран.

J015:

Доброй ночи, N40. Мне посоветовали вас как человека, который может добыть любую информацию.

Джейк рассмеялся надтреснуто и хрипло. Это же надо так зашифровать слово «хакер», которое выводило его из себя и пробуждало острое желание срочно разбить что-нибудь о стену. Что ж, «Ленора Джойс» действительно воспользовалась чьей-то рекомендацией – поэтому он проверил все её данные особенно тщательно.

N40:

И какая информация нужна?

J015:

Всё просто: хочу знать, как живёт моя дочь после переезда в другой город. Она поступила в университет далеко от дома, я не готова отпускать её.

Естественно, она не должна знать ни о чём.

Джейк закатил болевшие покрасневшие глаза. Что могло быть скучнее наблюдения за студенткой? Особенно за домашней девчонкой – судя по словам Леноры, это первый самостоятельный поступок её дочери. Но не в его правилах отказываться от лёгких денег.

N40:

Об условиях вам известно?

J015:

Готова внести предоплату прямо сейчас.

N40: Вы получите письмо через несколько секунд. Просто следуйте инструкции.

[Новое поступление на счёт]

N40:

N40 к вашим услугам. Имя?

J015:

Эви Джойс.

Джейк вздрогнул. Знакомое имя. Эта совсем не домашняя девочка всегда будет в центре неприятностей? И поступила в университет… сколько ей теперь? Восемнадцать?

Потребовалась пара часов ленивой работы, чтобы переписать код одного из защитных приложений и полностью удалённо подключиться к системе её телефона. Она после каждого выхода в сеть проверяла мобильный на вирусы, позволяя ему проникать всё глубже – ну не иронично ли?

Он мог отследить каждое сообщение, каждый комментарий – и беззастенчиво делал это, не вдаваясь в подробности ежедневных миль слов, пока однажды не заметил, с кем объект переписывался каждый вечер.

Подругой по переписке Эви Джойс была Ханна. Его Ханна. С этого момента он начал делать больше, чем было нужно встревоженной матери. Эви стала просто средством, благодаря которому он мог наблюдать за сестрой, не вступая в контакт, даже не думая об этом.

Переписки стало мало, и Джейк воспользовался навыками и опытом, чтобы взломать камеру сначала мобильного, потом ноутбука… И ни разу не пожалел об этом. Эви не выпускала телефон из рук двадцать часов в сутки, так что он видел, чем она жила – и теперь проблема не в Ханне. Теперь уже не угловатый подросток, из-за которого однажды всё полетело в бездну, но девушка, в которой что-то привлекало, не давало отвести взгляд, хотя прежде Джейк был уверен, что эта сторона жизни не для него.

У Эви была привычка медленно, даже будто демонстративно снимать кофту и так – в одном бюстгальтере – ходить по съёмной квартире, так вести переписку. Она могла стараться для кого-то из собеседников, но несостыковка: она не пользовалась видеосвязью. Привычка казалась странной, но Джейк всегда с улыбкой наблюдал, как слишком большая футболка обнажала привлекательное тело.

Мысли отвлекали от работы, будоражили фантазию, хотя Джейк думал, что обделён воображением. В редкие не бессонные ночи он больше он не проваливался в одинокую темноту, всё чаще в его снах появлялась Эви. Работа позволяла видеть достаточно, чтобы представлять, что и как могло бы быть между ними. И порой всё – позы, вздохи, образы – было настолько реально, что не хотелось просыпаться. Но он просыпался – впервые за годы с улыбкой и приятным ощущением, что полон сил и готов свернуть горы.

Ленора передумала через пару недель, отказалась от слежки, но уже Джейк не мог просто бросить это дело. Уверял себя, что ему нужно присматривать за Ханной, одним из немногих живых родных людей. Но хитрый внутренний голос шептал, дело не в ней. Причина в эгоизме. В том, что ему нравилась Эви и её привычка, процесс наблюдения. И он продолжал тратить время на свои «хочу».

За постоянным шпионажем, прошло почти полгода. Можно ли сказать, что они были знакомы всё это время? Нет, всё не так. Джейк знал об Эви почти всё: каждый шаг, каждую привычку и предпочтение. Она не знала даже, что он существует.

Выполнив очередной заказ, повалился на кровать. Закрыл глаза, запустил руку под слишком большую чёрную толстовку, разрешая фантазии разгуляться на полную. Будто не он неумело ласкал собственное тело, а…

Эви в тонкой длинной футболке входила в комнату, всё ещё затянутую сигаретным дымом, медленно подходила к кровати, на ходу стягивая лишнюю одежду. Укрытая только копной тяжёлых чёрных волос, садилась на бёдра, плавно, как волна прилива, ложилась на грудь, нежно лаская тело, неотрывно глядя в глаза.

– Тебе нравится? – шептала она.

– Да-а, – хрипло выдыхал он.

Она улыбалась и тянулась к ремню его джинсов. Тихий звон бляшки, шуршание молнии… Как быстро. Позволив снять с себя бельё, он взял её за руки – Эви понимающе улыбалась.

– Любишь понежнее, значит? Как мило.

То ли едва слышный шёпот, то ли медленные движения в попытке дотянуться до губ заставляли краснеть.

– Нет, просто…

Эви смеялась, ненадолго прижималась к его груди, целовала и выпрямлялась снова.

– Давай же, стесняшка, ты можешь прикоснуться ко мне. Я почти не кусаюсь.

Он тянулся руками к её груди, поглаживая и легонько сжимая, ласкал кожу, иногда зарывался пальцами в волосы. Она запрокидывает голову, негромко то ли стонет, то ли мурчит.

Увлечённый шаловливой улыбкой, приподнялся. Эви нетерпеливо ёрзала на его бёдрах – его пальцы немели, почти невозможно больше сдерживать рвущийся из горла стон. Он даже точно не понимал, почему продолжал мучить их обоих, если достаточно одного мощного движения…

– А-ах! – она вскрикнула, как только он проник в неё. Улыбнулась. – А ты умеешь удивить.

Она схватилась за его плечи, он обхватил её за талию. Тихие жаркие вздохи, гортанные стоны…

Джейк приподнимался, переводил дыхание, рассматривая полупрозрачные следы достижения пика на ладони. Щёки пылали, в голове ни одной связной мысли. Непривычное ощущение, раньше было иначе. Он откинулся на спинку кровати, вытер ладонь салфеткой. Чёрт. Докатился. С открытой в телефоне фотографии улыбалась его Эви.

***

– Прекрати, – Ленора поджала и без того тонкие губы. – Ты понимаешь, кому всё это рассказываешь?

– Вы хотели всё и в деталях, правда?

Она нахмурилась, даже скривилась, повернула голову, впервые за эту ночь перестав сверлить его взглядом. Губы Джейка изогнулись в усмешке. Он прикрыл глаза и прислонился головой к стене.

– Ты отвратителен.

– Подождите. Это следующая ступень наших отношений.

***

Джейк наблюдал и развлекался почти год, позволяя себе расслабляться. Иногда он обходился без ярких фантазий, запираясь в ванной и ограничиваясь механической работой. Он тонул в этих некогда новых ощущениях, иногда ощущая себя так, будто почти выбрался из той ямы, в которую загнал себя сам.

Всё это продолжалось, пока он не заметил странности в переписке Эви и сестры. И это заставило забыть об эгоистической трате времени, вновь начать внимательно прочитывать каждое сообщение. Пока он развлекался с фантазиями, с Ханной происходило что-то плохое.

Ханна: Можно рассказать тебе кое-что?

Эви: Ох, конечно. Я думала, у нас уже нет секретов друг от друга

Ханна: Просто это немного… Мне кажется, за мной следят.

Эви: И… Как давно? Есть идеи, почему? Ты говорила об этом кому-то ещё?

Ханна: Около двух недель. Я хотела напомнить горожанам об одном деле. Но стоило начать действовать, как я заметила человека в маске у самого леса. Он прятался, но не сводил с меня взгляда.

Эви: Это жутко. Тебе стоит обратиться в полицию

Ханна: Нет, не думаю, что это хорошая идея. Я разберусь с этим, мне просто хотелось, чтобы об этом кто-то знал.

Кто-то, кому я доверяю.

А ты даже не стала говорить, что у меня фантазия разыгралась или что похуже…

Эви: Просто я знаю, каково это.Ты знаешь, я почти не выхожу из дома, но даже здесь не оставляет ощущение, что я под наблюдением 24/7

Уже давно

Ханна: Я не уверена, что это решит проблему, но попробуй заклеить камеру. А лучше сразу все.

Джейк метался между восхищением догадливостью сестры, паникой и чем-то ещё, что ощущалось не сглатываемым комком в горле и тошнотой настолько сильной, что он сорвался с места, забывая о необходимости слежки.

Тяжело дыша, прислонился затылком к стене, по виску заскользила капля пота. Дрожащей рукой он дотянулся до бумажного полотенца, вытер лицо и вновь прикрыл глаза, бессильно уронив руку. Впервые задумался, как могла ощущать себя Эви во время его наблюдения и развлечений – особенно в моменты, когда для этой игры использовались не только фото, но и прямые включения, после которых приходилось очищать мобильный. Насколько мерзко вёл себя всё это время. Отвращение разрослось, как неадаптированный код, вернулась тошнота, сжимая весь его мир до размеров единственной клетки памяти. Джейк полулежал на полу, не до конца понимая, где находился, видя только масляно-радужные пятна перед глазами. Мысли оставляли странный привкус на кончике языка. Или это кровь из неосторожно прокушенной губы? Разве то, что он делал, подсматривая за Эви, не то же, что просто «использовать»? Омерзительно. Что вообще на него нашло? Что она скажет, если однажды узнает?

Он кое-как поднялся, немного посмотрел на зеркальное отражение нездорово-бледного лица. Казалось, печать омерзения закрепилась на нём навсегда.

Спотыкаясь на ровном месте, вернулся в комнату, намереваясь разорвать порочный контакт. В конце концов он мог написать Ханне и просто объяснить ей, почему тогда исчез, почему не имел права принять её чувств. Мог… наверное. А из жизни Эви ему лучше исчезнуть и как можно скорее.

Эви смотрела в камеру и что-то говорила. Она была такой, как в бесконечных мерзких фантазиях. Он даже не сразу понял, выбрался ли уже в реальность или ещё плавал в волнах бреда после энергетиков. Она смотрела на него с экрана – с влажными волосами, волнами спадающими на футболку, с шаловливой улыбкой. Зачем-то на плечи наброшена джинсовая куртка. Она что-то говорила. Тяжело сглотнул и включил звук.

– …хоть бы раз «привет» сказал. Ждёшь тут, стараешься… Понравилось хоть?

Он мог бы связаться с ней уже по-настоящему, поговорить. Соблазн велик, но понимание неправильности такого исхода сильнее. Нельзя оставлять следы, образцы настоящего голоса. Разве что… Джейк усмехнулся. У него ведь уже давно был полный доступ к её технике.

– Ты меня слышишь?

«И давно?» – набрал текст, зная, что вопрос появится в адресной строке её браузера.

– Ух ты. Да, я давно чувствую волны твоей похотливости, – она захихикала.

«Твоя реакция… необычна».

– А было бы лучше, если бы я устраивала истерики? Не дождёшься, мне всё равно.

«Ты интересная».

– Взаимно. Но пора заканчивать всё это. Пока, незнакомец, предай «привет» моей маме.

***

– Так вот, передаю.

– Узнаю свою Эви, – вздохнула Ленора. – Но всё это не объясняет, что ты здесь делаешь. И главное – что здесь делает она.

Джейк поднялся, не говоря ни слова, направился к выходу.

– Это не ответ.

– Мне нужно закончить это дело. До встречи, Ленора. Увидимся, Эви. Так или иначе.

Светало.

2-Д. Понимаешь?

Джейк впервые встретил Ленору лично, но понимал: если мать и дочь похожи не только внешне, лучше уйти как можно скорее. Эви ни за что не отпустила бы его так просто. Он нёсся по коридорам, не заботясь о скрытности. Ему повезло – ещё рано, люди почти не встречались на пути.

Выскочил на улицу, попытался отдышаться немного. Пульс слишком частый, грудь ходуном, перед глазами радужные пятна. То ли недосып и зависимость от сигарет, которая в последние дни только усилилась, сыграли злую шутку, то ли старое заболевание опять давало о себе знать… скоро станет ясно. Последнее, что стоило делать в таком состоянии, – вести машину. Лучше найти безопасное место и переждать. Огляделся, ища путь к отступлению. Он плохо знал эти места, но пару неприметных дорог успел присмотреть.

Побежал снова, старательно прячась от чужих глаз, почти задыхаясь, пока не оказался среди вдольдорожных зарослей. Прислонился к дереву. Голова раскалывалась, перед глазами темнело. Потерявшись в потоке времени, Джейк не мог и предположить, сколько стоял, обхватив голову руками. В глубине сознания билась мысль, что нельзя издавать ни звука, как бы ни было больно. В неудачном месте его накрыла волна – слишком светло, слишком громко. Пульсация нарастала, будто разрывая черепную коробку и разминая мысли в пыль.

Хлоп!

Несильный удар по щеке на несколько мгновений привёл в чувство. Моргнул, понимая, что сидел под деревом всё это время. Сначала показалось, что перед ним его драгоценная Эви. Нет. Всего лишь Ленора.

– Как вы?.. – сил не хватало даже на полный вопрос. Голос показался слишком громким и резким.

– Мальчик, я в бегах восемнадцать лет. Я умею искать дороги и говорить с нужными людьми. Ты не сможешь обмануть меня, N… – она поморщилась. – Нормальное имя у тебя есть?

– Есть, но я не скажу.

Она хохотнула. Столь уверенное заявление от человека, распластавшегося на обожжённой солнцем листве… Джейк и сам понимал, как жалко выглядел в этот момент. Везло ему на возможности выставлять себя идиотом перед этой семьёй.

– Бери себя в руки. Ты ещё должен рассказать о моей дочери. Потом придумаем, что делать.

– Слишком долго, – собрав остатки сил, хватаясь за ствол, поднялся на ноги. – Он может сбежать, не могу этого допустить.

– И куда ты в таком состоянии доберёшься? На тот свет?

– Не худший вариант. Но не сейчас.

– Просто говори, куда ехать. У нас одна цель.

Джейк подумал, что помощь не помешает, а Ленора не сделает ничего, пока ему есть что рассказать. Если он не ошибался в очередной раз.

Забравшись в машину, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза – в темноте голова раскалывалась чуть меньше.

– Ты мне нужен способным мыслить. Держи, – она сунула ему в ладонь пластинку таблеток. – Вода между сидениями.

Прищурился, разглядывая, что Ленора дала ему. Вроде бы обычное обезболивающее. Обычно такого мало, чтобы справиться с приступами. Но сегодня всё шло не против устоявшихся правил.

– Спасибо.

Машина медленно тронулась с места, но Джейку было больно даже задумываться, куда они ехали.

***

– Просыпайся, ребёнок.

– Я не с… Кто?

– Ты же ровесник Эви?

Джейк усмехнулся – хорошая попытка, но теперь, когда боль немного отступила, он не мог позволить себе попасться на простую уловку.

– Мотель?

– Имеешь что-то против?

Джейк качнул головой. Мотель – это неплохо, если не нужно регистрироваться по настоящему ID.

– Всё хорошо, если нас туда пустят.

– Я умею договариваться с нужными людьми.

Номер простой, но и он хорошо подходил для короткой передышки. Они расположились за шаткими столом. Ленора задёрнула шторы, залила кипятком чайные пакетики.

– Итак, сказочник.

Джейк кивнул и погрузился в воспоминания, в этот раз выбирая что именно озвучивать.

– Около двух месяцев назад Эви получила сообщение от своей подруги Ханны…

Два месяца назад, Уилбридж

Их первый и последний разговор был странным, и Джейк не мог выбросить его из головы. Как не мог отказаться от Эви полностью, иногда просматривая её переписки. Наваждение прошло, он вернулся к обычной преступной жизни, смог связаться с Ханной, не раскрывая личности. Ей нужна была помощь в получении доступа к старым полицейским архивам, и он даже подумал, что проблемы с законом – это их семейная черта. Ошибался. Ханна отличалась от него слишком сильно. Всё шло по плану. Ровно до момента, когда они обе исчезли.

Эви делала так и раньше. Она просто выключала всю технику и пропадала – на два дня, три, неделю – а затем появлялась как ни в чём не бывало. Джейк даже почти не переживал. Ханна – другая история. Джейк не мог мыслить логично, вспоминая их звонок – первый за время долгого общения. Ханна говорила, что вернётся домой и добавит всю информацию на облако и даст доступ, чтобы он наконец-то смог увидеть, чем они занимаются. Не успела. Человек в маске появился в кадре, оглушил, потащил куда-то.

Ханна решила поиграть в детектива, не думая о возможной опасности. Он решил, что сможет как-то обезопасить её, если будет участвовать. Вскочил с места, почти подбежав к стене. Ошибся. Не смог защитить свою сестру.

Удар.

Никак не помог.

Удар.

И ничего не мог сделать сейчас. Ничего не получалось как надо.

Удар!

Костяшки пальцев разбиты, багровые струи крови заскользили по пальцам. Ногти впились в кожу, но эта боль ощущалась сейчас меньше всего. Через удары – вместе с кровью – он пытался избавиться от сожалений. Бессмысленное занятие.

Дрожащими руками снова взял мобильный, пересматривая запись видеозвонка, пытаясь найти зацепку в последних секундах. Бесполезно. Даже после, наверное, сотого пересмотра всё не мог заметить новые детали. Он получил доступ к облаку и пытался найти те самые подсказки среди обилия повседневных фотографий, восстановить повреждённые во время взлома файлы. Программа давно написана, процесс автоматизирован – оставалось только иногда проверять, чтобы не появлялись баги и не оставались следы, разбираясь с крупицами полученной информации.

Потёр покрасневшие глаза, устало щурясь на экран, когда увидел уведомление в углу. Включилась… но сейчас не до Эви. Джейк был в этом уверен, пока не заметил, что на её телефон пришло сообщение из двух слов. «Помоги мне», отправленное с номера Ханны.

Джейк перечитал сообщение, поражённо моргнул. Как это? Разве после похищения у неё должен был быть доступ к мобильному? Но отправить такое сообщение не мог и похититель. Нелогично. Чего-то важного в этой истории ещё не хватало.

«Помоги мне», – прочитал ещё раз. И что с этим будет делать Эви? Может, пропустил что-то в их переписке? Может, она правда знает, что делать? Может, это та самая зацепка, которой так не хватало? Снова стал следить за сообщениями, изучая реакцию.

«Что происходит? Эй? Ответь мне!» – писала Эви. Снова ошибка. Она тоже не знала. Пачкая волосы не засохшей кровью, царапал кожу и пытался собрать разбегающиеся мысли вместе. Что он мог сделать? За что зацепиться?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.