Вова Осмыловский
Роман Андреевич Никифоров

Внимание!

Редактор Руслан Нагиев

Корректор Руслан Нагиев

© Роман Андреевич Никифоров, 2025

ISBN 978-5-0065-9829-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Данная книга является художественным вымыслом, а также частью вселенной «Нейро-мир». Все совпадения с реальностью случайны! Автор не пытается никого оскорбить или задеть, но у него нарочно не получается…!

«Искусство требует жертв, а если искусство искусственно, то жертвы тоже искусственны?»

Р. А. Никифоров

«Мэрлин»

Представь, дорогой читатель, что ты падаешь с крыши. Вокруг пролетает целая жизнь. Ты летишь, видишь каждое окно, в котором мирно сидят люди, семьи, дети. Ты летишь, а они ничего не подозревают. Ты вспоминаешь свой дом, свою семью, друзей, любимую вещь. Почему у тебя этого нет сейчас?! Ты проживаешь последнее мгновение, которое даже Пушкин с трудом описывал. В глазах темнота, ты чувствуешь звук ветра, который касается твоих ушей, образуя небольшой холодок, который щекочет. Ты пытаешься кричать, но не хочется, ты готов принять поражение и спокойно умереть. Может быть, ты летишь с большой скоростью, но для тебя это будет будто бесконечное падение. Катались на аттракционе, который поднимает вас вверх, а потом резко вниз? Я вот да! Ощущение похожее. Ты летишь с большой скоростью, но тебе кажется, что ты летишь уже не первый час. Летали с парашютом в GTA? Очень похоже, поверьте. И вот ты почти у твердого асфальта, который скоро станет для тебя пухом. Ты успеваешь подумать: а больно ли? И вообще, почувствую ли я боль? А куда я попаду? В рай? В ад? А потом ты вспоминаешь слова подруги: «Говорят, что если умирает питомец, то в следующей жизни он становится человеком! А ты веришь в реинкарнацию?» – «Реинкарнацию?! Что?» – «Кто я? Чей-то питомец? А может, я новый человек?» Тело становится мягким, ты не чувствуешь ничего…! В глазах вся жизнь…! Мам! Мааам! Маааам!

Мааааамааааааа!

Я проснулся…! Ненавижу сны, в которых я падаю. Я лежал в кровати, которая была чуть меньше моего роста. На краю – комиксы и книги Чака Паланика. Слева от кровати – ящик, на котором диски с «Amatory», «Slipknot» и т. д. Одеяло с лисичками, которые катаются на скейтборде, пахучее одеяло, которое пропахло мочой. Справа на полу лежал плакат одной гаражной группы, в которой я когда-то участвовал. Он был нарисован углем, а название – «Расчленённый гном», один из участников написал его своей кровью, которую взял из разорванной артерии. Я не могу переносить кровь. Представь! Ты читаешь книгу, дочитал страницу и надо перелистнуть на следующую. И внезапно ты порезался о край бумаги. Острая боль, неприятно, как будто рука попала в огонь. Ты чувствуешь боль, кровь тихо начинает идти. Палец болит. Ты идешь за пластырем. А представь, что на эту рану попадет соль…! Боль невыносимая, но по-честному создает кайф, какой-то странный, добрый кайф. Вы пробовали собачий кайф? Думаю, нет, ведь все говорят, что это опасно. Так и есть, но когда я пробовал это делать, я на мгновение окунулся в счастливый, красочный мир, который был в ярких красках.

Вот я стою и вижу кучу разноцветных бликов. В голове – классическая музыка. Бетховен? Моцарт? «Заводной апельсин»? Ты видишь что-то, но при этом рассматриваешь в этом красоту. Ты начинаешь улыбаться, на тебя что-то смотрит. Оно улыбается в ответ. И тут ты ударяешься об угол. Ты вспоминаешь словарь! Там есть слово «Боль». В глазах мерцает огонь, тебе больно. Цвета исчезают, ты вспоминаешь острую лапшу, которую ел, вспоминаешь ту ужасную самокрутку, которую скрутил за гаражом со старшаками и закурил. Запах бомжа, который не мылся десятки лет. Он подходит к тебе, ты чувствуешь запах пота. Тебя обнимают, а потом ты очнулся…! Рядом стоит друг, который снимал тебя на свой телефон со словами: «Я скину потом!»

Я встал с кровати и направился к двери. За дверью доносился запах манки, которая пахнет будто немытый толчок. Все говорят: «Ешьте манку! Вкусно, полезно!» – «Да пошли вы к черту! Говно, может, тоже полезное, жрите его теперь! Мне здоровье нафиг было не нужно! Оно мне никогда не нужно было. Я никогда не ценил жизнь и не буду.

Если я чувствую запах манки, значит, мать еще дома, а значит, меня ждет большой, как будто вечный разговор о том, как я вчера погулял. Естественно, я не буду рассказывать о том, как мы с друзьями воровали свечи для ритуалов и как выкурили пачку «Мальборо». – «Зачем мне это говорить? Я жить хочу!» – думал я. Когда я пришел на кухню, я увидел мать, которая стояла у плиты, а слева от нее шумел телевизор с какой-то идиотской рекламой. Такие рекламы делятся на два типа. Первые – это обманки, которые будут стоить дорого, а смысла от них ноль. Например, нуу! Обои на телефон. Картинка в плохом качестве, со скейтбордом, а цена – пятьсот рублей. Еще пример – рингтон с песней группы «Форум». Извините, конечно, старики, но тысяча рублей за эти вопли? Я сам в каком-нибудь сортире могу такое записать, да так, что это будет хит! Второй тип – это рекламы, которые сделаны под грибами. Вот, например, была реклама одной жвачки «ЖуйЖриКус». В этой рекламе показывали странные иероглифы, кажется, я их видел в одном из архивов своего семейного древа. Я слышал, что мой прапрадед собирал редкие символы, а иногда вступал в контакт с древними богами. В пять лет гадалка сказала мне: «Не простой ты парень! Есть что-то в тебе! С божеством ты говорить можешь…!» – Я тогда не понимал ничего, но сейчас мне очень интересно попробовать. Именно поэтому с пяти лет меня все называют Маг. Дело в том, что я стесняюсь своего настоящего имени, так как оно очень странное. Оно похоже на название одного вируса и кажется на название болезни, которое появляется на немытых пятках. Так вот, про рекламу. После иероглифов начинался странный видеоряд. Какие-то четырехрукие девушки, замотанные в бинт, начали танцевать под египетскую музыку, а экран начал мерцать. Реклама такая.

Я сел за стол, сделав вдох, зная, что вскоре мне нужно будет пробовать ужасную жижу, которая называется манка. Мать подошла к столу и спросила: «Как спалось?» – Я посмотрел на нее и ответил: «Нормально все! Слушай, мать, я сегодня хотел погулять с друзьями, бабушке сразу скажи, что я не приеду. Хорошо?» – Мать нахмурилась, она посмотрела на меня, я посмотрел на нее, она отошла и сказала: «Я знаю, что вы украли свечки…!» – Я напугался. Я подумал, что мне ответить в ответ. И внезапно я сказал это: «Мам, понимаешь…! Это судьба стать избранным! Ты же сама говорила, что у меня есть связь! Я тебе верю, я верю гадалке!» – Мать посмотрела на меня и сказала: «Почему у тебя такой вид? Ты сонный, выглядишь бледно! Дай угадаю! Грибы, грибы, да!» – «Так! Никакие грибы я не употреблял! Мы даже не знаем, где их берут эти ваши панки!» – «Почему твоя одежда пахнет сыростью? Как будто ты в лес ходил!» – сказала грубо мама. Я ответил: «Если я был в лесу, то каким образом я там найду эти грибы! Там обычные только, сыроежки, лисички! И то я их не ел, я не идиот, чтобы их сырыми жрать!» – Мать начала игнорировать меня. Я решил посмотреть на телевизор. Как обычно… Снова убийство. Забили девочку. Шла из школы, нужно было пройти через гаражи, а там стояли какие-то бандиты. Они ее в гараж затащили, ну и…

На улице таял снег. Я смотрел в окно и видел старые заводы, которые уже скоро развалятся. Я не знал, что мне сказать маме, поэтому чтобы хоть как-то поднять настроение маме, взял ложку и начал есть манку. Первая ложка пошла ужасно. Я два раза чуть не блеванул, а когда проглотил, издал такой звук, как будто в корову прилетела стрела. Вторая ложка пошла легче. Неприятный вкус, чувствуется молоко. Когда оно холодное, его приятно пить, но когда оно горячее, чем раскаленная лава, то тебе хочется лишь выплюнуть ее. А еще комки, которые выглядят со стороны ужасно, а когда ты подносишь ложку ко рту, то чувствуешь, как твои зубы трескаются. Ты жуешь кашу, зубы, цвета смешиваются, ты ешь субстанцию из крови, каши и останков зуба. Когда я съел половину тарелки, то нежно сказал: «Спасибо, мам…» – И тихо ушел.

Я ехал в лифте. Напротив меня стояла старая бабка, которая жила этажом выше. Ее звали Валентина Петровна, и она была довольно сумасшедшей. Ходили слухи, что она воровала детей и убивала их на чердаке нашего подъезда. Скорее всего, это глупая страшилка для детей, чтобы ее не дразнили. Я стоял в уголке и пытался не дышать, так как эта бабка воняла хуже, чем любая манка. Она смотрела мне в лицо, а потом резко опрокинула взгляд на мою футболку, на которой было написано что-то на китайском, выглядит это так: «Избранный». Перевода я не знал, ведь китайский в школе мы не изучаем. Футболка мне досталась от двоюродной сестры, которая заставляла меня увлекаться всякими японскими мультиками. Смотрящая на мою футболку бабка внезапно сказала: «Вот! Ублюдочная молодежь! Всякие символы сатанинские тут напялили! Бог тебя накажет, ублюдок! Твои родители, наверное, твари, которые не доносили тебя!» – «Можно взять какой-нибудь острый предмет и вырвать ее морщинистый язык за такие слова!» – думал я в тот момент. Я старался не слушать, ведь понимал, что бабка на голову сумасшедшая, но когда твою семью оскорбляют или тебя называют недоноском, хочется выплеснуть всю злость на это создание. Выйдя из подъезда, я почувствовал сырость. Я направился вдаль. Пока я шел по своему двору, который был окружен пятиэтажками, я встречал два типа людей. Первые – это бабки, которые сидели на лавочках и обсуждали каждого прохожего. Казалось, что это роботы, которые запрограммированы на то, чтобы сидеть на лавках и говорить одно и то же. Интересно, а их в детстве также обсуждали? Второй же тип – это подростки. Они встречаются разные. Справа от меня на детской площадке трое ребят обменивались фишками с разными персонажами. Ну а слева от меня, возле подъезда, стояли гопари, которые курили что попало. Они не докапывались до меня, ведь я в шутку рассказал, что мой отец работает в милиции. На самом деле нету у меня отца, я сам не знаю, где он. Может быть, его забрал кто-то сверху, может быть, он тоже избранный…

Я шел к подъезду своего друга, которого звали Фома. Он был тем самым человеком, который вообще ничего о себе не рассказывал. Я даже не знал, где он живет, ведь местом встречи он назначает лавочку на одной из спортивных площадок, которые никогда не были заняты. Эта лавочка нам запомнилась тем, что под ней мы один раз нашли какие-то марки, на которых были нарисованы яркие картинки. Только потом мы узнали, что данные штуки называются «КХМ». Мы не пробовали их употреблять, ведь даже не знали, что это такое, но поверьте! Даже если бы я знал, что это вещество, от которого ловят кайф, я бы ни в коем случае его не попробовал. Также я ждал второго друга. Он был еще более странным, а звали его Рейдер. Никто не знал его настоящего имени, есть ли оно вообще. Даже в паспорте было написано: «Рейдер Филиппович Бранов». Рейдер был мастером гипноза. Один раз я в шутку сказал: «Загипнотизируй меня! Посмотрим, какой из тебя мастер гипноза!» – И вот он начал говорить: «Смотри в мои глаза! Дыши ровно, носом! Я начну щелкать пальцами и называть числа!» – Рейдер начал щелкать. Я смотрел ему в глаза. Он сказал: «10, 9, 2, 18, 1, 15, 15, 29, 11!» – Я начал погружаться в какой-то сон. Глаза были открыты, но я видел вокруг тайгу. Рейдер сказал: «Ты видишь тайгу. Посмотри назад. Твоя судьба хочет посмотреть тебе в глаза!» – Я начал оборачиваться, при этом видя фантомные глаза Рейдера. Я увидел огромную куклу, у которой на лбу было написано «2007». У нее были дреды, что было модно у реперов, которые танцевали хип-хоп на улице. На ней был плащ, который был окрашен в разные цвета, среди которых черный, розовый, серый, оранжевый и красный. В руках у существа был напиток, которым я напивался – «Блейзер». В другой руке то ли «Парламент», то ли «Мальборо». Оно смотрело на меня, внезапно Рейдер появился сзади этого существа. Он начал говорить: «Черный – Гот! Розовый – Эмо! Серый – Гопник! Оранжевый – Репер! Красный – Панк!» – Я ничего не понимал. Я пытался сказать хотя бы какое-то слово, но не мог. Я застыл, как будто я спал…! Внезапно Рейдер схватил мою руку и сказал: «Очнись!» – Я сразу очнулся. Со мной было все в порядке, но я почти ничего не соображал. С того момента я больше с Рейдером не спорил.

И вот я сижу на той самой лавочке и жду ребят. Вокруг не было никого, но поверьте! Когда наступит вечер, тут будет настоящая игра на выживание. Нужно было добраться домой через опасные компании, которые имели при себе заточки, а иногда и коктейли Молотова. Знаете, я вообще мечтатель. Люблю помечтать на лавочке о том, как в мире все хорошо! Как все дружат. Это ведь хорошо! Зачем стрелять, зачем убивать? Я буду в шоке, если лет через двадцать подростков начнут отправлять в армию с 14—15 лет. Сколько семей лишится своих детей. Сколько разлук, сколько крови! Мы мусор, который никто не вспомнит. Когда-нибудь я умру, когда-нибудь умрут все…! Но кто останется крайним?

Знаете вообще о так сказать моем городе. Я провел один эксперимент. Я решил совместить все субкультуры в одно слово, получив такой результат: «Эмгопрепанкот». Странное слово, но теперь я привык называть свой город так. Я думаю, что со спутников наш город окрашен именно в те цвета, которые я увидел на том плаще, который я увидел под гипнозом. Мне кажется, это было обличие моего города.

В школе было скучно. В школьном туалете постоянно кто-то прятал пакеты с «Гермофауном», которые украдены из подъездов. Драки были частым явлением, за таким весело наблюдать, поверьте. Еще в нашей школе была куча слухов об одной компании изгоев, которые имели странное поведение. На них было куча доносов в полицию, куча теорий. Была теория о том, что они снимают снафф-видео, где расправляются со сверстниками. Когда я выхожу из подъезда вечером, я стараюсь прикрыть один глаз, чтобы даже краем не заметить жуткую картину. На доске объявления висела бумага с надписью: «Пропал ребенок». Самое пугающее – это портрет, который был в качестве фотографии пропавшего. Черно-белый, зернистый, мыльный, пересвеченный, словно та фотография из фильма «Проникновение», который мы с ребятами смотрели на кассете на даче, только черно-белая. Вообще люди пропадают в районе гаражей, где черт пойми кто живет.

Значит, уснул я на лавке. А снится мне то, что позже ко мне придет наяву. Я стоял у обрыва высокой горы, а рядом – куча людей. По бокам – виселица, солдаты с автоматами. И я смотрю на это все и думаю: «Что же я такого натворил?!» – И тут я вспоминаю диск, который недавно слушал. Там была песенка «Прыгну со скалы». Я вспомнил акустическое начало, которое перетекло в рок.

– У меня один лишь только путь!!!!!!

– Разбежавшись прыгну со скалы!

– Вот я был, и вот меня не стало!!!!

Я полетел вниз. Вместо смерти о камни меня ждала слава. Передо мною куча людей. Я, лежащий уже в койке, смотрел на всех и улыбался им в ответ. Они смотрели на меня и говорили: «Избранный! Избранный!» – Я не мог двигаться. А потом я решил посмотреть на ноги. Ног нет. Я пытаюсь в панике потрогать матрас. Рук нет. Я в шоке пытаюсь что-то сказать. Рта нет. Чем улыбался – не пойму. Попытался осмотреться. Глаз нету. Понимаю, что меня нет, людей вокруг тоже…

И тут я просыпаюсь. Рейдер и Фома стояли передо мной. Я улыбнулся и сказал: «Пацанки, привет!» – Фомка помахал рукой, а Рейдер подошел и начал размахивать какой-то магической книгой. Я ухмыльнулся, и мы пошли по двору.

Идем мы минут пять, а может семь. И видим толпу пацанов. Они накинулись на какую-то девушку, которая похоже просто проходила мимо. Они кричали: «Неформалка, неформалка! Пошла отсюда!» – Фома смотрел на это со злостью, а Рейдер взял какой-то камень и кинул в затылок одного из задир. Громила кровью истек. На пол упал. Мозги из дыры от камня вылезают.

Так я рассказал эту историю одному однокласснику, чтоб не обижал Рейдера. А было все так.

Мы начали тихо подходить к громилам. Один из них начал смотреть на нас и говорить: «Что тут забыли! Вы наци?»

– Я сказал: «Чего блять? Что ты мямлишь, колобок бритый!»

Парни посмотрели на меня. Фома потихоньку начал отходить, понимая, что может произойти. Я посмотрел на Рейдера, который спокойно стоял со мной. Колобок начал прижиматься ко мне, грозно смотря в глаза, а потом сказал:

– Че нахуй, бля! Хули ты смотришь, уебок! Мы таких как ты режем, бля буду!

– Мда уж. Больше слов, меньше действий.

Я начал смеяться, а бритый начал растерянно смотреть на нас. Рейдер начал истерически ржать, а Фома плакать, катаясь по полу. Парни были в шоке. Они не знали, что им делать. Не выдержав, они сказали:

– Да ну вас нахуй! Ёбики больные! – и убежали.

Рейдер подошел к девочке и сказал: «Вот наш прием! Психоз назвали!» – Та смотрела на нас, а потом сказала:

– Вы что, под чем-то? Кислота есть?

– Мы посмеялись и сказали: «Нет!» – А она сказала:

– А бабки, бабки есть?! – приближаясь ко мне.

Мы сразу поняли, что девочка с юмором и спросили: «Тебя как звать?» – «Мэрилин» – ответила она.

Я спросил: «А по-русски как будет?»

– Даша! – улыбнувшись сказала она.

Мы предложили ей пойти с нами, на что она согласилась. Мы решили прогуляться в сторону гаражей…

«Скандинав»

Идем, значит, мимо гаражей и слышим звук, который был похож на скрип старой, ржавой калитки. Мы посмотрели внутрь гаража и увидели парней, которые держали в руках электрогитары. Один из них – самый толстый, кричал в микрофон, размазывая по нему слюни. Это сейчас я знаю, как называется такая музыка – «Нойз». Тогда мне казалось это полным дерьмом – идиотизмом, хотя слушал я что-то подобное. Фома решил зайти в гараж, чтобы приколоться над парнями.

Он зашел в гараж и крикнул:

– Эй, хватит насиловать гитары!

Мы с Дашей засмеялись, а Рейдера таким не удивишь. Парни посмотрели на Фому и сказали:

– Щас уебем! Мы группа нахер! А вы чего добились, того, что вы клей нюхаете за гаражами! Я Курт Кабанов!

Меня унесло в космос от смеха. Я начал ржать так, что аж бабки, которые жили через дорогу, выглянули в окно, посмотреть не возродилась ли Фашистская Германия. Один из парней, вроде бы тот, что держал бас-гитару, крикнул:

– Ты Рейдер, да?

– Да, я Рейдер. – ответил, собственно, как ни странно, Рейдер.

– Можешь, пожалуйста, на разговор подойти? – сказал паренек.

– Конечно! – сказал Рейдер и уверенно пошел к парням.

Мы остались наблюдать, что будет происходить. Парни выстроились в круг и начали смотреть на Рейдера. Тот стоял как камень. Его не пугал взгляд, который казалось бы пилил так, что даже самый сильный и смелый человек не выдержал бы такой паузы. Тишина царилась мертвая. Даша и Фома смотрели на меня в недоумении, я же особо не выделялся.

– Говорят, ты умеешь гипнотизировать? – сказал басист.

– Да, могу! Давай за сотку тебя отправлю в цирк уродов, так сказать путевка домой! – с насмешкой ответил Рейдер.

– Чувство юмора хорошее у тебя, смотрю! Держи сотку! – Паренек достал из кармана сто рублей и протянул Рейдеру. – Хочу увидеть, как сложится мое будущее!

– Хорошо! – ответил Рейдер, взяв купюру.

Рейдер начал махать руками перед лицом парня, потом начал что-то шептать. Парень закатил глаза, будто овощ. После чего начал шататься. Я смотрел на Рейдера, который вытянул руки и начал выворачивать их на триста шестьдесят градусов. После чего Рейдер подошел к парню и начал шептать что-то на ухо. Парень очнулся.

– Но, но…! Но…! Я ничего не видел…! – испугавшись сказал паренек.

Внезапно «Блейзер», который стоял на комбике рядом с пареньком, свалился на розетку и начал искриться. Рейдер начал отходить от паренька. Я был напряжен. Парни, которые наблюдали за этим, сказали:

– Ты чего сделал, блять?!

Внезапно мощный заряд тока ударил басиста, из-за чего тот отлетел на полметра, ударившись о полку с запчастями. Острая запчасть упала на него, проткнув череп насквозь. Кровь начала сочиться очень сильно. Парень закатил глаза. Ребята, стоявшие рядом, были в шоке. Один из них побежал из гаража, другой же упал в обморок. Рейдер спокойно наблюдал. Фома и Даша были в шоке. Я упал на колени и сказал:

– Нас всех посадят, дебил! Ты чего сделал, ты убил пацана!

– Не я! Он сам выбрал путь умереть молодым! Он сам выбрал такую жизнь. Хотел стать Кобейном, стал, но помладше лет на десять! – сказал Рейдер.

Я осмотрел труп. Мышцы все еще двигались, а рот издавал странные звуки, похожие на спящего волка. Я сказал:

– Мы не можем его тут оставить! Представьте, какая вонь будет! Фома, Рейдер! Берите его, нужно его спрятать!

– Бля, я блевану! – сказал Фома.

– Фома! Давай! Хочешь в тюрьму? – крикнул я.

– Ладно. – ответил он.

Внезапно я вспомнил, что не переношу кровь. Я начал терять сознание. Я пытался позвать Рейдера, чтобы тот мне помог, но уже начал задыхаться. В глазах почернело, я снова вспомнил момент падения, вспомнил фантомные боли. И тут я пытаюсь нащупать язык. Я чувствую, что на моем языке что-то есть. Я пытаюсь достать это, но слюна прилепила это так, что я своими слабыми руками не мог достать это. По ощущению это маленький квадратик, сделанный из бумаги. Внезапно подходит Даша. Она замечает, что я пытаюсь что-то вытащить с языка и говорит:

– Ёшкин кот! Убери нафиг!

– Тьего? – сказал я, держа язык в руке.

– У тебя КХМ на языке, придурочный! – сказал Фома, оттягивая труп парня.

Как только я услышал это слово «КХМ», я сразу окунулся в воспоминание, о котором я еще утром не помнил.

Это было месяц назад. Я сидел в баре, в котором через друга покупал алкогольные напитки. Мой любимый – «Отвертка». Я сидел, пил коктейль и осматривал бар. Грязный, вонючий, пропахший потом. На стенах были нарисованы граффити, которые рисовали постоянные посетители. Ко мне подошел мужчина лет сорока. Он был одет в огромную куртку, странные, грязные штаны, а также большие, пыльные сапоги. Он осмотрел меня и спросил:

– КХМ интересует?

– Чего? – спросил я, осматривая мужчину.

Он протянул огромную бумажку с кучей странных марочек. Смайлики, клубнички, странные психоделические рисунки. Чем больше я смотрел на эти рисунки, тем больше меня сводило с ума.

– Что это? – спросил я в недоумении.

– С этой штукой ты почувствуешь, что такое настоящий кайф! Для тебя кайф, в твоем возрасте, это «Блейзеры» пить, мочу со вкусом! А тут ты почувствуешь взросление! Отдам одну на пробу, визитку надо? – сказал он.

– Ты угараешь, мужик? А если ты мне яд сейчас хочешь продать! Нахер мне твоя дурь, запихни ее в зад! – грубо и раздраженно ответил я.

– Ты даже не слышал об этом? Я думал, из любого утюга об этом трындят! Попробуй просто! Мне нет смысла тебя травить, поверь на слово! – спокойно ответил тот.

Я еще раз осмотрел эти штуки, а потом решился попробовать одну из них. На ней было нарисовано сердечко, которое было раскрашено в ярко-токсично-розовый цвет. Я спросил:

– А как это употребить?

– На язык положи! Жди наслаждение! Оно не будет люто торкать, это тебе не трава! Сами «Битлз» писали треки под КХМ! – сказал мужчина.

Я положил на язык данное творение. Через мгновение у меня было странное чувство. Потом по телу пробежала дрожь, я начал улыбаться. Мужчина смотрел на меня тоже улыбаясь. Я спросил:

– Как тебя звать, мужик?

– Я Мазай Морковин, будем знакомы! – сказал он.

– Давай еще, готов купить! – сказал я, с очень сильной улыбкой.

И вот я трясусь на полу. Фома и Рейдер отнесли труп за гаражи. Мы думали, что делать дальше. Даша сказала:

– Я знаю, куда можно деть труп! Знакомая у меня есть, она уже раз пять трупы хоронила! Машка Фенибутова, вот номер у меня записан!

Даша протянула мне листок с номером. Я достал свой модненький телефончик и набрал номер. Не успели пойти гудки, Маша взяла трубку.

– Ало! – сказала она.

– Здравствуй, Маша, да? – сказал я.

– Да, кто это?

– Я друг Даши, подруги твоей. Нам тут нужно… эм! – Внезапно я понял, что по телефону такое лучше не говорить. Даша шепнула.

– Мусор выкинуть, поможешь!

– А! Поняла! Хорошо, скоро буду, адрес давай!

– Гаражи на улице Добровольской, давай быстрее! – сказал я.

Спустя время Маша пришла. Рядом с ней стоял пацан, который был в странной, золотой маске. Маска изображала оскал человека, который не издавал никаких эмоций. Пацан держал лопату, которая была слегка ржавая.

– Привет, Машка! – сказал Рейдер.

– Здоров, Рейдер! Опять намусорили? – сказала Маша.

– Да уж. Вон лежит, дурачок! – сказал Рейдер.

– Так! Вот этот берет за ноги! – говорит Маша, показав пальцем на Фому. – А ты бери за ноги, Рейдер!

Ребята взяли труп и начали тащить его в сторону небольшой пустоши. Мы проследовали за ребятами.

Пока мы шли, я задал Даше вопрос.

– А откуда у меня во рту появилась эта хрень?

– Фиг его знает! Может, ты вытащить забыл? – ответила она.

– Да ну не! Бред какой-то! – сказал я, задумавшись.

И тут меня что-то озарило. Я вдруг сложил пазл. Где-то я видел эту девчушку, Даша – Мэрлин. Мы не общались, но где-то пересекались. Я посмотрел на нее еще раз. Такая красивая, скромная, любит сидеть дома, друзей мало. Но ее глаза я точно где-то видел. Я подумал, а что если спросить ее, мало ли мы могли когда-то пересечься.

– Даша. А ты в какой школе учишься? – спросил я. Мало ли она из моей школы.

– Из шестьдесят девятой, а что? – сказала она.

– Шестьдесят девятая! – крутил в голове я. Я учился в сорок второй, а про шестьдесят девятую не слышал.

Я набрал воздуху, приготовился и спросил.

– Мы виделись?

Даша напряглась. Она начала вертеть глазами туда-сюда. Спустя долгое молчание она сказала.

– Нет, нет! Не виделись!

Она запиналась, и это было странно.

– Может быть, она вспоминала, крутила в голове, поэтому запиналась! – думал я.

Но такие ответы я не принимаю, поэтому я сказал.

– Почему я тебя помню! Я точно видел тебя где-то!

– Ну, боже! Может быть, я на улице шла куда-нибудь, и мы пересеклись. Ты шел и засмотрелся! Все! – сказала она.

– Да не! Я бы сказал, мол, я тебя раньше видел! Но я тебя помню именно в воспоминаниях! Понимаешь, я запоминаю всех прохожих, которых встречаю. Бабка страшная, маньякоподобный мужик, женщина с собачкой породы Питбуль! Но тебя я не видел!

Даша начала смотреть в пол. Ее глаза также бегали, при этом сверкая, будто звезды, которые отчетливо видно издалека. Она продолжала смотреть в пол, стараясь не смотреть на меня. Я был в большом недоумении. От будущего ответа меня бросало в дрожь. Я ожидал ответ больше, чем «Сони Эриксон» на новый год. Внезапно Даша сказала.

– Ну… Я не могу пока сказать…

Это самый страшный ответ, который можно было бы ожидать от кого-либо. Я уже не ожидал ответа, поэтому продолжал идти.

И вот Фома оступился. Он упал, уронив тело на себя. Его чуть ли не придавило. Он начал кричать.

– Бляха! Уберите его с моего лица!

Рейдер начал смеяться и наблюдать за тем, как Фома пытается вылезти из-под трупа. Внезапно рвотный рефлекс озарил его. Он начал блевать во все стороны. Мы стояли в шоке. Рейдер стоял и смеялся. Я хотел помочь ему, но мне было противно не только от того, что это труп, но и оттого, что там куча блевотины Фомы. Маша подошла к телу, одним касанием ноги оттолкнула его и протянула руку Фоме. Тот встал и сказал.

– Я все! Кто следующий понесет?

Я сразу сказал.

– Чур не я!

Фома понял, что к чему и снова взял труп парня за руки. Рейдер успокоившись взял за ноги. Мы продолжили идти. Внезапно показался огромный каньон. Это было довольно близкое болото, в котором когда-то мы купались. Я спросил.

– А нафига лопата? Вы ж скинуть его хотите?

– Да место красивое такое, ностальгическое! Скинуть тело в вонючее болото как-то жестоко! – сказала Маша.

– Ну да! А какой-то темной силой убить парня, тащить его два километра по полу, при этом опрокинув, это же очень адекватно и совсем не жестоко! – думал я.

– Ладно, закопайте уже его и пойдем! – сказал я.

– Постой! – сказала Маша.

Она подошла к трупу, достала телефон из кармана, кажется новенькая «Моторола». И сделала с ним фотографию. Я тогда уже был в огромном шоке от этой компашки. Я спросил.

– На кой хер ты с трупом фоткаешься?!

– Да я на сайте одном публикую фотки, слышал что-нибудь про «VoVaOSmilovSKY.07»? – спросила Маша.

Я не особо сидел на сайтах, максимум смотрел «Масяню» и клипы разных групп.

– Нет, не слышал, а что за сайт? – спросил я. – Ну раз там с трупами фоткаются, значит это сайт с жестоким контентом! – думал я.

– Я там фоткаюсь с трупами, выкладываю в интернет-кафешках, а кураторы платят мне деньги! – ответила Маша.

Я задумался о название, решившись я спросил.

– А почему Вова Осмыловский?

– Нууу… Вот так вот! – неуверенно ответила она.

– А кто такой Вова Осмыловский? – спросил я.

– Ладно! Это личность, о которой ходит много слухов! О нем не пишут в новостях, газетах, но при этом его все откуда-то знают! Есть слухи, что он владелец этого сайта, то, что он куратор, а кто-то думает, что это не человек…!

– Ты бы хотела его найти? Ну или узнать о нем хоть что-то? – спросил я.

– Конечно! Способ нужен? Я знаю, как устроиться в ряды Осмыловского, это довольно легко сделать. Давай я тебе покажу, что у меня дома есть! Завтра приходи на этот адрес! – сказала Маша, протянув мне листочек с адресом ее дома. Судя по всему, это село, которое находится недалеко от города.

Ребята начали закапывать тело парня, а я продолжал думать об этой странной личности, которую прозвали Вовой Осмыловским. Обычное имя, фамилия, есть ли в ней какой-то шифр, думал я.

Внезапно я вспомнил рекламу по телевизору, которую видел буквально на днях.

*В кадре появляется мужчина в модной одежде. Вокруг пляж, солнце и море. Куча купающихся людей. Он ходил по пляжу, напевая очень запоминающуюся песню.*

*Если вдруг жара! ХЭЙ! Если холода! Хэй!*

*Пей напиток «Ский», пей напиток «Ский»! *

*Если вдруг жажда, во время жары!*

*Самое время выпить чуть Ский!*

*Если жажда, во время мороза!*

*Выпей горячий ты Ский! Па-па-рам!*

*Напиток «Ский» был популярен в интернете, его хвалили как добавку к коктейлю «СубТропика», где смешивали «Блэйзер» со «Скием», добавляя «Ментос». *

*Но один пользователь интернета предложил вместо «Ментоса» добавлять в коктейль пять таблеток драже «Скандинавка». Забавные драже, которые продают на кассах любого магазина. Но пользователь отметил, что после употребления этого коктейля можно увидеть что-то странное. И тут я вспомнил, что Рейдер мог легко увидеть что-то подобное.*

*И тогда я решил проверить, может ли что-то случиться от этого коктейля…*

Ребята закопали тело. Ребята подошли ко мне. Даша сказала, чтобы никто не вспоминал то, что сегодня случилось. Добавив, что это нужно забыть как страшный сон. Все согласились. Я попрощался с ребятами и пошел к ближайшему киоску.

Купив «Скандинав» и «Блэйзер», я отправился домой. Завтра мне нужно было готовиться к побегу, ведь нужно было уйти до пробуждения мамы, так как, подходя домой, я ожидал наказания.

«Готический театр»

С детства меня водили в театр. Поэтому я очень хорошо запомнил, как он выглядит. Все такое яркое, светлое. На полу – алые ковры, будто бы аллея. На потолке – огромные люстры, золотого оттенка. В самом зале же были стандартные, красные ряды кресел, у которых чаще всего был подлокотник, в который можно было положить еду из буфета.

И вот получилось так, что почти в каждом сне я оказывался в том самом театре, который я постоянно представлял.

Пока я лежал на кровати, раздумывая о предстоящем походе к Маше. Мама еще спала. До момента, когда прозвенит будильник, оставалось двадцать минут. Я надел свою кофту и тихо вышел из дома.

Небольшой поселок находился недалеко от центрального рынка, в котором в тот момент было слишком много людей. Этот рынок славился незаконной торговлей алкогольных напитков и табачных изделий. Кто-то пускал слухи, что в подвалах продают людей. В то время орудовала группировка «Отцы». Там собирались мужчины, которых бросили женщины, так и не дождавшиеся своих детей. Они похищали детей, а потом продавали. Нас пугали этим рынком, скорее всего, чтобы мы не ходили туда и ничего не воровали. Но отрицать существование этой группировки я не мог тогда, так и сейчас не могу. Но возможно в глубинах хроник полиции есть целая и большая, правдивая информация. Знать это мы не можем, так как мы всего лишь жалкие смертные, которым не дано знать того, что где-то в глубинах архивов скрыто от глаз людских. – И когда-нибудь один лишь избранный сможет восстать извне, узнав правду обо всем. – мои мысли на тот момент.

В самом конце улицы показался небольшой, двухэтажный домик. На заборе чем-то острым было выцарапано: «Врата ада манят любопытных…". Я заглянул через небольшую щель забора. Там я увидел небольшой сад, который заканчивался красным забором, ведущим на соседский участок. Возле дома была клумба с темно-красными гвоздиками, обычно такие цветы дарят на похоронах, по крайней мере, когда хоронили моего брата, постоянно дарили гвоздики.

Я решил крикнуть: «Маша! Открывай!» – Никто не откликался, поэтому я решил аккуратно перелезть через забор. Внезапно краем штанины я зацепился за деревяшку. Я в небольшой панике начал пытаться отцепиться от него, но потом меня начало переворачивать. Я удержал равновесие и кое-как смог нормально удержаться, чтобы не быть в висячем положении. И тут я опрокинул взгляд вперед. Маша с пакетом в руках смотрела на меня с удивленным видом. Я растерялся и сказал.

– Привет!

– Я тебя удивлю, но мой участок не тут! – сказала Маша.

– А да? – сказал я и задумался. Странно, вроде в записке последний дом написан. А! Я же дурак, который целиком записку не развернул. Оказалось, что там написано: «Предпоследний».

– Слезай, пока мой сосед гот тебе пизды не дал! – с насмешкой сказала Маша.

Я пошел за ней. Ее участок оказался еще более странным. Когда я проходил мимо него, то не замечал, что на заборе было нарисовано множество странных символов. Самый странный из них – это огромная строчка на непонятном языке, которая была обведена в кружок.

«Избранный (с перевода на русский)»

– А как это переводится? – сказал я, показав пальцем на эту строчку.

– Да фиг знает, просто красивые строчки, переводится может как угодно! Хоть жопа, хоть сопля! Похер мне! – ответила Маша.

Мы зашли в дом. Он был довольно старый. Обои уже доживали последние года, вот мгновенье – и они начнут сползать со стен. Потолок был в чем-то грязном, будто краска, которую зачем-то вылили на штукатурку. В зале стоял огромный сервант, который был сверху донизу утыкан фотографиями и книгами. Рядом с окном, левее от серванта, находился большой, желтый диван, возле которого стоял книжный столик. Интересно было то, что кухня отсутствовала, так как в углу располагался одинокий холодильник, с которого несся запах рыбы. Помимо зала была ванная, которая находилась, судя по всему, на втором этаже. Удивлял также факт, что ни одного родителя не было дома, а на фотографиях в основном Маша и ее друзья. И тут я рискнул спросить.

– Слушай, а родители где твои?

– Остались в 90-ых! Я тогда еще маленькая была. Пришел значит бандит, у которого эти должники ебаные постоянно деньги просили! И обоих застрелил, меня в мешок, в машину и увезли твари! Я потом смогла в милицию дозвониться, всех положили! Но в детский дом не сдали! Точнее, я сбежала, вроде не нашли! – спокойно рассказывала Маша.

– А дом чей? – удивленно спросил я, пытаясь переварить то, что она мне рассказала.

– Да бабка умерла какая-то, никому не нужная! Дом то в говно, никому не нужный тоже! Живу вот…!

– А как ты зарабатываешь? – спросил я, забыв все то, что она рассказывала вчера.

– Два слова! Вова – Осмыловский! Вот где где! А тут можно таких бабок срубить! Это тебе не листовки раздавать! Деньги нужны?

Я задумался тогда – С одной стороны! Меня обеспечивает мать, но учитывая ее отношение ко мне! И то, что она контролирует каждый мой шаг, лучше заработать и свалить! Я взрослый уже так то!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.