# Падение богини

Анастасия Медведева

Загадочная история о девушке-небожительнице, потерявшей память и оказавшейся в мире роскоши и теневых интриг.
Атмосферное фэнтези с неожиданными поворотами и проникновенной философией.
Маленькая бессмертная, не знающая своего прошлого и будущего, прыгает с Утёса Страданий в мир людей вслед за собственным желанием познать мир смертных. Падение стоило ей памяти, и беспомощная и одинокая она оказывается в Доме Наслаждений. Окутанное тайнами место, истинную суть которого распознать не так просто. Место, где куртизанки не просто радуют гостей своими талантами, но и выполняют тайные поручения, соревнуясь друг с другом в мастерстве убийц. Юная ученица быстро обнаруживает в себе талант к их техникам и начинает свой путь в число лучших куртизанок города – Великолепных Цветков.

© А. Медведева, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

## Пролог

В ту ночь на небе светила невероятно красивая луна! Огромная, круглая, укрывающая своим мягким светом, как тёплым покрывалом в холодной постели…

Под такой луной любое событие окутывала мистическая дымка, неизбежно даря ему новое значение. И всякое решение, принятое под такой луной, обречено было стать списанным на влияние сиюминутного порыва, продиктованного очарованием небесного светила.

Эта ночь идеально подходила для глупого поступка.

Луна наверху будто обещала, что всё будет хорошо – она не оставит своих подопечных, она продолжит следить за ними, что бы те ни натворили, она знает, что эти несчастные нуждаются в её поддержке и молчаливом наставлении…

Да, казалось, на луну можно было положиться! Ведь луна никогда бы не сказала тех слов, что он сказал:

«Перестань тревожить мой покой. Тебе нет места подле меня: твоя судьба – совсем иная…Ты ещё так наивна и глупа! Ты сама не понимаешь своих чувств. Я велю, чтобы твои вещи перенесли в дальний дворец: с завтрашнего дня я перестаю быть твоим учителем».

Ещё совсем юная низшая бессмертная, сидевшая на краю обрыва Красной Горы, потерла правую щеку рукавом, натянутым на худую бледную кисть, и вновь подняла взор на огромную луну.

Бессмертная пообещала себе, что он пожалеет о своих словах! Уже совсем скоро он поймет, что даже такая глупая и не подающая надежд ученица, как она, может решиться на невероятный по своей смелости поступок!

Её шею всё ещё саднило: две глубокие ранки затягивались, напоминая о незваном госте, что недавно ушел… И если бы юная бессмертная обратила внимание на то, как постепенно восстанавливается ее кожный покров, она бы поняла – скоро всё пройдёт! Само собой. И даже следов не останется…

Но девушка была поглощена своими первыми чувствами – отвергнутыми так безжалостно, – своей первой большой любовью и своим первым поражением… Она достала из кармана маленькую склянку, наполненную водой из Реки Забвения, и опустила на неё не по-детски сосредоточенный взгляд. Отправиться в мир смертных, ничего не помня о себе, и, прожив там счастливую жизнь, вернуться совсем другой личностью казалось ей отличной идеей, пришедшей под этой огромной луной! Тот, другой, сказал, что даже высшие боги с осторожностью идут на испытание судьбой – по возвращении никто не посмеет сказать ей, что она глупа и наивна! Никто не дерзнёт сказать нечто подобное! А она, гордо задрав подбородок, пройдёт мимо молчаливого Бога, уже наверняка раскаявшегося в тех своих словах, и покинет Красную Гору навсегда.

И неважно, как она вернётся обратно в верхний мир из царства смертных: возможно, небеса сами вернут её, заметив нарушение законов природы, – всех небесных правил не выучить даже за бесконечно долгую жизнь бессмертного!

Главное – она вернётся излечившейся от этой болезни, что сейчас вызывала боль в груди и провоцировала появление влаги на щеках.

– Либо сейчас, либо никогда, – сказала бессмертная самой себе и, решительно опустошив склянку, спрыгнула с обрыва.

## Глава 1. Арка «Мир Смертных». Выдающиеся таланты

Спустя три месяца…


– Юнь Юнь! Уверена, что не хочешь взять моих булочек? Смотри, какие пышные! – Полная торговка с круглым, как блин, и хитрым, как у лисы, лицом помахала рукой проходившей мимо девушке.

Но та лишь вежливо кивнула в ответ и пошла дальше, незаметно поджав губы и стараясь не думать о том, как жалобно заурчал живот в ответ на предложение. Денег на обед было немного, а ей кормить всех служанок Дома Наслаждений «Алые Лепестки»! Разумеется, тут было не до булочек: хорошо, если на рис хватит, с учетом всех заказанных закусок!

И всё же свежеиспеченные паровые булочки так и манили своим ароматом, призывая купить их, несмотря ни на что – но у миловидной работницы известного в городе заведения, пересекавшей в данный момент торговые ряды, был четкий план: она знала все лавочки, где можно было купить вкусную еду даже за те гроши, что были выделены ей скрягой-управляющей! Старшая сестрица, взявшая над ней шефство около трёх месяцев назад, хорошо её обучила. Новые знания запомнились быстро, заполнив пустоту поврежденного рассудка, и теперь Юнь Юнь могла похвастаться отличными навыками выживания в городе Потерянной Луны! А старшая сестрица Ли Сянь с облегчением выдохнула, спихнув на новую работницу часть своих обязанностей.

То, что у девочки были в прошлом проблемы с памятью, в Доме Наслаждений никого не волновало: сюда шли работать не от хорошей жизни… И всё-таки это заведение было единственным в городе, где танцовщиц нельзя было трогать, а простых служанок бить в случае недовольства. Дома Наслаждений грешили этой вседозволенностью своих гостей, именно поэтому в «Алых Лепестках» клиентов было намного меньше. Да и приезжали некоторые из них в экипажах без опознавательных знаков… и заходили внутрь в широких шляпах с шелковой вуалью, словно не хотели, чтобы их застали за посещением этого странного заведения.

Впрочем, Юнь Юнь не имела ничего против их скрытности. Как говаривала старшая сестрица Ли Сянь – чем больше человек прячет лицо, тем больше денежек принесёт Дому Наслаждений! Хозяйка и впрямь всегда была особо рада подобным гостям. И в дни их посещений была особенно доброжелательна к куртизанкам. А довольные куртизанки – это очень щедрые куртизанки! Они могут подарить своим прислужницам дорогую заколку или шёлковый платок, который потом можно продать за приличную сумму – об этом шептались другие девушки. И Юнь Юнь любила представлять, как получает деньги и идёт покупать много-много вкусных пышных булочек, вкуса которых ей до сих пор не удалось испробовать. Но она была убеждена, что непременно окажется в восторге!

У этой девушки были невысокие запросы. А потребности не выглядели сложными для удовлетворения.

Копить ей было не на что: у неё не было родителей, которым нужно было помогать, не было болезни, которую нужно было лечить, а выкупать саму себя для жизни в неизвестности не казалось ей умным решением. В Доме Наслаждений ей было спокойно и даже легко: она выполняла простую и понятную работу, не успевая уставать, в отличие от остальных служанок, – за это её кормили и давали ей место для сна. Чем не удачный расклад? Ещё три месяца назад Юнь Юнь была никем и не знала, на что вообще способна. Но незнакомые ей люди: дурнопахнущие, неприветливые, в грязной одежде и с лицами, испещренными шрамами и другими кожными недугами, подобрали её где-то в городе, бродившую по улицам без памяти, и продали в Дом Наслаждений… С тех пор у Юнь Юнь появилась крыша над головой, занятие на всю жизнь и даже имя!

Имя, данное ей хозяйкой этого заведения.

Старшая сестрица Ли Сянь сказала, что абы кого в слуги здесь не берут, но миловидное личико Юнь Юнь, её белая кожа и ясные глаза карамельного цвета покорили хозяйку, и та решила оставить её в Доме Наслаждений!

Однако Юнь Юнь помнила их первую встречу с хозяйкой и готова была поклясться, что не так уж и понравилась этой властной высокой старушке, продолжавшей подводить глаза и красить губы… нет, Юнь Юнь была оставлена в Доме Наслаждений из-за того больного юноши в кресле с удивительными колёсиками вместо ножек. Он был в комнате хозяйки, когда управляющая привела туда ещё ничего не знающую о жизни девушку без памяти, оставив её похитителей ждать результата в крыле для слуг. И когда будущая Юнь Юнь вошла в комнату, тот юноша в кресле, сидевший с отстранённым лицом в скрюченной позе, неожиданно вытянул руку в её сторону и начал издавать странные звуки, напоминающие мычание…

Хозяйку это крайне впечатлило, хотя поначалу она смотрела на девушку весьма недоверчиво; оно и понятно: ручки белые, лицо чистое, кожа без изъянов, одежда из шёлка высочайшего качества, – похищенная вполне могла оказаться неудачливой дочуркой какого-нибудь богатого чиновника или именитого торговца! И брать её в Дом Наслаждений служанкой было сродни хранению зажженной спички рядом с порохом. Но юноша в кресле с колесиками вместо ножек отреагировал на неё – он отреагировал хоть на что-то спустя столько лет!.. Разумеется, хозяйка не могла проигнорировать это очевидное улучшение в его состоянии и оставила девушку в Доме Наслаждений – впрочем, отдав за неё меньше, чем за ту же Ли Сянь, взятую пятью годами ранее. Почему? Потому что другие дома вообще бы отказались брать эту девицу явно благородных кровей, имевшую к тому же проблемы с памятью.

Поначалу хозяйка планировала пристроить её в дом, где заботились о больном юноше, но приобретенная девушка с таким любопытством рассматривала убранство комнаты, одежду хозяйки и картину с изображением танцующей куртизанки в снегу, висевшую на стене, что любопытство победило – и хозяйка решила посмотреть, что из этого получится.

В конце концов, юноша в кресле ещё не раз посетит это место! А гости Дома Наслаждений всегда отличались своей молчаливостью… Так было решено, что Юнь Юнь станет служанкой, после чего хозяйка с крайне неоднозначным смешком даровала ей имя и велела управляющей приставить к новенькой старшую сестрицу, способную объяснить Юнь Юнь суть её задач.

Стоит ли говорить, как воодушевлены были все служанки появлением в их рядах миловидной и невероятно послушной девицы, беспрекословно соглашавшейся на все их просьбы за неимением ясного понимания, чего от неё вообще хотят? Да, на Ли Сянь в то время навалилось много новой работы… зато теперь Юнь Юнь могла похвастаться не только спокойным нравом и большой работоспособностью, но и отсутствием прежнего энтузиазма в общении с незнакомыми людьми. Старшая сестрица доходчиво объяснила, что порой «нет» – это лучший ответ. А ещё умнее будет сделать вид, что ты просто не услышал чужой просьбы, усердно трудясь и не отрываясь на праздные разговоры…

Когда остальные служанки поняли, что пользоваться бестолковостью новенькой больше не получится, они затаили на Ли Сянь обиду. Но придраться к этой парочке было сложно: обе девушки и впрямь хорошо справлялись со всеми заданиями, а ещё – пользовались симпатией некоторых куртизанок, отметивших их трудолюбие и молчаливость.

Вот и сейчас, несмотря на трудность поставленной задачи, Юнь Юнь смогла выполнить все требования служанок и несла в Дом Наслаждений несколько корзин, полных ароматной еды.

Войдя в коридор для слуг, девушка уловила приятные уху звуки, раздававшиеся из зала. Кто-то мастерски играл на инструменте, погружая пространство в медитативный ритм мелодии, наполненной яркими переживаниями и болезненными срывами…

«Цинь!» – вспомнила она название инструмента, а в памяти тут же всплыла подробность – сегодня был назначен внеочередной просмотр для новеньких танцовщиц, поскольку одна из куртизанок подвернула ногу.

Юнь Юнь подошла к приоткрытой двери и нашла сцену глазами. Взгляд её не выражал ничего, пока она следила за выступлением одной из претенденток, но по едва заметному движению зрачков можно было догадаться, что Юнь Юнь улавливает каждое движение головы, каждый полёт шелкового рукава, каждый шаг маленькой ножки в матерчатой туфельке…

– Юнь Юнь! Беда! – подбежала к девушке старшая сестрица Ли Сянь, но остановилась и с любопытством заглянула за дверь. – Ого! Сама госпожа Камелия играет на цине? Видать, среди танцовщиц есть неогранённый драгоценный камень!

Госпожа Камелия была одной из пяти главных куртизанок Дома Наслаждений «Алые Лепестки». Или, как их называли в народе, – одна из Пяти Великолепных Цветков. Юнь Юнь ещё ни разу не удавалось увидеть кого-либо из легендарной пятёрки, потому она перевела взгляд влево и присмотрелась к красавице за цинем. В алых шёлковых одеяниях, с высокой прической, из которой будто бы случайно выбились две аккуратные прямые пряди, упавшие по обе стороны лица, госпожа Камелия выглядела как богиня, спустившаяся с небес! Или принцесса, сбежавшая из дворца. Её черты были столь изящны, что в родословной одной из лучших куртизанок Дома Наслаждений можно было заподозрить присутствие какого-нибудь высокопоставленного вельможи! А тонкие пальцы двигались по струнам так мастерски, словно эта одарённая красавица училась у лучших дворцовых исполнителей!

– Юнь Юнь, у нас большие проблемы, – вновь вернулась к теме разговора Ли Сянь, – управляющая, пока нет хозяйки, хочет выдать тебя замуж!

– Что? – удивленно посмотрела на подругу Юнь Юнь. – Зачем?

– Ты, наверно, заметила, что денег на еду и первоочередные расходы нам выдают всё меньше и меньше? Я думаю, управляющая хочет закрыть какую-то брешь в книге расходов и доходов, потому придумала такой выход.

– А я здесь при чем? – с любопытством спросила Юнь Юнь и прикрыла дверь в зал – благо руки уже были свободны, а корзины с едой ждали работниц на кухне.

– Ты – самая красивая из служанок! За тебя кто-то посватался, так что выкуп за жену может помочь управляющей прикрыть её оплошность!

Юнь Юнь наклонила голову, всматриваясь в конец коридора, откуда доносились приглушенные шепотки служанок. Замуж она не планировала. Но, стоит признаться, не из-за личных предпочтений, а из-за абсолютной неосведомленности в этой области.

– Но мне и здесь хорошо, – протянула девушка с лёгкой беспомощностью, – разве нельзя быть замужем и продолжать работать в Доме Наслаждений?

– Именно потому, что ты такая наивная, я и сказала, что у нас проблемы, – глубоко вздохнула Ли Сянь. – Послушай меня внимательно, Юнь Юнь! Управляющая хочет нажиться на тебе, отдавая тебя незнакомому мужчине на всю жизнь! Ты не сможешь выходить из дома без его разрешения, не сможешь делать то, что тебе хочется, без его разрешения, не сможешь заводить подруг и, тем более, видеться со мной… Муж будет решать, как тебе жить, что тебе есть и что носить – до самой твоей смерти! И всё это лишь потому, что у одной злобной карги не сошлись доходы и расходы в книге учета! Но, если даже это не пугает тебя, беспечное дитя луны[1]… – Ли Сянь схватила девушку за руку и метнулась к двери, откуда раздавались шепотки. – …смотри, какого супруга одобрила для тебя эта ведьма!


В дверной замок мало что можно было увидеть, но девушке повезло: мужчина сидел напротив управляющей, лицом к ней. Юнь Юнь с любопытством присмотрелась к нему – лет пятидесяти, с жидкой бородкой, большим животом, её жених скалил зубы в похабной улыбке, и то и дело провожал глазами хорошеньких служанок, сидевших, судя по всему, у самой двери и радостно хихикавших. Их веселья Юнь Юнь никак не могла понять. Но точно знала, что такому мужу рада не будет.

Не походил он на надёжного – а именно такие считались идеальными спутниками жизни.

– Они уже договорились о сумме! Плохо дело, Юнь Юнь! – прошептала Ли Сянь, прислушавшись к разговору за дверью.

– Я откажу этому мужчине и останусь с тобой, не переживай, – добродушно ответила девушка, положив ладонь подруге на плечо.

– Да кто тебя спросит, глупая? Та, что деньги свои считает, или тот, кто о молодом теле под боком мечтает с тех пор, как разбогател? – Раздраженно и с откровенным расстройством скинув с себя ладонь, Ли Сянь поднялась на ноги. – Может, тебе убежать? Вернёшься ночью, и я передам тебе часть своих запасов – на первое время хватит!

По тону старшей сестрицы стало понятно, что дело и впрямь серьёзное и простым вежливым отказом вопрос не решится. Тут нужен иной подход, которым бесхитростная Юнь Юнь ещё не владела.

– А есть ещё какой-то способ, чтобы здесь остаться? – сосредоточенно спросила она, искренне не желая менять свой уклад жизни.

– Есть! Броситься в ноги хозяйке и умолять тебя оставить! Но сейчас её здесь нет… – напряженно ответила Ли Сянь. – Ещё можно добиться расположения одной из Пяти Великолепных Цветков и просить их защиты, но ты ни с кем из них не знакома, поэтому остаётся только бежать из города… Юнь Юнь! Куда ты?!

Ли Сянь помчалась вслед за своей подругой, рванувшей в сторону дверей в зал. Звуки циня всё ещё раздавались за стеной, потому Юнь Юнь решила использовать свой единственный шанс остаться рядом с Ли Сянь и добиться расположения госпожи Камелии! Раз уж та сама спустилась вниз, дабы отыскать талант, что так нужен Дому Наслаждений, значит госпожа-прекрасный-цветок весьма предана своему делу! И обязательно рассмотрит ту же преданность в самой Юнь Юнь!

– Юнь Юнь, так нельзя! Она тебя даже слушать не станет! – не успев ухватить подругу за рукав, шепнула Ли Сянь той в спину, однако дерзкий поступок уже было не остановить: Юнь Юнь ворвалась в зал и бесшумно прошла к группе красивых девушек в разноцветных шелковых платьях, ожидавших решения госпожи Камелии. Та как раз доигрывала мелодию для очередной танцовщицы и успела отследить появление служанки.

– Ты передвигаешься довольно бесшумно. Твоя поступь от природы лёгкая? – мелодичным голосом спросила госпожа Камелия, продолжая играть на инструменте.

Танцовщица, демонстрировавшая свои навыки в данный момент, сбилась и обернулась на Юнь Юнь, но тут же продолжила танец под цепким взглядом Прекрасного Цветка. А остальные девушки начали шептаться о причинах появления в зале невоспитанной служанки, примкнувшей к ним.

– Ты немая? – продолжила свой расспрос госпожа Камелия, а Юнь Юнь сообразила, что обращаются именно к ней.

Она вышла вперёд и вежливо поклонилась одной из главных добытчиц денег в Доме Наслаждений.

– Прошу меня простить! Я не могу знать, родилась ли с этой легкостью или приобрела её со временем: моя память была повреждена, – произнесла она, не разгибаясь.

– Твой голос тоже приятен. Это хорошо. В Доме Наслаждений «Алые Лепестки» даже служанки должны обладать привлекательными для гостей чертами, – мягко произнесла госпожа Камелия, продолжая играть на цине для сбившейся танцовщицы. – Однако ты ворвалась в зал без приглашения и помешала этой прекрасной девушке исполнить её номер. Что же такого произошло, что ты позволила себе подобную дерзость?

Танцовщица покраснела, завершая своё выступление, и бросила уничтожающий взгляд на Юнь Юнь. Ей стало очевидно, что из-за допущенной ошибки она упустила шанс попасть в Дом Наслаждений.

– Я… пришла просить защиты, – чуть менее уверенно произнесла Юнь Юнь и опустилась на колени.

– Этот пол уже протёрли, твои услуги больше не требуются – поднимись. – Убрав руки от инструмента, госпожа Камелия повернулась к Юнь Юнь.

От её изящной колкости танцовщицы вокруг начали высокомерно посмеиваться… что не скрылось от внимания самой госпожи, которая не выказала никакой реакции на их фырканье, но бросила в их сторону внимательный, даже острый взгляд.

– Ты молчишь. Видно, за этой дверью никого не убивают. Так почему же ты осмелилась прийти и прервать просмотр? – не глядя на Юнь Юнь и вновь перебрав струны, задала вопрос куртизанка.

А девушка, в свою очередь, осознала, что, даже если и захотела бы сейчас воззвать к чувству справедливости, ей бы не удалось расположить к себе эту красивую женщину: само появление Юнь Юнь здесь, в это время, лишило её такой возможности. Ли Сянь оказалась права – столь поспешное решение стало роковой ошибкой! И шанс на безмятежное будущее рядом с доброй сестрицей в Доме Наслаждений был безвозвратно упущен…

Но Юнь Юнь впервые решила за что-то бороться. И не могла так просто сдаться. Она, в конце концов, не имела на это права, неся ответ перед самой собой – в будущем, которое непременно будет отравлено несчастливым браком!..

– Быть может, ты сама хочешь попробовать выступить перед столь почтенной публикой и получить заслуженную похвалу? – предположила госпожа Камелия невзначай, продолжая перебирать струны циня.

И вновь её слова были подхвачены смешками, скрытыми за широкими шелковыми рукавами или красивыми расписными веерами.

Юнь Юнь опустила взгляд на свою одежду. Форма служанки не была изящной, не предполагала в своём крое нескольких слоёв летящего шёлка, да и длина рукавов вовсе не подходила для красивых движений, захватывающих внимание зрителей… И всё же она и не мешала. Движения не были скованны, а ноги и вовсе могли взлетать хоть до ушей: широкие штаны позволяли делать то, что в платье выглядело бы непристойно.

Прислушавшись к мелодии, Юнь Юнь сделала шаг, а затем второй – и замерла. Как замерли и все танцовщицы, онемевшие от подобной наглости. «Она и впрямь собирается танцевать?» – этот вопрос так и читался на их лицах! Бросив едва заметный взгляд на служанку, так и не добравшуюся до сцены, но уже оторвавшуюся от толпы, госпожа Камелия лукаво улыбнулась и продолжила игру, завлекая всех слушателей в новую историю чувств и страстей, которая создавалась здесь и сейчас – под влиянием настроения и вдохновения.

Юнь Юнь чутко слышала изменения в мелодии и позволила себе присоединиться к повествованию, рождавшемуся на глазах изумленных танцовщиц. Шаг в сторону, слом – всем телом!.. – прыжок и замирание в ожидании предложенного музыкой порыва… Юная служанка не знала техник и не имела в арсенале набора движений, отточенных многолетним мастерством – она лишь слушала музыку и отдавалась её ритму, основывая своё выступление на подсмотренном через щёлку двери: выходить в зал и обслуживать гостей ей ещё не позволяли… Мелодия вдруг резко стала агрессивной и безжалостной, и Юнь Юнь, повинуясь порыву, то взлетала в воздух, зависая там чуть дольше, чем это было доступно простому смертному, то совершала прыжки в стороны, отыгрывая жестокие порывы ветра, превращавшие хрупкое человеческое тело в марионетку буйной стихии… Когда музыка неожиданно оборвалась, Юнь Юнь уже тяжело дышала – но все же удержалась на одной ноге, стоя на носочке и высоко вытянув правую руку с намерением ухватить неведомое счастье, что так долго ускользало от неё на протяжении всего выступления!..

## Глава 2. Пять великолепных цветков

– Какое любопытное исполнение, – прикрыв губы рукавом, улыбнулась госпожа Камелия.

– Госпожа!.. Но разве это можно назвать танцем? – позволила себе высказать мнение последняя из приглашенных девушек, выступление которой было испорчено появлением служанки.

– Верно, это было что-то дикое и необузданное! Никакого изящества! – подхватила её другая танцовщица.

– А мне понравилось. – По лестнице, ведущей со второго этажа, где были приватные комнаты для особо щедрых гостей, спустилась высокая худая красавица с бледной и гладкой, как нефрит, кожей и невероятно сложной прической, которую украшали несколько золотых шпилек с драгоценными камнями.

Её платье имело два цвета – нижнее было абсолютно белым, а верхнее имело нежный персиковый оттенок. Присмотревшись к её одеянию, а также к тонким чертам, которые, возможно, могли бы даже называться резкими, если бы не были такими прекрасными в своём сочетании, – Юнь Юнь поняла, что их почтила вниманием ещё одна легенда этого заведения.

– Приветствуем госпожу Азалию! – одновременно поклонились известной куртизанке танцовщицы, глаза которых наполнились восхищением от возможности лицезреть целых два Великолепных Цветка Дома Наслаждений «Алые Лепестки».

– Сестрица, ты следила за выступлением этой служанки? – с лёгкой наигранностью удивилась госпожа Камелия. – Неужели её «дикие и необузданные движения, лишенные изящества», могли пленить твоё сердце?

– Нужно совсем не разбираться в искусстве, чтобы не разглядеть врожденный талант, нуждающийся лишь в хорошей огранке, – звонким голосом, столь непривычным для куртизанок, отозвалась госпожа Азалия, после чего повернула голову к танцовщицам, успевшим притихнуть от услышанного. – Благодарю за уделенное время. Мы пришлем весть тем, кто пройдёт этап отбора.

– Благодарим госпожу Азалию и госпожу Камелию за возможность! – ещё ниже поклонились танцовщицы и покинули зал, изредка оглядываясь на куртизанок и ощущая скованность от резких слов, произнесённых обладательницей неоспоримого авторитета.

– Благодарю тебя, сестрица! Я думала, что задохнусь. – Словно сбросив груз с плеч, госпожа Камелия вспорхнула с пола и подошла к Юнь Юнь, подхватив её подбородок бледными пальцами с длинными ноготками. – Итак, кто же тут у нас спрятался под маской служанки без прошлого?

– Не понимаю, – с лёгким волнением протянула Юнь Юнь.

– Не думаю, что она притворяется, – отрезала госпожа Азалия, – в ней и впрямь много необузданного, но она и сама не осознаёт, откуда всё это берёт начало…

– Ты что-то говорила про защиту? – припомнила госпожа Камелия, всматриваясь в большие и испуганные глаза Юнь Юнь. – Кто тебя обижает?

– Управляющая собиралась продать её одному сластолюбивому мерзавцу, не имеющему средств на встречу с нами, – ответила ей госпожа Азалия.

– Кажется, дыр в мешке стало слишком много, чтобы скрыть их подложенным платочком… – отпустив Юнь Юнь и прикрыв нижнюю часть лица ладонью, пропела госпожа Камелия.

– Или платочек оказался слишком хорош, потому и дыры обнаружились, – парировала госпожа Азалия.

– Откуда вы… – взволнованно произнесла Юнь Юнь, но, встретив взгляд госпожи Азалии, замолчала.

– У тебя хорошая подруга. Цени её. Она не побоялась сурового наказания, когда отбивала ладони о мою дверь парой минут ранее, – резко ответила той госпожа Азалия. – Что касается дыр в мешке… уберем двух крайних танцовщиц из третьей линии, чтобы сохранить рисунок номера этим вечером: они и так выбивались из ритма и раздражали меня своей неуклюжестью.

– Какое мудрое решение: эти наёмные работницы получают плату за каждое выступление, – похвалила её госпожа Камелия, затем отвела взгляд в сторону и в очередной раз едва заметно улыбнулась. – И всё же… какое решение мы примем касательно этого дикого растения? Будем ли окультуривать его или оставим на побегушках у подтанцовки? Необходимы все пять голосов, – напомнила она, отошла от Юнь Юнь и подняла подбородок, направив взгляд на балкон второго этажа. – Что скажешь, Роза?

Пленительной красоты девушка, – с нежными чертами, мягкими как пух волосами, убранными в растрепанную косу, и от природы ярко-розовыми губами, – стоявшая на балконе, прислонившись к столбу, в одном нижнем платье, от души зевнула и сонно улыбнулась.

– Она такая миленькая! Её хочется обнимать и поить вином – она принесёт дому много денег, – отозвалась госпожа Роза и ещё раз зевнула с довольным выражением на лице.

– А ты что скажешь? – Госпожа Азалия перевела взгляд на противоположную сторону балкона, протянувшегося по всему периметру второго этажа.

Там, куда был направлен её взор, можно было заметить женский силуэт, застывший в тени. Волосы той девушки были распущены и спускались до самых пят, а её тело было прикрыто простым длинным шелковым халатом. Неформальный вид красавицы потряс Юнь Юнь, но голос, раздавшийся в ответ на вопрос, изумил ещё больше:

– Вас уже большинство. Какой смысл уточнять моё мнение?

Низкий, чарующий, бархатный… её голос способен был покорять сердца и разрушать государства!

«Что это сокровище забыло в Доме Наслаждений?! – изумилась про себя Юнь Юнь. – Почему эта невероятная женщина всё ещё здесь, а не во дворце императора – ублажает того своим пением?..»

– Решается судьба человека. Нам необходимо услышать твоё мнение, – отозвалась госпожа Камелия, глядя на свою собеседницу снизу вверх. – Тем более, Хризантема отдала тебе своё право голоса, и мы хотим выслушать твой вердикт касательно этого дарования.

– Ни я, ни Хризантема не стали бы мешать юному таланту покорять сердца. Если ей хватит шести полных лун на создание формы – мы выделим средства, – безмятежно отозвалась госпожа Орхидея.

– Хватит, – мягко отбила госпожа Камелия.

– В противном случае ключ перейдёт ко мне, – продолжила диктовать условия загадочная куртизанка.

– Передам его лично, – отрезала госпожа Азалия.

– Договорились. – Госпожа Орхидея отвернулась и скрылась в тени.

– Выходит, решено! – Госпожа Камелия развернулась и склонила голову, одарив Юнь Юнь лукавым взглядом. – Ты повышена до куртизанки, маленькая счастливица! Благодари всех своих богов за то, что произошло с тобой: мало кто может похвастаться подобной удачей!

– Девочка лишится возможности выйти замуж, поскольку долг за её ускоренное обучение высшим искусствам превысит жалование за тридцать лет… не уверена, что это удача, но я предвзята, – отозвалась госпожа Азалия и вышла из зала.

– Как весело нынче будет! – протянула госпожа Роза с блаженной улыбкой и ушла обратно в комнату, а Юнь Юнь в свою очередь с изумлением отметила, что по голосу и по внешности этому Великолепному Цветку нельзя дать и двадцати лет!

– Отведи её в купальню и хорошенько отмой, затем накорми, но не плотно, и приведи ко мне. Нам придётся начать с самых азов, потому будем использовать всё свободное время, – произнесла госпожа Камелия, обращаясь неизвестно к кому, и поднялась по лестнице на второй этаж, откуда парой секунд позже тихонько спустилась… Ли Сянь.

– Что происходит, старшая сестрица? Я стану ещё одним Великолепным Цветком? – наивно предположила Юнь Юнь, оставшись наедине с подругой в главном зале Дома Наслаждений.

– Даже вслух не говори о подобном! – тут же закрыла ей рот ладонью Ли Сянь. – Молись, чтобы подобное «счастье» не свалилось на тебя однажды! Тебя повысили до простой куртизанки, значит, когда закончишь обучение, ты будешь развлекать гостей в зале и в самых дешёвых комнатах второго этажа.

– Но чему ещё я должна буду обучиться? Цинь мне вряд ли дастся так легко, как госпоже Камелии, а счёту я уже обучилась, как и разговорам с людьми – теперь меня мало кто обмануть сможет! – глядя на подругу широко раскрытыми и ничего не понимающими глазами, отозвалась Юнь Юнь.

– Глупышка, ты ещё вообще ничего не умеешь! А как куртизанка ты пока не способна принести Дому Наслаждений ни одной монеты! Тебя будут учить манере общения, этикету, поэзии, танцам, пению, игре на инструментах и игре в Го, и, с учетом отсутствия надлежащего времени на постижение всех этих наук, мы не можем терять ни минуты! – Ли Сянь взяла Юнь Юнь под руку и повела в хозяйское крыло здания, где была расположена купальня, в которой новоиспеченная куртизанка ещё не была ни разу.

– А что будет, если мы не успеем всему обучиться? – бесхитростно поинтересовалась Юнь Юнь.

– Что будет?.. В Доме Наслаждений наступит хаос, – неожиданно серьёзным голосом ответила ей Ли Сянь и ускорила шаг. – Ты ещё не знаешь всех подводных течений. И причин всех противостояний между Великолепными Цветками… но в этот раз госпожа Орхидея выделила госпоже Азалии очень сжатые сроки! Не знаю, сумеет ли та выйти победительницей из этой схватки…

– Госпожа Азалия? Но разве не госпожа Камелия взяла меня в свои ученицы? – удивленно спросила Юнь Юнь, продолжая идти за старшей сестрицей и не понимая ни слова.

– Обучать тебя будут все пятеро. Или четверо – в случае, если госпожа Хризантема не успеет вернуться в город Потерянной Луны. Каждая будет учить своему искусству – и как же нам повезло, что не было оговорено, насколько хорошо ты должна будешь им владеть в итоге! Думаю, среднего уровня будет достаточно, – ответила ей Ли Сянь, – а это совершенно выполнимо с твоим талантом к запоминанию. Но противостояние Цветков – это очень опасная игра, Юнь Юнь, и вот что ты должна запомнить… – Ли Сянь завела девушку в купальню и закрыла дверь, отрезав любую возможность подслушать их разговор для кого-то постороннего. – Ни в коем случае не вступай ни в какие союзы ни с одной из главных красавиц «Алых Лепестков»: в их игре ты станешь разменной монетой, так что получай от их обучения всё, что сможешь унести в своей голове, пользуйся подаренным шансом и надейся, что станешь хорошей куртизанкой, способной выплатить долг перед Цветками за десять-пятнадцать лет! Возможно, тогда, если ты ещё сохранишь лицо и свои прекрасные черты, ты сможешь получить шанс выйти замуж и покинуть это место…

– Ли Сянь, я не понимаю! Мне так нравится здесь, почему же ты желаешь, чтобы я покинула этот дом? И почему говоришь о борьбе между Великолепными Цветками? Разве они все не достойнейшие из красавиц, чьи заслуги не требуют доказательств?..

– Ты самое доброе и наивное создание, которое я когда-либо встречала за свою жизнь, – призналась старшая сестрица, глядя на Юнь Юнь с искренним теплом; однако в её взгляде быстро проявилось легкое покровительство, сменившее прежнее выражение привязанности, – именно поэтому я сделаю всё, чтобы защитить тебя! Хозяйка знала, кому вручить тебя, точно знала… Не уверена, сможет ли хоть кто-нибудь обыграть её, и всё же она уже очень стара!..

– Ли Сянь, я опять ничего не понимаю! – взмолилась Юнь Юнь, вот только ответов так и не получила: ей указали в сторону огромной ванной с бортиками, заполненной душистой водой до краев.

Юнь Юнь ещё никогда не видела подобных приспособлений для купания, потому оставила расспросы и принялась во всю разглядывать диковинку.

Пока что она даже предположить не могла, чем обернётся сегодняшнее событие для неё и для всех обитателей Дома Наслаждений…

– Чего ты медлишь? Раздевайся! Я должна осмотреть тебя, – поторопила её Ли Сянь и начала помогать с одеждой. – Небеса одарили тебя такой гладкой кожей… да ещё и без единого изъяна! Что за Боги тебе покровительствуют?!

– Ли Сянь, ты смущаешь меня, – улыбнулась Юнь Юнь и полетела в воду от легкого толчка.

А когда вынырнула и откашлялась, встретила непривычно суровый взгляд старшей сестрицы.

– Похвастаться тебе особо нечем – так не стесняйся признать свои сильные стороны! – отрезала она. – Никто, кроме меня, здесь не будет хвалить тебя. Но ты и не жди похвалы! Учись всему, что услышишь, но больше слушай между строк. Попытайся понять, как мыслит куртизанка: немногим выпадает шанс учиться у Великолепных Цветков!

– А ты? У кого училась ты, сестрица? – убрав мокрые волосы с лица, послушно спросила Юнь Юнь.

– Суровая жизнь – мой учитель. Но тебе я желаю лучшей доли, потому сейчас предоставлю тебе те сведения, без которых ты не выживешь в Доме Наслаждений «Алые Лепестки»! – прозвучал сосредоточенный ответ. – Все основные правила ты узнаешь от госпожи Азалии; госпожа Камелия будет обучать тебя игре на цине и общению с гостями. Госпожа Роза – лучшая танцовщица среди всех куртизанок города, а за песню в исполнении госпожи Орхидеи многие гости готовы отдать всё своё состояние… так что от этих двух Великолепных Цветков не жди помощи!

– Но как же… – растерянно протянула Юнь Юнь.

– Лучшие в своём деле не смогут передать мудрость познания: они одарены небом, их путь к становлению мастерами был иным. Если хочешь обучиться танцам, продолжай следить за номерами в зале, как это делала все эти месяцы: понимание придёт, как только появится насмотренность, – начала поучать Ли Сянь, опускаясь на колени у края ванной и подзывая Юнь Юнь к себе. – Содержать тебя будет вся пятёрка Великолепных Цветков на свои собственные средства, однако это вовсе не значит, что все пятеро желают твоего успеха, потому тебе необходимо найти подход даже к тем, кто против тебя.

– Но разве кто-то против? – совсем растерялась Юнь Юнь, чьи волосы начала мыть старшая сестрица.

– Не задавай глупых вопросов и слушай дальше! Госпожа Орхидея – самая дорогая куртизанка в городе Потерянной Луны, один её выход к гостю может покрыть месячные расходы Дома Наслаждений, однако и её содержание обходится хозяйке слишком дорого. Госпожа Камелия – самый востребованный Цветок, очередь к ней выстраивается на месяцы вперёд; она лояльна, но хитра – никто не знает, что у неё на уме. Госпожа Роза, благодаря своему мастерству в столь юном возрасте, пользуется известностью среди самых богатых жителей города; её положение в Доме столь же крепкое, как и у госпожи Камелии, вот только она держится обособленно и предпочитает за всем наблюдать со стороны. Госпожа Азалия редко выходит к гостям с тех пор, как стала преемницей хозяйки, однако мало кто знает, что она – один из лучших игроков в Го… и порой она может остановить неизбежное кровопролитие одним своим ходом; её ум и резкость суждений сделали её невостребованной среди богатых гостей, приходящих расслабиться и отдохнуть, но именно она держит всё это заведение на плаву, потому даже госпоже Орхидее приходится с ней считаться.

– А пятая? – припомнила Юнь Юнь, обернувшись на Ли Сянь. – Госпожа… Хризантема, кажется?

– Госпожа Хризантема уже вышла из возраста, но всё ещё считается Великолепным Цветком, поскольку сумела сохранить красоту и влияние. Однако уже много лет она занимается делами Дома Наслаждений за пределами города, – сосредоточенно ответила собеседница.

– Какие дела могут быть у Дома Наслаждений за пределами города? – удивленно спросила Юнь Юнь.

– Те, о которых тебе знать не за чем. И всё же кое о чём ты должна услышать, дабы не попасть в беду в будущем: госпожа Хризантема не согласна с назначением госпожи Азалии на роль преемницы Хозяйки – а вместе с ней и госпожа Орхидея, у которой с госпожой Азалией личные счёты. Постарайся не встать между ними: тебя перемелет, как зернышко между жерновами…

– Откуда тебе известно всё это? – шёпотом спросила Юнь Юнь, побоявшись даже обернуться на старшую сестрицу. – Кому ты верна, Ли Сянь?

– Себе, – отозвалась та и начала ополаскивать длинные волосы будущей куртизанки Дома Наслаждений «Алые Лепестки».

Впрочем, не прошло и половины часа, как тот же вопрос задала служанке госпожа Роза, спускавшаяся в пустой зал, чтобы размять тело перед вечерним выступлением…

– Я никогда не обращала на тебя внимания, а ты, выходит, ещё один игрок в этой партии? – протянула куртизанка, остановив Ли Сянь своим обращением.

– Я всего лишь спасала подругу. Прошу прощения за то, что отвлекла вас от отдыха, – низко поклонилась ей служанка.

– Скорее развлекла, – мягко отозвалась госпожа Роза, перекинув пушистую косу на правое плечо, и коснулась своего лица в задумчивом жесте, – так кому же ты верна, «надежная» подруга? Глупышке Юнь Юнь или госпоже Азалии?

– Я верна Дому Наслаждений «Алые Лепестки» и нахожусь в прямом подчинении управляющей, – ещё раз низко поклонилась Ли Сянь, – других хозяев у меня нет.

– Ну да, ну да, – постучав указательным пальчиком по щеке, ответила госпожа Роза и взмахом руки отпустила служанку; а когда за той закрылась дверь, произнесла чуть тише и с улыбкой: – Кажется, в доме назревают большие перемены…

В это же время на третьем этаже здания прекрасная женщина в длинном шелковом халате выпустила в окно голубя с запиской и долго смотрела ему вслед пустым взглядом, в котором не было и тени эмоций; после чего начала расчёсывать свои длинные волосы, готовясь к вечеру.

А Юнь Юнь к этому моменту уже стояла перед госпожой Камелией и густо краснела, стараясь не смотреть на разочарованное лицо Великолепного Цветка, узнавшего, что девушка не умеет читать…

– В таком случае все наши уроки будут проходить в несколько ином формате, – успокоившись, произнесла госпожа Камелия и сняла с полки томик стихов. – Усаживайся за стол и слушай. Это всё, что тебе нужно будет делать весь этот месяц – слушать стихи и проникаться манерой изложения великих поэтов. Обучать тебя грамоте у меня просто нет времени, но мы займёмся этим в последний месяц, когда я буду чётко видеть твой прогресс.

– Я прошу прощения за собственную никчёмность. – Юнь Юнь хотела было склониться, как получила лёгкий удар томиком стихов по голове и, изумленная, выпрямилась, чтобы встретить взгляд госпожи Камелии.

– Запомни раз и навсегда – в тебе нет никаких недостатков, кроме тех, которые я сама тебе обозначу! И даже с ними мы постараемся разобраться до конца твоего обучения. Верь в себя! Ведь никто, кроме тебя самой, не сможет справиться с этой задачей лучше…

## Глава 3. Хитрости в обучении куртизанки

Пару недель спустя…


– Твои танцы вызывают у меня головную боль, – с нежной улыбкой на прекрасном юном лице произнесла госпожа Роза, затем поднялась со своего места и обошла столик с инструментом, на котором играла для Юнь Юнь, – неужели так сложно проявить слабость?

– Слабость? – переспросила девушка, пытаясь отдышаться после выступления.

– Ты словно борешься с кем-то каждый раз, когда выходишь на площадку, однако танец куртизанки – это обольщение, а не сражение не на жизнь, а на смерть.

– Я знаю из стихов, что обольщение может быть смертельно опасным, – позволила себе защититься Юнь Юнь, никак не понимавшая своей ошибки.

– Камелия умеет подбирать поучительные истории для воспитания вкуса, – со смешком отозвалась госпожа Роза и прикрыла глаза, – но понимаешь ли ты истинное значение слова «обольщение»?

– Я… не знаю, что ответить, – призналась Юнь Юнь, в конец растерявшись.

– На вид тебе лет шестнадцать, но, говорят, ты потеряла память и не помнишь точно, – протянула самая юная из Великолепных Цветков. – Могу предположить, что ты ещё ни разу не влюблялась… это может стать проблемой!

– Разве сердце куртизанки не должно быть недоступным сокровищем, о котором дорогие гости могут только мечтать? – тихонько уточнила у неё Юнь Юнь.

– Если ты – госпожа Орхидея, пожалуй, всё так и есть! – искренне рассмеялась в ответ госпожа Роза. – Однако твоё сердце, маленький бутончик, не стоит и двух медяков. И чтобы набить ему хоть какую-то цену, тебе придётся хорошенько постараться и влюбить в себя пару-тройку дорогих гостей! А до того, как это произойдёт, ты должна понять, что такое вожделение.

– И как же мне это понять? – удивленно спросила Юнь Юнь, стараясь представить то, чего никогда не испытывала.

Госпожа Роза улыбнулась, сделав несколько движений, мгновенно затянувших единственного зрителя в процесс изучения и попытки постичь… а затем спустилась со сцены и пошла в сторону лестницы на второй этаж.

– В этом я тебе не помощница. С собственным телом тебе придётся разобраться самой… Удачи! – ответила она, взмахнув рукой на прощание.

А Юнь Юнь тут же вспомнила слова Ли Сянь, сказанные ещё до первого урока у юной госпожи: «Не жди, что кто-то здесь всерьёз станет помогать тебе. Ты лишь предмет спора между двумя противоборствующими сторонами в Доме Наслаждений. Будь благодарна и за те знания, что получаешь в ходе общения с ними!»

Следующим уроком было пение с госпожой Орхидеей, потому Юнь Юнь не стала задерживать госпожу Розу просьбами объяснить ей, как познать вожделение, – и поторопилась на третий этаж, в покои самой дорогой куртизанки, не покидающей своих комнат с утра и до самого вечера.

– Госпожа Орхидея, Юнь Юнь пришла получать от вас знания, – вежливо произнесла девушка, стоя перед дверями в покои.

– Заходи.

От тягуче-медового голоса куртизанки сердце Юнь Юнь затрепетало.

Она испытывала страх перед госпожой Орхидеей и при этом была ею очарована до глубины души. Однако по наставлению Ли Сянь девушка прятала свои чувства под опущенными ресницами, привычно почтительно глядя в пол.

Урок начался со знакомого перебора струн на цине и песни, которую Юнь Юнь изо всех сил старалась разучить. Это было её заданием – слушать и запоминать. Но сегодня ученица была так рассеяна из-за слов предыдущей наставницы, что позволила себе пропустить пение госпожи Орхидеи мимо ушей – что не ушло от внимания известной куртизанки.

– И чем же так занят твой ум, что ты никак не можешь сосредоточиться на такой простой задаче, как сидеть и слушать песню? – уточнила госпожа Орхидея, убрав пальцы от струн.

– Прошу меня простить! – тут же испугалась Юнь Юнь и низко поклонилась Великолепному Цветку. – Я не хотела оскорбить вас своей невнимательностью!

– Поднимись и расскажи, что тебя так озадачило, – медленно проговорила госпожа Орхидея и убрала тяжелые прямые пряди волос за спину.

Сегодня, как и всегда, на ней был лишь один шёлковый халат; а волосы, привычно распущенные, струились по плечам, прикрывая великолепно сложенное тело, словно второй слой одежды. Пусть Юнь Юнь было безумно интересно, она не решалась спросить, почему одна из богатейших куртизанок города не желает облачаться в приличное одеяние и даже волосы не прибирает до самого выхода к гостям! А сейчас, когда признанная красавица просила ответить на свой вопрос, убрав руки с циня, Юнь Юнь и вовсе растерялась: раньше она никогда не вела бесед со своей легендарной наставницей.

– Я получила задание, но не знаю, как с ним справиться, – в итоге честно призналась она.

– Что за задание? – полюбопытствовала госпожа Орхидея.

– Понять, что такое вожделение, – ответила ей Юнь Юнь.

И долгое время не решалась поднять взгляд на куртизанку, уверенная, что та высмеет её неопытность. Но когда молчание затянулось, Юнь Юнь посмотрела на госпожу Орхидею и заметила весьма неоднозначное выражение на лице красавицы. Та будто бы замерла без движения, однако её глаза смотрели куда-то сквозь ученицу сосредоточенно, даже с напряжением.

– Ребёнку будет довольно сложно справиться с такой задачей. Сильное чувственное желание постичь не так-то просто: для этого необходима не менее сильная эмоциональная привязанность к мужчине, которой ты ещё не познала. Пока сосредоточься на том, что можешь понять, – наконец отмерла госпожа Орхидея и продолжила петь, как ни в чём не бывало. Вот только по завершении часа она не отпустила Юнь Юнь знакомым жестом, а напротив – задала неожиданный вопрос: – Скажи, что отличает моё исполнение от того, что ты слышала не раз, бродя по торговым рядам мимо уличных музыкантов?

– Разве можно сравнить сухой лист с цветущим растением? – поразилась Юнь Юнь, всё ещё испытывая сложности с правильным подбором слов. – Есть ли хоть какой-то смысл в попытке с умным видом объяснить разницу между словами «изысканность» и «простота»?

Глубина эмоций, проживаемых во время исполнения этой песни госпожой Орхидеей, казалась Юнь Юнь непостижимой – а исполнение песни на том же уровне казалось и вовсе неосуществимой задачей.

– Что же делает мою песню особенной? – задала вопрос госпожа Орхидея бархатным голосом, вызвав табун мурашек на загривке Юнь Юнь.

– Вы, – тихонько ответила та, опасаясь недовольства куртизанки неверным ответом.

Но, несмотря на опасения ученицы, госпожа Орхидея лишь улыбнулась одними губами и… отпустила Юнь Юнь, не говоря больше ни слова.

Девушка низко поклонилась и отправилась на занятие по игре на цине к госпоже Камелии, которая начинала и завершала весь дневной процесс обучения. Усердно повторяя за наставницей, Юнь Юнь смогла отложить все свои переживания и сконцентрироваться на инструменте, однако в конце не удержалась и задала вопрос, мучавший её уже несколько часов подряд, желая для понимания получить полную картину из ответов всех Великолепных Цветков…

– Прости, что? – переспросила госпожа Камелия, чье лицо стало непроницаемым.

– Разве куртизанки не должны знать, что это такое – плотское желание? – переформулировала свой вопрос Юнь Юнь, смекнув, что сказала нечто неподобающее.

– Если ты планируешь торговать своим телом, тебе будет полезно узнать, что это такое. Но если ты продаёшь своё мастерство в развлечении гостей, если ты способна утешить их душу вовремя спетой песней или чувственным танцем, или пронзающей душу игрой на цине… тебе нет нужды в этом знании! Мы не проститутки, Юнь Юнь. Одно общение с нами способно отвлечь от мирских дел. А за плотскими удовольствиями мужчины обычно ходят в бордели, – отрезала госпожа Камелия, ставшая непривычно категоричной в этот момент.

– Ученица не хотела расстроить наставницу! – сведя брови, Юнь Юнь сделала низкий поклон, сложив ладони перед грудью.

Она окончательно запуталась, чему именно ей следует учиться, потому поспешила спрятать глаза. Этой ночью ей было сложно заснуть. Новые покои всё ещё казались непривычными, отличаясь от общей спальни для служанок не только размерами и качеством постельного белья, но и тем, что в новых покоях Юнь Юнь спала одна! И лишь с утра к ней заходила Ли Сянь, чтобы помочь облачиться в приличествующий юной ученице Великолепных Цветков наряд, состоящий из нескольких слоев одежды.

Однако на этот раз то ли звуки из главного зала раздавались громче обычного, то ли беспокойный ум ученицы Великолепных Цветков никак не мог перестать работать… В итоге Юнь Юнь поднялась и вышла, чтобы попросить какую-нибудь служанку принести ей воды. Она не любила сталкиваться с теми, кто ещё совсем недавно был ей ровней: чаще всего это заканчивалось неприятными моментами, о которых Юнь Юнь старалась не вспоминать. Но в этой части здания работали другие девушки, которые занимались исключительно обслуживанием куртизанок, потому, взвесив все за и против, юная ученица решила рискнуть и покинуть комнату.

– Не самое мудрое решение, – раздался знакомый голос, и с лестницы, ведущей с третьего этажа, где жили самые известные куртизанки Дома Наслаждений «Алые Лепестки», спустилась госпожа Азалия. – Сейчас по коридорам могут бродить захмелевшие гости, а ты разгуливаешь в одном ночном платье… неужто ищешь приключений?

Юнь Юнь мгновенно вжалась в стену, скользнув в тень, и опустила голову, не зная, что сказать себе в оправдание. Она ещё никогда не сталкивалась с гостями! Лишь видела их затылки, когда подглядывала за выступлениями танцовщиц, и слышала их восклицания…

– Прошу прощения у госпожи Азалии. Я хотела попросить воды у служанок… мне не спится этой ночью, – призналась она.

– Что же так взволновало тебя, что ты нашла в себе силы на беспокойство после целого дня обучения? – направившись в сторону её комнаты, уточнила госпожа Азалия.

И Юнь Юнь ничего не осталось, как последовать за ней – обратно в свои покои. Она даже не заметила, как преемница хозяйки подала знак незаметной служанке, следовавшей за ней, принести поднос с чаем.

– Я… я сегодня расстроила госпожу Камелию своим вопросом, потому не знаю, могу ли задать его госпоже Азалии… – осторожно произнесла Юнь Юнь.

Она мельком следила за преемницей хозяйки и не могла не восхититься манерой её поведения: всё, от гордой прямой осанки до плавных движений кистей рук и неспешного движения глаз, зачаровывало юную ученицу. Но если в госпоже Орхидее все эти качества переплетались с томностью и манящей женственностью, то госпожа Азалия производила впечатление императрицы, занятой делами государства и не имеющей времени на праздные разговоры. Потому и их уроки сводились к коротким беседам, в ходе которых госпожа Азалия произносила правила, а Юнь Юнь их повторяла вслух, поскольку ещё не владела навыками чтения и письма.

– Ты можешь спросить у меня, я позволяю, – величественно произнесла госпожа Азалия и взмахом ладони указала служанке, куда поставить поднос с напитками; после чего начала разливать чай в изящные маленькие чашечки, которые Юнь Юнь впервые видела так близко. – Считай это внеплановым уроком и запоминай, как следует проводить чайную церемонию, – продолжила госпожа Азалия, – как будущей куртизанке, тебе придется не раз делать это с дорогими гостями. Итак, что же тебя беспокоит?

# Сноски

1

Детьми луны в данном городе называли беспризорников и сирот.