# Я приду за тобой! (книга #3)

Антонио Морале

Продолжение безумных приключений трёх подруг – суккубы Мими, вампиршы Лилит и ведьмы Алисы.

Интриги, заговоры, расследования… И секс.

## Глава 0. Ранее в серии…

РАНЕЕ В СЕРИИ…

Эмилия (Мими) Каннингем – приёмная дочь герцога Чарльза Каннингема. Она не человек. Она – суккуба. И не простая, а потенциальная Высшая, способная подчинять демонов и возглавлять легионы тварей бездны. Обучаясь в Академии, Мими сталкивается с жестокостью, магией, ложью и интригами. А также постоянно влипает в приключения и неприятности. Молодость, мать её… Самое время для легкомысленных и беззаботных приключений…

В Академии Мими подружилась с двумя своими соседками по комнате. Алиса (баронесса Алисия Вудхэвен) – ведьмочка с острым языком, и Лилит Блэквотер – молчаливая и хладнокровная вампирша.

Три подруги проходят через ритуалы, мёртвых, охоту инквизиции и магические схватки.

Приключения… Приключения… Приключения…

В конце второй книги девушки попадают в Доминион – один из разделов Преисподней. Заброшенный, чахлый и забытый уголок ада, с кучкой влачащих жалкое, бессмысленное существование демонов…

И как ни странно, демоны признают Мими своей хозяйкой…

Мими возвращается с подругами в реальный мир в свою академию, назначая старшим в доминионе Червя – хилого, тощего, с непропорционально большой головой и серой кожей, низшего демона. И теперь она ощущает странную связь с тем заброшенным Доминионом, словно их связывает невидимая, неразрывная нить…

Алиса оставляет в Доминионе своего гомункула Ублюдочка, чтобы он был под присмотром.

* * *

Герцог Чарльз Каннингем, приёмный отец Мими – бывший паладин, официально ушедший в отставку. Но на деле он продолжает действовать. Его знания, связи и решимость делают его достаточно опасным противником для тех, кто хочет бросить вызов Империи.

Он не так прост и не так стар, как кажется. Он наблюдает за Мими, готовый защитить… или остановить. Кажется, он играет какую-то свою игру, пока ещё не до конца понятную и не видимую…

Баронесса Оливия Беркли, директриса Академии, одна из сильнейших ведьм Империи – давняя подруга Каннингема. Между ними есть близость, доверие и, возможно, нечто большее. Она в родстве с Императором и работает на него, но её врагов это не сдерживает. Против неё действуют и изнутри Академии, и снаружи.

Священники – ведут себя странно и непонятно. Не совсем понятно, хорошие они или плохие, служат добру или злу… Они строят свои интриги, активно вмешиваются в события, преследуют ведьм и учеников. Открыто не любят Беркли, хотя формально между ними нет вражды. Их цели остаются неясными.

Герцог Александр Квинси (Алекс Бастард) – младший брат Императора, внебрачный сын. Влиятельный и осторожный игрок. Его действия указывают на связь с заговором, в котором Беркли становится помехой. Его мотивация не раскрыта, но он явно действует не случайно. Его цели не до конца ясны, но он явно действует против своего брата Императора, и ему не нравится, что Беркли стоит у него на пути и мешает его планам.

Второстепенные персонажи

Император – Николас Блади. Кузен баронессы Оливии Беркли. Властитель Империи – и этим всё сказано. Вроде, хороший мужик, раз Беркли ему помогает.

Джон, Джонни – старший сын герцога Каннингема. С парнем ещё не всё потерянно. Возможно, он ещё станет на путь истинный, если его суровый отец лишний раз похвалит его, поделится мудростью и проявит немного отцовской любви.

Энола – Невеста Джонни, девятнадцатилетняя роскошная блондинка.

Епископ Фелипе. Великий инквизитор, профессор философии. Странный тип. Он вроде и погиб от рук Каннингема, но Мими видела его живым и здоровым в Академии.

Барон Оливер Беркли – муж Беркли. Просто муж. Вояка, служака… В данный момент он на службе и почти не видится с женой.

Виконт Андрей Анатольевич Суворов – заместитель директрисы Академии. Русский аристократ, ведёт свои игры против Беркли, желая занять её пост главы академии.

Капитан Жорж Эпуас – капитан городской стражи, в отделении которого проходят практику Мимим, Алиса и Лилит.

Кстати, Эпуас – это разновидность вонючих сыров.

Иван Цимисхи – тысячелетний вампир. Первый. Прародитель. Он хотел заполучить Лилит, но Мими встала у него на пути и помешала. Скорее всего, он не оставил свою затею, а просто набирается сил после нескольких лет спячки…

Барон Ричард Вайдхоллоу – суровый, упрямый и весьма прагматичный феодал, владеющий землями, на которых находится Академия баронессы Беркли. Он человек властный и вспыльчивый, не терпящий вторжения на свои земли, но при этом умеющий слушать, если это в его интересах.

(Кстати, Вайдхоллоу переводится как широкая дупло)

Он подозрительно относится к ведьмам, обвиняя их во всех бедах, но, несмотря на это, терпит присутствие Академии на своей территории. Его раздражает сложность происходящего и давление со стороны церкви и Империи, однако он понимает стратегическое значение своего города.

Город барона – Грейфорд расположен на пересечении торговых путей и потому представляет интерес для многих сторон. Крупный и стратегически важный, стоит на перекрёстке торговых путей. Из-за этого у него множество завистников и конкурентов. Город имеет крепостные стены, подземные ходы, центральную площадь, где инквизиторы предлагают устраивать казни ведьм. В нем зарегистрировано как минимум три дюжины ведьм, что создаёт напряжённую атмосферу между Академией и церковью.

Но тем не менее город живёт своей полноценной жизнью, являясь центром искусства, изысканных удовольствий и местом, куда с удовольствием наведываются аристократы в поисках вдохновения, развлечений и тайных удовольствий, которые не всегда дозволены в столице.

Третьестепенные персонажи.

(Их уже упоминать не стоило, но из-за кричащих фамилий я всё же напишу о них пару слов.)

Барон Батрасл – старый друг герцога Каннингема, муж суккубы, которую герцог убил, выпытав у неё кое-какую информацию.

Фамилия у барона очень интересная. Butt – это задница, Rustle – шуршать.

Граф Сеймур Литлкок – жених Мими, маменькин сынок. Хотел жениться на Мими, но что-то пошло не так, и маменькин сынок пошёл лесом.

Фамилия образована от двух слов: little – маленький, cock – петух. Забавно, но у «cock» есть и другое значение – мужской член.

## Глава 0. Отступление

Где-то в Аду…

Отголоски забытых миров…

Шестьдесят шесть. Ровно столько их было. Не тысяча. Не сотня. Даже не рота. Шестьдесят шесть худых, ободранных, покрытых шрамами и лишённых всякой надежды демонов, давно забытых всеми – и людьми, и богами, и даже собственными сородичами. Торчащие рёбра, обтянутые серой кожей, затупленные клыки, обломанные рога… Жалкое зрелище!

Когда-то они были частью чего-то большего. Когда-то здесь кипела жизнь. Когда-то на знамёнах их Доминиона пылала кровь врагов. Теперь – лишь пепел, забвение и пустота…

Когда-то вместо руин в центре их Доминиона высился замок их господина, наводящий ужас на врагов, вызывающий трепет и зависть у демонов соседних Доминионов…

Червь… Низший, немощный, слабый демон… Когда он был одним из сильнейших… Но это было так давно, что сам он уже не помнил ни этого, ни того, что его звали как-то иначе. Сейчас его звали Червь… Именем, которое дала ему новая хозяйка…

Демон стоял на груде трупов своих павших в недавней схватке товарищей, и взирал сверху вниз на собратьев глазами, в которых впервые за века горело нечто, отдалённо напоминающее веру и надежду – чувства, не присущие демонам… Где-то в груди Червя тлел робкий огонёк демонической ярости, с каждым мгновением разгоравшийся всё сильнее и сильнее…

– Демоны… – прохрипел он, подняв когтистую, окровавленную лапу к бордовым небесам, и в его голосе послышалась дрожь. – Сегодня… мы обрели… её…

– Госпожа… – пролаял кто-то из псов, не поднимая взгляда.

– Да! – рявкнул Червь, нахмурив свой вытянутый, измазанный копотью лоб. – Госпожа пришла! Не к другим, не в Великие Доминионы! К нам! К убогим! К забытым! К вам, проклятые твари, забывшие вкус славы, запах крови и стоны поверженных врагов.

– Госпожа… – уже увереннее подхватили демоны, зарычав громче и яростнее.

– Демоны! – рявкнул Червь, окинув свой легион презрительным взглядом. – Теперь наша жизнь снова обрела смысл! Мы снова будем жить! Мы снова будем сражаться и, если нужно, умрем за наш доминион! За нашу госпожу!

– За госпожу!!! – пророкотал легион, шестьдесят шесть хриплых глоток, в унисон своему новому Легату.

– Не подведите меня, твари! Наша госпожа смотрит на нас! Не дадим ей стыдиться нас! Не дадим разочароваться в нас! Не посрамим честь Госпожи!

– Арх! – выкрикнули демоны в ответ.

– Арх! – заскулили тощие адские гончие, задрав клыкастые пасти к небесам.

– Арх! – стукнули себя двуногие демоны кулаками в грудь. – Арх!

– Арх! – довольно ударил себя в грудь, растянувший на своем безобразном лице кривую улыбку странный монстр, стоящий чуть позади остального войска. Монстр, не похожий на остальных демонов, которому явно было здесь не место, но которому жутко нравилось здесь находиться…

Ублюдочек чувствовал себя здесь, словно дома…

* * *

– Через три дня в городе состоится премьера спектакля, куда приглашены самые знатные фамилии Империи. Я думаю, это отличный предлог. Никто и не подумает, что вы прибыли по каким-то своим делам…

– Спектакль? – удивлённо приподнял бровь Александр Квинси, откинувшись на спинку кресла, задумчиво закинув ногу на ногу и качнув в воздухе носком ботинка.

– Да, господин…

– Хорошо, Симон. Возьми мне билет… Что хоть играют?

– Какая-то сопливая, но популярная история. Говорят, все женщины в столице от неё без ума.

– Хм… А что насчёт актрис? Есть симпатичные? Хочу найти себе что-нибудь для развлечения на ночь. Говорят, актрисы театра в постели творят чудеса!

– Есть такое… – усмехнулся слуга герцога, открыл резную шкатулку и извлёк из неё небольшие карточки. – Можете выбрать любую.

– Что это? – удивился герцог, заметив в руках слуги необычные предметы, похожие на игральные карты, но с чёрно-белыми изображениями людей.

– Светопись, – пояснил Симон. – Новое изобретение монахов. Оно ловит отражение души через стекло… и оставляет его на закалённом пергаменте.

– Души? – скептически хмыкнул герцог.

– Ну или лиц, – пожал плечами Симон. – Иногда это одно и то же.

– Хм… – Квинси принял из рук слуги одну карточку и внимательно рассмотрел портрет девушки со всех сторон. – Как настоящая… Живая… И даже лучше, чем гравюры художников. Жаль, что цветов нет.

– Это да, – подтвердил Симон.

– Так у тебя что, есть гравюры всех актрис? – удивлённо посмотрел на веер карточек в руках своего слуги герцог.

– Есть, – подтвердил тот. – Только не гравюры, а светописи.

– Да мне плевать, – отмахнулся Квинси, заметно заинтересовавшись новым изобретением монахов. – Показывай!

– Это Анна… – протянул Симон следующую карточку своему господину. – У неё главная роль в спектакле…

– Слишком старая…

– Ей двадцать восемь.

– Ну я и говорю – старая.

– Понял… Это Жасмин… Она играет служанку…

– Жасмин? С востока? – заинтересовался герцог, разглядывая изображение смуглой девушки с миндалевидными, тёмными глазами.

– С востока…

– Симпатичная. Что есть ещё?

– Инесса…

– Нос длинный.

– Марго…

– Сиськи маленькие. Как у моей кузины…

– Мария.

– Хм… Взгляд какой-то слишком…

– Глупый? – усмехнулся Симон.

– Да… Глупый… С ней даже поговорить не о чем будет. Это всё? – разочарованно скривился герцог, увидев опустевшие руки слуги.

– Да, господин.

– Я же вижу, что есть ещё! – кивнул Квинси на лежавшую на дне шкатулки единственную карточку.

– Это дочка графа Воронцова… – пожал плечами Симон, протягивая последнюю светопись своему господину.

– Воронцова? Хм… Симпатичная… – задумчиво пробормотал герцог, любуясь изображением девушки. – Похожа на мать…

– Вы знакомы с графиней?

– Можно и так сказать… Когда-то был знаком. Беру её! – решился Александр Квинси.

– Это дочка графа, – нахмурил лоб Симон. – Она аристократка… Боюсь, с ней не выйдет договориться…

– Ты сказал – я могу выбрать любую! – усмехнулся герцог.

– Да, но… – растерялся Симон, не зная, шутит сейчас его господин или нет. – Это ведь дочь графа Воронцова! У него хоть и бедственное положение сейчас, но боюсь, даже так он не согласится продать свою единственную дочь для развлечений…

– Какого чёрта она вообще в спектакле играет?

– Девочка так пожелала, а родители ей ни в чём не отказывают…

– Что у неё за роль? – задумчиво поинтересовался Квинси, всё ещё любуясь симпатичным личиком девушки на карточке.

– Она играет несчастную девочку, над которой надругались разбойники…

– Надругались? Прямо на сцене?

– Ну это же не взаправду… Это игра…

– Хм… А я могу сыграть в этом спектакле?

– Вы, господин? – озадаченно нахмурил лоб Симон. – Можете… Наверное…

– Хорошо. Мне нужна роль кого-то из разбойников. Устрой.

– Но…

– Что опять не так?

– Простите, господин. Я не понял… – Симон подобрал в уме правильную формулировку и осторожно произнёс: – Вы хотите, чтобы я купил вам роль?

– Не купил, – помотал герцог головой. – Сделай так, чтобы всё выглядело как совпадение, случайность…

– Хм… Хорошо… – задумчиво кивнул слуга. – Так действительно будет проще и правильнее. Я всё устрою.

– Вот и славно… Значит, мне тут ещё три дня сидеть?

– Если вы хотите, чтобы всё выглядело гладко… Тогда – да…

– Ладно, я потерплю… Скучно тут… – вздохнул герцог.

## Глава 1. Алекс Бастард

Карета с гербами Квинси медленно остановилась у парадного входа городского театра. Лакей в бордовом камзоле, выскочивший первым, распахнул дверь с показным изяществом и торжественно выкрикнул, заставив пассажира внутри недовольно поморщиться:

– Его светлость, герцог Александр Квинси!

Из кареты легко выбрался высокий мужчина в дорогом тёмно-синем сюртуке с вышитой по вороту гербовой вышивкой, невольно сверкнул перстнем с печатью Империи на безымянном пальце левой руки и с интересом огляделся по сторонам.

Симпатичный, лет тридцати восьми, со светло-каштановыми волосами, аккуратно зачёсанными назад, властным лицом и пронизывающим насквозь взглядом. С лёгкой, снисходительной, блуждающей на лице улыбкой, как бы говорящей: «Да, я знаю, кто я такой, и мне лень вам это объяснять, смерды!».

Герцог одёрнул полы своего пиджака и ленивой, кошачьей, походкой прирождённого хищника двинулся по ковровой дорожке в сторону монументального, массивного здания театра.

Александр неторопливо поднялся по широким, вычищенным до блеска мраморным ступеням, поприветствовал лёгким кивком головы знатных аристократов и через мгновение окунулся в торжественную и праздничную атмосферу роскоши и блеска.

Свет сотен свечей отражался в мраморных плитах стен цвета благородной слоновой кости и в позолоте потолков. Отполированные до зеркального блеска полы сверкали и изредка откровенно демонстрировали в своих отражениях нижнее бельё аристократок, либо его полное отсутствие. Причём сами аристократки, судя по всему, об этом даже не догадывались…

Просторное фойе театра было заполнено гостями. Знатные дамы в вечерних платьях с глубокими декольте, украшенных драгоценными камнями и перьями, в перчатках до локтя и тонких масках, скрывающих выражение лиц. Мужчины в мундирах, фраках и плащах с родовыми гербами, с тростью или орденом на груди, переговаривались негромко, кивая друг другу в знак формального приветствия.

По залу скользили строгие, молчаливые слуги, как тени – в чёрных ливреях с серебряной отделкой, унося пустые бокалы и бесшумно предлагая взамен полные. В воздухе витал лёгкий аромат табака, духов и свечного воска. Над всем этим торжеством где-то вдалеке протяжно плакала скрипка, теряющаяся под высоким позолоченным куполом…

– Это он…

– Это брат Императора…

Эхом прокатился по залу женский восхищённый шёпот, слышимый несмотря на гул голосов и звук ненавязчивой классической музыки.

– Алекс Бастард…

– Что он тут делает?..

– Брат императора?

– Где? Тот красавчик?

– Он же никогда не ездит по провинциям…

– Ну, наш город не такая уж и провинция…

Квинси недовольно поморщился, окатил брезгливым взглядом толпу, взял бокал шампанского с подноса проходившего мимо лакея и неторопливо двинулся вперёд…

– Герцог Квинси! – донёсся до Александра властный, уверенный голос, и брат Императора замер, обернувшись вполоборота.

Уверенной походкой, разрезая толпу, к нему двигался плотный, статный мужчина в расшитом золотом жилете. Его широкие плечи и манера держать спину говорили о военном прошлом, а цепочка на груди и перстень на мизинце красноречиво кричали о статусе хозяина города.

– Барон Вайдхоллоу, – Квинси слегка кивнул, не спеша протягивать руку.

– Простите, сир! – склонил голову в лёгком поклоне барон. – Я… я даже не знал, что вы прибыли! Очень рад видеть вас у себя в гостях, Ваша светлость.

– Это неофициальный визит, – отмахнулся герцог. – Хотел отдохнуть вдали от столичной суеты. Да и у вас тут громкая премьера, как я слышал. И театр… О вашем театре, барон, ходят слухи по всей империи!

– Это очень лестно, сир! – расплылся в радостной улыбке барон. – А театр – это моя личная гордость! Я сам его проектировал, сам выбирал материалы, сам закладывал первый камешек… Я каждую балку знаю по имени.

– Достойно, – кивнул Квинси, скользнув взглядом по потолку. – Просторно. Воздух тёплый. Пахнет деньгами… – усмехнулся герцог. – Которые вы вложили в этот храм искусства…

– Спасибо, сир! – ещё раз поклонился барон, явно довольный похвалой самого брата Императора.

– А это… ваша жена, барон? – обратил герцог внимание на скромно притихшую за спиной собеседника молодую, красивую женщину с огромными васильковыми глазами, светлыми волосами до пояса, тонкой талией и пышным бюстом, едва не выпрыгивающим из декольте наружу.

– Ой, простите! Какой я невежда! – спохватился барон. – Герцог… Позвольте представить вам мою красавицу жену, леди Жанетту Вайдхоллоу, – пропустил он девушку перед собой, давая герцогу вволю налюбоваться и её красотой, и налитыми, белоснежными полушариями грудей.

– Вы очень красивы, Жанетт, – произнёс Квинси с едва заметной полуулыбкой, взяв тонкую руку молодой женщины, едва коснулся губами тыльной стороны её ладони и заглянув в глаза баронессы. – Такой цветок среди камня…

– Спасибо, Ваша светлость… – смутилась жена барона, сделала низкий реверанс, ещё раз дав герцогу оценить все её достоинства, и непроизвольно покраснела.

– Позвольте, я покажу вам театр, герцог! – отодвинув супругу в сторону, барон снова вышел на передний план. – Я знаю здесь каждый уголок… И даже закулисье. За кулисами самое интересное! – многозначительно улыбнулся Вайдхоллоу.

– Покажите, – согласился Александр, нехотя выпуская из своей руки руку баронессы. – Я люблю хорошие сцены. Особенно если на них можно сыграть что-то… увлекательное…

– Тогда пойдёмте, сир… – барон кивнул, пропуская герцога вперёд, пристроился справа и принялся увлечённо рассказывать о том, сколько же ушло средств на постройку театра, сколько это стоило сил, нервов и крови, и, самое главное, сколько бессонных ночей ему пришлось пережить, думая, что у него ничего не получится. – Получилось ведь?!

– Получилось, – согласился Александр…

Они покинули шумный зал, оставив толпу аристократов позади, и неторопливым шагом двинулись по пустынной галерее. Барон с воодушевлением показывал свой театр, словно ребёнок, хвастающийся новой игрушкой, рассказывал о картинах на стенах и изображённых на них персонажах, без умолку тарахтел о своих заслугах и неприкрыто хвастал.

В конце длинной галереи барон свернул в боковой проход, пропустил гостя вперёд и заговорщически усмехнулся.

– Самое сокровенное… В самое сердце храма искусства! – театрально прошептал Ричард Вайдхоллоу. – Тут пригнитесь, сир… Не ударьтесь головой… Это уже, так называемые, подмостки…

Герцог с лёгким удивлением опустил голову и шагнул в полутемный, низкий проход, пахнущий пылью, гримом и свежим деревом…

Длинный, узкий коридор со скрипучим деревянным полом из грубо отёсанных досок, закончился через несколько крутых поворотов, выведя двух знатных аристократов в мир закулисья, мир суеты, шума и актёрских страстей.

По тесным, извилистым, хитроумным коридорам, обвешанным театральными плакатами, в париках, в разлетающихся халатах, в странной одежде, надетой на голое тело, в домашних тапочках или вообще босиком, метались и сновали туда-сюда актёры и служители сцены. Напудренные лица, яркие губы, преувеличенно вызывающе подкрашенные глаза…

Кто-то в панике искал потерянный реквизит, кто-то с кем-то ругался благим матом, кто-то кого-то подгонял и желал поскорее сдохнуть. Жизнь за кулисами кипела и бурлила…

– Сюда, сир! – в очередной раз указал барон направление, пропуская герцога перед собой.

– А-а-а! – завизжала в унисон пятёрка полуголых актрис, едва в их тесную гримёрку распахнулась невысокая дверь, и в неё заглянули двое мужчин.

– Цыц, дуры! – рыкнул барон, и девушки тут же притихли, заинтересованно зыркая в сторону высокого симпатичного красавчика, стоящего рядом с их господином.

– Это наши актрисы, сир! – с гордостью в голосе произнёс Ричард Вайдхоллоу. – Тут они готовятся к выходу, наряжаются ну и всё остальное… Идёмте дальше, герцог?

– Идёмте, барон…

Услышав заветное «герцог», взгляды девушек моментально стали кокетливыми, а улыбки томными и многообещающими. Одна девушка закинула ногу на пуфик, поправляя сползшие чулки и случайно обнажив бедро чуть больше, чем дозволено приличием, вторая поправила лиф, «нечаянно» приоткрыв мягкую округлость груди…

– Бабы… – недовольно фыркнул барон и захлопнул дверь. – Ни стыда, ни совести, ни чувства меры… Лишь бы вскочить на чей-то стручок. Как течные кошки – только одно на уме! Идёмте, я вам сцену покажу, пока людей нет…

Снова несколько поворотов по театральному подземному лабиринту, и уклон пола заметно пошёл вверх…

Тяжёлые драпированные портьеры, недовольное ворчание барона и перед взором герцога открылась большая, лакированная сцена.

Помпезные декорации, канаты, мешки с песком, выстроенные с филигранной точностью куски фальшивых замков, деревьев и даже небольшой водоём.

– А вот здесь – смотровая яма. Осторожно, не упадите! – предупредительно придержал барон своего гостя за локоток. – В ней будут музыканты. А тут ветродуйка, – кивнул он на странное устройство с лопастями. – Сделает ураган, когда нужно. А вон там… догадайтесь что, сир?

– Похоже на громоотвод, – пожал Квинси плечами. – Только какой-то странный…

– Почти угадали, сир! У вас острый глаз и хорошая интуиция! Это механизм для производства молнии.

– Всё это… без магии? – изумился Александр.

– Без! – с гордостью в голосе подтвердил барон. – Чистая механика! Не люблю я всех этих магов и ведьм…

– Это правильно… От них одни проблемы… – кивнул герцог, внимательно осматривая странное устройство, состоящее из медных витков и стеклянных цилиндров, оплетённых нитями серебряной проволоки.

– Точно! Я тоже так всегда говорю! – оживился барон. – Спалить бы их всех в одном костре, да и дело с концом… – мечтательно вздохнул он.

– Хотя… – задумчиво нахмурился Александр. – Ведьмы в прошлом году остановили чуму…

– Небось, сами же её и начали… – фыркнул барон.

– И помогли нашему Императору в борьбе с демонами.

– П-ф-ф-ф! И без них бы управились…

– И в постели ведьмы просто огонь! Особенно рыжие…

– Тут мне нечем крыть… – грустно вздохнул Вайдхоллоу. – Любовью я только с женой занимаюсь… Идёмте дальше, сир?

– Идём… Интересный театр у тебя, барон.

– Спасибо!

Мужчины миновали сцену, вышли через противоположный ход и продолжили экскурсию…

Барон представил герцогу ещё нескольких актёров, хвастаясь пред своими подданными знакомством с самим братом самого Императора, перекинулся парой слов с артистами, явно опешившими от появления столь высокого гостя в закулисье, и повёл герцога дальше…

– А самое интересное… – произнёс барон, остановившись перед одной из дверей в длинном коридоре и постучав в неё костяшками пальцев, – я оставил напоследок.

– Да? – раздался изнутри звонкий, мелодичный женский голосок. – Войдите!

Вайдхоллоу толкнул дверь от себя и приглашающе указал рукой перед собой, пропуская Квинси вперёд…

В тесной комнате с низким потолком, при мягком свете настенного светильника, у большого зеркала, заставленного баночками с гримом, кремами и косметикой, сидела симпатичная девушка. Совсем юная ещё – не больше восемнадцати, стройная, с точёной фигуркой и бледной, почти фарфоровой кожей.

Высокие аристократичные скулы, ровный носик, выразительные глаза насыщенного серо-зелёного оттенка, и мягкие пухлые губы, которые не нуждались в краске, чтобы быть соблазнительными.

Незнакомка расчёсывала волосы, сидя на деревянной скамейке без спинки, одетая лишь в белый корсет, подчёркивающий небольшую юную грудь, и пышную юбку, напоминающую балетную пачку, и была похожа на сказочное существо, а не настоящую девушку – то ли фея, то ли нимфа…

– Это, – важно произнёс барон, – гордость нашего театра! Наша восходящая звездочка – леди Селестина Воронцова. Дочь самого графа Воронцова! – он обернулся к девушке и негромко, но резко шикнул: – Леди Селестина! Перед вами – его светлость, герцог Александр Квинси!

Девушка повернула голову в сторону гостей, недовольно нахмурилась, перевела взгляд на герцога, смерила его надменным взглядом, прищурилась, будто припоминая что-то, и только после этого нехотя встала со скамьи, опустила глаза и села в низкий, идеально правильный реверанс, взявшись пальцами за подол юбки и покорно склонив голову.

– Ваша светлость… – едко, лишь с формальной долей учтивости, произнесла юная графиня.

Герцог чуть приподнял бровь и усмехнулся.

– Поднимись, дитя, – разрешил он, делая шаг вперёд.

– Рада познакомиться, с вами, ваша светлость, – прозвучал её тихий, мелодичный голос. – Очень много слышала лестного о вас от своей маменьки…

– Ты играешь главную роль? – лениво поинтересовался Квинси, бесцеремонно разглядывая юную графиню, не сводившую с него упрямого, дерзкого взгляда.

– Нет, не главную, – ответил за девушку барон. – Одну из. Но уже блистает, как настоящая актриса! У девочки, смею заверить, большое будущее!

– Я уверен, – с ленивой полуулыбкой пробормотал герцог, – если только не станет так явно демонстрировать свой характер. Хотя иногда это даже… занятно.

– Простите, Ваша светлость, – вмешался барон с вежливым, но обеспокоенным выражением. – Молодёжь нынче… строптивая. Воспитание, увы, уже не то, что было в наши годы.

– Извините, – бесцеремонно встряла девушка в разговор мужчин, – но мне нужно готовиться к выходу. Пожалуйста, покиньте мою гримёрку!

В комнате повисла короткая, напряжённая пауза, а барон Вайдхоллоу слегка побледнел.

– Простите, герцог… – растерянно пробормотал он, виновато прижав руку к груди. – Как видите… у неё свой характер.

– Характер – это неплохо, – заметил Квинси, улыбаясь краешком губ. – Особенно, если его умеют укрощать. Поужинаешь со мной, дитя?

– У меня есть жених! – фыркнула девушка.

– Я же тебя не замуж зову… Просто поужинаем… пару раз… Может тебе понравится.

– Прошу оставить меня, сир! Мне нужно готовиться к выходу на сцену! – повторила юная графиня.

– С гонором! – хмыкнул барон, поняв, что незамедлительная расправа за грубость со стороны герцога не последует и он просто потешается над фамильярностью девушки.

– С гонором… – подтвердил Квинси, любуюсь правильными чертами лица графини и её сердито сощуренными глазками.

– Ладно… – произнёс барон, осторожно потянув герцога за локоток в сторону выхода. – Пойдёмте, сир. У нас ещё много тайн за этими кулисами…

Вайдхоллоу распахнул перед гостем дверь, пропуская его вперёд, быстро оглянулся, продемонстрировав графине сжатый кулак и, не прощаясь, нырнул в узкий проём следом за герцогом…

– Девочка совсем не похожа на отца! – задумчиво покачал головой герцог, продолжая путь по узким, деревянным, скрипучим коридорам закулисья в сопровождении барона.

– Ни характером, ни внешностью, – подтвердил Вайдхоллоу. – Граф мне всегда казался слабохарактерным и каким-то, только это между нами, сир – мямлей!

– Это ещё мягко сказано… – усмехнулся Квинси.

– Вы знакомы с графом? – удивился хозяин города.

– Видел мельком. Был на его свадьбе… лет восемнадцать назад.

– Понятно. Ну вот, а их дочь – вылитая мать! И характером, и внешностью… Их даже путают иногда…

– Я заметил сходство…

– Хотя… – барон задумчиво почесал переносицу. – Обычно, она ведёт себя достаточно скромно… Это что-то сегодня разошлась. Может, к погоде, или растерялась вашего присутствия…

– Как она вообще оказалась в театре? – как бы невзначай поинтересовался Квинси.

– Ну… Девочка так захотела, а родители во всём ей потакают. Граф лично просил у меня за неё… Представляете, сир?

– Представляю, – усмехнулся герцог.

– Молодежь… – вздохнул Вайдхоллоу. – У меня самого дома такая – восемнадцать лет, а ума… Как у белочки… Замуж не хочет – ей, видите ли, и дома хорошо! Сидит на шее отца! Пристроить бы её куда…

– Сочувствую… Кого она играет?

– Моя дочь? Она не играет в театре!

– Дочь Воронцова, – уточнил герцог.

– А! Несчастную принцессу, которая прошла через невзгоды, несчастья и в конце концов обрела своё счастье… Сюжетец так себе… – поморщился барон. – Но дамочкам нравится. Они рыдают, как монашки на исповеди после очередного прелюбодеяния… Так что, приготовьте платочки, герцог… Если утешите чью-то жёнушку или вдовушку, вполне возможно вечер закончится в постели счастливицы…

– Учту, барон. А что юная графиня?

– А что с ней?

– Что у неё там за невзгоды по сюжету пьесы?

– Да… Как бы это сказать… Есть там у неё одна пикантная сцена… Ну, когда её супротив воли берёт силой главарь банды. Обесчестивает! Забавная сценка… На грани дозволенного… но ведь искусство требует жертвы, ха! И зрителям нравится… Особенно мужчинам. Я думаю, они только ради неё и ходят… Какого демона?! Что там за шум? – выругался барон, нахмурил лоб и недовольно поморщился. – Простите, сир… Я сейчас разберусь…

Барон резко рванулся в сторону нарастающего шума, словно охотничий пёс, почуявший дичь, бесцеремонно расталкивая в стороны встреченных по пути актёров и работников сцены, ворвался на подмостки и через мгновение вклинился в толпу людей, будто нож в мягкое масло.

В тесном кругу сгрудившихся людей творилось чёрт-те что! Кто-то громко ругался, кто-то эмоционально жестикулировал, кто-то спорил, а кто-то просто мешался под ногами. В центре творящегося хаоса стоял режиссёр – высокий, исхудавший мужчина в нелепом берете и расстёгнутом клетчатом жилете, с глазами безумного пророка и голосом, сорванным от крика.

– Да чтоб вы все сгорели! – вопил он. – Полгорода уже расселось в зале, а он, идиот, напился в дерьмо и кувыркнулся с лестницы! Кто его теперь заменит?!

На полу, скрючившись, лежал мужчина с вывернутой вбок ногой и на удивление безмятежным выражением лица.

– Дьявол! – выкрикнул барон, моментально вникнув в суть проблемы и прикинув последствия. – Что делать?

– Да ничего, – пожал плечами режиссёр. – Просто исключим сцену с принцессой и главарём бандитов… Чуть растянем время в предыдущей сценке, отвлечём зрителей, и вернёмся в постановочный ритм…

– Как это – исключим?! В смысле?! – несколько раз хлопнул глазками хозяин города.

– Вот так! – пожал плечами режиссёр. – Обойдёмся без неё…

– Так не пойдёт! – упрямо помотал барон головой. – Пусть кто-то другой сыграет!

– Да кто?! – не сдержался и повысил на аристократа голос режиссёр. – У меня и так все по три-четыре роли тянут! Исключим! – категорично отрезал он.

– Это кто? – лениво поинтересовался Квинси, подошедший к барону со спины, и кивнул в сторону пострадавшего.

– Тот, кто должен был, хм… – барон понизил голос, – принцессу в пьесе «обесчестить». Главарь разбойников. Без него сцена не сыграна. А это ключевой момент! Вся женская часть публики на неё приходит! Ну и мужская тоже… Дьявол! А заменить его некем…

– Я могу попробовать, – хмыкнул герцог. – Думаю, это не так уж и сложно…

– Простите, что? – удивлённо вытаращился на своего гостя Вайдхоллоу.

– Я говорю – могу выйти за него, – повторил Квинси, снова кивнув в сторону мужчины на полу. – Если роль несложная, и зубрить ничего не надо…

– Да я вас умоляю! – воскликнул барон, оживляясь. – Там даже слов нет, только сымитировать насилие и дать девчонке по морде.

– По морде – это раз плюнуть, – усмехнулся Квинси. – Я готов.

– Ну… если вы настаиваете… – задумчиво почесал переносицу барон, оглядев притихшую толпу, прислушивающуюся к разговору двух аристократов. – Вы уверены, сир?

– Барон, если в вашей пьесе может играть дочь графа Воронцова, почему бы не появиться и герцогу? К тому же, мне действительно интересно взглянуть на всё это изнутри.

– Хм… Ну… Тогда давайте. – кивнул всё ещё растерянный и сбитый с толку Вайдхоллоу. – Наш режиссёр проведёт краткий инструктаж и подберёт вам костюм по размеру. Жорж! – повернулся барон в сторону мужчины в берете. – Ты слышал?

– Да, господин. Сделаем…

– Благодарю, барон, – хищно усмехнулся Квинси. – Это будет… интересный опыт…

– Для такого гостя мне ничего не жалко! Вы спасли меня от грандиозного провала, сир! Да я вам даже жену свою готов предложить, в знак признательности… – на радостях выпалил барон и тут же осёкся. – Это шутка была… разумеется… На нервах…

– Не нервничайте, барон, – спокойно сказал герцог. – Я всё устрою в лучшем виде. Ваша публика получит своё шоу…

## Глава 2. Премьера

Акт Первый

На сцене, нависая над зрителями, высился густой, мрачный лес. Деревья из окрашенного дерева и ткани тянулись ввысь, скрывая потолок. Чёрный бархат в глубине создавал иллюзию вечной тьмы, где в любой момент могло шевельнуться нечто чуждое. Сквозь кроны струился мягкий жёлтый свет – будто разбитая луна пыталась заглянуть в это проклятое место. Лёгкий туман стелился и полз по сцене молочной дымкой, словно настоящий. За кадром играла напряжённая музыка, предупреждая зрителя – сейчас начнётся нечто ужасное…

На поляне между деревьями стояла карета, разукрашенная золотом и пурпуром, с гербом королевского дома на двери. Два актёра в костюмах лошадей фыркали и топали копытами, натужно везя карету вперёд и не обращая внимания на жалобно скрипящие колёса. Зрительский зал замер в ожидании. Как поговаривали в кулуарах – это была кульминационная сцена всей пьесы…

До зрителей донёсся треск дерева, и огромная, тяжелая ветка рухнула прямо на пути, заставив «лошадей» испуганно заржать, а кучера тихо выругаться…

Карета резко затормозила, из окна осторожно выглянула юная принцесса, леди Селестина Воронцова, нахмурилась и недоумённо произнесла приятным, слегка встревоженным голоском:

– Что случилось, Поль?

Платье нежно-розового шёлка мягко колыхалось при каждом её движении, волосы кудрявыми волнами спадали на хрупкие плечи девушки, а лицо чуть побледнело в лунном свете…

– Как здесь темно… – принцесса сжала веер дрожащими пальцами. – Поль? – снова окликнула она мужчину с поводьями, сидящего на козлах кареты.

– Дерево на дороге, госпожа… – перегнулся через поручни кучер. – Нужно разобрать преграду…

– Ну так поторопись! Я не хочу задерживаться в этих чащобах ни одной лишней секунды!

Слуга молча кивнул и легко спрыгнул на землю.

Карета качнулась. «Лошади» недовольно фыркнули, перебирая копытами. Где-то в лесу раздался странный, зловещий шорох и тоскливый волчий вой…

Ветви деревьев задрожали, словно от порыва ветра, хотя самого ветра ни слышно, ни видно не было…

В галёрке кто-то нервно вскрикнул. Первые ряды зрителей испуганно охнули. Свет на сцене слегка померк, словно луну заволокло тучами…

Громкий треск, хруст веток – и через мгновение из чащи вылетели разбойники. Злые, суровые, опытные. То ли дезертиры, то ли бывшие военные. В чёрных плащах, скрывающих их фигуры, тяжёлых сапогах и масками на лицах…

Первым «умер» охранник, кинувшийся на защиту своей госпожи и через секунду упав на землю, размазывая бутафорскую кровь по белой рубахе. Вторым кучер, пытавшийся бежать. И тройка мужчин окружила карету, словно стая голодных хищников, гогоча и радуясь такой богатой добыче…

Миг – и двое из них кинулись потрошить сундуки и обшитые серебром чемоданы, а третий неторопливо шагнул вперёд…

Главарь разбойников сорвал дверь кареты с петель, схватил взвизгнувшую девушку за руку и выдернул принцессу на свет. Селестина закричала. По-настоящему. Пронзительно. Страшно! Её голос прошил зал, от первого ряда до последнего, заглушив нарастающую тревожную музыку и затерявшись под потолком, заставив дам в партере побледнеть от ужаса и прижаться к своим спутникам в поисках защиты.

– Нет! Нет! Помогите! Кто-нибудь! Стража!

Её юбка сбилась, оголив запутавшиеся в подоле, длинные стройные ноги, лицо исказилось в испуге, а глаза налились слезами. Бандит рывком бросил девушку на расстеленную «лесную подстилку» из мха и веток и через мгновение навис над ней, прижав юное хрупкое тельце к полу.

– Здесь никто тебя не услышит, принцесса, – прошипел он ей в самое ухо, и холод пробежал по коже всех зрителей в зале.

– Герцог? – удивлённо прошептала девушка, на секунду выйдя из роли. – Вы что здесь делаете?

– Не отвлекайся, дитя, – усмехнулся Квинси. – Публика смотрит. Играй!

Принцесса всхлипнула, дёрнулась, пытаясь вырваться и тут же ощутила свою беспомощность, будто это было по-настоящему…

Одной рукой герцог перехватил оба её запястья и грубо прижал их к земле над её головой, словно заковав в стальной замок, а второй рукой скользнул по шёлковому платью, нашаривая завязки…

В зале повисла гробовая тишина. Кто-то из зрителей ахнул. Одна из дам не выдержала и упала в обморок…

Квинси с силой рванул непослушные верёвочки, разрывая тонкие переплетения, ткань платья затрещала, по земле покатились вырванные живьём пуговицы.

– Нет… не надо… Прошу… – зашептала юная графиня Воронцова, отчаянно замотав головой.

Свет на сцене мигнул, а туман, стелящийся по земле, стал ещё гуще.

Квинси резко дёрнул платье на груди девушки, оголяя, как оказалась, совсем небольшую, трепетную грудку, отбросил в сторону мешающую ему маску и ненадолго приник к остренькому девичьему соску, обхватив его зубами и легонько теребя его своим языком.

Девушка застонала и выгнулась дугой, пытаясь сбросить с себя тяжёлое мужское тело и вырваться. Игра герцога с её соском была на удивление приятна, по коже бегали мурашки, опускаясь книзу живота и замирая где-то там, словно в ожидании своего часа, и это особенно сильно пугало юную графиню…

Рука мужчины нырнула куда-то вниз, нетерпеливо проникла в кружевные трусики графини, пальцы нащупали горячую, влажную промежность и на одну фалангу погрузились внутрь…

– Не надо… Пожалуйста! – пересохшим от волнения голосом, прошептала юная актриса.

Где-то под потолком раздался оглушительный раскат грома, вспышка молнии осветила на мгновение карету, поваленные деревья и две застывшие фигуры мужчины и девушки на поляне…

Музыка взревела в истерике!

Герцог нехотя оторвался от груди юной графини, с хрустом разорвал трусики на её бёдрах, отшвырнув лоскуты в сторону, торопливо перевернул почти не сопротивляющуюся под его напором девушку на живот, и уткнул её лицом в мягкий мох.

Задрал подол её платья, на секунду залюбовавшись голенькой, упругой, белоснежной девичьей задницей, нагло раздвинул ноги графини в стороны и достал из штанов напряжённый, твёрдый член…

Зал восхищённо охнул, невинные девушки испуганно вскрикнули, а кто-то из мужчин одобрительно хмыкнул. Давно зрители не видели столь натуральной и живой игры актеров.

Юная графиня почувствовала свободу и судорожно дёрнулась вперёд, пытаясь уползти как можно дальше и как можно быстрее…

На мгновение она подумала, что всё же сумеет сбежать…, а через секунду её щиколотку сжала железная мужская хватка и резкий рывок вернул девушку назад. В промежность упёрлось что-то твёрдое, в ягодицы впились жёсткие пальцы, а ещё через миг в неё ворвалось что-то горячее, огромное и чужеродное, распирая изнутри, делая больно и чуточку приятно…

Тяжёлое мужское тело навалилось на неё сзади, придавив к твёрдому полу, волосы нещадно накрутили на кулак, заставив запрокинуть голову и не давая ни вздохнуть, ни вскрикнуть…

– О! Ты была девушкой? – донесся до её затуманенного сознания голос герцога. – Я не знал. Я буду аккуратен с тобой…

Какое-то горячее, приятное, щекотящее чувство подступило к животу юной графини. Хотелось оттолкнуть герцога, сбежать и в это же время прижаться к нему сильнее…

Было одновременно жутко стыдно, обидно, немного больно… и непривычно приятно… Хотелось ещё…

Повинуясь какому-то внутреннему наитию, графиня прогнула спинку, инстинктивно приподняла бёдра, на мгновение подалась назад всем телом, непроизвольно насаживаясь на мужской орган, и тихонько застонала, сама не понимая, почему из её горла рвётся наружу этот неестественный для неё звук. Внизу её живота уже было не просто тепло, а бушевал целый вулкан…

Герцог сзади зарычал, крепко вцепился в бёдра девушки пальцами и дёрнулся, вогнав член до самого основания и уперевшись своим лобком в её упругие ягодицы…

Юная графиня ощутила, как член мужчины в ней запульсировал и как что-то тугое ударило в лоно её матки. Нарастающее чувство, скапливающееся всё это время где-то внизу живота, достигло пика и через мгновение накрыло девушку с головой, заставив её издать непроизвольный, громкий, полный отчаяния стон…

Режиссёр, стоявший в кулисах и притаившийся в полумраке, задумчиво хмурил лоб, пытаясь вспомнить сценарий. Кажется, такого в нём не было… Главарь разбойников должен был просто избить принцессу и взять её силой, но точно не изображать пылкую страсть на сцене…

Зрительский зал безмолвно замер, боясь издать хоть какой-то посторонний звук или шорох. Музыка стихла…

Через секунду над ненастоящим лесом погасла искусственная луна, погрузив сцену в кромешную тьму, а по «небу» прокатились ветвистые молнии, заставив женщин и девушек в зале испуганно вздрогнуть…

* * *

Акт Второй

Когда вспышки молний стихли, а на сцене снова зажглись фонари, зрители сидели в оцепенении. Некоторые дамы всё ещё держали веера у губ, возмущённо вздымая зажатые в корсеты груди, и только поблёскивающие от интереса глаза и порозовевшие под слоем пудры щёки, выдавали их истинные чувства.

Кто-то из мужчин откинулся на спинку кресла, растирая виски или покачивая головой. Кто-то хмурился и сидел в странной позе, закинув ногу на ногу и прикрыв пах рукой…

Занавес неторопливо пополз вниз, отрезая сцену от переполненного зала, и в воздухе повисла неловкая, слегка затянувшаяся пауза…

Кто-то неловко кашлянул, и этот звук словно породил лавину. Будто по команде, по театру прокатились несмолкающие овации. Мужчины вскочили со своих мест, женщины принялись торопливо обмахиваться веерами…

Публика, не до конца поняв, была ли это великолепная игра или чудовищный скандал, всё же поддалась общему возбуждению.

– Браво! – крикнул кто-то.

– Позор! – недовольно зашипел другой голос.

– Это было великолепно!

В галерке завязалась словесная перепалка. Мужчины обсуждали в полголоса – то мастерство актёров, то скандальную натуралистичность и откровенность сцены. Женщины возмущались, краснели и поддакивали…

Кто-то из зрительниц в первом ряду разглядел мужское достоинство внушительных размеров, входящее в женскую плоть, а кто-то горячо уверял, что это всё бутафория – хорошо, и, главное, очень правдоподобно сыгранная сцена…

На сцену, перед опустившимся занавесом, с надменным, торжественным лицом и в строгом синем фраке вышел распорядитель театра.

– Первый акт окончен, – щелкнув тяжёлой тростью по деревянному помосту, объявил он. – Антракт двадцать минут!

Словно по сигналу, публика зашевелилась и бурным потоком хлынула в сторону фойе…

– Это было настоящее насилие?!

– Да нет же, блестящая постановка!

– Бедная графиня… Играть такое… Я бы не смогла!

– Герцог сорвал все границы допустимого! Это просто кошмар?!

– Герцог? При чём тут герцог?

– Герцог Квинси играл главаря разбойников. Ты разве не заметила?

– Я не разглядела лицо…

– Хм… Понятно… Внимательнее нужно быть к деталям… Погоди! А куда ты тогда смотрела?

– Да уж… Режиссёр просто безнравственный развратник. Так затянуть банальную сцену…

– Ну, я бы не сказал, что сцена затянута. Всё в меру.

– Да нет же. Не может любовный акт длиться так долго!

– Ну это же театр! Здесь всё слегка метафорически и гиперболизировано.

– С этим я, пожалуй, соглашусь…

Фойе шумело и бурлило. Слухи, сплетни, разговоры… Слуги не успевали разносить бокалы с шампанским, а гости не переставали их осушать один за одним…

Юная герцогиня Эмилия Каннингем задумчиво покрутила бокал в руке, проследив за игрой пузыриков на свету, сделала глоток и вздохнула. Ей представление не понравилось, даже несмотря на то, что она сидела в первом ряду. Хотя, может как раз из-за этого. Настроения не было. И зачем она вообще согласилась сюда пойти? Могла просто проигнорировать приглашение барона Вайдхоллоу, да и всё… Хотя, отец всегда говорил – нужно уметь ладить с аристократами, чтобы, когда нужно, использовать их в своих целях…

Александр Квинси появился в фойе словно из ниоткуда. Окинул галдящую толпу внимательным взглядом, вычленил нужные ему лица и уверенным шагом двинулся сквозь людей.

– О! Юная герцогиня Каннингем… Я так много о вас слышал, и очень рад, наконец, познакомиться с вами лично! – остановился Квинси напротив брюнетки и склонил голову в шутливом поклоне. – Как вам представление и моё скромное выступление?

– Мерзко, – вскинула девушка холодный взгляд на замершего перед ней симпатичного мужчину.

– Какая суровая рецензия… – театрально приложил ладонь к сердцу Александр Квинси. – Я думал, вам уж точно понравится.

– Понравилось бы, будь я в борделе, а не в театре, – равнодушно пожала Мими плечами и сделала ещё один глоток из своего бокала.

– Разве одно исключает другое? – негромко рассмеялся Александр, не сумев удержать вспыхнувший в глазах яростный огонёк. – Позвольте задать нескромный вопрос, миледи… – сделал он шаг ближе, перехватив взгляд девушки. – Как вам идея сменить одного герцога на другого?

– Это вы себя имеете ввиду? – окинула Мими надменным взглядом собеседника.

– Именно.

– Спасибо, но нет.

– Подумайте, – с нажимом произнёс Квинси. – Я не тороплю с ответом. Мы с вашим отцом очень похожи, только он не знает, какое сокровище ему досталось и как его использовать.

– А вы знаете? – усмехнулась девушка.

– А я знаю… – подтвердил герцог.

– От вас приятно пахнет, милорд… – брюнетка забавно пошевелила ноздрями и поводила своим симпатичным носиком по воздуху. – Но на этом ваши достоинства заканчиваются, герцог.

– Пахнет? – Александр удивлённо вскинул брови. – Странно. И чем же?

– Сексом и пороком… – вздохнула девушка. – Мои любимые запахи…

– Хм… И вы мне отказываете… – сокрушённо покачал головой Квинси. – После ваших слов, Эмилия, я хочу заполучить вас ещё сильнее!

– Заполучить? Я не игрушка и не вещь! – шутливо возмутилась девушка.

– Заполучить в качестве партнёра и соратницы. Простите, если неправильно выразился и задел вас. И я не тороплю с ответом. Подумайте. Я ведь гораздо лучше вашего отца…

– И чем же? – не сдержалась и усмехнулась Мими.

– Я не обременён его моральными принципами.

– В этом и проблема. Каннингем никогда не предаст меня…

– Я тоже! – горячо заверил Александр свою собеседницу. – Мы можем дать клятву друг другу. Заверить её магическими печатями и собственной кровью. Наш союз будет нерушимым, долгим и плодотворным… Подумайте, Эмилия! – повторил герцог, развернулся и неторопливым шагом двинулся в противоположную сторону зала, оставив девушку в лёгком замешательстве и недоумении…


* * *

Акт Третий

Представление окончилось четверть часа назад. Театр постепенно пустел, гости неторопливо расходились, оставляя за собой шлейфы дорогих духов. Где-то в галерее громко смеялся подвыпивший барон, довольный произведённым на гостей впечатлением и прекрасно прошедшей премьерой спектакля…

Герцог Квинси появился в гримёрке юной графини Воронцовой с букетом свежих роз. Он учтиво поклонился, прикрыл за собой дверь и протянул своей невольной партнёрше по сцене цветы.

– Прости, я там немного сорвался, – буднично, будто ничего особенного не произошло, произнёс Квинси. – Поужинаешь со мной?

– У меня есть жених, – холодно бросила Селестина, сидя перед зеркалом и смывая с лица остатки грима. – У нас скоро свадьба.

– Да? – удивился Квинси и через мгновение усмехнулся. – Поздравляю!

– Что я ему теперь скажу? – растерянно пробормотала юная графиня.

– Ничего, – пожал плечами герцог. – Пусть это будет нашим с тобой секретом… А когда у тебя следующее выступление, кстати?

– Зачем вам это знать? – насторожилась Селестина, нахмурив лоб и внимательно взглянув в сторону непрошенного гостя.

– Ну… Я хочу поучаствовать ещё. Мне понравилось. Да и залу тоже…

– Да вы! – моментально вспыхнула девушка. – Да вы… монстр!

– Ты даже не догадываешься, насколько… – подойдя к графине и склонившись у неё над ухом, вкрадчиво прошептал Квинси. – Так когда?

– Я больше не буду играть!

– Жаль… – покачал головой герцог. – Из-за такого пустяка, из-за маленького недоразумения положить конец карьере? Это ты зря…

– Пустяка?! Пустяка?! – повысила голос Селестина. – Да вы… вы… вы меня… – она запнулась и побледнела. – Ты! Вы… Вы сделали это в меня! – выдохнула девушка наконец, дрожащим от стыда и гнева голосом.

– Я же уже извинился за это, – удивлённо произнёс Квинси. – Я не сдержался. Ты такая узенькая там…

– Но самое мерзкое даже не то, что вы были у меня первым мужчиной! – прошептала Воронцова, опустив голову. – Вы заставили меня… – она вся покраснела. – Я…

– Ты получила удовольствие и тебе понравилось? – закончил за девушку герцог. – Не вижу в этом ничего плохого. Даже наоборот. Так как насчёт ужина?

– Это неправильно! – всхлипнула она.

– Ты ведь этого хочешь! – усмехнулся Квинси. – Я вижу.

– Вы мерзкий! Самодовольный! Напыщенный и самовлюблённый индюк! – выпалила юная графиня, пытаясь сохранить остатки достоинства. – Не подходите ко мне!

Дверь тихо скрипнула, и парочка собеседников одновременно повернулись на звук.

– О чём шушукаетесь? – поинтересовалась мать юной графини, Ариадна Воронцова.

Красивая, опасная женщина, чья красота со временем лишь заострилась. Бордовое платье из тяжёлого бархата облегало её тело так, что казалось, ткань готова треснуть от напряжения. Корсет безжалостно подчеркивал тонкую талию и высокую грудь, выдавая стройность и гибкость, не свойственные её возрасту.

Тёмные волосы графини Воронцовой были собраны в тугую причёску, а в её взгляде таилась та самая искра, сводившая мужчин с ума и предавшаяся по наследству её дочери.

Графиня была ровесницей герцога, но выглядела гораздо моложе своих лет, даже несмотря на то, что она родила и воспитала двух дочерей, словно время не коснулась её красоты, а сделала лишь острее и утончённее.

– Да так, – торопливо ответила юная актриса своей матери, бросив на герцога испуганный взгляд. – Просто обсуждаем постановку…

– Хм… Ну тогда ладно… – кивнула строгая графиня. – Дорогая, а ты не могла бы оставить нас с герцогом наедине? Я бы хотела с ним поговорить… – невозмутимо проронила она.

– Да, конечно, мамочка, – снова бросив взгляд в сторону замершего позади неё герцога, произнесла Селестина, поднялась со своего табурета и через мгновение поспешно вышла из комнаты.

– Ты ничуть не изменилась за эти годы… – задумчиво произнёс Квинси, глядя на графиню. – Все такая же красивая, как и в день твоей свадьбы. Ты была тогда такой невинной и грешной одновременно…

– Ты мразь! Ты знаешь, что я пережила? – сделав три шага вперёд и приблизившись вплотную к герцогу, зашипела графиня ему в лицо.

– Что? – с лёгкой полуулыбкой хмыкнул Квинси.

– Восемнадцать лет назад ты трахнул меня! А сегодня я вынуждена была смотреть, как ты имитируешь перед толпой народа секс с моей дочерью! Ты нормальный?

– Имитирую? – герцог удивлённо поднял бровь. – Хм…

– Тварь! Ты хочешь сделать ей больно, так же, как и мне когда-то?

– Да брось, Ари! Разве я бы я сделал девочке больно? Да никогда! А с тобой… Я использовал своё право первой ночи… Да и ты была не так уж и против…

– Не тронь мою дочь! – снова рассержено зашипела графиня. – Держись от неё подальше.

– Хорошо, – миролюбиво согласился Александр Квинси. – С одним условием…

– Каким? – недоверчиво нахмурилась Воронцова, предчувствуя что-то нехорошее.

Герцог неторопливо обошёл её, как охотник обходит свою жертву. В его глазах светился ленивый, злобный огонь, а на лице блуждала самодовольная улыбка.

– Раздевайся, – коротко приказал он.

– Что?! – возмущённо выдавила из себя графиня.

– Раздевайся!

Графиня Воронцова застыла. Руки, словно завороженные, поднялись, дрожащие пальцы дёрнули хитрые завязки, тугое, сдавливавшее фигуру, платье скользнуло по телу и послушно упало к ногам…

Квинси остановился напротив женщины, окинул стройную фигурку изучающим взглядом и одним резким движением потянул её к себе. Жадно сжал грудь грубой ладонью, оставив на коже красные следы, и удовлетворённо хмыкнул.

Графиня вздрогнула и дерзко взглянула в глаза герцогу, откровенно наслаждающемуся и упивающемуся её беспомощностью и покорностью…

Он яростно впился в её губы своими, рукой скользнул по плоскому животу вниз, и, не церемонясь, вошел в неё двумя пальцами. Графиня тщетно дёрнулась, сжала ноги, но было уже слишком поздно…

Одним рывком герцог развернул её спиной к себе и повалил на стол. Бесцеремонно раздвинул её ноги в стороны, стянул с себя штаны, нащупал головкой своего члена её слегка влажные и приоткрытые губки, и через мгновение вогнал себя в неё – грубо, безжалостно, одним резким движением.

Графиня вскрикнула от боли и унижения, вцепившись пальцами в край стола, закусила губу и прикрыла глаза, стараясь ни о чем не думать.

Стол тихонько застонал, а герцог ускорил свои движения, тяжело задышав, ощущая, как графиня непроизвольно сжимает стенки влагалища и словно пытается высосать, выдоить его член досуха… Кажется, графу Воронцову очень повезло не только с дочкой, но и с женой…

Вспомнив о юной графине, и мысленно сравнив её с её матерью, герцог непроизвольно вогнал член ещё глубже и с удивлением осознал, что сдерживаться больше нет сил…

Его движения замедлились, стали размереннее и плавнее… Его член напрягся и через секунду принялся щедро орошать лоно графини семенем.

Герцог зарычал, выпустил её бёдра из своих рук, запрокинул голову к потолку, зажмурил глаза и замер, ощущая, как его орган пульсирует внутри женщины, и как она непроизвольно двигается и сама скользит по нему, даже не осознавая этого…

Сцедив все до последней капли, Квинси извлёк член, натянул штаны и обернулся на звук отворяемой в комнату двери.

– Дорогая? Герцог? – растерянно произнёс граф Воронцов с порога.

– О! Я уже ухожу, граф, – одёрнул полы своего сюртука Александр Квинси. – Просто зашёл поздравить вашу жену с такой прекрасной и талантливой дочерью.

– Спасибо, герцог, – вежливо поклонился Воронцов, глядя на лежащую на столе, обнажённую графиню.

– Кстати, ваша жена просто чудо! – герцог ободряюще похлопал графа по плечу, небрежно вытер запачканные пальцы о его безупречно выглаженный пиджак и покинул комнату, устремившись прямо по коридору и насвистывая под нос весёлую мелодию…

* * *

Акт Четвёртый

Герцог Квинси вышел из-за колонны, неторопливо оправляя манжеты, заметил краем глаза движение слева от себя и поднял заинтересованный взгляд на приближающегося к нему человека.

Высокая, жилистая фигура в чёрной рясе, украшенной тонкой вышивкой кроваво-красного шелка, слегка худощавое, измождённое лицо, с резкими скулами, и глубоко посаженные, холодные и внимательными глаза, как у хищной птицы.

От мужчины пахло ладаном, пылью древних молитвенников и чем-то ещё… терпким и опасным, что заставляло кожей чувствовать скрытую угрозу за благочестивой оболочкой.

– Ваше преосвященство, – склонив голову в чуть издевательском поклоне, поприветствовал герцог епископа. – Не думал увидеть вас в таком… развратном месте.

– Театр даёт нам возможность наблюдать природу человека, милорд, – благодушно кивнул Великий инквизитор, епископ Фелипе. – Нагую природу. Без прикрас.

– Нагую? – прищурился Квинси. – О, вы явно следили за сценой с особым вниманием!

– Почему нет? – удивился епископ. – Интересная постановка. Местами… слишком реалистичная. Но интересная…

Фелипе замолчал и внимательно посмотрел в хитрые, холодные глаза собеседника. Было похоже, будто два хищника вежливо оценивают друг друга перед смертельной схваткой, изучают повадки друг друга, присматриваются. Решают – стоит ли ввязываться в драку, или лучше отступить…

– Я бы хотел поговорить с вами, милорд, – тихо произнёс Фелипе, первым прервав затянувшуюся паузу.

– Мы уже говорим, – Квинси приподнял бровь.

– В более уединённом месте, где нас не потревожат случайные люди.

– Вряд ли я смогу заинтересовать столь святого человека… – преувеличенно разочарованно вздохнул герцог. – Спасать мою душу уже поздно, да я и не особо горю желанием это делать… А других интересов у нас с вами быть не может…

– Почему же… У нас с вами может быть очень много общего.

– Например? – лениво произнёс Квинси.

– Например, общие враги… Мы знаем, ради чего вы прибыли в этот чудесный город, милорд.

– И ради чего же? – усмехнулся герцог.

– Ради одной очень наглой и путающейся у всех под ногами ведьмы.

– Хм… Допустим. Но я могу убить её и без вас. Вы мне зачем?

– Мы не хотим, чтобы вы её убивали, – загадочно произнёс епископ, склонив голову набок. – Отдайте её нам!

– С чего мне это делать?

– Вы ненавидите своего брата и полагаете, что место императора ваше, – усмехнулся инквизитор.

– Ну… Я бы так не сказал… – поморщился Квинси. – Просто недолюбливаю.

– Мы поможем вам занять трон, милорд. Взамен вы окажете церкви небольшую… любезность. Например, начнём с ведьмы…

– Хм… – задумчиво нахмурил лоб брат Императора.

– Так как? – заискивающе произнёс епископ. – Не желаете пообщаться более тесно и обсудить дальнейшие планы, милорд?

– Ну почему же… С умным и интересным собеседником грех не пообщаться, ваше преосвященство… Пойдёмте…

– Это будет необычный союз… – довольно усмехнулся Великий Инквизитор, двинувшись следом за герцогом…

## Глава 3. Сила

На стене горели неяркие светильники, заполняя комнату ровным, мягким желтоватым светом, в оконную раму пробивался блеклый лунный свет, отбрасывая серебристые блики на пол и края кроватей. Алиса валялась на животе, мечтательно глядя в окно и небрежно покачивая ножками в воздухе, Лилит читала какую-то книгу, периодически недовольно морща лобик и изредка задумчиво замирая в конце страницы…

В тишине комнаты скрипнула входная дверь и девушки почти одновременно оторвались от своих занятий и с заметным интересом уставились на появившуюся на пороге их уютной берлоги подругу.

– О, явилась! – сварливо хмыкнула рыжая ведьмочка, усевшись на кровати и сложив ноги в позе медитации. – Ну как, пьеса?

– Да так… – устало отмахнулась Мими, прикрывая за собой дверь. – Разврат и содомия…

– Чёрт! – вскинулась Алиса, бросив укоризненный взгляд в сторону Лилит. – Я же говорила, что надо было идти!

– Умерь пыл, рыжая, – усмехнулась брюнетка, неторопливо пройдя по комнате к своему шкафу и принявшись переодевать нарядное платья во что-то более привычное и повседневное. – Ничего интересного там не было – я чуть от скуки не уснула на середине представления… Хотя аристократии, видимо, зашло. Дамочки охали и смущённо краснели, их кавалеры довольно хмыкали и крутили усы…

– Что хоть за представление было?

– Да… – начала Мими, запнулась на полуслове, неожиданно пошатнулась, сделала неуверенный шаг в сторону и с глухим звуком осела на постель.

– Эй! – взметнулась со своей кровати Алиса, подскочив к подруге. – Что с тобой?

– Голова кружится… и слабость какая-то… – пробормотала юная герцогиня, пытаясь сфокусировать взгляд и прогнать мелькающее перед глазами мутные пятна и радужные круги.

– Ща… – коротко бросила ведьмочка и кинулась к своему огромному сундуку в углу комнаты. – У моей бабки такое было…

– За три дня до смерти? – усмехнулась Лилит.

– Нет, почему… За девять месяцев до того, как она родила мою мать…

– Я тебя сейчас прибью! – простонала Мими.

– Да я же шучу! – миролюбиво пробормотала Алиса. – Шутки не ваш конёк…

Ведьмочка скрипнула тяжёлой крышкой, откинув её в сторону, и принялась торопливо копошиться внутри, вытаскивая наружу бутылочки, баночки, корешки и всевозможные веточки…

– Вот! Нашла! – спустя десяток секунд Алиса подскочила на ноги, сжимая в ладони несколько маленьких мензурок, и снова ринулась к подруге. – Открой рот! – скомандовала ведьмочка строгим голосом.

– Что это? – нахмурилась Мими, глядя на зелья в руках рыжей.

– Лекарство. Восстанавливает силы, запускает скрытые резервы в организме и улучшает сопротивляемость проклятьям, сглазам и порчее. Будем болтать или лечиться? – недовольным тоном проворчала рыжая.

– Лечиться, – вздохнула брюнетка, открыла рот и зажмурилась, хорошо зная вкус зелий подруги и прекрасно понимая, что её сейчас ожидает.

Ведьмочка довольно хмыкнула, чпокнула пробкой и через секунду опрокинула в рот Мими первый пузырёк. Выждала, убедилась, что та всё проглотила и дёрнула пробку на втором…

Мими ощутила, как по горлу поползло что-то мерзкое, прохладное и склизкое, как язык обожгло холодом, как он занемел на несколько секунд, а затем словно покрылся острыми колючими шипами, жалящими нёбо и раздирающими щёки изнутри.

– Легче?

– Вроде как… – открыла Мими глаза и прислушалась к своим чувствам. – Чуть-чуть… Жрать только хочется… И желательно мяса… И только попробуй мне что-то про свою бабку сказать!

– Где я тебе мясо найду посреди ночи? – недовольно фыркнула ведьмочка, на всякий случай ощупывая покрытый испариной лоб подруги. – Есть молоко и сухари…

– Молоко? – задумчиво пробормотала Мими, уставившись перед собой и наткнувшись глазами на прикрытые тонкой ночной рубашкой и видневшиеся в глубоком вырезе белоснежные, с голубыми прожилками вен, холмики грудей ведьмочки.

– Эй! А ну прекращай! – строго прикрикнула Алиса, заметив взгляд брюнетки. – Я об обычном молоке говорю!

– Да я поняла… – пробормотала Мими. – Не… – помотала она головой. – Молока не хочу… Мяса точно нет?

«Knock-knock»

Дверь в комнату девушек тихо скрипнула и бесцеремонно распахнулась. На пороге показалась строгая, эффектная фигура баронессы Беркли, словно сошедшая с портрета знаменитого художника. Высокая, грациозная, с роскошной гривой золотых волос, в узком, чёрном платье с вырезом до бедра и вызывающем глубоком декольте.


Директриса окинула комнату холодным, оценивающим взглядом и без приглашения шагнула внутрь.

– Надеюсь, я не прервала ничего… – протянула она ледяным тоном, отметив и стоящую на коленях возле кровати Алису, и тяжело дышащую напротив неё Мими. – Интимного…

– Нет, госпожа, – помотала рыжая ведьмочка головой.

– Хорошо, – сама себе кивнула Беркли. – Почему не спим?

– Да рано ещё, – подала голос лежащая у окна Лилит.

– Понятно, – хмыкнула директриса, неторопливо двинувшись по комнате. – Прошу прощения, что так поздно. Просто проходила мимо и решила заглянуть к вам. Я ведь так и не поинтересовалась, как вам практика в городе? Капитан не обижает? Есть ли жалобы или пожелания…

– Всё хорошо, – пожала плечами Мими.

– Неплохо… – произнесла Алиса.

– Так себе, – протянула Лилит.

Девушки отозвались почти одновременно, поняли, что выдали разные версии, переглянулись между собой и улыбнулись.

– А подробнее? – не удержалась и усмехнулась баронесса.

– Ну… – задумчиво протянула Алиса на правах любимицы Беркли. – Всё хорошо… Только платят мало.

– Платят мало? – баронесса удивлённо вскинула брови. – Это практика! Вы получаете опыт и знания. Это вы должны доплачивать. – директриса хмыкнула и осуждающе покачала головой.

– А я – что? – пожала рыжая ведьмочка плечами. – Вы спросили – я сказала.

– Понятно, – вздохнула Беркли. – Кстати. Через несколько дней барон Вайдхоллоу устраивает бал…

– Ага! Мы слышали! – оживилась Алиса. – Там будет вся знать! А можно… можно нам тоже туда попасть? Мы же вроде как знатные леди…

– Ты же не любишь аристократов, – заметила Лилит с усмешкой.

– Я?! – возмутилась Алиса. – При чём тут это? Может мне просто интересно посмотреть на людей и себя показать… Не всё же время в четырёх стенах сидеть!

– Ну, тогда вам повезло, – хмыкнула Беркли.

– Правда? – обрадовалась ведьмочка.

– Правда. Капитан попросил усиление патрулей, и я решила отдать ему вашу троицу, раз вы так хорошо с ним сработались. Будете охранять покой знати, пока они веселятся и куражатся на балу.

– Это не совсем то, что я имела в виду… – недовольно проворчала Алиса.

– Что есть – то есть, – спокойно ответила Беркли, нахмурилась, замерла на месте и внимательно посмотрела в лицо Мими. – Эмилия?

– Да, госпожа? – отозвалась брюнетка, подняв взгляд на стоящую в паре метров перед ней хозяйку академии.

– Ты сегодня какая-то вялая… – задумчиво пробормотала директриса. – Бледная, блеклая и слишком тихая… Плохо себя чувствуешь?

– Есть такое… – не стала отрицать Мими.

Баронесса задумчиво хмыкнула, подошла ближе, аккуратно взяла девушку за подбородок, повернула её лицо в одну сторону, затем в другую, приблизилась почти вплотную, втянув ноздрями воздух и принюхавшись, оттянула пальцами веки и придирчиво осмотрела белки глаз. Замеряла пульс, приложив два пальца к пульсирующей на шее венке, недовольно нахмурилась и сделала несколько быстрых жестов рукой перед собой, вызвав в воздухе слегка подрагивающую, дымчатую пентаграмму и изучающе уставившись в расплывающиеся латинские письмена в центре узора…

– Я дала ей настойку мандрагоры, корня жизни и выжимку трупного яда, выдержанного на козлиной крови, – поставила директрису в известность Алиса.

– Выжимку чего? – возмущенно округлила глаза Мими, едва сдержав рвотный позыв.

– На козлиной крови – заметь! – едва слышно хмыкнула со своей кровати Лилит. – А ведь у неё в сундуке ещё и козлиная моча есть – я сама видела.

– Ну есть! И что? Не обращай на неё внимания, Ми! – поморщившись, отмахнулась рыжая.

– Козлиная кровь была собрана согласно ритуалу? – со знанием дела поинтересовалась баронесса.

– Обижаете! – возмутилась ведьмочка. – Жертвоприношение строго по лунному календарю, в полночь… Первая кровь на алтарь, вторая земле, третья уже собиралась для зелий. Я лично проводила ритуал.

– Хм… Похвально… Мощный энергетик, – кивнула Беркли. – Даже мёртвого на ноги поставит. Не помогло?

– Ну… Пока не очень… – виновато пожала плечами Алиска, придирчиво глядя на свою «пациентку».

– Ясно… – задумчиво хмыкнула директриса, небрежным жестом развеяв пентаграмму познания в воздухе и выпрямившись. – Ты – за мной! – жёстко бросила баронесса, повернувшись к двери. – Только она! – уточнила она, заметив дёрнувшихся со своих мест девушек. – Остальные – спать! Завтра рано вставать…

Мими тяжело поднялась с постели. Зелье Алиски явно работало, но силы возвращались очень медленно, нехотя. Голова ещё кружилась, хоть и меньше, а ноги и руки были словно чужие…

Юная баронесса тяжело вздохнула, ободряюще улыбнулась подругам и двинулась следом за строгой и властной хозяйкой академии…

Коридоры академии спали. Каменные стены, выцветшие ковры, приглушённые настенные светильники… Тишина… Только мерное цоканье каблуков баронессы отзывалось глухим эхом, разносясь и теряясь где-то в темноте.

Беркли свернула на повороте, поднялась по широким ступеням на следующий этаж, прошла по соединяющему два корпуса тоннелю и уверенным шагом преодолела пару десятков метров, остановившись у массивной двери с латунной ручкой в форме змеи. Толкнула её без усилия, пропустила перед собой свою ученицу, зашла следом и прикрыла дверь за собой…

Прохладный, просторный кабинет пах ладаном, пыльными травами и дорогими столичными духами…

Баронесса обошла замершую посреди кабинета девушку, подошла к встроенному в стену бару, отворила неприметную дверцу, наполнила тёмно-красным, густым, словно кровь, вином два пузатых бокала из хрустального графина, и протянула один из них Мими.

– Пей! – коротко распорядилась директриса.

– Это приказ? – усмехнулась юная герцогиня, принимая бокал с вином из рук хозяйки академии и делая осторожный глоток.

– Это забота, – вздохнула баронесса, смочила губы в вине и задумчиво посмотрела на свою подопечную поверх бокала. – Значит, ты его всё-таки заполучила, – едва слышно пробормотала директриса академии.

– Заполучила? – непонимающе нахмурилась брюнетка. – Что заполучила?

– Свой Доминион…

Мими замерла с поднесённым ко рту бокалом, покосилась в сторону двери и окна, просчитывая пути отступления на случай, если сюда ворвётся толпа святош с вилами и факелами, заметила блуждающую на лице Оливии Беркли улыбку и слегка расслабилась. Если баронесса до сих пор не сдала её, значит, не всё ещё было потеряно.

Хотя, может она просто ещё не успела никого вызвать или те были в пути… Такой вариант тоже не следовало отбрасывать. А уж святоши ой как обрадуются, заполучив демоницу, имеющую собственный маленький филиал преисподней и знающую туда короткий, прямой путь…

– Откуда вы знаете? – осторожно произнесла девушка.

– Мне по рангу положено знать такое, – хмыкнула баронесса. – Ты вся пульсируешь инфернальной энергией, словно маяк в ночи. Я сначала не поняла, в чём дело, даже засомневалась… Если бы твоя подруга не пыталась скрыть это так старательно, я бы догадалась раньше, конечно…

– Подруга?

– Алиса… – пояснила Беркли. – Она подвесила на тебя маскирующее заклятие. Даже странно, как она это провернула при её уровне силы и опыте. Способная девочка… – усмехнулась баронесса, сделав ещё один глоток вина.– Расскажи, какой он?

– Кто? – непонимающе нахмурилась брюнетка, всё ещё плохо соображая от сосущего где-то в груди непонятного чувства голода и не отрывая взгляда от соблазнительных, пухлых и наверняка горячих губ блондинки.

– Твой Доминион.

– Странный… – Мими помедлила, собираясь с мыслями и усилием воли отгоняя пульсирующий шум крови в висках. – Заброшенный, разорённый, пустой. Всё какое-то разрушенное и разбитое – кругом одни развалины, потрескавшаяся земля, обугленные деревья… Там ничего нет… Только голодные, тощие демоны и псы с облезшей кожей и торчащими рёбрами.

– Ожидаемо, – кивнула баронесса. – Твой Доминион простоял без хозяина не один десяток лет. Ты же понимаешь, что с тобой происходит?

– А должна? – вопросом на вопрос, удивлённо переспросила Мими.

– У тебя теперь есть свой Доминион, на который ты заявила права…

– Я ничего не заявляла!

– Это неважно, – отмахнулась Беркли. – Он признал тебя, и теперь тянет из тебя всё – силу, плоть, жизнь… У тебя с ним связь, пуповина, через которую ты питаешь своё маленькое инферно. Они сосут из тебя силы, деточка, пока не высосут досуха. Или пока один из вас не умрёт…

Мими не заметила, как до хруста сжала бокал в своей руке и как холодное вино побежало по её ладони.

– Я думала, это работает наоборот – Доминион питает силой своего хозяина, – пробормотала девушка.

– В идеале – да. Но твой слаб. Слишком. Сейчас он больше похож на паразита, упыря, сосущего кровь…

– Мне нужно уничтожить его?

– Что?! – удивлённо взметнула брови вверх баронесса. – Нет, конечно! Тебе достался даром такой уникальный подарок, дар! А ты хочешь его уничтожить? Нет!

– И что мне с ним делать тогда? – непонимающе нахмурилась Мими.

– Корми его! Напои силой, мощью. Всё просто. Доминион живёт либо за счёт жизненной силы своих жертв, либо за счёт силы хозяина. Дай ему либо одно, либо другое. Была бы ты сильнее, ты бы даже не заметила этого. Но сейчас… – Беркли нахмурилась. – Сейчас – да. Ты слишком рано его заполучила… – покачала она головой.

– Мне нужно приносить ему жертвоприношения? – пробормотала юная хозяйка Доминиона.

– Не обязательно, – отрицательно качнула головой Беркли. – Пусть твои демоны воют, набираются сил и опыта… Но ты говоришь, они слабы?

– Угу…

– Это плохо, – задумчиво покивала своим мыслям баронесса. – Тогда используй свои способности. Подсказать, какие способности у суккубов и где они берут силы? – усмехнулась Оливия Беркли.

– Не нужно… – хмуро буркнула Мими. – Я и так знаю. Суккубы получают силу от влечения, страсти, соблазнения… секса…

– Верно! И чем сильнее твоя жертва, тем больше сил получишь ты и твой Доминион.

– Что-то я всё равно не вижу пока смысла в таком уникальном «Даре»… – скривилась Мими.

– Пока нет! Но ты скоро поймёшь.

– А можно от него как-то отказаться?

– Конечно!

– Как?

– Умри, – простодушно пожала плечами баронесса.

– Да уж… Так себе варианты… – недовольно пробормотала брюнетка. – Либо быть кормушкой для паразита, сосущего из тебя силы, либо сдохнуть.

– Деточка, если бы всё было так… Ты думаешь Вельзевул, Астарот, Асмодей, Абаддон – это кормушки? Это сильнейшие демоны, управляющие самыми сильными Доминионами в Аду! Да без своих Доминионов они сразу потеряют львиную долю своей силы! А ты говоришь – могу ли я от него отказаться. Да любой из смертных душу бы продал, чтобы заполучить хотя бы десятую часть твоего Доминиона!

– Ладно, я поняла… – вздохнула Мими. – Отказываться от Доминиона – не лучшая идея…

– Вот именно! Наконец-то!

– А ведь вы – одна из сильнейших ведьм Империи, госпожа Беркли, –пробормотала юная герцогиня, задумчиво разглядывая стоящую перед ней роскошную женщину.

– Возможно, самая сильная на данный момент, – усмехнулась баронесса.

– Значит, вы можете поделиться со мной частью своей силы? Для вас это не будет проблемой… Разочек. Никто даже не узнает от этом…

Мими сама не поняла, как это произошло, но что-то внутри словно сорвалось с цепи. Её демоническая аура вспыхнула и вырвалась наружу, мягко, почти ласково – как тепло из печки. Баронесса вздрогнула, как от пощёчины. Глубоко вдохнула, словно ноздри уловили запах возбуждённого зверя. Её взгляд затуманился, она тяжело задышала, не отводя глаз от губ стоящей на расстоянии вытянутой руки суккубы…

* * *

Мими выскользнула из кабинета, не оглядываясь. Прошла тёмными пустынными коридорами академии, ощущая колоссальный прилив сил и лёгкость во всем теле, напевая под нос какую-то модную мелодию, и через несколько минут вернулась в свою комнату, встретившись с озабоченными взглядами так и не уснувших подруг.

– Как всё прошло? – первой поинтересовалась Лилит, приподняв бровь.

– Хорошо, – коротко бросила Мими, неторопливо прохаживаясь по комнате и непроизвольно демонстрируя подругам кошачью грацию.

– О! Я вижу, мои зелья подействовали! – радостно усмехнулась Алиса, потянувшись в кровати.

– Что? – задумчиво переспросила Мими, с трудом отведя взгляд от ложбинки между мягких, упругих, полных грудей ведьмочки, прикрытых лишь лёгкой, полупрозрачной сорочкой.

– Я говорю, мои зелья подействовали? – повторила рыжая, заметив заинтересованный взгляд брюнетки и слегка смутившись.

– А! Да. Подействовали… – отозвалась Мими и натянуто улыбнулась. – Спасибо.

Она отвернулась, подошла к стене, опёрлась лбом о холодный камень и задумалась… Сила шевелилась под кожей, словно горячая жидкость. Пока этого хватит, но надолго ли…

«Чёрт!» – мысленно выругалась Мими – «Нужно срочно искать альтернативный источник пополнения сил, иначе, девчонкам несдобровать… Алиска такая лапочка, оказывается… Так и хочется её съесть… Бр-р-р!» – потрясла она головой и глубоко вдохнула.

– Что? Опять плохо? – обеспокоенно встрепенулась юная ведьмочка.

– Да нет, всё нормально. Только… Алис?

– А?

– Можешь… поскромнее одеваться?

– Поскромнее? Зачем? – удивлённо нахмурила лоб ведьмочка.

– Чтобы сиськами не трясти! Вот зачем! – рыкнула Мими на свою подругу, резко развернулась и быстрым шагом направилась в душ.

– Чёрт! Вот всё же хорошо было! – растерянно пробормотала рыжая. – Что случилось?

– Может, эти дни? – предположила Лилит, пожимая плечами.

– У суккубов бывают «эти дни»?

– А я откуда знаю? Хочешь – спроси у неё.

– Э-э-э, нет! Спасибо! – торопливо помотала головой Алиса. – Я лучше останусь в благостном неведении! – обняла она подушку и тихо добавила: – И одеваться скромнее я не собираюсь! Пусть страдает…

## Глава 4. Это! Мой!

Мими вышла из душа, вытирая волосы полотенцем, прошлась с задумчивым видом по комнате, нахмурила лоб и замерла, склонив голову на бок, будто прислушиваясь к едва уловимому шуму мышиной возни под половицами.

– Что-то не то… – прошептала она, ощутив пробежавший по позвоночнику холодок и вставшие дыбом волоски по всему телу.

Зрачки девушки непроизвольно расширились, словно у хищника перед атакой, в висках набатом ударила тревога – неосознанная, глухая, липкая…

– Что именно? – оторвала взгляд от книги Лилит.

– Не знаю… Не понимаю… – неуверенно пробормотала Мими, продолжая прислушиваться, хмуриться и через миг резко обернулась, словно пытаясь застать врасплох притаившееся за её спиной нечто. – Просто… чувство.

Юная герцогиня Каннингем тряхнула головой, кинула полотенце на пол, шагнула к распахнутому окну и выглянула наружу.

Взгляд скользнул по безмятежному ночному двору академии, по освещённым фонарями дорожкам, по каменным силуэтам сторожевых башен… Всё спокойно. Откуда тогда такая тревога?

– Что чувствуешь? Опиши, – уселась на кровати Алиса, с интересом поглядывая на подругу.

– Какое-то беспокойство… Дискомфорт… Как будто… – Мими замялась, пытаясь подобрать слова. – Как будто происходит что-то непоправимое… Будто на нас напали, что ли… – пожала девушка плечами.

– Если бы на Академию напали, сирены бы выли, как сумасшедшие! – резонно заметила ведьмочка. – У тебя паранойя.

– Да сама ты паранойя! – раздражённо фыркнула Мими. – Это не здесь. Это… где-то далеко…

Она прикрыла глаза, сделала глубокий выдох, втянула ноздрями воздух и погрузилась в неожиданный водоворот запахов, ощущений, звуков и чувств…

Запах серы и пепла дурманил, ненастоящий жар приятно обжигал кожу, аромат крови злил и раздражал, шорох крыльев, стук копыт о камень и псиный лай заставляли нервно подрагивать кончики пальцев, непроизвольно выпустившие длинные острые когти.

Пахло одновременно чем-то родным, и вместе с тем чужим…

– Доминион… – еда слышно выдохнула Мими, распахнув залитые огнём глаза. – Мой Доминион атакуют!

Пентаграмма на лбу юной суккубы полыхнула жаром, а за спиной взметнулись огромные рваные демонические крылья.

– Эй! – возмущённо вскрикнула Алиса. – Какого…

– Что происходит?! – вскочила Лилит на ноги.

Свет в комнате потускнел, словно из него выпили все силы, и поблек. Пентаграмма во лбу Мими вспыхнула ещё ярче, на миг озарив стены оранжевыми, мрачными, дрожащими тенями, юная суккуба почувствовала цепкие пальцы, вцепившиеся в её запястья мёртвыми хватками, и благодарно кивнула стоящим рядом с ней и с беспокойством поглядывающим на неё подругам…

Твёрдый пол ушёл из-под ног. Всё вокруг разом исчезло – стены, потолок, свет, дыхание, воздух… Осталась лишь бездонная пустота и недолгое ощущение полёта, длившееся доли секунды…

Картинка перед глазами сменилась, в нос ударили новые запахи, а по ушам резанули звуки битвы и стоны. Босые ступни девушек коснулись твердой, горячей, растрескавшейся земли, пахнущей гарью и серой, и Алиса удивлённо выдохнула:

– Срань хосподня! Мы опять в аду?! Где я накосячила в этой жизни…

– Прелюбодеяние, сквернословие, занятие ведьмовством… – перечислила Лилит, задумчиво оглядевшись по сторонам.

– Бля! А за сквернословие что – тоже сюда ссылают?

– Ещё как! – подтвердила вампирша.

– Ну не – так не честно! – обиженно надулась ведьмочка. – Я же не знала! Ай! Хрень! Почему так горячо-то?! У меня уже все пятки горят!

– Кто-то тут у нас слишком аристократично изнежен, – фыркнула блондинка.

– Да я просто сказала… – пытаясь оправдаться, пробормотала Алиса…

Земля под ногами дымилась, из глубоких расселин валил багровый пар, пахло гарью, серой и кровью. Доминион стонал. Не метафорически – буквально. Где-то вдалеке надрывно выл демон, умирая, а воздух дрожал от натужного рыка тех, кто ещё не успел сдохнуть.

– Дерьмо! – зло выругалась Мими, уставившись в одну точку перед собой.

Кучка тощих, чахлых, еле державшихся на ногах демонов и стая облезлых адских псин выстроились неровным полумесяцем, окружив шестёрку пышущих силой и дикой мощью тварей. Рогатые головы, лоснящаяся кроваво-красная кожа, под которой перекатывались бугристые мышцы, выпяченные грудные клетки, густые шрамы на плечах, широкие ноги, каждая словно обтёсанный ствол дерева, короткие набедренные повязки и хищные, с зазубринами, мечи, щедро смазанные свежей кровью врагов.

Каждый из демонических тварей держал на цепи пару трёхголовых гончих – чёрных, с дымящейся серными парами шерстью, глазами, словно раскалённые угли, и клыкастыми пастями.

На земле валялись исковерканные и изломанные, словно брошенные куклы, тела.

Одна из гончих терзала тушку тощего демона, наступив огромной лапой на его костлявую грудь и тремя пастями одновременно вырывая куски сухого мяса из его щуплого тельца. Не торопясь. С наслаждением. Будто кот дохлую мышь. А её хозяин довольно скалился, похлопывая свою псинку по загривку.

«Её! Демонов! Убивают!» – пронеслась обжигающая мысль в голове юной суккубы.

Мими глухо зарычала и стиснула зубы, даже не успев удивиться, когда это она стала считать эту облезшую, жалкую горстку неудачников своими.

Но это были её демоны! И только она могла убивать или даровать им жизнь!

Из-за куска скалы выглянула нескладная туша гомункула. Ручной монстр Алисы оскалился, покрутил в руках ржавый крюк на цепи, примерился и швырнул его перед собой, словно выстрелил из гарпунной пушки.

С тихим свистом крюк пролетел несколько десятков метров и с чавканьем впился в хребет псины, рвавшей тушку демона, заставив ту недовольно взвизгнуть.

С азартом, торопливо перебирая руками, сопя и пыхтя, рывками дёргая цепь, чтобы не дай бог добыча не сорвалась, Ублюдочек подтянул упирающуюся и рычащую гончую к себе. Неуловимым, каким-то профессиональным движением, словно делал это тысячу раз, свернул ей одну голову, разорвал пасть другой, и впился в горло третьей, довольно заурчав.

Кровь брызнула горячим фонтаном, обдав грудь и лицо гомункула красной жижей. Гончая задёргалась, забила лапами по земле и через мгновение обессиленно обмякла в руках непонятно откуда взявшегося, чуждого для Доминиона монстра…

– Мой малой! – с гордостью хмыкнула Алиса. – Не, ну а что?! – возмутилась она, заметив укоризненный взгляд Лилит. – Молодец ведь!

– Молодец, – подтвердила вампирша.

Тощие демоны, окрылённые первой потерей в стане врага, ощутив первую кровь, пусть и не на своих губах, воодушевлённо зарычали и сорвались в отчаянную, самоубийственную атаку…

– Придурки… – покачала головой Лилит. – Сдохнут ведь.

– Не сдохнут, – усмехнулась Мими, выпуская когти, расправляя за спиной рваные крылья и рывком взмывая в кроваво-красное небо…

Эйфория полёта, чувства силы, ощущение свободы, захлестнувшие на миг юную суккубу, тут же сменились злостью и холодной яростью, едва она увидела разворачивающееся под ногами побоище. Чужие гончие рвали её псов, словно беспомощные тряпки, а огромные, отожранные демоны шли напролом сквозь нестройные ряды демонов Доминиона.

Ярость! Боль! Обида! Захлестнули Мими с новой силой.

– ЭТО! МОЯ! СОБСТВЕННОСТЬ! – рявкнула новая хозяйка Доминиона с небес.

Демоны… её тощие и ободранные демоны… вздёрнули свои безобразные морды к небу и замерли на мгновение, раскрыв от удивления корявые пасти. С благоговением и восхищением уставились на свою госпожу, оскалились в кривых усмешках, яростно зарычали в один голос и гордо расправили свои костлявые плечи, глянув на своих кровных врагов совсем другим взглядом, полным огня и безумной решимости.

Мими ощутила, как её аура полыхнула, разливаясь над полем боя, будто туман, и горячая, вязкая, словно лава, сила хлынула из неё бурным потоком, врываясь в тушки её демонов, наполняя их безумием, эйфорией и иллюзией мощи.

Миг – и под ногами суккубы разверзся настоящий ад – бойня, резня, кровавая мясорубка…

Мими ещё дважды плавно хлопнула крыльями, резко сложила их за спиной и камнем рухнула вниз, рассекая воздух, будто пушечное ядро.

Уже на подлёте к земле, резко распахнула их снова, словно таран врезалась в спину огромного рогатого демона, секунду назад напополам разрубившего коротким клинком одну из пси, вонзила когти ему под рёбра и снова взмыла в небо, сжимая его в смертельных объятьях и ласково прижимаясь к нему своим горячим телом суккубы, словно к любимому возлюбленному.

Демон одурманяюще пах потом и кровью, серой и пеплом, хищной, настоящей, первобытной мужской силой… Безумно хотелось отдаться ему прямо в полёте, почувствовать его в себе, ощутить, как он распирает её изнутри своим демоническим органом и взрывается в ней… Соблазн был очень велик…

Мими тряхнула головой, отгоняя прочь неуместные мысли, сделала ещё несколько тяжёлых взмахов крыльями, взлетев повыше, и без сожаления разжала объятия, с усмешкой на лице проследив за камнем рухнувшим вниз демоном.

Не сейчас. И не с ним…

До суккубы донёсся сладкий, приятный слуху хруст и глухой звук удара тяжёлой туши об острые скалы, стон, довольный рык и урчание накинувшихся на беспомощного демона псин, рвущих его на части, и она снова камнем рухнула к земле, выбрав себе очередную жертву…

Этот демон оказался хитрее и осторожнее. Рогатая тварь увернулась от когтей суккубы, схватила её за лодыжку цепкой хваткой, дёрнула на себя, с размаху ударила о землю, выбив из неё дух, и замахнулась зазубренным клинком, собираясь добить.

Словно по команде, ближайшие псины крутанулись и ринулись в самоубийственную атаку, защищая свою госпожу.

Две тощие гончие прыгнули демону на спину, вонзив клыки в плечи и шею, трое повисли на его руках, отчаянно рвя плоть и пытаясь добраться до сухожилий и связок, одна перегородила путь, став между демоном и суккубой, приняв в грудь удар клинка, не дрогнув и не отступив ни на шаг.

Мими потрясла головой, приходя в себя, резко дёрнулась вперёд, полоснув острым когтём по горлу противника, ощутила горячую, брызнувшую кровь на своём лице и снова взмыла в небо, оглядывая поле боя с высоты…

В гущу сражения ворвался гомункул Алисы, грозно рыча и шипя, словно ядовитая змея. С размаху всадил ржавый крюк в темечко ближайшего демона, дёрнул его на себя и впился зубами в лицо своего врага…

Лилит мелькала в толпе сражающихся демонов и псин, словно тень – тихо, незаметно, хладнокровно, выискивая слабые места противников и жаля их меткими, смертельными ударами. Подрезать сухожилия на лапах, полоснуть по хребту, вонзить когти на миг – и снова исчезнуть.

Лицо в крови, на губах безумная улыбка, в глазах дикий восторг, будто она получила приглашение на знаменитый в узких кругах вампиров кровавый пир…

Алиса осталась на пригорке, в стороне от шума и суеты. Сражения, битвы, драки один на один – это всё не для слабой и симпатичной ведьмочки, не отличавшейся ни особыми физическими данными, ни какими-то сверхчеловеческими способностями… Ведьмы любят убивать по-другому…

Девушка глянула по сторонам, нашла обугленную ветку старого дерева, хмыкнула, разровняла небольшую площадку и принялась увлечённо чертить пентаграмму на потрескавшейся от жара земле…

Пять ударов сердца… десять… пятнадцать… Ведьма удовлетворённо цокнула языком, заняла место в центре своей пентаграммы, закрыла глаза и принялась бормотать сильнейшие заклинания из своего пусть пока ещё и скудного арсенала…

Воздух вокруг пентаграммы задрожал, закручиваясь в маленький проклятый смерч, набрался сил, заматерел и через десяток ударов сердца словно сорвался с невидимого поводка.

Один смерч… Второй… Третий…

Порча…

Проклятие…

Сглаз…

Слабость…

Маленькие вихри врезались в толпу, безошибочно находя врагов, и растворялись в их телах, делая слабыми, неуклюжими, затуманивая разум, наводя морок, пугая и ненадолго лишая разума…

Слабая, хрупкая ведьмочка напрямую не участвовала в битве, но её вклад в победу был чуть ли не одним из самых значимых. И осознание этого заставляло Алису скромно улыбаться и втайне гордиться собой… Рыжая ведьмочка была счастлива…

Звуки и шум сражения постепенно стихали. Врагов становилось всё меньше…

Мими стояла среди груды тел. Её грудь тяжело вздымалась, ноздри с шумом втягивали пропахший кровью воздух, крылья устало свисали за спиной, словно разодранный плащ… Эйфория боя схлынула, осталась лишь лёгкая усталость и чувство удовлетворения – они победили! Пусть с потерями, но отстояли своё!

Гончие за её спиной довольно урчали, отрывая от туш поверженных противников жирные куски мяса, жадно заглатывая, рыча и набивая брюха до предела, будто это была их последняя возможность нажраться вдоволь.

Кучка тощих демонов зализывала раны в стороне, с гордостью и благоговением поглядывая на свою госпожу. Те, кто ещё держались на ногах, расхаживали среди тел, выискивали выживших и добивали остатки чужой армии, хотя армией этот отряд разведчиков или карателей было сложно назвать. На упокоенном поле боя пахло потом, кровью и дымящейся плотью…

– Это… мой… Доминион… – словно убеждая себя, едва слышно пробормотала юная суккуба и приняла свой привычный, человеческий облик.

Откуда-то сбоку донёсся и тут же захлебнулся в смертельном хрипе стон последнего добитого врага, и через миг Мими накрыл бурный, мощный, яростный поток незнакомой, чужой силы, заполняющий каждую клеточку, каждую молекулу её тела и разума…

Юная герцогиня непроизвольно застонала, обхватив голову руками, не удержалась на ногах, пошатнулась и опустилась на одно колено, через секунду ощутив рядом с собой чьё-то присутствие и участливое, бережное касание к своей руке.

– Всё хорошо? – обеспокоенно произнесла Лилит, придерживая подругу под локоть.

– Да… Будет… Сейчас только переведу дух… – пробормотала Мими, прислушиваясь к ощущениям внутри себя.

Сила вернулась… Много силы! Взамен той, что она потратила во время боя, воодушевляя своё маленькое войско, поддерживая и подпитывая его. Не такая, как после секса, более грубая, воинственная. Но всё же…

Теперь она понимала, о чём говорила Беркли…

– Всё хорошо… – ободряюще кивнула Мими вампирше, внимательно наблюдавшей за ней, заметила нерешительно переминающегося на расстоянии десятка шагов знакомого демона и жестом подозвала его к себе.

– Госпожа… – приблизился к ней Червь, зияя глубокой, рассечённой до кости раной на груди, и покорно опустил голову, невольно продемонстрировав дыру от вырванного с корнем рога на своей безобразной, окровавленной голове.

– Держи! – откуда-то сбоку вынырнула Алиса, протянув демону пузатую склянку с мутной жидкостью, и коротко распорядилась: – Пей! И лучше залпом – вкус у неё так себе… – откровенно призналась девушка.

Червь послушно принял баночку из рук ведьмы, опрокинул в зубастую пасть содержимое сосуда, вытер губы тыльной стороной ладони и удивлённо уставился на затягивающуюся прямо на глазах рану на груди.

– Откуда у тебя зелье? – нахмурилась Лилит. – Мы же чуть ли не из постели сюда попали.

– Оттуда! – хмыкнула Алиска.

– Да не гони! Серьёзно?! – непроизвольно округлила глаза обычно невозмутимая вампирша. – А как…

– Эй! Дура что ли?! Ты о чём подумала?

– А ты о чём?

– Я просто всегда под подушкой держу запас. Успела схватить, – пояснила ведьмочка.

– А! А я подумала… – помотала головой Лилит, отгоняя от себя слишком красочную и чересчур реалистичную мысль. – Ладно, не важно…

– Спасибо! – прорычал демон, бросив благодарный взгляд в сторону ведьмочки.

– Да! Чепуха! – отмахнулась Алиса, не став говорить, что ей очень приятна его благодарность, ну и не признавшись в том, что провела маленький эксперимент над ним, проверив, действуют ли её зелья на демонический тварей так же, как на людей или нет.

– Ты пришла, госпожа… – прохрипел Червь, снова склонив голову перед суккубой в человеческом обличье. – Не бросила нас…

– И часто у вас тут такое происходит? – Мими кивком указала на следы недавней схватки.

– Давно такого не было, госпожа… – поднял он взгляд, задумчиво почесав едва заметный, желтоватый рог, начавший уже проклёвываться на месте утраченного в битве.

– Почему тогда сейчас?

– Видно, силы вы вбухали немерено, госпожа… – пожал он плечами и осторожно добавил: – Если позволите, я дам совет…

– Давай уже… – вздохнула девушка.

– В следующий раз – чуть поменьше… Контролируйте, сколько вы можете отдать Доминиону, а сколько оставить. Мы, наверное, светились, как бордель в пятницу вечером. Вот эти и пришли, почуяв нас…

– Ладно, поняла… – недовольно поморщилась Мими. – Знать бы ещё, как это делать…

– Научитесь, со временем, – усмехнулся Червь, немного осмелев.

– Силы? – заинтересованно прищурилась Алиса. – О чём это он, Ми?

– Да так, – отмахнулась Мими.

– Госпожа совратила кого-то сильного! – радостно оскалившись, сдал с потрохами свою хозяйку демон. – Получила силу и отдала её нам, чтобы мы не голодали…

– Чёрт! Когда ты только успела?! – возмутилась ведьмочка, с укором глянув на подругу. – Всё время ведь вместе были… А! Чёрт! Вот так и знала, что нужно было в театр идти… Ладно, валим отсюда? Мы же больше не нужны здесь, как я понимаю.

– Валим, – подтвердила Лилит, вытерев о рубашку кровь с пальцев.

– Валим, – кивнула Мими, принимая демонический облик и открывая портал. – И порядок здесь наведите, пока меня не будет, – бросила она демону.

– Будет сделано, госпожа…

## Глава 5. Новое дело. И не одно…

– Проклятье! Как же я не выспалась… – Алиса зевнула, кажется, уже в двадцатый раз за последние десять минут, прикрыла рот ладошкой, недовольно сморщила носик и с укором глянула на подруг, шагающих рядом с ней по утоптанной широкой лесной дороге в сторону Грейфорда.

– Напомнить, почему? – лениво произнесла Мими.

– Потому что не могла заткнуться до самого утра и нам спать не давала, – не удержавшись, хмыкнула Лилит.

– Ну охренеть! Я ещё и виновата! – фыркнула Алиса. – Как вы вообще могли спать, после всего, что произошло?! Вы вообще понимаете, что ЭТО было?!

– Вот опять… – Мими с укором глянула на Лилит. – И зачем ты ей напомнила?

– Да я же не думала, что она снова начнёт… – пожала плечами вампирша.

– Мы были в аду! Мы командовали демонами! – восхищённо выпалила Алиска, проигнорировав ворчание подруг. – Мы возглавили демоническое сражение! Мы…

– Ты только не ори об этом на каждом углу, – процедила Лилит, недовольно нахмурив лоб. – Святоши, если узнают, будут ссаться кипятком, пока нас не спалят на костре или не посадят на кол. Или напомнить тебе, чем закончилась твоя последняя встреча с инквизицией?

– Не нужно мне напоминать… – поморщилась ведьмочка и тихо выругалась: – Сраные святоши! И всё равно… У нас теперь есть свой Доминион. И настоящее, маленькое демоническое войско! – прошептала она, с горящими от восторга глазами. – Это же круто!

– Не у нас, а у Мими, – напомнила Лилит.

– Да какая разница! – небрежно отмахнулась ведьмочка. – Один хрен, как говорила моя бабуля… Ми! – окликнула она подругу. – А когда мы туда снова отправимся?

– Помолчи, а! Мы уже в городе, – одёрнула её Мими, глянув в сторону скучающих на городских воротах стражников.

– Точно… Всё, молчу! – Алиса театрально закрыла рот на воображаемый замочек и с преувеличенной серьёзностью выкинула ключ через плечо. Смогла продержаться ровно три секунды и снова выпалила: – Может, сегодня вечером?..

– До вечера ещё дожить надо, – философски заметила Лилит.

– О! Моя бабуля точно так же говорила! – оживилась Алиска и на этот раз замолчала по-настоящему, заметив направленные на их троицу любопытные взгляды стражников…

Ученицы академии прошли в высокую арку городских ворот и неторопливым шагом двинулись по широкой мощёной улице, обсаженной каштанами.

В такую рань Грейфорд просыпался лениво и нехотя. Хозяева лавок распахивали ставни, открывались уличные забегаловки, редкие лоточники выставляли товар на импровизированных полках своих торговых тележек. Со стороны пекарни доносился аромат свежеиспечённых булочек, из харчевни на углу по воздуху тянулся шлейф тушёного мяса, горничные около домов побогаче поливали и чистили тротуары, ворча на облюбовавших лавочки возле домов их хозяев бездомных.

На востоке ласково и неторопливо вставало ярко-оранжевое солнце, отражаясь в окнах, а в голубом небе плыли ленивые, вялые облака. День обещал быть ясным и тёплым.

– Не, ну правда… – не выдержала Алиса, продержавшись и промолчав в этот раз почти минуту. – А давайте замутим что-нибудь с нашими демонами? Ну, натравим их на город, например, а потом придём, победим их… якобы победим, – она изобразила пальцами воздушные кавычки и заговорщически подмигнула подругам, – и изгоним обратно в ад. Станем городскими легендами. Героями… героинями! Нас после такого ни один святоша пальцем не посмеет тронуть!

– Ты когда-нибудь играла в настолку «Принцессы и драконы»? – задумчиво глянула на ведьмочку Мими.

– Ну? – непонимающе нахмурилась Алиса.

– Не нукай. Просто скажи – играла или нет?

– Играла, конечно! В академии даже есть официальный факультатив по игре. Считается, что она развивает навыки, тактическое мышление и что-то там ещё… Но на деле все только сиськи прокачивают и спорят, кто с кем трахаться будет.

– Трахаться? – нахмурилась Мими и тут же затрясла головой. – Хотя, не говори – не хочу даже знать. И как успехи?

– Ну… – нахмурилась ведьмочка. – Мне не понравилось… Я вечно проигрывала.

– Я даже не удивлена, – хмыкнула юная герцогиня.

– Что?

– Да нет, ничего… Так вот, в игре тебе со старта дают дюжину очков, и ты должна распределить их по параметрам своего персонажа, – продолжила Мими.

– Ну?

– Не нукай! – терпеливо повторила Мими. – Так вот, я просто думаю, с тобой та же история, только не в игре, а в реальном мире. Тебе бог дал со старта дюжину очей – ты вкачала четыре очка в мордашку, четыре – в телосложение и четыре – в сиськи…

– В сиськи точно не меньше пяти-шести, – усмехнулась Лилит. – Парочку с лица спёрла.

– Возможно, – усмехнулась брюнетка.

– Ну и? К чему вы клоните? – нахмурилась Алиса ещё сильнее.

– Ещё раз нукнешь – будут жертвы! – пригрозила Мими.

– Да я просто не понимаю, – пожала ведьмочка плечами. – Нормальное же распределение со старта – все очки бросить в основные навыки, чтобы не было перекоса в характеристиках. Что не так? Всё пропорционально.

– Всё пропорционально, говоришь? – усмехнулась брюнетка.

– Ну!

– Ты опять? – возмутилась юная герцогиня.

– Прости… Я не специально, – ведьмочка виновато пожала плечами. – Так что не так? Красота – сила!

– Сила, сила… – не стала спорить Мими. – Только ты забыла, что у твоего персонажа есть ещё пару навыков… Ум и удача, например… А у тебя они по нулям! Вечно ты влипаешь в неприятности по собственной дурости. И мы с тобой заодно… И теперь ты ещё предлагаешь демонов на город натравить…

– Вот сейчас обидно было! – недовольно засопела Алиса. – Да и вообще! Мы ведь всегда выпутываемся – ещё и в прибыли остаёмся!

– Угу, угу… – протянули синхронно Мими и Лилит.

– Ой! Да пошли вы! – обиженно фыркнула Алиска. – Не хотите демонов на город натравливать – не нужно!

– Помолчи, дура! – зашипела Мими на подругу и тут же мило улыбнулась стоящим возле охранного участка стражникам: – Привет, мальчики! Как жизнь? Капитан у себя?

– У себя. Только недавно о вас спрашивал, – покрутил ус зардевшийся от внимания симпатичной особы женского пола сержант городской стражи.

– Ну вот – мы как раз тут, – хмыкнула Мими и двинулась в сторону центрального входа в участок.

– Ребят… – замерла на месте ведьмочка, отстав от подруг и не заметив, как стражники, пуская слюни, уставились на её грудь. – А вот если, чисто гипотетически, на город нападут демоны – как быстро среагирует стража и сколько времени потребуется на полную мобилизацию сил?

– Ну… – задумчиво наморщил лоб один из стражников.

– Пошли! – дёрнула Алису за руку вернувшаяся Мими и потащила сопротивляющуюся рыжую ведьму за собой, пока та не выкинула какой-нибудь очередной фокус…

«Тук-тук» – всё ещё обиженная на подруг за то, что те не дали ей пообщаться со стражниками по поводу гипотетического нападения демонов, Алиса постучала в дверь капитана охранного участка, решительно распахнула тяжёлую створку и заглянула внутрь.

– Господин капитан, можно?

– Заходите! – бросил хозяин кабинета, не отрывая взгляд от бумаг на своём рабочем столе.

Девушки друг за дружкой бесшумно проскользнули в комнату и молчаливо замерли напротив массивного стола капитана, ожидая указаний.

Кабинет был полон запахов: старых паркетных полов, пыли, табака и дешёвого мужского одеколона. На массивном столе лежал разбросанный ворох бумаг, на стене сбоку висел план города с булавками и отметками, а рядом с ним расписание караулов. За спиной хозяина кабинета в большом окне виднелась улица, а сам капитан, нахмурив от усердия лоб, вчитывался в какой-то пожелтевший листок в своих руках.

– А! – спустя долгую минуту, закончив с чтением и отложив пергамент в сторону, заметно оживился капитан Жорж Эпуас. – Моя любимая троица практиканток пожаловала!

Алиса недоумённо обернулась, глянула на закрытую дверь кабинета и нахмурилась.

– Нет, это мы… А! Я поняла! – просияла она. – Правда, что ли? Мы ваши любимицы?

– Нет, – отрезал капитан, перестав фальшиво улыбаться, глубоко затянулся трубкой, выдохнул густой дым в потолок и шумно скрипнул спинкой тяжёлого, местами протёртого от старости кресла. – Так… где же это было… – пробормотал Эпуас, зажав кончик деревянной курительной трубки в зубах и начав перебирать бумаги на своём столе. – Ага. Вот!

Он нашёл нужный лист, приподнял брови и чуть склонил голову.

– У меня для вас дело. Готовы?

– Готовы, – ответила за всех Алиса и тяжело вздохнула.

– Значит так… – Эпуас бегло пробежал текст на листке взглядом, кивнул сам себе и произнёс: – В последнее время в городе участились какие-то… странные нападения. Поздно вечером, когда на улицах уже почти никого нет. Когда у стражников пересменка или они уходят на другую улицу… Будто этот негодяй знает график моих парней, – недовольно скривился капитан. – И что самое скверное, все жертвы – молодые, приличные девушки.

– Много нападений? – уточнила Лилит.

– Пока три.

– Хм… Все убиты?

– Пока нет, – пожал плечами капитан.

– В смысле – пока?

– Ну… я не так выразился, – отмахнулся он. – Неважно. Все живы.

– Ограблены?

– Нет.

– А что тогда?.. – Лилит нахмурилась.

– Не знаю, – капитан развёл руками. – Просто нападения. Ссадины, ушибы… укусы на шее.

– Вампиры? – Алиса удивлённо округлила глаза и мельком глянула на стоящую справа от неё Лилит.

– Да не вампиры! – рявкнул капитан. – И хватит меня постоянно перебивать!

– Я не перебиваю, – пробурчала ведьмочка.

– Укусы вот здесь, – он ткнул пальцем себе за спину, в район шеи. – Вампиры там не кусают, там крови почти нет.

– Кровь везде есть, – со знанием дела произнесла Лилит. – Просто там нет вен и артерий. Вернее, они глубже расположены. Это не очень удобно.

– Ну вот и я о том же, – кивнул Эпуас. – Да и не укусы это…, а скорее… не знаю – как будто расцарапано или подрано, но не сильно. И потом… девки эти странные. Молчат, мнутся, глазки бегают. Ничего внятного сказать не могут. Или не хотят…

– А кто тогда сообщил о нападениях?

– Двух мужья притащили за волосы, одну мать, – пояснил капитан. – И все хотят, чтобы я что-то сделал. А они сами – ни слова. Как работать в таких условиях? – устало произнёс хозяин кабинета и сокрушённо покачал головой.

– Хм… понятно. Но мы тут при чём? – нахмурилась Алиса. – Это же не по нашей части.

– При том! – огрызнулся Эпуас. – Проверьте! Есть подозрение, что это всё же по вашей линии. Говорят, в городе видели оборотня…

– Оборотня? – удивилась ведьмочка. – Да они бы не выжили после настоящего оборотня! А вы говорите – у них пара царапин…

– Вот и проверьте! – с нажимом повторил Эпуас. – Может, оборотень, а может, нет. Но мне с этим разбираться некогда – у меня караул недоукомплектован, ночная смена пьяная, в южной башне опять перекрытия прогнили, и один идиот умудрился упасть в дыру и руку сломать…

– Я и без проверки могу сказать – не оборотень это, – фыркнула Алиса.

– Это как ты так определила за минуту? – подозрительно прищурился капитан, набрав в грудь табачного дыма и забыв выдохнуть.

– До полнолуния ещё десять дней, – пояснила девушка. – Оборотни в эту фазу луны не перекидываются в свои звериные ипостаси.

– Если это высший – ему не нужно полнолуние, – заметила Лилит.

– Разве? – нахмурилась Алиса.

– Да. Нужно было меньше Бестиаристику прогуливать.

– Хм… Ну может… – равнодушно пожала плечами ведьмочка

– Вот! Вот и повод проверить! – в пятый раз повторил капитан и протянул листок. – Здесь адреса и имена потерпевших. Может это как раз ваш высший!

– Если бы это был высший, город был бы полон растерзанных трупов, а не трёх испуганных девушек, – задумчиво пробормотала Лилит.

– Не умничайте мне тут! Выполняйте приказ! – повысил голос Эпуас.

– Так точно, сэр! – рявкнула Алиса по-военному, заставив мужчину за столом недовольно поморщиться.

– Не ори. И без тебя голова трещит, – пробормотал хозяин кабинета, выпустив очередной клуб табачного дыма. Всё, проваливайте, – раздражённо махнул он рукой в сторону двери.

Девушки кивнули, переглянулись, развернулись и молча двинулись к выходу.

– А! Ещё кое-что… – окликнул капитан троицу практиканток в спину.

– Да? – обернулись на пороге девушки.

– Одного аристократа обокрали, – неохотно, будто пересиливая себя, начал Эпуас. – Он категорически отказывается, чтобы дело вели стражники, требует кого-то из академии. Сходите к нему… допросите. В смысле – поговорите. Выясните всё…

– Но кража – это точно не по нашей части! – возмутилась Алиса.

– Да что ты заладила – по нашей, не по нашей?! Я отдал приказ. Этого недостаточно?

– Нет, – упрямо помотала головой ведьмочка, выдержав взгляд начальства и заставив того уступить и сдаться первым.

– Ладно… – примирительно вздохнул начальник охранного участка. – Это лично моя просьба, не приказ. Потерпевший – мой старинный друг. Он просил уладить всё без шума. Деликатное дело. Поможете?

– Поможем, – победно хмыкнула Алиска. – Как зовут вашего друга и где его найти?

– Барон Гастон де Лоран. Его дом у самой площади, третий на Цветочной улице.

– Всё будет в лучшем виде! – пообещала Алиса, растянув губы в хищной, не предвещающей ничего хорошего улыбке.

– Этого я и боюсь, – тихо пробормотал капитан, глядя на захлопнувшуюся за спинами практиканток из академии дверь…

* * *


– Ну?.. Куда сначала? К Гастону или по девкам? – довольно протянула ведьмочка, едва они покинули кабинет начальника охранного участка.

– По девкам, – коротко кивнула Мими. – Допросим потерпевших, потом пойдём к другу капитана. Это не срочно. Какой у нас первый адрес?

Алиса развернула сложенный вчетверо листок, бегло пробежалась взглядом по корявым строчкам и задумчиво почесала переносицу.

– Косой переулок, дом семнадцать – этот совсем рядом, в десяти минутах ходьбы. Пострадавшая – Рози Ризли, девятнадцать лет. Замужем, детей нет.

– Ну, тогда идём, – привычно распорядилась юная герцогиня.

Ученицы академии вышли из прохладного помещения участка на улицу и прищурились от яркого солнца. Воздух был уже совсем тёплым, а пыль над мостовой плавала в лучах света. Возле центрального входа охранного участка скучали всё те же стражники, болтая о чём-то своём, мужском…

– Пока, мальчики! – кокетливо махнула рукой рыжая ведьмочка, подмигнув особенно симпатичному молоденькому служителю закона.

– Тебе не кажется, что наша рыжая стала какой-то… – задумчиво пробормотала Мими. – Шлюховатой, что ли.

– Ведьма, – пожала плечами Лилит. – Всё по канону.

– Эй! Сами вы шлюховатые! – обиженно фыркнула Алиса. – Мне просто нравится мужское внимание. Что тут такого?

– Ничего, – невозмутимо бросила Мими. – Пошли уже.

– Я голодная, – жалобно надула губки рыжая. – Может, перекусим?..

– Откуда ты вообще свалилась на наши головы… – покачала головой Лилит и вопросительно глянула на Мими.

– Ладно, – сдалась брюнетка. – Давайте позавтракаем, а потом займёмся делами. Где тут хорошая харчевня?..

– Там! – тут же ткнула Алиса в сторону забегаловки на противоположной стороне улицы с деревянной вывеской над входом и скелетом рыбы на ней.

– Ну, пошли…

Троица подруг устроилась у большого окна внутри почти пустой в это время таверны, и девушки сделали заказ у подошедшего к ним официанта. Через десять минут на стол перед посетительницами подали запечённую речную рыбу, ломтики тёплого хлеба и простенький рассол. И время словно остановилось…

– И всё-таки у них тут охренеть как вкусно! – удовлетворённо протянула Алиса спустя ещё четверть часа, обгладывая хребет большой рыбины.

– И недорого, – кивнула Лилит, облизывая пальцы.

– Ладно. Поели – пошли! У нас дела, – напомнила Мими подругам, кидая на тарелку несколько серебряных монет и поднимаясь из-за стола…


Десять минут неторопливой ходьбы по шумному, проснувшемуся Грейфорду, и троица подруг подошла к симпатичному двухэтажному домику с резными ставнями в конце тихой улицы. На крыльце стояли весёленькие цветочные горшки, на деревянных перилах были вырезаны забавные узоры, а внутри дома слышались звуки посуды и чей-то голос.

Лилит требовательно постучала в дверь, звуки в доме разом стихли, а через десяток секунд дверь открыл молодой мужчина с квадратной челюстью и тяжёлым взглядом. Он окинул девушек сверху вниз не сильно дружелюбным взглядом и грубовато бросил:

– Вам чего?

– Не желаете поговорить о демонах? – с серьёзным выражением лица выглянула из-за плеча Лилит Алиса.

– Чего?! – не понял хозяин дома.

– Не слушайте эту дурочку, – взяла переговоры на себя Мими. – Она у нас слегка блаженная. Мы из охранного участка. Пришли поговорить о нападении на вашу жену. Сеньора Рози Ризли дома?

– Дома…

– Мы можем войти?

– Входите, – мужчина хмуро распахнул дверь и сделал шаг в сторону.

Пропустил девушек внутрь, на секунду зачем-то выглянув наружу и быстро глянув по сторонам, прикрыл дверь и повёл юных служительниц закона по узкому коридору в просторную гостиную, где пахло свежеиспечённым хлебом и недоваренным супом. У окна стоял диван, пара кресел, а на стене, рядом с портретом грустного старичка, висел выцветший портрет весёлой и довольной жизнью старушки…

– Присаживайтесь, – буркнул хозяин и тут же громко выкрикнул в сторону: – Дорогая! Рози! Иди сюда!

Через пару мгновений в комнате появилась молодая, симпатичная девушка – лет двадцати, с круглыми глазами и немного растерянным выражением лица. Беременность подчёркивала её красоту, а выпирающий живот был явно на позднем сроке…

– Это из участка. Пришли поговорить, – пояснил мужчина.

– А… – протянула хозяйка дома, вытерев мокрые руку о фартук, неторопливо прошлась по комнате и тяжело уселась на широкий диван, выпятив живот и широко расставив ноги в стороны.

Через секунду рядом с женой сел муж, взяв девушку за руку, дождался, пока по креслам рассядутся гостьи из городского охранного участка, и снова недоброжелательно буркнул:

– Ну! Что вы хотели? Говорите! – требовательно произнёс он, незаметно сжав пальцы на запястье своей супруги.

– Мы можем поговорить с вашей женой наедине? – вежливо поинтересовалась Мими.

– Нет! – коротко, с нажимом, бросил мужчина и отрицательно покачал головой. – Говорите при мне.

– Хм… – Мими на секунду задумалась.

– Ты ждёшь ребёнка? – радостно произнесла Алиса, обратив внимание на хорошо выпирающий животик девушки и пытаясь разрядить явно накалённую обстановку. – Скоро рожать?

– Скоро! – недовольно буркнул хозяин дома, даже не дав открыть рот жене.

– Проклятье! – выругалась Мими. – Так дело не пойдёт. Ли?

Вампирша молча кивнула, рывком взвилась с кресла, едва различимой, тёмной тенью метнулась за спину мужчины и молниеносно вонзила клыки в его шею. Сделала два глотка горячей, свежей, пьянящей крови и через мгновение ощутила, как её жертва обмякла и плавно сполз набок…

– Другое дело, – усмехнулась юная герцогиня, посмотрев на побледневшую хозяйку. – Теперь можно и поговорить.

– Не бойся, мы хорошие, – ласково улыбнулась Алиса.

– …если нас не злить, – хмыкнула Лилит и неторопливо вернулась на своё место, поправив слегка взбившееся платье.

– Начнём с простого, – мягко произнесла Мими. – Когда произошло нападение?

– Неделю назад… – пробормотала Рози.

– Как выглядел твой обидчик? Он был один?

– Один… – кивнула девушка. – Огромный… злой…

– Молодой? Старый? Высокий, худой, толстый? – нетерпеливо перечислила брюнетка.

– Я не разглядела… – потупилась хозяйка дома. – Было темно, а он напал сзади.

– Ладно. Что именно он с тобой сделал? Ограбил? Ударил?

– Он… – она покосилась на мужа, пребывающего в сладком беспамятстве.

– Не бойся. Он ничего не слышит и даже не вспомнит о нашем визите, – успокаивающим тоном произнесла Алиса. – Так что произошло?

– Он… взял меня силой… – решилась и на одном дыхании выпалила Рози.

– Взял? – непонимающе нахмурилась ведьмочка. – Ты имеешь в виду – взял силой? Как женщину?

– Да…

– Но ты же беременна. Он не побрезговал?

– Неделю назад я не была беременной, – едва слышно пробормотала хозяйка дома и в наступившей паузе было слышно, как жужжит шмель в вазоне за окном.

– Как это?.. – пробормотала Алиса, справившись с удивлением и лёгким шоком. – У тебя же живот… до носа. Рожать, наверное, завтра…

– Я не была беременной! – уже гораздо громче и увереннее повторила Рози. – Неделю назад… вот этого всего не было! – она с заметным раздражением указала на свой вздувшийся живот.

– Дела-а-а… – протянула Алиса, переглянувшись с подругами.

– Ладно, – голос Мими стал жёстче. – Теперь мы хотим знать всё в подробностях, а не то, что ты там наплела в участке и, наверняка, своему мужу. Где это произошло, как, когда, сколько раз. Всё!

– Прям… во всех? – сжалась девушка. – Во всех, во всех?

– Во всех! – подтвердила юная герцогиня.

– Ну хорошо, – обречённо вздохнула Рози. – Я возвращалась домой от подруги…