Многоточия ночи
Стихотворения
Юлия Мельник

Редактор Андрей Татур

Дизайнер обложки Андрей Татур

Дизайнер обложки Юлия Мельник

© Юлия Мельник, 2025

© Андрей Татур, дизайн обложки, 2025

© Юлия Мельник, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-9472-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Чёрная кошка

      Гуляет ночь по мокрым крышам
      в расшитом звёздами плаще,
      шагая поступью неслышной…
      мерцают отблески свечей
      на витражах чердачных окон,
      где плачет старенький рояль,
      и ночь, до ниточки промокнув,
      снимает звёздную вуаль,
      стучит застенчиво в окошко,
      вздыхает, кутаясь в шелка…
      вдруг обратившись чёрной кошкой,
      ныряет в сумрак чердака…

      И там, под музыку Шопена,
      пока свеча не догорит,
      сливаясь с чёрным гобеленом,
      тихонько дремлет до зари.

Спасение

От ночи не укрыться, не сбежать,
не спрятаться за светом улиц тусклых,
и ты стоишь, от холода дрожа,
запутавшись в своих
случайных чувствах.

Отсчёт ведёт бездушная молва,
вползая змеем в раненую душу,
и, может быть, гадалка не права —
тебе бы сердце стоило послушать.

Такая тьма… забыться не даёт,
ты бьёшься с ней отчаянно… похоже,
запутавшись в сознании твоём,
кривляется она и строит рожи.

Мучительно пронзающая дрожь…
отчаянно бежишь проспектом тусклым
туда, где свет, где наконец уснёшь,
поверив странным
неслучайным чувствам.

Тихая заводь

       У старого забытого парома
       кувшинками усыпана река,
       мурлыкает волна в рассвете сонном,
       с ней шепчется густая осока.

       Разносит ветер трели по округе
       влюблённого ночного соловья,
       поющего о верности подруге
       в изысканных берёзовых ветвях.

       Плакучей ивы нежные листочки,
       нашёптывая ветру о любви,
       рисуют на воде круги и строчки,
       роняя слёзы лёгкие свои.

       Здесь мы с тобой
       когда-то повстречались,
       и так же пел о счастье соловей…
       колдунья Ночь
       влюблённых нас венчала
       в сиянии небесных фонарей.

Падший ангел

Я не отдам тебя ветрам зимы,
в ночи глухой кричащим о разлуке,
соизмеримы тяжести вины
тобою же испытанные муки.

Пройдя толпой безжалостных потерь,
ты там, в огне, свою оставил душу,
ты сжёг её, мой одинокий зверь,
и просто разучился сердце слушать.

Обрывки фраз и мыслей хоровод,
слова – вода, не нужно уточнений,
ведь на костях отплясывать фокстрот
горазд лишь тот, кто не имеет тени.

Ветра гудят пронзительно в ночи,
бросаясь в окна с яростью бессильной.
Огонь в камине вздрогнет, заворчит…
и тает снег, стекая грязью с крыльев.

Волшебство

Расплескалась по полю декабрьская ночь,

стынет месяц на небе морозном,

гонит ветер листву облетевшую прочь

и несётся к мерцающим звёздам…

На уснувшей земле задремал белый снег —

что же снится ему в эту зиму?

Может быть, как ручьями бежит по весне

или вьюгой кружится красиво…

Тополя, словно стражи бескрайних полей,

вдоль дороги стоят стройным рядом,

серебристая пыль с обнажённых ветвей

осыпается в свете Плеяды…

Уверенность

Опять я сегодня уснуть не смогла —
нелепый, банальный скандал.
Любовь утонула в пустых зеркалах…
Чего ты ещё ожидал?

Раздавлены смыслы. Теперь уходи —
прощать не намерена. Что ж,
признаю, что глупостью было простить
за ту изощрённую ложь,
за первую – знаю, тогда я сама
поверить хотела тебе,
тогда без тебя я дышать не могла,
я жить не могла, хоть убей.

Тобою отравлена, слабости прочь —
ты сладкий, губительный яд,
но это моя не последняя ночь
под скопищем звёздных плеяд.

Вползает февральская стужа в окно,
скрипит одиноко чердак…
а я не боюсь, слышишь, мне всё равно,
ведь больше себе я не враг.

Новый сюжет

На асфальте лужи – слёзы сентября,

остывает ужин… скомканный наряд.

Абонент привычно снова «не в сети»…

сколько безразличных было на пути?

Привечала скольких, скольких ты ждала —

и привыкла к боли, к жизни без тепла.

Бледен и простужен хрупкий силуэт,

от душевной стужи мёрзнет в вихре лет.

Время ускользает (так непрочна нить),

в беге за трамваем ты устала жить.

Одинокий ужин – вечный ритуал…

так ли тебе нужен тот, что опоздал?

Обнимает осень ветреную ночь…

не терзайся, брось ты, пусть терпеть не в мочь.

Знает всё Всевышний, не ищи ответ —

утром жизнь напишет

новый,

твой сюжет.

Отступник

        Продвигаясь по тонкому льду,
        стиснув зубы, иду и иду…
        и гоню безразличную ночь,
        что не в силах советом помочь.

        Совершая привычный бросок,
        натыкаюсь впотьмах на сюрприз —
        лёг на плечи удушливый смог…
        оступаюсь и падаю вниз.

        В ядовитой воде подо льдом
        забываюсь обманчивым сном…
        И не стоит уже ни гроша
        оступившаяся душа.

Затерянные

Давай разбей меня на тысячи кусочков

и разотри в межгалактическую пыль,

пускай горят, пускай горчат разлукой строчки

моих стихов, обезображенных, слепых.

Пусть я исчезну, растворюсь среди созвездий,

так и не став звездой, сияющей в ночи,

ты будешь горько петь о нежности как прежде

и подбирать к мирам неведомым ключи.

Блуждать по выжженной космической пустыне

обречена тобой навек моя душа…

в последний раз однажды вспыхнет и остынет.

Пока не поздно – сделай первый шаг.

Точка невозврата

Плюсуешь знаки зодиаков,
стоишь под окнами в ночи
и всё твердишь: «Не вздумай плакать,
молчи, пожалуйста, молчи».

А слёзы катятся потоком,
смывает их ноябрьский дождь,
и бессердечно, так жестоко
он льёт. Пронизывает дрожь.

Над головой луна нависла —
она, как ты, совсем одна…
Отбрось сомнения и мысли,
ведь ты уже им не больна.

Сотри изношенную память,
что не даёт его забыть.
Давно погасло в сердце пламя —
пусть ускользает время-нить.

На заре

Мы помолчим с тобою до зари,
по кружкам разольём немного грусти.
Пускай горят ночные фонари,
пока тоска с рассветом не отпустит.

Пускай роняет слёзы летний дождь
и, растворяясь в лужах без остатка,
пусть унесёт ночей бессонных дрожь —
и станет так невыносимо сладко.

Прольётся смех в усталой тишине,
ворвётся мир сумятицей в окошко…
а ты, прощаясь, тихо шепчешь мне:
«Позволь побыть с тобой…
ещё немножко».

«Пилигрим»

Смотрел я молча сквозь витрины
на суетливый мир людей,
а люди шли, неслись машины,
сменяла ночь уставший день,
огни, всё ярче разгораясь,
вплетали в тьму чудной узор,
на полотне небес без края
луна по звёздам шла в дозор.
К утру же город окунался,
как в омут, в шум и суету.
Листва, кружась в прощальном вальсе,
дарила паркам красоту…

Проснулись улицы, светает,
звенит ключами магазин…
Несостоявшийся скиталец —
я манекен в тени витрин.

Мучительная ночь

    Терзала память, бе́з толку шутил,
    что всё прошло и всё давно забыто —
    начерчен круг (ни выйти, ни войти),
    слова и фразы спутаны, избиты…