Сад
Гоголевский

Художник Антон butterrr_juice

© Гоголевский, 2025

ISBN 978-5-0065-9292-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

мой единственный слушатель

остынет сцена с громом, с пылью,
и блеском вновь осядет дым.
я помню, что тот сон стал былью,
и помню кресел ряд пустым.

не грянет вновь здесь шквал оваций,
ведь вам наскучил злой поэт.
злость – склейка, ширма декораций,
простой и режущий ответ.

злость – злостью ли была, когда вы
во мне увидели врага?
живительней любой отравы
мне ваша ненависть была.

укор, смешок – ах, как обидно,
что краток был ваш тот визит.
у ваших ног чудесно видно,
как ореол петли висит.

за каждой рифмой слышен выстрел,
которым отсекался страх.
шагнули вы вперёд так быстро,
а я сижу, мешаю прах.

из ломких памятных осколков
собрал кривой, чудной портрет.
невыносимы вы постольку,
поскольку я – немой поэт.

но был ли я немым той ночью,
когда ты стал мне дорогим?

ведь ты там был, я помню точно,
чтоб зал не выглядел пустым.

(2024)

ублюдок

я совершаю акт каннибализма
и поглощаю вас стих за стихом.
мы выросли давно из нигилизма,
но всё ещё не помним ни о ком.

и отписалось, отболело горе,
и вы теперь забыт и одинок,
и наконец наемся вами вдоволь,
снимая мясо с ваших нежных строк.

вкус сердца человеческого мягок,
но вы – не человек, а лишь слова,
сплетённые из рамок и повадок,
шуршащая, пустая бахрома.

мы плоть от плоти, горечь ледяная.
тугое мясо – показатель мук.
я трапезу любезно продлеваю,
как истинный гурман и верный друг.

вы остаетесь крошками в тарелке
и каплями на вымытом стекле.
на вкус неплохо, даже для подделки.
почти алмаз, растаявший в тепле.

и будет душу греть мне долго-долго,
и послевкусий расцветёт букет,
когда на языке остынет колко
и стихнет поглощённый мной поэт.

(2025)

сны о черных кошках

подходит день к концу, а с ним – и мы.
помяты и поломаны немножко,
мы рухнем на кровать, чтоб видеть сны,
чарующие сны о черных кошках.

они кружатся вдоль пушистой тьмы
и в лунных растворяются дорожках,
для всех людей они всегда одни —
разрозненные сны о черных кошках.

на лапках переносят пыль звезды
и оставляют свет в молочных крошках,
чтоб на закате дня увидел ты
космические сны о черных кошках.

мелькнёт кошачий хвост в ночи кометой
и заберёт всю боль людских сердец.
окно погаснет в уголке планеты,
мигнув: «спокойной ночи, наконец».

(2025)

небо

и небо опрокинулось со звоном,
разбилась чашка млечного пути.
с коленей приподнявшись с тихим стоном,
осталось только в долгий путь идти.

разверзнуть ребра от души пошире
и небо необъятное обнять.
рассудок повернулся на шарнире
и повернул с собою время вспять.

и, синеву сжимая через силу,
хотя бы заберу себе её,
назло вселенной, каждому светилу,
как подсказало жадности чутьё.

необходимо обладать хоть чем-то,
во что вмерзать возможно по ночам —
вот так небесной прочной изолентой
желанье жить связало руки нам.

(2025)

решимость

тьма наблюдает с тихим любопытством

и основательно готовит мне допрос.

пусть не надеется – не сдамся слишком быстро,

и не дождется от меня ни слов, ни слёз.

я человек, увы, и не из умных,

кто собирает стройные стихи.

тьма кралась; я не чаял ног бесшумных —

ее шаги убийственно тихи.

риск должен быть в умеренных масштабах —

и на него пойду теперь, таков расчёт.

не остановит разложенья запах —

оно нас всех неровен час уж ждёт.

и будет холод, будет строгость в жестах,

но я привык, меня не испугать,

и толку больше нет в моих протестах,

хоть долг мой – упираясь, отрицать.

(2025)

ах

подруге,
которая хочет быть рядом,
которой доверил бы
жизнь я свою.
которая может своим
тёплым взглядом
надёжней щита стать опорой
в бою.
которой понять всё
бывает непросто.
которая в жизни своей не сдалась.
я ей завещаю
пшеничный проросток
надежды,
что в сердце едва занялась.
возьми это сердце
в свои тонки руки,
согрей, его радость и горесть
пойми.
позволь ему вновь
заглушить свои муки,
позволь получить
ещё каплю любви.
ты знай, оно вырастет,
солнцем нальётся,
забота к тебе бумерангом
вернётся.
и все твои силы восполнит сполна
та нежность,
что ты мне с избытком дала.

(2021)

дурак

не возвеличивай людей
и расставляй приоритеты
ведь разум должен быть сильней
чем колебанья сердца где-то

вы были правы я дурак
и дураком всё так же буду
но дураку не страшен мрак
дурак от счастья бьёт посуду

от горя дарит он цветы
от страха же в огонь шагает
и людям льет слова во рты
когда ругательств не хватает

и верит всей душой в любовь
и на стихи ломает руки
чтоб этот мир проснулся вновь
и не сошел с ума от скуки

(2025)

мурчащая вечность

хоть в пучине морской, хоть в лесу, хоть в туманностях скройся,
в скорлупу из всевидящих глаз заточи свою суть,
тьма останется тьмой, высыпайся и не беспокойся,
ведь для счастья лишь нужно надолго и сладко уснуть.

у мурчащей вселенной, конечно, свои распорядки,
и по-своему видит она суетливых людей.
пока мы расстаёмся, рыдаем, играемся в прятки,
только краем души как-то помним и мыслим о ней.

между смертью и сном из границ лишь одно пробужденье.
для тебя нет ни смерти, ни бога, ни моря, ни дна.
спи века напролет, а проснешься – пройдет лишь мгновенье,
для чего-то тебе эта вечность, бог видит, дана.

(2025)

в который раз

на этот раз все будет точно.
в тетрадь вцеплюсь руками прочно
и каждый знак и запятую
скрипящей ручкой расцелую.

на этот раз добьюсь я снова
искомого годами слова,
и мысль за мыслью под кровать
заляжет мертвым грузом спать.

на этот раз не будет страшно,
что выйдет слог не очень важным,
не очень смелым и нетвердым,
хромающим, совсем не гордым.

на этот раз вдохну поглубже,
чтоб в зимний зной и в летней стуже
земля осталась под ногами
и не рассыпалась стихами.

закончу здесь на этот раз,
чтобы не вспомнить вновь о вас.

(2024)

полезай в мои руки

полезай в мои темные руки —
только стужа ночная темней.
в них не будут страшны смерти муки,
в них не видно ни зла, ни людей.

полезай в мои теплые руки,
чтобы холод не сковывал вновь.
слушай, слушай в груди моей стуки,
что гоняют горящую кровь.

полезай в мои мягкие руки.
я как облако, только нежней.
позабудь песни, выкрики, звуки —
там намного, намного страшней.

полезай в мои добрые руки,
что все горькие слезы утрут.
не познаешь беды иль разлуки,
потому что я рядом, я тут.

полезай в мои сильные руки —
я стараюсь казаться сильней,
чтоб тебя уберечь от злой вьюги,
чтобы ты и не знала о ней.

полезай в мои цепкие руки —
моей жадности ровно под стать.
раз схватил тебя накрепко, жутко,
то уже не согласен отдать.

(2023)

тревожный человек

эта дрожь по костям не уймётся вовек,

этот мозг не узнает покоя.

я всего лишь тревожный, пустой человек,

и пока все бегут, я жду стоя.

это я наблюдал за тобой в час ночной,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.