Буфетные мыши
Том 1
Анна Алмазова
Людмила Васильева

Иллюстратор Анна Алмазова

Дизайнер обложки Анна Алмазова

© Анна Алмазова, 2025

© Людмила Васильева, 2025

© Анна Алмазова, иллюстрации, 2025

© Анна Алмазова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-7080-1 (т. 1)

ISBN 978-5-0065-9650-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Таинственный утренний собеседник. Самое вкусное имя на свете. История про буфет. Образованная особа. Полночь – состязание начинается.

В одном городе, в переулке с забавным названием Нескучаев, жил-был дом. Старый-престарый. Одиноко он стоял среди новых многоэтажных великанов. Двери его жалобно скрипели на ветру, словно о чём-то просили прохожих. Но о чём? Никто не знает…

Ступени на лестнице того дома давно стёрлись и поломались. Так, одной не повезло, когда несли пианино для девочки Оли, а другой досталось от дворника дяди Коли, уронившего на неё ведро с песком. Каждая ступенька помнила свою грустную историю.

В старом доме жил мальчик. Он был не большой и не маленький, а просто очень рыженький, с веснушками на носу. И звали его – Серёжа Веснушкин!

Каждое утро Серёжа просыпался раньше всех и подходил к зеркалу. Сначала он протирал левый глаз, потом правый, корчил смешную рожицу и здоровался сам с собой: «Приветик, Серёга!» Затем он потихоньку пробирался в гостиную и на цыпочках подбегал к большому чёрному буфету. Мама говорила, что ему сто лет в обед, и, наверное, поэтому он так похож на сказочный королевский дворец.

А буфет действительно был сказочным! Какие только богатства не хранились на его бесчисленных полках и полочках. Сквозь хрустальные стёклышки среди фарфоровой посуды сверкали вазочки с леденцами, пастилой, печеньем, пряниками, вафлями – всего и не перечислишь. Ещё тут были забавные выдвижные ящички с орехами на любой вкус: грецкие, арахис и фундук. Наконец скорее узнаем, что находится внизу – на самой большой полке буфета? Там за дубовыми дверцами спрятана старая посуда, не такая нарядная, чтобы выставлять её напоказ. Однако порой даже здесь в кромешной тьме можно было найти кое-что интересненькое, предназначенное для особого домашнего торжества. Угадали? Конечно же, праздничный пирог!

За этими лакомствами и спешил сюда каждое утро Серёжа. Он брал по кусочку вкусненького, приговаривая: «Так, всего по одному, всего по одному!»

И вот однажды, в тот самый радостный день, когда просыпаешься в ожидании гостей и подарков, Серёжа подошёл к буфету, тронул его блестящую медную ручку, но она не поддалась. «А, всё понятненько, – подумал он. – Мама нарочно закрыла буфет на ключ, ведь вчера она испекла праздничный пирог. Эх, мне бы только одним глазком на него посмотреть: с яблоками или с малиной?»

Серёжа ещё раз потянул на себя запертую нижнюю дверцу и с досады легонько ударил по ней. Тогда за дверцей что-то зашуршало, и раздался чей-то тоненький, но чрезвычайно сердитый голосок:

– Что за безобразие? Вы разве не видите – закрыто!

– Вижу, – ответил удивлённый Серёжа.

– А если видите, зачем рвётесь? – спросил голосок.

– Я хотел бы…

– Все чего-то хотят! Замучили просто! Это не дом, а сумасшедший дом! – пожаловался голосок и чуть ласковее добавил: – Вам что же: конфету или орешек?

– Да… нет… – пробормотал Серёжа.

– Как так?

– Я только хотел узнать, что вы делаете в нашем буфете?

– Как? Как вы сказали? В вашем буфете?! – ахнул голосок и запищал столь тонко, что более нельзя было разобрать ни словечка.

– Извините, вы не могли бы пищать немного потише? – попросил Серёжа. – Если моя мама вас услышит, то ей это вряд ли понравится. Честно сказать, вовсе и не понравится.

Голосок разом смолк, а Серёжа в нерешительности замер перед буфетом. На кухне его давным-давно ждал завтрак, но сможет ли он одолеть огромную тарелку каши, не узнав прежде хотя бы имени своего таинственного собеседника?! Ох, едва ли…

– Вы ещё там? – осторожно произнёс Серёжа.

– Представьте себе! – тотчас откликнулся из буфета голосок. – Ведь я здесь живу.

– Вы живёте в нашем буфете? – переспросил Серёжа. Должно быть, он просто ослышался. Ну разве можно жить в буфете? Что за сказки!

Тем временем голосок снова рассердился:

– Вот заладили с утра пораньше! В нашем буфете, в нашем буфете! А позвольте спросить, это вы в нём живёте?

– Нет, я в нём не помещусь, – вздохнул тут Серёжа. – Однажды попробовал, но вышло крайне неудачно. Я разбил фарфоровый сервиз, и мама потом сердилась.

– То-то, значит, это не ваш буфет, а мой! – заликовал голосок. – У меня сюда все лапы влезают и даже хвост!

– Хвост? Но кто вы?

– Я – бабушка! – ответил голосок.

– Бабушка? – пуще удивился Серёжа. – Какая же вы бабушка?

– Буфетная, разумеется!

Нижняя дверца буфета скрипнула и приоткрылась:

– Обещайте, что не будете ловить меня тряпкой или старой шляпой?! – строго потребовал голосок.

– Обещаю, – сказал Серёжа.

– А также прыгать на стол и визжать: «Мама! Мамочка! Мамулечка!»

– Нет-нет, честное слово! Я никогда так не делаю.

Буфетная дверца открылась полностью, но таинственный утренний собеседник не спешил себя показать. К тому же внутри оказалось очень темно. Тут было отличное место для игр в прятки, поскольку ни озорным солнечным зайчикам, ни электрическому свету люстры не дозволялось пересечь даже порог этой полки буфета. Может, Серёже всё померещилось спросонья?

Вдруг в дальнем углу буфета, где стояла керосиновая лампа, кто-то чихнул. Серёжа успел произнести только: «Будьте здо…» – как в лампе заплясал огонёк, а неподалёку стояла мышка. Простая серая мышка в старомодном платьице. Она присела в реверансе и, немного волнуясь, оттого дёргая себя за краешек голубого передника, ещё раз представилась:

– Бабушка Буфетная мышь!

– Серёжа Веснушкин, – сказал в свой черёд Серёжа и улыбнулся. Ему сразу понравилась его новая знакомая, и он решил сделать ей комплимент: – Вы очень молодо выглядите, у вас даже нет очков. Я хочу сказать, что обычно бабушки ходят в очках.

– Спасибо, – улыбнулась и мышка. – А очки мне совершенно ни к чему, всё дело в правильном питании.

– Значит, вы в нашем буфете… – сказал Серёжа и тотчас поправил себя: – то есть в вашем буфете правильно питаетесь? Ой, не обижайтесь! Не убегайте, пожалуйста! Извините, я совсем не то хотел спросить!

Мышка юркнула за керосиновую лампу, но от любопытства вскоре вернулась на полку:

– И что же вы хотели спросить?

– Отчего-то я вспомнил про вчерашний случай, – сказал Серёжа.

– Вчерашний? – насторожилась мышка. – Ну давайте поговорим про вчерашний.

– Боюсь, вы только обидитесь…

– Не бойтесь. Я сама всё время чего-то боюсь, но теперь уже меньше.

– Случайно не вы съели наше какао? – спросил Серёжа.

Бабушка Буфетная мышь возмущённо задвигала бровями, расправила складочки на голубом переднике и с достоинством произнесла:

– Какао? Какое такое какао?

– Такое в зелёной коробочке, – подсказал Серёжа.

– Сколько лет живу – первый раз о таком слышу! – ответила мышка.

– А моя мама вчера хотела приготовить шоколадный крем для пирожных. Целый день она искала, искала какао, а нашла в буфете одну пустую коробку.

Мышка притворно громко заплакала, прикрыв личико лапками, из-за которых иногда поблёскивал хитрый глаз. «Вот так всегда! Сами ненароком съедят, а на мышей всё сваливают! – запричитала она. – О, бедный наш род, вечно гонимый! О, нет нам нигде покоя! Везде и всюду ходим мы в виноватых…» Серёжа тоже расстроился. Зачем спросил, зачем обидел? Эх, непростое это дело – вести мышиный светский разговор!

– Да ну его, это какао, – отмахнулся Серёжа. – Я просто так спросил, чтобы разговор поддержать.

Бабушка Буфетная мышь отвела лапки, а слёз и след простыл:

– Чтобы разговор поддержать, нет нужды о всякой чепухе речь заводить, – промолвила она. – Подумать только, какао я ваше съела! Что, мне есть больше нечего, кроме вашего какао, о котором я и ведать не ведаю? А может, и съела чего, что о том говорить? Неприлично как-то. Вроде бы вежливый мальчик: извините, будьте здоровы – и вдруг такое обвинение. По-вашему, это хорошо?

– Плохо, – ответил Серёжа.

– Ой, ну до чего же вы сообразительный! – рассмеялась мышка. – Наверное, мама с папой не нарадуются, глядя на вас!

– Да, они меня очень любят, – сказал Серёжа, а затем неожиданно зашептал: – И сегодня в честь моего дня рождения у нас будет праздник. Гости придут, подарки принесут!

– Ах, какое чудесное совпадение! – ахнула мышка и пустилась в пляс по буфетной полке. – У меня сегодня тоже день рождения!

От удивления Серёжа даже на пол сел:

– Разве у мышей бывают дни рождения? Я не хочу вас снова обидеть, но…

– Коли не хотите обидеть, так и не обижайте! – запищала мышка. – Чем мы хуже людей? Друзей любим? Любим! Веселье любим? Любим! Подарки любим? Любим! А дни рождения для того и придуманы. Вот сегодня вечером со всего буфета ко мне на праздник придут мои дорогие мышата-внучата. Что тут удивительного? Если не верите – приходите сами! Едва все в доме лягут спать, постучите по буфетной дверце ровно три раза и всё увидите.

Серёжа очень обрадовался, ведь далеко не каждый день получаешь столь необычные приглашения:

– Я обязательно приду! – пообещал он, а следом сник: – Мне бы так хотелось пригласить вас к себе на праздник. Но моя мама…

– Знаю, знаю, она не жалует мышей, – сказала мудрая бабушка Буфетная мышь. – Что тут поделаешь? Я, к примеру, не особо жалую кошек. Так уж заведено в мире.

Как раз в этот момент с кухни раздался голос мамы, она звала Серёжу завтракать. Мышка махнула на прощание хвостиком, и на полке стало темно, огонёк керосиновой лампы потух. Серёжа прикрыл дверцы буфета и побежал на кухню.

Днём дверной звонок ни на минуту не умолкал, в дом торопились гости. Пришли бабушки и дедушки, тёти и дяди и, конечно, шумная толпа мальчишек и девчонок. «Это не дети, а Ниагарский водопад!» – шутил папа Серёжи, играя вместе с ними в догонялки.

Наконец под вечер в гостиной выросла настоящая гора из разноцветных коробок и коробочек. Подарков было так много, что теперь уже никто не сомневался – день рождения удался на славу! Серёжа и сам так думал. Он смеялся, веселился, но вдруг замирал и глядел только на буфет. Мама быстро обо всём догадалась. Она подмигнула папе, и в гостиной погас свет.

Тут и друзья Серёжи обо всём догадались. Они разом побросали прочие забавы:

– Сейчас принесут!

– Чего-то долго!

– Верно, он очень большой!

– А, может, его взрослые потихоньку слопали?

– Эй, так нечестно!

– Несут, несут…

Вдали замерцали свечи. Их отблески играли на пианино, на люстре, на стекле книжного шкафа и на буфете. Яблочный пирог, украшенный праздничными завитушками, торжественно проплыл мимо любопытных носов гостей и замер возле именинника.

– Загадывай желание! – сказал папа.

Пока Серёжа загадывал желание, пока он хорошенько надувал щёки – свечи на пироге уж погасли. Это постарался его давний друг Петька.

– О, как надо, одним махом! – нахваливал себя Петька. – Серёг, а чего ты загадал? Самокат? Если так, то не забывай, кто тебе помогал свечки на пироге задувать. Ага, будем во дворе по очереди кататься. Чур, я первый!

– Я и загадать-то не успел, – признался Серёжа.

– Эх ты, растяпа, – вздохнул Петька. – Теперь и празднику конец!

Гости начали вздыхать следом, даже мама расстроилась. Но, как всегда в трудную минуту, на выручку подоспел папа:

– Шарады! У нас есть ещё шарады! Вам всем очень понравится, я их сам сочинил. Слушайте…

– А как же пирог? – спросил Петька.

– Кто отгадает, тому и пирог! – ответил папа.

Увы, шарады пришлось отложить. Раздался дверной звонок, и на этот раз он звенел не столь беззаботно, как прежде. На пороге квартиры стояли рассерженные соседи:

– Что у вас за тарарам? – кричала тётя Нюра, соседка с третьего этажа. Она так трясла головой, что с неё в разные стороны слетали бигуди. – Мой попугайчик Гришка не может уснуть!

– И я не могу! – вторил ей дядя Ваня, который жил на втором этаже.

– Пришлось дать ему валерьянки! – не унималась тётя Нюра.

– И мне валерьянки! – негодовал дядя Ваня.

– Мы будем вынуждены жаловаться!

– А то!

Родители извинились за шум и объяснили, что у Серёжи сегодня праздник – день рождения, так всё наладилось. Соседи ушли, и веселье продолжилось. Папа объявил первую шараду, но его вновь перебил трезвон звонка. Это вернулись соседи:

– Где же ваш именинник?! – улыбалась тётя Нюра, протягивая горшок душистой герани.

– Мы ему подарки принесли, – сказал дядя Ваня, занося в квартиру лыжи.

– Он в гостиной, – ответила мама. – Проходите. У нас шарады и пирог.

– Только на минутку, – заявила тётя Нюра, – по радио скоро будут передавать романсы.

– Одну минутку, – кивнул дядя Ваня, – вечером у меня пробежка в парке.

– Но как же шарады?! – ахнул папа.

– Придётся уж без шарад!

Конечно, соседи задержались. Они и пирогом угощались, и шарады гадали, а потом тянули фанты из старой папиной походной шляпы. Вот дядя Ваня запрыгнул на стол и лихо кукарекает – такой ему выпал фант, а тётя Нюра, забравшись под стол, хрюкает поросёночком.

И когда праздник подошёл к концу, когда Серёжа уже лежал в кровати, он размышлял о разных житейских странностях…

К примеру, торопится по улице человек. В одной руке он портфель сжимает, в другой газету – очень важный с виду. Скорее всего, профессор. Но представьте себе, что вдобавок ко всяким учениям он обладает ещё одним талантом – квакать, словно лягушонок в пригожий апрельский денёк!

Или вот продавщица в булочной, Серёжа покупает у неё рогалики с марципаном. Так она умеет свистеть не хуже соловья-разбойника! Только отчего-то, глядя на взрослых со стороны, об этом никогда не догадаешься. Отчего-то они стесняются своих талантов. «Если б я умел кукарекать, как дядя Ваня, то кукарекал бы с утра до вечера. Даже в школе на переменках!» – подумал Серёжа.

Тем временем с кухни более не доносился плеск воды, смолк разговор родителей, а в коридоре погас свет. Дом погрузился в царство Морфея, только в самой дальней комнате творилось нечто удивительное. Спать тут не желали! Нет, кое-кто решительным образом отбросил на пол одеяло и вприпрыжку подскочил с кровати…

В темноте да второпях Серёжа надел брюки, но вышло наизнанку. Он стал переодеваться и влез двумя ногами в одну штанину; чуть не расплакался и собрался идти, как был – в пижаме. Неизвестно, воспитанно ли приходить на мышиный день рождения в пижаме, но приходить без подарка – совершенно невоспитанно!

Серёжа протянул руку под подушку и вытащил оттуда конфету. Кто же хранит под подушкой конфеты, спросите вы? А вам когда-нибудь снился страшный-престрашный сон? Проснёшься от такого среди ночи, сядешь на кровать, даже свет в комнате зажжёшь, а всё равно мерещится, будто за шторой или в шкафу притаилось чудо-юдо. Разумеется, если вам совсем мало лет – смело зовите на помощь родителей! Но если вы постарше, то не будем их тревожить. Быстрее вытаскивайте из-под подушки конфету! Едва заблестит её фантик, как чудо-юдо умчится прочь, поджав свой хвост. Больно оно расстроится оттого, что с ним не поделились сладостью, так ведь и само виновато – нечего детей по ночам стращать!

Серёжа спрятал конфету в карман пижамы и выглянул в коридор. Путь до гостиной он знал назубок. Одно невезение: едва его нога касалась половицы, как та начинала громко скрипеть. Поди, сейчас весь дом проснётся! Сердце у Серёжи замерло, а потом с силой заколотилось в ушах. От страху он их заткнул и побежал. При подобных обстоятельствах немудрено было не заметить позабытый кем-то посреди коридора стул…

Грохот вышел – что надо! Тут уж все соседи проснулись. «И дядя Ваня, и тётя Нюра, да попугай её Гришка», – подумал Серёжа, а следом руки его сами собой опустились. Родители! Они-то проснулись первым делом!

– Полночь, а в доме стулья падают, – донёсся из спальни родителей встревоженный голос мамы. – Это ведь стул упал?

– Стул, стол, шкаф, – протянул в ответ сонный голос папы.

– Кто же его уронил? – спросила мама.

– Домовой…

– Иди, посмотри!

– Завтра, дорогая, – пообещал папа, – завтра я обязательно схожу и как следует на него посмотрю.

Родители, утомлённые праздничными хлопотами, уснули, и тайное путешествие Серёжи по квартире закончилось благополучно.

В углу гостиной возле окна стоял буфет. Ночью он казался значительно выше и несравненно шире, нежели днём. Его дубовые дверцы стали иссиня-чёрными, а медные ручки и хрустальные стёклышки загадочно мерцали в свете уличного фонаря.

Серёжа подошёл ближе и в одном из стёклышек увидел мальчика. Ну и до чего у него были взъерошенные волосы! Наспех причесавшись, он постучал по нижней буфетной дверце ровно три раза, как ему велела мышка.

В первое мгновение ничего не произошло. Тогда Серёжа решил немного подождать. Хотя, признаться честно, ждать посреди тёмной гостиной ему было не очень-то приятно. И едва раздался тихий скрипучий звук, как он подпрыгнул на месте. Это всего-навсего приоткрылась буфетная дверца. Из-за неё выглянула та самая мышка в старомодном платьице с голубым передником. Она робко озиралась по сторонам, словно тоже была чем-то напугана.

– Здравствуйте, Серёженька! – прошептала мышка. – Вы не знаете, кто это в доме по ночам стулья роняет?

– Это я, – признался Серёжа.

– Вы? Ах, надеюсь, вы не ушиблись? Проходите же скорее! Добро пожаловать в буфет! Мы вас очень рады видеть!

Дверцы буфета распахнулись настежь. Серёжа осторожно заглянул на тёмную полку, вздохнул и уселся рядышком на пол:

– Спасибо, но лучше я тут, на порожке посижу.

– Как это на порожке? – ахнула мышка.

– Я уже говорил, что в буфет не помещусь.

– Что за вздор! – рассмеялась мышка. – Хватайтесь за мой хвостик и более ни о чём не думайте!

Серёжа дотронулся до маленького серенького хвостика и сразу очутился внутри буфета. «Я даже не помню, как переступил через его порог, – удивился он. – Вот так чудеса!»

Вдалеке разгорался огонёк керосиновой лампы, и вскоре в буфете стало совсем светло. Пожалуй, тут хватило бы места и для мамы с папой, но этой ночью здесь хозяйничали серые мышки. Крошки в нарядных платьях прыгали туда-сюда и звонко пищали. Сколько их было? Дюжина, две или три – считать бесполезно!

Вдруг мимо Серёжи промчалась мышка с двумя красными бантами. «Великан! Рыжий великан! – заголосила она, показывая на него лапкой. – Боюсь! Боюсь! Пи-пи-пи!» После этого наш Гулливер старался тихо сидеть в уголке, не желая более никого напугать. Он лишь головой по сторонам крутил, открывая для себя новый, удивительный мир, скрытый от него до сей поры за дубовыми дверцами буфета.

И чем больше Серёжа крутил своей кучерявой головой, тем уютнее ему здесь становилось. Он был словно и не в гостях у мышек, а в гостях у самого себя…

Многое в буфете оказалось Серёже знакомым. Прежде всего, старая посуда, сломанная или просто отправленная сюда на хранение, поскольку в доме ей нашлась достойная замена, а выбрасывать было жалко.

Так, на буфетной полке поселился блестящий самовар, приятель ещё папиного детства. По соседству с ним стояла сахарница, синяя в белый горох, подаренная родителям на свадьбу. Далее расположился кофейник с потерянной крышкой, а в углу стоял графин, вышедший на заслуженную пенсию после долгих лет исправной службы на кухне.

Здесь водили дружбу чашки и блюдца из разных чайных сервизов, а одинокие бокалы были готовы пропеть вам тысячи историй о давних пирах. И не забудем про керосиновую лампу, у которой с боков отлетела почти вся зелёная краска. Она была тут самой старой жительницей. На её памяти один век сменил другой, но и с приходом электричества лампа ещё долгие года выручала людей, пока не очутилась в буфете – на радость мышам.

Бабушка Буфетная мышь тем временем катила по полке баночку из-под гуталина, а в ней что-то звенело. Это был подарок Серёже на день рождения: винтики, шурупчики и прочие металлические штучки без названия. Всё то, что просто необходимо настоящему мужчине! Серёжа в свой черёд вручил имениннице большую конфету в красной обёртке.

– Ох, стоило ли?! – притворно воскликнула бабушка Буфетная мышь, но было видно, как сильно ей понравился подарок. Ах, вы только послушайте, как славно шуршит конфетный фантик!

И, словно по сигналу, следом в буфете загрохотали хлопушки. Какой-то трусливый мышонок со страха спрятался в сахарницу, а остальные мышки запищали: «Бабушка, с днём рождения!» – и тоже стали дарить подарки. Чего среди них только не было: скрепки, монетки, пуговицы, мотки цветной пряжи и разные лакомства. Двое мышат принесли расчёску. Мама ещё вчера сбилась с ног в её поисках, так и пошла на работу непричёсанная, а она вот, оказывается, где – в буфете! Тут же нашлись папины запонки, испытавшие на себе чьи-то острые зубки, и Серёжин школьный карандаш. А один мышонок удивил так удивил – принёс на полку мышеловку:

– Фокус-покус! – пискнул он и взмахнул хвостом. Ломтик сыру взлетел в воздух, пару раз перевернулся и упал прямо в лапы именинницы. Бабушка Буфетная мышь ахнула, погрозила озорнику пальцем и расцеловала его.

Незаметно рядом с Серёжей сел толстенький мышонок. Слегка смущаясь, он протянул ему баранку с маком и прошептал:

– Будешь, Серёжа Конопушкин?

– Спасибо, – ответил Серёжа, – только меня зовут Серёжа Веснушкин.

– А я всю жизнь мечтал с тобой познакомиться! – воскликнул мышонок.

– Откуда же ты меня знаешь?

– Как не знать! – заявил мышонок и подмигнул. – Сколько раз я слышал, как ты просил у своей мамы баранку с маком, а она не давала. У, бессердечная!

– Она у меня хорошая, просто чуть-чуть строгая, – вступился за маму Серёжа. – Говорит, что сначала послушные дети едят суп, а потом уж баранки.

Мышонок вздохнул:

– Все мамы так говорят. Жизнь вообще-то штука тяжёлая. Одна зарядка сколько здоровья уносит. Эй, ты зарядку-то делаешь?

– Каждое утро, – ответил Серёжа.

– А я каждую ночь! Кувыркайся, прыгай, скачи, хвостиком крути…

– И ещё приседания, – подсказал Серёжа.

– Тсс, не упоминай про них! – запищал мышонок. – Бабушка Буфетная мышь боится, что если я не буду делать зарядку, то ни в одну норку не пролезу. Меня и листом капустным кормят, словно зайчика. А я так поесть люблю, особенно оладушки. Ещё дразнятся: «Толстяк! Толстяк!» Да пусть скажут спасибо, что я не обидчивый и от рождения спокойный. На все их дразнилки отвечаю добродушно: «Толстяк – здоровяк, а вы – мышки-худышки, рваные штанишки!»

Серёжа рассмеялся и спросил:

– Как же тебя зовут?

– Я уже сказал, – ответил мышонок: – Оладушек!

– Так и зовут? – удивился Серёжа.

– Да, у меня прекрасное имя – самое вкусное имя на свете! – похвастался мышонок и даже причмокнул от удовольствия. – Понимаешь, очень я оладушки уважаю. Особенно горяченькие, прямо со сковородки. Могу их и с вареньем, и со сметаной, а лучше с мёдом. Ты своей маме так и передай, с липовым мёдом они у неё вкуснее всего получаются.

– Ладно, я передам, – пообещал Серёжа. – Оладушек, а можно тебя спросить? Кто сидит в сахарнице?

Дело было в том, что во время их разговора с сахарницы съехала крышка, и оттуда показались серенькие ушки. Они то прятались, то робко выглядывали вновь.

– А, да это Питес! Он очень пугливый, – сказал Оладушек и крикнул: – Эй, Питес, иди к нам! Я познакомлю тебя с Серёжей.

Из сахарницы снова показались ушки, за ними глазки, усики и носик.

– Нет-нет, я стесняюсь! – пискнул мышонок Питес. – Может, твой Серёжа хочет меня съесть?!

– Не ест он мышей, он баранки любит, – ответил Оладушек. – Правда, Серёжа?

– Правда, – сказал Серёжа.

Но трусливый мышонок Питес не особо поверил словам мальчика. Он предпочёл вести разговор, сидя верхом на сахарнице, чтобы в случае опасности сразу спрятаться.

– Эй, ну я жду! – бойко пропищал Питес. – Спрашивай!

– Что спрашивать? – растерялся Серёжа.

– Спрашивай! Почему меня зовут Питес?!

– Скажи, пожалуйста, почему тебя так зовут? – вежливо спросил Серёжа.

Мышонок Питес заулыбался и с хитрым видом произнёс:

– А потому, что когда я был крошкой, то вместо «пи-пи-пи» пищал «питес-питес-питес». С тех давних времён меня так и зовут. Ну, хорошее у меня имя?

– Отличное! – сказал Серёжа.

– Тогда будем дружить! – воскликнул Питес.

В этот момент из-за керосиновой лампы торжественным шагом вышли десять серых мышат. На плечах они несли белоснежную фарфоровую тарелку с голубой каёмкой. Сбоку на ней была едва заметная трещина. Это папа Серёжи поторопился, когда мыл посуду, зато теперь у мышат был стол, да не простой, а праздничный! На нём возвышались горы из орехов, изюма и семечек, лежала долька мармелада, шоколадный пряник, баранка с маком, пастила и конфета в красной обёртке. Прочие мышиные угощения Серёжа разглядеть не успел, так быстро тарелка опустела. А едва опустели напёрстки с чаем, как завели танцы.

Тарелку перевернули и превратили в сцену. На неё запрыгнули музыканты – три сверчка, в соломенных шляпах и больших очках. И раз, и два, и в буфете заиграла весёлая полька. Мышки разбились на пары и заплясали вокруг керосиновой лампы, словно заводные игрушки. Даже самые стеснительные крошки-мышата лихо подкручивали свои тонюсенькие усы и важно притоптывали на месте. А Серёжа хлопал в ладоши. То-то пошло веселье!

Одна бабушка Буфетная мышь была чем-то встревожена. В лапках она теребила маленькую бумажку: то разворачивала её, нюхала и пробовала на зуб, то сворачивала, прятала в карман передника и снова доставала. Тут мышку осенило. Она довольно шмыгнула носом и погладила себя по голове, будто говоря: «Какая ты умница-разумница, Буфетная мышь!»

– Нравится вам у нас? – обратилась мышка к Серёже.

– Очень! – честно ответил Серёжа.

– Да, нынче праздник необыкновенно хорош, только одна безделица не даёт мне покоя…

– Какая?

– А вот, – сказала бабушка Буфетная мышь и протянула Серёже бумажку. – Я нашла её вечером за графином. Там какие-то каракули нарисованы, ничего не разобрать.

Серёжа с трудом развернул крошечную бумажку, которая оказалась размером с его ноготок:

– Это буквы, – присмотрелся он. – Наверное, на именины вам прислали открытку с поздравлениями.

– Было бы весьма приятно, – улыбнулась бабушка Буфетная мышь. – Как мне только разобрать эти буквы?

– Хотите, я помогу? Я уже хожу в школу и умею читать.

– Читайте, милый Серёженька!

Серёжа изо всех сил щурился, но прочесть ничего не мог. Почерк был слишком мелкий. К тому же другим мышкам тоже захотелось взглянуть на диковинные каракули. Позабыв про танцы, они скакали по плечам и голове Серёжи, отвлекая его громким писком.

Наконец кто-то догадался принести лупу, и дело мигом пошло на лад. В записке было сказано:

Прошло сто лет.

Сегодня мы придём.

Чёрные мыши

с серебряными усами

Услышав новость, серые мышки разбежались по углам, а музыканты-сверчки забрались под тарелку. Тихо стало в буфете, словно никакого праздника в помине не было, лишь именинница горько причитала: «Ай, беда, беда! Жили, не тужили – и на тебе! Ай, беда, беда!»

– Чёрные мыши с серебряными усами, – прочитал Серёжа ещё раз. – Разве такие бывают?

Тогда бабушка Буфетная мышь поведала ему историю, услышанную ею от своей бабушки.

История про буфет

С давних пор в буфете жили мыши. Весельчаки и озорники были серые мыши. Больше всего на свете они любили поесть всласть да поиграть на полках в догонялки. Однако жили в буфете и другие мыши: чёрные с серебряными усами, все как на подбор – забияки и драчуны. Играть с ними одна беда: и щелбан дадут, и тумаков наставят, а коли вкусненькое найдут – ни за что не поделятся, сразу шипят: «сорока один – ем один!»

И как-то ночью серым мышам посчастливилось найти на кухонном столе ломтик сыру. Схватили они его и в буфет понесли, на радостях песенки весёлые поют. Услыхали чёрные мыши те песенки, увидали аппетитный кусочек сыру и тотчас на ковре в гостиной затеяли драку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.