Дмитрий Борковский
Лапки к небу

Лапки к небу

Paws Toward the Sky

История брошенки

________________________________

ШЕЛКОВЫЕ ОБЪЯТИЯ

Шестое дыхание

Я родилась последним, шестым щенком в помёте. Мама три часа вылизывала моё холодное тельце, пока я не задышала ровно. Пять моих братьев уже сосали молоко, когда я сделала первый глоток – горький, но такой сладкий.

"Эта не выживет", – сказал человеческий голос где-то сверху.

Но мамина шершавая ласка говорила обратное. Её тёплый язык вылизывал мои слепые глазки. "Ты будешь жить, моя маленькая снежинка", – шептала мамочка. И в шепоте была такая уверенность, что казалось, она проникает прямо в сердце. Но с первых минут жизни вместе с уверенностью с сердце поселилась и тревога. Будто я знала, что однажды мамин голос исчезнет.

Я – Пушинка. Бишон-фризе. Белое облачко с розовым носиком-пуговкой и глазами, как две отполированные вишнёвые косточки. Позже Она, которая стала моим первым Человеком, будет называть меня "одуванчиком на тонких ножках", когда я бегу по лужайке.

Золотые часы

Утро начиналось с Её смеха.

– Пуська, просыпайся! – Её пальцы, пахнущие медом и чем-то цветочным, бережно вытаскивали меня из лежанки.

Я трясла ушами, ещё сонная, а Он уже наливал в мою мисочку – ту, что с золотыми рыбками по краям – чистую вкусную воду. А я лизала ей пальцы, стараясь вилять хвостом часто-часто. Мама учила: «Так они видят, что у тебя внутри светится солнце».

Но даже когда Они не смотрели, солнце всё равно светилось. И мой хвостик мотался из стороны в сторону от счастья, что у меня есть это запястье, эта тарелка с рыбками, моя лежанка и Их родные запахи.

– Смотри, как она танцует! – смеялась Она, когда я вставала на задние лапки, выпрашивая кусочек сыра.

Дом был полон привычных чудес. В моём уютном уголке был мягкий пушистый коврик, на котором так приятно было коротать ночи, беззаботно бегая во сне. У меня был мой верный друг и рыцарь – резиновый заяц с пищалкой. Но была и опасность – большое зеркало в прихожей, где я лаяла на странного белого зверька, который лаял на меня.

Я думала, это навсегда.

________________________________

РАЗБИТОЕ ЗЕРКАЛО

Первая трещина

Она держала на коленях странную книгу с картинками – голыми человеческими щенками.

– Посмотри, какие пухлые ручки, – шептала Она, проводя пальцем по странице.

Я прыгнула к Ней на колени, стараясь вилять хвостом очень часто, как учила мама. Как светилось солнышко внутри.

– Не сейчас, Пуська, – отстранила меня Её рука.

Раздался звук открывающейся входной двери. Он вошёл в комнату с двумя бутылками – прозрачной и красной:

– Опять эти глупости? –ставя бутылки на стол проворчал он, – Собаке место на полу.

– Но она же…

– Не заменяет ребёнка, – резко оборвал Он Её, и налил из красной бутылки в бокал, – Пора это понять.

Я спрыгнула с колен, и принесла ей зайца, надеясь поиграть. Но Она лишь смотрела в окно на дождь.

А через несколько дней…

Запахи в доме изменились.

Она теперь пахла чем-то солёным и горьким. По ночам я слышала странные звуки – будто Она тихо и глухо скулила. Как-то раз я зашла к ней и лизнула её мокрый нос – неужели Она заболела?

– Отстань! – Её голос ударил меня, будто ледяной ветер.

Я забилась под кресло, не понимая, в чём провинилась. Может быть всё дело в моём хвостике?

Последний вечер

Одна осень прошла, и пришла другая. С каждым днем родные, счастливые запахи остывали. Они комкались, становились колючим. Как шерсть того большого и злого пса, которого они видели на прогулке. Всё реже Она брала меня на руки. А Он всё чаще меня не замечал. Прогулки становились короче. В миске часто заканчивалась вода, и её приходилось просить. А это не нравилось Им обоим.

Вечерами они порыкивали друг на друга.

– Что, опять нет? – хмуро спрашивал Он.

– Да, – грустно и виновато отвечала Она, – врачи сказали пробовать дальше.

– Ну-ну, скептически говорил он, – Допробуемся, так и помрём без наследников.

После чего запахи начинали остывать еще быстрее.

В один из слякотных вечеров Он пришёл поздно, принеся ту резкую пахучесть, от которой щипало нос.

– Всё из-за этой твари! – Его ботинок ударил по моей миске. Золотые рыбки разлетелись на осколки.

– Да она-то тут причем? – громко спросила Она.

– При том! – Он раздражённо взял Её за плечи, и злобно прошептал прямо в лицо – Ты её больше любишь, чем нашего ещё нерождённого ребёнка, потому и не хочешь беременеть!

Я заскулила у двери. Он распахнул её:

– Вот и «дочка» пришла, – кривляясь протянул Он, смотря Её прямо в глаза, – Поздравляю!

Она оттолкнула Его и взяла меня на руки. Усадила к себе на колени. Её пальцы гладили мою шерстку, как будто успокаивая. А Её слёзы падали мне на спину. Горячие. И солёные. Мне было тоскливо от её состояния. Он раздражен, и я чувствовала – вот-вот случится что-то непоправимое…

– Нет моего ребенка – громко и решительно крикнул он, сделав шаг в нашу сторону, – не будет и этой псины!

Я кинулась под диван, но Он схватил меня за шкирку. Его пальцы впились в шерсть так, что я взвизгнула – не от боли, а от страха.

Она плакала, тихо поскуливая, уткнув лицо в ладошки. Она не видела, как мне больно и страшно. Ей самой было больно и страшно.

Я как будто растворилась в этом страхе. Он непонятен. Что происходит? Он отключает сознание и парализует.

Страх – это тьма… Рёв мотора и… Хлопок дверью. Резкий, как звон разбитой кружки при Их последней ссоре.

Я стояла на мокром асфальте. Красные огни машины таяли в осеннем дожде.

– Вернитесь! – протяжно и жалобно впервые в жизни завыла я. – Вы забыли меня! Я буду лучше! Я буду чаще вилять хвостом!

Красные огни окончательно растворились в дожде. И Он растворился. И Она тоже.

– И что мне теперь делать? – растерянно заскулила я, – Куда мне идти?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.