Евгений Решетов
Виктор III. Развязка

Глава 1. Бесовское сознание.

В себя я приходил долго и неохотно. Башка трещала, как после хорошей попойки, а в затылке пульсировала боль. Губы пересохли, а во рту не оказалась ни капельке слюны. Я сухо кашлянул, разлепил пудовые веки и увидел кромешную тьму. На миг я даже со страхом подумал, что ослеп. Мало ли к чему приводят удары по затылку…

Однако уже в следующее мгновение мой нос втянул знакомый затхлый запах с пикантными нотками разложения. Кажись, я в подземелье. Да ещё со связанными за спиной руками. Ну хоть на стул посадили, а не на бутылку. Но кто же так лихо спеленал меня? Есть у меня одно не лишенное логики предположение. И оно буквально через несколько секунд подтвердилось.

В темноте чиркнула спичка и тусклый свет озарил небольшое помещение, вырубленное в толще серой скалы. В нем помимо меня оказался еще усмехающийся ректор, который восседал на потертом стуле с высокой узкой спинкой.

Он зажег спичкой керосиновую лампу, а затем метнул на меня немного изумленный взгляд холодных глаз и просипел:

– Гляжу, ты не удивлен.

– Я скорее напуган, нежели удивлен, господин ректор, – почти честно ответил я, лихорадочно соображая, как спасти свою задницу. – А чем вам не понравился кабинет в академии? Зачем вы доставили меня сюда, да ещё столь болезненным образом, который нарушает все права студента.

Старик поставил лампу на пол и стал цепким взглядом миллиметр за миллиметром ощупывать моё встревоженное лицо.

Увиденное заставило его усмехнуться и проронить:

– А ты любопытный экземпляр, Виктор Полянский.

– И редкий. Меня ни в коем разе нельзя убивать, сударь, – проговорил я и растянул губы в заискивающей улыбке.

– Посмотрим, – дернул пергаментной щекой дедок, подался ко мне и спросил: – Что ты почувствовал, когда там, в кабинете, коснулся моей руки?

– Уважение, – солгал я и торопливо добавил: – Господин ректор, ну что за повод похищать студента из-за того, что он отдернул руку? Я же пояснял, что в последнее время жизнь порядком расшатала мои нервишки.

– Ох, Виктор. Не лги мне. Я насквозь тебя вижу, – покачал лысой головой аристократ и снисходительно заверил меня: – Мне твое вранье кажется наивной попыткой трехлетнего ребенка обмануть взрослого. Ты почувствовал бесов?

– Каких бесов? – сделал я честные глаза и ощутил лютый холод, вцепившийся в мой позвоночник. После упоминания бесов, ректор точно не оставит мне жизнь.

– Тех самых, – нехорошо усмехнулся он и требовательно спросил: – Как ты почувствовал их? В тебе есть нераскрытые задатки менталиста?

Ректор привстал со стула и еще сильнее подался ко мне, пытаясь по мимике лица и выражению глаз определить прав ли он.

А я скользнул в транс, впился пронзительным взором в его глубоко запавшие в череп зенки и с нажимом прошептал:

– Вы не желаете мне зла… вы хотите отпустить меня…

Физиономия дедка превратилась в недвижимую маску. Мои слова его явно не проняли, хотя и ввели в некий ступор. И если я сейчас прерву зрительный контакт, то ничего не добьюсь. Он не отпустит меня. Все станет лишь хуже. Старик убедится в том, что я менталист и больше не позволит мне совершить подобный финт ушами. Он ведь сейчас поддался легкому гипнозу лишь потому, что не ожидал от меня подобного мастерства. Ректор считал меня нераскрывшимся менталистом. Поэтому мне нужно во что бы то ни стало добиться положительного результата во время этого зрительного контакта. Но так как старик не поддавался внушению, я еще пристальнее взглянул в озера его глаз с полопавшимися капиллярами и совершил несколько сложнейших пассов пальцами. Последние вышли у меня с огромным трудом. Я еще никогда не выводил ничего столь сложного. И до конца не был уверен в том, что эти пассы сработают. Но они сработали.

Мир вокруг меня померк. И в следующий миг я осознал себя стоящим на поляне, окруженной высокими серыми горами. Их заснеженные пики царапали низко висящие туши черных кучевых облаков. А посередине поляны высился пятиэтажный мрачный замок из грубо обработанных блоков. Они были до третьего этажа увиты сухой виноградной лозой, а на карнизе черепичной крыши я разглядел разевающих пасти каменных горгулий.

– Однако, – сдавленно промычал я и передернул плечами.

Дворец пугал меня, но именно через него лежал путь к моей свободе. Поэтому я собрал волю в кулак и деревянной походкой двинулся к входной двери. Железной, побитой ржавчиной и… потрескавшейся. Хм, любопытно. Стены при ближайшем рассмотрении тоже оказались испещрены трещинами в палец толщиной, а то и в два. Да и некоторые блоки выпали из кладки. Из-за всего этого создавалось впечатление, что дворец вот-вот рухнет.

– Однако, – повторил я, но теперь уже озадаченно. – Похоже, что-то уничтожает сознание ректора. То ли возраст, то ли ещё что-то… например, заигрывание с бесами.

Благодаря ветхому состоянию дворца я имел все шансы проникнуть внутрь него.

Задумался на пару мгновений, а затем со всем доступным мне усердием вообразил монтировку. Она появилась в моей правой руке. Гладкая и увесистая. Я поплевал на ладони и стал орудовать инструментом, пытаясь расширить самую широкую щель в двери.

Вскоре мне удалось сделать её настолько большой, что моя правая рука спокойно проникла внутрь и повернула дверную ручку. Тотчас дверь открылась с царапающим душу скрежетом несмазанных петель. А я облизал губы и схватил монтировку в обе руки. Мне думалось, что сознание старика родит пару-тройку защитников, но в прихожей никто не появился.

Тогда я пожал плечами и перешагнул порог. Внутри оказалось темно и по стенам змеились всё те же трещины. Даже в дощатом полу чернели здоровенные щели. Похоже, старик в шаге от лютых проблем с сознанием. Но где же защитники? Ректор ведь точно проходил обучение у какого-нибудь крутого менталиста. Загадка. Впрочем, мне же лучше.

Я поглядел на дверь в подвал, потом посмотрел на ту, что вела на чердак и открыл третью. За ней обнаружился изогнутый коридор, а лампы под потолком светили гораздо тусклее, чем в сознании маркизы. Но все же они освещали множество дверей и… перекрестков. Попадос.

В сознании дедка оказалось гораздо больше направлений, чем я рассчитывал. А ведь мне казалось вполне реальным достичь «капитанской рубки» ректора и сделать там «перестановку». Я хотел заставить старика проникнуться ко мне добрыми чувствами. Но вот сейчас я был совсем не уверен, что найду путь к ней. Дверь в нижний план сознания скорее всего таится на пятом этаже. А лестницы на следующие этажи могут быть где угодно. Вот и попробуй тут их найди.

Но делать нечего. Надо идти. Я усилием воли создал лук, колчан со стрелами и двинулся по коридору.

Меня сопровождали приглушенные голоса из-за дверей, которые меняли окраску, фактуру и даже материал. За этими дверьми в хронологическом порядке хранились последние воспоминания старика. И они оказались совсем неинтересными. В мои развесистые уши влетали обрывки отчетов, приказов и распоряжений.

В какой-то миг они даже стали меня раздражать. А может виной моего раздражения стало то, что я уже преодолел несколько коридоров, но так и не нашел лестницу.

– И сколько мне здесь бродить? – пробурчал я себе под нос, остановившись на очередном перекрестке. – Эдак я могу вечность искать «капитанскую рубку».

И тут мне в голову закралась кровожадная мысль. А что если просто отправить ректора в Рай для бюджетников? Его убийство не вызовет у меня никаких угрызений совести. Однако как это проделать?

Я принялся размышлять над этой идеей, двинувшись дальше. И буквально через пару поворотов изумленно замер. В конце очередного коридора я увидел лестницу, ведущую на следующий этаж. Возле нее блестящий сталью голем сражался с двумя бесами в образах гигантских нетопырей. И бесы уже порядком потрепали голема. Его металлическое тело изобиловало глубокими царапинами.

А потом бесы и вовсе разорвали голема на две части. Сильные твари.

После победы твари принялись бесцельно бродить по коридору возле лестницы. А я по-геройски спрятался за углом. Вряд ли мне удастся завалить сразу двоих. Придется ждать появления следующего голема, а уже потом действовать.

Я простоял за углом какое-то время, порой выглядывая в коридор. И вскоре у лестницы снова появился голем. Бесы тотчас азартно на него напали, после чего завязалась битва. Ну а я присоединился к ней. Принялся пускать стрелы в спину ближайшего ко мне беса. А тот оказался не рад таким подаркам. Он заверещал высоким скрежещущим голосом и развернулся. Его черные глаза-бусинки нашли меня, и урод уже хотел помчаться ко мне, но тут голем опустил на его ушастую башку свой тяжелый металлический кулак. Бес пошатнулся, но не упал, а затем рванул-таки в мою сторону, оставив голема биться со своим мохнатым товарищем.

А я, уже немного поднаторев в битвах с бесами, выпустил стрелу в висящую под потолком керосиновую лампу. Снаряд сбил её, из-за чего лампа упала точно на голову бесу. И ровно как в прошлый раз мех существа принялся пожирать жадный огонь. Бес огласил коридор режущим барабанные перепонки воплем. И у меня от него чуть лук из рук не выпал. Но я стиснул зубы и продолжил расстреливать козла стрелами.

В итоге бес не пережил моего натиска. Он испарился со смрадным духом.

Спустя пару мгновений другой бес завалил голема. А мне не составило труда добить стрелами израненного нетопыря. После этого я резвым кабанчиком взлетел по лестнице и очутился на втором этаже.

Тут мне снова придется отыскать лестницу. Но теперь-то я знал, что на самом этаже меня вряд ли ждет какая-то опасность, так как все бесы и защитники у лестницы.

И вот через четверть часа блужданий по коридорам, я в очередной раз осторожно выглянул из-за угла и с радостью увидел лестницу. Вот только возле нее околачивалось уже четверо бесов и один из них сразу заметил меня.

Твари ринулись в мою сторону, точно гончие собаки за аппетитным зайцем. А я мигом вспотел от страха и сообразил, что от бесов мне не убежать, да и завалить такое количество ушастых мразей мне не удастся. И тогда я повернул ручку ближайшей двери и нырнул в комнату с воспоминаниями.

Я никогда не проваливался в чужие воспоминания и вообще ни ухом, ни рылом как с ними работать. Поэтому я застыл, точно парализованный на пороге кабинета ректора. Сам глава академии сидел за своим массивным рабочим столом и с мрачным выражением на лице держал около уха трубку телефонного аппарата. И ему вряд ли нравился монолог собеседника.

А я между делом подметил, что кабинет практически не изменился. Только появился цветок в вазе на окне. А когда я сегодня утром разговаривал со стариком его уже здесь не было.

Тем временем ректор бросил в трубку:

– Я вас услышал. Сделаю, что смогу.

Он положил трубку на рычажки и зло пробурчал:

– Опять она выжила. Ее будто защищает ангел-хранитель в глупом лице этого бастарда.

Старик уронил взгляд на одну из однотипных казенных бумаг, лежащих на столе, и стал читать её. А я широко раззявил рот. Охренеть! Вот же черт старый! Так он работает на Ройтбругов! То-то никто не мог ничего сказать о тех людях, которые пытались убить маркизу, представив все в виде несчастного случая. Конечно, их хрен кто найдет, ведь для этого надо выйти на самих себя! Ну, это я утрирую. Ректор не своими крысиными лапками творил все эти черные дела, а руками подручных, но смысл остается тем же.

Я настолько разозлился, что даже подскочил к старику и отвесил ему подзатыльник. Но моя рука бесплотной тенью прошла свозь его лысую голову. Он даже не оторвал взгляд от ровных строчек с какими-то цифрами. Гад.

Пришлось немного побурчать, а затем сконцентрироваться на главном… А как мне, собственно, выбраться из этих воспоминаний? Через входную дверь? Я открыл её и увидел ровно такой же кабинет, в котором восседал аналогичный ректор. И эти оба ректора снова держали в руках телефонные трубки.

А спустя какое-то время они синхронно выдали:

– Я вас услышал. Сделаю, что смогу, – следом старики положили трубки на рычажки и в унисон зло пробурчали: – Опять она выжила. Ее будто защищает ангел-хранитель в глупом лице этого бастарда.

– Ага, ясно, – протянул я и закрыл дверь. – Этим путем не выбраться. Но тогда как же?

Я почесал затылок, разгоняя работу мозга и призадумался. И пока мое серое вещество готовилось выдать гениальные идеи, воспоминание старика снова перезагрузилось и началось уже по третьему кругу.

А потом и по четвертому, пятому… А я все это время чуть ли не облизывал кабинет, пытаясь найти невидимую дверь, потайную полость, какой-то рычаг, кнопку… И я даже хотел выйти в окно, но потом побоялся того, что разобьюсь и помру в реальном мире. Поэтому мне пришлось еще пораскинуть мозгами.

Думал я долго, упорно. И под конец очередного мозгового штурма решил воссоздать то самое положение, в котором очутился в этом воспоминании. Встал около порога спиной к двери, нащупал дверную ручку и сделал шаг назад.

– Господи, сработало, – радостно прошептал я, оказавшись в том самом коридоре.

Правда и бесы, наверное, вернулись к лестнице, пока я зависал в воспоминании.

Выглянул из-за угла и убедился в том, что был прав. Троица бесов околачивалась возле лестницы, а четвертый, самый упорный, наверное, до сих пор искал меня на этаже. Что ж, попробую провернуть кое-какой трюк.

Я смело вышел из-за угла и крикнул:

– Эй, козлы!

А когда козлы рванули в мою сторону, я нырнул в давешнее воспоминание и через пару десятков секунд вышел из него. Бесов в коридоре уже не было. Они ломанулись дальше в поисках меня. А я шустро побежал к лестнице, взлетел по ней на следующий этаж и принялся искать следующий переход.

Попутно в моей голове варилась, бурлила и выплескивалась из котла целая пригоршня мыслей. Похоже, бесы по каким-то причинам не могут проникать в воспоминания людей. И если бы не бесы, то хрен бы я прошел даже первый этаж сознания ректора. Мне-то, наивному, после путешествия в сознание маркизы мыслилось, что и у ректора будет подобная защита, но я жестоко ошибался. Стальные големы запинали бы меня с великой легкостью. Повторюсь, спасибо бесам. Они нашинковали их и продолжают шинковать.

А еще я понял, что вызывание любых вещей в сознании людей отнимает у меня силу. Примерно, как в реальности за каждое умение я плачу магической энергией. В прошлый раз я этого не понял. Мне тогда вообще не до подобных ощущений было. А вот сейчас я почувствовал тянущую пустоту в груди. Благо, мне уже было известно, что бесов не обязательно убивать. Их можно перехитрить.

И я на третьем этаже проделал ровно то же самое, что и на втором. Привлек их внимание, спрятался в одном из воспоминаний, а затем вернулся в коридор и поднялся на четвертый этаж. А уже тут мне пришлось немного сложнее…

Я нашел лестницу, но возле нее шел настоящий бой. Пятерка големов пыталась отмутузить семерку бесов. Но последние всё-таки праздновали победу. Правда, они потеряли четверых товарищей. А оставшихся троих я обвел вокруг пальца и взбежал по лестнице на пятый, последний этаж. Здесь и должна находиться дверь на нижний ярус сознания.

У меня к этому времени созрел единственно верный план. Я должен впустить бесов в святая святых сознания ректора. И пока они будут пробираться к «капитанскому мостику», я выберусь из головы старика. А он к этому моменту уже будет потихоньку превращаться в одержимого. И мне нужно будет успеть избавиться от пут и закрыть его в комнате. Рискованно? Еще как. Но если я тупо уйду отсюда, то ректор очухается и завалит меня. А в «капитанский мостик» мне в одно рыло не удастся пробраться. Там защита явно мощнее, чем простые големы. И эту защиту одолеют только бесы. Да и то… одолеют ли.

Вот и выходит, что весь мой план состоит из если бы да кабы… Но ничего другого мне пока в голову не приходит. А время меж тем поджимает.

Глава 2. Побег.

На пятом этаже бесов оказалось больше, чем на всех предыдущих этажах вместе взятых. И они постоянно сражались с големами. Поэтому мне приходилось частенько прятаться в воспоминаниях. Они оказались весьма старыми. Им было по несколько десятков лет. И я увидел как ректор выглядел, когда был гораздо моложе. К моему удивлению, он оказался счастливым обладателем чёрных локонов до плеч и неожиданно слащавого лица. Одним словом, румын. Что же его так сильно изменило? И в одном из самых старых воспоминаний, как мне кажется, я получил намёк…

Это был весенний парк. На лёгком ветру шумели молоденькие листья деревьев, а сам ректор восседал на скамеечке подле голубого пруда. Он хмурил брови, задумчиво покусывал нижнюю губу и ему совсем не было дела до гуляющих неподалёку смеющихся парочек. И казалось бы, ничего интересного в этом воспоминании не было.

Однако ректор вдруг порывисто вскочил на ноги, выпучил глаза и прошептал:

– Эврика. Бесы – ключ ко всему. Они дадут мне и уровни, и долголетие дара.

И на этом воспоминание заканчивалось. Я намотал на ус полученную инфу, покинул воспоминание и очутился в пустом коридоре. Но уже за поворотом я увидел целую ораву бесов. Они сражались с големами, позади которых красовалась большая железная дверь с выпуклыми клёпками. Когда-то она явно производила несокрушимое впечатление, но сейчас её покрывал слой ржавчины и десятки глубоких царапин, словно за ней хранилась кошачья мята до которой пытались добраться местные усато-хвостатые нарики. Рано или поздно она падёт. И тогда ректор станет одержимым. Осознаёт ли он это? Безусловно. Но всё равно заигрывает с бесами. И это заигрывание сейчас кончится для него плачевно…

Я вообразил стрелу с острейшим стальным наконечником, отвёл до самого уха тетиву лука и отпустил её. Снаряд вжикнул и отправился в полёт. А я усилием мысли подправил его траекторию. Стрела благополучно пролетела над головами сражающихся, а затем воткнулась в одну из царапин.

Неплохо. Да ещё никто не обратил на меня внимания. Бесы и големы оказались так увлечены друг другом, что им было по фигу кто там стреляет. Это дало мне время на то, чтобы превратить дверь в подобие спины рассерженного дикобраза.

Да, каждая стрела наносила двери мало урона, но вкупе они должны были произвести на неё солидный негативный эффект.

И мой прогноз подтвердился, когда некоторые големы попытались прошмыгнуть мимо бесов-нетопырей, дабы вбить меня в пол по самые ноздри. Однако бесы выступили в роли моих невольных телохранителей. Они не пропустили големов.

А я вскоре добил-таки дверь. Она исчезла, словно лёгкий туман от порыва ветра. И я сразу же помчался прочь, оставив за спиной големов, которых добивали бесы.

Навстречу мне порой выскакивали другие нетопыри, кои бежали на пятый этаж изо всех уголков сознания старика. Они спешили присоединиться к тем, кто пойдёт на приступ подсознания ректора. И мне приходилось от них прятаться в воспоминаниях старика.

А уже на третьем этаже пол под моими ногами словно взбесился. Он стал выгибаться, трещать. С потолка посыпалась штукатурка, стены заходили ходуном. А керосиновые лампы, будто спелые виноградины, начали срываться с крючков и падать на дощатый пол. Тут и там вспыхивало пламя. И мне приходилось пробираться сквозь этот ад. Я падал, обжигался, скрежетал зубами… Но двигался, двигался к выходу.

Мне с горем пополам удалось добраться до первого этажа. И тут стали открываться двери, выпуская воспоминания. Они смешивались, будто облака. А я подумал, что даже если подсознание ректора отобьёт атаку бесов, то он, как минимум, лишится огромного числа воспоминаний, а то и с ума сойдёт. Но мне не было жалко старика. Он заслужил всё это. А вот я – нет. Надеюсь, госпожа Удача понимает это и поможет мне выбраться из сознания дедка.

Я с новой силой рванул в сторону выхода, пролетел последний коридор и пулей выметнулся изо дворца. Меня тотчас начало выталкивать из сознания, но я успел обернуться и посмотреть на здание. Оно представляло собой истинно сюрреалистичную картину. Множество блоков исчезло из кладки, а четвёртый этаж практически полностью пропал, но пятый и крыша – всё ещё оставались практически целыми. И они будто парили в воздухе.

– Охре… – выдохнул я и в реальном мире уже закончил: – неть.

Я снова сидел на стуле, и мои руки продолжали быть связанными за спиной. Благо, старик не привязал меня к стулу. Похоже, он считал, что сможет разобраться со мной, ежели я попытаюсь вскочить. И ректор не на ровном месте так считал. Он же сильный маг ветра. Если скрутит фигу, то у меня унесёт в прошлый год.

Но сейчас ректор судорожно выгибался на полу. Из его оскаленного рта шла жёлтая пена, вены вздулись, почернели, а зрачки бешено пульсировали. Они то становились величиной с игольное ушко, то расширялись до предела, вытесняя радужку. При этом старик хрипел, повизгивал. И эти звуки вторили сухому треску его костей, которые не были предназначены для подобных выгибаний.

– Господи, как же его корёжит, – ужаснулся я, а затем вскочил со стула и отбежал в сторону.

Там я лёг на спину, скрючился и сумел через ноги вывести руки из-за спины. Они оказались передо мной, и я увидел, что довольно толстая верёвка опутывает мои запястья. Вцепился в неё зубами и стал сильно дёргать, дабы ослабить.

В итоге у меня получилось развязать верёвку. Я избавился от неё, вскочил на ноги, схватил керосиновую лампу и метнулся к крепкой дубовой двери с железными полосами. Но та оказалась закрыта.

– Ключ. Где он? – судорожно прошипел я и метнул взгляд на корчащегося старика.

Он выглядел страшно. Но хрен ли делать? Я подскочил к нему и стал шарить по карманам.

А тот вдруг схватил меня за воротник пиджака, посмотрел налитыми кровью глазами и прохрипел с безумной улыбкой на покрытых пеной губах:

– Спаси… бо… Ты дал мне свобо… ду… И я дам тебе такую же.

– Не надо! – нервно выдал я, параллельно нащупав в кармане связку ключей.

Я выдернул её из штанов старика и метнулся к двери. Мои руки тряслись, но мне всё же довольно быстро удалось подобрать нужный ключ. Я вставил его в скважину, отворил замок и вместе с керосиновой лампой выметнулся из помещения. Закрыл дверь и снова запер её. И буквально через мгновение с той стороны дверь сотряс сильный удар.

Дьявол! Надо валить! Надо валить, да поскорее! Но куда? Я быстро огляделся и увидел коридор, который был аналогичен тем, что служили прибежищем одержимых. Судьба в лице ректора снова занесла меня в подземелье под островом.

Твою мать! И как мне выбираться отсюда?! С Эдом-то было попроще. А теперь всё сам… Но – прочь панику. У меня есть опыт, лампа и магия.

Я вытер дрожащей рукой потное лицо, а потом сотворил с помощью пассов «радар». И мне даже не помешали удары, сотрясающие дверь. «Радар» показал мне наличие пятёрки существ с довольно активными мыслительными процессами. Это явно были бесноватые. И они бежали в мою сторону компактной группой, видимо, по одному и тому же коридору. А я со всех ног ломанулся от них прочь, держа перед собой лампу. Её свет разгонял тьму, благодаря чему я не рисковал грохнуться, зацепившись за какую-нибудь кочку.

Мой бег был стремителен, как падение рубля в девяносто восьмом. И я сумел за короткий срок преодолеть довольно большое расстояние. А потом свернул и снова вызвал «радар». На сей раз он мне показал, что в этой части подземелья я нахожусь в одиночестве. Меня тотчас охватило облегчение, но не полное. От ректора колобок ушёл, от одержимых, вроде, тоже, а вот выход из лабиринта ещё не нашёл.

Я немного перевёл дыхание и быстром шагом двинулся дальше, внимательно глядя по сторонам. На указательные стрелки мне не приходилось рассчитывать, но что-то же может подсказать, где тут выход.

Однако я около пяти минут бродил по коридорам, прежде чем отыскал хоть что-то интересное. Это была дверь. И я даже сперва испугался, что снова вернулся к тому помещению, в котором лютовал ректор. Но при ближайшем рассмотрении дверь оказалась другой. Более массивной и… новой. Навскидку её тут установили лет десять назад.

Конечно же, внутри меня сразу появился вкрадчивый голосок. Тот самый голосок, который обычно шептал мне что-то вроде этого: «Выпей ещё, Виктор, выпей. Ты быстро трезвеешь. Люпен ничего не заметит. А если хочешь, то смешай две вот эти вырвеглазные настойки. Ничего не будет. Я тебе зуб даю».

И сейчас этот голосок нашёптывал: «Открой дверь, открой. Вдруг за ней что-то интересное? Отрой, ничего не будет. Я тебе зуб даю».

А так как жизнь меня ничему не учит, я решительно положил руку на дверную ручку и потянул её на себя. Но дверь не поддалась. Она оказалась заперта. И я почувствовал жуткое разочарование, пронзившиеся меня от макушки до пят. Однако через миг подумал, что, наверное, так даже будет лучше. Мало ли что за ней? А вдруг там чудище, которое только и жаждет моей плоти?

Я тряхнул головой и решил снова вызвать «радар». Завертел руками в сложных пассах и вскоре увидел множество бесноватых. Они все мчались в одном направлении, словно там были гигантские скидки на новые, модные человеческие тела. И их миграция заставила меня сильно задуматься. Что её могло вызвать? И поможет ли это что-то выбраться мне отсюда?

Поразмыслив немного, я накинул на лампу свой многострадальный пиджак, дабы она не светила так ярко, и крадучись пошёл к тому коридору, по которому куда-то мчались твари. Авось они меня не почуют. Я уже так набегался, что начал вонять потом и немытым телом, что роднило меня с человеческими тушками, порабощёнными бесами.

И моим довольно смелым надеждам суждено было сбыться. Одержимые промчались по коридору, пока я стоял за углом, слыша лишь частое шлёпанье босых ног. А когда оно почти стихло, я выскочил из-за угла и побежал за бесноватыми, держась на почтительном расстоянии. Свет лампы к этому времени едва-едва просвечивал через ткань пиджака, поэтому она не должна была выдать меня.

Но не свалял ли я дурака ринувшись за одержимыми? Хрен знает, куда они бегут. Может, в самое сердце подземелья? Однако уже поздно было пить боржоми. Надо двигаться до конца.

И вскоре я испытал истинное счастье из-за того, что не передумал. Орава одержимых вывела меня к настежь открытой двери, покрытой рунами, отпугивавшими бесов. А за этой дверью скрывался тускло освещённый подвал, выложенный позеленевшими от времени блоками. Прочь из него вела каменная винтовая лестница. Я стал подниматься по ней, слыша впереди бесноватых. Они оторвались недалеко от меня, посему я увидел их спины, когда преодолел лестницу и оказался во дворце. В свете редких хрустальных люстр одержимые мчались по пустынному коридору академии, а впереди них сверкал лысиной ректор. Он-то их и выпустил, а сейчас возглавил.

Я помчался за ними по мозаичному мраморному полу, косясь на непривычные картины лёгкого запустения. Мне раньше не доводилось бывать в этой части дворца. Тут с потолка свисали клочья паутины, оконные стёкла могли похвастаться мутными разводами, а порядком побитые жизнью гобелены украшал толстый слой пыли.

Заканчивался же коридор высокой двустворчатой дверью, украшенной резьбой. Ректор быстро отпер её. И бесноватые в количестве двадцати одной истощённой рожи с чёрными глазами ломанулись дальше. А я помчался за ними по пятам, плохо представляя что делать дальше.

Надо бы остановить их, пока они не выбрались из академии… Но как? Я один с ними ничего не сделаю. А во дворце сейчас, наверное, мирно дремлет только ночной сторож или пара сторожей. И что мне делать с такой подмогой? Распить чекушку? Надежда только на то, что во дворце до глубокой ночи задержалась четвёрка-пятёрка преподавателей. И эти преподы услышат шум, выскочат в коридор и нейтрализуют бесноватых.

Но никто ничего не услышал. Одержимые преодолели первый этаж. А уже в холле ректор отодвинул в сторону засов, запирающий парадные двери, а затем бесноватые всей дружной толпой вывалились из дворца.

– Вот и всё, – прохрипел я, устало облокотившись о колонну. – Теперь только бежать в комнату сторожей и бить во все колокола. По-моему, она вон в той стороне.

Я со всех ног помчался к сторожам. И попутно в моей голове появилась запоздалая мысль, касающаяся ректора. А какого хрена он такой сообразительный? Обычно одержимые не умнее тумбочки. Они же незапертые на замок двери частенько не в состоянии открыть, а тут ректор орудует ключами, двигает засовы… Да он Эйнштейн среди бесноватых. Уму непостижимо!

И вот всё-таки пытаясь постичь умом эту загадку, я домчался до комнаты сторожей и распахнул дверь. В нос мне мощно ударил запах алкоголя, а в уши влетел раскатистый храп двух красных рож, спящих на поставленных друг к другу стульях. Я сходу влепил одного мужику знатную затрещину, но он лишь поморщился и попытался отмахнуться от меня как от назойливой мухи.

– Ага, ясно, – прохрипел я себе под нос. – Придётся самому разбираться.

Мой взгляд окинул коморку и наткнулся на панель с пятью рычажками. Я опустил первый, но ничего не случилось. Сирена не ударила по моими ушам. И тогда я вернул рычажок в исходное положение, а то мало ли что… Второй рычажок тоже никак не проявил себя. А вот уже третий заставил взвыть сирену во дворце.

Мужики стали плямкать губами и продирать глаза. А я нажал на четвёртый рычаг и услышал истошный вой, который начал звучать на улице. А вот пятый рычажок опять не привёл ни к каким последствиям. Но я всё равно выполнил свою задачу. Предупредил студентов и преподов. Они явно проснутся. Да и в башнях-общежитиях есть свои сигналки. Их должны врубить коменданты. Так что мне можно валить отсюда.

Я мазнул презрительным взглядом по с трудом просыпающимся сторожам и выметнулся вон. Надо бы вернуться в башню анималистов и там дождаться прибытия паладинов. А то хватятся студента Полянского, а его нет в общаге. И начнутся расспросы. А мне они не нужны. И ещё надо под каким-то соусом подать маркизе то, что ректор – фу-фу-фу. Он-то и работает на Ройтбургов. А это значит, что ей надо валить из академии, поскольку даже после превращения ректора в одержимого у него остаются прихвостни, которые продолжат атаки на Меццо.

И вот с этими неутешительными мыслями в голове я выскочил на залитые лунным и звёздным светом парадные ступени. Огляделся. Вокруг надрывалась сирена, а бесноватых было не видать. Тогда я бросился бежать к башне, внимательно глядя по сторонам. Вроде никого.

А вот когда я обогнул общагу водяных, то с ужасом увидел аж троицу одержимых. Они стояли возле того самого окна, через которое я ночами выбираюсь из башни. Ставни оказались закрыты, но вот решётка лежала рядом в траве, хотя я отчётливо помнил, что прилаживал её к окну! И эти хреновы бесноватые заметили отсутствие решётки. А дальше они прямо на моих глазах швырнули несколько камней в стёкла. Те с пронзительным звоном рассыпались на десятки блестящих осколков, а затем бесноватые по одному проникли в башню.

– Твою мать, – выдохнул я, живо представив себе то, что они могут там натворить.

А если в каждом одержимом не один бес, а целый рой, как в ректоре, то последствия могут быть крайне ужасными. Кто-то из студентов может убить людское тело одержимого. И тогда из него хлынет целый фонтан бесов, которые начнут порабощать людей.

Я похолодел от ужаса, а потом подбежал к башне и осторожно пробрался через разбитое окно, ощерившееся острыми осколками, торчащими из рамы.

Глава 3. Одержимые.

Я вернул решётку на место и лихо спрыгнул на пол, покрытый блестящими стеклянными слезами. Поразмыслил пару секунд и на всякий случай придвинул к разбитому окну покосившийся шкаф со швабрами и вёдрами. Он закрыл своей тушей оконный проём. И теперь с улицы в башню будет ещё сложнее проникнуть.

Проделав это, я крадучись вышел из помещения и прислушался. Темнота отозвалась лишь приглушёнными взволнованными голосами, доносящимися с лестницы. Но спустя миг там же раздались дикие крики, забористая матерщина и… выстрелы.

– Не стреляйте! – истошно заорал я, ринувшись к лестнице. – Это бесноватые!

Мне удалось в мгновение ока пересечь холл и оказаться у подножия лестницы. На ступеньке лежало тело аспиранта с разорванным горлом, из которого со свистом и пузырями толчками выплёскивалась кровь. Он хлопал наполненным животным ужасом угасающими глазами, а его рука судорожно сжимала ручку громоздкого фонаря. Электрический свет бил в стену, разгоняя тьму. И я увидел двух бесноватых, обзавёдшихся когтями и зубами-иголками. Они готовились растерзать смертельно раненного студента. А третий одержимый наступал на ещё одного аспиранта. Парень с искажённым гримасой страха лицом пятился и нажимал на спусковой крючок небольшого дамского револьвера. Пули впивались в грязную, костлявую грудь бесноватого, но не причиняли ему видимого вреда. А вот выстрел в голову заставил одержимого завалиться на спину и упасть на своих товарищей.

– Идиот, что ты наделал?! – взревел я, глядя на аспиранта, который продолжал пятиться и судорожно нажимать на спусковой крючок, хотя его револьвер уже лишился патронов и безвредно щёлкал.  Я прошмыгнул мимо двух упавших одержимых, перепрыгнул тело третьего, дал пощёчину аспиранту и заорал: – Беги!

Тот словно очнулся от какого-то транса и ринулся за мной вверх по лестнице. А я успел обернуться и заметить сонм чёрных нетопырячьих силуэтов, полезших изо рта «убитого» одержимого. Твою мать! Кажись, сбывается моё самое страшное предположение.

И тут башню от подвала до крыши стали сотрясать вскрывающие вены пронзительные звуки, от которых у меня едва не выпали зубы. Ну, наконец-то, проснулась комендантша! Теперь каждый в башне узнает, что мы подверглись нападению одержимых. Но никто не знает, что эти одержимые не совсем обычные.

Я хрипло крикнул в спину мчащемуся во все лопатки аспиранту:

– Приятель, беги к преподавателям и другим аспирантам и скажи им, что внутри одержимых много бесов! Их ни в коем случае нельзя убивать!

Тот на бегу кивнул и скрылся на этаже, а я ринулся на восьмой. И по пути я начал замечать переполошённых студентов, которые закрывали двери, ведущие на этажи. Это была ещё одна линия обороны от бесов. А на восьмом двери уже успели закрыть и мне пришлось барабанить в них кулаком, а потом доказывать, что я не одержимый. Меня всё же впустили на этаж и сразу же закрыли двери на толстый засов.

В полутьме я увидел множество силуэтов студентов, которые тотчас забросали меня вопросами:

– Что происходит?

– Как там на этажах?

– Где одержимые?

– Их много? Они кого-то уже поработили?

– Господа однокурсники, успокойтесь! – громко бросил я, пытаясь перевести дыхание. Всё-таки взобраться по лестнице на восьмой этаж – это вам не с дивана жопу поднять. – Бесноватые на первом этаже! Все двери закрыты! Тревога шумит во всю мощь, так что скоро прибудут паладины! За сим позвольте мне откланяться.

Я рванул по тёмному коридору в сторону своей комнаты, дабы быстренько сменить грязную, вонючую одежду на чистую. Ведь если меня увидят в непотребном виде, то могут потом начаться расспросы. А так я смогу сказать, что из-за бессонницы бродил по башне. Ну или придумаю другую убедительную ложь.

Добрался до своего логова, вставил ключ и понял, что замок открыт.

– Опа-па, – тихонько выдохнул я, сглотнул и осторожно приоткрыл дверь, приготовившись к схватке.

В свете луны я действительно увидел взломщика, точнее взломщицу.

– Ты где был? – рассерженно прошипела Вероника, стоя возле окна.

– А ты чего тут делаешь? – удивился я, прикрыв за собой дверь.

– Как чего? Я, как дура, ждала тебя на той поляне, а ты не явился. Вот я и пришла сюда, чтобы проверить: всё ли с тобой в порядке, – объяснила девушка, сверкая глазёнками.

– Так это ты не вернула решётку на место? – понял я, выгнув брови.

– Может быть, – не стала отнекиваться магичка и сложила руки на груди. – Ты в чём-то хочешь меня обвинить?

Она с вызовом посмотрела на меня. А я буркнул, понимая, что ничего не изменить:

– Нет.

– Так где ты был? – повторила девушка, грозно наступая на меня. – Развлекался с какой-то прошмандовкой и забыл о нашей встрече?

– Уверяю тебя, всё было не так, – выставил я перед собой руки. – Я потом тебе всё расскажу в подробностях. А пока поведай мне, что с бароном? Он вернулся?

– Нет, – бросила Вероника, подойдя совсем близко ко мне, из-за чего я услышал идущий от неё запах застарелого перегара.

– Какого чёрта он так долго? – прошептал я себе под нос, почувствовав нешуточное беспокойство. У меня аж спина взмокла, когда мой мозг осознал, что со всеми нами будет, если Люпен погибнет.

Внезапно кто-то деликатно постучал в дверь. Вероника мигом насторожилась. А я хрипло гаркнул:

– Кто там?

– Виктор, это маркиза Меццо, – донёсся из коридора знакомый голосок с явными нотками волнения. – Можно войти?

– Э-э-э… минуточку, сударыня. Я без трусов, – выпалил я и жестами показал Веронике, чтобы та забралась под кровать.

Магичка выпучила глаза и вызывающе скрестила руки на груди, выставив вперёд одну ногу. Мол, хрен ты меня с места сдвинешь. Я умоляюще сложил ладони и изобразил свою самую заискивающую улыбку. Девушка же лишь хмыкнула и вздёрнула подбородок.

– Вероника, – прошипел я, теряя терпение. – Немедленно полезай под кровать, иначе, клянусь Богом, ничего тебе больше не буду рассказывать о своих приключениях.

Девушка обожгла меня возмущённым взглядом и опасно сузила глаза. Но всё же с тяжёлым вздохом опустилась на колени, а затем залезла под кровать. Напоследок она наградила меня выразительным взором, в котором читалось обещание страшной мести.

 А я в это же время торопливо переоделся и открыл дверь. В комнату тотчас впорхнула маркиза и потянула носом. Да-а-а, пахло у меня совсем не розами, а потом и перегаром. Однако девица не стала делать на этом акцент.

Она лишь поморщилась, а затем сказала:

– Виктор, мне кажется, что кто-то нарочно впустил одержимых в нашу башню, воспользовавшись прорывом.

– И кто же это мог быть и зачем? – нервно спросил я, глядя на встревоженную девушку, которая, несмотря на ночь и ситуацию, оказалась одета с иголочки. Выглаженный пиджак, неизмятая блуза с накрахмаленными манжетами, юбка без единой складки. Я на её фоне выглядел неряхой и свинтусом.

– Это были люди Ройтбургов. Они хотят, чтобы бесноватые расправились со мной, – печально сказала девушка и уселась на мою кровать, хотя раньше брезговала. – И теперь все те, кого они убьют, будут на моей совести.

– Вы в чём-то правы, сударыня, – задумчиво произнёс я, смекнув, что сейчас наступил переломный момент в моей академической жизни. – Ройтбурги взялись за вас со всей серьёзностью. Теперь их даже не пугают сопутствующие потери.

– Что же мне делать, Виктор? – посмотрела на меня большими влажными глазами маркиза. – Я не желаю возвращаться в отчий дом, но и не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

– Выбор за вами, ваша светлость, – мирно произнёс я и услышал приглушённый чих, вылетевший из-под кровати.

– Что это? – насторожилась Меццо, тоже расслышав звук.

– Крысы! – выпалил я. – Повадились, заразы, ко мне ходить. Ходят и ходят. Спасу от них нет. Ей-богу, я когда-нибудь проснусь с отгрызенными ушами и носом.

Маркиза переменилась в лице. На её мордочке появилось отвращение напополам со страхом. Она резко вскочила с кровати и поспешно отошла к двери.

– Виктор, может, нам лучше переждать нападение одержимых в коридоре?

– Хорошая мысль, ваша светлость. Я сейчас выйду.

Девушка выметнулась вон. И тут же из-под кровати вылезла Вероника, обзавёдшаяся украшениями в виде клочков паутины и пыли. Она посмотрела на меня горящими, как угли, глазами, в которых полыхала Геенна Огненная и обещание скорых мук. А я трусливо выскочил в коридор и прикрыл за собой дверь.

Здесь сирена звучала значительно громче. И маркизе пришлось повысить голос:

– Виктор, пойдём лучше в мою комнату. Тут ужасно шумно.

– С превеликим удовольствием, сударыня, – охотно сказал я, понимая, что Вероника и без моей помощи сможет покинуть башню, когда всё закончится.

– Только никому не говори, что ты был у меня, – строго выдала маркиза.

– Конечно, ваша светлость. Я же, можно сказать, ваш преданный друг, в отличие от некоторых…

– Кого это? – глянула на меня в полутьме красавица.

– Ректора.

– Ректора? – удивилась она, отправив брови к потолку.

– Именно, сударыня, – твёрдо проронил я и следом начал рассуждать вслух, прямо говоря о том, что все покушения на девушку произошли с дозволения ректора, раз никто так и не нашёл даже следов супостатов.

Однако мне не удалось полностью убедить девушку, ведь у меня не было доказательств. Я же не мог ей сказать, что побывал в сознании ректора. Всё же мне удалось заронить в хорошенькую головку Меццо зерно подозрения. Она нахмурила брови и посеменила по коридору в весьма задумчивом состоянии.

Но вдруг она вскинула голову и встревоженно выдохнула:

– Что это?

Я прислушался и уловил крики, идущие со стороны небольшого круглого зала, который первым встречал тех, кто появлялся на этаже, преодолев лестницу.

– Ох, надеюсь, к нам на этаж не ломятся одержимые, – искренне проговорил я и сглотнул вязкую слюну.

– Но там же двери, испещрённые рунами, отгоняющими бесов, – напомнила девушка.

– Это какие-то неправильные пчёлы… в смысле, бесы. Дипломированные. Кажется, они умнее тех бесов, к коим мы все привыкли. Что если они умудрились додуматься до использования какого-нибудь тарана? – предположил я, энергично двинувшись к залу.

– Но это… это невозможно! – ахнула дворянка и пошла за мной.

– Ваша светлость, вам лучше не идти со мной и отправиться в… – я проглотил последнее слово, увидев каким гневом загорелись её глазки.

Возможно, именно вовремя прикушенный язык избавил меня от яростной отповеди. Маркиза сделала вид, что не расслышала моих слов. Она лишь ускорила шаг. Гордая, сильная и независимая. А я, как нашкодившая собачонка, поскакал рядом с ней.

Вскоре мы увидели зал с беспокойно мечущимися по стенам тенями, которые принадлежали студентам, мыкающимся в свете электрического фонаря. Воздух же сотрясал жалобный треск дверей, шатающихся под размеренными сильными ударами.

А ещё в зале грохотал голос графа Орлова:

– Быстрее! Быстрее! Тащите шкафы, кровати, тумбочки! Надо усилить двери!

– Посторонись! – прозвучал позади меня голос Васьки.

Я еле успел отпрыгнуть в сторону и увидел, как мимо меня промчался крепыш и ещё один простолюдин. Они тащили небольшой холодильник, который парни сразу же поставили к дверям.

– Молодцы! – похвалил их Орлов, взявший на себя командование. – Но этого мало! Нужно ещё!

В этот миг из другого коридора студенты во главе с Шарлем де Монпасье вытащили шкаф. Сам аквитанец мебель не тащил. Видать, счёл такое дело ниже своего достоинства. Но командовал он своими миньонами с уверенностью прирождённого рабовладельца.

Прочие же аристократы и уж тем более аристократки тоже сочли зазорным таскать мебель. Так что баррикаду быстро возводили трудолюбивые простолюдины. Вот где бы были все эти с голубыми кровями и белыми костями ежели бы не простые люди с красной кровью и чёрными костями?

Неожиданно маркиза шагнула ко мне и протараторила свистящим шёпотом, едва не обжёгшем моё ухо:

– Виктор, я была права. Одержимые идут за мной, иначе зачем они штурмуют именно восьмой этаж? Люди Ройтбургов как-то науськали их на меня.

– Возможно, – мрачно произнёс я, наблюдая за дверьми.

Баррикада заметно снизила амплитуду их колебаний от ударов. Однако бесноватые всё равно имели шансы выбить двери. Они, кажется, и правда додумались что-то использовать в качестве тарана. Может, самого твердолобого одержимого?

– Я уверена, Виктор, уверена, – продолжала шептать девушка, кусая пухлые губки.

Я не стал разубеждать её, хотя подозревал, что одержимые пришли за мной. Ведёт же их стальная воля преобразившегося ректора. Но на кой чёрт я ему нужен? Он хочет дать мне «свободу»? Не-е-е! Я в гробу в белых тапочках видал такую свободу!  Он же явно желает накачать меня бесами по самую маковку. Поэтому каждый треск двери отдавался болью в моих яйках.

А когда одна из дверей немного покосилась от особо сильного удара, я выкрикнул, перекрыв вой тревоги и перепуганные вопли студентов:

– Ваша светлость, надо уходить отсюда!

– Но куда? Как? – растерялась она, хлопая густыми ресницами. – К тому же, мы не можем бросить наших одногруппников.

Я позволил себе невероятную наглость – схватил девушку за плечи, взглянул ей в лицо и с нажимом выдохнул:

– Сударыня, если бесноватые идут за вами, то они не будут трогать других студентов. Они в первую очередь бросятся искать вас и найдут. Мне кажется, что они чуют вас.

– Да, да, ты прав, Виктор. Нам нужно увести бесноватых за собой. Я не хочу, чтобы из-за меня ещё кто-то погиб, – пролепетала маркиза. Она всё больше становилась похожей на перепуганную девчонку. – Но где нам спрятаться?

– А прятаться и не надо. У меня есть план, – решительно выдал я, совсем уж нагло схватил Меццо за вспотевшую от волнения ладошку и потащил за собой.

Мы помчались по коридору. И спустя несколько секунд из зала вылетел душераздирающий хруст, которому вторил слитный вопль ужаса.

– Одержимые прорвались или вот-вот прорвутся! – на бегу выпалил я то, что и так было ясно.

Судя по крикам, студенты стали разбегаться кто куда. А мы добежали до моей комнаты и вломились внутрь.

– Ты?! – поражено выдохнула Меццо, увидев Веронику. Она лежала на кровати, закинув правую ногу на левую и подрыгивая ею.

– Я, – ослепительно улыбнулась магичка, которую освещал свет луны и звёзд.

– Откуда она тут? – удивлённо спросила у меня маркиза.

– Из Рая, – ласково пропела Вероника. – Многие мужчины говорят, что я сущий ангел.

– У этих мужчин явно какие-то проблемы с головой, – ядовито фыркнула аристократка.

– Сударыни, сейчас не время и не место для пикировок, – попытался я в корне задушить разгорающийся нешуточный конфликт. – Бесноватые уже на этаже! Нам надо выбраться из башни.

– И как мы это сделаем? – мигом посерьёзнела Вероника и ловко вскочила с кровати, точно её подбросил матрац. – Я же не могу создать портал внутри башни. Тут множество рун, которые не дадут мне это сделать.

– Вот как, – я указал взглядом на окно.

– Извини, но я не взяла с собой метлу, – нервно пошутила смуглокожая красавица и поправила растрепавшиеся чёрные волосы.

– А она нам и не пригодится. Мы вылезем на крышу, и ты откроешь портал. Там-то рун нет, – объяснил я свой нехитрый план, метнулся к окну и отворил створку.

Благо, на такой высоте не ставили решётки. А высота была приличная. Я посмотрел вниз, и у меня на мгновение закружилась голова. А когда глянул вверх, то увидел карниз плоской крыши. Он был совсем рядом. Если я встану на подоконник, а затем на оконную створку, то дотянусь до него. Правда, блоки после дождичка оказались влажными. Но делать нечего… Надо лезть. А тут ещё в дверь что-то с силой врезалось. И девушки одновременно взвизгнули.

Глава 4. Кое-что проясняется.

Дверь снова сотряслась от мощного удара, и с потолка посыпалась пыль. А я отпрыгнул от окна, освобождая путь, а затем поторопил Веронику:

– Быстрее! Ты первая.

– Почему она? Я – маркиза! – запротестовала Меццо, хмуро глянув на довольно усмехнувшуюся магичку, которая спустя миг метнулась к распахнутому окну.

– Ваша светлость, если Вероника первой заберётся на крышу, то она успеет создать портал, пока мы будем туда лезть, – пояснил я свой выбор и нервно посмотрел на трясущуюся дверь.

Ещё несколько ударов и она слетит с петель. Но хорошо что Вероника, точно кошка, ловко взобралась на крышу, словно уже не первый раз спешно покидала чью-то комнату через окно.

Следом за магичкой я отправил маркизу. И вот с ней возникли проблемы. Она смертельно побледнела, когда забралась на подоконник. Мне даже захотелось пощупать её пульс. Не померла ли от страха?

– Сударыня, смелее, – поддержал я аристократку, влез на подоконник и сжал руками её тонкую талию. – Я буду вас страховать. Вы не упадёте, честное слово.

– Я… я тебе верю, – промямлила маркиза и стала медленно взбираться на крышу. Очень медленно…

Дверь от очередного удара хрустнула и распахнулась во всю ширь. Не выдержал язычок замка. А спустя миг в комнату ворвался… ректор. Но он уже был не тем бесноватым, коего мне доводилось видеть раньше. Кожа на лице старика висела пергаментными клочьями, обнажая бордовую плоть. А нижняя челюсть выдвинулась и опустилась, словно на шарнирах. Из-за этого в его пасть теперь могли войти два мужских кулака. К тому же, дедок обзавёлся острыми костяными шипами вдоль позвоночника. Они прорвали мантию и угрожающе торчали.

– Мать твою! – испуганно выдохнул я, крепче обхватил Меццо за талию и резво подкинул. – Хватайтесь!

– Господи-и-и! – полоснул по ушам пронзительный вопль девушки, которая сумела ухватиться за край карниза.

Маркиза повисла на высоте восьмого этажа и даже не пыталась подтянуться. Её будто парализовало от ужаса. Благо, сориентировалась вызвавшая портал Вероника. Она схватила девушку за хрупкие запястья и изо всех сил стала втаскивать её на крышу.

А я в это время оттолкнулся от оконной створки и совершил головокружительный прыжок. В уши ввинтился хруст, не выдержавший моего веса створки, а мои пальцы ухватились за скользкие камни карниза. Глаза же успели распутно заглянуть под юбку, забравшейся на крышу маркизы. И только я хотел подтянуться, как высунувшийся из окна ректора схватил меня за правую лодыжку.

– Отпусти, козлина! – непроизвольно заорал я и лягнул бесноватого левой ногой.

Мой удар угодил по лысой черепушке ректора. И он на толику мгновения ослабил хватку, чем я и воспользовался. Подтянулся, закинул ногу на карниз и перевалился через него, оказавшись на крыше. Добычей старика стал лишь мой вонючий правый ботинок.

– Вик, в портал! – выкрикнула Вероника, призывно махнув мне рукой.

Я встал на четвереньки и краем глаза увидел несколько вспыхнувших около дворца порталов. Из них повалили паладины и маги света.

– Вовремя, млять, – процедил я и увидел появившиеся на карнизе старческие пальцы, увенчанные когтями.

Ректор не оставил надежду поймать меня. Но вот хрен ему на постном масле! Я вскочил на ноги и вместе с девушками стрелой ворвался в портал. Он перенёс нас на каменный мост, который выгнулся над речушкой недалеко от квартала, где был особняк Люпена. Похоже, у Вероники банально не хватило сил на то, чтобы открыть портал сразу возле дома. Всё-таки надо было перенести трёх человек.

– Фух, ушли, – облегченно выдохнул я, глянув на потухший портал.

– Ага. Едва-едва ноги унесли, – поддакнула Вероника и вымученно опустила руки на чугунный парапет моста.

– Благодарю вас, искренне благодарю, – хрипло выдала маркиза, а затем сделала несколько глубоких вдохов и спросила у меня: – Виктор, это же был ректор? Я успела заметить его, прежде чем ты… прежде чем ты… Ох, не хочу даже вспоминать, как висела над этой чудовищной пропастью.

– Угу, ректор, – подтвердил я, скорбно глянув на свою правую ногу. Носок совсем не защищал её от множества мелких луж, покрывающих камни моста.

– Выходит, что он стал одержимым?

– Выходит, – буркнул я и предложил: – Сударыни, давайте-ка мы все вместе отправимся в особняк барона Люпена. И по пути придумаем правдоподобную историю, которая объяснила бы, как я и маркиза Меццо сумели покинуть башню.

– Можно рассказать правду, – неожиданно предложила Вероника, грациозно поцокав возле меня. – Мы с Виктором хотели встретиться, но тут я увидела, как одержимые выломали решётку и пролезли в башню. Ну и я полезла за ними, дабы предупредить Виктора. А потом я нас всех троих перенесла порталом прочь с острова.

– Хорошая «правда», – заметил я, почесав лоб.

– Но Виктора накажут, если узнают, что он по ночам встречался с кем-то. Пусть даже говорил через окно, – вставила свои пять крон маркиза, которая хмурилась, явно видя нестыковки в этой истории. Однако она великодушно предпочла не тыкать меня в них носом.

– Да и шут с ними, сударыня, – отмахнулся я, шлёпая босой ногой по тротуару. – У меня нет никакого желания возвращаться в академию. Да и сдаётся мне, что её, как минимум на неделю, закроют. Орден паладинов будет изучать детали этого странного прорыва.

– Да, наверное, закроют, – задумалась Меццо, чьё аристократично-бледное лицо в городском тумане казалось несколько потусторонним. – Прорыв действительно странный. Ведь судя по количеству бесов, он был довольно сильным, но антенны не уловили накопившуюся энергию прорыва. Да и сами бесы оказались очень умными, не чета прежним.

– Вот-вот, – поддакнул я, прокручивая в голове всё то, что произошло.

В первую очередь меня интересовали свидетели, которые могли бы заложить меня паладинам. Среди оных наибольшую опасность представляли сторожи. Но вряд ли эти пьянчужки смогут с уверенностью описать мою внешность. Тогда остаётся лишь сам ректор. Если паладины его поймают и заглянут в сознание да увидят воспоминания… В этом случае мне несдобровать. Но паниковать пока не стоит. Ректора же надо ещё поймать, а потом проникнуть в полное бесов сознание. Да и не факт, что в его разбитом сознании остались хоть какие-то адекватные воспоминания.

Придя к таким выводам, я вздохнул с явным облегчением, а потом меня и вовсе обуяла жажда половить рыбку в мутной водичке. Перед моим мысленным взором возникла та запертая дверь в подземелье. Что же за ней прятал ректор? Ох, как же любопытно! Да и вообще… сейчас, когда в подземелье нет одержимых, можно, особо не рискуя, поискать что-нибудь интересное.

Между тем мы добрались до особняка. И я сразу же обратил внимание на то, что три окна первого этажа сияли мягким жёлтым светом.

– Кто-то ещё не спит, – заметила Вероника, взошла по ступеням и постучала молоточком по двери.

– Ага, – проронил я, услышав в холле звук энергичных шагов. – В сторону! Это не дворецкий!

Мы шустро рассыпались по парадным ступеням, уходя с возможной траектории атаки. А через миг дверь отворилась, явив нам хмурого барона Люпена с густыми тенями под глазами.

– Ваша милость, – удивился я.

– А ты кого рассчитывал увидеть, Виктор? Господа Бога? – заломил бровь химеролог, а затем увидел маркизу и с возникшей на губах приветливой улыбкой ласково проговорил: – Премного рад вас снова видеть, сударыня. Простите за грубость, но мне бы хотелось сразу уяснить… Вы с дружеским визитом или что-то стряслось?

– Второй вариант, сударь Люпен, – тяжело вздохнула девушка и попыталась застегнуть пиджак, но на месте всех пуговиц топорщились лишь порванные нитки.

– Что ж, я всё равно рад вас видеть. Прошу, – барон посторонился, пропуская нас внутрь.

– Вы где так долго были? – шепнул я, проходя мимо химеролога.

– Неужели ты беспокоился обо мне? Или вы все вместе уже решали, как будете делить наследство? – с усмешкой прошептал в ответ Люпен, закрыл дверь и обратился к девушкам: – Сударыни, соблаговолите проследовать в гостиную. Там уже пьёт чай мой добрый друг господин Каралис, а вместе с ним Эдуард и Марк. Мы же с Виктором немного задержимся.

– Мы вас ждём, сударь Люпен, – улыбнулась ему маркиза и вместе с Вероникой скрылась с глаз долой.

– Кто первый? – вопросительно глянул я на химеролога.

– Молодым нужно давать дорогу, так что рассказывай.

– Гм-м-м, – вздохнул я, собираясь с мыслями. – В общем, слушайте… Но дабы понять то, что произошло сегодня надо вернуться на несколько дней назад, когда я с Эдом кое-куда провалился.

– С Эдом? – выпучил глаза барон, прекрасно зная нашу с магом тьмы нелюбовь друг к другу. – Кажется, меня ждёт удивительная история.

– Верно, – ухмыльнулся я и поведал Люпену о том, как мы с Эдом шастали по ферме одержимых, пока на поверхности нас морально поддерживала Вероника.

– Любопытно-о-о, – протянул химеролог, задумчиво нахмурив брови. Кажется, он уже рассматривал мою историю с научной точки зрения. Однако не забыл пожурить меня: – Тебе должно быть стыдно за то, что ты утаил от меня такие сведения. Я ведь вырастил тебя…

–… Мне стыдно, ей-богу, стыдно. Но меня оправдывает то, что я даже помыслить не мог, что сам расскажу вам об этом. Да и Вероника с Эдом поклялись держать язык за зубами.

– Странные у тебя оправдания, – скривился аристократ и со жгучим интересом добавил: – Что было дальше?

– Кхем, – кашлянул я в кулак, прочищая горло. – Дальше… а дальше история получила продолжение.

 На сей раз я поведал химерологу о встрече с ректором и том, что произошло после неё. Конечно, я упомянул и о битве в сознании старика, и о воспоминаниях, которые мне удалось подсмотреть.

Люпена настолько поразил мой рассказ, что он будто завис. Я видел, как в его глазах прыгают какие-то расчёты, строятся и рассыпаются в прах теории и предположения.

Но вот он досадливо ударил себя по бедру и прошипел:

– Дьявол! Не хватает сведений. А ведь какое перспективное направление… Бесы. Кто бы мог подумать, что они могут увеличивать уровень дара и препятствовать его деградации?

– Но какой ценой, – напомнил я.

Учёный лишь отмахнулся и пробубнил:

– Всё это мелочи, от которых можно избавиться в процессе выкристаллизовывания самой сути. История нас учит тому, что многие великие открытия сперва имели множество побочных эффектов.

– Ладно. Я вас понял. Сейчас ваш черёд рассказывать. Почему вы так долго отсутствовали? – спросил я.

– Всё банально и незатейливо. Кира не было дома и мне пришлось прождать его весь день, дабы не тратить деньги на обратный переход через городской портал, – произнёс Люпен и смущённо добавил: – Ты же знаешь, что я сейчас стеснён в средствах.

– И он убедил вас в том, что не брал Руку?

– Убедил, – кивнул аристократ и решительно проговорил: – Виктор, пойдём в гостиную. Мы и так уже слишком долго заставляем гостей ждать нас.

– А кто же умыкнул артефакт? – задался я вопросом, двинувшись за химерологом.

– Хороший вопрос, – грустно выдал он, пригладив тронутые сединой волосы.

Вскоре мы добрались до гостиной и вошли внутрь. Девушки сидели на одном диване, Марк с Эдуардом на другом, а Кир Каралис разместился на кресле. Он молча отсалютовал мне чайной чашечкой. А я приветственно кивнул и услышал печальную реплику толстячка-некроманта:

– Есть что-то охота, а на кухне шаром покати.

– Кухарка ничего не приготовила? – удивился я и, естественно, примостился на диване с девчонками.

– Она так и не пришла, – ответил Марк, погладив свой живот. – Я днём отправил к ней уличного мальчишку. Он сказал, что её не было дома. А соседка поведала, что наша кухарка захворала и уехала к сестре.

После слов некроманта в гостиной раздались сразу четыре слитных вздоха осознания. И в этот квартет входили я, Люпен, Эдуард и менталист.

Вероника же нахмурилась и промычала:

– Ваша милость, мы уже обсуждали мои кулинарные способности. Я против.

– Помню-помню, – отстранённо выдохнул барон, пару секунд поразмышлял и стал рьяно командовать: – Так, Эдуард, ты за руль. Поедем на вокзал. А вы, сударь Каралис, составите нам компанию? Ваши… э-э-э… качества могут нам пригодиться.

– Всегда готов вам подсобить, мой друг, – азартно сказал менталист и порывисто встал с кресла.

– Виктор, ты остаёшься за старшего, – решил Люпен и недвусмысленно указал глазами на растерянную Меццо, которая не понимала, что происходит. Мол, защищай её. – А ты, Вероника, принеси из моего кабинета нашу новогоднюю фотокарточку, на которой запечатлены мы все, включая слуг.

– Хорошо, – бросила магичка, которая, как и маркиза, ничего не понимала. Но это не помешало ей шустро выскочить из гостиной.

Следом Люпен, Каралис и Эдуард покинули комнату, оставив меня с некромантом и маркизой.

Девушка придвинулась ко мне и тихонько спросила:

– Виктор, что случилось? Почему барон среди ночи отправился на вокзал?

– Долго рассказывать, – виновато улыбнулся я, вызвав на моське маркизы недовольное выражение. Ей явно хотелось узнать в чём дело.

Тут в гостиную вернулась задумчивая Вероника, которой, похоже, объяснили, что к чему. Марк же сам допёр и прогудел:

– Нам бы следовало помочь барону.

– Угу, – поддакнула Вероника и почти враждебно искоса глянула на Меццо.

А та вдруг произнесла, видимо, почуяв, что нарушает наши планы:

– Виктор, я неожиданно вспомнила, что давно не навещала свою старинную закадычную подругу графиню Петрову. Наверное, сейчас самое время нанести ей визит.

Понятное дело, что никого не обманули насквозь фальшивые слова маркизы. Но мы все сделали вид, что в Велибурге в порядке вещей нагрянуть ночью в гости к подруге.

Однако я всё-таки тихонько уточнил, склонив голову к уху красотки:

– Ваша светлость, а у неё хорошая охрана?

– Великолепная, – тряхнула она головой и с прищуром посмотрела на меня, словно ожидала других слов.

Кажется, Меццо была уверена в том, что я начну отговаривать её и просить остаться в особняке. Но у меня возникли свои планы на эту ночь, которые не были связаны даже с Люпеном. И ежели я не рискну сегодня, то потом уже будет поздно. Поэтому мои губы сомкнулись в горизонтальную линию, а взгляд как бы сам собой облизал телефонный аппарат.

Маркиза почти неслышно фыркнула и произнесла:

– Вы бы все не могли оставить меня на пару минут? Я хочу телефонировать подруге. Нельзя же отправляться в гости без приглашения.

– Да-да, конечно, – обворожительно улыбнулась Вероника и взглядом поторопила меня.

Мы втроём вышли из гостиной. И уже в соседней комнате магичка молитвенно сложила ладони, возвела очи к потолку и горячо протараторила:

– Господи, я редко прошу тебя о чём-то, но сделай так, чтобы маркиза Меццо убралась из нашего дома… ну и из наших жизней.

– Э-э-э! Ты поосторожней, – оборвал я её. – А вдруг беду накликаешь? Что если она помрёт? Машина собьёт или ещё чего?

– С Эдуардом такой фокус не удался, – позволила себе чёрную шутку девушка, а может и не шутку.

– Ежели её светлость покинет особняк, то мы присоединимся к барону? – проговорил Марк. – Им втроём будет сложно найти след воровки-кухарки.

– Не забывай, что среди них Кир, а он не хухры-мухры, а опытный менталист, – напомнил я, облизал губы и заговорщицки прошептал: – Тем более у меня есть идея получше.

– Какая? – сразу заинтересовалась Вероника.

– Помнишь то подземелье под островом? Я нашёл в нём прелюбопытную дверь. Чую, за ней может скрываться что-то интересное. К слову, в подземелье больше нет одержимых. Так что мы там можем без риска побродить в поисках всяких ценных вещиц.

– Что за подземелье? – спросил некромант, удивлённо выгнув брови.

– Я тебе сейчас всё расскажу…

Глава 5. Ферма одержимых.

Некромант выслушал мой торопливый рассказ, который приправляла ненужными подробностями Вероника, а затем нахмурил жирно блестящий лоб и задумчиво вымолвил:

– Да, подземелье – безусловно интересное место. Однако… однако я считаю, что нам нужно присоединиться к учителю.

– Тогда мы упустим время. Паладины рано или поздно найдут подземелье, – на одном дыхании выпалил я, посмотрел на кусающую губы Веронику и предложил: – Давайте голосовать. Мне мыслится, что барон сам бы нас туда отправил. Он бы не упустил такой фантастический шанс порыскать в подобном месте. Видели бы вы его глаза, когда я ему рассказал о ферме одержимых…

– Ты ему рассказал?! – ахнула девушка, приоткрыв ротик.

– Пришлось, – развёл я руками и добавил: – Мой голос за поход в подземелье.

– Я против, – хмуро сказал Марк и демонстративно сложил руки на груди.

Мы оба посмотрели на магичку. А та поиграла бровками и выдохнула:

– Я же не смогу спать, ежели мы не навестим ферму бесноватых.

Некромант тяжело вздохнул, но покорно кивнул. А я обрадованно улыбнулся и тотчас глянул на открывшуюся дверь гостиной.

На пороге показалась маркиза Меццо. Она поманила меня рукой и мягко произнесла:

– Виктор, можно тебя на пару слов?

– Да, конечно, сударыня, – произнёс я и двинулся к аристократке.

Она закрыла за мной дверь, и мы остались в гостиной одни.

– Я оповестила графиню о своём намерении посетить её. И она выслала за мной машину.

– Надеюсь, с охраной? И в каких отношениях её род с Ройтбургами? Графиня не отправит вас к ним прямым ходом? – забеспокоился я.

– Нет. Я уверена, что она не сделает ничего подобного, – и правда довольно уверенно отчеканила девушка, которая нет-нет да и поглядывала на меня с неким недовольством. Похоже, девушку задело то, что её чуть ли не выставляют вон.

Я выпустил на волю виноватую улыбку и предложил маркизе:

– Ваша светлость, может, вы посетите ванную комнату, пока за вами едет машина?

– Было бы неплохо. Благодарю, – согласилась аристократка.

– Пройдёмте, – произнёс я и повёл златовласую красотку в ванную. Там я оставил её одну и вернулся к магичке с некромантом.

– Вероника, молю тебя, отнеси маркизе хотя бы какой-нибудь пиджачок. Только не похабный. И отнесись к моей просьбе серьёзно. Мы и так уже подпортили отношения с маркизой, – попросил я девушку и глянул на неё большими, умоляющими глазами.

– Хорошо, – буркнула она и пошла в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

А я глянула на хмурого некроманта и спросил с усмешкой:

– Как твои амурные дела с той замужней дамой?

– Нет больше никаких дел, – промычал он, отвёл взгляд и тихонько вздохнул. Кажись, его сердце было пусть и не разбито, но покарябано.

– Ты всё сделал правильно, – поддержал я Марка и следом начал рассуждать: – Что нам потребуется в подземелье? Фонари, оружие, компасы, вода, еда, отмычки, мелки, карандаш и бумага… Вроде всё, ничего не забыл. Или забыл?

– Спички, на всякий случай, – проговорил некромант, который, судя по его физиономии, не горел особым желанием идти в подземелье.

– Точно, молодец, – похвалил я парня и услышал приглушённое рычание мотора.

Метнулся к окну и глянул наружу. Там около парадного входа остановилась роскошная машина с водителем в фуражке и ещё одним мужчиной сурового вида. Он восседал на пассажирском сиденье. Видать, охранник.

Им пришлось около четверти часа ждать маркизу. А спустя обозначенное время она выпорхнула из особняка в вышитом бисером пиджачке Вероники. Мы всей толпой проводили её, пожелали удачи и практически помахали вслед белыми платочками.

После этого наша троица стала собирать нужные для похода в подземелье вещи. Данный процесс не занял много времени. И уже совсем скоро мы покинули особняк, так как Вероника не могла создать портал, который перенёс бы троих человек из дома прямо на остров. Нам пришлось добираться до арочного моста. И уже тут магичка соорудила портал. Мы прошли сквозь него и очутились возле Лысого холма, который потерял свою вершину.

– Боже мой, – глубоко вдохнул чистый лесной воздух некромант и закатил от наслаждения глаза. – Как же здесь хорошо! Только теперь я в полной мере понимаю в какой клоаке живу.

– Угу, – поддакнул я, поправил капюшон макинтоша и внимательным взглядом ощупал каждый куст, каждое дерево и каждую травинку.

Вроде всё тихо и спокойно. Даже ночные птички не щебечут, а ветер не раскачивает кроны деревьев. Только лишь молчаливые звёзды и луна озаряли призрачным светом лесок.

– Ладно, дамы и господа следуйте за мной и внимательно слушайте. Значится, несколько часов назад я шёл по этому лесу и на меня напал ректор…

По пути к берегу я поведал им о своих давешних мытарствах, вызвав у магички и некроманта настоящий шок. Они же не знали, что менталисты могут биться с бесами внутри чужих сознаний.

– Виктор, ты настоящий герой, – восхищённо выдал некромант. И его живот поддержал хозяина голодным урчанием.

– Да-а-а, – вторила ему девушка, которая модельной походкой двигалась по еле заметной тропинке. Бёдра так и ходили из стороны в сторону. – Ты, конечно, большой молодец.

– А то, – залихватски выдохнул я, вышел из леса и очутился на том самом практически отвесном склоне, который штурмовал вместе с Эдуардом. – Итак, господа подельнички, слушайте и внимайте. Внизу есть пещера с тайным входом в подземелье. Придётся идти через него, поскольку ещё один известный мне вход находится во дворце, а там сейчас, без сомнения, хозяйничают паладины. И нам совсем не с руки встречаться с ними, так что прошу вниз.

 Подавая пример, я стал первым наискосок спускаться по склону, у подножья коего бушевали волны. Одной рукой я придерживал пухлую сумку, а другой – хватался за кусты.

Некромант опасливо посмотрел на склон, перекрестился и двинулся за мной. Вероника же оказалась замыкающей. И девушка была единственной у кого не имелось сумки. В роли вьючных мулов выступали только я и Марк, который пыхтел, сопел и грозился вот-вот оступиться и покатиться на скалы.

Но, слава Богу, все спустились без происшествий. Тут нас окатил фонтан холодных брызг, поднятых бросающимися на берег волнами, а затем зашли в пещеру и остановились возле потайной двери.

Я принялся ощупывать камни, чувствуя на себе внимательный взгляд Вероники и слыша тяжёлое дыхание Марка, пытающегося отдышаться.

– Ты не знаешь, как её открыть? – неприятно изумилась девушка, держа в руке включённый фонарь. Его жёлтый свет ползал по стене, помогая мне отыскать нужный камень.

– Знаю, но не знаю, где «кнопка», – пробурчал я. И тут один из камней под моей рукой утонул в стену и прозвучал глухой щелчок.  – А нет… знаю.

Часть стены немного выдвинулась, обозначив контур двери, после чего на меня пахнуло тёплым, вонючим воздухом, уже почти родным. Я засунул пальцы в образовавшуюся щель и потянул дверь на себя. Она со скрежетом открылась, явив знакомые ступени, убегающие во тьму.

– Прошу, господа и дамы, – усмехнулся я и с фиглярским поклоном пропустил некроманта и девушку вперёд. Сам пошёл следом за ними, вытащив компас. – Друзья, нам нужно идти на северо-северо запад. Там находится дворец. На нижние ярусы спускаться не будем, ибо в прошлый раз я не преодолевал никаких лестниц. Так, что ещё? А! Вероника, на тебе изобразительное искусство. Иногда рисуй на стенах стрелочки, которые будут указывать в сторону выхода. А ещё бери бумагу и рисуй на ней карту: ступени, коридоры, комнаты… Так мы точно не потеряемся.

– Хорошо, – сказала девушка, сойдя с последней ступени. – Надо бы разведать обстановку.

Она с намёком глянула на меня. А я кивнул, выполнил серию пассов и вызвал «радар». Он показал мне, что вокруг нет крупных существ.

– Никого, – сообщил я спутникам.

– Теперь я, – прохрипел Марк и смахнул со лба крупные градины пота. Он в свете фонаря Вероники тоже стал исполнять пассы. А я подметил, что подмышки сюртука парня гораздо темнее, чем прочая материя. Бедолага уже вспотел, как не знаю кто…

– Мёртвых рядом тоже нет, – выдал некромант, когда закончил пассы.

– Я же говорил, что тут безопасно, – довольно усмехнулся я, взял у Вероники фонарь и возглавил наше трио.

Однако несмотря на браваду, я всё-таки держал ушки на макушке. Мало ли что?

Но время шло, ступени метр за метром всё больше оставались позади, а никто на нас не выскакивал с голодным рычанием и блестящими чернотой глазами. Посему я окончательно успокоился. Девушка тоже без лишней тревоги рисовала стрелочки на стенах и чертила карту. Некромант же был занят тем, что боролся с одышкой.

Вскоре я в очередной раз сверился с компасом, повернул и вдруг узнал то место, где прятался от бегущей своры одержимых.

– Так, дверь уже недалеко, – обрадованно сказал я и сделал несколько жадных глотков из фляжки с водой.

– А ежели за ней нет ничего интересного? – бросила девушка, у которой на носу белело пятнышко мела.

– Тогда будем планомерно изучать подземелье, – решил я. – Думаю, до утра у нас есть время. Но терять его не стоит. Так что давайте ускорим темп.

Марк испустил тяжёлый вздох и немного косолапо поплёлся за нами, что-то бурча под нос. Но через какое-то время парень замолчал. И в тишине, нарушаемой лишь шорохом наших шагов, мне почудились приглушённые расстоянием голоса.

Я тотчас остановился, поспешно вырубил фонарь и проговорил свистящим шёпотом:

– Прислушайтесь. Может, мне мерещится?

– Не мерещится, – спустя пару секунду сказала из темноты Вероника. – Ты же о голосах?

– Ага. Ты меня прям успокоила, а то я подумал, что шизофрения не за горами, – не к месту сострил я и уже серьёзно добавил: – Голоса доносятся из-за поворота, а как раз там дверь и находится.

– Это не бесноватые, раз они умеют говорить, – резюмировала магичка. – Так что готовьте на всякий случай револьверы.

– Но ежели за углом паладины, то мы тут же уходим отсюда подобру-поздорову, – просипел некромант, которого в темноте легко можно было найти по крепкому аромату пота.

– Ну, там посмотрим, – не стал я ничего обещать и медленно двинулся дальше, стараясь не шуметь.

Завернул за угол и увидел во мраке тонкую полоску света, которая вырывалась из щели между косяком и чуть-чуть приоткрытой дверью. Отлично. Хоть не придётся её вскрывать. А голоса меж тем уже стали более отчётливыми и даже вполне хорошо слышались слова.

–… Я так и знал, что этот старый идиот не сможет сдержать бесов, – истерично проскрипел кто-то голосом виконта Бранда. – Что теперь будет? Дело всей моей жизни идёт насмарку!

– Вильям, держи себя в руках. Паника – не лучший советчик, – донёсся до меня другой голос. Хорошо поставленный и размеренный баритон. Он был мне не так хорошо знаком, как голос Бранда, однако я тоже где-то его слышал.

– Да, да ты прав, – произнёс старик довольно панибратски. Видать, этих двоих многое связывало, раз они общались, как старые друзья.

– Ещё ничего не потеряно. Паладины добьются у Императора дозволения закрыть на какое-то время академию, пока они будут выяснять откуда на острове появились одержимые. И, конечно, паладины поймут, что не было никакого прорыва, а некоторые бесноватые – это пропавшие студенты и исчезнувшие без вести маги-простолюдины. Но если мы завалим все входы в подземелье, то есть шанс, что они не проникнут сюда. А когда паладины уйдут из академии… а они рано или поздно должны будут закончить своё расследование… то мы снова всё восстановим, только уже без ректора. Мы и вчетвером сможем продолжить наше дело.

– Да, да, да, – зачастил воспрянувший Бранд. – Тебя ведь практически наверняка выберут новым ректором. Главное, нам всем держать язык за зубами.

– Но даже если паладины разыщут подземелье, то это тоже не конец, – проговорил проректор. Я наконец-то узнал его голос. – У меня на примете есть старинный замок, чей подвал пропитан многолетней магией, кровью и болью. Его хозяева сотни лет практиковали пытки, пока их род не угас. В этом месте одержимые будут накапливать эссенцию, так же хорошо, как и здесь. А магов-простолюдинов мы сможем отлавливать по той же схеме.

– Ты хитёр, точно лис, Вильгельм, – польстил проректору Бранд и сухо хихикнул.

– Но довольно болтовни, Вильям. Бери эссенцию, а я замету следы. И осторожнее, осторожнее… стекло очень хрупкое. А это все наши запасы, которые мы столько лет копили. И теперь непонятно, когда мы их снова пополним, а нам ведь надо будет поделить их на четверых.

В этот миг Вероника положила мне руку на плечо. И я от неожиданности чуть до потолка не подпрыгнул.

– Что будем делать, Вик? – прошептала она мне в самое ухо.

– Надо брать их, – решил я, обмозговав ситуацию. – Второго шанса может не быть. Эти двое знают нечто очень важное. За эту инфу Люпен будет до конца жизни носить нам завтрак в постель.

– Опасно, – донёсся до меня тихий бас Марка. – Что ты с ними будешь делать, когда выпытаешь нужную информацию? Убьёшь?

– Просто вырублю и уйду, – проговорил я. – Мне надо только скрыть физиономию. А вы даже не будете заходить. Постоите в коридоре. Но если что… подсобите. Так что оружие далеко не убирайте.

– Всё равно рискованно, – повторил с нажимом некромант.

– Кто не рискует – тот не пьёт шампанское, – дерзко выдал я, поглубже надвинул капюшон и попросил Веронику: – Дай мне свой платочек.

В темноте пару секунд раздавалось шуршание, с которым девушка снимала платок, повязанный вокруг шее. А затем она нащупала мою руку и вложила его в неё. Ну а я повязал платок вокруг нижней части лица, скрыв нос и рот. Пару секунд собирался с духом. Всё-таки не к тётке на блины иду. А потом вытащил револьвер, широко распахнул дверь и влетел в небольшую глухую комнату.

– Лапы в гору! – хрипло заорал я, пытаясь придать голосу чуждое ему звучание.

Бранд и проректор вскинули одинаково худые, испещрёнными пигментными пятнами руки. А мои глаза принялись жадно обшаривать помещение. Реторты, перегонный куб, металлический шкаф с ингредиентами в баночках и лабораторной посудой, небольшой ящичек на стуле, керосиновая лампа под потолком, продавленная софа в углу, а посередине… О! Это что-то интересное.

Посередине помещения красовался трёхметровый, узкий стальной стол с ножками, прикреплёнными к полу болтами. И на нём возлежало катастрофически истощённое обнажённое тело. Рёбра мужчины едва не протыкали грязную кожу, покрытую струпьями и грязью. А закрытые глаза глубоко ввалились в череп. Однако человек ещё был жив. Его грудная клетка слабо вздымалась. Но мозг несчастного точно был мёртв, поскольку мой «радар» не заметил его. И что самое любопытное, чуть ниже локтя правой руки несчастного покоился катетер, от которого шла трубка, подсоединённая к прозрачной баночке. В последней на два пальца плескалась тёмная, почти чёрная кровь.

Между тем Бранд первым отошёл от шока и взвизгнул:

– Ты кто такой?! А ну пошёл вон отсюда!

– Захлопни пасть, старикашка, – низким голосом выдал я, ткнув в его сторону оружием. – Или хочешь свинца пожевать?

Он захлопнул рот и с надеждой глянул на проректора, бородатого старика с длинным носом, похожим на клюв.

– Чего вы хотите, молодой человек? – проговорил он, не теряя присутствия духа. – И как вы сюда попали?

– Чего я хочу? Правды, – лихорадочно облизал я губы, внимательно следя за руками дедков. Что Бранд, что проректор – явно опасные типы. Первый был магом земли, а второй – огневиком. Но ни один маг не быстрее пули, пущенной практически в упор.

– Какую правду? – насторожился проректор.

– Как вы добываете эссенцию из одержимых? И что потом с ней делаете? Какие требуются ингредиенты? Мне нужна полная технология производства! – прохрипел я.

Бранд испустил удивлённый вздох и громко сглотнул. Проректор же улыбнулся и вполне мирно сказал:

– Молодой человек, мы с вами не с того начали. Зачем вам оружие? Если вы хотите приобщиться к нашей тайне, то мы с удовольствием посвятим вас в неё. Я как раз думал над тем, что пора передать молодёжи наши знания…

И тут старик осёкся, услышав в коридоре испуганные крики и топот.

Глава 6. Эссенция.

Я навострил уши, поняв, что в коридоре верещит, точно сирена Вероника, и её поддерживает басок Марка.

Поспешно сделав шаг назад, вышел из помещения, продолжая держать на мушке насторожившихся стариков. Но не успело моё зрение привыкнуть к мраку коридора, как из тьмы вылетели перепуганные некромант и магичка. Они едва не сбили меня с ног. Ворвались в комнату с дедками и в один голос заорали:

– Закрывай дверь! Закрывай!

Я торопливо закрыл её. И спустя пару мгновений в неё кто-то стал ломиться. Тяжёлые удары начали сотрясать дверь, из-за чего жалобно трещали толстые доски. Они словно картон грозились рассыпаться в щепки.

– Кто за вами гнался? – прорезался голос проректора, который взволнованно посмотрел на бледную Веронику.

– Какой-то монстр… – промычала она, вцепившись в руку тяжело дышащего Марка.

– Успокойся, опиши его, – мягко попросил старик и бросил мне: – Молодой человек, опустите оружие, мы сейчас в одной лодке.

– Я вам не доверяю, – пробурчал я, пытаясь сообразить, что делать дальше. Старики увидели внешность некроманта и девушки. И этот факт серьёзно осложнял дело. Но ещё серьёзнее всё делало непонятное чудовище за дверью.

Меж тем Вероника принялась стрекотать, захлёбываясь от волнения воздухом:

– У монстра шесть то ли лап, то ли рук, шипы вдоль спины и лысая стариковская голова с чёрными глазами и огромным ртом. Я чуть не поседела, когда увидела его.

– Подтверждаю, – вякнул Марк и сумрачно посмотрел на меня. Ему явно хотелось начать обвинять меня в том, что это я потащил их сюда. Однако он смолчал, хотя его взгляд был многословнее целого абзаца обвинений.

Старики переглянулись. И в глазах обоих вспыхнуло страшное подозрение. Да и я уже смекнул, что за дверью, скорее всего, ректор, который продолжает мутировать. Однако паниковать пока не стоило. Всё-таки в комнате пять магов, двое из которых довольно сильные.

Я быстро отошёл от шатающейся, трещащей двери и хрипло проговорил:

– Господа, вы правы, мы в одной лодке. Предлагаю объединить усилия в борьбе с общим врагом. Боюсь, что он ни оставит в живых никого из нас, ежели мы не сумеем убить его.

– Его нельзя убивать, – решительно произнёс проректор, сдвинул лохматые брови над переносицей и закатал рукава, готовясь исполнять пассы. – В коридоре очень сильный одержимый, с которым никому из нас ещё не доводилось сталкиваться. Стреляйте ему в конечности. А я со своим коллегой попробую поумерить его прыть с помощью магии.

Бранд согласно кивнул и тряхнул руками, больше похожими на иссохшие птичьи лапки. А я подумал, что жизнь весьма иронична. Кто бы мне сказал ещё неделю назад, что я буду биться бок о бок с Брандом против одержимого ректора-мутанта. Безумие же! Но это безумие вот оно. Скоро выломает дверь.

Я судорожно наставил револьвер на дверной проём. А Вероника с Марком поддержали меня. Они тоже вытащили револьверы и навели их на дверь, которая отживала последние секунды. Душераздирающий ритмичный треск оглашал комнату. Воздух же сгустился от напряжения и будто густая патока нехотя проникал в лёгкие. Даже время словно замедлило свой неумолимый бег.

Но вот дверь в последний раз треснула и развалилась на несколько частей. Тут же висящая под потолком керосиновая лампа осветила монстра. Да, это действительно был ректор. И он правда обзавёлся ещё одной парой конечностей. Бледные, костлявые руки вырастали из его боков там, где заканчивались рёбра. Они оказались такой же длины, что и задуманные природой руки.

Теперь ректор походил на человекоподобного паука в чёрных лохмотьях, оставшихся от мантии. И ещё Вероника забыла упомянуть, а может и не разглядела во тьме, длинный склизкий язык, выглядывающий точно змея изо рта ректора.

Глаза монстра отыскали меня. И он уже собирался прыгнуть, но тут проректор совершил несколько молниеносных пассов и в ректора ударила тугая струя огня. Она была диаметром в полметра! Настоящий столб пламени! У меня от жара аж волосы затрещали на голове, а во рту испарилась вся слюна.

Ректору же было ещё хуже. Его лохмотья загорелись. И он принялся вопить тонким голосом, вскрывающим барабанные перепонки. У меня заломило зубы. А Вероника и вовсе выронила револьвер, присела и закрыла уши ладонями.

Марк оказался покрепче девушки. Он стиснул зубы и стал палить в верещавшего монстра, которого продолжал поливать огнём проректор.

Ну и я нашёл в себе силы присоединиться к некроманту. Револьвер в моей руке задёргался, посылая свинец в ноги ректора. Однако тот не спешил убегать или уж тем более умирать. Его обожжённая на груди чёрная плоть отваливалась, сменяясь новой серой.

– Господи, он регенерирует! – взвизгнул Бранд и принялся лихорадочно творить пассы. Они закончились тем, что скальная порода под ногами ректора стала мягкой, как болотная жижа. Ноги монстра тотчас по щиколотку провалились в неё, после чего камень мгновенно затвердел. Ай да Бранд! Ай да сукин сын!

Однако и ректор оказался не лыком шит. Несмотря на огонь и пули, он двумя ударами чудовищных когтей перерубил свои ноги в области щиколоток, попутно схватившись нижней парой рук за стол. Монстр не упал. Более того, преодолев поток огня, он резко подался вперёд, выбросил верхнюю руку и полоснул когтями по горлу проректора. Тот болезненно вскрикнул и вытаращил глаза. Из его рук перестал литься огонь. А сам старик попытался зажать ладонями вскрывший глотку порез. Между его пальцев принялась сочиться кровь, а губы стали беззвучно двигаться. Через миг он упал на колени.

И тут ректор лёг на стол и вонзил все пять пальцев прямо в череп старика. Его когти прошли сквозь кость, словно через промасленную бумагу. Он вырвал мозг бедолаги и стал жадно пожирать его, мерзко чавкая.

Бранд не выдержал подобного зрелища и истерично завизжал, чем привлёк внимание ректор. Монстр с необычайной скоростью метнулся к нему по столу, передвигаясь исключительно на четырёх руках.

А я воспользовался моментом и схватил со стула ящичек, в котором, вероятнее всего, находилась эссенция. Мне уже доводилось видеть подобные ящички. Они предназначались для бережной транспортировки зелий.

Я сунул ящичек подмышку, схватил за руку Веронику и вместе с ней выбежал из помещения. Благо, Марк тоже сориентировался и помчался за нами. Да ещё он врубил свой фонарик и стал им освещать коридор. А вслед нам неслись затихающие крики Бранда. Кажись, он вот-вот отправится на тот свет, как и проректор.

– Вик… Вик, ты же говорил, что здесь безопасно, – пропыхтела на бегу Вероника, у которой нервно дёргался левый глаз.

– Было безопасно, пока сюда не явились эти старые ребята и монстр, – огрызнулся я, скользя внимательным взглядом по стенам, освещённым светом фонаря. – Вон стрелочка! Сворачиваем!

– Кажется, эта тварь бежит за нами, – просипел некромант на мгновение обернувшись. – Я слышу шлёпанье то ли босых ног, то ли рук.

– Ну ног у него нет… – напомнил я. – Хотя он вполне может их отрастить. Вы видели, какая регенерация у этого существа?

– Ага, – поддакнула девушка, которая стрелой мчалась по коридору. Её волосы трепетали за спиной, точно чёрный блестящий плащ. – Этот монстр и есть ректор?

– Сообразила? – усмехнулся я, чувствуя дежавю. – Он самый. Но в тот раз ещё одной пары рук у него не было.

– Вероника, – пропыхтел порядком уставший бежать Марк, который существенно снизил темп. – А ты… ты не можешь открыть портал хоть куда-нибудь?

– У меня не достанет энергии, – горько бросила девушка. – Придётся удирать.

– Ничего. Доберёмся до выхода, а там закроем каменную дверь. И пусть ректор бросается на неё, – подбодрил я некроманта, истекающего потом.

К слову, мне самому уже становилось трудно бежать с такой прытью. Ноги наливались свинцом, а ящичек тяжелел с каждым метром. Вероника тоже не обладала выносливость легкоатлета, так что мы постепенно замедлялись. А ректор, кажется, ускорялся. До моих ушей стал долетать торопливый шорох.

– Он приближается! – прохрипел Марк, похожий на взмыленную лошадь. Его грудь ходила ходуном, а изо рта летели надсадные хрипы. Того и гляди, помрёт. – Долго нам бежать?! Я уже… уже не могу.

– Впереди ступени! – ликующе взвизгнула вырвавшаяся вперёд магичка и козочкой поскакала по ним.

Я помчался следом за ней, обогнал и к стене прибыл первым. Быстро нашёл «кнопку» и нажал её. Дверь скрежетнула и немного приоткрылась, после чего в подземелье влетел воздух, напоенный запахами солёной воды. Я ударил плечом в дверь, широко открыл её и поставил ящичек в пещере.

Вероника тотчас прошмыгнула мимо меня, а я обернулся. Там из последних сил, высунув язык, мчался некромант. А за его спиной в темноте угадывался какой-то силуэт, стелящейся над ступенями.

– Быстрее, чёрт тебя побери! – яростно выплюнул я. – Ректор уже за твоей спиной! Облизывается и готовится откусить жопу!

Марк тоненько заскулил и наподдал ещё больше. Он не хотел терять пятую точку. Не для того он её растил.

Некромант выскочил из подземелья, точно пробка из бутылки шампанского. А я поспешно стал закрывать дверь. И прежде чем щёлкнул вставший на место запорный механизм, мне «посчастливилось» увидеть ректора. Он оказался всего в паре метров от меня. Я заметил, что его ноги вместо отрезанных ступней обрели подобие лап. Колени же вывернулись в другую сторону, из-за чего старик стал ещё больше напоминать шестилапого паука. И этот паук чуть не ухватил меня своей пастью. Благо, дверь успела закрыться на пару мгновений раньше.

Я обессиленно упал задницей на влажный пол пещеры, вытер со лба пот и с вымученной улыбкой выдал:

– Ох, хорошо побегали. Говорят, что это полезно для сердца, кровообращения и лёгких. Можете не благодарить меня.

– И в мыслях не было, – простонал Марк, который лежал в позе звезды и сопел всеми отверстиями, пытаясь отдышаться.

– Вик, – устало проговорила Вероника, добавив в голос желчи. – В следующий раз, когда ты что-нибудь придумаешь, напомни мне об этом подземелье.

– Скучные вы, – фыркнул я и взял в руки ящичек.

Он оказался закрыт на небольшой навесной замочек. И мне не составило труда сломать его при помощи крепкого охотничьего ножа. Я открыл крышку и увидел шестнадцать вертикальных, прямоугольных отделений, оббитых мягким бархатом. В двенадцати из них обнаружились вытянутые сосуды, похожие на пробирки. Каждый был закрыт пробкой. Я вытащил одну склянку и в отблесках лежащего возле Марка фонаря, сквозь стекло, увидел чёрную жидкость.

– Вот ты какой Аленький цветочек, – прошептал я, разглядывая добычу.

Жидкость не вызывала у меня отторжения, хотя мне и было понятно, что её добыли из крови бесноватого.

Интересно, сколько крови надо на такое количество эссенции? Длина сосуда не превышала десятка сантиметров, а диаметр был равен – двум сантиметрам. И сколько нужно выпить эссенции, чтобы поднять один уровень? И какие будут последствия? Во мне заведётся бес, как в ректоре? Или они в нём появились по другой причине? Может, он проводил какой-то эксперимент? В покойных Бранде и проректоре бесов вроде бы не было. По крайней мере, я их никак не ощутил.

– И что ты теперь будешь с этим делать? – кивнула на сосуд Вероника и откинула со лба прилипшие волосы.

– Отдам Люпену. Пусть изучает, – проговорил я и осторожно добавил: – Конечно, в идеале нам бы надо вернуться в ту комнату и…

–…Об этом не может быть и речи! – отрезал Марк и со старческим кряхтением принял сидячее положение.

– Ладно, ладно, я не настаиваю, – выставил я перед собой руки и услышал глухой удар в дверь, ведущую прочь из подземелья.

– Ого! – с неприятным изумлением выдохнула Вероника, глядя на то, как между камнями зазмеились трещины.

Удар повторился и трещин стало больше.

Я стал поспешно рассовывать эссенцию по карманам, нервно наблюдая за подрагивающей дверью. Если придётся поспешно подниматься по склону, то ящичек будет мне мешать. А всё намекало на то, что взбираться на склон придётся весьма и весьма шустро.

– Господи, – простонал Марк, схватившись за голову. – Этого монстра даже не отпугивают руны, коими изнутри была испещрена дверь? Что же это за одержимый такой? И откуда в нём столько силы?

– Мутант, – пробурчал я и вскочил на ноги. – Господа и дамы, надо удирать отсюда. Чую, дверь долго не продержится.

Некромант горестно вздохнул, принял вертикальное положение и вместе с Вероникой и мной вышел из пещеры. А дальше мы все втроём с ненавистью посмотрели на крутой склон. Но делать было нечего. Пришлось штурмовать его. Наше трио принялось взбираться по нему. Мы хватались за кусты, оскальзывались на мягкой почве, уходящей из-под ног. Хрипели от усталости, помогали друг другу в опасных местах и всё-таки сумели покорить его.

А когда мы усталые и тяжело дышащие оказались на вершине склона, подле леса, из пещеры выскочил ректор.

– Твою мать, – прохрипел я, стоя в полусогнутом состоянии, упираясь руками в колени. – Авось в лесу он не найдёт нас. За мной.

Мы снова побежали. Только теперь по плутающим между деревьев тропинкам. Надо отметить, что хоть на старые дрожжи бежать было сложнее, однако лесной воздух и лёгкий ветерок оказались заметно лучше духоты и вони подземелья. Но всё равно наше трио скоро выбилось из сил.

– Теперь… теперь точно не могу, – просипел некромант и обхватил ствол дерева, дабы не упасть. – Бросьте меня.

– Если бы на твоём месте был Эдуард, то я бы с радостью… а так – беги Марк, беги, – протараторил я, остановившись посредине тропинки.

– А может, монстр… отстал? – с трудом выговорила девушка, прижав к груди ладонь, словно боялась, что её сердце выскочит наружу.

Мы все втроём задержали дыхание и прислушались. Скрип веток на ветру, посвистывание ночных птиц и… какой-то приближающийся к нам шелест.

– Нет, не отстал, – резюмировала Вероника и зло добавила: – Он хуже ищейки, взявшей след. Нам не убежать от него.

– А тебе ещё долго энергию восстанавливать? – спросил я, глянув на магичку.

– Угу, – убито промычала она и с состраданием посмотрела на некроманта. Тот обречённо улыбнулся.

А я пнул мозг и получил от него несколько советов. Один касался эссенции. Мне было точно известно, что энергия полностью восстанавливается, когда повышается уровень. Может, дать Веронике пару порций? Но я же не знаю, какие будут последствия. Имею ли я право рисковать здоровьем девушки? Нет. Однозначно, нет. А что, если опробовать эссенцию на себе, а затем угостить ею девушку? Ну, ежели со мной будет всё в порядке. Но надо всё успеть провернуть очень быстро. Ректор будет здесь с минуты на минуту.

Не став мешкать, вытащил один сосуд с чёрной жижей, откупорил его и залпом осушил под испуганный крик Вероники:

– Нет! Не делай этого!

– Поздно, – сдавленно просипел я, ощутив разгорающийся в груди пожар.

Огонь быстро распространился по всему телу, выкручивая жилы и мышцы. Но потом в одно мгновение исчез, оставив после себя бодрость и… новый уровень. Я перешёл на восьмой уровень. Охренеть! Так быстро! Конечно, у меня был какой-то задел, но всё же всего одна порция эссенции пнула меня дай боже каждому. И притом я не почувствовал никакого негативного эффекта. Мой разум был кристально ясен, а тело так же хорошо слушалось, как и раньше.

Однако я на всякий случай уточнил у обеспокоенной Вероники:

– Мои глаза не почернели?

– Нет, – мяукнула она, косясь в сторону чащи, где всё отчётливее раздавались звуки погони.

– Тогда на, пей, – торопливо протянул я ей непочатую склянку с эссенцией. – Она поднимет твой уровень, благодаря чему энергия вернётся к максимуму. Это единственный шанс спасти Марка. Ты же видишь… он уже готов свои лёгкие выплюнуть. Решать тебе.

Она сглотнула, глянула на часто-часто дышащего некромант и решительно схватила сосуд. Откупорила его, запрокинула голову и выдула одним махом, точно стопку водки…

Глава 7. Вынужденная жертва.

На девчонку эссенция оказала более мощное действие. Она выпучила глаза, захрипела и упала на четвереньки. Выгнулась точно кошка, собирающаяся отрыгнуть шерсть, а затем изумлённо просипела:

– Боже мой… это лучше, чем плотские утехи. Уровень, Вик, у меня поднялся уровень!

– Так чего ты стоишь на четырёх мослах? Скорее открывай портал! – в нетерпении проорал я, уже совсем рядом слыша пугающий шорох. Ректор вон за теми кустами. – Скажу, как эксперт, сейчас самое время валить отсюда!

– Секунду, – выдохнула Вероника, поспешно вытерла слюни, вскочила и стала шустро творить пассы.

А я взглядом подгонял её, попутно подхватив под руку полностью выжатого Марка. И как только перед нами вспыхнуло зеркало портала, то мы все втроём ломанулись в него. А за нами помчался ректор, одним прыжком выскочивший из кустов.

– Мамочки! – взвизгнула Вероника во время перехода.

– Вырубай! – истошно заорал я, когда мы оказались на арочном мосту.

Но растерявшаяся магичка не успела сориентироваться. Ректор, как чёрт из табакерки, вырвался из портала, раззявил усыпанную зубами-иголками пасть и резво прыгнул прямо на меня, словно настоящий паук-скакун, который за счёт изменения кровяного давления может скакать как кенгуру.

Я лишь успел гортанно каркнуть и оттолкнуть Марка. А затем туша монстра врезалась в меня, из-за чего моя спина больно ударилась о парапет моста. Следом я перевалился через него и с дикими криками, вместе с ректором, полетел в туман.

Ужас пронзил моё сердце, а серая дымка окутала меня влажным одеялом. Полёт продлился несколько секунд, после коих меня в свои объятия приняла холодная вода стального цвета. Макинтош и сумка с вещами сразу потянули меня ко дну. Вода сомкнулась над моей головой и погасли последние лучики серого света. Меня окружила податливая толща, которая, благодаря течению, потащила меня в сторону залива.

Поддавшись страху, я принялся биться как сумасшедший. Но потом сумел взять себя в руки и быстро избавился от сумки с макинтошем.

Такой финт ушами позволил мне вынырнуть из мрачной пучины. А на поверхности я стал жадно хватать ртом воздух и в ужасе озираться. Но ректора нигде не было видно. Если он и бултыхался где-то на поверхности, то стелящийся над рекой густой, как дым, туман скрывал его. В то же время до моих ушей не доносился плеск воды, который могли бы вызвать движения монстра. Надеюсь, он утоп.

И тут я услышал приглушённые расстоянием крики, несущиеся сбоку:

– Вик! Вик! Вик!

Вопили Вероника и Марк. Кажется, они спустились с моста и теперь бежали по набережной, пытаясь дать мне понять, куда плыть. А то в этом тумане, повторюсь, ни черта не видно. Благо, они сообразили. Молодцы.

Я активно заработал руками, помогая им ногами, и точно Аквамен поплыл на крики.

Они постепенно становились все ближе. И вот впереди выросла стена из гранитных блоков, к которым прибился мелкий мусор, плавающий в воде. Оба берега реки были усилены такими блоками, дабы их не размывала вода. Посему мне пришлось плыть вдоль стены.

Но я довольно быстро добрался до гранитной площадки, которая всего на несколько сантиметров оказалась выше воды. Мне без проблем удалось забраться на неё. Здесь я встряхнулся, точно пёс, и стал подниматься по ступеням, ведущим на набережную. После меня оставались мокрые следы. А зубы стали быстро выстукивать затейливый мотив. Всё-таки на улице был не май месяц, а я промокший насквозь.

– Эй! – крикнул я в туман, который над набережной оказался заметно более редким. Да и уличные фонари разгоняли его. – Я тут!

– Виктор! – обрадованно заорал некромант.

Спустя десяток секунд Марк и Вероника подскочили ко мне. И если парень в первую очередь протянул мне свой сухой плащ, то девушка взволнованно протараторила:

– Где этот монстр? Скажи, что он утонул, скажи!

– Вероника, я буду первым мужчиной, который не солгал тебе, – насмешливо начал я, зябко кутаясь в плащ Марка. – Хрен его знает, что с ректором. Он определённо упал в воду рядом со мной, а потом… потом я выплыл, а его поблизости нет. Даже звуков не было. Возможно, он быстро освоил беззвучное плавание, а может и глубинное. Кто его знает?

– Проклятье! – выругалась девушка и зло топнула ножкой, угодив в лужу. Брызги попали на мои штаны, но я даже бровью не повёл. Сильнее мне уже не суждено промокнуть.

– Нам надо скорее идти домой, пока Виктор не простыл, – сердобольно проговорил Марк, который стоял в одной клетчатой жилетке поверх мятой рубашки.

– Пошли, пошли, – поддержала его девушка. И мы вместе двинулись по набережной. Но буквально через несколько метров Вероника ойкнула, будто вспомнила что-то важное, и выпалила, в ужасе глядя на меня: – Вик, а где эссенция?! Только не говори, что она была в карманах макинтоша!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.