# Экипаж «Зелёный дождь»

Юрий Дубинин

История о танковом экипаже, который увидел ужас всей войны. Им предстоит остановить вражеское наступление и принять участие в первом наступлении, которое было удачна в начале. Удастся ли выжить экипажу или падут, как герои, защищавшие свою страну.

# Юрий Дубинин. Экипаж "Зелёный дождь"

## Введение

Проходя по полю после сражений можно сказать однозначно, как проходила битва. Огромное количество танков и людей, которые не вернуться к своим семьям, растопили снег на этой земле. А ведь через месяц снег должен был таять. Мне было больно на это смотреть, как идёт война. Она заберёт ещё больше жизней, пока ситуация не нормализуется и стороны не придут к общему согласию.

Я поспрашивал многих солдат, которые находятся на передовой, чтобы взять материалы для следующей статьи для газеты. Только не всё так однозначно, как я думал. Солдаты не виноваты, что им приходится разгребать этот завал политиков. Они выполняют приказ, чтобы остаться ещё живых, но потери в живой силе понесли обе стороны. Сколько ещё будет длиться эта война точно неизвестно.

Вам, наверно, хочется спросить кто я? Я обычный журналист, который добывает материалы, чтобы люди в тылу знали, как ощущают люди на передовой, и как движется фронт, и в какую сторону. Также время от времени занимаюсь написанием книги про определенных людей, которые смогли отличиться на этой войне.

Только, когда спрашивал у солдат про ихнюю ситуацию, один солдат отдал мне дневник одного человека, который записывал всю информацию, которую с ним приключилось. Я решил спросить чей дневник, но тот солдат ответил, что если не они, то им пришлось бы уйти с этих новых территорий из-за контрнаступления Империи. Мне захотелось больше узнать про этих людей, ведь танковый экипаж, имевший номер 573 и назвавшийся «Зелёным дождём», смогли закрепить малую территорию на стороне Федерации.

## Глава 1 Призыв

12 мая 1740 год

Находясь в призывном пункте, военкомы записывали каждого человека, который пришёл по повестке, чтобы отметиться, но каждому приходиться проходит комиссию, чтобы они смогли определить в какие войска пойдёт тот или иной человек. Молодые боялись из-за этого, в то время как более взрослые воспринимали нормально. Все были шокированы, что началась война с Империей. По всему телевидению и по радио говорили только про это. Никто не понимал, зачем Империи расширяться на восток, что привело к мобилизации людей на фронт и к переоборудованию заводов на военные нужды. Когда за мной человек ушёл проходить комиссию, я подошёл к столу, где сидел военкор. Он для начала посмотрел на меня, что потом стал искать моё личное дело.

– Фамилия и имя? – спросил меня военкор, пытаясь найти моё дело.

– Ранов Андрей. – ответил я.

Военкор достал моё личное дело и стал осматривать её содержимое. Найдя подозрительные моменты, он меня спрашивал про них, чтобы понять. Я отвечал на все вопросы, что военкор просматривал дальше, задавая новые вопросы. Когда на всё ответил, военкор взглянул на меня, пытаясь найти что-то. Только после этого он достал бумагу и записал мою фамилию, имя и в какой род войск. Военкор отдал мне эту бумажку и сказал проходить комиссию, указав в какое направление, и я отправился.

Я не ожидал, что будет огромная очередь. Мне пришлось знатно ждать, чтобы пройти комиссию и начать собирать вещи. В основном на комиссии были уже зрелые мужчины, что молодые ребята нервничали, находясь рядом с ними. Мне захотелось узнать, что написал военкор на этой бумажке, чтобы убедиться куда меня отправят. Взглянув на бумажку, я был в небольшом шоке от того, что на бумажке написано: «Ранов Андрей. Танковые войска». Мне стало немного страшно, ведь находиться в многотонной полностью покрытый металлом техники, где тебе одним удачным выстрелом уничтожит весь экипаж.

Я не хотел проходит комиссию, но деваться уже некуда. Я стал ожидать своей очереди, чтобы начать проходить психологический тест. Тест, возможно, лёгкий, но один неверный ответ позволит тебе проходить комиссию дольше, чтобы получить более точный диагноз. Мне пока везло, что не пришлось проходить психологов и психиатров из-за этих тестов, но меня немного смущает то, что эта комиссия будет последней.

Психологический тест был немного сложнее, и, когда прошёл, то меня отправили проходить врачей, чтобы они могли записать моё состояние. Врачи осматривали нас тщательно, чтобы на них не было претензий. Нас осматривали по многим пунктам, чтобы дать точное заключение, но мне кажется, что они слушали одно, а записывали другое.

После прохождений врачей, мне нужно пройти последнего, чтобы выяснить, когда меня отправят на подготовительный пункт, чтобы отдута отправить на фронт. Мне хотелось не знать, куда и зачем, но объявление мобилизации и ужасные вести из фронта давали мне задуматься о том: «Зачем эта война и для кого?».

Зайдя в последний кабинет, я отдал ему бумажку, где он смог найти моё дело и осматривал медицинское заключение, чтобы точно отправить меня в нужный пункт подготовки. Он, конечно, поспрашивал, где после моих ответов он сказал, что мне нужно собрать необходимые вещи и явиться сюда через два дня. Я принял эту информацию, и он дал мне другую бумажку, где написано, какие вещи будут нужны. Там было написано немного, что собрать вещи будет просто, но, смотря на других, понимал, что многие не вернуться обратно к своим семьям.


14 мая 1470 год

Собрав необходимые вещи, я попрощался с семьёй и отправился в призывной пункт, где нас отправят для начала в город. Придя туда, нас распределили по группам, чтобы не пришлось искать по всему зданию человека. Передвигаться нам пришлось на грузовиках, чтобы не было помех на дорогах.

Перед тем, как сесть в кузов грузовика, нас построили, где вызывали каждого, чтобы нас можно было сразу отдать нужным офицерам, которые начнут нас обучать военному ремеслу. Я нервничал с начала и до конца, ведь находился в центре списке и не знал, куда меня отправят и с кем. Когда меня вызвали, я вышел из общего строя и стал в нужный. Я ребят не знал и держал свой на рот на замке, чтобы не начать разборку раньше времени.

Когда всех распределили, нам дали команду, чтобы залезть в кузов и сидеть в них. Поездка, конечно не будет лёгкой, но ехать нам пришлось 4 часа до главного пункта, ведь после этого нам пришлось пересаживаться на другие грузовики, которые отвезут в нужный подготовительный пункт, где я начну свою военную жизнь.


20 мая 1740 год

Армейские будни очень сложные. После приезда нас встречал командир нового такого полка, где говорил, что из нас сделает настоящих танкистов. Он определил нас в палатки, где на следующий день стали определять по ролям, чтобы начали изучать одно направление.

Нам было сложно, ведь начали проходить полосу препятствий, попутно изучая свою роль в танке. Меня определили наводчиком, потому что у меня были отличные результаты стрельбы во время срочной службы. Целиться из орудия танка было сложнее, ведь они намного тяжелее, чем у винтовки, поэтому нужно изучать траекторию движения снарядов и расстояние, чтобы поражать вражеские цели.

Несмотря на начальные трудности, нам обучаться нужно полгода, чтобы могли знать хотя бы начальные основы танка. Это, конечно, будет немного сложнее обучаться из-за возраста, но практическое применение позволяют хоть нам закрепить все эти знания. Когда нам показали на какой технике будем воевать, то нам сказали: «Эти танки позволят вам сражаться на равных условиях с имперскими». Мне кажется, но эти танки не смогут сражаться на равных. Танк, который показали, является модернизированной версией K-34, где орудие позволяет пробивать, но только бронирование сделано по старым образцам. Мне не хотелось возмущаться, но всё-таки этот танк является ещё слабым и устаревшим.

Когда прошли небольшое обучение, нас начали распределять по экипажам, чтобы начать отрабатывать взаимодействие друг с другом, чтобы работа между нами была намного лучше. Нам представили к своим командирам, где они начали разбирать к себе нужных людей. Мне попался неоднозначный командир, где он не любил много говорить. Также, кроме меня, попался очень серьёзный механик-водитель и шутливый заряжающий. Наш экипаж был не очень на первый взгляд, но по мере дальнейшего обучения должны работать командой, чтобы нам было легче преодолевать различные трудности.


5 июля 1740 год

По мере развивающего наступления Империи, наше обучение шло не очень трудно и нелегко, так что месяц прошёл спокойно. Теперь нам нужно отработать некоторые манёвры, чтобы во время боя можно было как-то применять некоторые тактики. Командиру, конечно, не разговаривал попусту и всё время проводил отдельную с нами тренировку. Это может быть необязательно, но командир вечно следил за нами, чтобы мы укладывались по нормативу.

По танку дело происходило не так однозначно, как надеялся комбат нашего полка. Каждое движение танка приводило к поломке двигателя, что приходилось каждый раз менять на другое. Эти новые двигатели не очень надёжные, что приходилось менять на более старые, но надёжные, но проблемы с его установкой всегда мешали установить двигатель так, как он должен располагаться.

По орудию могу сказать, что он более мощный. 100-милиметровая гладкоствольное орудие позволяло поражать технику до 10 километров, но у него тоже есть недостатки, хотя намного меньше, чем у предыдущего орудия. Точность и скорострельность поразили всех, что у каждого не было сомнения в этом.

Мне, конечно, не хотелось находиться в этом лагере, но из-за войны мне приходится здесь находиться и обучаться, но не знаю пока сколько будет идти эта война. Если повезёт, то смогу вернуться обратно к своей семье, только нужно действовать наверняка, чтобы не пришлось разгребать весь завал, который навалиться.

– Ты весь вечер пишешь что-то. – сказал Лёха, заходя в палатку – Ты что пишешь-то?

– Да так, простые заметки в свой дневник записываю. – ответил я – Будет о чём вспомнить, когда вернусь домой.

– Тебе заняться нечем что ли? Ты хотя бы новости слышал? – спрашивает Лёха, садясь на свою лежанку – Имперцы уже у Хлодвинга, и там уже ведутся ожесточенные бои.

– Слыхал я об этом. – ответил я и ничего не добавил в разговор.

Это было ужасная новость, что противник смог пробиться вглубь территории. Наши тренировки ещё продолжались, но продвижение противника только усугубляет ситуацию, что, возможно, нас переведут не до конца обученными на линию фронта. И мои опасения подтвердились, когда зашёл командир в палатку.

– Где Гончаров? – начал спрашивать нас командир.

– Наверно, находиться сейчас в парке. – ответил Лёха – Он сегодня там дневальный.

Командир ничего не сказал и стал думать. Ни я, ни Лёха не знали зачем он зашёл к нам и по какому делу. Командир после небольшого молчания сказал нам.

– Значит, собирайте вещи и готовьтесь к отбытию. В 3 часа ночи я приду за вами, и вы должны быть готовы. – после этих слов командир ушёл.

Мы не поняли командира. С какой кстати нам нужно собирать вещи и куда направляемся? Но обсуждать не стали и стали собирать вещи, чтобы сразу уйти. Я поставил на своих часах 2:50, чтобы мог проснуться и разбудить Лёху. Когда собрали вещи, Лёха решил проверить других, и где-то через 15 минут говорит, что они тоже собирают вещи. Я тогда стал задумываться об этом. До линии фронта мы далеко, где-то 500 километров от Хлодвинга, что могли продолжать подготовку, но, походу, противник стал проводить отдельные манёвры.

Когда в часах прозвенел 2:50, я потихоньку стал вставать, чтобы подготовиться. Разбудив Лёху, мы стали собирать отставшие вещи и ждали командира. Когда посмотрел на часы и увидел время 2:58, зашёл командир вместе с Гончаровым в палатку, где я и Лёха встали, чтобы ждать следующих приказов. Командир ничего не сказал, а Гончаров взял свою сумку и осмотрел его. Он был немного удивлён, что пожал мне и Лёхе руку в знак благодарности. После этого командир вывел нас на плац.

На плацу командир полка вводил нас в курс дела. Я не смог полностью запомнить его, но важное я смог запомнить и причину нашей переброски на фронт.

– Товарищи танкисты, я понимаю, что ваша подготовка ещё незакончена, но пришёл приказ о переброске нашего 203 танкового полка на линию фронта близ города Хлодвиг. По имеющим данным нам нужно остановить вражеское наступление на севере, чтобы обеспечить безопасность города от фланговой атаки неприятия. – после этого командир полка ещё произносил речь, что в конце дал команду – По машинам!

После продублированной команды наш командир пошёл сразу к нашему танку, чтобы начать его подготовку. Мы были первыми, кто начал подготавливать танк. Гончаров не стал долго возиться с двигателем, что начал заводить танк. Шум мотора был громким, что можно было оглохнуть, но со временем можно привыкнуть, когда находишься внутри.

У нас не было боезапаса, но нам нужно двигаться к ближайшему вокзалу, чтобы начать погрузку. Мы двигались повзводно, что придавало небольшой безопасности и скрытности. Пока я с Лехой сидели в танке, командир наблюдал и посматривал на карту, чтобы убедиться, что направляющий ведёт в нужное направление. Он не вылезал из своей командирской башни и всегда держался на строже, чтобы среагировать быстро.

По прибытию к вокзалу мы наблюдали, как грузили танки на платформы, чтобы быстро оказаться на фронте. Только во многом случае у нас происходили много трудностей, что приводило к непониманию командира полка с работниками тыла. Это происходило постоянно, что нам пришлось ждать очень долго, чтобы начать цеплять свой танк на тросы и следить, чтобы танк не упал. Как никак мы потеряли много времени, что могли не успеть приехать вовремя. Когда всё было готово, мы наконец-то тронулись, что осталось только ждать, когда приедем в Хлодвинг.

## Глава 2 Герцогство Хлодвинг

11 июля 1740 год

Проезжая по сельской дороге, нам было поручено остановить противника в деревне Гезель. Противник туда перебросил много людей, что захват этой деревни поможет им начать обстрел северной части города, что приведёт к огромным потерям. Это нужно было пресечь, что отправили взвод из 5 танков, чтобы не дать противнику закрепиться. Там нас ждал 3-ий батальон из 507 механизированного полка, кому поручили защищать деревню. Если противник сможет захватить контроль над этой деревней, то падение Хлодвинга будет вопросом времени.

Несмотря на многие проблемы, я назову имена тех, с кем мне пришлось тогда воевать: командир танка K-34TB лейтенант Драков Сергей, механик-водитель Гончаров Михаил, заряжающий Стрельников Алексей. Я был наводчиком и на мне большая часть ответственности. Если промахнусь, то потом больше не сможем противостоять противнику и поэтому нужно действовать быстро и чётко.

По приезду, командир взвода и командир батальона встретились, чтобы обсудить детали обороны. Про что там говорили мне неизвестно, но было известно, что сюда движется 3 батальона противника. Информация по бронетехнике отсутствовало, что приводило к небольшой проблеме. Когда совещание завершилось, наш командир поручил Мише двигаться на запад, чтобы занять позицию перед деревней. Нам поручили задачу устроить западню и уменьшить живую силу противника перед основной битвой в деревне. Мы двигались к небольшой лесополосе, где мы должны занять позицию и подготовить укрепление для защиты.

Когда отъехали от деревни, примерно около 3 километром, командир стал искать подходящее место для позиции танка. Командир выбирал с предельной осторожностью, чтобы было хорошо видно местность. Когда выбрал, он показывал Мише подъехать к нему и поставить танк так, чтобы повысить нашу выживаемость. Миша двигаться осторожно, чтобы не распространить звук двигателя и занять подходящую позицию. Так мы ждали до завтрашнего утра, что могли немного подкопать, устраивая небольшой блиндаж, чтобы уменьшить видимость танка.

Вечер был спокойным, что могли менять друг друга в дозоре, чтобы следить за местностью. Я, конечно, держался в небольшом напряжении, что мог испугаться при любом шорохе, но, осматривая через командирскую башню, не смог найти противника. Только на утро было не до завтрака. Лёха обнаружил колонну противника, двигающиеся в нашем направлении. Он разбудил нас, что командир приказал Мише не запускать двигатель, а Лёхе заряжать осколочно-фугасный заряд. Лёха зарядил снаряд в орудие, а мне нужно навести орудие на основную массу противника, чтобы эффект был максимальным. Двигать орудие было тяжело, что пришлось приложить огромные усилия на наведение. Когда навёл орудие, командир крикнул фразу: «Огонь!», я машинально крикнул: «Выстрел!». Орудие прогремело по всему танку, а снаряд попал немного выше, но урон был колоссальный. Многих людей подкинуло от земли, разбросав по сторонам. Правда противник не знал откуда был выстрел.

Они распределились и заняли круговую оборону. Командир приказал навести орудие на 5 градусов лево и зарядить ещё один осколочно-фугасный снаряд. Мне было тяжело наводить орудие, в то время как Лёха зарядил снаряд в орудие, командир крикнул, что после наведения выстрелил, но снаряд попал удачно, что уменьшили личный состав противника. Когда Лёха зарядил ещё один снаряд и подготавливал следующее, я наводил орудие в другую сторону, чтобы выстрелить в другую группу, но, когда увидел технику противника, то мне было не по себе. Когда они услышали выстрел, то выдвинулись, чтобы обеспечить отступление пехоты, но командир толкнул меня, чтобы я навёл орудие на пехоту. Когда смог навести орудие, то совершил выстрел, где пехоты стало меньше, а вражеская техника стала поворачивать своё оружие на нас. Командир приказал зарядить БОПС, где Лёха в спешке стал искать его. Когда наводил орудие в корпус техники под башню, то противник сделал выстрел, но промахнулся, что позволило Лёхе зарядить БОПС, и я сделал выстрел.

Как пролетел снаряд я не смог полностью понять, но выстрел был удачным. Из башни выходили огромные языки пламени, что сразу не понял, что произвёл детонацию ихней боеукладки. Командир похвалил меня, что смог привести их технику в негодность, но противник поспешно отступил, оставив после себя сожжённую технику и около 20 человек убитыми, не считая тех, кто был в этой технике. Мы осмотрели тела и забрали у них оружие и патроны, а также несколько гранат, что позволит нам отбиваться, когда танк будет выведен из строя.

Несмотря на то, что могли ненадолго остановить противника, мы были вынуждены вернуться в деревню, чтобы доложить о случившемся. Командиру взвода был рад этой информации и был злым, что мы начали стрельбу, не доложив о приближении противника. Из-за этого он отчитал командира и дал следующие указания. За нашу оплошность командир взвода поручил нам устроить обстрел небольшого села, чтобы вынудить противника прекратить наступление, чтобы они перешёли к обороне. Командиру сказали примерное количество живой силы противника. Если нам удастся обстрелять там противника, то силы для наступления будет минимальной. Командир принялся выполнять приказ, что после выхода из здания пошёл к нам, чтобы сказать нам кратно про этот приказ.

– В общем, нам поручили уничтожить село, находящийся на северо-западе. – начал рассказывать командир, показывая на карте – Там находиться небольшая дивизия противника. Если мы сможем как-то их уничтожить, то, вероятно, они начнут думать об обороне. Сколько у нас ещё снарядов? – спрашивает командир Лёху.

– В общем сложности 26 снарядов, где 4 БОПСы. – ответил Лёха.

– Будем надеяться, что там не будет вражеской техники, что позволит нам выполнить задачу. – сказал командир, сворачивая карту – Через полчаса выдвигаемся.

Командир ушёл, а нам нужно подготовить танк, чтобы быть готовым выдвинуться. Пока Миша осматривал двигатель, я с Лёхой вычищали дуло танка, чтобы убрать лишний осадок пороха после той встречи с противником. Нам нужно было немного вычистить, чтобы орудие не сломалось раньше времени, но мы попотели так попотели. Когда пришёл командир, мы быстро оделись и выдвинулись к этому селу, чтобы выполнить поставленную задачу. Мы ехали недолго и остановились, держась на приличном расстоянии от села, где командир наблюдал из бинокля. Командир смотрел, как противник распоряжался со всем добром, до которых могли добраться. Противник смог подготовить небольшую оборону, но только против небольшого наступления без участия техники и артиллерии.

Когда командир осматривал все позиции, то стал давать указание по наведению орудия. Мне снова пришлось прилагать усилия, чтобы навести орудие, потому что двигатель заглушили для лучшей слышимости в округе. Когда смог навести, Лёха зарядил орудие, и после приказа командира совершил выстрел. Командир увидел попадание, и после поправки орудия выстрелили ещё один. Командир наблюдал за ихним движением и нанесённого ущерба, ведь нужно как-то напугать, чтобы они прекратили своё наступление. Когда командир осмотрел ситуацию, он приказал навести орудие на домик. Когда сделал небольшие поправки, а Лёха, зарядил орудие, я совершил выстрел, где через свой прицел увидел, как попал снаряд в этот дом. Там произошёл мощный взрыв, где после такого никто не выживет, а командир наблюдал за этим, что дал распоряжение навести орудие к сараю. Я старался быстро поворачивать башню, но прилагать усилие пришлось много, что потом немного корректировал, чтобы снаряд попал туда, куда нужно. Услышав звук закрывающего казённика и приказ командира, дёрнул курок, что снаряд полетел и взорвался об стенку сарая, где услышал приказ выстрелить туда ещё раз. Лёха зарядил быстро, что до следующего снаряда ждать пришлось не долго. Я видел, как произошёл взрыв, разрушив полностью сарай путём детонации ящиков, которые находились в этом сарае. Взрыв был хорошим, что после него осталась небольшая воронка, но командир наблюдал за всей ситуацией, что пришлось дальше наводить орудие для следующего выстрела.