Илья Савич
Боги спустились с небес. Книга 3

Глава 1. Надежда

За окном буйствовал осенний ливень. Частые крупные капли долбили стекло, разбиваясь и оставляя на нём брызги, тут же стекающие, сменяющиеся новыми ударами.

Сидеть на широком подоконнике, закутавшись в плед, попивая чашку кофе с молоком, было бы невероятно уютно в такую погоду. Но подобной возможности им в этот вечер не предоставили.

Молодые варяжата истязали себя тренировками под чутким присмотром Игоря Павловича, командира Варяжского корпуса Академии. Он поставил против своих подопечных настоящих вояк, опытных варягов. Эти ветераны поначалу не оставляли юнцам и шанса, но долгий и упорный труд вознаградился. Теперь, спустя месяцы испытаний, литры крови и пота, Варяги получили одиннадцать приличных боевых единиц, готовых к реальным действиям.

Но одна проблема никак не позволяла варяжатам работать слаженно. Денис, Пашка, Артём, Макс, Света и Настя держались в стороне от четвёрки аристократов: Григория Орлова, Алексея Бестужева, Павла Прибрежного и Ярослава Воронина. Собственно, те особо не возражали. Напротив, они старались исключить любое взаимодействие с соратниками, не связанное с выполнением поставленных задач.

Две эти группы объединял лишь Вадим Брозин, сумевший наладить контакт с первыми, но оставшийся потомком древнего великого рода в глазах вторых.

Конфликт сословий не иссякал, несмотря на все старания Московской Академии Магии.

Игорь Павлович любыми силами пытался выбить из голов молодняка эту дурь, но достиг лишь малого успеха, не сумевшего переломить ситуацию.

Однако, все они – и номаги, и омаги, и знатные, – сейчас совершенно одинаково валялись на земле, обессилив от напряжения.

– Ну всё, хватит, – скомандовал Палыч. – Встали, и мигом в раздевалку. На сегодня занятия окончены.

Надо сказать, с облегчением вздохнули не только варяжата. Их оппоненты, знатно потрёпанные, с радостью встретили новость. Ветераны с гордостью помогли молодняку встать, кого-то подбодрили, отмечая успехи, а затем тяжёлыми шагами, грязные, но довольные, вместе покинули полигон.

– Они не сплотятся, пока не встанут перед лицом смерти, Палыч. Все вместе, – Ермак, провожал подопечных мрачными глазами.

Грозный волколак, покрытый новыми недавно зажившими шрамами, выглядел ещё ужаснее прежнего. Часть губы оторвало, представив на обозрение правый клык, почему-то не желавший возвращаться в человеческое состояние полностью. Лицо обрамлял новый безобразный шрам, оставивший проплешину на виске. Но это бы лишь те отметины, которые видели остальные. Когда он обращался в монстрообразного волка, его противникам открывался вид на реальные масштабы последней битвы с бывшим учеником.

Палыч покрутил пальцем длинный ус, стряхнул рукой с волос накопившуюся влагу.

– Значит, придётся организовать им такое свидание.

Денис и Пашка плелись до своей комнаты, время от времени опираясь рукой о стену, пока не добрались до нужной двери, после чего плюхнулись на кровать, едва успев скинуть с себя покрытую грязью одежду.

– Что ж ты, Денис, не предупредил меня раньше… – Пашка лежал с закрытыми глазами, раскинув руки в стороны.

– О чём?

– О том, что варягов так гоняют! Я бы десять раз подумал, прежде чем лезть в такую задницу.

– Ты бы всё равно согласился.

– Не, ну это понятно. Но можно же было предостеречь!

– Ты сам всё знаешь. Чтобы догнать Сашу, мы должны вкалывать. Видел, что сталось с Ермаком? Он слишком силён…

Затем парни пролежали в тишине с минуту, не в силах продолжить разговор. Но Пашка слишком долго сдерживаться не мог.

– Где он, как думаешь?

Денис не знал ответа, а беспочвенные догадки озвучивать не хотел. Саша исчез так же быстро, как перед этим объявился спустя многие месяцы. Ясно было только то, что с этим как-то связана та девочка, появившаяся из ниоткуда.

– Вот и я тоже… – вздохнул Пашка в ответ на молчание. – Ладно, вырубаюсь уже. Спокойной ночи.

Дождь снаружи успел иссякнуть. Стоял сырой зябкий воздух. Среди множества окон Академии погас ещё один огонёк.

****

Через единственное маленькое окошко в камеру пробирался холодный луч лунного света, падая прямо на лицо Артура. Тот безуспешно пытался заснуть на жёсткой неудобной койке, весь закутался колючим одеялом, уткнулся носом в потрёпанную подушку. Но это не помогало. Да и не Луна служила причиной бессонницы. Артур до сих пор не мог привыкнуть к отсутствию магии, и иногда внезапно нахлынувшее осознание этого назойливой раной свербело в голове.

Камера, покрытая сложнейшими заклинаниями, полностью блокировала магию. Артур чувствовал себя абсолютно беспомощным, чувствуя внутри свербящую пустоту.

В последнее время весь потенциал мозга, который он привык тратить на телепатию, исходил на хаос из тысяч мыслей, домыслов, расчётов, воспоминаний. Главным образом Артур обдумывал своё прошлое и пытался уверить самого себя в хоть каких-то перспективах счастливого будущего.

Окончательно убедившись, что сон не придёт, он высунулся из-под одеяла и тупо уставился в потолок. Ладонь упёрлась в стену – в соседней камере держали Глеба. Так Артуру казалось, что друг становится чуть ближе. В полнолуние Глебу было несладко – зверь всегда рвался наружу, даже несмотря на сдерживающие оковы заклинаний.

Артур думал обо всём и обо всех. Штаб не держал своих пленников в курсе происходящего в мире. Допросчики вытянули из них всю имеющуюся информацию и засунули в тюрьму, словно исписанную тетрадь, которую некуда выкинуть, – в дальнюю тумбочку.

Раз в день всех выводили на прогулку, предварительно нацепив блокирующие магию наручники. Разговаривать не разрешалось, собираться в группы тоже. Заключённые ходили одним и тем же маршрутом круг за кругом, разминая обмякшие мышцы. На таких прогулках Артур пытался перекинуться парой слов с Глебом, но это пресекли моментально.

Также Артур видел Ратмира и его парней. Бывших варягов стерегли, как особо опасных, им запрещалось находиться рядом, их камеры располагались в разных концах тюрьмы, за каждым следил отдельный сотрудник. По сравнению с ними Артуру ещё грех было жаловаться.

Кормили здесь плохо, зато с бесплатной доставкой до двери. Чаще всего в дверную форточку подавали большое корыто пресной каши с кружкой воды, рассчитанные на целые сутки. Поначалу Артуру становилось так паршиво от кормёжки, что он мог не есть по двое-трое суток. Зато с голодухи каша приобретала хоть какой-то вкус.

В подобных мыслях Артур провёл ещё пару часов, пока не заснул, напоследок придя к выводу о бессмысленности собственного существования.

Однако всё изменилось следующим утром.

Уже обыденное пробуждение противным металлическим звоном дубинки по двери камеры ознаменовало новый день. Затем последовал ещё более противный гулкий голос охранника, приказывающего встать лицом к стене, чему Артур покорно повиновался.

Заключённых отвели на внутренний двор, представляющий собой круглый пустырь-колодец, окружённый высокими стенами тюрьмы. Сюда не поступали ни свежий ветер, ни прямые лучи Солнца, но по сравнению с камерой даже это придавало чуточку света в мрачные будни.

В натоптанный круг выводили по одному. Следом за Глебом, мрачно глядя в спину друга, на песок ступил Артур, после чего следовали два часа монотонной ходьбы. Скоро счёт времени совершенно потерялся – сложно было сказать, сколько кругов осталось позади, а сколько ещё ожидало впереди. Зато наконец голова освободилась ото всех мыслей. Почему-то не думать ни о чём получалось только здесь.

Но вдруг чужая мысль ворвалась в его разум.

Артур сначала её даже не заметил. Потом принял за свою собственную, попытался изгнать, но та никак не хотела исчезать, а через какое-то время и вовсе начала раздражать, словно комар над ухом. Она крутилась и крутилась, настырно цеплялась, не желая подчиняться воле хозяина, пока не сформировалась в нечто более-менее целое. Как ни странно, ею оказалось его имя.

«Артур».

Зачем ему звать самого себя в своей собственной голове? Бред какой-то…

Он дёрнул головой, почесал ухо – то зачесалось, будто мысль тревожила барабанную перепонку.

«Артур!»

Нет, это точно шиза какая-то. Мысль не только надоедливая, ещё и наглая! Она не зовёт, она требует!

«Придурок!»

Так, теперь шиза ругается. Это точно ненормально. Интересно, в тюрьме есть психолог, или что-то подобное?

«Артур, блять!»

По коже пробежались мурашки, потому что шиза приобрела до боли знакомый голос, до сих пор иногда являющийся в кошмарах.

«Мирослав?!» – он чуть не воскликнул вслух, в последний момент прервавшись.

«Ну, наконец-то! Я уже хотел вмазать по твоей тупой башке! Веди себя естественно, идиот! Нас могу спалить!»

Артур опустил голову и принялся изображать совершенно не удивлённого человека, что давалось непросто.

«Как ты… каким образом?»

Он мельком глянул в сторону Мирослава. Бывший варяг выглядел так же отрешённо, как и всегда.

«Не задавай тупых вопросов. У меня осталось мало магии, так что запоминай: в следующее полнолуние вы с Глебом должны быть готовы к побегу. Предупреди его, мне в эту толстую кочерыжку не пробиться».

«Но как?!»

«Каком к верху! Наладь контакт, вы с ним близки. Всю магию у тебя не отберёт ни одно заклинание, используй то, что есть. Всё, будьте готовы к следующему полнолунию!»

«Подожди!»

Но Мирослав уже исчез из его головы, оставив после себя смятение. Что ему делать? Как использовать магию, если она заблокирована?

Артур уставился под ноги, пряча беспокойные глаза от взора охранников. Он посмотрел на спину Глеба, и в груди кольнуло болью, ведь друг был так близко, но оставался недосягаем.

Паника со временем прошла, уступив тяжёлому грузу ответственности. Он судорожно пытался вспомнить, каково это – управлять магией. Но навык закостенел, забылся. Теперь придётся начинать всё сначала, только в куда более неприглядных условиях. Если не в невозможных.

Артур взглянул наверх. Над тюрьмой проплывали пышные красивые облака. Погода сегодня наверняка замечательная, но до этого чёртова места она не доберётся. Как же хочется вдохнуть свежий разгульный ветер, не ограниченный ста метрами железобетона.

Вдруг Артур почувствовал то, чего не чувствовал уже давно: ярость, воодушевление…

Надежду.

Она вторглась в привычный уже повседневный мрак, словно тоненький луч света в непроглядную тьму.

Артур сжал кулаки, зубы заскрипели от дикого сжатия, желваки заходили под кожей.

«Я смогу!»

****

Николай шагал по сырому коридору, освещённому тусклым светом с улицы. В этих краях осень начиналась стремительно, быстро миновала «золотую» романтичную пору, после чего серела, завывала буйными ветрами, вгрызалась леденящим холодом под кожу. Вот и сейчас она охватывала холодные стены древнего замка, в котором таились уцелевшие члены Триглава.

Николай размышлял о том, как выпутаться из сложившейся ситуации и вновь вернуться на победную тропу. До сих пор сердце кололо от потери такого бесценного козыря – мага времени. Утешало лишь одно: правительству она тоже не досталась. Аня и Саша пропали, и никто не знал куда именно, но шанс вернуть себе эту карту ещё может представиться.

Он прошёл мимо двери, ведущей в подвал. Вдруг остановился, задумчиво повернулся, пристально поглядел на неё, но вскоре продолжил путь, решив отложить визит на потом.

Уже почти у двери в кабинет подбежал один из помощников, попросил поставить печать на командировочном листе. Эту систему внедрили сразу после побега Ани: телепортационная комната срабатывала только при наличии в часах одноразового заклинания, которое ставили инженеры Стас и Оксана при предъявлении отмеченного магической печаткой командировочного листа.

Николай поднёс палец с печаткой, наполнил её магией и прижал, оставив мелькнувший на мгновение, но более не заметный простому глазу след в графе напротив своего имени. Парень поблагодарил и умчался прочь, а Николай глубоко вздохнул и, явно того не желая, вошёл в кабинет.

Олег, как всегда, выглядел угрюмо. Усталыми глазами посмотрел на брата, потирая висок двумя пальцами правой руки, после чего, даже не кивнув снова вернулся к кипе документов, лежащих на столе. Следуя своей раздражающей привычке разговаривать, не отвлекаясь от работы, он произнёс:

– Наконец-то. У тебя будет очень важное задание.

Николай сел на кресло рядом с рабочим столом, вальяжно закинул ногу на ногу, и только потом ответил:

– Конечно, важное! Неважные задания можно выполнить без меня, – он хотел немного побахвалиться, разрядить обстановку, что явно не удалось. Олег даже на мгновение не оторвался от бумаг.

– Я нашёл возможный источник инвестирования. Предупреждаю сразу: переговоры могут быть чрезвычайно опасными.

– Ну, не к боевикам же мне придётся идти, – ухмыльнулся Николай.

На этот раз Олег поднял голову, чтобы взглянуть прямо в глаза, и ухмылка тут же погасла.

– Что?.. Неужели ты…

– Да, – кивнул Олег. – Я вышел на контакт с людьми из Малак-Альмут. Они готовы поддержать нас. Финансово и живой силой. Но условия не были озвучены, для этого их представитель затребовал личную встречу. Предполагаю, цена нам не понравится.

– Мне нужно сторговаться? – догадался Николай.

– Именно так. Ты должен умерить их аппетит и добиться соглашения на наших условиях. Скорее всего Малак-Альмут захотят использовать нас в качестве проводников во внутренние части Общества, разузнать коммуникации, пути отступления, ресурсы и связи.

– И наших людей.

– Вероятно, да.

– Что я должен им предложить? – Николай не выдержал – вскочил с кресла, машинально захлопал ладонями по карманам в поисках сигарет. – Я вообще не хочу иметь дела с этими фанатиками. Не хочу становиться тем, кем нас считает Правительство. Я не террорист!

– Это необходимо! – Олег поднялся, вдарив кулаком по столу, отчего документы задрожали. Усталость на лице резко сменилась яростью. – Мы должны выжить! И это – наш единственный шанс.

Николай не ответил. Подобные решения не даются просто, их не принимают без долгих раздумий. Молча он вытащил зажигалку, зубы уже раскрошили капсулу в фильтре сигареты, и скоро кабинет заполнился табачным запахом.

– Это край, брат. Ты понимаешь?

– И мы от этого края оттолкнёмся.

Олег уже успокоился, сел, уперев голову о скрещенные руки.

– Если запустим террористов на наши земли… Я хочу пошатнуть устарелый строй, изменить Общество, но не повергнуть его в хаос.

Олег молчал.

– Если народ узнает о союзе, нас окончательно заклеймят. Мы не сможем вернуть доверие даже номагов. Да что там! Свои же могут отвернуться!

– Именно поэтому ты сделаешь всё, чтобы сохранить соглашение в тайне.

– Каким образом?! – теперь вспылил уже Николай. – Как я буду проводить этих ублюдков по нашим каналам, не прибегая к помощи наших же людей?! Как только самый первый сукин сын ступит на подконтрольную нам территорию, это перестанет быть секретом.

– Не мне тебя учить хранить тайны! ТЫ отвечаешь за коммуникации с людьми. ТЫ должен будешь провести переговоры. Точка! Поэтому сторгуйся до приемлемых условий, облегчи себе работу на будущее. У нас нет иного выхода, Коля!

Братьям очень хотелось броситься друг на друга, как когда-то в детстве. Надавать тумаков до крови, выплеснуть злость, а после позабыть причину обид и дружно заняться чем-нибудь более интересным. Но теперь подобное не поможет.

– Это будет очень опасно, – холодно прервал молчание Николай. – Вдруг они устроят ловушку?

– Возьмёшь мой ударный отряд. Они лучшие в Триглаве, смогут защитить, даже против лучших бойцов Малак-Альмут.

Олег снова занялся документами.

– Встреча завтра, – добавил он, не отвлекаясь. – Будь готов отправиться в шесть-сорок утра. Место сообщу накануне.

Николай покинул кабинет. Не удержался, с силой захлопнул дверью так, что шум поднялся на весь коридор. Кто-то шёл в его направлении, но, увидев начальника в недобром настроении, поспешил в обратную сторону.

Погружённый в себя и в мысли о предстоящих деяниях, Николай блуждал по замку, пока не наткнулся на дверь, ведущую в подвал.

Он остановился, потянул за ручку и ступил на каменную лестницу.

Путь в подвал освещали тусклые голые лампы, подвешенные на крючки, торчащие из потолка, но на стенах ещё сохранились держатели для факелов. Поначалу была идея использовать именно их, только модифицировать с помощью заклинаний на поддержание огня, но более насущные заботы взяли своё, и от идеи пришлось отказаться.

Дежурные встретили его вяло – долгое времяпрепровождение в тёмных сырых помещениях не сильно способствовало радушию.

– Сегодня были проблемы?

– Нет, всё тихо-спокойно, – ответил старший из охранников. – Наверное, отходят от вчерашнего.

На экране отображалась просторная, но мрачная комната с тремя койками, расставленными по углам. В четвёртом, занавешенный, располагалось то, что выполняло роль санузла.

– Надеюсь, вы не переборщили?

– Всё в пределах допустимого – чтобы дошло, но не покалечило. Хотя, этих только могила исправит. Зачем мы их вообще держим? Буянят, вредят – и никакой пользы.

– Это уже не твои заботы, – Николай прищурился, разглядывая темницу.

****

Влад отжимался. Вика по-турецки сидела на его спине в качестве груза, потому что обычные отжимания для него были слишком просты.

– Кто-то вошёл, – сказала она, поддерживая равновесие и пытаясь заниматься чем-то вроде медитации.

– Ну, и пусть, – ответил Колян, лёжа на кровати лицом к стене. Со стороны казалось, что он просто спит в позе эмбриона, закутавшись в одеяло от холода. – Нам-то что?

С наступлением суровых холодов темница резко поплохела в плане комфорта, хотя и раньше была далека от стандартов нормального комфорта даже какой-нибудь убитой студенческой общаги.

– Наверняка этот ублюдок! – на лице Вики дёрнулась мышца от ненависти, но она глубоко вдохнула, выдохнула и упокоилась.

– Может… хоть… объяснит… – пыхтя, на выдохах, проговаривал Влад, – зачем… он нас… здесь держит.

– Чтобы поймать Сашу, когда он за нами придёт, – Вика еле сдержалась, чтобы не шлёпнуть подзатыльник, ведь не раз объясняла сокамерникам причины их заключения. – Мы всего лишь приманка.

– Если бы он мог, уже пришёл бы, – голос Коляна доносился не слишком разборчиво из-за подушки. – Как бы его самого спасать не пришлось.

Выдержав некоторое молчание и убедившись в отсутствии возражений, он продолжил:

– Если всё так, как ты рассказала, то он может быть уже мёртв. Или его держит за решёткой правительство, что не сильно улучшает ситуацию.

– Интересно… этот гад… зайдёт? – Влад наконец остановился, задержавшись на вытянутых руках в упоре лёжа.

– Вряд ли! – ухмыльнулся Колян. – Вика в прошлый раз ему чуть глаза не выцарапала.

– Только последний кретин способен закинуть девушку к двум неизвестным мужикам! – от нахлынувшего возмущения Вика шлепнула Влада по бедру, заставив возобновить упражнения. – Здесь даже туалет, считай, у всех на виду! Я не только глаза выцарапаю, я ему кожу заживо сдеру!

Вика аж покраснела от гнева, но смогла взять себя в руки.

– Да ладно… – Колян вдруг чихнул, после чего шмыгнул носом. – Это единственное место, которое действительно скрыто от глаз, в том числе от камер.

– Какая разница! Девушкам такое не положено терпеть.

– Погоди… вот выберемся… всех накажем…

– О да! – мечтательно улыбнулась девушка. – Накажем, а потом я приму ванну! Чёрт, да я уже воняю хуже вас!

– Обидно вообще-то… – с сарказмом заметил Колян.

– Ты… там… как… Колян?

– Осталось совсем немного, – тихо, так, что сокамерники его еле-еле услышали, ответил Колян.

– Я чувствую, – Вика глубоко и с наслаждением вздохнула. – Я почти готова.

Колян не просто так лежал на кровати среди бела дня. Он проделывал в стене тонкую, как можно менее заметную дырку, чтобы ослабить покрытие, блокирующее магию.

– Ну, размялся? – спросила Вика.

– Да, я готов, – Влад отжался в последний раз, подпрыгнув и хлопнув в ладоши. Вика расплела ноги, открыла глаза и прыгнула на сырой пол.

– Колянчик, хватит отлёживаться! – громко, чтобы услышали охранники, воззвала она. – Вставай, пора почесать кулаки!

Колян сбросил с себя одеяло, потянулся и присоединился к сокамерникам.

– Как для начала: по парам, или все против всех?

– Угадай! – воскликнула Вика, взмахивая ногой в его сторону.

– Эй! – Колян пригнулся, пропуская удар над собой. – Так нечестно!

– А ты по великой справедливости попал в эту каталажку?! – Вика добавила хук, но тут же отскочила от встречного удара.

– Она права, Колян, – Влад набросился на неждавшего подставы друга, отбросил его в сторону тяжёлым взмахом, а затем схлестнулся с девушкой. – На войне все средства хороши!

Вика изворачивалась словно кошка, наносила коротки хлёсткие удары исподтишка, заставляла крутиться, находится в постоянном напряжении.

Колян оправился от столкновения, тут же ринулся в драку, чем начал дикий пляс рук и ног. Он бесстрашно размахивал всем доступным арсеналом приёмов, пока вдруг не попал под мощный толчок Влада и снова отлетел в сторону, на этот раз угодив в тумбочку возле кровати Вики.

– Ах вы, козлы! – рассвирепела девушка, наблюдая за летящими в разные стороны щепки. А затем схватила оцепеневшего Влада, сделала подсечку и отправила его в полёт в лучших традициях самбо.

Здоровенный парень врезался в стену с таким грохотом, что, казалось, та еле выдержала такой удар. А Вика, ужасая словно неизбежный надвигающийся шторм, направилась к Коляну. Бедняга беспомощно смотрел, как к нему приближается не заслуженная, но неминуемая расправа.

Девушка схватила в охапку сокамерника вместе с остатками разбитой тумбочки, раскрутила и швырнула в противоположную стену.

****

– Во она разошлась! – ошарашено, но с некоторыми восхищением прокомментировал происходящее на экране один из охранников.

– Может, пойти усмирить её? – предложил другой.

– Нет. Пускай сами разбираются. Наше дело – следить, чтобы они не выходили за пределы этих четырёх стен.

– Часто такое происходит? – Николай нахмурился, подозрительно прищурил глаза, наблюдая за заключёнными. Указательный и большой пальцы массировали подбородок – так ему легче думалось.

– Время от времени бывает, – пожал плечами старший охранник. – Баба бешеная – гоняет пацанов почём зря.

– Ладно, – сказал Николай. – Продолжайте наблюдение. И будьте бдительны.

Драка закончилась. Вике отдали одну из тумбочек парней, а обломки собрали вместе и сложили у входа. Николай, убедившись в окончании драки, покинул мрачную комнатушку, снова вышел в коридор.

Где-то в глубине он чувствовал – что-то здесь не так. Но мысли сейчас больше занимали предстоящие переговоры с террористами.

****

– Кажется, ушёл, – прошептала Вика. – Ну как, продолжим, или пока хватит?

– Хватит! – воскликнул Колян.

– Мне тоже, – присоединился Влад.

Влад с удовольствием вдохнул воздух. Он почувствовал, как магия медленно, но верно растекается по его телу.

Камера блокировала способности заключённых благодаря покрытию на стенах. Фёдор Остапович, профессор заклинаний Московской Академии Магии, рассказывал про подобные вещества, которые использовали раньше, до бурного развития науки благородных символов.

Кто ж знал, что им придётся испытать действие блокиратора на себе?

Магия текла еле заметно. Привыкший к нормальным условиям вряд ли заметил бы столь слабый поток энергии, но изголодавшиеся, лишённые доступа к собственным силам пленники чувствовали малейшие её колебания. Пришлось потратить несколько месяцев, чтобы достаточно повредить покрытие стен.

– Ладно, мальчики, – непривычно ласково согласилась Вика. – Сегодня отдыхайте. Нам предстоит ещё много работы.

Скоро они вырвутся на свободу.

****

Пламя пожирало последнюю преграду перед тем, как обрушится на него. Он видел ужасающий, голодный до плоти огонь и не мог ничего противопоставить – только пытался сдержать, отсрочить гибель. Рука, вытянутая перед раскалённым шаром, онемела. Тело окаменело, каждый мускул изнемогал от напряжения. Ещё немного, и хрупкая защита рухнет перед мощью магии огня.

И вдруг ослепляющий свет сменился тьмой.

Затем тьма растворилась, уступив калейдоскопам цветов, и до Саши начали доходить какие-то звуки… нет, это были не просто звуки! Это был голос, знакомый голос, что кричал от боли, звал его. Но Саша ничего не мог сделать. Он даже не понимал происходящее.

Быть может, он умер? Вот так – быстро, неожиданно. От руки своего друга.

Нахлынула печаль.

Неужели это конец? А как же все те планы, которые он хотел воплотить в жизнь? Свержение устоев, смена роли марионетки на того, кто будет контролировать всё сам, освоение Абсолютной магии… Слишком много незавершённых дел.

Снова наступила тьма. Он почувствовал, как падает, ударяется о что-то влажное и мягкое. Голос стал отчётливее… нет, это не просто голос – крик.

«Аня!»

Саша с болью в лёгких глубоко вдохнул. Девочка истошно вопила до рези в перепонках. Он с трудом разомкнул веки, тут же зажмурился от яркого света, на этот раз не источавшего нестерпимый жар. Наоборот, кожу холодила сырость, а лицо ласкал прохладный ветер.

Снова крик – она где-то рядом!

– Аня! – прохрипел Саша, пытаясь встать.

Зрение помутнело, глаза закатывались, конечности не слушались, но он всё равно пытался встать.

Наконец ему удалось повернуться на бок. Урывками, но он увидел, как Аня извивается на земле, обхватив голову. Бессвязные вроде бы крики теперь приобретали форму, слова пробивались сквозь помутнение в голове.

– Мама! Папа! Не-е-е-ет! Не надо! А-а-а-а-а!

Саша полз к ней, пытаясь совладать со своим телом. Каждое движение заставляло скрипеть зубами, но останавливаться было нельзя.

– Ан… кха… Аня… – еле слышно хрипел он. – …Не… кхах! – он раскашлялся, харкнув кровью перед собой, а затем уперевшись в это место подбородком, чтобы ещё немного потянуть себя вперёд. – Я… я рядом!

Саша цеплялся за мокрую землю, срывал клочки зелёной травы, выкапывал клоки чёрной липкой почвы.

Аня кричала, извивалась, словно в припадке.

Он наконец-то добрался до девочки, потянулся, чтобы коснуться, но вдруг чья-то тень нависла над ними. Рука незнакомца легла на голову Ани. Саша заволновался, зарычал от бессилия…

Вдруг она затихла. Хрупкое тельце наконец обмякло, грудь плавно поднялась в спокойном вздохе.

Саша сжал её ладонь, а затем провалился в омут бессознания.

****

Роса на траве разливалась и блестела от утреннего Солнца. Неспешное течение озера, окружавшего остров, уносило опавшие веточки куда-то вдаль. Кузнечики стрекотали в такт кваканью лягушек и пению птиц.

Недалеко от одинокого векового дуба лежали двое: девочка и молодой человек. Девочка, казалось, спала преспокойным сном, а вот парень явно был не в полном порядке: одежда потрёпана, обожжена, на коже проступали ссадины и пятна крови. Над ними стоял мужчина в годах. Он взволнованно оглядывал нежданных попутчиков, курил трубку, задумчиво почёсывая затылок. Что же делать со свалившейся вдруг на его шею проблемой?

Глава 2. Призраки прошлого

Они стояли напротив. Холодные силуэты, знакомые до комка в городе. Почему-то лица удалось разобрать не сразу, но вот Света будто шагнула ближе, обдав его пробирающим лёгкие хладом.

– Ты снова нас предал! – глаза девушки наполнились печалью и болью. По щекам текли слёзы. – Ты снова исчез!

Вдруг она изменилась в лице. Взгляд загорелся ненавистью, заставил душу задрожать.

Показались остальные.

– Я лишь зря тратила на тебя своё время.

Настя исполнилась презрением. Губы её поджались, веки опустились в холодном разочаровании.

– Ты отправил меня к ним. Одну.

Вика казалась необычайно спокойной, но в голосе её звенела печаль разочарования.

– Ты бросил нас на поле боя, – хором выступили Глеб и Артур, – Мы сражались за тебя!

– Ты мог поделиться с нами, попросить помощи! – Денис и Пашка, два самых близких друга, что приняли его с самого первого дня в Академии, теперь угрюмо смотрели на него, излучая обиду.

– А я столько сил потратил, чтобы тебя найти, – Пашка сжал, кулаки, злобно оскалился.

– Ты мог исправить всё. Тогда, в том доме… но ты предпочёл сбежать, – Денис сдержанно опустил голову, скрывая истинные эмоции, но разочарование друга кольнуло сердце.

Макс молчал – лишь злобно хмыкнул и отвернулся, скрестив на груди руки.

– Жаль, что я не убил тебя сразу, – Артём пылал огнём, прямо как в прошлую их встречу. Он не скрывал охвативший душу гнев, пожирающую изнутри злобу. – Но ты убежал, трус!

Сашу окружили. Взгляды некогда близких людей заставляли сжиматься, подкашивали ноги. В горле застрял ком, не позволяя вымолвить ни слова.

Круг сужался. На лице заплясала тень от трескучего пламени, вспыхнувшей молнии, от блеска парящего в воздухе металла, засвистел ветер. Голоса, обвиняющие, упрекающие, хлестали словно плетью, проносясь мимо. Воздух накалился от заполнившей его магии, которая вот-вот обрушится на него…

Саша понимал, что может сокрушить их всех одним лишь усилием воли. Рука дрожала, порываясь сжаться в кулак, но он не хотел этого. Как только пальцы сомкнуться, пути назад не будет.

Тень отступила, набравшая силу магия сверкала слепяще ярким светом, готовая обрушиться на него всей мощью.

Саша, дрожа, упорно держал пальцы прямыми.

– Просыпайся! – вдруг оборвал их чей-то голос. – Ну же, вставай!

Друзья вдруг исчезли, унеся за собой свет. На замену пришло что-то невнятное и мутное, со временем приобретающее более чёткие формы. Пробуждение вызвало головную боль словно череп пронзали десятки игл.

– Давай, давай! – голос пробивался через нечто, заполняющее пространство…

Его собственный безумный крик.

Саша вскочил, порываясь схватиться за голову, но оказался в тисках чьих-то рук. Саша бился в конвульсиях от невыносимой боли, пока кто-то держал его мёртвой хваткой.

– Держи его! Держи, осталось совсем немного! – рядом находился ещё один человек, но его присутствие ощущалось не телесно, а разумом… телепат?

– Сильный, чёрт подери! Что с ним?! Что в его голове?!

– Господи, я в первый раз такое вижу. Подожди-ка…

– Я не могу ждать. Он сейчас вырвется!

Боль напускала на глаза пелену. Саша наконец перестал кричать, до треска в зубах сжав челюсти.

– Быстрее, а то он мне весь дом разнесёт!

– Я стараюсь, стараюсь!

– Он сейчас вырвется!

– Нашёл!

Саша застыл на месте. Боль быстро отступила, убегая из кончиков пальцев по конечностям, через всё тело, собравшись в одной единственной точке головы, а затем исчезнув.

Только сейчас Саша осознал, как тяжело дышит. Пот покрыл кожу, отчего неприятно холодил ветер, дующий сквозь приоткрытое окно.

– Фух, наконец-то! – человек позади рухнул на кровать, разжав тиски.

– Интересно, интересно… очень необычный случай… – задумчиво, даже с любопытством поделился мужчина средних лет, худой, в круглых очках, с небольшими бакенбардами и лысеющей русой шевелюрой.

– Конструкции однозначно строил кто-то из наших – основа мне хорошо известна. Но это что-то новое… – мужчина сощурился, выдержал небольшую паузу, раздумывая. – И, самое интересное, в его голове две противоположные защиты.

– Это как?

Саша с трудом повернул голову, чтобы разглядеть второго незнакомца: ровесник первого, но значительно шире в плечах и груди, полнее. Под большим широким носом свисали пышные усы, способные дотянуться до лохматых бакенбард.

– Вот так. И, кажется, юноша пришёл в себя. Молодой человек, вы меня слышите-с?

– Д… да… – хрипло ответил Саша. – Где я? Кто вы?

«Аня!»

– Где Аня?! – он резко закричал, порываясь выпрыгнуть с кровати, но путы мигом остановили его.

– Вот шельма! – успел выругаться усач перед тем, как сомкнуть руки вокруг парня.

– Спокойнее, юноша! – скомандовал очкастый. – Всё хорошо. Девушка, – Аня я так понимаю, – в соседней комнате. Спит.

Хватка недоверчиво ослабла. Саша подал знак, мол, всё в порядке, и только после этого смог вдохнуть полной грудью.

Он осмотрелся. Странное убранство комнаты будто расставили для съёмок исторического фильма: угловатая раритетная мебель, строгие изысканные шкафы, письменный стол, похожий на тот, что Саша видел когда-то в доме-музее Пушкина. Даже имелись открытая чернильница с перьевой ручкой, однако вразрез с музейными имеющие явные следы использования, чему доказательством служили исписанные листы.

За окном был поздний вечер, и комнату освещала люстра с несколькими тусклыми лампами. Что-то в ней казалось непривычным.

– Чудно, правда? – заметил усач Сашин интерес к люстре. – Это господин Лодыгин смастерил. Каково, а! Чую я, магия лет через сто и не нужна будет. Лодыгин – простой человек, а обошёлся без неё.

– Смею заметить, что мы её немного усовершенствовали, – добавил очкастый. – Нанесли заклинания на лампы, чтобы не пришлось прокладывать провода и ставить электрическую машину.

«Точно, – понеслось в голове, – даже выключателей нет».

Но, опомнившись, осторожно спросил:

– Вы кто?

– Мы же не представились, Петруха! – воскликнул усач, вскакивая с кровати.

Он встал ровно, с гордой осанкой, и, слегка кивнув, продолжил:

– Владимир Ильич Штоцкий. К вашим услугам-с!

– Пётр Павлович Лисневский, – присоединился второй, однако не соизволив принять торжественную позу. – А вы, молодой человек, чьих будете?

Саша не ответил. Он тупо уставился на своих спасителей с открытым ртом, пытаясь осознать, что его подозрения оказались правдой.

– Ты точно ничего ему не повредил, Петруха? – поинтересовался Штоцкий, слегка наклонившись к товарищу.

– Да точно… наверное. Юноша, вы нас слышите? – Пётр пощёлкал пальцами рядом с лицом Саши.

– Д-да, слышу. Просто… даже не знаю, что сказать…

– Имя, – улыбнулся Штоцкий. – Скажите имя, и это будет неплохим началом.

– Ах, да… кхм, – слова до того застряли в горле, что пришлось откашляться. – Саша. Меня зовут Саша.

– Прекрасное имя! – улыбнулся Штоцкий. – Что ж вы так долго его скрывали?

– Я не…

– Откуда вы, Александр? – Пётр нахмурился, не скрывая здорового подозрения. – Вы столь чудно́ были одеты. Что вы, что ваша спутница. Правда, отчего-то всё напрочь испоганилось. Уж не знаю, через какие тернии вы прошли, но, прошу извинить, оставшееся тряпьё пришлось выкинуть, а вас переодеть…

Тут он встрепенулся, серьёзно сдвинул брови, выдвинул вперёд ладонь, как бы успокаивая:

– Только не поймите нас неправильно! Мы не видели девушку обнажённой!

– Я пользовался телекинезом, – подтвердил Штоцкий.

– Однако, одежды дюже странные, – продолжил Пётр.

– А у дамы на редкость… – Штоцкий, кажется, смутился. Даже румянец тронул морщинистые щёки от всплывших в памяти картин. – На редкость короткое платье, смею заметить. И бельё… Александр, позвольте спросить. Вы кем ей приходитесь?

– Я? – Саша не сразу сообразил ответ. – Я – друг.

Пётр, удовлетворившись ответом, сел рядом на край кровати. Подозрение спало с лица, но на его место пришла тревожность.

– Должен предупредить, Александр. Состояние Ани стабильно до тех пор, пока она находится в принудительном сне. У неё в голове будто… как вам объяснить…

Он несколько секунд подбирал подходящую метафору, нервно почёсывая нос.

– Вот! Будто плотину прорвало. Не знаю, что за манипуляцию проводили с сознанием бедняжки и от чего пытались оградить, но, если ничего не сделать, разум может серьёзно повредиться.

– Родители… – прошептал Саша.

– Что? – спросил Пётр.

– Я знаю, что пытались запереть.

– Отлично. Сейчас телепатический барьер повреждён, но ослаблен. Однако если…

– Вы можете помочь? – Саша не желал слушать о печальных последствиях. Нужно было действовать.

Пётр поправил очки, почесал подбородок, обдумывая ситуацию. Штоцкий, до сих пор не влезающий в разговор, тихонько прочистил горло, стараясь не мешать другу.

– Это будет непросто, – наконец решился Пётр. – Барьер напрямую поддерживал установивший его маг, но теперь связь потеряна. Это довольно серьёзное вмешательство, оно отличается от защит в твоей голове, питающихся за счёт твоей же магии. Придётся постараться, чтобы безопасно убрать всю конструкцию. Пока что мне удаётся поддерживать барьер, но…

– Каковы шансы на успех?

– Они есть. Но если у меня будет максимум информации о вашей предыстории, это может увеличить шансы на положительный исход.

Саша задумался: безопасно ли говорить правду?

Вдруг разговор прервал грохот рухнувшего стола. Единственный, устоявший во время бури предмет мебели теперь валялся, посечённый на части. Письменные приборы отскочили в сторону, чернила разбрызгались по полу, испачкав ковёр и стены.

– Хм, странно… – Штоцкий оживился, подскочил к руинам, провёл пальцем по гладкой грани разреза.

– Извините, – Саша почувствовал стыд за устроенный беспорядок. Хотя он и не помнил происходящего, но причину, почему его так упорно держали, понял сразу.

– Но когда? Я был уверен, что сдержал твою магию!

– Видимо, не всю, – ухмыльнулся Пётр. Нельзя было не отметить смятение в его взгляде.

– Как ты это сделал? – поинтересовался Штоцкий. – Ты же телекинетик, или я чего-то не понимаю?

– Да, всё верно, просто…

«Просто что? Просто вы, Владимир Ильич, и вы, Пётр Павлович, оставили после себя книгу, благодаря которой я создал магию разрушения?»

– … Просто я немного по-иному могу использовать телекинез.

Штоцкий тут же загорелся энтузиазмом. Глаза его запылали любопытством, смешанной с завистью.

– А вот с этого места поподробнее! Я, если можно так сказать, тоже своего рода исследователь магии!

«Ага, совсем чуть-чуть».

– Подожди, Володя, – встрял Пётр. Он встал, направился к двери. – Давайте сначала решим проблему девушки.

Они прошли в соседнюю комнату сразу после того, как Саша облачился в предложенную одежду: белую шёлковую рубашку, высокие классические брюки и довольно неудобные туфли. В комплект входили также жилет, пиджак и куча дополнительных аксессуаров, но Саша отказался, вызвав тем самым лёгкое удивление.

Аня будто просто спала. Безмятежность, спокойствие, даже лёгкая улыбка отражалась на её лице. К сожалению, скоро придётся прервать эту идиллию.

Пётр сделался серьёзным. Очень серьёзным. Даже Штоцкий, в котором невооружённым взглядом читалась природный задор, сосредоточился.

– Итак, Александр. Теперь прошу изложить мне всю информацию о том, кто эта девочка, кто, собственно, вы сам и оказались здесь. А также кто установил телепатические барьеры и почему это пришлось сделать.

Саша немного промедлил, но всё же решился раскрыть все карты.

– В общем, не знаю каким именно образом и почему именно сюда, но мы прибыли из будущего…

И он поведал довольно долгую историю как можно более сжато. Рассказал, что Аня – маг времени, что она убила своих собственных родителей во время первого своего всплеска магии. Кто такой Николай, как он нашёл девочку, чтобы готовить секретное оружие против правительства, и к чему всё это привело. Объяснить, почему и как они перенеслись назад во времени, даже пытаться не стоило – магия времени до сих пор оставалась тайной за семью печатями. Возможно, ещё один энергетический всплеск.

Саша ожидал, что над ним посмеются, не поверят его словам, либо будут повергнуты в шок. Но почему-то мужчины не выглядели удивлёнными.

– Хм, это многое объясняет, – Пётр лишь кивнул, дослушав рассказ. – Как видишь, Володя, магия, спустя сто лет, не пришла в негодность. Даже развилась. Преграды, которые были в твоей голове, Саша, в нашем времени ещё не делают. Я знатно попотел, чтобы взломать их и ликвидировать.

– А тот стол? – воскликнул Штоцкий. – в будущем все умеют так использовать телекинез?

– Нет. Если честно, это моё собственное открытие. Должен признаться, сделал я его во многом благодаря вам.

– Неужели? – удивился Штоцкий.

– Пётр Павлович написал книгу, вашу биографию. Она меня и навела на мысли в этом направлении.

– Петруха, ты что сделал… сделаешь?!

Лисневский смущённо прокашлялся в кулак, сосредоточенно нахмурил брови и вернуться к Ане, увильнув от ответа.

– Нам нужно действовать!

– Подожди, какая биограф…

– Иначе мы можем опоздать!

Штоцкий замолчал.

Пётр коснулся лба девочки.

– Барьер уже трещит по швам. Принудительный сон нельзя поддерживать слишком долго – чем дольше действуют подобные воздействия, тем сложнее будет вернуть нормальное состояние. Она просто может сойти с ума. Саша, подойди. Возьми её за руки.

Саша нежно сжал тонкие ладошки. Почему-то затылок кольнуло неприятное предчувствие.

– Володя, ты будешь подавлять импульсы его магии. Приготовься, они могут быть ещё более мощными, чем в прошлый раз.

Штоцкий положил могучие руки на плечи Саши и крепко их стиснул.

– А ты, Саша, собери всю свою волю в кулак. Тебе придётся войти в сознание Ани, пережить калечащие воспоминания вместе с ней. Нужно достучаться до неё, напомнить о том, кто она. И кто ты.

Саша хотел узнать побольше вводной информации, но Пётр коснулся лба, проваливая его в глубины разума.

****

Саша очутился в бесконечном Ничто. Снизу, сверху, по сторонам не было ничего. Он попытался шагнуть, но безуспешно – нога лишь дёрнулась в пустоте.

Вдруг впереди появилась дверь. Тяжёлая квартирная дверь, обтянутая кожзамом, с потрёпанной табличкой «78» наверху. Саша снова попытался барахтаться в её сторону, но ничего не получалось, пока он наконец не додумался использовать магию.

Оказавшись достаточно близко, он услышал приглушённые звуки музыки. Что-то незатейливое, попсовое, но весёлое и довольно старое доносилось изнутри. Саша повернул ручку, потянул створку, а затем вошёл в квартиру. Музыка заиграла громче, послышались чьи-то голоса, шаги, лязг посуды. Гравитация снова заработала как следует.

– Аня, сделай потише! Голова раскалывается! – женский голос послышался из кухни, откуда также тянуло аппетитными ароматами.

– Мам, я такое не слушаю, ты чего!

– Витя, опять ты?! А ну вырубай свою шарманку!

– Шарманку?! Я под эту музыку танцевал в школе! Это – моя молодость! – отец кричал с весёлым задором, но ухо различило лёгкий болезненный хрип.

– Это – моя головная боль! – мама для убедительности громыхнула посудой.

Саша прошёл тёмную неосвещённую прихожую, остановился на развилке помещений. Перед ним за открытой дверью предстала небольшая кухня, где хозяйничала женщина, в которой нельзя было не угадать родство с Аней: Такие же густые локоны, доходящие чуть ли не до поясницы, маленький курносый нос, прекрасные зелёные глаза.

– У меня и так температура, имей совесть! – причитала она, протирая посуду.

– Так прекращай возиться на кухне и ныряй ко мне, жёнушка!

Женщина не ответила, но невольно улыбнулась, услышав слова мужа.

Саша глянул в проход слева. Там, на диване, фривольно разлёгся мужичок, подрыгивающий носком в такт музыке. Из раскрытого окна светил яркий свет, погружающий зал в уютную атмосферу.

– Тебе бы только валяться! – раздалось в спину из кухни.

– Это – постельный режим. И ты его нарушаешь!

– Пап, сделай потише! – присоединилась Аня. – Я не могу нормально читать!

– И ты, Брут?! Вот от тебя не ожидал, дочка!

– Ну, Па-а-ап! – дверь справа открылась, наружу высунулась возмущённая мордочка Ани.

– Ну всё, всё, уговорили. Но с одним условием: мать, с тебя танец!

Музыка сменилась – теперь заиграла медленная мелодия. Отец вскочил с кровати, направился на кухню, отобрал у женщины уже блестящую тарелку и положил на стол, к остальным. Другой рукой он прижал талию к себе, ухмыльнулся, довольно замурчал.

Саша улыбнулся, сам того не замечая. Грация танцора, одетого лишь в одни семейники и майку, романтический порыв, сопровождаемый юмором, не могли оставить равнодушным.

Женщина поддалась, закинула руку на шею супругу, элегантно вильнула бёдрами, чем вызвала хищный рык. Пара выскользнула из кухни в зал, чтобы продолжить танец. Саша обернулся и увидел Аню, наблюдающую за родителями. Счастливая улыбка тоже не сходила с её лица.

Родители танцевали, кружились. Отец прижался, положил подбородок на плечо мамы. Оказавшись лицом к Ане, он поманил дочку, и та сразу же кинулась в крепкие объятия.

Вдруг музыка оборвалась.

Свет за окном потускнел и начал окрашиваться в красный. Отец и мать остановились, задрожали, а затем опустились на колени.

– Мама! Папа! Нет!

Девочка закричала. Так закричала, что это резало ушные перепонки, заставляя заткнуть уши даже бестелесному фантому, находящемуся в её сознании. Квартира исчезла, теперь перед Сашей находилась только Аня, заключённая между умирающих родителей. Их кожа побледнела, а затем пожелтела, покрывалась тёмными кровяными сосудами. Жизнь покидала их стремительно, на глазах.

Аня кричала. Кричала и плакала. Она не могла выбраться из объятий уже загнивающих рук, переплетённых между собой, словно из клетки. Несчастную семью осветил кровавый луч.

Саша кинулся к ней, попытался вытащить, но не смог даже ухватиться. Вдруг отец резко повернул голову. Щека его уже начинала разлагаться, местами обнажая зубы. Он хотел что-то сказать, но лишь бесшумно шевелил челюстью.

Саша потянул на себя кости, покрытые ошмётками гниющих жил, но ему недоставало сил, словно в кошмарном сне.

– Я не хочу! Нет! – взмолилась девочка. Она задёргалась под останками родителей, завертелась, смотрела прямо на Сашу безумным испуганным взглядом, но всё ещё не видела его.

Аня вырывалась, рыдала, молила, но объятия родителей, теперь уже скелетов, всё крепче сжимали её. Девочка тянула руки вперёд в надежде, что её кто-нибудь спасёт.

– Аня! – крикнул Саша. – Аня, это я! Вспомни! Смотри на меня! Аня!

Он пытался схватить её руки, но они лишь проходил сквозь них. Пытался разомкнуть скелеты, но ничего не выходило.

И вдруг он снова оказался в светлой комнате. Играла та самая попсовая музыка, на диване подрыгивал ногой и шмыгал носом улыбающийся мужичок.

– Аня, сделай потише! – послышался голос из кухни. – Голова раскалывается.

– Мам, я такое не слушаю, ты чего!

– Витя, это ты?! А ну вырубай свою шарманку!

Саша наблюдал за происходящим с самого начала. Снова атмосфера счастья, снова шутливые пререкания, несерьёзные упрёки, снова медленный танец.

Он взглянул на приоткрытую дверь, и увидел, как изменилась в лице Аня. Теперь она не улыбалась, а осторожно наблюдала за своими родителями. Отец поманил её, девочка рванула к ним, будто боялась не успеть.

И снова смерть, крики, багряный луч света, падающий на обезумевшую пленницу, зажатую в объятиях мертвецов. И Саша, отчаянно пытающийся докричаться до неё, вытащить из ловушки.

И снова музыка. Медленный танец.

Аня, уже в слезах, наблюдала за родителями. Она знала, что произойдёт дальше, но не могла ничего изменить.

Отец поманил её. Девочка, рыдая, побежала к нему. Саша не знал, как этому помешать.

Багряный луч коснулся влажной кожи, набухающей от гниений. Саша, не имея больше никаких идей, опустился рядом с Аней. Она продолжала кричать, рыдала, молила о том, чтобы всё это закончилось. Саша ничего не мог сделать, кроме как попытаться разделить её боль.

Он обнял её. И вдруг понял, что не проходит сквозь, словно призрак, а чувствует её касания.

Крик девочки заглох в груди Саши, она с бешеной силой обхватила его, впилась ногтями в спину.

– Саша!

Он вдруг почувствовал себя полным сил, наконец-то перестал быть бестелесным незваным гостем. Магия вспыхнула внутри, Саша схватил Аню покрепче, встал, разрывая объятия мертвецов.

Аня продолжала рыдать, держась за него. Вдруг кошмар не закончился, а лишь подкинул очередную ловушку?

– Я здесь. Я с тобой. Всё будет хорошо, – Саша прижался носом в худенькое плечо, вдохнул знакомый запах волос.

– Не уходи, – заикаясь, просила Аня. – Я не хочу, чтобы это началось заново.

– Не уйду. Я рядом.

Багряный луч рассеивался. Ничто осветилось ярким, тёплым Солнцем.

****

Саша очнулся и поначалу не мог вспомнить, произошедшее. Он удобно лежал на чём-то, казалось, будто он проснулся в своей кровати после долгого неприятного сна. Лишь через несколько секунд воспоминания хлынули в голову. А после пришло осознание, что он лежит на полу, теперь ставшем совершенно неудобным для протрезвевшего разума.

Саша приподнялся, протёр глаза, попытался прийти в себя. Изнеможённый Штоцкий находился рядом. Потирал платком вспотевший лоб.

Саша кинулся ко всё ещё спящей Ане. В её ногах, на одеяле, лежал без сознания Пётр. Он коленями стоял на полу, а верхом распластался на кровати, что позволило не скатиться вниз.

Комната была практически разрушена. Вся мебель, кроме кровати, разбросана и порублена, на стенах остались отметины от столкновений, а потрёпанные занавески раздувало ветром из разбитого стекла. Но на потолке покачивался всё ещё работающий светильник.

– Это было непросто, – Штоцкий поднялся, убирая платок в карман. – Ты мог убить нас.

– Извините… – смутился Саша. Он не знал, что стоило говорить в такой ситуации.

– Я не об этом… – вдруг заявил Штоцкий. – Ты обязан объяснить, чему такому я тебя научил. Обязан. Но отложим разговор на попозже. Как там Петруха?

– В отключке.

– Чего?

– Без сознания, говорю.

– А, понял. Ну, ему простительно. Не каждый способен пережить такие нагрузки. Пущай отдыхает, отведу беднягу в его комнату.

Пётр поднялся в воздухе, плавно поплыл на выход следом за Владимиром.

Саша глядел на Аню. Теперь она действительно спала, мило посапывая. Кажется, ей снился хороший сон.

****

Виолетта Анатольевна, заместитель директора Московской Академии Магии, сидела в своём просторном кабинете, на большом удобном кожаном кресле, изучая досье первокурсников. В этом году необходимо было не допустить тех бесчинств, что натворили прошлые новички, поэтому она лично брала под контроль хоть сколько-нибудь выделяющихся индивидуумов.

На четвёртом десятке ей жутко захотелось кофе. Она поманила пальцем, и длинная ветка дерева, растущего прямо за креслом, поднесла ей горячую чашку, а другая ветка разбавила напиток молоком. Виолетта Анатольевна приняла напиток, сделала небольшой глоток, довольно вздохнула. Магия флоры нравилась женщине не меньше звуковой. Такой редкой комбинации способностей Виолетта Анатольевна была обязана родителям.

В дверь постучали.

– Заходите! – замдиректора поставила чашку, приосанилась, скрестила руки на столе.

В проёме показался Григорий Ярославович, замдекана факультета Высшей Физики.

– Добрый вечер, Тольевна, – по-свойски поприветствовал он.

– И тебе, и тебе. Хорошего чего скажешь, или как всегда? – Виолетта Анатольевна поправила очки, приветливо улыбнулась, расслабилась. Снова сделала глоток.

– Ну, как сказать… ни то ни сё. Данные от поисковой системы. Нулевые.

Григорий Ярославович прошёл мимо клумб, рощицы, перепрыгнул по выступающим булыжникам маленький пруд, перекрывающий прямой путь к рабочему месту Виолетты Анатольевны. С удовольствием заметил, что цветы распускались, когда он проходил мимо.

Подойдя к столу, он уселся на кресло, услужливо подкаченное ветками, а затем задорно улыбнулся.

– Ну, и вот это, – на стол опустилась небольшая бутылка ликёра. – Хватит с документами возиться. Давай-ка чуть-чуть расслабимся.

– Вы что это, Григорий Ярославович, споить меня вздумали? – прищурилась Виолетта Анатольевна.

– Ни в коем случае! – замдекана шутливо поднял руки. – Если бы хотел, взял бутылку поболее.

Виолетта Анатольевна молчала, подозрительно уставившись на него. Но скоро рядом с гостем опустилась ветка с двумя бокалами.

– Наливай!

Через несколько минут двое уважаемых преподавателей разложились на выращенных в кроне дерева переплетающихся креслах.

– …да, хочу сказать, что Палыч с них глаза не спускает. Ему ж тогда здорово прилетело из-за Савельева. Сам не свой ходил.

Григорий покачивал свисающей ногой, потягивая ликёр.

– Как бы он их не угробил со своим усердием. А то разбегутся ещё…

– Сомневаюсь. Они столько усилий потратили, чтобы этого Савельева найти, то теперь не отцепятся. Ты ж подумай: такую поисковую сеть забабахать!

– Ага. Штаб, как прознал, сразу свои руки загребущие туда просунул, – Виолетта наполнила опустевший бокал. – Бедные ребята. Раньше работали в удовольствие, а теперь всё старое крыло правительство оккупировало. Их самих – под контроль, проход только по пропускам, КПП свои понаставили… Меня как-то хотели не пустить, представь! Пришлось взбучку наглецам устроить! И почему Николай Федорович допустил такое…

– Давят. Бандиты обчистили половину высшего сословия! Большую часть артефактов так и не нашли. Поэтому, сама понимаешь, инвесторы требуют действий, чтобы не допустить повторения ситуации.

– Штаб сам виноват. Ишь, вздумали – первокурсника в засланные казачки определить! Какому кретину пришла столь идиотская идея?!

– Автор пропал без вести. Следователя использовали, как живца, но вытащить не успели. Кстати, помнишь Палача?

– Это тот ублюдок, которого наняло Правительство?

– Да, именно. Один из его банды, телепат, тоже исчез.

– Отлично! – Виолетта опрокинула очередной бокал. – Где-то на свободе разгуливает террорист!

– Думаю, не долго ему гулять. Последний выживший из своры Палача.

– Я бы предпочла, чтобы перебили их всех!

Дерево задрожало, выражая солидарность с хозяйкой.

Затем наступила тишина. Кресла мерно покачивались на ветвях, будто дерево убаюкивало своих гостей.

– Слушай, – наконец прервала молчание Виолетта.

– Да? – Григорий снова наполнил бокал и уже поднёс его к губам, как вдруг пришлось остановиться.

– А почему бутылка не пустеет?

Глава 3. Новое поколение

Денис проснулся рано. Это уже вошло в привычку – у всех варяжат было довольно плотное расписание, поэтому приходилось начинать свой день спозаранку, а заканчивать за полночь. Будь это обычная учёба и прочие незатейливые дела, для магов их уровня было бы не проблемой бодрствовать по несколько суток без остановки, но Игорь Павлович прилагал максимум усилий, чтобы варяжата приходили после его тренировок с единственным желанием – провалиться в сон.

Денис потянулся, немного полежал, пробуждая организм, и, наконец, встал.

Пашки уже не было. Он наверняка убежал по одному из своих сотен дел.

Хотя погодите…

Денис заметил на кровати друга записку.

«Ден, в 10:00 собираемся в кабинете Заклинаний. Не опаздывай!»

Так, значит всё довольно серьёзно, подумал Денис. Он глянул на часы, зевнул, почесался и начал одеваться.

****

Пашка спешно нёсся по лестнице. В правой руке он держал кожаный чёрный портфель – тот раскачивался с каждым шагом, неудобно ударялся по ноге. Он перепрыгнул через несколько последних ступенек, ловко приземлился на мраморный пол, проскользил чуть меньше метра и уже было направился к выходу как его окликнули.

– Пашенька, ты куда так скоро?

Парень резко остановился, развернулся. Возле горящего камина, с книжкой в руке, сидела стройная высокая женщина с короткой стрижкой и тёмными глазами, пронзительно взирающими на него через линзы очков. Звали её Ириной Александровной Стахевич.

– Только вернулся, и уже убегаешь. Хоть бы дома побыл!

– Ну, мам! – вздохнул Пашка. – У меня дела, надо в универ успеть.

– Какой универ?! – возразила Ирина Александровна, строго нахмурив брови. – Сегодня воскресенье!

– Чёрт, точно… – буркнул себе под нос Пашка, принявшись придумывать новую отмазку.

– Садись! – Ирина Александровна с видом, не терпящим пререканий, указала на кресло напротив.

Пашка сел.

– Расскажи, как дела? Как учёба? Мне передавали, что ты стал часто пропускать.

Взгляд матери, осуждающий, выискивающий, смотрящий прямо в душу, заставил Пашку серьёзно занервничать.

– Ну, это… мне и не надо все пары посещать – и так осваиваю материал. Я решил больше практикой заняться. Думаю, будет полезнее…

– Я заметила, сынок. Чем же ты таким занимаешься? Биржа, купля-продажа, инвестиции? Хотя, откуда у тебя деньги на инвестиции…

– Всем понемногу, – ему даже врать не пришлось. – Сначала поднакопил, потом организовал ставки на одном мероприятии…

– Ставки?! Да как ты додумался до такой пакости?!

Пашка чертыхнулся про себя. Снова допустил оплошность. Говорить про ставки – ну, дурак! Он тут же начал оправдываться, надеясь на снисхождение.

– Не волнуйся, мам! Ничего криминального. Всё честно, прозрачно, надёжно. И само мероприятие было… законным.

Пашка вспомнил бои на арене Академии. Регулярные соревнования до сих пор приносили прибыль, но теперь была одна неприятная деталь – Палыч заставлял его, как и остальных варяжат, участвовать во всех соревнованиях.

– Уж надеюсь! Не дай Бог отец узнает.

– Только не говори ему! – Пашка чуть не подпрыгнул от волнения.

Мама ухмыльнулась.

– Ага, отца-то мы боимся. И каким же проектом ты занимаешься сейчас?

Её взгляд многозначительно упал на портфель.

– Ну, решил помочь одним хорошим ребятам. Они очень крутые технари-айтишники. Настраиваем кое-какую программу по поиску и сбору данных. Довольно перспективный проект, даже успели проверить на работоспособность.

– Ну, и как?

– Очень удачно! – Пашка воодушевился, но потом немного поник, вспомнив чем всё закончилось. – Вот теперь продолжаем работу, совершенствуемся. Даже нашли крупных инвесторов.

– Хм… – Ирина Александровна задумчиво постучала пальцами по подлокотнику, не отрывая взгляда от сына. Затем протянула руку за чашкой кофе, стоявшей на столике у кресла, поднесла ко рту, сделала пару глотков.

– Хорошо, – заключила она, поставив чашку обратно. – Если верить твоим словам, всё довольно неплохо. Отцу лучше расскажешь, когда появятся наглядные результаты, а то ты его знаешь…

Пашка нетерпеливо, безмерно благодарно кивнул.

– Но про учёбу забывать не смей! – Ирина Александровна. – Практика – это, конечно, очень хорошо, но ты не в какой-то шаражке учишься. В таком университете дают действительно хорошую базу. Она тебе пригодится, когда примешь дела отца.

Пашка кивнул ещё нетерпеливей.

– Кстати, он с тобой не говорил по этому поводу? Было бы неплохо начать уже сейчас. Допустим, с невысокой должности, на полставки. Чтобы понемногу освоиться.

– Только не это! – решительно возразил Пашка. – Времени нет абсолютно!

– Может, стоит сократить посещения спортзала? Не пойми меня неправильно, твои результаты… впечатляют. Но обойдись без фанатизма. Мужчину украшают его умственные способности и харизма, а кубики и «банки» чаще интересуют совершенно не девушек.

– Мам! – Пашка немного смутился. Хотелось поскорее закончить разговор на такую тему.

– Что «Мам»? – продолжала Ирина Александровна. – По моим наблюдениям, основная масса фанатов всяких бодибилдеров состоит из парней, которые зачем-то стремятся стать такими же накаченными.

– Спорт – это жизнь! – воскликнул Пашка, вскакивая с кресла. – Всё, целую. Мне пора!

Он выбежал из дома ещё до того, как мама успела среагировать, пробежал вниз по крыльцу, ступил на каменную дорожку, пронёсся через живую ограду. Садовник как раз ровнял ветки и приветливо кивнул, увидев Пашку. Когда же он приблизился к воротам, те вдруг открылись. Во двор заехала чёрная дорогая машина. Она остановилась рядом, заднее окно опустилось, и в проёме показалось худое точёное лицо.

Пашка был очень похож на отца. Так похож, что детские фотографии их обоих то и дело сравнивали. Если бы не различие в качестве съёмки и в обстановке, соответствующей своему времени, вряд ли кто-то смог бы различить кто есть кто.

– Куда так спешишь? – гулким голосом спросил отец, Стахевич Виктор Евгеньевич. – Я надеялся, ты задержишься подольше…

– Извини, пап, дела!

– Раз так, хоть возьми машину. Отвезут, куда скажешь.

– Не, спасибо, – Пашка мельком глянул на лысый затылок водителя, который проглядывался через переднее боковое стекло. – Меня друзья подберут недалеко отсюда.

– Я их знаю? – отец навострил уши, наверняка надеясь услышать знакомые фамилии.

– Нет, они не отсюда, – признался Пашка.

– Полагаю, достойные люди? – Виктор Евгеньевич вряд ли подразумевал под этим выражением то же, что и его сын. – Не хотелось бы…

– Самые что ни на есть! – перебил Пашка. – Ну всё, давай! Как смогу, снова к вам заскочу!

Он помахал рукой и ринулся на выход.

– Не забывай дом! – крикнул вдогонку отец. – Мама скучает!

– Конечно! Как только, так сразу! – обещал Пашка, уже за забором.

Он пробежал до парка, раскинувшегося неподалёку от дома, свернул в небольшую чащобу, достаточно густую, чтобы скрыть его от глаз прохожих, ещё раз проверил, нет ли кого-нибудь вокруг, в следующий миг исчез.

****

Денис бодрой походкой ступал по коридору в сторону кабинета Заклинаний. Он успел потренироваться, плотно поесть и позаниматься в библиотеке, а теперь готовился выслушать, что же придумал Пашка. Конечно, уже имелись догадки о причине сбора, поэтому ждал встречи с нетерпением.

Вдруг из-за угла, чуть его не сбив, выскочили Артём и Макс.

– О, здарова! – приветствовал Артём.

Макс лишь молчаливо улыбнулся кивнув.

– Привет. Вы тоже на встречу с Пашкой? – спросил Денис.

– Ага. Утром нам написал, мы как раз были в Штабе. Света с Настей тоже будут.

– Скорее всего, Света и договорилась с Остапычем насчёт кабинета заклинаний, – добавил Макс.

Денис всё больше убеждался, что его догадка оправдается.

– Надеюсь, это будет не сам кабинет, а личные покои Остапыча, – мечтательно вздохнул Артём. – Всегда хотел там побывать, но у меня никогда не было таланта к заклинаниям.

– Он в принципе мало у кого бывает, – заметил Денис. – Хотя Пашка говорил, что среди тех ребят, которые смастерили поисковую систему, есть заклинатель-оборотень. Причём весьма талантливый.

– Тут уж точно в чудо поверишь, – удивился Артём. – Это, как мокрый огонь.

– Или горячий лёд, – вставил Макс. Судя по выражению лица, он наверняка пытался представить сказанное.

Парни вошли в аудиторию. Профессорская кафедра внизу пустовала, как и студенческие места. Даже свет был выключен, помещение освещалось лишь скудным осенним солнцем через высокие окна от пола до потолка.

Денис глянул на часы.

– Странно, я думал, мы опоздаем…

– Надеюсь, нет, – Артём взглянул на дверь в кабинет профессора. – И, надеюсь, это то, что я думаю.

Тут, будто в ответ на его безмолвную просьбу, дверь открылась. В проходе показалась Света.

– Эй, ребят! – крикнула она. – Чего встали? Только вас ждём, давайте спускайтесь!

– О, да! – воскликнул Артём, устремившись вниз по ступенькам. – Покажите мне это место! Артефакты, наследие предков, древняя магия, я иду к вам!

****

– Книги… – грустно декларировал Артём, сидя у тяжёлого стола. – Здесь только книги… И их просто дох…

– А чего ты ожидал? – удивлённо спросила Света.

– Я думал, что вы пропадаете часами, изучая древнюю магию! – Артём не скрывал разочарования. – А тут одни книги!

– Ты прав. Про изучение магии, – Света поудобнее расположилась на своём любимом месте. – Просто для изучения древней магии приходится читать очень много книг. А артефакты Фёдор Остапович хранит в личном музее, у себя в поместье. Под семью замками, как говорится.

– Вот так и погибают мечты… – Макс устроился в кресле, с удовольствием прикрыв глаза.

– Нет, он приносит некоторые артефакты для изучения, – оправдывалась Света. – Но большинство из них настолько ценны, что требуют особого ухода и защиты. После выпуска нас ждут экспедиции, где мы уже сами будем искать артефакты!

– К чёрту! – воскликнул Артём, с силой захлопнув книгу, которую держал непонятно зачем. Держал, к тому же, вверх-ногами, но из всех собравшихся понять это могли только Света со Славой. Тот молчаливо отсиживался в своём личном уголке. – Паха, что у тебя там?

Пашка встал, расстегнул замки портфеля и выложил на стол стопку бумаг.

– Это, друзья мои, совершенно секретная информация! Кажется, мы нашли место, в котором спрятался Триглав!

Под словом «друзья» Пашка имел в виду всех собравшихся: Дениса, Артёма, Макса, Свету, Настю, Антона, Руслана, Славомира, Дашу и Вадима. Последний старался держаться особняком, что было не слишком-то легко в столь тесном помещении.

Ребята напряглись.

– Откуда информация? – с ноткой недоверия спросил Вадим.

– Из секретных архивов Штаба, – взял слово Антон, главный разработчик поисковой системы. – Мы взломали…

– Так, стоп! – грубо прервал его Вадим. – На этом предлагаю закончить!

– Почему? – удивился Пашка.

– Он прав, – неожиданно на сторону Вадима встала Настя. – Хватит всей этой херни! Хватит таиться, скрывать свои действия от Штаба.

– Но…

– Антон, надеюсь, ты не втянул в это Руслана? – Даша, угрожающе стягивая с ушей большие накладные наушники, с осуждением прищурила веки. – Слава, ты знал об этом?

Славомир, мастер заклинаний, компьютерных железок и микросхем, а по совместительству грозный оборотень, спешно замотал головой, отрицая свою причастность.

Света попыталась смягчить обстановку:

– Паш, я понимаю, что ты хочешь найти Влада и Колю, но не нужно спешить. Штаб ведёт поиски.

– Ведёт поиски?! – Пашка не выдержал, вскочил, гневно глядя на собравшихся. – Знаешь, когда этот документ был добавлен в базу? Месяц назад. Месяц! И до сих пор нам ничего не сказали. Я даже не знаю, начали ли они действовать!

– Будь уверен, они знают…

– Не могу я быть уверенным! Не могу! Нас держат в неведении, одни тренировки и тренировки, а где мои друзья, что с ними происходит, я не знаю! Я уже не могу так!

Он с грохотом вдарил по столу, высвободив короткое острое пламя.

Вдруг входная дверь открылась. В проёме показалось милое светлое личико.

– Здрасьте…

Ребята повернулись в сторону голоса.

– Маша, проходи, – уже успокоившись, пригласил Пашка.

– Я не одна, – заявила девушка, зайдя внутрь.

Следом за ней в помещение вошёл высокий парень, с такими же светлыми, как и у его сестры, волосами, и с такими же голубыми глазами.

– Я не пускаю свою сестру на сомнительные встречи одну, – объяснил своё присутствие Даня, будто оправдываясь. Он старался не ввязываться в подобные мероприятия, но на этот раз ему не оставили выбора.

Пашка кивнул, дождался, пока брат с сестрой сядут на свои места.

– Я отлично понимаю, что всем нам досталось из-за своевольных действий. Но это я виноват в пропаже парней. К тому же, в прошлый раз мы не работали сообща. Не все из нас даже знакомы были.

Он провёл взглядом вдоль ребят, а затем продолжил:

– Если мы объединимся, если будем действовать слаженно, то справимся. Найдём логово этих уродов, освободим ребят. Если повезёт, даже узнаем, что случилось с Саней.

Ребята молчали. Даня задумчиво почёсывал нос, пытаясь понять, в какую заваруху вписался.

– Тогда ответь мне, пожалуйста, на один вопрос, – прервал молчание Вадим. Тон его не предвещал ничего хорошего. – Если ты так стремишься к объединению, то почему среди нас нет наших товарищей? Орлов, Бестужев, Прибрежный, Воронин. Парни могут сыграть решающую роль в достижении цели.

– Ну… – Пашка замялся, стараясь подобрать правильные слова. – Потому что…

– Потому что он им не доверяет, – вступилась за него Настя.

– Так, ребята! – прервал их Даня. – Объясните, пожалуйста, о чём вы говорите. Вернуть Колю и Влада? Какой-то прошлый раз? Товарищи… пока мне не объяснят всё, что здесь происходит, на нас с сестрой не надейтесь. Я не подвергну её неизвестной опасности.

– Именно поэтому я не хотела, чтобы ты шёл со мной, – призналась Маша. – Паш, я ему ничего не сказала, но это не помогло.

– То есть, Маша обо всём в курсе, – определил Вадим. – Отлично, давайте растрындим всей Академии, чем мы тут занимаемся. Ты понимаешь, что это, как бы, небольшая такая тайна?!

– Успокойся, – пытался парировать Пашка. – Я беру это под свою ответственность. Я им доверяю.

– Да к чёрту твою ответственность! – вспылил Вадим. – Это касается не только тебя!

Вдруг спор прервала мощная вспышка огня.

– Либо объясняете, либо мы сваливаем! Даня всем своим видом показывал, что возражений он не примет.

Отступать было некуда, так что его ввели в курс дела как можно лаконичнее.

– Н-да… – протянул он, когда рассказ был окончен. – Ну вы, ребята, заварили кашу. Я-то думал, что этот ваш комитет – уже невероятная хрень, но это…

– Комитет – это ещё одна причина, почему я не хочу ставить в известность Штаб, – продолжал Пашка. – Они отобрали у нас все рычаги управления. Комитет теперь полностью подчиняется Академии, а его члены используются в качестве волонтёров-разнорабочих. Штаб не хочет помогать нам. Штаб хочет контролировать нас.

– А ты не думал засунуть гордыню куда подальше и постараться наладить контакт со своими собственными товарищами? – вернулся к их спору Вадим.

– Согласен, – поддержал Артём. – Мы должны быть одной командой.

– А согласятся ли они? – усомнилась Света. – Насколько я знаю, у них не слишком дружеские отношения с Владом, и Колей.

– У вас всё настолько плохо? – Руслан устал наблюдать за происходящим бардаком. – Паха, может сначала разберётесь между собой, прежде чем лезть на базу экстремистов? Мне лично пофиг на комитет и тёрки номагов, омагов со знатными.

– Мы просто хотим творить! – присоединился Антон. Даша и Слава согласно кивнули.

– Не обижайтесь, но мы не особо-то и знакомы ни с Владом, ни с Коляном, – добавила Даша. – Ни, тем более, с Савельевым. Но нам нравится делать крутые вещи, а Штаб слишком затягивает гайки.

– Поэтому мы согласны работать втайне от правительства, – заключил Антон, кивнув своим товарищам.

– Но! – продолжила Даша. – Если вы, ребята, спорите, ещё не начав действовать, то начинать и не стоит. Второй раз нас за своеволие накажут по полной.

– Я не хочу обосраться также, как в тот раз, – Насте явно непросто далось решение излить душу. – Определённо не хочу. Я не знала, что мне нужно было делать, повсюду творился хаос, и я не могла понять, что происходит. В итоге я увидела кучу трупов, огромные развалины рухнувших зданий, а Саша смылся неизвестно куда, лишив всё это смысла. Штаб знает, как достичь цели. Уж поверьте, мы имеем с ними дело намного дольше вас всех.

– И ты предлагаешь продолжать сидеть на попе ровно в ожидании приказа свыше? – Пашка не желал сдаваться. Бездействие сводило его с ума.

– Не сидеть, а становиться сильнее, – возразил Артём. – Если вы не забыли, то мы на поле боя оказались бесполезны. Савельев сражался против Палача, даже одолел Ермака! Он разрушил те здания в одиночку. И всё это после жутких ран, от которых неведомым мне образом восстановился. Но даже так я не смог нанести ему урон.

– И слава богам! – воскликнула Света.

– Тем не менее, – продолжил Артём. – Сейчас я чувствую, что становлюсь сильнее с каждым днём. Я хочу быть способным полноценно участвовать в последующих битвах.

– Какой смысл рваться в лапы врага, если сделать мы ничего не сможем? – Макс ради поддержки друга не поленился открыть глаза, оторвавшись от сладкой дрёмы.

В воздухе повисло напряжение. Пашка сжимал кулаки, скрипел зубами от нарастающей злобы; Вадим, скрестив руки, опёрся на один из шкафов; Антон постарался не привлекать к себе внимания, особенно после пары многообещающих взглядов Даши; Света нервно крутила в руках карандаш. Наконец выступила Маша:

– Я знаю, что это опасно. Но я уже не могу ждать неизвестно чего. Сначала Коля скрывал от меня подробности своих дел, а когда он пропал, я пожалела, что вообще о них узнала. Теперь я понимаю лишь одно – его нужно спасать!

– Предлагаю действовать осторожно, – Света встала рядом с Машей. – Будем следить за Штабом. Если они найдут базу Триглава, но затянут со спасением, мы начнём действовать. А пока не стоит лезть вперёд батьки в пекло.

– Здравая мысль! – поддержал Артём. – Сомневаюсь, что наши поиски будут эффективнее без Штаба. Теперь у них в штате есть гении IT со всеми наработками.

– Ну, с этим не могу не согласиться, – с нескрываемой гордостью ухмыльнулся Антон. – Они взяли на вооружение наш проект, и только мы способны управлять им в полной мере.

– И мы можем добывать информацию для себя, – кивнул Руслан.

Айтишники оживились, машинально собрались поближе друг к другу.

– Мы также можем задействовать ресурсы наших семей, – предложила Маша. – Мы, конечно, не родовитые, но даже омаги имеют определённые рычаги.

Она невольно глянула на Вадима, принадлежащего к одной из самых древних семей.

– Я в этом не участвую! – резко воспротивился он.

Пашка, уже успевший подостыть благодаря правильному руслу беседы, снова вскипел:

– Трус!

– Следи за языком, – со сталью в голосе предупредил Вадим. Однако не двинулся с места. – Я не собираюсь скрываться и таиться от своих товарищей, так что лучше мне вообще не знать, чем вы тут занимаетесь.

– А мы не твои товарищи?

– Товарищи. Вот только я не собираюсь выбирать чью-либо сторону. Мне плевать, какое происхождение у тебя или у Орлова. Уж будь уверен, он помог бы хотя бы ради воинских уз между нами.

– А вот здесь не соглашусь, – пожал плечами Артём. – Думаю, договориться с этими принцессками будет непросто.

– Всё, что не касается достижения совместной цели, не важно, – возразил Вадим. – Они могут как угодно относиться к тебе в обычное время, но на поле боя ты – его соратник.

– Что-то не верится! – буркнул Пашка.

– Уж поверь.

Денис вдруг решил взять обсуждение в свои руки, устав наблюдать распри. Он встал, чем обратил на себя внимание, взглянул на Вадима.

– Ты сможешь объяснить парням, что мы хотим сделать? Нам нужно быть уверенными, помогут ли они ради Влада и Коли. Потому что придётся рисковать, действовать нужно осторожно, но ребята правы: Штаб не делится своими планами. Я не уверен, что они вообще позаботятся об освобождении парней.

– Саша бы погиб, не окажись мы рядом, – напомнила Света. – На нём поставили крест и использовали в качестве марионетки.

– Я смогу, – пообещал Вадим. – Но не ожидайте, что они вдруг проникнутся сочувствием и резко поменяют свои взгляды.

– Мы хотим изменить Общество Магов, – заявил Денис. – Как мы это сделаем, если не сможем изменить своих же соратников?

– И измениться самим, – добавил Вадим.

На этом собрание закончилось. Папка с украденными разведданными так и осталась нераскрытой, ожидая своего часа. Может, кому-то из них показалось, что они в пустую сотрясали воздух, а Света зря рисковала, попросив Фёдора Остаповича одолжить ей ключи от кабинета, якобы для занятий. Но сегодня зародилась новая сила в Русском Обществе Магов. Поколение, которое определит его будущее.

****

Холодные горы Урала негостеприимно провожали двух путников, направляющихся неизвестно куда. Один из них был среднего роста, но довольно широк в плечах. Лицо его скрывала чёрная балаклава и горные очки.

Рядом плёлся, будто во сне, его спутник, чья голова безвольно свисала на шее, руки тряпками болтались в такт движения, а ноги устало переступали шаг за шагом.

– Потерпи, Иван, потерпи? – не глядя, прошептал человек в балаклаве. – Осталось ещё немного.

Ветер бесился, то плотной стеной ударяя в лицо, то успокаиваясь, а после этого подталкивая в спину.

– Красиво тут, – безответно общался человек. – Понимаю этих ублюдков, я бы тоже сюда сбежал.

Он еле заметно дёрнул головой, что-то разглядев, но не подал виду.

– Ну же, давайте, давайте. Надоело уже вас искать.

Тут, будто бы в ответ на просьбу, показалась группа вооружённых людей. Все они были одеты в одинаковую форму и выглядели опасно, что подтвердили, запустив огненный шар, вспыхнувший перед путниками.

Человек поднял руки, показывая, что не желает конфликта.

Один из них подошёл ближе.

– Вы кто? И что с ним такое? Он спит?

– Это мой пленник. А я ищу вас, ребята. Точнее, я ищу Николая. У меня для него подарок, – путник кивнул в сторону спутника.

– Вы кто такие и что с ним происходит? Я задал конкретные вопросы, отвечай прямо! – чтобы подкрепить свои слова, он наклонил голову, сводя мушку с прицельной планкой.

– Хех, ну что ж… Меня называют Шабахуном. А парень рядом со мной – Иван Жуков. Человек, который загнал вас в эти прекрасные места. Он находится под влиянием моей магии во избежание попытки побега.

Иван стеклянными глазами смотрел в никуда, пока их вели на базу Триглава.

Глава 4. Великое Древо

Место встречи было далеко не самым приятным, но выбирать не приходилось. Окружение выглядело угрожающе и неприветливо, погода разбушевалась, небо затянулось серым мрачным полотном.

Николая сопровождали самые преданные и опытные бойцы Триглава, но здесь, в голом ущелье скалистого пригорка, они чувствовали себя совершенно неуверенно.

Николай нервничал. Это всё слишком походило на западню, однако от них требовалось пойти на риск, довериться возможному союзнику.

– Будьте наготове, – приказал он своим подчинённым. – От них можно ожидать чего угодно.

– Хорошего же вы о нас мнения! – прогремел внезапно хрипловатый басистый голос.

Николай чертыхнулся, обнаружив вооружённый отряд прямо перед собой. Похоже, среди них очень хороший оптический маг.

– Я не питаю иллюзий. И не собираюсь притворяться.

Оправдания перед такими людьми бесполезны.

– Храбрость легко перепутать с глупостью, – старик подал сигнал своим людям, чтобы те оставались на месте, а затем шагнул навстречу.

Он был на две головы ниже Николая, слегка сгорбленный, облачённый в длинный халат, едва не волочащийся по земле вслед за босыми серыми стопами. Седая борода закрывала половину лица, а разросшиеся брови свисали над обветренными трещинами морщин. Однако взгляд его был твёрд и суров.

Старик держал руки за спиной, что-то перебирая в пальцах, презрительно осматривал Николая.

Его звали Аль-Духаиль, и он был одним из старейшин террористической организации «Малак-Альмут».

– Говори, я слушаю.

Николай осмотрел боевиков, стоящих позади Аль-Духаиля и думал о том, что их на самом деле намного больше.

– Ты позвал меня, чтобы молчать?

Николай опустил взгляд, посмотрев в глаза собеседнику. Внутри затрещало от необъяснимого страха, но он не выдал волнения. Однако поспешил начать переговоры, пока этого не произошло:

– Мы должны обсудить условия союза.

– Ну, тогда тебе стоит их озвучить.

Аль-Духаиль впервые улыбнулся. Николай имел в собственном арсенале десятки улыбок, каждая с определённым оттенком, но такая жуткая, пугающая улыбка среди них отсутствовала.

– Триглав предлагает доступ к части своих коммуникаций внутри Москвы, способных открыть прямой доступ прямо на экономически важные объекты Общества. Взамен ваши силы должны ослабить правительственные войска в совместной массированной атаке. Подробный план совместных действий разработаем после урегулирования условий нашего союза.

– Часть коммуникаций? – Аль-Духаиль погладил бороду, подозрительно прищурился. Криво изобразил смех, хотя это больше походило на нечто скрипучее, гортанное и зловещее, отдающее холодом смерти. Но не смерти самого старика. – Мы хотим всё!

– Нет.

Старик ухмыльнулся, но промолчал. Он вдруг повернулся, отошёл в сторону и протянул руку, ладонью вверх.

– Знаешь, кафир, мне кажется, что ты всё-таки храбрый, а не глупый. Я вижу это по твоим глазам.

На его ладони, начала проявляться рукоять, переходящая в изогнутое лезвие. Шашка из прозрачной становилась немного расплывчатой, скоро обрела твёрдость и строгие очертания.

– Но у тебя есть ещё один недостаток, – Аль-Духаиль наконец сжал рукоять и по-молодецки взмахнул клинком, повернувшись к Николаю. – Ты слишком горд.

Бойцы Триглава занервничали, кто-то сделал неуверенный шаг вперёд на защиту своего командира, из-за чего пришлось послать телепатический сигнал, приказывая всем оставаться на своих местах.

Аль-Духаиль неспешно приближался к нему. Клинок угрожающе покачивался, пока он снова не встал напротив Николая. А затем протянул шашку рукоятью вперёд.

Николай вздохнул с облегчением.

– У моего народа есть традиция: при заключении военного союза дарить клинок. И это должна быть не выставочная железяка, а настоящее, испытанное в деле оружие.

– К сожалению, я не знал. В противном случае подготовился бы.

Николай сжал в ладони рукоять, однако старик не спешил выпускать подарок.

– Не нужно никаких подарков, ведь ты не из моего народа, – прохрипел Аль-Духаиль. – Но я обязан преподнести этот клинок дабы скрепить наш союз. Я принимаю твои условия и не будем просить больше. Мы народ воинов, а не торгашей.

Шашка наконец оказалась полностью в руках Николая. Богато украшенная драгоценными камнями, с вылитым из серебра орлом на изголовье, она всё равно выглядела как рабочий инструмент войны, со своими потёртостями, зазубринами и прочими отметинами пережитых сражений.

– Проведи нас в город, и мы поможем сокрушить общего врага. Русское Общество Магов прекратит своё существование.

Аль-Духаиль оскалился, показывая жёлтые кривые зубы из-под жёстких усов. Николай коротко кивнул, сжимая клинок и не веря, что всё закончится так просто.

И оказался прав.

Аль-Духаиль снова убрал руки за спину.

– Как я уже говорил, ты не обязан отдавать что-либо взамен. Но у нас есть ещё одна традиция, она касается чужаков, с которыми мы заключаем военный союз.

Он кивнул своим людям. Те расступились, а затем из ниоткуда, образовавшись в воздухе, появились двое людей. Шедший позади, толкал в спину пленника со связанными руками и мешком на голове. Его подвели к Николаю, ударили под колено, заставив упасть и взрыть лицом грубую землю.

Аль-Духаиль наклонился, сдёрнул грязный потрёпанный мешок, за которым пряталось истерзанное побоями, изуродованное порезами лицо молодого парня. Один глаз несчастного настолько заплыл, что на его месте была просто огромная заплывшая гематома, но вторым он гордо, с ненавистью, взглянул сначала на старика, а затем на Николая, заставив триглавца почувствовать рябящую дрожь.

Аль-Духаиль сделал шаг в сторону, приглашающим жестом указав на пленника.

– Мы скрепляем военный союз кровью общего врага. Этот человек шпионил, выискивал наши позиции, но был схвачен несколько дней назад.

Парень плюнул под ноги старику, довольно оскалившись, за что получил прикладом в спину и снова впечатался лицом в землю.

– Убей его этим клинком, – Аль-Духаиль пристально, испытывающе уставился на Николая.

И не только он – все боевики не сводили с него глаз. Даже те, что скрывались под покровом оптической магии. Они выжидали, надеялись увидеть дрогнувшую руку, услышать команду старейшины убить посланников.

Один взмах, и истерзанный парень снова рухнул наземь.

На этот раз он не встал, как прежде. По грубой каменистой земле потекли ручейки тёмной крови, питая чужую неприглядную землю. На лице парня навсегда замер гордый оскал.

Николай стряхнул клинок, протёр платком, после чего протянул шашку одному из триглавцев. Хотя лицо его было спрятано под балаклавой, в глазах читалась растерянность. Держа оружие, он наблюдал, как командир опустился на колено рядом с убитым, провёл рукой, закрывая веки, и взвалил тело на собственные плечи.

– Что ты делаешь? – Аль-Духаиль недоверчиво прищурился, но решил не мешать новообретённому союзнику.

Николай встал, не обращая внимания на стекающую по одежде кровь убитого.

– У моего народа тоже есть традиции. Мы с уважением относимся к своим врагам.

Старейшина выдержал недолгую паузу, раздумывая. В эти секунды сердце бешено заколотилось, опасаясь беды, ведь один единственный жест мог сорвать с цепи жаждущих расправы боевиков.

Он кивнул. Даже улыбнулся, удовлетворившись ответом.

Николай почувствовал, как по телу растекается облегчение.

– Раз с этим разобрались, предлагаю встретиться через три дня для разработки планов наступления.

– Хорошо, меня это устраивает.

Триглавцы ни на секунду не теряли бдительности. Они расступились, пропуская командира в центр строя, сомкнули ряды, а затем организовано направились к точке телепортации.

– Николай! – вдруг крикнул Аль-Духаиль, впервые назвав его имя.

Тот остановился, повернулся, не зная, чего ожидать.

– Через три дня я жду тебя на этом же месте, – старик глядел прямо ему в глаза, отчего бросало в дрожь даже на расстоянии в полсотни шагов. – С другим говорить не станем.

Николай кивнул и продолжил путь. За отрядом по земле тянулся кровавый след.

****

Саша прогуливался по берегу острова, раскинувшегося посреди широкого озера. Осенняя пожелтевшая трава гнулась под холодным ветром, дуб, возле которого Пётр Павлович нашёл их с Аней, покрылся багряной засохших листьев, отчего шелестел громче обычного.

Всё больше это место казалось знакомым.

– Саша, подойди, пожалуйста!

Штоцкий, великий маг прошлого, с которым Саша теперь вёл диалог напрямую, до того заинтересовался прогрессом будущего, что требовал максимальных подробностей. Следуя благоразумию, он вытягивал информацию порционно – то за ужином заведёт беседу, то на утренней прогулке, то днём, в перерыве между работой. Вот и сейчас не позволил спокойно прогуляться по живописному берегу.

Они строили новое здание. Грубая деревянная усадьба не устраивала Владимира Ильича. Он хотел новое – с хорошим фундаментом, каменными стенами, украшенное подобающим фасадом.

– Эту рухлядь я поставил несведущим в строительном ремесле, – пояснил Владимир во время одного из трудовых процессов. – Под баню такие срубы, может, и сгодились бы, а вот жить в нём без постоянной поддержки магией или заклинаниями довольно неприятно.

Усадьба действительно выглядела как-то сыро, незавершённо. Неуютно. С первого взгляда Саше это увидеть не удалось – поначалу он просто пытался привыкнуть к обстановке девятнадцатого века, но с каждым днём, проведённом на острове, недостатки проявлялись всё отчётливее. Кривая конопатка, грубая отделка сруба, неуклюжая рябь кровли. Даже в полу то и дело проглядывали щели, через которые пробирался кусающий ноги сквозняк.

– Вот Петруху сюда притащил, – Штоцкий кивнул в сторону друга. Тот сверялся с чертежами. – Он во всём мастер, что можно в книги записать.

«Я когда это убожище впервые увидел, чуть за сердце не схватился, – Пётр Павлович, услышав разговор, решил присоединиться. Однако не стал утруждаться, послал телепатический сигнал. – Вот как такой могущественный маг, что уже делает его неглупым человеком, построил такую несусветную х!.. Кхм… – чуть не выругавшись, он ненадолго прервался, чтобы успокоиться. – В общем, мастер телекинеза, прости Господи!»

– Я в войне мастер! А не в этих ваших инженериях, – Владимир возмущённо крикнул в ответ, громыхнув гулким басом. – Пошли, вон, на турка, али на немца – покажу, что умею!

Но теперь и Штоцкий, и Саша постигали настоящее мастерство созидания под руководством Лисневского. Особенно рад был Штоцкий способности Саши делать из корявых булыжников ровные плиты. День за днём они строили: рыли траншеи под фундамент, переправляли на остров глыбы и лес, изучали чертежи, стараясь строго им следовать.

С магией работалось хорошо. Несмотря на то, что Пётр запроектировал целый дворец, который построить и в двадцать первом веке было бы непросто, два могущественных телекинетика заменяли собой десятки бригад. Всего за пару дней изготовили фундамент, а затем Саша приступил к обрезке камней. Неделя ушла на три этажа, успели даже подготовить плацдарм для четвёртого, после чего решили всё-таки передохнуть.

Занимались не только строительством. Для пропитания приходилось охотиться. С самого раннего утра Саша вместе со Штоцким переправлялись через озеро, чтобы скрыться в лесу на несколько часов. Им не требовались ни ружья, ни особые приспособы – только кусок острого металла и способность видеть даже то, что было скрыто от глаз.

Саша вдыхал свежий лесной воздух, сканируя всё в радиусе сотен метров. Он мог наблюдать, как колония муравьёв копошится в своём муравейнике в тридцати шагах на Востоке, возле поваленного истлевшего дерева. Чувствовал, как неподалёку белка взбирается по ветвям, чтобы пополнить запасы на зиму очередной находкой. Он знал, что за ближайшим выступом затаился заяц, но его интересовала добыча покрупнее.

Вот оно!

Боров появился в поле сенсора у ручейка на Западе. Большой жирный хряк остановился у дерева, чтобы почесать клыки о его кору, взрыл дёрн у корней, выцепил из влажной земли несколько червей, а затем подошёл к ручейку утолить жажду.

– Я могу убить его отсюда, – прошептал Саша Владимиру. Тот тоже заметил кабана. – Просто раскроить ему череп.

– Не спеши. Лучше убить его быстро, без мучений. Моментально. Да и для меткости полезно будет.

– Снова устроим соревнование? – навострился Саша.

– А то!

Они достали металлические колышки, по обоюдному сигналу пустили их в сторону добычи. Снаряды устремились через лес, петляя между деревьями, прошивая кустарники, распугивая случайную живность. Кабан навострил уши, почуяв неладное, настороженно хрюкнул.

И рухнул наземь.

– Попал! – воскликнул Штоцкий. – Ха-ха, малец, ещё не растерял я порох!

Снаряд Саши опоздал на пару секунд. Но даже в них крылась немалая разница в умениях двух магов. Он уже давно бы возвращался домой с добычей, ещё до того, как Саша смог бы в только заметить кабана.

После плотного ужина он заглянул в комнату, где спала Аня. Девочка не приходила в себя с тех пор, как удалось утихомирить её внутренних демонов. Пётр утверждал, что так оно и должно быть. Мол, столь долгое действие телепатического барьера вкупе с резким снятием требует времени на то, чтобы сгладить все раны. Кажется, ей снился хороший сон. По крайней мере, так казалось из-за умиротворённой улыбки.

Несмотря на заверения, Саша не переставал беспокоиться о её состоянии. И более всего, он нервничал из-за того, что не мог ничего предпринять. Как сказал тот же Пётр, он уже помог Ане, вытащил её из цикла кошмара, но теперь всё в руках юной магички.

Вечером, после очередного рабочего дня, он устроился на вершине будущего здания, надеясь запечатлеть закат. Перед ним лежали две металлические плашки, поставленные друг на друга, из которых Саша упорно старался сделать один цельный объект. Получалось плохо.

Саша сидел практически недвижимо, он полностью сосредоточился только на двух этих плашках и пытался взять под контроль их ионные структуры, и это даже удавалось, но, когда он пытался их соединить, всё шло наперекосяк.

– Что, не выходит? – рядом присел Штоцкий. Он принялся забивать трубку табаком.

– Абсолютно. Как головой об стену долбиться.

– Ну, в нашем случае это не столь безнадёжно.

Закат уже был в разгаре. Золотой круг Солнца наполовину скрылся за горизонтом, алые отсветы облаков величественно плыли по небу. Лес по ту сторону озера казался чёрным, даже немного зловещим.

– Я знаю, что могу сделать это, – заявил Саша. – Но не знаю как.

– У тебя же получалось. Помнишь, ты рассказывал? Во время той битвы.

– Да, но я сделал это со своим собственным телом. К тому же, куча оберегов увеличивали мою силу и в меня влили какое-то лекарство для заживления. В общем, очень много внешних факторов.

– Ну, я могу сломать тебе пару костей, а Петя знает медицину, так что…

– Нет, спасибо! Я должен сделать это сам.

– Как знаешь! Моё дело предложить, – Штоцкий запалил табак и начал его раскуривать.

Саша сделал ещё одну попытку, но та снова провалилась. Дым ударил в нос сильным ароматом.

– Как у вас получилось освоить другие виды магии? – Саша решил передохнуть. Даже неудачные попытки вытягивали много сил. – Это кажется ещё более сложным, но получилось же!

– Я десятилетиями практиковался, изучал основы по всем известным источникам, в том числе учился у множества мастеров. Даже кругосветное путешествие совершил, чтобы собрать мудрость со всего мира, – Штоцкий мечтательно уставился вдаль, вспоминая былые приключения. Очередной клуб дыма преобразовался в миниатюрный корабль, на котором он пересекал Тихий океан, и развеялся под порывом ветра. – А как у тебя получилось достичь такого могущества?

Саша не знал, как ответить. За весь свой недолгий период пребывания в магическом мире ему некогда было обдумывать тот факт, что его силы растут удивительно быстро. Конечно, магические часы сыграли немалую роль в развитии, но даже так он развивался слишком быстро.

– Знаешь, Саша… – Владимир решил сам ответить на свой вопрос, заметив сомнения парня. – Есть люди, которым Богом предначертано заниматься каким-то конкретным делом. Эти люди имеют необычайный талант, И если они прилагают максимум усилий, чтобы развиваться, то никто их не превзойдёт. Быть может, не шибко справедливо, но это так. Просто кому-то везёт получить особый талант, а кому-то нет. Скажу так: если он у тебя есть, а он у тебя есть – это бесспорно! – значит, есть и какой-то божий замысел. То, почему талант был дарован именно тебе.

Штоцкий пустил последний клуб дыма, стряхнул из трубки прогоревший табак и достал платок, чтобы протереть чашу.

– Тебе дано быть великим магом. Намного более могущественным, чем я стану когда-либо, – продолжил он. – Не обязательно понимать, почему именно тебе выпала такая участь. Но что ты сделать должен, так это решить, куда своё могущество направить.

Саша наблюдал, как Солнце медленно погружается за горизонт и чувствовал остывающий воздух.

– А вы как поняли своё предназначение?

Владимир улыбнулся, спрятал трубку во внутренний карман.

– Трудно сказать… жизнь сама подкинула мне ответ. Но, для начала, я должен построить это здание, – он похлопал по выступу у края этажа, встал, отряхнулся.

– Знаешь, у меня есть одна идея… Думаю, она поможет… После полуночи выдвинемся, так что готовься к бессонной ночи.

Штоцкий удалился, а Саша остался сидеть, возобновив попытки освоить магию созидания. В определённый момент неудачи утомили его до такой степени, что новые попытки начали обрываться всё быстрее и быстрее, пока не стали бессмысленными.

Саша со злостью отшвырнул плашки куда-то вдаль и разлёгся на каменной кладке, наслаждаясь сменой положения затёкших конечностей.

Небо здесь было необычайно звёздным и завораживающим. Космос манил своим величием, безграничностью, хотелось рвануть ввысь и не останавливаться, погрузиться в это величие, стать его частью…

Саша поднялся, немного размялся и с удивлением осознал, Солнце уже скрылось за горизонтом, окутав остров тьмой. Луны сегодня было не видно, так что единственным источником света оказались огни из окон старой усадьбы.

Он осторожно приземлился и направился к двери, но не успел до неё дойти, как та открылась. Из проёма показался силуэт Штоцкого.

– О, ты уже готов! – воскликнул он. – Тогда предлагаю отправиться в путь. Ни к чему задерживаться.

Саша кинул взгляд на окно Аниной комнаты.

– С ней всё в порядке, – Владимир подбадривающе похлопал его по плечу. – Петя только что её осматривал. Она сильная девушка, не волнуйся.

Они перелетели на другой берег и устремились вглубь леса. Саша следовал за Штоцким, осматриваясь только благодаря магии. Без Луны было чрезвычайно темно – он не видел даже собственной вытянутой руки.

Зато Саша «видел», как шелестят деревья, как по лесным тропкам бегают ночные звери, протекают ручейки водами которых утоляет свою жажду всякая живность.

Летели достаточно долго. Так долго, что, будь сейчас день, Саша вряд ли бы увидел что-нибудь, кроме бесконечных деревьев.

Они приблизились обширному холму. Воздух вдруг наполняется магией, пронизывающей организм и наполняющей внутренние сосуды. Это было очень знакомое чувство. Некоторое дежавю.

Маги приземлились возле огромного дуба, чей ствол мог бы обхватить разве что десяток-другой людей, а крона возвышалась, закрывая собою небо.

От дуба исходила невероятная энергия. Саша чувствовал подобное лишь один раз – когда на испытании Варягов его выбрал древний бог. Но на этот раз воздействие было намного величественнее и мощнее.

– Что это такое? – Саша, находясь под, сильным впечатлением, заворожённо смотрел на могучее дерево.

Магия, исходящая из дуба, заполняла его собственные запасы, пульсировала, расширяла сосуд, как когда-то расширяла его Света с помощью множества оберегов и микстур. Даже ноги немного подкосились от дикого наплыва магии, заставив Сашу рухнуть на колено.

– Оно… оно меня разрывает!

– Это Великое Древо, – спокойно пояснил Владимир Ильич. – Задолго до того, как русские стали называть себя русскими, даже задолго до того, как Рюрик покинул свой остров и привёл дружины на Ладогу, чтобы положить начало нашей истории… До того, как в этих землях впервые прозвучали имена богов, наши предки поклонялись самой природе. И этот дуб стоит с тех самых времён, вбирая в себя могущество тысячелетий.

Владимир подошёл к стволу дерева, прикоснулся ладонью к его коре. Нежно, словно гладил кожу женщины. А Саша даже шагу не мог сделать в сторону дуба. Сейчас он находился в метрах пятнадцати от ствола, чувствуя себя будто под прессом.

– Ты действительно удивителен, – Штоцкий улыбнулся, взглянув на корчащегося парня – Впервые пришёл сюда, но уже можешь стоять так близко…

– Стоять… не могу… – с трудом проговорил Саша.

– Ну, это дело наживное. Я, когда нашёл Древо лет двадцать назад, не мог продвинуться и за сто шагов.

– Чёрт… кажется, я сейчас вырублюсь…

– Чего?

– Потеряю… сознание…

– А вот этого делать не стоит. Потеряешь контроль, и Древо разорвёт твой дух в клочья.

– Отлично, бл… кха-каха! – Саша вдруг раскашлялся, голова закружилась, а лёгкие отозвались болью.

– Держись, Саша! – Владимир подошёл к нему, схватил за плечи. – Держись и борись! Обуздай эту энергию!

Саша теперь стоял на четвереньках, упёршись лбом в землю. Совсем рядом торчал небольшой участок корня, он обдавал жаром, будто раскалённая печь. Саша с силой зажмурился, прилагая все усилия, чтобы обуздать нахлынувшую магию.

– У меня ушли месяцы, чтобы подойти к дубу, – поведал Владимир. – У тебя, думаю, получится быстрее… Полагаю, пару месяцев хватит.

– Я уже делал такое… – поделился Саша, – С оберегами… но это…

– Это совершенно иное! Считай, что твой предыдущий опыт был небольшой разминкой.

– Как больно! – Сашу поразил очередной спазм.

– Да, это больно, – Штоцкий устроился поудобнее на выступающей коряге. – Но, поверь, оно того стоит!

Саша скорчился. Он не слышал слов Владимира, но почувствовал, как у него начинает получаться. Мощь его собственной магии росла с невиданной скоростью, сопротивляясь могуществу Великого Древа.

– Я предупредил Петю, – продолжал Штоцкий. – Он пока займётся Аней. Мы бы всё равно его лишь отвлекали.

Он с сочувствием направил взгляд на Сашу, а потом перевёл его наверх. Крона полностью перекрывала небо, не пропуская ни одного огонька. Хотя рассвет уже приближался, и в ранней непроглядной темноте можно было различить слабые силуэты без помощи сканера телекинезом.

Ветви скрипели, шумели, возмущаясь потревоженному покою и будто прогоняя непрошенных гостей. Спрятанное сотнями километров дремучего леса, Великое Древо давно отвыкло от гостей.

– Не волнуйся, я не дам Ему поглотить тебя, – обещал Владимир. – Но постарайся. Приложи все свои силы, иначе это будет бесполезно.

Вдалеке послышалось волчье завывание. Несколько птиц сорвались с места и убрались подальше. Ветер лёгким касанием шевелил верхушки деревьев, с усиленным натиском устремлялся к древнему исполину, стараясь согнуть его уже который раз, вряд ли замечая двух людей, спрятанных под кроной своего соперника. Да и зачем? Стоит ли вечной силе природы обращать внимание на столь мимолётное?

Глава 5. Вынужденная консолидация

– Так, так, так! – голос Николая звучал слишком весело для того, кто недавно вернулся с переговоров с террористами. – А я уж и не надеялся вас увидеть, Иван Николаевич!

Иван сидел на жёстком железном стуле посреди сырой холодной комнаты. Прикованный, обездвиженный, лишённый магии с помощью оков. Он смотрел на своих врагов отстранённо, устало, будто вот-вот собирался лечь спать несмотря на все внешние раздражители.

– Наконец-то я тебя встретил, ублюдок, – теперь голос Николая сменился на злой, угрожающий. Вместо улыбки на лице проступила ненависть. – Это ведь из-за тебя нам пришлось зарыться в этой чёртовой дыре.

Иван вдруг усмехнулся. Слабо, еле заметно, но так самодовольно и издевательски, что моментально вывел Николая из себя. Тот с размаху всадил ему по лицу, однако Иван только взбодрился, улыбнувшись ещё шире.

– Знаешь… У меня есть младшая сестра… ей всего шесть… – голос из-за иссохшего горла получился хриплый, слабый. Он наклонился, чтобы приблизиться к Николаю, попытался наполнить иссохший рот слюной. – Так вот она бьёт сильнее!

Тут же последовали удар за ударом, Николай с упоением выпускал гнев, накопившийся за столько времени, и не мог остановиться. Подчинённым, стоявшим сзади, пришлось оттаскивать командира от пленника, но тот лишь рассмеялся, харкая кровью, словно его пытались одолеть щекоткой. Кровь струилась из носа, из рассечения на брови, из разбитой губы, но он продолжал смеяться, пока не закашлялся, подавившись.

– Да, я тоже… хотел… встретить тебя, сволочь! – кашель спал, но дышать ещё было трудно. – Я видел досье, изучал фотки… Кхах!.. чёрт… – пришлось прерваться, чтобы восстановить дыхание. – Выпытывал из ваших сучёнышей каплю по капле…

Иван откинулся на спинку стула, поморщился от крови, попавшей в глаз, оскалился от проступившей только сейчас боли.

– Но я рад, что загнал вас, ублюдков, эту помойную яму. Даже если сам в итоге здесь оказался.

– Здесь и сдохнешь! – прорычал Николай, а затем развернулся и покинул темницу. Сейчас он был не способен проводить нормальный допрос.

Тяжёлая железная дверь со скрипом захлопнулась, послышались лязги закрывающихся замков. Иван остался в одиночестве.

Несмотря на то, что единственным видимым отверстием в темнице была небольшая решётка на входе, со стен протягивался холодный острый сквозняк, кусая пленника ледяными потоками. Через какое-то время, привыкший к тишине Иван стал замечать, что до него доносится шуршание тараканов, крыс и ещё чёрт знает каких тварей, копошившихся в стенах, катакомбах под темницей или сверху, за потолком. Это действовало на нервы.

Но Иван сохранял спокойствие. Он внимательно вглядывался в каждый уголок, каждый камешек своей камеры в поисках возможностей. Конечно, магию ему заблокировали, но вряд ли они знали, какой именно магией он обладает, иначе набор заклинаний на оковах был бы совсем другим.

Он ухмыльнулся. Магия слабыми потоками, урывисто и настороженно, но струилась по венам.

Никто не знал, какой именно способностью он обладает. Она была очень редкой, поэтому род, определил Ивана в Штаб, как только пробудились его силы. Пришлось отказаться от Академии, чтобы избежать любой утечки информации. Даже при коллегах он никогда не показывал этого.

Тем не менее у него будет только один шанс выполнить это задание, и не следует спешить. Сначала придётся поиграть в беззащитного бедолагу, потерпеть боль и жгучее желание растоптать этого ублюдка.

Но ничего. Кто умеет ждать, тот своего достигнет. А Иван умел ждать.

****

За дверью ожидал боевик, который привёл Ивана.

Кулаки сжимались до хруста только о мысли о том, что один из этих варваров сейчас находился под одной с ним крышей, но выбирать не приходилось. Нельзя рисковать и убивать его перед ожидаемым «союзом» – слишком высоки ставки.

Он называл себя Шабахуном, что на языке террористов Малак-Альмут означало «Призрак». Николаю хотелось узнать, действительно ли прозвище справедливо.

Шабахун вольготно разлёгся на диванчике в ожидании встречи, отдыхал после долгого и тяжёлого перехода, воняя на всю комнату. В глаза сразу же бросился беспорядок на столе, куда ещё десять минут назад подали еду. Из-за зверского голода гость уничтожил угощения практически мгновенно.

Появившись в помещении, Николай прошёл мимо одного из девушки, следившей за гостем в паре с другим бойцом. Судя по измученной физиономии, бедняжка еле сдерживалась, вынужденная дышать зловония, заполнившие комнату. Кажется, она была оборотнем.

– Подождите за дверью, – приказал Николай, и ребята с небывалым энтузиазмом исполнили поручение.

– Ну, наконец-то! Я уж заскучал.

Шабахун приветливо развёл руки в стороны, сел, всё также вольготно, закинул ногу на ногу и изучающе осмотрел Николая.

– Жратва у вас дерьмо, я скажу. Но с такой голодухи можно сожрать крысу, а потом облизывать пальцы, так что спасибо.

– Пожалуйста, – Николай сел на кресло, стоявшее напротив.

Он уже пропитался сочувствием к девушке-оборотню, в той же степени, в какой пропитался вонью собеседника.

– Давай не будем тянуть. Ты явно хочешь залезть мне в голову, чтобы проверить мои намерения, а я хочу поскорее с этим закончить и принять ванную или душ… Ну, или что у вас там есть.

Шабахун жестом показал, что его разум открыт для посещения. Николай немного удивился, но не подал виду. Вместо этого он проник в сознание гостя.

«А ты шустрый! – воскликнул Шабахун, – Ну, как тебе в моих чертогах?»

Здесь было вязко, темно и сумбурно. Николай отлично знал, что это означает.

«Ты тоже телепат».

«Угадал, – Шабахун кивнул, ухмыльнувшись, – Но не такой сильный, как ты. По крайней мере, сейчас».

Николай пробирался в сознание всё глубже и глубже. «Двери» сами распахивались перед ним, что настораживало – слишком просто ублюдок пустил чужака в свою голову.

«Как ты нашёл нас?», – Николай спрашивал, чтобы проследить за реакцией нейронов мозга, реагирующих на ложь.

«Это вы меня нашли».

«Отвечай прямо, или мне придётся применить силу!», – раздражение не покидало Николая. Казалось, вонь снаружи преследует его даже здесь.

«Ладно, ладно. Не пугай. На самом деле, мне удалось собрать некоторую информацию, пока я работал на Правительство. У нас имелись свои лазейки, скажем так… не совсем дозволенные. Ну, также я успел пошарить в головах ваших бедолаг, пока шла битва. Когда понял, что скоро весь отряд добьют, пришлось сбежать, захватив с собой следака. Про него почему-то все забыли. А потом пришлось порыскать в покинутых вами базах, чтобы собрать цельную картину».

«Их все заняли силы Штаба».

«Я не зря ношу своё имя – в этом ты ещё убедишься. К тому же, некоторые точки они тогда ещё не успели найти. В общем, получилось собрать достаточно информации, чтобы определить примерную область поиска, а там уже надеялся на удачу».

Он не лгал.

«Зачем тебе это нужно? Какая твоя цель?»

«Осточертело работать на Общество. Моих соратников уничтожили проклятые варяги, а возвращаться в одиночку… Поэтому я подумал, что мог бы пригодиться в вашей тяжёлой ситуации».

Николай отлично видел – чужак говорит правду, но ощущение какой-то недосказанной тайны никак не покидало мысли. Шабахун недоговаривал, скрывал некоторые детали – в этом Николай был почти уверен. Он рыскал в сознании словно ищейка, вынюхивающая контрабанду, обшаривал каждый уголок разума, но ничего не нашёл.

– Ладно, – Николай прервал сеанс телепатии. – Если всё так, как ты говоришь, мы сработаемся. Я распоряжусь, чтобы тебе выделили комнату, но сначала придётся принять душ.

Николай встал, достал сигарету и закурил.

– Завтра ты расскажешь всё, что знаешь о Штабе. Каждую мелочь.

– Принято, – ухмыльнулся Шабахун. – Меня, случаем не так красотка поведёт на водные процедуры? Ну, пожалуйста!

– И не надейся, – отрезал Николай. Хотя соблазн присутствовал: девушка превращалась в довольно свирепую пантеру, – редкая способность в Русском Обществе Магов! – поэтому наглецу сильно не повезло бы, исполнись его желание.

На выходе он раздал команды охранникам. Двум парням, которым выпал незавидный жребий, поплохело, но остальные с радостью удалились выполнять свои поручения.

Николай обернулся, чтобы ещё раз посмотреть на Шабахуна. Тот сидел всё с той же ухмыляющейся рожей, мирно ожидая, пока его проводят. Интуиция снова забила тревогу, но уверенность, что это не последствие недавних переживаний, уже ослабла. Возможно, Олег скажет по этому поводу пару дельных советов, а пока ему самому нужно прийти в себя после путешествия.

Вспомнился убитый паренёк. Совсем молодой. И хотя он был для Николая таким же врагом, каким был для террористов, убивать вот так, ради изживших себя традиций… этого он никогда не понимал. Триглав боролся с Обществом ради светлого будущего, а Малак-Альмут следовал животному стремлению фанатиков уничтожать любого, несогласного с их восприятием мира.

Парня похоронят по-человечески, хотя это слабое утешение, не способное избавить от ощущения въевшейся в руки проказы, проникшей вместе с кровью бедняги.

Николай хотел бы сейчас закрыться у себя в покоях, подальше от всех, попытаться придумать лучший план, что спасёт организацию, освободит от необходимости просить помощи у террористов. Не то чтобы он надеялся на результат, но перестать думать об этом не мог, а в таком деле нужно сосредоточиться. Но Олег ждал отчёта о проделанной работе.

****

– Внимание, бойцы! – полковник Барклаев умел говорить так, что слушали его со всем возможным вниманием, не смея отвлекаться. – Перед вами лежит информация о нашем противнике.

Денис в стойке смирно мельком глянул на толстенную красную папку на столе перед ним.

– Сегодня вы должны изучить каждый пункт этого дела. Так, чтобы я назвал страницу, а вы бодро и без запинки пересказывали мне всё, что там изложено, – полковник посмотрел на часы. – Даю времени до полуночи, а после мы с товарищем подполковником придём для проверки ваших знаний.

Командир Варяжского корпуса стоял рядом, почёсывая свои усы.

– Но не думайте, что вызубрить будет достаточно. – вставил он, не отрываясь от излюбленной привычки. – Вы должны понимать информацию, которую запихиваете в свои головы. Вам придётся применять её на практике!

– Есть! – хором подтвердили варяжата.

Командиры оставили ребят, покинув кабинет, и те смогли расслабиться.

– Н-да-а… – протянул Пашка, взвешивая на руках красный талмуд. – Этак мы и за всю жизнь не успеем, не то что до полуночи! Что-то Хрен совсем разошёлся.

Так за глаза называли Барклаева из-за его привычки вставлять ругательство через слово, если злился на кого-то.

– Поэтому тебе лучше начать прямо сейчас, – Света, привыкшая к подобным объёмам текста, спокойно открыла документ.

– Нет, именно поэтому вообще не стоит даже прикасаться к этой хреновине! – возразил Пашка.

– Заткнитесь и не мешайте изучать дело, номаги! – огрызнулся Орлов.

Из его уст уже звучало намного меньше презрения. К тому же, не стал называть их простолюдинами или смердами, как раньше. Видимо, Вадим действительно начал готовить их к совместной работе.

Пашка хотел было ответить, но Настя, запустила его же экземпляром дела прямо в лицо, прервав попытку.

– Ты, принцесска, придержи свой поганый язык, а ты заткнись и не мешай другим!

Зная крутой нрав девушки, парни молча уткнулись в документы, а Света благодарно улыбнулась подруге.

Денис тем временем изучал первые страницы. В самом начале были досье парней, которых Штаб захватил после стычки. Денис узнал их тут же, потому что и сам пытался вызнать всё, что можно об этих людях.

«Гильнаров Артур Русланович. Телепат высокого уровня. Вступил в экстремистскую организацию «Триглав» «23» декабря 2018 года. Участвовал в 147 (ста сорока семи) ограблениях, 27 (двадцати семи) саботажах, 2 (двух) убийствах, 53 (пятидесяти трёх) прямых столкновениях с правительственными или частными охранными силами. Также занимался шпионажем в пользу Триглава, числясь студентом Московской Академии Магии с 2018 года, на факультете Управления Сознанием. В разработке отдела по борьбе с терроризмом с «25» февраля 2020 года. Действовал под непосредственным руководством Савельева А.Н. Схвачен во время операции под кодовым названием «Гидра-2». Настоящее местонахождение: засекречено. Уровень опасности: III».

В досье было множество дополнительно информации, раскрывающей подробности магических способностей Артура, его преступления и протоколы дознания, а также куча фотографий, в том числе скрытой съёмки, из архива Академии. Тут он выглядел простым парнем, весёлым, вроде душевным… но последние были сделаны уже после поимки. Побитый измождённый взгляд будто высасывал радость даже через простое фото. Он, казалось, постарел лет на десять.

Денис перечитал досье несколько раз, попытался запомнить всё как можно лучше. Особенно хорошо давались подробности, связанные с Сашей. Он взглянул на Свету, ожидая увидеть её несколько опечаленной, но девушка сосредоточенно изучала документы, ничем не выказывая эмоций. А вот Пашка не утруждал себя сдержанностью. От злости сжимал кулаки, его ноздри раздувались, скулы дёргались. Наверняка он был уверен, что этот Артур был одним из виновников того, что Саша стал предателем. Хотя, он до сих пор в это не верил, правда уже и не заявлял об этом так громко, как делал это раньше.

«Новосёлов Глеб Владимирович. Оборотень-берендей высокого уровня. Вступил в экстремистскую организацию «Триглав» «23» декабря 2018 года. Участвовал в 138 (ста тридцати восьми) ограблениях, 27 (двадцати семи) саботажах, 2 (двух) убийствах, 53 (пятидесяти трёх) прямых столкновениях с правительственными или частными охранными силами. Окончил 5 (пять) курсов Московской Академии Магии с успеваемостью 90% на факультете Оборотней. В разработке отдела по борьбе с терроризмом с «25» февраля 2020 года. До объявления в розыск числился в охранном агентстве «Оберег». Находился на рассмотрении в Вооружённые силы Русского Магического Общества. Действовал под непосредственным руководством Савельева А.Н. Схвачен во время операции под кодовым названием «Гидра-2». Настоящее местонахождение: засекречено. Уровень опасности: II».

Этот вообще не походил на террориста. Даже на фото после ареста. Всей своей внешностью Глеб напоминал простого добродушного паренька из какой-нибудь далёкой деревеньки. Эмоциями он не разбрасывался – почти на всех фотографиях светил одним и тем же выражением лица, но встреть его Денис случайно на какой-нибудь улице, никогда не мог бы подумать, что этот человек способен на убийство.

Может и Саша всё-таки был не тем, кем казался?..

«Горецкая Виктория Сергеевна. Маг ветра высокого уровня. Вступила в экстремистскую организацию «Триглав» «23» декабря 2018 года. Участвовала в 147 (ста сорока семи) ограблениях, 27 (двадцати семи) саботажах, 2 (двух) убийствах, 52 (пятидесяти двух) прямых столкновениях с правительственными или частными охранными силами. Окончила 2 (два) курса Московской Академии Магии с успеваемостью 65% на факультете Стихий в выпуске 2017 года. До объявления в розыск числилась в ООО «ВетроЭнергоИнжиниринг». В разработке отдела по борьбе с терроризмом с «25» февраля 2020 года. Рассматривалась в программу «Второй шанс» по восстановлению в Академии на 2 (второй) курс благодаря высоким успехам во время самостоятельной практики. Действовала под непосредственным руководством Савельева А.Н. Текущее местонахождение: неизвестно. Уровень опасности: II».

А вот эта девушка вполне подходила если не на роль террориста, то на какую-нибудь мошенницу точно. Чем-то она напоминала Настю, когда та была не в духе.

За Викторией шло досье на Сашу. Денис на несколько секунд остановился, то ли в предвкушении, то ли из-за страха узнать то, чего знать, возможно, и не хотел бы. Но выбора всё равно не было.

«Савельев Александр Николаевич. Телекинетик элитного уровня. Находился в числе студентов МАМ 2018 года, на факультете Высшей физики. «05» сентября 2018 года вступил в младшее отделение силовых структур Русского Магического Общества Тимирязевского района по тестовой программе привлечения перспективной молодёжи «Братство» (здесь и далее – МОСС). Вступил в экстремистскую организацию «Триглав» «23» декабря 2018 года в качестве агента под прикрытием от МОСС. С «24» января 2019 года вступил в ряды новобранцев особого подразделения военных структур «Варяг», базирующегося на территории МАМ (здесь и далее – ОПВС «Варяг»). Участвовал в 138 (ста тридцати восьми) ограблениях, 27 (двадцати семи) саботажах, 2 (двух) убийствах, 53 (пятидесяти трёх) прямых столкновениях с правительственными или частными охранными силами. В разработке отдела по борьбе с терроризмом с «25» января 2019 года после инцидента на соревнованиях Московской Академии Магии. Находится в розыске с «25» февраля 2020 года после убийства Санжаровского В.О. (протокол происшествия №2378-19-уг). В составе Триглава руководил террористической группой, осуществляющей грабежи, кражи и саботаж частной и правительственной собственности в составе: Гильнаров А.Р., Горецкая В.С., Новосёлов Г.В. Во время столкновения, организованного в рамках операции «Гидра-2» нанёс критические повреждения ветерану боевых действий, состоящему в ОПВС «Варяг», Ермаку Г.Е. Текущее местонахождение: неизвестно. Уровень опасности: I наивысший. При обнаружении требуется немедленная ликвидация».

– Требуется немедленная ликвидация… – прошептал Денис, смотря в глаза друга на фотографии. – Эх, Саня, Саня…

Он огляделся, вдруг встретился взглядом с Пашкой. Тот ответил угрюмым вздохом и с видом мученика вернулся к изучению дела.

– Только получил магию, а натворил столько дел! – тихо, но достаточно громко, чтобы его услышали, прорычал Орлов, – такое нужно было пресечь на корню, как только выскочка бросил вызов Беловой.

Пашка резко вскочил, в его ладонях угрожающе засияло красное пламя. Орлов сотоварищи ждали подобного развития событий и тут же повскакивали со своих мест.

– У нас клуб сочувствия террористам открылся, я смотрю, – съязвил Прибрежный, направив собственное пламя в сторону Пашки.

Артём с Максом быстро среагировали, встали между ними, Вадим поспел через пару секунд, встал лицом к четвёрке Орлова.

– Шило в жопе заиграло?! – разозлилась Настя, захлопывая папку. – Не хватает драк на тренировках?!

– Паша, успокойся! – Света подбежала к нему, схватила за плечи, оттягивая назад.

– Я тебя испепелю, урод! – Тот не унимался, рвался вперёд, но Денис присоединился к девушке, не дав другу натворить дел.

– Между прочим, – продолжал Орлов, – это его дружки захватили ваших самовыделанных вождей революции. Если не убили на месте.

Пашка размахнулся, запустив вспыхнувший огненный шар. Орлов в ответ защитился стеной из взлетевших столов, а его друзья уже запустили в Пашку зарядами магии, но остальные успели среагировать, загасили сгустки энергии, вспыхнувшие напоследок ударной волной.

– Охренели?! – Артём не на шутку разгневался, и пламя вспыхнуло снова, но теперь уже намного мощнее. Даже поддержанный магией воздуха Воронина, огненный шар Прибрежного уступал этому адскому смерчу.

– Я вас всех тут по урнам рассыплю, если не угомонитесь!

– Артём, твою мать! Ты сейчас на хрен сожжёшь весь кабинет! – Настя, до этого момента сидевшая на своём месте, пытаясь не обращать внимание на происходящий вокруг бардак, сейчас стояла с рассерженным видом, держа парты в качестве щитов. Они с Орловым успели оградить огонь, чтобы хоть как-то спасти остальную часть помещения, но столешницы теперь покрылись чёрной сажей, а металлические ножки едва не успели раскалиться докрасна.

– Чёрт!..

Смерч исчез так же быстро, как возник, позволив им вдохнуть прохлады.

– Переборщил малясь, – виновато заключил Артём. Прежний гнев, по всей видимости, улетучился вместе с пламенем.

– Да пошёл ты на хрен! – Макс, стоящий рядом всё это время, оградился от друга толстой ледяной стеной, которая уже успела наполовину растаять, отчего на полу образовалась обширная лужа.

Валил пар, на всю аудиторию провоняло жжёной древесиной, а мелкие ручейки растекались всё дальше и дальше.

– Звиняй, братан. Не сдержался.

– Нам пиздец, – вздохнула Настя. – Дебилы, мать вашу…

****

Когда к полуночи полковник вооружённых сил Русского Общества Магов Георгий Варфоломеевич Барклаев зашёл в аудиторию, предвкушая первый, самый сложный экзамен, который никто никогда не мог ему сдать даже с третьего раза, он подумал, что ошибся дверью. Игорь Павлович стоял с непривычными для себя широкими глазами и раскрытым от удивления ртом, из которого чуть не вывалилась трубка, так же недоумённо уставившись на него.

Аудитория сияла!

Блестели стены, блестела доска, пол чуть ли не отражал, словно зеркало. А парты!.. Кстати, парты.

– Мне кажется здесь стояли другие столы, – Палыч нахмурил брови, прищурился вглядываясь. – Здесь точно стояли другие, старые парты. Мы берём их, когда Академия обновляет инвентарь.

Варяжата в стойке смирно смотрели прямо перед собой, практически не моргая в ожидании реакции командиров.

Полковник пошмыгал носом, принюхиваясь.

– Пахнет чем-то горелым, – он снова повернулся к Палычу.

– Это не я. От меня тянет табаком, а не костром.

– Так! – подполковник встал по центру перед варяжатами. – Сейчас вы садитесь, берёте каждый по листу бумаги и пишете всё, что произошло за время нашего отсутствия. В подробностях!

С этими словами к варяжатам подлетели листы бумаги с ручками. Понадобилось минут пятнадцать, чтобы их заполнить, и офицеры принялись внимательно изучать объяснительные.

– Ага… – пробормотал Барклаев, взявшись за третий лист. – Ну что ж, версию придумали согласовано. Видна кропотливая работа над деталями, которые могли бы отличаться друг от друга, но не ломать основную линию.

Палыч с мучительным видом массировал свой лоб, также читая третий по счёту опус, и молчал. Но время от времени осуждающе поглядывал то на одного бойца, то на другого, в фигурировавшего сейчас в тексте.

– То есть, я правильно понимаю, что вы решили устроить перерыв и заняться небольшой разминкой на выработку групповой координации?

– Так точно! – хором, как один, подтвердили варяжата.

– Вы закрыли глаза, – продолжал полковник, – и под руководством курсанта Берниковой, подающей телепатические команды, начали перебрасываться неопасными зарядами магии, уворачиваясь от ответных.

Барклаев оторвался от листа, посмотрел на варяжат, сохраняющих каменные выражения лиц.

– Затем курсант Стахевич по просьбе курсанта Орлова увеличил мощность своего огненного шара, но сделал это слишком сильно. Курсант Орлов приступил к перехвату магического заряда, но студент Сосновский, действуя машинально так как огненный шар пролетел слишком близко к нему, тоже включился в перехват, отчего три магических импульса трёх огненных шаров резонировали…

Полковник возмущённо уставился на студентов, но те всё также смирно сидели, равнодушно смотря вперёд собой.

Палыч тем временем бросил читать объяснительные и принялся по новой забивать трубку, угрожающе, исподлобья, посматривая на своих подопечных.

– А после! – довольно эмоционально продолжил выводить события Барклаев. – концентрация магии ветра студента Воронина СЛУЧАЙНО столкнулась с резонирующим огненным зарядом, что привело к взрыву!

Он хлопнул кулаком по столу. Всё, сейчас начнётся…

– Это всё – хрень! – заявил он уверенно. – Полная чушь! Да я вас!..

– Ну, почему же… – Палыч раскуривал свою трубку, поднеся к забитому табаку зажигалку. – Парты они точно выклянчили у нашего драгоценного завхоза, Верочки. Ни в каком в другом месте им их взять было бы невозможно.

Раскурив трубку, командир варягов убрал зажигалку в карман.

– Да, я вижу! – полковник ткнул пальцем в лист. – Заплатили в соответствии с закупочной ценой.

– Вряд ли, – вставил Палыч. – Без магарыча к Верочке соваться бесполезно, так что они сообразили ей какой-то подгон.

– И что предлагаешь с ними делать? – полковник сурово оглядывал своих подчинённых, ожидая, когда фантазия товарища предложит нечто креативное.

– По поводу разгрома? Ничего, – вдруг заявил Игорь Павлович.

– Как ничего?!

– Ну, конечно, на самом деле они снова подрались, устроили погром, но последствия устранили. К тому же спелись достаточно, чтобы согласовать версии произошедшего, сидеть и делать вид, что ничего не произошло.

Палыч затянулся, выдохнул облако дыма.

– И ещё… Если они смогли выбить у Верочки новые парты… В общем, кхм, даже у меня это ни разу не получилось.

– Ладно, – согласился Барклаев. – Тогда приступим к проверке знаний. Вы же занимались не только беспорядками, но и изучением дела Триглава?

Денис впервые за всё время отвёл взгляд, встретившись с Пашкой. Тот выглядел тревожно. Денис чувствовал себя не лучше.

– Так, с кого бы начать… – Палыч пролистал несколько страниц. На посвящённых Саше он ненадолго замедлился, недовольно пошевелил усами и перелистнул дальше. – Вот, отличный вариант. Отвечать будет…

Глава 6. Спящая красавица

Ей снился железнодорожный вокзал. Она не была уверена, сон ли это, лишь чувствовала в глубине своей души, что так оно и есть. Хотя обращать на это внимание совсем не хотелось.

Они сидели вместе: Аня, мама и папа. Папа принёс откуда-то горячие пирожки с мясом, разлил по стаканчикам обжигающе крепкий чай, и вся семья завтракала на узкой скамейке. Не очень удобно, но довольно уютно. Особенно потому, что удалось втиснуться между ними, насладиться теплотой родных тел.

Аня жадно уминала пирожок, беззаботно болтая ногами. Было так хорошо на душе, что даже свербящая внутри печаль не слишком беспокоила её.

По громкоговорителю неразборчиво оповестили, что поезд прибывает к станции. Ни маршрута, ни номера не указали. Просто – «поезд».

– Кушай скорее, доченька, – ласковым голосом поторопила её мама. – Нам уже нужно собираться.

– Не подгоняй её, – вступился папа, потрепав по макушке. – Лучше пускай прожуёт как следует. Без нас не уедут.

Показался поезд. Гулкий протяжный сигнал сопровождал вой тормозов, резко запахло металлом и мазутом. Печаль внутри встрепенулась, начала нарастать.

Папа забрал у Ани стаканчик, выкинул его в урну неподалёку, закрыл термос и сунул в боковой кармашек рюкзака, после чего взял багаж.

– Оставь мне что-нибудь, Митя, зачем всё один потащил?! – мама порывалась выхватить сумку, но папа не позволил.

– Отстань, Оль. Сам справлюсь! – проворчал он. – Лучше проверь, ничего ли не забыли. А то обратно уже не вернёмся…

Пришлось смириться. Вздохнув от негодования, мама наклонилась к Ане, вытерла с щеки пятнышко, провела ладонью по волосам.

– Уверена, что не хочешь с нами?

Девочка печально улыбнулась, взглянула в добрые любящие глаза, на родную улыбку. Папа выглядел хмурым, как всегда, когда старался спрятать свои эмоции, но в этот раз получалось у него плохо.

Поезд остановился, с грохотом открылась дверь ближайшего вагона. Лестница выскочила наружу, но проводник так и не показался. Другие вагоны остались закрытыми – на перроне стояли единственные пассажиры.

Аня почувствовала жгучее желание бросить всё, отправиться с родителями. Только при мысли об этом пылающая в груди печать отступала.

По щекам стекали слёзы.

– Нет, мамочка. Я должна остаться.

Ответить удалось с трудом. Слова не желали добровольно покидать горло, хотелось сказать совершенно другое.

Мама крепко обняла её, поцеловала в лоб. Отец кротко кивнул, дёргая губами так, словно их сводило. Аня не выдержала – подбежала, прыгнула на него, обхватила шею, прижавшись носом в воротник рубашки, пропахшей родным запахом терпкого одеколона, который раньше почему-то раздражал. Сильные руки обхватили её, сжав до хрипоты.

Поезд предупреждающе загудел.

– Нам пора, – мама коснулась плеча.

Папа поставил Аню на землю, улыбнулся и снова поднял багаж. Первым делом он закинул чемоданы в вагон, помог маме подняться по лестнице, а затем взобрался сам. Дверь с грохотом захлопнулась, поезд тронулся. Аня провожала взглядом родителей, махающих ей из окна на прощанье.

Поезд скоро скрылся за горизонтом под яркой вспышкой света. Тот вдруг начал заполонять всё пространство, пожирать перрон кирпич за кирпичом, пока не добрался до одной-единственной девочки, стоящей на нём.

И Аня проснулась.

****

Яркий свет, поглотивший её во сне, сменился на солнечный луч, бьющий через окно прямо в глаза.

Аня зажмурилась, перевернулась на бок и накинула на голову одеяло.

Вдруг она опомнилась, вскочила, пытаясь понять, где находится, а затем – как сюда попала. Рядом с кроватью стоял столик с высоким зеркалом. Аня увидела в отражении, что глаза её раскраснелись, щёки были влажные от слёз, волосы заметно отрасли и взлохматились, а сама она одета в чью-то чужую, длинную до пят, белую рубашку.

Девочка осмотрелась и осознала, что находится в здесь впервые. Сама комната выглядела странно: мебель была какой-то музейной, постельное бельё непривычным, рубашка – будто реквизит исторического фильма. Всё казалось каким-то неправильным.

Аня вспомнила последний миг перед провалом в сон.

– Саша! – закричала она. – Саша, ты где?!

Она спрыгнула с кровати, выбежала из комнаты с босыми ногами и очутилась на балкончике, между лестниц, ведущих в просторный холл на первом этаже. Быстрой поступью спустилась на первый этаж, практически не отвлекаясь ни на резные перила, ни на большие рукописные картины, висящие на стенах, ни на роскошную широкую люстру, свисающую с потолка по центру холла.

– Саша!

На улице стояло строящееся каменное здание, очень похоже на замок, лежали горы стройматериалов, а разделяла их истоптанная грязная поляна.

– Саша!

Она кричала что есть мочи, но он до сих пор не отвечал. Паника начала охватывать её разум, дыхание затруднилось, пришлось силой загонять в лёгкие воздух.

– Аня!

Девочка резко обернулась, услышав незнакомый голос. В дверном проёме стоял взрослый мужчина в древнем сером сюртуке, высоких кожаных сапогах. Небольшие круглые очки держались на горбатом носу, а смешные бакенбарды колыхались на ветру.

– Ты наконец-то очнулась, какое счастье! – лицо его осветилось искренней доброй улыбкой. – А я вот прилёг после обеда, дурень. Ха-ха-ха! Дождался!

Незнакомец живо спустился по крыльцу, но девочка тут же отпрянула, встала в угрожающую стойку, готовая применить всё то, чему её научили.

– Тише, тише… – мужчина остановился, поднял руки, показывая, что не желает зла. – Я – не враг. Я хочу только помочь. Меня зовут Пётр.

– Кто ты? Где я? Где Саша?!

– Не волнуйся, давай спокойно всё обсудим. История довольно долгая, поэтому я бы предпочёл рассказать её, сидя за столом и попивая горячий чай.

– Я… я не верю!

Магия начала искажать время вокруг, но делала это почти произвольно, будто её кто-то высвободил из долгого плена. Аня испугалась ещё больше, но не смела выдать себя на глазах возможного врага.

– Я отлично понимаю. Саша предупреждал, что такое может случиться, поэтому он просил передать тебе кое-что… – Пётр осторожно достал из кармана записку, протянул её. Однако глазами он заворожённо наблюдал за временными искажениями, чуть не прыгая от счастья.

Записка была следующего содержания: «Аня, мы попали в прошлое, примерно на сто пятьдесят лет назад. Не волнуйся, нас перенесло к хорошим людям, я рассказывал тебе про них. Помнишь книгу «Биография В.И. Штоцкого»? Человек, передавший эту записку, – Пётр Павлович Лисневский, её автор и друг самого Штоцкого, с которым я сейчас нахожусь в довольно долгом и далёком путешествии. Сроки мне неизвестны, так что оставляю тебя в обществе Петра Павловича. Он расскажет обо всём подробнее. Можешь на него полностью положиться. Записка пропитана моей магией, в качестве подтверждения, что это не обман. До встречи, Аня. Я вернусь так быстро, как только смогу».

– У вас в будущем довольно примитивное письмо, замечу. Безо всякого шарма, – поделился Пётр, когда Аня закончила читать. – А за такой почерк мой учитель поставил бы меня на горох и отхлестал розгами!

Аня хихикнула. Она как раз думала, что почерк Саши был лучшим подтверждением, чем его магия.

– Ну, пройдём в столовую? – Пётр жестом пригласил в дом. – Нас ждёт прекрасная жареная утка с яблоками. И, конечно, чай, как я обещал. После сиесты, знаете ли, люблю отобедать снова.

Они вернулись в особняк, прошли через холл в чуть менее просторное помещение, по центру которого стоял длинный стол на десятки человек. Стулья вокруг имели резные узоры, оббитые пуховыми подушками сидения, а спинки величественно возвышались над столешницей.

– Присаживайся, – Пётр помог Ане присесть. – Дай мне пару минут, и утка будет подана.

Он удалился на кухню, откуда веяло аппетитными ароматами.

Аня чувствовала себя не в своей тарелке. Такую громадную столовую вживую она видела впервые. Даже та комната, в которой заперли её с Викой в новом убежище Триглава, уже не казалась такой роскошной.

От воспоминаний вдруг стало грустно, вспомнилось, что Вика осталась там одна, но Пётр как раз вернулся с подносом, чем отвлёк от печальных раздумий.

– Что-то случилось, пока меня не было?

– Нет, просто… – Аня замялась, не зная, как лучше ответить.

Пётр тем временем разложил приборы, выбрал кусок получше, чтобы отрезать его гостье.

– Я вспомнила, что оставила подругу.

– Виктория, как я понимаю?

Аня удивлённо взглянула на него, но он сразу объяснил:

– Саша нам всё рассказал, и довольно подробно. Он тоже беспокоился, но совершенно не знал, что с ней сталось. Как и… Артур и Глеб, кажется? Будем надеяться, им удалось избежать… самого худшего.

– Значит, Саша тоже не знает?

– Не беспокойся. Уверен, с вашим друзьями всё в порядке. От хорошего мага не так просто избавиться, а они, как я понял, именно что хорошие маги. Ты лучше кушай, – Пётр пододвинул тарелку с сочным куском утки поближе к девочке. – Ты довольно долго пребывала во сне, так что явно проголодалась. А я пока сбегаю за чаем.

Голод вдруг неистово заскрёб изнутри. Удивляться, почему он показался только сейчас, не было времени – вместо этого Аня насадила на вилку в истекающее соком мясо и жадно принялась его поедать. На нож, скромно лежащий справа от тарелки, она не обратила никакого внимания.

– О-хо-хо! Вот это аппетит! – Пётр вышел из кухни, держа поднос с чайником, двумя чашками и баночкой малинового варенья.

Аня, может, и смутилась бы немного, но утка требовала слишком много внимания, чтобы отвлекаться на такие мелочи.

– Надеюсь, мой скромный поварской талант тоже внёс вклад в столь яркий энтузиазм.

Только Пётр опустил рядом с уткой остальные угощения, как сразу принялся отрезать второй кусок для гостьи.

Аня проглотила первую порцию быстро, практически незаметно, но теперь она немного опомнилась, поблагодарила Петра и вторую уже старалась разжёвывать. О чём не пожалела – мясо действительно было мастерски приготовлено!

– Как вкусно! – воскликнула она с набитым ртом.

– Благодарю! – кивнул Пётр Павлович, наконец-то приступив к трапезе. Немного пожевав, он, однако, нахмурился: – Всё же специй не хватает. И соли надо бы пару щепоток.

Ане совершенно не могла согласиться самокритикой странного человека. Такого блюда она не ела уже давно, привыкнув к скудному питанию на базе Триглава. Иногда Саша организовывал кулинарные вечера, где удавалось отведать чего-нибудь по-настоящему вкусного, но разнообразием ингредиентов блюда всё равно не отличались.

– Саша давно ушёл? – Аня наконец насытилась, прикончив второй кусок, и решила сделать перерыв.

– Ммм… три недели назад. Можно сказать, его путешествие только началось.

– Он отправился так далеко?

– И да, и нет. Нам с тобой добираться туда пришлось бы с пару недель, но телекинетики умеют летать, что делают очень быстро. Думаю, что путь до нужного места занял у них не более нескольких часов.

– Тогда почему?

– Владимир отвёл Сашу в священное место. Труднодоступное, глухое, насыщенное древней магией. Он хочет, чтобы Саша впитал её, стал значительно сильнее себя прежнего.

– И сколько времени это может занять? – Ане не хотелось слишком долго оставаться наедине с незнакомцем, хоть он и казался хорошим человеком. Николай тоже таким казался.

Она поймала себя на мысли, что Пётр и Николай чем-то похожи, и вызывало тревогу.

– Признаюсь честно: понятия не имею. Владимиру понадобилось полгода, а сколько уйдёт у Саши… Но не волнуйся. По моим впечатлениям, Саша намного способнее даже моего драгоценного… – вдруг его глаза расширились, как если бы он увидел что-то ужасное. – О, Боже!

Пётр чуть не обронил чашку, вскочив на ноги.

– Вот я дурак! Я совсем забыл, что сидишь в одной рубахе!

Аня с удивлением, будто сама только что это заметила, осмотрела свою одежду.

– Так-с! Требуется немедля облачить тебя в подобающие платья! Ты допила чай? Отлично, тогда пройдём наверх, в гардеробную.

Пётр с излишним энтузиазмом потащил растерянную девочку к лестнице на второй этаж.

– Господи, ты же ещё и босая! Какой же я идиот! – он хлопнул себя ладонью по лбу, после чего ускорился ещё сильнее, чуть не таща за собой Аню по воздуху. – Скорее, скорее. Не хватало ещё простудиться!

Пётр привёл её в гардеробную, площадью средней квартиры в какой-нибудь хрущёвке. Всё помещение с одной стороны занимали ряды шкафов с одеждой, с другой, в углу, разместились три высоких зеркала, позволяющие осмотреться со всех сторон, рядом стояла ширма.

– К сожалению, женской одежды у нас немного. Дамы редко посещают наш остров, – Пётр подошёл к самому широкому из шкафов, раскрыл его. – Но одна из них требует, чтобы мы держали для неё целые наборы на все случаи жизни.

Аня увидела десятки прекрасных платьев и раскрыла рот в немом восхищении.

– Думаю, она будет не против поделиться несколькими из них, – Пётр отворил ещё один шкаф, и у Ани совсем разбежались глаза.

– За размеры не волнуйся, ушить – не проблема. Выбирай что понравится!

Аня прошлась туда-сюда между платьев, не в силах остановится на каком-то одном варианте. Все платья будто из сказки явились в бренный мир, дабы разбавить его серость.

Но вдруг она заметила рукав, торчащий из-за пышной юбки в самом конце шкафа. Она не без труда сдвинула несколько платьев в сторону, отрыв три аккуратных костюма для конной езды, с брюками, жакетами разных цветов и рубашками.

Она снова взглянула на шикарные платья, столь же красивые, сколь неудобные, вспомнила стройку снаружи, грязную растоптанную площадь, поджала губки и сняла костюм с бордовым жакетом.

– Красоте предпочитаешь удобство? – заметил Пётр. – Понимаю, понимаю.

Подгонять ничего не пришлось. Костюм сел как влитой, хотя в груди осталось довольно много места. Из широкого выбора обуви Пётр определил ей пару сапожек, после чего Аня была полностью укомплектована, сыта и готова к дальнейшему ознакомлению с островом.

Во дворе Пётр провёл небольшую экскурсию, провёл вдоль красочного берега, показал место, на котором нашёл их с Сашей, в завершении они забрались на вершину строящегося здания, чтобы полюбоваться видом с высоты.

– Аня… – Пётр явно нервничал. – А ты не могла бы… ещё раз продемонстрировать свою магию? Не пойми неправильно, но я страшно хотел бы понаблюдать за столь редким зрелищем!

– Да ничего, без проблем, – Аня выдохнула с облегчением, узнав причину беспокойства. И к чему столько волнения?

Она вытащила из кармашка белый шёлковый платок, подбросила его вверх. Тот совершенно обычно подлетел, ненадолго завис в самой высокой точке, начал падать, раскрываясь, а затем вдруг замедлился.

Пётр зачарованно смотрел на происходящее как на чудо, осторожно касался волнующуюся ткань, края которой лениво развевались на ветру.

– Чудесно! – воскликнул он. – Поразительно! Точечное воздействие на объект, да такое сильное! А регулировать его возможно?

Платок начал ускоряться, замедляться, подниматься обратно и сворачиваться, возвращаясь в исходную форму.

– Великолепно! Это нечто!

– Вообще-то я умею намного больше, – Аня почувствовала прилив гордости, сгорая от желания показать больше.

– Неужели? – Пётр не скрывал предвкушения. – Тогда прошу! Смиреннейшее прошу продемонстрировать!

– Для этого нам лучше войти внутрь какой-нибудь комнаты.

– Конечно, конечно. Прошу! – они спустились на этаж ниже, в одно из более-менее достроенных помещений.

Аня встала посередине – так было удобнее контролировать потоки магии. Закрыла глаза, глубоко вдохнула.

Время обволакивало, словно теплая вода. Пошевелись она, и потоки времени завихрятся, зашевелятся, закружатся. Одного неловкого действия достаточно, время взбунтовалось, забурлило, вышвырнуло её за границы своих владений. Но пресмыкаться перед ним тоже нельзя. Нужен стержень, чтобы подчинить эту своенравную магию. Время должно само признать в тебе своего хозяина.

Аня с каждым разом всё лучше это понимала. Чувствовала, когда нужно быть мягкой, не сопротивляться течению времени, а когда жёсткой рукой усмирять его.

Пётр следил за девушкой почти не моргая. Он ощущал изменения в балансе магии, но едва мог уловить их – настолько природа времени была отлична от его собственной способности.

Аня открыла глаза, улыбаясь.

– Всё! – заявила она торжественно.

– Всё? – Пётр огляделся, но не заметил никаких существенных изменений.

Аня повернула голову в сторону оконного проёма и указала на пролетающего мимо воробья. Птица медленно, еле заметно махала крыльями, словно воздух вдруг стал вязким. Но это было не всё. Присмотревшись, он понял, что весь мир снаружи замедлился.

– Невероятно! – воскликнул Пётр, подбегая к проёму. – Эффект лучше, чем от магических часов!

Он попытался протянуть руку к воробью, но пальцы остановила непроходимая вибрация, когда они коснулись границы стен. Пётр, заворожённо наблюдая, бормотал:

– Разница между течением времени столь велика, что границу едва ли возможно пересечь. Сколь велика возможность? Это предел?

– Не предел, но чем сильнее я замедляю время, тем больше я приближаюсь к чему-то… странному. Время очень сильно сопротивляется. Будто чего-то боится.

– Хм… – Пётр задумчиво почесал подбородок. – А наоборот? Ты можешь ускорить время снаружи?

– Нет. Я как-то пыталась, но почему-то не получается. Пока выходит ускорять только что-то конкретное, но не целые пространства.

– Интересно… – Он достал из внутреннего кармана блокнот в чёрном кожаном чехле с заклёпкой, карандаш и начал что-то записывать. – Ты, дорогая моя, – просто подарок судьбы! Скажи, пожалуйста, ты помнишь, как перенесла вас с Сашей к нам?

Аня вернула время в нормальное состояние. Воробей снаружи резко ускорился, скрывшись из вида.

– Я не уверена… Помню только, как перенеслась к Саше…

– Да-да, телепортация! Удобнейшая вещь! Он мне рассказывал. Скорее бы попробовать её в нашем времени! – Пётр понял, что прервал рассказ. – Кхм, извини. Продолжай, пожалуйста.

– Так вот, я перенеслась к нему, увидела, что всё вокруг полыхает ужасным пламенем. Там были какие-то люди, они стояли и смотрели на то, как один из них пытается сжечь Сашу дотла! Я не успела подумать, схватила его, зажмурилась от страха и жара, а потом… потом я ничего не помню отчётливо. Мне снился какой-то кошмар. Знаю, что там были родители, потом появился Саша, и кошмар закончился. Кажется, там был кто-то ещё, но я не уверена. Кто-то светлый…

Пётр ухмыльнулся.

– Потом сны преобразились… Я не помню их все, только обрывки, но они точно были хорошие. Мне снились родители…

Аня замолчала. Она почувствовала, что вот-вот снова польются слёзы и старалась этого не допустить.

– Значит, это эмоциональный выброс спровоцировал скачок магии. Благодарю! Ты мне очень помогла.

– А что вы записываете? – спросила девочка, глядя, как Пётр убирает блокнот с карандашом обратно в карман.

– Видишь ли, – он жестом пригласил её выйти из помещения. – Я, как и мой друг Владимир, посвятил большую часть жизни трём вещам: войне, любви и… исследованиям магии.

– Любви и войне… красиво звучит.

– Да. И не только звучит! Пылая задором юности, я рвался на каждый военный конфликт, коих всегда было предостаточно. А в те редкие времена, когда никто моему отечеству не угрожал, я развлекался еженедельными дуэлями. Страшно любил это дело! Владимир не раз говорил, что мне следовало уродиться оборотнем, а не повелителем человеческих разумов, но разве такая мелочь может помешать наслаждаться жизнью? Особенно я преуспел в поисках расположения прекрасных дам… – Пётр мечтательно улыбнулся былым приключениям, но потом вспомнил, что разговаривает с юной девушкой. – Ой, прошу прощения! Я совсем забылся!

– Ничего, – хихикнула Аня. – Так что вы говорили про исследования?

– Ах, да. Исследования всегда меня интересовали, но юный разум был неусидчив и нетерпелив, поэтому посвятить себя этому делу в достойной мере мне не удавалось. Ни мне, ни Володе. Однако война была замечательным источником зарубежных знаний и не менее замечательной мотивацией для собственного развития. Мы изучали магию внутри себя, черпали опыт поверженных врагов, собирали крупицу за крупицей, хотя это было довольно хаотично в условиях постоянных войн, а также прочих… приключений.

Они вышли на улицу. Пётр предложил пройтись по острову – сидеть в четырёх стенах в такую погоду не хотелось.

– В какой-то момент мы разделились в своих поисках, направления наших исследований тоже претерпели изменения. Владимир осознал, что все виды магии – это различные проявления одной и той же основы, наиболее «чистый» из которых – телекинез. Он загорелся идеей освоить как можно больше видов магии, для чего исчез на какое-то время, чтобы его не отвлекали прежние радости и бесконечные заботы рода, который тогда находился не в лучшем положении.

Пётр отвел Аню в конюшню. Раз уж она выбрала костюм для верховой езды, подумал он, то почему бы не прокатиться? Аня предупредила, что никогда не садилась на лошадь, но он пообещал научить всему необходимому.

– Я же выбрал другой путь, – продолжал Пётр, когда они оседлали двух скакунов: снежно-белую Снежинку и с вороного Полуночника.

Жеребец был более норовистый, поэтому он достался Петру. Кобылица же будто специально шагала осторожно, стараясь помочь неопытной наезднице.

– Я понял, что мы утратили бесчисленное множество знаний, которые были известны нашим предкам. И хотя сейчас полным ходом идёт систематизация имеющихся знаний и положено начало научному подходу к изучению магии, время скрыло от нас слишком многое.

Полуночник явно хотел покрасоваться перед Снежинкой, принялся гарцевать, что никак не входило в планы Петра, рассчитывающего на спокойную поездку.

– Треклятый паскудник! – выругался он, прервавшись от рассказа. – Веди себя прилично перед дамами!

Снежинка укоризненно фыркнула, когда прошла мимо разгорячённого Полуночника, но это лишь раззадорило жеребца, и тот сорвался с места, следуя за ней. Пётр бурчал себе под нос различные ругательства, пытался управиться с непослушным животным, пока Аня посмеивалась, наблюдая за происходящим.

Когда Полуночника наконец удалось успокоить, оба скакуна спокойно зашагали вровень, а Пётр продолжил рассказ.

– Так вот, на чём это я… ах, да! Мы потеряли знания наших предков. Великие знания! Чего стоят одни лишь заклинания времени, которые мне удалось применить на мои семейные напольные часы! Конечно, эффект их во многом уступает твоим возможностям, но, я уверен, в будущем мои труды не пропадут даром!

– Я видела такие часы однажды, – вспомнила Аня. – Их использовали для тренировок.

– Действительно? – обрадовался Пётр. – И каковы они? Насколько хороши?

– Если честно, не знаю. – Аня виновато опустила голову. – Я сломала их, прежде чем увидеть в деле. Случайно!

Пётр, вопреки ожиданиям, лишь рассмеялся.

– Какой бы мощности не были заклинания, магия человека всегда будет их превосходить.

– Не уверена. У меня ушло очень много сил, чтобы достигнуть того эффекта, который давали часы.

– Значит, мои успехи – далеко не предел! – воодушевился Пётр. – Замечательно!

– Я не очень хорошо знакома с миром магии. По крайней мере вживую. Почти всё, что я знаю, я прочитала в книгах, либо услышала от ребят. Но, насколько я поняла, ваши часы используют многие, и они очень полезны.

– Спасибо, Аня, – Пётр одарил её ласковым взглядом. – Это радует.

– А какими исследованиями вы занимались?

– Разными. Телепортацией, кстати, тоже. Но я пока не рискую перемещать живых существ. Дошедшие до меня заклинания повреждены, поэтому восстановить их будет непросто. Я веду переписку с одним умнейшим человеком из Будапешта, заинтересовавшимся в моих работах в сфере электричества, ведь сам является магом этой дисциплины. Кстати, мы общаемся и по другим проектам, в том числе по телепортации. Это знакомство не раз помогало мне продвинуться вперёд там, где приходилось подолгу топтался на месте.

– А Владимиру удалось достичь своей цели? – спросила Аня, вспомнив про Сашу.

– Практически… Бр-р-р-р, зараза! – Пётр приструнил начавшего было новые выкрутасы Полуночника. – Он по праву слывёт сильнейшим магом. Многие, в том числе и я, считают его самым могущественным во всём мире. Он освоил дисциплины электричества, гравитации, магнетизма, огня, воды, земли и ветра. Хотя он утверждает, что нет таких вещей, другие виды магии, что всё это есть единое целое. Мне, признаюсь, данное утверждение в полной мере понять не удалось. Быть может, Саша осилит его науку. Ведь он прочитал какую-то книгу, которую мне предстоит написать. Даже понял смысл, который мне самому ещё предстоит понять.

– Но ведь вы перечислили не все виды магии.

– Да, верно. Это, кстати, не даёт Володе покоя. Он продолжает попытки освоить всё. Кто знает, может у него и получится. Я попросил Сашу не рассказывать всего.

– Из-за Эффекта Бабочки?

– Из-за какого эффекта?

– Ну, есть такой фильм… в общем, любое, даже незначительное изменение в прошлом может привести к огромным последствиям для будущего.

– Не знаю, не уверен. Я просто хотел прожить свой век самостоятельно, вот и всё. А что касается последствий… кто знает, может того будущего, в котором вы живёте, и не было бы, не попади вы к нам в прошлое.

Они остановились на берегу, наслаждаясь безмятежной красотой озера, лугов, простирающихся по ту сторону, лесов, мрачным контуром ограняющих горизонт и переходящих в сероватое небо, где плыли рваные облака. Ветер тревожил желтевшую траву и рябью касался воды. Природа готовилась к холодам и снегу, к суровой зиме, за которой снова последует весеннее возрождение.

– Это же парадокс, – Аня погладила Снежинку по гриве в благодарность за кроткий нрав.

– Я так не думаю, – Пётр заранее приструнил Полуночника, заревновавшего кобылицу. – У меня пока нет доказательств, но я склоняюсь к тому, что время не линейно. Это не прямая линия, две разных точки которой никогда не смогли бы соприкоснуться, иначе как ты оказалась бы здесь? Я считаю, что время действует одновременно во всех точках своего течения. И только поэтому магия времени может существовать. Понимаешь?

– Кажется, да… Но не уверенна, – призналась Аня.

– Ничего. Я помогу тебе понять. Ведь вам с Сашей, в конце концов, нужно будет как-то вернуться в своё время.

Пётр воодушевлённо улыбался в предвкушении новых исследований, а вот Аню пробил пот. Она осознала, что понятия не имеет, как вернуть их обратно. Она не знала даже, как ей удалось перенестись в прошлое, что уж говорить об остальном.

Пётр заметил волнение девочки и поспешил её успокоить:

– Не волнуйся! Если есть вход, значит есть и выход. Нам нужно лишь найти правильный путь. А уж за это можешь не беспокоиться – справимся.

Его слова обнадёживали, но не имели такого эффекта, которого хотелось бы. Аня покрепче сжала упряжь, посмотрела на горизонт, думая о Саше.

Она во что бы то ни стало должна справиться!

Глава 7. Начало положено

– Шевелитесь, бездельники! У вас лишь пять минут, чтобы размять кости!

Артур дрожал от влажной холодной погоды. Лучи уставшего осеннего Солнца не добирались до узников, бегущих по кругу внутри сырых промёрзших стен, отчего в тени с дыханием исходил пар.

– Хотите согреться – бегите! Но не дай бог кто-нибудь из вас собьёт дистанцию! Не забывайте, ваши друзья наблюдают за вами сверху!

Надсмотрщик говорил о дежурных, следящих за пробежкой. Их мрачные взгляды и угрожающие дула винтовок, наведённые на каждого из заключённых, уже не так сильно угнетали, как это было… Артур на самом деле до сих пор не смог понять, сколько же времени он находился в тюрьме. Но казалось – целую вечность. Более того, воспоминания о свободе казались не реальнее сновидений, будто бы он никогда не покидал этих проклятых стен.

Лишь одно поддерживало в нём жизнь, давало силы сохранять ясность рассудка – обещание Мирослава. Артур с нетерпением ждал того дня, когда они начнут побег, но каждый раз, просыпаясь, боялся, что этот день наступит сегодня. Ведь он до сих пор не смог связаться с Глебом. Даже после того, как получилось найти магию там, где, он был абсолютно уверен, её не могло быть.

Поначалу Артур чуть не сошёл с ума от паники, когда нескончаемые попытки добраться до разума друга не давали никаких результатов. Мирослав, к тому же, с тех пор не выходил на связь, полностью игнорируя попытки Артура установить контакт. Глядя на его безразличное лицо, копились сомнения. Было ли вообще то послание, или просто съезжающая башня подкинула навязчивые идеи, что не всё потеряно?

Так оно было или не так, но Артуру удалось соскрести крохи магии и даже направить их туда, куда нужно. Но столь слабая энергия доходила лишь еле слышимым сигналом, незаметным для Глеба. Голос Артура в его голове был подобен мимолётной мысли, о которой тут же забываешь.

Артур посмотрел на друга. Тот с каждым разом выглядел всё более и более опустошённым, заметно похудел. Настолько, что роба теперь висела мешком, хотя в начале плотно обещала крепкое тело. Ещё он осунулся, взгляд потух, будто из него высосали жизнь, хотя это было недалеко от правды.

– Всё, закругляемся! Сто-ять! – раздражающий, скрежещущий голос резал слух, но пробирался сквозь любой шум.

Круг заключённых мгновенно замер на месте. Такие слаженность и скорость исполнения приказа были результатом многократных «уроков», проводимых надсмотрщиками по переработанному методу Павлова, в котором за неисполнение или даже за заминку следовало наказание, а наградой было лишь его отсутствие. Артур до сих пор не мог поверить, что Ратмир со своими головорезами терпят всё это совершенно не выражая эмоций. Зная нрав бывших варягов, Артур ожидал от них постоянных бунтов, хаоса, препирательств и драк.

Но они терпели. Будто от свирепых воинов остались лишь покорёженные оболочки.

Заключённые по одному начали проходить внутрь. Вспотевшие, разогретые, теперь они снова остывали, вынужденные стоять неподвижно, пока счастливчиков, которые оказались ко входу ближе всех, проверяли и осматривали.

Когда наступила его очередь, Артур уже дрожал от зябкого холода, леденящего мокрую поясницу. Только услышав заветное «следующий», он прошмыгнул в дверь, прошёл досмотр и направился к своей камере, путь к которой мог бы пройти даже с завязанными глазами. Но сопровождающий вдруг свернул на первой же развилке, отчего-то сменив маршрут.

– Эй, что-то случилось? Моя камера в другой стороне.

– Заткнись и шагай, – сопровождающий не был настроен на разговоры. Благо хоть дубинкой не оприходовал.

Все сотрудники тюрьмы носили маски-балаклавы и чёрные очки. Возможно, их настоящие голоса тоже скрывали в целях безопасности. Почти все они воспринимались одинаковыми болванчиками, совершенно не отличавшимися друг от друга и едва способными на самостоятельные решения. Артур как-то подумал, что никогда не хотел бы такую работу. В тюрьме все были окружены серыми давящими стенами, не только заключённые. Как можно наслаждаться жизнью внерабочее время, когда знаешь, что скоро окажешься в этом холодном бездушном Аду?

Но не всех служилых спасала одинаковая форма. Некоторых получалось определять из общей массы. Некоторым Артур даже присвоил клички. Про себя, конечно. Например, этого охранника он прозвал Колобком из-за выпирающего, практически идеально круглого брюха.

Колобок вёл по незнакомому маршруту, что одновременно пугало и интриговало. До сегодняшнего дня его водили только двумя дорогами: на прогулку и на допрос. А поворот в комнату допроса они пропустили несколько минут назад.

Конечным пунктом оказалась без табличек или каких-нибудь других пометок. Она даже была окрашена в такой же серый цвет, что и стены, из-за чего не сразу удалось её заметить.

Следуя толчку, Артур прижался лбом к стенке завёл руки за голову, замер в ожидании, пока изнутри не донеслось глухое «Войдите».

Колобок грубо втолкнул его внутрь проём и захлопнул дверь, оставшись снаружи. Артур поначалу страшно испугался – если охранник не считает нужным следить за ним, то человеку, находившемуся в помещении, совершенно не требовалась защита. В голове судорожно перебирались варианты, кто это мог бы быть, но ни один из них не оказался правдой.

Это был директор Московской Академии Магии – Николай Фёдорович Добронравов. Он выглядел точно так же, как и в тот самый день, когда встречал первокурсников в телепортационном зале. Пузатенький пожилой профессор, с густой проседью на расчёсанной шевелюре и пышной бородой на пол-лица. Ему бы монокль или очки, и образ был бы совершенным.

– Здравствуй, Артур. Присаживайся, – директор указал на кресло, стоящее по другую сторону стола.

– Здравствуйте…– неуверенно ответил Артур, сев на место.

Вдруг он почувствовал невероятное! Будто окунулся чан прохладной воды после долгих блужданий в жаркой пустыне, впервые вдоволь утолил жажду.

Магия! Она вновь полилась по венам.

– Вижу, ты уже успел отвыкнуть от этого, – директор усмехнулся, глядя на блаженствующий вид парня. – Понимаю, я и сам когда-то испытывал похожие эмоции.

– Зачем вы здесь? – пришлось сделать усилие, чтобы задать вопрос.

Николай Фёдорович скрестил руки, одарил его по-отечески тёплой улыбкой.

– Студент моей Академии находится в самой строгой тюрьме Русского Магического Общества. Кажется, вина во многом лежит на мне.

– Я вас видел только в самый первый день, а потом вы появлялись на нескольких мероприятиях… и всё, – Артур пожал плечами, позволяя Николаю Фёдоровичу самому подумать над сказанным.

– Да, ты прав… Я действительно был слишком безответственен. Недальновиден. Директор должен уделять больше времени для студентов, а я слишком увлёкся администрацией и собственным развитием.

Отеческая улыбка сменилась хмуростью вины. Добронравов явно не на шутку переживал текущую ситуацию. Артуру стало даже немного стыдно, ведь скидывать с себя ответственность за собственные поступки он не собирался. Немного помолчав, директор продолжил:

– Но я хочу исправить свои ошибки! И помочь своим студентам исправить свои.

– Вы здесь, чтобы вытащить меня отсюда? – Артур боялся спрашивать. Надежда может обернуться горькой печалью.

– Да, я собираюсь это сделать, – Николай Фёдорович кивнул с самым что ни на есть серьёзным видом, скрестив пальцы на столе.

– Только меня, или…

– Только тебя. К сожалению, я не смогу повлиять на положение остальных. Особенно – бывших членов варяжского корпуса.

Артур задумался. Он страшно хотел выбраться из этой тюрьмы, и вот он – шанс. Не призрачная неизвестность, в правдивость которой он сам уже не был уверен, а реальный шанс! Нужно было только согласиться, сказать: «Да».

– И какие условия моего освобождения? – Артур, чувствовал, как душа сворачивается от одних этих слов. Почему-то казалось, что сама мысль получить свободу, оставив товарищей здесь – уже предательство.

Николай Фёдорович вернул улыбку на лице, снова источая отеческую теплоту.

– Во-первых, придётся смириться с довольно серьёзным контролем. На тебя поставят магическую метку, нанесут заклинания-оковы, чтобы в любой момент можно было узнать, где ты, чем занимаешься. И, конечно, обезвредить, если на то найдутся причины.

– В любой момент? А если я, к примеру, находился бы с девушкой? Интимная ситуация, всё такое…

– В любой момент.

– Понятно… ещё условия будут?

– Да. Регулярное обследование у телепата, режимный день, ограниченное перемещение. Не такое ограниченное, как здесь, но всё же… И, по истечении каждого полугода, придётся проходить комиссию по определению морального состояния. На этом всё.

Повисла тишина. Но Артур не думал ни о чём. Мыслей было так много, что самым простым решением оказалось отринуть их все. Вместо сомнений он наслаждался магией, наполняющей сосуды, пока молчание не стало неловким.

– Я смогу обучаться в Академии?

– Да, но придётся начать с этапа, на котором ты остановился – второе полугодие второго курса.

– А какой сейчас месяц?

– Ноябрь. Четырнадцатое число.

«Скоро как раз наступит второе полугодие, – подумал Артур. – Прошёл почти год».

– Думаю, такой расклад только к лучшему. У тебя будут новые однокурсники, новая компания. Но освобождение займёт немало времени. Я ещё не успел убедить всех, кто должен согласовать такое решение.

Артур понимал, что разговор подходит к концу, и хотел растянуть удовольствие от пронизывающей его магии.

– Я должен дать согласие прямо сейчас?

– Да, Артур. В следующий раз я либо заберу тебя отсюда, либо этого следующего раза не будет вовсе.

– У меня есть время подумать? Хотя бы несколько минут, в рамках вашего визита?

Николай Фёдорович посмотрел на часы.

– Да, у тебя ещё пять минут. Дольше посещение длиться не может.

Артур откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Так было проще расслабиться и получать наслаждение от магии, но это всё равно не получалось – отведённое время будто чеканило каждую секунду, напоминая о скором конце.

Пять минут пролетели незаметно. Дверь отворилась, прогремел до жути раздражающий голос охранника:

– На выход!

– Каков твой ответ, Артур? – спросил директор перед тем, как того упёрли к стене для обыска.

– Я согласен, – горло драло от каждой произнесённой буквы. – Согласен…

****

В камеру Артура грубо швырнули, но влетел он в свои хоромы с энтузиазмом. Несмотря на возобновившееся воздействие антимагических заклинаний, ему удалось сохранить кроху того, что получил в том кабинете, но даже это в разы превышало то, что имелось ранее.

Заклинания продолжали истощать магию, поэтому необходимо было использовать её прямо сейчас. Он припал к стене, прижался к ней, будто от контакта зависело воздействие телепатии, сосредоточился…

«Глеб! Глеб! Глеб, это Артур! Ответь мне! Ответь, прошу!»

Артур чувствовал его. Совсем чуть-чуть, скорее интуитивно, чем реально. Он знал, что там, за стеной, находится его друг, который до сих пор не знает о плане ратмировцев.

«Ответь, чёрт тебя дери! У меня нет столько магии, чтобы возиться с тобой слишком долго!»

Он принялся ногтями скрести по стене, желая выиграть хотя бы долю миллиметра, если это поможет.

«Глеб, твою мать! Отвечай!»

Магия утекала. Артур как пытался сдержать её всеми силами, пустить на нужное дело, но заклинания жадно пожирали большую часть энергии.

«Прошу тебя, дружище, ответь! Ты же хочешь вернуться к своей медсестричке, а?»

Осталось совсем немного запасов. Артур чувствовал разум Глеба, даже мог смутно различать его мысли, но никак не получалось достучаться.

«Если ты сейчас не ответишь, я выберусь без тебя и сам к ней подкачу, слышишь?!»

Артур, не замечая, начал выговаривать слова вслух, шёпотом.

«Она мне сразу понравилась, так чего ж я буду уступать такую красавицу какому-то глухому тупорылому идиоту?!»

Раздражение переплеталось с отчаянием. Магия неумолимо заканчивалась, ещё несколько секунд, и…

«Слышь… – вдруг пронеслось в голове. – Машка тебе яйца отрежет, если посмеешь их к ней подкатить. У неё скальпель всегда с собой. А вот дезинфекции нет».

Артур замер, не в силах поверить, что затея всё-таки удалась.

«Ты… ты меня слышишь?»

«Да. Вот каким образом – ни хрена не пойму. Наверное, меня просто уже доконала шиза, и я начинаю разговаривать сам с собой. Вот только почему у моей второй личности твой голос?»

«Ну, ты и придурок».

Артур наконец-то улыбался, даже издал короткий сдавленный истеричный смешок.

«Если ты не моя поломанная психика, то зачем ты со мной связался? И как у это удалось, мать твою?»

«Расскажу потом. Я должен тебя предупредить: Ратмир и его бойцы планируют побег. Мирослав сказал мне, чтобы мы с тобой были готовы».

«Это точно ты, Артур? Если всё-таки шиза, то она слишком жестока…»

«Хватит! Нет времени, мои силы вот-вот иссякнут! Готовься, Глеб. Даже в этой заднице можно использовать магию – нужно лишь научиться соскребать её крохи и накапливать. Я знаю, у тебя получится!»

«Магия? Это невозможно!»

«Я – доказательство обратного. И Мирослав. Он первым со мной связался».

«То-то ублюдки в масках прокололись, а?»

«Думаю, они знают об этом. Просто магии недостаточно для бунта с против большого количества охранников».

«И как же тогда собирается бежать Ратмир?»

«Я не знаю…»

«Чего ты говоришь? Я не расслышал»

«Не знаю! Чёрт, связь обрывается!»

«Что ты знаешь? Какая связь?!»

«Готовься, Глеб! Будь готов!»

Артур отпал от стены, рухнул на кровать, устав, будто несколько часов к ряду таскал неимоверные тяжести.

– Чёрт, получилось! – шумно вздыхая прошептал он. – Получилось! Только бы они успели…

****

– Ей, придурки! Я ранена! Вы что, ослепли там, идиоты?

Вика лежала на обломках кровати, в которую влетела во время очередного побоища, и раздражённо оглядывалась.

– Прости! Чёрт, я не хотел! Честно!

Влад не на шутку испугался, метался то туда, то сюда в панике, суетился вокруг, не зная, что делать с торчащей из ноги девушки железяки.

Колян в это время долбил по двери, крича охранников.

– Быстрее! Быстрее! Заснули вы там что ли?! Нам нужна медпомощь!

Это была не постанова. Парни становились сильнее с каждым разом, поэтому сейчас, лежа на груде обломков, со сквозной кровоточащей раной, она действительно гордилась собой и своими подопечными, чего никогда бы не сказала в открытую.

– Живее ублюдки, а не то я встану сама и засуну эту хреновину каждому из вас в…

– Вы, двое! – перебил её громкоговоритель. – Живо по углам, мордой к стенке!

Дверь отворилась сразу, как только Колян с Владом исполнили приказ. В камеру вошли двое вооружённых охранников с медсестрой, которая тут же принялась осматривать рану. Вика взглянула на неё и сразу узнала.

– Нужно отрезать кусок, – заключила Марина, после чего обернулась к охранникам: – Ей, парни, у вас есть чем это сделать?

– Могу прожечь, но ей будет горячо. Очень, – предложил один из них.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.