Александра Казакова
Всего шестнадцать, или…

Маргарита Николаевна Седова стояла напряжённо, как провинившаяся школьница. Может, простят? Но вряд ли. Родители Влада Базанова – ой какие. Они эти двойки не простят уж точно. Сказано ведь было, что цель не в знаниях, а вести себя можно как угодно. Ну тихонько бурчал на контрольной из телефона молодёжный репер, и что? Директриса вышла и вынесла вердикт: "За многочисленные нарушения, последней каплей чего стало недавнее, вы знаете, не хочу об этом говорить, вы будете переназначены во второй корпус школы. Там два десятых класса. "А" – умные, но вы назначаетесь классным руководителем к красивым".

Седова сдержала все грубые, обидные слова, рвущиеся наружу. Может, наговорить и уволиться? Где её права? Её, про детские права уже язык стёрли. Это что, конец карьеры? В сорок пять лет? Она, учитель математики в гимназическом классе, готовящая к ЕГЭ на сто баллов, получающая премии, пойдёт к тем, кто считает её предмет неизбежным злом? А то и пытается сделать избежным. Какое падение! Подруга, репетитор, рассказывала, они таблицу умножения не знают. Красивые задачи, что так хорошо решались на интерактивной доске, будут для нового класса лишь страшными непонятными словами. Наверняка все базу сдавать будут. Да, базу. Это не последние задания профильного ЕГЭ. За два года можно зачахнуть в этом болоте!

Это по старой привычке мы думаем, что в десятый класс идут лучшие. Сейчас всё не так. ПТУ оптимизировали, а колледжи стали круче вузов порой. Да и в обычные небывалый конкурс. Что, у отличников массовая депрессия, раз на маляра проходной балл 5,0? Засунули амбиции очень далеко? Нет, это для них лишь ступень. ЕГЭ боятся, сбегают. Им ступень, диплом на полку, а желающим работать, но с меньшими оценками – в училища не попасть. Вот и идут в школу. Ладно, может, директриса просто напугать хочет и в шутку так сказала. Лето впереди, вот чтобы подумала над своим поведением. Учителей-то можно наказывать.

ОГЭ, ЕГЭ. Седова вызывалась проводить как можно большее количество, на что начальство злорадно усмехалось: "Нет, многочисленным сидением без еды за копейки нас не разжалобишь". А она об этом не думала. Просто хотелось как-то оттянуть страшный момент. Поехала на дачу. Дни отпуска таяли, пролетали. В первый рабочий день по ошибке прошла чуть дальше, но тут же развернулась возле белоснежных пластиковых окон.

Левое крыло, не правое. Сразу же огорошили:

– Класс сложный. Очень мягко говоря.

– Двоечники?

– Хуже. Тут всё. Понимаете, там свободное посещение, что о многом говорит. Вот смотрите, – групповое фото.

– Вот две миленькие девочки.

– Ждуля и вдова. Вот какая тут может быть учёба? Ира и Лариса. Подруги-неразлучницы. Света – тоже замуж по залёту. А это судимый, в мае из колонии вышел. Никита. Лена, из многодетной семьи, болезненная, первые две недели её не будет, в санатории лечится. Юра с аутизмом, интеллект сохранный…

Рассказ оборвала завуч, объявив об очередном очень важном мероприятии.

Маргарита Николаевна затряслась, как в свои школьные годы, когда сильно дрючили за оценки. Первое сентября казалось не красным днём в календаре, а самым чёрным.

Снова и снова прокручивала в голове, как пыталась пресечь издевательство над царицей наук. Ну репетитора бы наняли Владу потом, на платное отделение вуза надо быть чуть умнее обезьяны. А другие тоже по репетиторам походят, сами выучат. Не надо было трогать мальчика из хорошей семьи. Благополучной. Богатой. Эх, кто бы остановил тогда руку, спас от неё дневник! Не захотела потерпеть права деточек в умном классе – изгнана в слабый.

Первое сентября выпало на пятницу. Никто из класса не нёс цветы, не хвастался нарядами. И традиционного в старом классе подарка тоже не было. Маргарита Николаевна сделала перекличку, одновременно сверяясь с характеристиками. Эх, где её милые шестиклассники? Навестить их, что ли? Нет, Влад уже всем растрезвонил, что училку убрали из-за него. Назад дороги нет, придётся забыть их навсегда.

Как этих учить? Вот чему? Чтобы сдать на аттестат, можно проспать старшие классы. Но ведь двоечники. И претензии на профиль у кого-то там. Кто-то прогуливает, кто-то надеется купить ответы. А слишком рано повзрослевшие? Какие им уроки, у них ветер новой жизни свистит в голове, первые заработанные деньги или любовные отношения кажутся важнее надоевших за девять лет уроков.

Первые сентябрьские выходные дни было не отличить от летних. Так, следующие суббота и воскресенье – девятое и десятое, дожить бы. Пытаясь оттянуть неминуемое, алгебра красовалась седьмым уроком, после физкультуры. Лучше не придумаешь! Адаптация у пятиклашек, можно с нуля слепить отношение к предмету. Вчерашние малыши, аккуратные, боятся ошибку посадить. Дальше седьмой, строптивые подростки. Этим вообще ничего не надо, ищут везде пошлые отсылочки.

Снова пятый, другая параллель. Шестой, который так хочется загнать в детство. Восьмой "А", приличные и уже серьёзные. У одиннадцатого "Б" Маргарита Николаевна не вела. Одиннадцатый "А" – словно в "Приключениях Электроника", отдушина теперь. Звонок с шестого урока. И тут заходят они. В журнале двадцать пять, но тринадцать парт заняли не полностью. Классная распечатала фото и подписала характеристику каждого: двоечник, зэк, ждуля, больная, залётная.… Потом успеваемость и имена.

Вошла Таисия Кирилловна, директор:

– Ангелина! Ты здесь? Ты же хорошая девочка, отличница!

– Мне с "ашками" неинтересно. Они замкнутые все…

– Зато ЕГЭ потом сдавать интересно будет! Ладно, отвлеклась.

Звонок прозвенел. И тут в класс вошёл незнакомый парень.

– Новенький? – удивилась Маргарита Николаевна.

– Старенький, – улыбнулся он. – Вова Тихонов. Из девятого класса не выпустился, математику не сдал. Просидел в батином сервисе, пока не принесли повестку в армию. Хочу ещё служить, но по призыву можно без аттестата, а по контракту – нет. Пришёл готовиться, меня к вам направили.

– Это кошмар какой-то! – вырвалось у учительницы. – Но проходи, садись.

Так, первый урок, домашнего задания ещё не было. А потом кто его делать будет? Сильно деловые или сильно незаинтересованные? Что, изобретать им отличное от решебника? Тут вспомнилось решение учителя истории, который тоже не собирался проверять кучу списанного. Задавать под опрос. Записываешь решение чисто для себя, в черновом виде, хоть на китайском языке, но ответить обязан. Точно! Тогда и самой меньше мучиться, и ученикам не возиться с оформлением, и решебник не будет мешать.

Класс был как в девяностых. Никакого намёка на школьную форму. Спортивные костюмы, джинсы, цветные платья. Только одна девочка-пай выглядит образцово, даже косички заплела. У остальных девчонок либо хвост, либо стрижка под бальзаковский возраст. И ни у кого нет цветных волос, хотя у других приходилось видеть даже в начальной школе. А лица… Лариса, например, очень похожа на Свету из фильма "Сёстры", не актрису, а именно героиню.

Вторник. Математика – основной предмет. Каждый день. Кого бы спросить? Начнём с отличницы Ангелины.

– Куда поступать собираешься? Базу сдаёшь или профиль?

– Ещё не решила.

– Как?

– Вот так. Пока просто учусь.

– Это кажется, что два года впереди, так много. А на самом деле время улетает. Про другие экзамены не забудь, во-первых. Да и с нуля подготовиться к профилю очень и очень сложно.

У Ангелины в глазах появился страх. Да, эти ученики будут бояться, списывать, заваливать экзамены. Куча проблем, которых не знает гимназический учитель.

Хоть не надо никого успокаивать. Звонок – и тишина. Или боятся чего-то? Ни одного телефона на столе, никто не сверлит взглядом часы. Хотя можно и тихонько сидеть в своих мыслях. Ведь в их начальной школе ещё современных телефонов не было, но вряд ли никогда не отвлекались. Интересно, хоть воспринимают сказанное ей? Или отсиживают два года, а потом на кассу и в армию? Тут Маргарита Николаевна остро ощутила ненужность своего предмета. История – это по сути сплетни: кто на ком женился, войной пошёл. Разговоры на лавочке или Санта-Барбара. Как и литература. Обществознание – очень важно: как не нарушить закон и правильно взять кредит. Естественные науки – не навредить себе и другим. А функции, интегралы, логарифмы, сложные уравнения кто вспомнит в обычной жизни?

Ангелина была типичной отличницей, математика интересовала только с точки зрения получить пятёрку и напрягаться как можно меньше, чтобы освободить время для любимых предметов. Как однажды сказала на перемене, книги все разные, а задания по математике однотипные и скучные. Что ж, на такую позицию она всё-таки имеет право, как бы ни было обидно Седовой после профильного класса. Есть норма знаний на оценку, а гореть предметом, ложиться и просыпаться с ним – дело добровольное. Хоть и есть соблазн занижать, чтобы заставить выкладываться, но это как-то.… Не очень. Любить не заставишь, а ненавидеть с таким подходом – запросто.

Ира попросилась к доске! Вот чего? Провоцирует? Как можно ей ставить пять? Поняла теорему, решила задачу. Но пятёрки по самому сложному предмету будут означать, что такой образ жизни не вредит успеваемости. Можно ждать мужа из тюрьмы и быть школьной отличницей? Как-то оно не вяжется. Но математика – наука точная. И говорит, что надо ставить "отлично". А может, ученики будут думать, что если даже ждуля может на пятёрки, то для них, мальчиков и девочек-пай, это не так уж недостижимо. Поэтому в дневник Бенеловской село уже несколько пятёрок по алгебре и геометрии.

Словно ничего не происходит. Класс учится. Стереометрия, уравнения – вроде ничего. Для половины. Для Ани математика – инопланетный язык. Она уж корпела изо всех сил над ОГЭ, еле порог перешла. Добросовестно учит, но вот не даётся ей. А навыков работы с такими нет. Эх, это не "Приключения Электроника", где только поспевай за быстрой мыслью юных гениев. На олимпиаду никого из "Б" параллели не берут никогда. Ладно Аня, как быть с теми, кто не хочет? Кто уверен, что тройку нарисуют? Сразу натаскивать на базовый экзамен? Это старшие классы, не первый и не пятый.

Английского в десятом "Б" не было. И неизвестно, как дальше. Уволилась учительница. Ещё одна, для началки, в полумаразме, не помнит, что задала, всем пятёрки ставит просто так. Но милая и ласковая, все её любят, ещё не понимая как следует, что знаний-то нет. К счастью, ЕГЭ по иностранному никто из 10 "Б" сдавать не намерен. Да даже если бы захотели – кто послушает Б-параллель? Запретят или умоют руки – "нанимайте репетиторов, школа не обязана".

Соня спит на уроках и говорит, что не спит. Антон постоянно опаздывает на урок. Олег прогуливает, говорит, что скучно. Родители в доступе только у беспроблемных, как оно обычно бывает. Эх, в гимназическом-то классе отчислили – и нет проблем. А как быть, если у тебя собраны как раз те, от кого избавились? Лёша – игроман. Учится плохо не просто потому, что мало учится. В отсутствие телефона на уроках гипнотизирует часы и мечтает, мечтает, как будет рубиться. Из школы чуть не бежит бегом. А что ему надо вообще? Чтоб отстали, но обслуживали.

Просто вести программу и рисовать тройки отстающим? Всё равно потом на математику не пойдут те, кому от неё плохо. Хотя репетитор, правда, по английскому, такие истории рассказывает. Занималась у неё девочка, буквы не знала почти вначале. Чуть-чуть научилась читать – в школе пятёрка на фоне прошлого. Ну и воодушевилась ЕГЭ сдавать! Англичанка была в шоке, мягко говоря. Самый юмор в том, что готовиться пришла после окончательного выбора предметов. И пропала потом после отказа.

Математику сдают все. А уровень очень разный: от способных учеников не на месте до "три пишем, два в уме". Даже базу или профиль не все ещё выбрали. Зато Никита твёрдо решил сдавать химию и биологию, а учительница его отговаривает: боится за результат. Но он не сдаётся: "Почему я не могу выбрать нужные мне для профессии предметы? Я должен отказаться от поступления? Нет, я получу знания, чтобы стать врачом". Ходит к ней, вопросы задаёт.

Маргарита Ивановна пошла на хитрость: когда разбирали сложные задания, слабым давала другие, посильные, для отработки. Когда сильные скучали – решали из ЕГЭ. Потом проверяла. Ой, какие пробелы у некоторых! И хорошо, что уроки часто бывают последними. Принципы таблицы умножения объясняла! Как решать задачи – программа начальной школы. А ведь до этого была четвёрка с мамой или решебником. Читать график, время по циферблату. Разряды чисел, устный счёт, проценты, дроби и отрицательные числа. Проверяла всех по этим темам, отстающим объясняла, пока передовики решали другое.

Первые за год контрольные. Эх, тетрадей полно, о сне можно забыть. А ещё за покупками, сумки тяжёлые. Всё это неожиданно Седова произнесла вслух. Ладно, пусть знают, как с ними тяжело.

– А можно помочь проверить? – отозвалась Лариса.

– А мы с Антохой с сумками справимся, – поддержал Никита.

Давать ли тетради и сумки этим жиганам и хулиганам? Вдруг украдут и подсудят? Однако спать хотелось. Пугала очередная очень короткая ночь, а претензии по поводу невыставленных оценок – ещё больше. Может, самой всё? Раньше ведь справлялась. Ночь вроде и длинная. В час кажется, что всё ещё впереди, а в пять перестаёт так казаться. От заката до рассвета. И никто дома не поможет. С мужем Седова развелась три года назад. Тихо так. Не сошлись характерами. Он клал ложку на банку с сахаром, когда пил кофе, подпевал иногда, слушая музыку в наушниках, и разрешал сыну не заправлять постель. Ребёнок вырос, уехал, муж – к своей родне, и дома воцарился музейный порядок в обнимку, нет, на почтительном расстоянии со звенящей тишиной.

Желание спать всё же перевешивало. Постель манила, особенно в холоде последних дней до отопления. Проверять тетради в постели ещё не пробовала. А что, если поручить? Один-единственный раз. Раз они такие взрослые, школа интересует мало, то и всякие дурные шутки просто не придут в голову: не до того. "Да, я согласна. Сейчас дам критерии оценок", – как-то не по-своему произнесла Маргарита Николаевна. Лариса, Света и Оля получили по стопке. Ира хотела, но ей Седова не дала: репутация не нравится из-за всем известного факта. Антон и Никита проводили до дома с рынка, и осталось время погулять.

На следующее утро в тетрадях стояли объективные оценки и ни одной липовой пятёрки. Выслуживаются? Искренне стараются скрыть прошлое на первых порах? Сентябрьский дождь лил за окном. Листья ещё были более чем наполовину зелёные, но умершее лето сдавало позиции. Нельзя было сказать, что сейчас август, хотя бы по слишком раннему закату и общей атмосфере. "Чудес не бывает", – утверждал отчёт на столе. "Очень даже бывают", – не соглашался просвет на небе с юга, напоминающий зарю.

Ира подошла перед уроками: "Меня не будет всю следующую неделю. Свидание дали. В тюрьме". Ну и класс! Что ж теперь, запрещать? Всё равно ума не прибавится за эту неделю. Лена вон не сразу вернулась. Эх, для родителей гимназистов начало учебного года – закон. Можно, конечно, двоек налепить, оценку в полугодии снизить. В школе должно быть детство! А не взрослые не очень приличные проблемы. Точно! Как получит телефон у надзирателя перед отъездом домой, увидит в электронном дневнике красные сюрпризы в виде двоек за все пропущенные уроки математики.

Контрольная по математике. По самому сложному и потому страшному для школьников предмету. Ира напряжённо смотрела на доску. Тут вдруг Маргарита Николаевна начала:

– А мыслями вся на свидании. Да, ты, Ирочка. Какая уж тут контрольная?

– Я сейчас пишу. Можно потом поговорить?

– Да какая разница? Ты и так отвлекаешься.

– Только на этот разговор!

Это был снова последний урок. Десятому "Б" поставили все уроки максимально против нормы очерёдности. Понятно, что всем поставить по норме просто невозможно, но тут получилась явная несправедливость. Русский язык и математика упорно выпадали на шестой-седьмой уроки, по-джентльменски уступая второй-третий ОБЖ, МХК и физкультуре. Школе казалось, что ими можно пренебречь, даже кабинет дали самый обшарпанный и холодный.

Неожиданное окно в расписании. В понедельник один из классов уехал на экскурсию. Сентябрь старался перевыполнить план по дождю, из окна не было видно соседние здания за седой пеленой. Отключили свет, поэтому звонок давали колокольчиком. Стопку тетрадей забыла, надо вернуться. Никита отвечает, его голос.

– Ребята, а где Ира?

– На свидание уехала во Владимирский централ. К мужу.

– Никита, ну можно так откровенно это не говорить? Ну.… Это как детям не говорят, что хомячок умер, а мягко обманывают, что убежал в лес.

– Я так искала хомяка, надо мной смеялись, – перебила Оля.

– Короче, это неприлично. Вдруг дети слышат? Никита, продолжай.

Кто это звонит? Этот номер только для самых близких. Наверно, опять какая-нибудь дурацкая реклама, у них все номера есть.

– Алло?

– Здравствуйте. Это я, Ира. Вы фото с дачи выставили на странице. Вас могут уволить за это, как было с Тамарой Ивановной год назад. Всё, не могу больше говорить, я в поезде, связь пропадает.

Точно! Фото в купальнике! Да за такое и правда.… А они предупредили. Вот тебе и жиганы с хулиганами! Но кто дал номер? Она сама? С мужем-сидельцем и не такому научишься. Но как ещё быть, если директриса каждый вечер мониторит соцсети подчинённых, как раз в восемь вечера, фото выложено недавно, а рабочая сим-карта после пяти часов в режиме "не беспокоить"? Эти подростки знают её без году неделю, она им ничего хорошего не сделала, и ведь переживают! Хотя, по идее, какая им разница, уволят её или нет? Всё равно их в школе недолюбливают, и не важно, кто, Седова, Иванова, Петрова.

Почему-то этот поступок вызывал только чувство благодарности. Ничего говорить не хотелось. Вторник, а кажется, что прошла уже целая неделя. Так, Ира звонила вечером. На вокзале объявили, что поезд отправляется от их города. Почему не была в школе, раз до станции двадцать минут ходьбы? Успела бы. Так, можно поставить две двойки: алгебра и геометрия. Что это за уважительная причина? Не болезнь, не смерть родственника. Даже открыла страницу в журнале, но вдруг почему-то резко передумала. Зачем эта глупая война? Что Ира ей сделала, кроме своевременного предупреждения об опасности?

Среда, четверг, пятница. В субботу в школу идти не хотелось. Но ведь у её седьмого, обозначенного, как все гимназические классы, особым шифром, сегодня целых три её урока. Так, надо собираться. Стоп. Она теперь в общеобразовательном корпусе, там не учатся по субботам. Сегодня равноденствие. Погода выдалась изумительная. По-осеннему синее небо, листья шуршат под ногами. В полдень солнце непривычно низко светит в глаза.

Понедельник. Все начали расспрашивать Иру о свидании. Ой, как интересно! Точно выигрывает конкуренцию у темы урока. Оля с Ангелиной смотрят с такими горящими глазами. Кажется, завидуют, что ей можно не быть девочкой-пай, а у них куча ограничений.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.