Евгения Кец
Лучшие хиты 90-х для властного

Глава 1

Открываю глаза и понимаю: ничего не помню. Где я? Что за жуткий звук рядом, будто я под трактором? Почему так тяжело дышать? Твою мать. Рёбра болят. Потолок белый, крашеный. Кто сейчас красит потолок? У всех натяжные же.

Да что за храп?

Оу…

Поворачиваю голову, а рядом со мной развалился какой-то боров. Да нет, не настоящий – человек, просто огромный. А звуки издаёт, аж стёкла дрожат. Как меня угораздило?

Убираю его руку со своей груди и сползаю с кровати. Это я у него очутилась? Кто он? Что я вчера делала? Пора завязывать бухать.

– Эй, – пихаю его в бок. – Эй, просни-ись.

Не реагирует.

Ладно. План «Б». Найти телефон. А сумочка? Где моя сумочка?

Шарю под кроватью, смотрю на тумбочках. Странная спальня. Здесь комодов, как у моей бабушки в деревне, и по виду такие же. Может, дача? Хотя потолок. Он как в квартире.

Сумочки нет. Ладно. Одежда? Не в одних же трусах я сюда приехала? Или в одних? Боже, что я натворила? Это я так свой день рождения отмечала? Кажется, мы с подругами тусили с какими-то парнями. Может, продолжили у одного из них?

– Эй, – тормошу незнакомца. – Ну же, проснись. Ты кто? – не реагирует.

Пойду на разведку…

Надеваю первую попавшуюся футболку с пола. Уау… Надеюсь, я не спала с этим амбалом. Я вон, какая аккуратненькая, миниатюрненькая. А он? У него, наверное, там всё такое же большое, как и он сам. Куда мне столько? Мне много не надо…

Я вообще неприхотливая. В моём возрасте некогда выбирать. Часики тикают, как говорится.

– Э-эй! – предпринимаю ещё одну попытку пробудить мужика, с которым проснулась.

Мне бы хоть лицо его увидеть, авось вспомню. Сколько ему лет? Тело выглядит подтянутым, даже юным. Может, качается?

Ой… а вдруг он ещё щегол? Я что, переспала с пацаном? Смутно припоминаю, что мы после ресторана с девчонками дёрнули в бар – «Огнетушитель», кажется.

А оттуда в клуб с какими-то парнями. Мы-то просто развлекались. Они же малолетки, от силы лет по двадцать-двадцать пять…

Что это меня на мясо молодое потянуло? Мне-то, слава богу, тридцать пять стукнуло. Курс потеряла? Так нельзя. Надо найти вещи и валить, пока он не проснулся.

Обшариваю кровать в поисках своей одежды, но тщетно. Ладно, пойду в прихожей поищу. Вдруг нас страсть настигла у порога, и платье там осталось. Должно же оно где-то быть!

Открываю дверь и нос к носу сталкиваюсь с женщиной лет сорока пяти. Мои глаза становятся огромными. А она кто такая?

– Доброе утро, Ренаточка, как спалось? – спрашивает блондинка с глазами цвета весеннего неба и короткой стрижкой.

Эту дамочку я вижу впервые в жизни…

– Здра-авствуйте… – делаю паузу и недоумевающе смотрю на неё: вдруг имя назовёт.

– Наталья, – улыбается та, явно поняв, что я совсем её не помню.

– А вы?.. – подаюсь вперёд и слегка щурюсь.

– Я – мама Андрюшеньки, – снисходительно кивает женщина и машет в сторону комнаты, откуда я только что выползла.

Ага. Тот нереальных размеров мужик – Андрюшенька. Андрей…

Мама? Да сколько ему лет? Что, позвольте спросить, она делает в его квартире? Или он с мамой живёт? А женщина такая красотка и выглядит молодо, или сын у неё подросток?

И какого она так широко улыбается? Я, конечно, и не вылезаю от косметологов, но точно не тяну на возраст её дочери.

– Может, кофе?

– Мне, наверное, домой надо…

– За вещами? – любопытствует женщина.

– За какими? – делаю шаг в её сторону и закрываю за собой дверь.

– За своими. Тебе вчера так плохо было. Ты, наверное, ничего не помнишь. Пойдём. Я расскажу, – утягивает меня на кухню.

Обычная такая трёшка, стандартной планировки. Кухня квадратов восемь, с неприметным коричневым, под дерево, гарнитуром.

Наталья тут же ставит передо мной чашку и наливает кофе из кофеварки.

– Молочка? Сахарку? – интересуется и пододвигает кружку ближе ко мне.

– Спасибо, – утыкаюсь в напиток.

Вдыхаю аромат и вспоминаю, что кто-то, наверное, Андрей, нёс меня на руках. А я орала на всю ивановскую какую-то танцевальную мелодию из девяностых.

«Руки вверх»? Точно… «Студент»… Стыдно-то как.

А чего это я её горлопанила? Андрей – студент? Надеюсь, не мой. Бог ты мой! А мама-то его чего вокруг меня бегает? Вон уже угощения на стол выставляет.

– А… – начинаю. – Во сколько мы пришли?

– Да пару часов назад, – лукаво так улыбается женщина. – Весь дом на уши поставили. Хорошо поёшь, кстати.

Опускаю лицо в ладони и скулю:

– Простите, я перебрала. У меня день рождения был.

– Уже в курсе. Андрей рассказал.

– А он был в состоянии говорить? – удивляюсь, я-то и сейчас языком с трудом ворочаю.

– Конечно. Он трезвый. Не пьёт.

– Да-а? – протягиваю я и брови задираю, поглядывая на блондинку.

Вот это новость. И на кой ему пьяная тётка? А что он в баре делал? Или в баре его не было? Вот надо было мне нажраться, как свинье!

– Совсем не пьёт? – уточняю, вдруг неправильно поняла.

– Ага, – двигает ко мне какие-то печеньки.

– А вы, случайно, не в курсе, где мои вещи? – мало ли, попытка не пытка, шарить по квартире в присутствии мамы будет совсем неловко.

– Я постирала, – пожимает плечами женщина. – Ты упала в клумбу у соседнего подъезда, каблук сломала, – как-то снисходительно улыбается. – Вот Андрюша тебя и принёс.

– Простите, – что-то совсем неловко себя чувствую. – Я, наверное, вам кучу неудобств доставила. Оденусь и поеду, только сумочку найду.

– Она в прихожей. Дай Андрею выспаться, и он свозит тебя.

– Думаю, не стоит… неловко как-то. Я пойду…

Встаю и быстро в прихожую. Сумочка мирно лежит на полочке у зеркала. Супер. Открываю. Смотрю. А телефона-то тю-тю. И где он? А кошелёк? Я же не пропила все деньги?

Что я вчера натворила?

Глава 2

Набираюсь смелости и спрашиваю:

– А… Наталья, вы, случайно, не знаете, где мой телефон? – заглядываю на кухню.

– В комнате, наверное, – слегка улыбается она.

– В той? – указываю на спальню, где всё ещё дрыхнет молодой человек.

– Угу, – соглашается женщина.

Нехотя на цыпочках пробираюсь в комнату.

Парень крепко спит, уткнувшись в подушку. Не задохнётся? Вроде дышит. Шарю по тумбам, заглядываю под одеяло.

Оу… Опускаю быстренько обратно.

Думается, это не телефон там был. Хм…

Прям обидно, что не помню, оседлала я его или нет…

Поджимаю губы. Точнее, закатываю, и снова в поиски вдариваюсь. Встаю на колени и лезу под кровать.

– Ты что там делаешь? – раздаётся сонный, басовитый голос.

– А? – задираю голову.

Ого… Да он красавчик. Жалко, что совсем молоденький. А так… полезла-ка я дальше искать свои вещи. Что-то не нравится мне это.

– Чего молчишь? – Андрей свешивается с кровати и глядит на меня.

– Телефон ищу, – стараюсь не смотреть ему в глаза, мне жутко стыдно.

– Он в машине остался.

– В такси забыла? – испуганно поднимаю голову.

– Не, – улыбается, – в моей.

– И кошелёк? – с надеждой спрашиваю.

– Наверное. Ты по дороге что-то искала, всё вытряхнула. Там валяться осталось, я не трогал.

– Может, – неловко улыбаюсь, – ты откроешь мне машину, я быстренько всё заберу и пойду. Тебе даже спускаться не надо будет, – тараторю.

– Она в гараже, – откидывается на подушку, а одеяло как-то сползает, что мой взгляд невольно падает ниже пояса парня.

– Кто в гараже? – кажется, я засмотрелась, куда не надо, отвернуться бы.

– Машина, – Андрей переводит взгляд на меня, вздрагиваю. – Всё хорошо?

– Прости. Я ничего не помню… Мы, – вожу пальцем то на него, то на себя, – у нас что-то было?

– Нет, – прослеживает за моим взглядом. – Ой, – одёргивает одеяло, поняв, что лежит неприкрытый. – Прости…

– Ни-че-го… – тяну, а сама думаю: не ничего, а что-то как-то близко к лицу всё это было, надо бы встать с колен, а то ещё мама зайдёт.

Внутренний голос начинает ржать: «Да, Рената Валентиновна, такой херни ты ещё не творила. Раскорячилась у парнишки в комнате, прямо напротив его причиндалов, а он прикрывается. Теряешь хватку?»

– Дашь две минуты, я в душ схожу…

– Ага, – продолжаю таращиться, но уже на одеяло, которое всё самое интересное закрывает.

Уже совсем неловко, но что-то оторвать глазюки не могу.

– Подай, пожалуйста, – смущённо указывает куда-то на пол около меня, горло прочищает, наверное, паренёк тоже ещё в такой ситуации не оказывался.

Оглядываюсь. Плавки. Как он их лишился, если был трезвым, и у нас ничего не было? Прям честно, хочу знать…

Протягиваю. А он их под одеялом надевает. Ощущаю, как лицо моё сползает к коленям, на которых я всё ещё стою.

Ок. А ничего, что полчаса назад он прижимался ко мне? И им, между прочим, тоже…

– А мы как познакомились? – интересуюсь.

– В «Огнетушителе», – Андрей встаёт с другой стороны кровати.

– Твоя мама сказала, ты не пьёшь…

– Угу, – смотрит куда-то в пол.

– Пойми правильно, – серьёзно начинаю, пора бы прояснить ситуацию. – Я не такая. Не прыгаю в постель к первому встречному. Да и не пью до беспамятства. Просто вчера был особенный день. Я, можно сказать, жизнь изменила.

– Да, – улыбается, – я в курсе.

– Уже рассказывала?

– Что-то вроде… Давай, душ, а потом позавтракаем. Я восполню пробелы.

Киваю и как-то подозрительно провожаю его взглядом из комнаты.

Дожилась.

Сажусь на кровать и гипнотизирую дверь.

«Что ты делаешь в спальне этого юнца? – ругаюсь про себя. – Старушка! А мама его тоже хороша.

Да я бы убила сынулю на пороге вместе с шалавой, которую он притащил. А она меня кофе наливает. Что-то с этой семейкой неладное…

Может, она ему не мама? И они ищут третью в компашку? Да откуда в моей бестолковой голове все эти мысли?

Совсем чиканулась. Надо бы умыться… Будет сильно нагло, если я в душ попрошусь?

Наглости тебе не занимать. Домой вали, там и помоешься.

Оу…»

До меня только доходит, а дома-то у меня больше нет…

Утыкаюсь лицом в ладошки. Как-то из головы вылетело. Мой благоверный же подарок ко дню рождения сделал – вытурил из хаты. Сегодня вещи собрать надо. А куда я жить поеду?

Может, к Алинке напроситься на пару дней, пока съёмную квартиру или хоть комнату найду? Что-то слёзы накатывают. «А вас никто не ждёт!»

Смахиваю каплю.

Вчера была панихида по моей прежней жизни. С мужем рассталась, с работы уволилась, жилья лишилась и, для полного счастья, тачку утопила. Да не специально я.

Застукала мужика своего, вот и натворила дел.

И ладно бы он меня на молоденькую секси-телочку променял. Я бы поняла, ну, как поняла, устроила истерику, но всё равно поняла. А он на хмыря! Меня! Да-да, на волосатого и бородатого мужика!

В нашей постели. Буэ… Меня вывернуло от этой сцены прямо перед нашим ложем. А потом я сиганула в машину и понеслась куда глаза глядят.

Приехала на пляж. Ругалась с муженьком по телефону, выскочила, дура, из машины, а на ручник поставить не судьба. Вот тачка и уехала поплавать.

Я девчонкам позвонила, и мы пошли бухать. А дальше не помню.

Надо бы у Андрея уточнить, где и при каких обстоятельствах мы с ним познакомились.

И очень вовремя парень, хотя язык не поворачивается этого амбала парнем называть, входит в спальню.

Смотрю на него, и слюни, как у бульдога, капают. Вот это тело…

Полотенце на бёдрах, капельки воды на груди. Мамочки, да внутри меня горит огонь желания. А плохо будет задержаться ненадолго?

Ну, очень уж хочется…

Глава 3

– В душ пойдёшь? – внимательно смотрит на меня Андрей.

– А можно? – улыбаюсь, отмахиваясь от своих идиотских мыслей.

Вместо ответа пожимает плечами и лезет в один из комодов у двери. Достаёт полотенце и тянет мне. Мне бы два, для волос отдельно, а то длинные…

Но наглеть не буду. Улыбаюсь и топаю мыться.

Мама куда-то испарилась.

«Даёт время сынишке развлечься?» – хохочу от собственных мыслей.

Совсем крыша едет. Уже в тропики добралась, напилась и чушь всякую мне демонстрирует.

– Ната, – слышу голос Андрея сквозь дверь: ого, да меня с детства так никто не называл. – Ты кофе какой пьёшь?

– Любой, – несмело пищу из-под тёплого потока воды.

Смываю с себя груз прошедшего дня и пытаюсь с мыслями собраться. Плохо выходит. Кто этот паренёк? Чего со мной возится?

Я ж ему даже не дала, а он в душ позволил сходить. И, вон, кофе готовить пошёл. А домой-то зачем притащил? Отправил бы в гостиницу или к подружайкам.

Выползаю, а у самой желание утопиться вслед за моей малышкой. Жалко машинку. Я столько на неё копила. С моей зарплатой это сложно было.

Преподам в универе не так много платят, как хотелось бы. Взнос накопила и в кредит взяла.

Вздыхаю. Пялюсь на себя в зеркало. М-да. Я, конечно, ничего. Но рожа всё же опухшая. Перепила я, обмен веществ уже не двадцатилетней. Выть охота. Но я держусь.

Надеваю обратно футболку Андрея и выхожу, попутно вытирая волосы. Зачем-то иду в его спальню. Нет, чтобы сразу на кухню.

Утыкаюсь в обнажённую мужскую грудь и замираю. Неловко. А пошевелиться не могу, и он застыл. Хоть бы полотенце от морды убрала, глаза разула.

– Прости, – шепчу и поднимаю на него взгляд.

– Ты меня совсем не помнишь? – вдруг спрашивает молодой человек.

– Извини, – очень тихо пищу и растягиваю губы. – Мне и имя твоё мама сказала… – решаю добить, видать.

– Ясно, – качает головой и берёт меня за плечи.

Я чуть не подлетаю от этого прикосновения, смотрю огромными глазами. Чего это он руки свои ко мне тянет? Рано ему. Я вон, могу быть подругой его матери. А ему сколько лет?

– Пойдём, кофе остывает.

Послушно следую за Андреем на уже знакомую кухню. Сажусь на диванчик и озираюсь по сторонам. Ух ты. Стол накрыл. Завтрак приготовил.

Яичница, бутерброды, овощи порезал. Сколько я в душе была? Или это мама готовила?

– Приятного аппетита, – желает Андрей, а я смотрю на него и думаю, что странненько это всё.

Какого рожна я здесь забыла?

– Спаси-ибо, – тяну и пытаюсь улыбнуться. – И тебе.

– Угу, – он уже вовсю наяривает свою порцию и даже голову не поднимает.

– А почему у нас ничего не было? – пытаюсь поддержать беседу, а заодно утолить своё любопытство.

Молодой человек коротко усмехается и исподлобья смотрит светло-карими глазами. Какой искромётный взгляд. А ресницы его, прям с ума сводят.

Я вроде тётка взрослая, а чувствую, как щёки румянцем наливаются. Что это он так смотрит? Ладно, один раз опозорюсь, а то любопытство меня заживо сожрёт.

– Просто я проснулась, придавленная голым тобой, без лифчика. В твоей постели, – кручу руками, типа знак даю, мол, ты понимаешь ход моих мыслей?

– Это у тебя был дикий приступ желания почувствовать мужское тело, – как-то небрежно говорит, пока у меня брови с лица ноги делают. – Но я решил, что ты слишком пьяна, и можешь потом пожалеть.

Аж хрюкаю, в порыве смеха. Смотрю на Андрея и пытаюсь сделать серьёзную мину. Благородный ты мой. Решил, что я пожалею. Вот о чём точно жалею, так это что не утопилась пару минут назад.

– То есть я тебя раздела и просто легла рядом? – пытаюсь сохранить остатки благоразумия.

– Угу, что-то вроде, – а его лицо прямо на моих глазах меняется с милого, на какое-то хищное, развратное.

Что я вчера такого натворила, раз он смотрит, как голодный лев? А я хочу знать? Ну, да. Язык мой – враг мой. Другом не бывает никогда:

– И как всё было? – с опаской, тихо спрашиваю.

– Ты уверена, что хочешь знать? – спрашивает соблазнительным голосом, что меня аж передёргивает от возбуждения.

– Полагаю, опозориться сильнее, чем вчера, мне уже не суждено, так что жги! – откидываюсь на спинку дивана в ожидании рассказа о моих выходках.

Андрей, не торопясь, дожёвывает яичницу, кофе попивает, смотрит на меня, будто изучает.

Вот нахальная рожа. Я же вижу, что он просто издевается. Или думает, что сможет таким образом пробудить во мне воспоминания?

Увы, мой мозг девственно чист, после первого шота в ночном клубе.

– Ну, для начала ты танцевала.

– Что я танцевала? – удивлена, я ж двигаюсь как пьяный ёжик, когда трезвая, а как наклюкаюсь, это пьяная мышь с иголками в кубе.

– Стриптиз, – растягивается в подобии улыбки Андрюша.

Так я его возбудила, что ли? Ладно. Понятно. Видать, он остался голодным. Хотя странно, что вообще мной заинтересовался. Я ж его лет так на десять старше.

Нет. Я, конечно, ничего. Насколько это возможно. Но, думаю, этот самец мог бы себе и попривлекательнее улов отхватить.

– А потом? – не выдерживаю его пристального взгляда.

– Ты пыталась сделать мне минет…

– Пыталась? – закрываю лицо рукой и беззвучно ржу. – Я промахнулась или не дошла? Я же не уснула у тебя на члене?

Сквозь пальцы гляжу на Андрея, сидит, бровь задрал и ждёт, наверное, когда я проржусь.

– Я спокойна, – беру себя в руки. – И почему сие действо не возымело эффекта? – подтягиваю кружку с кофе и делаю большой глоток для успокоения.

– Мама вошла, – пожимает плечами Андрей.

«Вау! Ну и зачем ты это сказал? Я не виновата, что теперь ты весь в кофе сидишь, – стебётся мой внутренний голос. – Прямо весь… а ржёшь-то чего? Мне кранты. А я с ней ещё беседы беседовала. Вот это опозорилась, так опозорилась. А где мама, кстати?»

Глава 4

Долго сижу, наверное. Смотрю, Андрей в лице меняется. Лицо салфетками вытирает и по-доброму улыбается:

– Я пошутил. Мама не входила, только постучала, потому что ты всё это время пела…

– Оу… что пела хоть? Не «Бутырку»?

– Не, в основном «Руки вверх», «Максим», а вишенкой на торте была песня «Ты бросил меня», не знаю чья.

– Ну да, после такого, наверное, у тебя боевой дух упал… Прости.

– Да нет, я знатно поржал, – ухмыляется. – Поёшь, кстати, отлично.

– Мама твоя тоже так сказала, – чувствую, что уже, как рак красная сижу. – Что я ещё натворила? – раз уж сгорать со стыда, хоть с полным пониманием своего фиаско.

– Я уложил тебя спать, пытался, вернее, – снова ехидно улыбается. – А ты опять в трусы ко мне полезла. Пришлось тебя скрутить и не давать шевелиться. Хотя раздеть меня ты всё равно смогла. Пожаловалась немного, а потом отключилась. Вроде всё.

– М-да… а что я тебе успела рассказать?

– Ну, пока выписывала соблазнительные круги бёдрами и оголялась, постоянно спрашивала, как можно было променять это, – указывает взглядом на мою грудь, – на хер. Честно, не очень понял, но если бы у меня дома такая красотка зажигала вечерами, я бы себе тёлку не искал…

Кривлюсь. Тёлку. Ага. Если бы.

– Зря сказал?

– Понимаешь, в этом случае «хер» – это реально «хер». Муж меня на мужика поменял…

Андрюша закашливается. Сильно так, до слёз. Вон и взгляд, полный недоумения. Походу, не так много я рассказала, раз утаила самоё интересное…

– Слушай, шутки у тебя, конечно, клёвые, но это уже перебор, – смотрит, а у меня лицо серьёзное стало, будто я экзамен принимаю. – Ты не шутишь?

– Если бы. Так что можешь не расстраиваться, – ухмыляюсь на одну сторону. – Немного потерял, решив не пользоваться ситуацией, – чет понесло меня. – А то ещё и ты к мужику сбежишь от такой любовницы.

– Э… думаю, ты здесь ни при чём.

– Думать, Андрюшенька, это тебе не фактами располагать, – начинаю поучительным тоном. – Люди ни с того ни с сего не меняют направление на сто восемьдесят. К такому надо прийти или изначально быть с дефектом. Понимаешь? А мы много лет вместе были. Вывод сам напрашивается.

– Ты будто в аудитории лекцию читаешь.

– Что? – мои глаза расширяются.

– На училку, говорю, похожа, – смеётся Андрей.

– Так я и есть, – хохочу. – Ты вообще знаешь, сколько мне лет?

– Если верить свечам на твоём торте, то пятьдесят три, но, посмею предположить, что пьяные подруги перепутали цифры местами. И тебе лет так на восемнадцать меньше…

– Ага, как раз на твой возраст.

– Мне не восемнадцать, – мотает головой и ехидненько улыбается.

– Меньше? – делаю огромные глаза. – Меня посадят? Твоя мама в полицию пошла?

– Она по работе ушла, а мне двадцать три.

– Ну, промахнулась на пару лет, – улыбаюсь, а самой как-то мерзенько становится или обидно.

По трезвой-то я с ним спать не буду. А сижу, смотрю и понимаю, что уже жалею. Хоть отвлеклась бы. Да и кто ж откажется от такого красавца в своей постели. Ну или в его оказаться? М-да… Размечталась.

– Всё нормально?

– Нет, – хмурюсь. – Зря ты благородство проявил. Теперь мне просто стыдно, а так хоть хорошо было бы…

– Можем исправить, – игриво улыбается Андрей.

– Не смеши мои тапочки, – громко хохочу. – Теперь я трезвая и соблазнять не буду. Слишком уж ты молоденький. Как меня вообще угораздило… – снова беззвучно смеюсь.

– Вообще-то, ты планировала у меня пожить, – обыденно сообщает Андрей.

– Я что?

– Ты сказала, что тебя из дома выставили, и тебе негде остановиться.

– Ну да… Надо за телефоном сходить. Позвоню подруге, перекантуюсь у неё, пока жильё и работу найду.

– У тебя же есть работа.

– Что я тебе наплела? Я вчера вынесла дверь деканата и уволилась.

– Зачем? Уверен, ты хороший преподаватель.

Подозрительно зыркаю на парня. Он учился у меня или просто так показывает поддержку?

– Мужик моего мужа, – не выдерживаю и срываюсь на смех, – ректор вуза, где я работала. А ещё я машину утопила.

– Зачем? – совсем обалдев, Андрей сидит, глаз с меня не сводит.

– Да случайно… правда, – почти скулю.

– И это всё за один день?

– Угу, – не могу сдержать то ли слёзы, то ли смех. – Мне бы платье моё вернуть и домой за вещами. Выручишь? Я не знаю, куда твоя мама его убрала.

– На балконе висит, сушится, – указывает в сторону соседней комнаты.

– Твою… В чём мне ехать-то?

– Давай у мамы что-нибудь возьму.

– Не прикалывайся. Это неудобно. Если не боишься оставлять меня одну в квартире, принеси телефон, я подруге позвоню…

Кивает и встаёт из-за стола. Смотрю на Андрея и чувствую, что взгляд его становится тяжёлым, меня прям к сидушке придавливает.

Что он так глядит? Я что-то натворила в машине? Или парень даёт понять, что натворю что-то дома, и мне крышка?

Да я что – самоубийца, перечить такому бугаю? Он же вдвое меня больше. Делаю попытку улыбнуться. Уходит.

Фух. Пронесло. Топаю в спальню, прихватив сумочку. Приведу себя в порядок немного. Достаю зеркальце и рассматриваю отражение. На год старше, но ещё ничего. Вытягиваю расчёску и пытаюсь расчесать влажные волосы.

– Знаешь.

В комнате появляется Андрей, одетый в джинсы и футболку. Без моего телефона, кстати:

– Я тут подумал, надо исправить вчерашнее недоразумение.

– А? – отрываю взгляд от расчёски, что он снова на меня, как кот голодный смотрит?

– Хочу понять, как это твой идиот тебя променял.

– В каком смысле? – я правда не понимаю или просто не хочу себе признаться, что паренёк явно меня хочет?

– В прямом, – нависает надо мной Андрей и тянется поцеловать.

Мои глаза тут же становятся огромными:

– Не-не-не, – отклоняюсь. – Ты что, я ж старая для тебя.

– Это только в твоей голове, – кладёт руки по бокам от меня, опираясь на кровать.

Чувствую, зажали меня в тиски. Стартую с места и предпринимаю попытку выползти из-под этого монолита:

– Ты ещё молод и не знаешь, что творишь. Не стоит портить себе карму там. Короче, вообще видеть меня без одежды и всё такое, – отползаю спиной вперёд на другой конец кровати.

– Я уже всё видел, – Андрей хватает меня за бёдра и тянет к себе, а его футболка на мне хоть и длинная, но предательски задирается.

– Так нельзя, – перехватываю подол и снова ползу назад. – Я, тётя взрослая, буду себя потом виноватой чувствовать, что совращаю юных парней.

Андрей смеётся, но не отступает. Зажимает под собой, а я замираю и даже не дышу. Щёки горят, глаза сейчас выпадут, вцепилась в низ футболки, что прикрывает моё тело, и тут ловлю себя на мысли: соски торчат, а трусики намокли.

«Оу… тётя Рената, какая вы плохая девочка… – думаю про себя. – Нельзя так. Он же ещё пацан».

А телу-то не прикажешь. Андрей только навис надо мной, а я уже вся горю, что же будет, если он поцеловать вздумает?

А это мы сейчас и узнаем…

Глава 5

Облизывается, тянется да ухмыляется. Падаю на кровать, типа отстранилась, больше всё равно некуда. И тут влажные губы обхватывают мои дрожащие.

Смотрю испуганно. А сама рот приоткрываю, запуская язык Андрея. Он скользит между моих губ, доставляя кратковременное удовольствие. Ибо уже через секунду пытаюсь снова выпутаться с ошалелым взглядом.

Вскакиваю с кровати.

– Ты боишься меня? – хмыкает молодой человек.

Выставляю указательный палец и глубоко вдыхаю, сжимаю кулак и открываю рот, но сказать ничего не могу. Снова показываю указательный палец. Будто малыша хочу отругать за то, что взял чужое, но не решаюсь.

А он стягивает свою футболку. Вот сволочь…

Мозг предательски подталкивает к Андрею, но я сопротивляюсь, а рука парня уже тянется ко мне. Э-эй…

Не надо.

Чувствую лёгкое прикосновение к своей коже. А потом его загребущие руки тянут обратно на кровать.

– Не ломайся, – смеётся Андрей, а я и сопротивляться-то не могу, так, попытки спора с собой предпринимаю, но мыслительная деятельность закончилась.

Что я сказать хотела? Что-то жарко в спальне стало. Или это только мне?

– Тебе, кстати, идёт моя футболка, – ухмыляется, а пальцы его уже под ней шарят.

Хватаю себя за грудь, не давая Андрею подняться выше.

– Нельзя, – заявляю, а у самой ноги подкашиваются, когда он решает переместить руки на мои ягодицы. – А… остановись, это неправильно, – что ж я делаю?

Нет, чтобы отдаться и кайфовать, загоняюсь, как это смотреться будет. Капец какой-то.

– Обоснуй своё мнение, – улыбается Андрей, а я прям себя слышу, так я всегда на лекциях говорю.

Отгоняю жуткую мысль, что он мог быть моим студентом, и пытаюсь собраться с силами. А сделать это сложно, когда чужие руки шарят у тебя под одеждой.

– Так, – очень серьёзно говорю, решив принять условия игры. – Я старше тебя, по профессии педагог, я не могу так поступить. Чувствую, что со стороны мы выглядим нелепо.

– Всё? – не останавливая своих ласк, спрашивает Андрей, наклоняясь к уху.

– А этого мало? – брови едут на ПМЖ под длинную чёлку.

– Это вообще не аргументы.

Ну вот, опять дежавю…

– А что ещё надо? – чувствую, проседать в своей позиции начинаю.

Вон уже тело потом покрылось от жара, а соски так и норовят прорвать тонкую ткань и прикоснуться к молодому телу. А внизу?

А там вовсе восстание против моей позиции. Там всё так и просится лечь на кровать и позволить Андрею любить.

– Более весомые доводы, а пока это тянет максимум на троечку. Не хватит даже, чтобы я руки убрал.

– Я замужем! – выдаю с огромными глазами.

Андрей на секунду зависает, а следом громыхает в беспощадном смехе, что мне самой становится смешно.

Ага. Замужем. Заженой я… Муж-то – не муж, а жена, просто с удлинённым клитором оказалась.

– Ложись, два, – ехидно выдаёт Андрей и тянет к себе куда настойчивее.

– А? – он сказал: ложись, или это мой больной мозг услышал?

Один рывок, и снова оказываюсь под ним, будто и не выбиралась. Паренёк целует, а я возьми и выдай стон.

Как Андрюша расплывается в улыбке-то. Клоун из «Оно» – не иначе. Всё, пропаду глубоко в подземном лабиринте. А мне шарик дадут? Да что я творю?

Спятила тётка, руки пускаю гулять по обнажённой и широченной спине Андрея. Пальцами ощущаю, будто к шёлку прикасаюсь.

Блин, а у парня может быть такая приятная кожа? Надо бы улизнуть, да вот что-то уже и не хочется.

«Только футболку не трожь. А то я стесняюсь…» – думаю про себя. Ага. Сейчас тебе. Именно её шаловливые ручонки и тянут вверх. Накликала. Умница. Чтоб тебя!

– Андрей, – шепчу сквозь поцелуй.

– А? – отвечает он, не отрываясь от моих губ.

– Ну, неправильно это, – жалобно пищу.

– Мне остановиться? – спрашивает он, а рукой скользит в самый низ, тормозит между моих ног и упирается во влажные трусики.

Смотрю Андрею в глаза, а там черти пир устроили. Бровки задирает, улыбку рисует на губах.

Ну да, какая разница, что там мой язык лепечет, когда тело уже готово и жаждет продолжения банкета.

Андрей резко упирается рукой в мои половые губы и сильно надавливает. От неожиданности я шумно вдыхаю и хватаю его за плечи.

Взгляд оторвать от его бесят не могу. И сказать нечего.

Закрываю глаза, меня понесло. А пальцы Андрюшеньки юрк, и уже прикасаются ко мне под бельём.

Ой-ё-ёй, что творится-то. Кусаю себя за губу и пытаюсь заставить отстраниться, но не выходит.

– П… пожалуйста, – задыхаясь, произношу в надежде, что Андрей одумается.

– Как скажешь, – шепчет он.

Я-то расслабляюсь, думаю, что парень, наконец, понял нелепость происходящего.

А он? А он, как надавит, и палец внутрь погружает. Не сдерживаю стон на вдохе и диву даюсь.

Тело трепещет, мышцы сводит, руки так и застывают на плечах Андрея в ожидании продолжения.

А продолжение-то о-го-го. Что-то немыслимое он там творит, а я рот на замке держать не могу, охи-вздохи так и летят Андрею в шею, куда я нос засунула.

Ладно, твоя взяла. Делай что хочешь. Мозг совсем отключается. Да и от разовой акции с удовольствием ничего страшного не случится.

Подумаешь, с молоденьким пересплю.

Тяну Андрея на себя и зажимаю его нижнюю губу то ли губами, то ли зубами, то ли всем разом. Должна же я куда-то выпустить напряжение, что разрывает меня.

Ещё минутку, и я не захочу продолжения. Кайфану и баиньки.

Ловлю себя на мысли, что считаю это неправильным. Он так старается, надо бы и ответную «услугу» оказать.

Главное, не затянуть очередной хит из девяностых. Думаю, неловкостей на одни сутки с меня хватит.

Чувствую, проваливаюсь в эгоистичное удовольствие. Андрей смотрит и улыбается: задумал что-то.

Чую неладное. Не успеваю ничего сказать, а трусики мои едут вниз. Пытаюсь схватить их, но поздно.

Воздуха что-то не хватает. Прям так сразу? Ну как сразу. А может, теперь Я? Пытаюсь намекнуть, но Андрей не прошибаем.

Тяну свои ручонки к его ремню и неожиданно получаю шлепок по пальцам. Глаза так и округляются.

Что это было?

Глава 6

Может, он после моего ночного фиаско боится, что я петь начну? Поэтому не даёт достать свой «микрофон»?

Да не буду я петь, честное пионерское.

Нет, целоваться мне тоже нравится. Андрей это так мягко делает. Ощущаю себя долгожданной гостьей в его постели.

Он не торопится удовлетвориться и слинять, наслаждается каждым моментом. А он не устал висеть надо мной? Сползаю пальчиками на бицепсы Андрея – напряжены, сильно. Ещё бы, на одной руке столько провисел.

Может, передышку?

Снова предпринимаю попытку поменять позу.

Возможно, парень просто любит доминировать?

– Куда ты всё рвёшься? – решает спросить Андрей.

Ой, неловко-то как:

– Ты не устал, может, позу сменим? – тихо говорю, а лицо так и растекается в нелепом прищуре и недоулыбке.

– Ага, – ухмыляется, – выпущу, и ты снова сбежать попытаешься, обойдёшься, – целует.

А я глаза закрыть не могу, уставилась и офигеваю. Обойдусь? Так это уже не по взаимному согласию как-то получается. Нет?

Нет. Я хочу и всё такое, но с его стороны – это попахивает принуждением.

– Не буду я убегать, – твёрдо заявляю, а у самой мыслишки шаловливые появляются.

Смотрит, думает, откидывается на спину, освобождая меня из плена. Смеюсь и прямо через Андрея дёру даю. Так захотелось. Что на меня нашло?

Веду себя, как малолетка. Шутки шутить вздумала. Но весело-то как. Ну, должно было быть…

– А ну, стоять, – гаркает Андрей и хватает меня за бёдра. Усаживает меня сверху. Похвальная реакция. Тянет к своим жарким губам. – Верить, значит, тебе нельзя, учту.

– Да пошутила я, правда.

– Не верю, – кривит рот, а руки мои мне за спину заводит и удерживает их там своей левой рукой.

Правой же обшаривает мои бёдра, оп, на живот пошла гулять. Как приятно-то. Запрокидываю голову, отдаваясь во власть Андрюшеньке.

Да и плевать мне уже на всё: на возраст, проблемы, свалившиеся на меня в один миг. Хочу просто расслабиться и любить.

Делаю порыв освободить руки.

– Не-а, – машет головой Андрей и садится, обжигая шею своим дыханием.

Вот уже футболка вверх ползёт по требованию его руки, а я и не сопротивляюсь. Губы его алчно впиваются в мою грудь. Стоны летят один за другим.

Чувствую, голос сел, давно я столько звуков наслаждения не издавала. Лекции читать легче, да и разминки делаю. А без подготовки, после бурной вечеринки и моих соло-хитов девяностых, не вывожу.

Губы высохли, горло шершавое, воздух втягиваю и чувствую, как он скребёт. Пить хочу. Как по запросу, Андрей берёт меня за затылок и тянет к своим влажным губам.

Присасываюсь, как к стакану с водой. Жадно, долго, ненасытно. Обхватываю его шею руками и притягиваю к себе ещё сильней.

О! Руки. Он меня больше не держит. А я и не заметила. Да где ж здесь уследишь, когда тебя поглощает желание.

Да и не меня одну обволакивает пелена удовольствия и похоти. Чувствую, как в бедро упирается естество Андрея.

Что-то боязно становится. На вид выглядел он как-то великоватым для меня. Хотя могла с перепугу всей этой ситуацией навыдумывать.

Футболка моя, точнее, его на мне, отправляется куда-то в полёт. Андрей в баскетбол играет, что ли? Смотрю, чётко на тумбе приземляется. Невольно усмехаюсь и возвращаюсь к жаркому поцелую.

Снова лезу своими пальчиками к ремню на джинсах. Ты смотри-ка, не останавливает. Пряжка какая-то хитрая. Опускаю глаза.

Ага. Разобралась. Достаю штырёк из отверстия и вытягиваю конец. Следом и молния едет вниз.

Привстаю, давая возможность Андрею снять джинсы, а он в карман лезет. Телефон решил достать? О. Презерватив. Да кто-то готовился…

Вот проказник. Я-то думала, в тумбочке у кровати лежат. Это он что? Раздумывал, где воспользоваться им?

Моё выражение лица, наверное, о многом говорит. Андрей вопросительно глядит, но штаны с бельём стягивает. Качаю головой, мол, всё ок, не тормози.

Ну он и не тормозит. Несколько секунд характерного шуршания упаковки, и он готов. А я вот что-то снова заднюю дать хочу. Правда, опомниться не успеваю, оказываюсь под молодым человеком.

А Андрей не входит, дразнит. Упирается и отстраняется. Как интересно. Кошки-мышки какие-то, или, вернее, мышки-норки.

Улыбаюсь, ловлю лукавый взгляд парня и следом цепляюсь за его плечи, как за последний кусок земли, что уходит из-под ног.

В ушах пульсирует, во рту опять пересыхает, как в пустыне. Зато внизу всё влажно, даже мокро, сильно так мокро. А скользит-то как.

И нет, вовсе не много, плотно, приятно. Что это он с моей ногой делает? Куда тянет?

Оу… На плечо… Отстраняется, садится на колени… М-м… ещё и ручками гладит. Восторг!

Пытаюсь уцепиться хоть за что-то. Под руку попадает одеяло. Пойдёт. Жамкаю его, пальцы аж болят.

Голову назад закидываю, чувствую, рука скользит по влажному телу, от живота, между грудей и на горло.

Андрей водит большим пальцем по трахее и слегка давит. А меня так и тянет в эту пучину небытия вслед за его рукой.

Он резко входит до самого упора и хватает за горло, сдавливая в своей ладони, а я, вместо того, чтобы отстраниться и кричать, кричу, да только от наслаждения.

Тело всё дрожит, звуки приглушёнными становятся. В ушах звон. А на губах мольба о поцелуе.

Андрей скидывает мою ногу с плеча и наваливается всем весом, высвобождая горло.

Целует, как по заказу. Похотливо так, шарит языком во рту, нагло давит, губы посасывает, кусает. Ого, сколько животной страсти.

Да и во мне не меньше. Отвечаю тем же, извиваюсь, ногти в дело пускаю по-настоящему, без стеснения.

Окидываю взглядом грудь и шею Андрея и понимаю: искусать всего успела, и пару засосов оставить – когда это я? Может, не я? Да нет. Не было их, когда он футболку снимал.

У меня что, очередной приступ амнезии?

Плевать

Хватаю Андрея за шею и снова к губам тянусь. Мягким, упругим, сладким. Меня разрывает от желания. Кажется, я не могу насытиться его поцелуями, хочу ещё.

И он даёт, да так, что получаю какой-то ментальный оргазм от этого. А такое бывает?

Судя по тому, как внизу становится влажно, сильнее, чем было, а по телу проходит неспешная судорога, то да.

А ещё через пару минут меня накрывает волной. Ухожу в нахлынувшее чувство с головой, весь мир будто существовать перестаёт.

Всё исчезло, испарилось, кануло в небытие. Я зависаю где-то между небом и землёй в состоянии гармонии.

Но это пока не осознаю, что натворила. А сейчас мне хорошо. Андрей успел выкинуть презерватив и устроиться между моих ног, положив голову на грудь.

Я вожу пальцами по его густым и коротким волосам. Они приятно покалывают ладошки. Улыбаюсь в пустоту и ни о чём не думаю.

Тяжело вздыхаю:

– Мне бы бежать, – шепчу, а сама пошевелиться не могу, но в голове уже зреет план побега.

Глава 7

Андрей слегка приподнимается:

– Зачем? – глухо спрашивает он. – Тебе разве плохо было?

– Наоборот, вот и думаю: неправильно это. Что Мама твоя скажет?

– А вот это, – Андрей отрывается от моей груди и смотрит древесного цвета глазами, замираю от его взгляда, – не надо. Мне же не пятнадцать, чтобы у мамы разрешения спрашивать, кого в койку тащить.

– Ну, ты живёшь с ней, так что с её мнением считаться нужно, – парирую я.

– Кто тебе сказал, что я живу с ней? – поднимает одну бровь он.

– Ну, э… так… – понимаю, что теряюсь в догадках, а где он живёт? Или это мама в гости просто приходила?

– У меня ремонт в квартире, так что я ненадолго здесь, я же говорил тебе, – не очень довольно сообщает парень.

– Ну, так. Мы же ещё утром определили, что я даже имени твоего не запомнила… а ты мне про квартиру. Слушай, а мы не могли в гостиницу там поехать? Если бы я знала, что здесь мама твоя, то не согласилась бы.

Андрей как-то ехидненько смотрит. Чего это он? Мне что-то не по себе.

– Так это твоя идея была. Ты сказала, что хочешь познакомиться с женщиной, которая воспитала «такого хорошего мальчика», – растягивается в улыбке Андрей. – Твои слова.

– Хватит, а. Мне и так стыдно и за поведение, и за это…

– Чего стыдиться?

– Да я в стельку была. Творила что попало.

– Ну, знаешь, как говорят, «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», – замолкает Андрей и испепеляюще глядит на меня исподлобья.

Не нахожусь с ответом, пялюсь в потолок и нервно дышу, как кошка, которую к ветеринару притащили.

– Что я ещё говорила? – украдкой посматривая на Андрея, спрашиваю.

– Что, мужу тёмную устроишь. И на весь клуб орала, что теперь ты свободна и намерена жить яркой жизнью.

– А я не уточняла детали этой яркой жизни? А то в данный момент, я думаю, за какие деньги буду снимать жилья. Я же уволилась.

– Я не шутил, предлагая у меня пожить. Сегодня в квартире порядок наводят, и можно въезжать, – как ни в чём не бывало, говорит Андрей.

– Мы с тобой знакомы сколько? Двенадцать часов? Я не поеду к тебе. Поживу у Алинки, найду работу, жильё. Тётя взрослая, разберусь.

Шестерёнки заработали, выстраивая план моей новой будущей жизни, в которую точно не вписывается двадцатитрёхлетний любовник:

– А ты-то как согласился на такую авантюру с проживанием? Что я взамен предложила? Может, мы говорили про сдачу комнаты? – становится как-то любопытно.

– Ничего такого. Хотя разговор про взаимовыгодные отношения возникал, – ехидно улыбается он.

– Вот же ж шлюха, – ругаюсь, а Андрей смеётся. – Ты не подумай, с тобой было здорово, но ощущение, что я дел натворила, осталось. Так что давай заберём мои вещи из твоей машины, и поеду я расставаться с прежней жизнью.

– Всегда знал, что ты упрямая, – бурчит Андрей.

– Что значит «ВСЕГДА»? – чувствую, лицо моё сползает.

– Не так выразился, хотел сказать, сразу понял, – пытается ретироваться парень, но мой прищур становится недобрым.

Почему-то меня не оставляет ощущение, что мы уже виделись. Хотя, как такого можно было не заметить?

Я, конечно, профессионал и всё такое. На студентов внимания не обращаю, но помню лица всех своих выпускников. Андрея среди них точно нет.

Ладно, парень оговорился. А я себе уже напридумывала:

– Пойдём, пока мама твоя не вернулась.

Нехотя но он соглашается. Одеваемся. Сгребаю свою сумочку. Платье высохло, так что надеваю, и идём в машину.

Гараж, оказывается, очень далеко, пару километров. Как я дошла до квартиры? Или Андрей всё время меня нёс?

Ой… Бабуля приводит в порядок клумбу и ругается. Прячусь за молодого человека, чтобы меня не заметили. Вот это я дебоширка. От цветника живого места не осталось.

Я, похоже, перевалилась через низкий заборчик. Хорошо, там роз нет, а то вся исцарапалась бы.

Чувствую, ноги в этих босоножках уже отекли и болят. Каблук, кстати, целый. Стойко иду. Правда, темп сбавляю до черепашьего. Андрей поглядывает и улыбается:

– Тебя донести? – смеётся.

– Спасибо, доползу самостоятельно. К тебе же дошла, вот и тут дойду, – твёрдо отвечаю, а сама уже выть готова.

– Тебя дезинформировали. Ты сползла с моих рук только около дома. С то, исключительно, чтобы собрать цветы для букета маме. Но вместо этого рухнула в клумбу и залилась смехом. Пришлось мучиться и доставать тебя оттуда. Ты начала вопить, что никогда не занималась сексом на природе и хочешь попробовать.

Останавливаюсь. Я что, предлагала в клумбе перепихнуться? Ну точно шлюха. Что на меня нашло?

– Пришли, – сообщает Андрей.

Окидываю взглядом здоровенное кирпичное здание – капитальные гаражи в три этажа. Поднимаемся на самый верх. Как жива осталась после такого приключения, неясно.

Ступеньки, как в фильме ужасов, а свет горит через пролёт. Или это тоже я? Может, в шутку разбила лампы? Спрашивать не буду.

Сладкое неведение – лучший вариант в данной ситуации.

В машине ещё тот беспорядок устроила. На заднем сидении валяются телефон, кошелёк, кредитки и деньги – вытащены и разбросаны. Пара помад, ключи от квартиры, наушники, книга по уголовному праву. Так. А это уже интересно…

– А зачем мне книга? – не помню, чтобы читала её.

– Изучала перспективы.

– Я планировала убийство? Но ты же отговорил меня? – спрашиваю игриво, маловероятно, что я это всерьёз.

Хотя, кто знает…

Глава 8

– Что ты, обещал помочь избавиться от тела, – весело улыбается Андрей.

– За соучастие и сокрытие тоже немало дают, ты же в курсе?

– Да. Ты зачитывала возможные последствия.

– Прелесть…

Сгребаю вещи в сумочку. Блин. Телефон сдох. Андрей настаивает, что отвезёт. Соглашаюсь, по дороге заряжаю мобильный.

Звоню подруге, как только появляется такая возможность. Та с похмелья и не понимает, чего я хочу. Но говорит, что не против, если я у неё остановлюсь. И отключается со словами, чтобы привезла что-нибудь поесть.

Супер. Закажу пиццу или роллы.

Подъезжаем, выпрыгиваю из машины и наутёк, бросив «было приятно познакомиться». Корова. Надо ж так. Чувствую обжигающий взгляд на спине. Торможу и оборачиваюсь.

– Мне в машине подождать или могу с тобой зайти? – Андрей у машины стоит и смотрит на меня.

– Эм… зачем тебе меня ждать или заходить? – искренне недоумеваю.

– Вдруг нужна будет помощь по выносу тела или побегу… – легко говорит он.

– Я, наверное, сама справлюсь. Поезжай домой, – хлопаю глазами.

Он же шутит?

– Ты не оставила свой номер, я не могу уехать без него, – закрывает свой джип или что-то типа того, не разбираюсь в тачках, и идёт ко мне.

А я пошевелиться не могу. Застываю как истукан. Зачем ему мой номер? Он же понимает, что ничего не будет. Совсем ничего.

Мы точно не пара, прям как в той самой песне. Что меня снова на музыкальное ретро тянет?

– Или ты надеешься так просто улизнуть? – Андрей нависает надо мной со слащавой улыбочкой.

– Ты вроде мальчик взрослый, – выдыхаю, осознав, что придётся объясняться, – должен понимать, это была разовая акция. Нам с тобой не по пути. Случайно пересеклись. На этом всё.

– Позволь, – берёт меня за подбородок, – ты столько грозилась со мной сделать, что я просто обязан испытать все радости, которые сулили твои губки. А то нечестно получается, – тянет меня к себе. – Я размечтался, а ты на попятную, – почти касается моих губ. – Ты, вроде девочка большая и должна понимать – нельзя помахать куском мяса перед хищником и ждать, что он просто уйдёт, – целует.

Мозг взрывается, как в замедленной съёмке, а жаркие руки Андрея обхватывают мою талию. Он дёргает меня на себя и улыбается сквозь поцелуй. Что-то даже страшно становится после его речи. А что я ему наобещала? Каким таким куском махала?

Хочу отступить. Не даёт.

Блин, паренёк, найди себе секси-студентку и развлекайся с ней. Я уже не в силах такие марафоны выдерживать.

Мне бы к преподаванию вернуться, да жильём обзавестись. Иногда, может, на свидания ходить. Вот и всё, чего хочу.

А не головомойки с юнцом, который через пару лет осознаёт, куда врюхался. Педали покрутит в противоположную сторону, решив, что не так-то и радужно с бабой на десяток с копейкой лет старше.

Это я сейчас выгляжу круто, ухаживаю за собой, не рожала, грудь не висит. Подтянутая, а в сорок пять всё будет печальнее даже со спортзалами и косметологами. А ему только тридцать три будет.

Не, к чёрту, даже пробовать не хочу. Надо мужика постарше, тогда я для него буду малолеткой, и всё норм.

В идеале вдовца, можно с ребёнком, чтобы самой не рожать, а то часики уже натикались. Какие я гены передам малышу, а здоровье?

А этому молодому рано или поздно семью и детей захочется. Я в этом не помощник.

Достань язык из моего рта уже, а! А то я задыхаюсь, и не от недостатка кислорода. Ну вот опять. Ноги не держат, трусы менять надо.

А что соседи-то подумают? Соседи! Блин. Я ж здесь живу уже чёрт знает сколько, все меня знают. Надо завязывать.

Предпринимаю попытку выбраться из стальных оков рук Андрея.

– Перестань дёргаться, – заявляет он. – А то сейчас пойдём воплощать твою фантазию с природой.

– Тебя возбуждает, когда женщина вырывается? – настороженно спрашиваю.

– Есть такое, – соблазнительно глядит своими горящими глазами. – Ты же вырываешься не потому, что боишься или тебе неприятно, – говорит он, а сам давит на мою поясницу, заставляя прижаться к нему ещё плотнее. Ух ты, а там уже всё готово. – Признайся, ты хочешь меня, – шепчет на ухо. – Хочешь ощутить мои руки на своей груди, почувствовать меня внутри, ощутить мои губы на своём теле…

– Хочу, – пищу, не в силах возразить такому сексуальному повествованию.

– Так пойдём, – слегка ослабляет хватку.

– Куда? – как-то слишком громко спрашиваю.

– Куда хочешь…

Думаю. Но! Каким бы ни было заманчивым предложение, стоит отказаться, у меня не так много времени, чтобы съехать из ненавистного жилья.

– Мне вещи собрать надо, – виновато опускаю глаза.

– Я помогу, а потом ты снова будешь моей.

Ух ты, как прозвучало. Вроде и грубовато, но так возбуждающе.

– А можно я своей останусь? – решаю уточнить.

– Не выйдет, – Андрей тянет меня в сторону подъезда, – ты уже отдалась, и я планирую получить всё, до последней капли. Всё, что ты обещала, а начну, пожалуй, с твоих губ…

Жду поцелуй, но не получаю. Гляжу в глаза Андрею, а брови так и лезут под чёлку. Что это за пошлый прищур? Я не так поняла? С губ начнёт, ну так вперёд! Це…

А о каких губах он говорит? Кровь отливает от лица, чувствую, в обморок сейчас уйду. Это на вид Андрей такой зайчик безобидный.

В реальности, кажется, ещё тот беспредельщик без комплексов. Захотел – взял. Спасибо, хоть даёт знать, что брать собирается и как именно.

Губы ему мои подавай. Может, всё-таки это мой воспалённый мозг ерунду придумывает? Просто на ходу целоваться неудобно?

– А… – хочу спросить, но стыдно за свои пошлые мыслишки. – Чего не целуешь, раз с губ начать планируешь? – невозмутимо-стойко спрашиваю.

– Что? Вот так, посреди улицы? Да ты плохая девочка, – усмехается Андрей.

– Оу… – выдавливаю, так я правильно поняла…

Задираю брови и иду в полном недоумении.

«Откуда ж ты такой взялся? И зачем тебе я? С такими внешними данными, шуточками и навыками, девки, поди, кипятком писаются при виде тебя…

Я-то уж точно бельишко намочила».

Глава 9

Захожу в квартиру. Всё какое-то чужое. Вроде вчера было моё, а сегодня словно впервые вижу.

А что в такой ситуации принято забирать? Мы же официально ещё не разведены. Может, стоит что-то разбить? Показать, что я недовольна таким стечением обстоятельств?

В голову лезут разные мысли. А какой развод я хочу? С огоньком или по тихой?

Хочу сжечь муженька дотла в своём негодовании или отпустить с миром, но переломанными крыльями?

Наверное, второе ближе. Я же не изверг, так, чуток обиженная женщина.

Не укладывается в моей черепной коробке информация о том, как проморгала, что муж-то не по девочкам.

Он всегда таким галантным кавалером был – это и подкупило, в первую очередь. Правда, сейчас начинаю думать, что это никак не связано с благородством.

Петя не торопился тащить меня в койку, потому что не особо-то и хотел. Я что? Как прикрытие для него была?

Пока витаю в своих мыслях, замечаю, как Андрей уже вовсю шарится по квартире, изучает, совсем без стеснения, трогает всё, рассматривает. Как дитё малое…

Ловлю себя на мысли, что снова меня напрягает разница в возрасте. Может, я просто отвыкла, что могу быть столь желанной.

На работе сутками пропадала, а муж и против никогда не был. Поддерживал в стремлении участвовать в жизни чуть ли не каждого студента.

Я же всё свободное время торчала на дополнительных занятиях, вела дипломные проекты, и реально вела, помогала, разжёвывала, стремилась донести важную информацию.

С заочниками сюсюкалась, почти у всех был мой личный номер.

Меня даже напрягало иногда, что муж так себя ведёт. Но я, дура, считала, что это от любви великой. Я же тоже поддерживала его.

Мы жили, как хорошие друзья, говорили в основном о работе, иногда занимались таким обычным супружеским сексом.

Мне особо не надо было, в универе эмоций получала больше, чем вывозила. Муж не настаивал. А сейчас меня прямо передёргивает.

Вспоминаю, и тошно становится. Петя никогда не любил длинные волосы, я даже как-то стриглась очень коротко.

А позы в сексе? Он почти всегда был сзади. Это как-то связано? Не рассматривал моё тело, не трогал, точнее, трогал так, чтобы я максимально быстро возбудилась.

Бывало, что месяцами без плотских утех обходились, особенно во время сессии.

А отпуск? Вот дура!

«Поезжай с подругами», – говорил он.

«Вам втроём веселее будет», – улыбался, сволочь.

«Алинка и Катька – весёлые девчонки. Вы редко видитесь. Они одиноки. Вам бы вместе оторваться. А то я смущать буду девушек своим присутствием», – уговаривал.

«Я не люблю жаркие страны, море и вот это вот всё…» – отнекивался.

Да любая нормальная баба уже измену бы учуяла. А я? А я и рада была слинять с подружками на пару недель и оторваться где-нибудь в Таиланде, в дешёвом отеле, подальше от цивилизации.

А подруги?

Нахваливали мужа моего, мол, идеал. Любит, отпускает, доверяет, поддерживает. Верный соратник и хороший друг.

Ну да. Есть же стереотип, что геи лучшие подружки…

Мой вроде как попадает. Отличный друг и мерзкий обманщик. Сколько он мне врал?

– Ты что делаешь? – за моей спиной возникает Андрей.

– А? – отрываюсь от своих внутренних разговоров и понимаю, что сжимаю в руке скалку.

Что это я делаю? О… Стою и смотрю на коллекцию стеклянных наград по бизнесу моего супруга. Удивительно, что всё ещё целое…

– Я, – поворачиваюсь к молодому человеку, – не знаю. Наверное, мне бы к врачу. Часто в беспамятство впадаю.

– Дай-ка это мне, – Андрей вытягивает скалку из моих рук. – Скажи, что хочешь сделать. А то у тебя фантазия бурная, лучше подстраховаться, чтобы потом на иск не нарваться, и другие прелести с разделом имущества.

– А ты юрист, что ли? – подозрительно вглядываюсь в спокойное лицо Андрея.

– Нет, просто человек разумный. Понимаю, что порча даже совместно нажитого имущества к добру не приводит. Одно дело разбить пару тарелок во время скандала, а другое – разнести кабинет мужа, когда его дома нет.

– Но очень хочется, – с недовольством расстаюсь с орудием разгрома.

– Верю. Но не стоит. Давай лучше вещи твои соберём. В этой комнате что-то есть?

– Нет, – мотаю головой. – Это его кабинет.

Андрей берёт меня за плечи и выводит прочь. Настойчиво так пихает, дверь за собой закрывает, мол, нечего тебе там делать. Ведёт в зал.

Окидываю его взглядом. И с ужасом осознаю, а здесь ведь моего тоже ничего. Я ни одной статуэтки не купила. Мебель, техника, книги – всё мужа.

Поджимаю губы от обиды и иду в спальню. Андрей за мной топает.

– ОГО! – ошарашенно гляжу на пять стандартных коробок для переезда.

Подхожу, открываю – мои вещи. Залезаю в шкафы. Ни одной женской шмотки. В тумбочку – пусто. В комод с бельём – ничего. И это вся моя жизнь?

Сверху на одной из коробок – стопка документов: на машину, паспорт, дипломы, грамоты за активное участие в деятельности вуза, которыми можно зад подтереть. Лучше б премии побольше давали, а не эти бумажки…

– Негусто, – глядит на моё добро Андрей.

– Сама в шоке.

Ещё бы. Любимые книги все на работе. Надо, кстати, забрать. Тоже бы сегодня, но лучше завтра. Господи, от одной только мысли подташнивает. Ещё и машину надо на СТО. А её вообще восстановить можно? Может, у Андрея уточнить?

«Так! Успокойся! Не трожь парнишку».

– Ты меня слышишь? – теребит он меня за плечо.

– Я снова в трансе? – уточняю, и губы сами искривляются.

– Похоже на то. Говорю, вещи в машину отнесу, а ты глупостей не делай.

Киваю и сажусь на кровать. А потом медленно так, с лицом, будто лимон целый в рот засунула, встаю. Не далее, чем вчера, тут муженёк мой кувыркался с Игнатовым. Как же мерзко. ФУ!

Хлопает дверь, да так громко.

Вздрагиваю.

– Здравствуй, – глухо говорит муж, появляясь в проёме, вот только его мне здесь и не хватало.

Глава 10

– Петя? – глаза мои становятся огромными. – Ты что здесь делаешь? Мы же договорились, что я вещи заберу, пока тебя не будет дома.

– Так времени уже много. Я думал, ты всё, – проходит и начинает переодеваться.

Без стеснения, типа, так и надо. А я смотреть на него не могу, перед глазами так и стоит сцена, как ректор его за зад держит, пока…

О… раз уж появилась такая возможность, грех не полюбопытствовать.

– Слушай, дорогой, – мерзко так улыбаюсь, как жаба, – а ты кто в ваших отношениях с Игнатовым?

– Что? – непонимающе и явно оскорблённо смотрит на меня муж.

– Ну, кто кого? Или вы по очереди? Как решаете, кто сегодня исполняет роль тёлки в постели? Ты там как? Клизму делаешь или прям так, во все эти массы долбитесь? – из меня так и лезут ядовитые высказывания, а Петя аж белый стоит, но ничего не говорит.

«Да, дорогой, не на Западе ты. Я к толерантным точно не отношусь и заставить некому, по закону не обязана. Так что лови эмоции обиженной женщины».

– Ты хоть гондоны использовал? А то я ж в суд подам, что ты умышленно вред моему здоровью причинял! – злобно сообщаю, а самой вдвойне мерзко становится.

– Это тебя не касается, – прокашлявшись, говорит Петя.

– А тут ты ошибаешься. Если не предохранялся, то мог мне инфекцию занести. А с учётом обстоятельств, это ж не вагинальные, в жопе паразиты другие живут и заболевания иные. Понимаешь, к чему я клоню? Я завтра же сдам все анализы, – угрожающе поднимаю указательный палец и хмурюсь, – и не дай бог с моим здоровьем из-за тебя, урода, что-то не так! Я сгною тебя.

– Не неси чушь. Что ты можешь мне сделать? – кривится.

– Не волнуйся, – щурюсь, – у меня фантазия отлично работает, придумаю что-нибудь.

– Подтверждаю, – улыбаясь, в комнату входит Андрей.

От неожиданности подпрыгиваю. Я уже и забыла о его существовании за всеми своими ехидствами и угрозами. Фу! И как много он слышал? Мне теперь противно.

Бедный паренёк, он спал со мной, руками там лазил, а муженёк мой, возможно, после жопы ко мне лез.

Чувствую, что не сдерживаюсь. Еле до туалета добегаю. Полощет. Как же мне мерзко. Надо забыться. Похоже, снова напьюсь.

Алинка в отпуске. Будет рада такой перспективе.

– Ты чего? – в сортир влетает Андрей.

– Выйди, а! – машу на него рукой, а саму снова полощет.

– Тебе, может, воды? – обеспокоенно спрашивает.

– А может, ещё и волосы мне подержишь? – рычу на парнишку, а он, похоже, и не против.

Присаживается рядом и по спине гладит. Так и захотелось треснуть ему чем-нибудь. Хватаю рулон туалетной бумаги и рот вытираю. Встаю с пола и вылетаю из сортира.

Спешу на кухню. Хватаю стакан и набираю воды из чайника. Выпиваю маленькими глоточками мерзкую кипячёную воду и отправляю стакан полетать в стену. Хоть какая-то радость.

Андрей смотрит на меня, но не трогает:

– Я отнесу остальные коробки, не буянь…

Выходит.

Следом за ним муж в проёме вырастает. Не пойму я этого человека. Столько лет прожили под одной крышей, а я его совсем не знаю.

С какой лёгкостью он выставил меня на улицу. Квартира хоть и его, но все годы вместе ею занималась я. Порядки наводила, еду готовила, обустраивала…

А он собрал мои вещи и даже виду о сожалении не подаёт.

Выходит, я для него и правда лишь прикрытием была. Идиотка, которая решила, что мужик на пути карьерного роста и вечного обучения поддерживает.

Образование у меня, может, и высшее, и не одно, а вот ума в голове, погляжу, нет, от слова совсем.

Как так вышло?

– Ты что творишь? – недовольно собирает осколки Петя.

– А тебе какое дело? Эти стаканы я покупала. На свои деньги, между прочим. Что хочу, то и делаю с ними.

– Так упакуй с собой и делай где-нибудь в другом месте!

– Ты ещё голос на меня повышаешь? Тебе мама не говорила, что, если ты виноват, надо извиняться, а не орать?

– Толку извиняться? Всё равно это ничего не изменит. Да и ты не поймёшь, – стряхивает осколки в мусор и поглядывает на меня.

– Ради приличия, Петя, ради приличия.

– Да не буду я извиняться! – кривится муж.

– Ну и зря, – встревает вошедший Андрей. – Думаю, вы обидели Нату.

– С каких пор твои студенты тебя по имени называют, да ещё и фамильярно так? – переводит тему Петя.

– Он не мой студент, – шиплю я. – У меня вообще больше нет студентов. Благодаря твоему писюну, который ты не знаешь, куда засунуть, я уволилась!

– Ну и дура! – выдаёт муженёк.

– Иди к чёрту! – ору на него и вылетаю из кухни, попутно оттолкнув к стене.

Недовольно хватаю ключи от машины, сумочку и выбегаю на улицу. Торможу около своей тачки, смотрю на неё и вспоминаю, что вчера она хорошо так искупалась. Домой на эвакуаторе доехала.

Надо в ремонт её или на свалку. Настала пора вспоминать, каково это – на общественном транспорте ездить.

Около меня появляется довольный Андрей с последней коробкой в руках:

– Твоя? – кивает в сторону машины.

– Моя, – выдыхаю и кривлюсь.

– Хочешь, я посмотрю?

– А ты механик, что ли? – поднимаю брови.

– Тебе так важно, кто я по профессии? – улыбается он и ставит коробку в багажник своей машины

Смотрю на его авто и думаю. А что это за тачка такая? Я ж вообще в машинах не рублю. Свою по картинке выбирала.

– Просто интересно. Ты столько обо мне знаешь, а я, кроме твоего имени, имени твоей мамы и того, где ты живёшь, точнее, где живёт твоя мама, ничего… – улыбаюсь и подхожу к машине Андрея.

Пальчики по капоту бегают, звёздочки рассматриваю на шильдике, цвет красивый – синий, яркий, блестит. Симпатичная машина, и Андрею подходит.

Тоже мощная, угловатая, хотя в целом мягкие изгибы. Фары, как и глаза владельца, большие, слегка раскосые, красивая форма.

– Упустила один момент, – перегораживает мне дорогу Андрюша.

– Какой? – от неожиданности отступаю.

– Ты знаешь, какой я в постели.

Хмыкаю. Как он уверенно говорит…

– За один раз невозможно узнать человека.

Это я так нарываюсь на продолжение? У-у… Кто-то совсем стыд потерял.

«Рената Валентиновна, ай-яй-яй».

– Я услышал тебя, – тянет свои ручонки ко мне.

Тыдыщ!

Оборачиваюсь, а около подъезда целый фейерверк из осколков. Поднимаю голову. Муж торчит в окне. Злющий. Видать, это моя посуда полетела.

Смысла собирать её не вижу, с восьмого этажа спустилась, маловероятно, что что-то там выжило.

– Прыгай следом! – ору ему.

Смотрю на окно и думаю, а не сиганёт ли мой бывший благоверный? Он может.

Глава 11

Паша высовывается из окна, даже свешивается, но прыгать не собирается:

– Идиотка! И хахаль твой – придурок! – на всю округу разоряется муж.

Что это он? Андрей ему что-то сказал? Украдкой смотрю, а паренёк стоит с довольной моськой. По-любому. Интересно, что.

Поднимаю глаза на мужа, а он снова в крик:

– Ты забыла свою косметику!

Следом летит ещё одна коробка. Начинаю нервно ржать. Ща спою:

– Ветер с моря дул, ветер с моря дул, – ржу и руки в стороны раскидываю, – ВСЕ МОЗГИ ПРОДУЛ! ТЫ ДЕБИЛ, ЧТО ЛИ?

Андрей в голос выдаёт заводной смех. Аж капоту достаётся. Он прикладывается к нему ладошкой в порыве хохота.

– Передавай привет дырочке Игнатова, – ору, а сама уже плачу.

– Дура! – Петя хлопает окном.

Жаль, что не сиганул следом. Вижу, любопытные рожи из окон торчат.

– Что смотрите? – оглядываю уже не своих соседей.

Они-то привыкли, что я всегда приветливая, вежливая, голос никогда не повышаю и уж точно не ругаюсь с мужем, вещи на улицу не выкидываю.

Андрей заливается хохотом, ему хорошо, того и гляди задохнётся в приступе ржача.

– Никогда не видели, как жена-истеричка вещи из окна выкидывает? – смотрю, не понимают. – Точно!

Ору так громко, что муж снова высовывается из окна:

– Да-да, вы не ослышались, жена в нашей семье – это Пётр Петрович. Так что не удивляйтесь, когда у него муж появится. Может, и деток усыновят, и жить будут большой и дружной семьёй!

Ага, муж уже намыливается ответить, не даю шанса:

– Что, любимый? Правда глаза колет? Так, утоли моё любопытство, умоляю, – зачем-то я встаю на колени и руки в молитве складываю, – кто кого трахает? Игнатов тебя или ты его?

Бабулька со второго этажа за сердце хватается. Наверное, перестаралась я. Ну ничего, скорую вызовет, валидольчика дерябнет, и как новенькая будет.

Она во всех скандалах поучаствовала, всех соседей достала, жалуется, что больная, а бегает пободрее многих молодых.

– Ты психопатка? – спрашивает муж.

– Нет, дорогой! Я-то нормальная. Это у тебя сдвиг по фазе. Или ты уродился таким? Свекровушка-то моя в курсе, что её ненаглядный сынишка в жопу долбится?

Опа. Затих. Так маман не в курсе?

– Позвоню-ка ей и объяснюсь! – ехидно ору. – Почему это она внуков никак не увидит. А то она с биологией не дружит! Надо развенчать её заблуждения. Прямая кишка Игнатова точно бесплодна!

Чувствую, меня Андрей тянет сквозь ржач:

– Вставай и давай отсюда. Он сейчас спустится.

– С чего бы? – смотрю наверх, а Петя окно и правда закрыл.

Блин.

Быстро встаю и бегом в машину. Андрей садится за руль и смотрит на меня. Глаза светятся. Улыбка до ушей.

Хочу сказать, что надо бы сваливать. Мой истеричка-муж не простит мне такого. Но не успеваю рот открыть.

Ба-бах!

Как прыгаю на заднее сидение, даже не замечаю. Гляжу, а лобовое покрыто паутиной трещин.

– Сиди в машине, – небрежно бросает Андрей и с недовольным лицом выходит.

– Твою мать! Придурок! – порываюсь выйти.

– Сиди, я сказал, – рявкает молодой человек, а следом хлопает дверью и закрывает машину с пульта.

Ой.

Кажется, с Андреем не рассчитаюсь. Надеюсь, у него есть страховка. Надо полицию вызвать.

Будто прочитав мои мысли, Андрей кидает на меня очень злобный прищур. Быстро прячу телефон и во все глаза смотрю на мужчин. Ну, как мужчин. Аж самой смешно.

Ой, что будет…

Глава 12

Андрей на фоне моего недоблаговерного – настоящий мужик. А Петя, так, существо неизвестного пола. Он ещё не определился. Подумаешь, что природой заложены XY-хромосомы, он решил, будто он XX, и ему норм.

Андрей без труда хватает Петю и тащит к подъезду. Усаживает на лавочку и отчитывает, как ребёнка. Тот даже не сопротивляется. Вот, блин. Ничего не слышно. А как же уши погреть? Несправедливо.

Возвращается Андрюша. Сижу по струнке. Телефон сжимаю, страшно мне.

– Ты чего в мобилу вцепилась? – садится и поворачивается ко мне.

– Полицию вызвать хотела, – пищу и смотрю на парня, сжавшись на огромном сидении.

– Для чего?

– Чтобы Петя ничего тебе не сделал… – отвечаю шёпотом.

Смех. Какой пронзительный. Морщусь, понимая, что при желании он муженьку моему башку открутит и глазом не моргнёт.

Андрей точно куда спортивнее моего охламона бывшего, да и крупнее, моложе.

– Не обижай меня, этот чудик никому и ничего не способен сделать.

– Прости…

Андрей успокаивается.

Говорю адрес Алины, по дороге заезжаем за едой. Набираю всякой ерунды, не могу определиться. Так что беру пиццу, роллы, шашлыки и много бухла.

Молодой человек не останавливает в желании забыться. Но не позволяет рассчитаться в магазине. Он хочет присоединиться к нашей с подругой попойке?

Ладно, переведу ему деньги, когда доедем до Алинки, пока лучше заткнусь, а то он единственный сейчас, кто помогает мне. Таксист, грузчик, охранник, успокоительное, доставщик эндорфинов…

Что-то мысли не в ту сторону сворачивают.

Поднимаюсь с парой коробок пиццы и пакетом прочей еды к Алинке. Звоню. Подруга открывает заспанная. Вот кто умеет спать хоть весь день. Когда надо, в шесть уже накрашенная, но если выходной…

Как у неё это выходит?

Я, например, каждый день в одно и то же время встаю, привычка, выработанная годами.

– Привет, – улыбаюсь.

– Заходи, – забирает у меня еду.

– Здрасте, – улыбается Андрей, подходя в квартиру с коробкой.

Алина резко просыпается и задирает брови, вопросительно переводя на меня взгляд.

– Это Андрей, – неловко прячу глаза, что-то стыдно становится. Подруга у меня проницательная. – Он помогает мне с вещами.

– Ясно, – осматривает его и притормаживает между ног. – С вещами, говоришь. Коробки можно в дальней комнате справа оставить, – указывает пальцем вглубь коридора.

– Хорошо. Там в машине ещё несколько.

– Ага… – говорит Алина, рассматривая зад парня. – Это кто? – шёпотом спрашивает.

– Ты его не помнишь? – удивляюсь.

– А должна?

– Парень из бара, – улыбаюсь.

– И с какого он тебе помогает?.. – наклоняется ко мне с требованием объяснений.

– Давай потом…

– У-у… Рената. Да он же щегол! – чуть повышает голос Алинка.

– Я старше, чем выгляжу, – всплывает за нашими спинами Андрей.

Подруга растягивается в улыбке и оборачивается:

– Может, чаю хотите?

Вот что у меня за мозг?.. Она ему чай предлагает, а я песню вспоминаю: «чай, кофе, потанцуем, без движенья не сидим, чай, кофе, потанцуем, водка, пиво, полежим…».

Кошмар. Беззвучно смеюсь, пытаясь сохранить лицо. Андрей глядит на меня, и я не выдерживаю. В приступе смеха сбегаю на кухню.

– Куда в обуви! – орёт мне вслед подруга.

– Прости, – снимаю босоножки и швыряю в проём.

– Не обращайте внимания, – интеллигентно говорит Алина. – У неё просто сложный период в жизни, а так Рената обычно адекватная.

– Ага, я заметил, – говорит Андрей. – Остальные вещи принесу.

– Спасибо.

Закрывается дверь, и на кухне появляется моя красотка-подружка.

– Это что было? – включает она чайник.

– Я купила много бухла. Начнём, как только Андрей принесёт всё. Это не обсуждается, – улыбаюсь.

– Что случилось? Вчера ты толком ничего не рассказала, – садится рядом.

Вздыхаю. Что-то надоело мне мусолить эту тему.

Да кого я обманываю? Мне в кайф сливать всю злость в разговорах. Делюсь с подругой подробностями того, как застукала своего ненаглядного с членом в заднице.

– Если так сильно хотел, – разоряюсь, – сказал бы, я бы страпон купила! – что-то разошлась. – Отымела бы так, что забыл бы, как мать родную зовут!

– Э-э… – Алина, которая смеялась до этого, вдруг притихает и смотрит на меня, как змея, гипнотизирует.

– Да что ты экаешь? Ты же знаешь, я не особо-то стеснительная. Вполне пошла бы на уступки с его желанием быть трахнутым в жопу!

– Да заткнись ты, дура! – падает в ладошки Алина и начинает ржать.

Ага. Оборачиваюсь.

– Ну вот какого хрена ты такой бесшумный? – чуть не накидываюсь на Андрея, который с такими большими глазами стоит, что его даже жалко.

Всё. У меня приступ. Падаю со стула и хватаюсь за живот.

– Я тут это… – Андрей показывает пакет, который звякает в его руке. – Принёс вино, но вам, похоже, уже не надо. Вы что, покрепче приняли, пока я коробки носил?

– Ага, – сквозь пальцы ржёт Алинка. – Курнули травки. Видишь, Ренатка уже гусеничкой прикидывается, ползает. Боюсь, правда, бабочка из неё не выйдет… Кофе хотите? – обращается Алина к Андрею.

Сама виновата. Затягиваю дебильным попсовым голосом:

«Ты спросила: Может, кофе?

Посидим, поговорим».

Я ответил: «Лучше водки!

Полежим и помолчим».

Будет вечер бесконечен

Знаю я, и знаешь ты.

И несутся нам навстречу

Танцевальные хиты».

И ору во всё горло пританцовывая:

«Чай, кофе, потанцуем

Без движенья не сидим,

Чай, кофе, потанцуем,

Водка, пиво, полежим!»

– Всё куда серьёзнее, чем я думала, – смотрит на меня подруга. – Простите, пожалуйста, за поведение Ренаты, – неловко извиняется Алинка.

– Ну что вы, – растягивается в злорадной ухмылочке молодой человек. – Она всю ночь мне песни пела.

Кранты моим песням. Кашляю. Дыхание сбивается. Алина многозначительно смотрит на меня:

– Да-а-а? – тянет подруга, изгибая свои идеальные брови. – Как интересно. И что было в репертуаре этой сумасшедшей? Леонтьев? Мумий Тролль? Мальчи-ишник?

– А-А-А-ха-ха! – заливаюсь я, а вот Андрей уже не понимает, о чём мы.

Ещё бы. Большинство песен вышли, когда он ещё не родился. А вот мои предки как раз были в самом соку и слушали, думая, что я ещё маленькая и не понимаю, о чём речь. Ой, как они ошибались…

Смотрю, Андрей времени зря не теряет, достаёт из кармана наушник и лезет в телефон. Это ещё зачем?

Я таки с пола не встаю, мне и здесь неплохо. Алинка ржать перестала, глядит на молодого человека, а у того снова улыбка, как в фильме ужасов.

– Оу, – поднимает бровь Андрей, – точно нет. Э-э… нет.

Замираем с Алиной и с любопытством слушаем монолог парня. Ни одна из нас не решается что-то сказать. Смотрим. Ждём.

А чего ждём?

Глава 13

Думается, Андрей разгадал наш тайный язык. Ещё бы. Он всю ночь слушал мои завывания. Интересно даже, к чему придёт.

– Пожалуй… нет, – говорит он с прищуром.

Привстаю на локтях, сейчас лопну от любопытства. Убирать за собой не буду…

– «Комиссар» ближе будет.

– А? – вытягиваю лицо.

Андрей достаёт второй наушник и протягивает мне. Беру с опаской. Смотрю на подругу, а та разводит руками, типа она не при делах. Подношу ближе к уху, а там вовсю играет песня «Твой поцелуй»!

Да он прикалывается? Вообще, не то. Хотя. Нет. Ну, как. Да, я отпиралась и боролась со своим желанием, но вот про «рождена, чтоб быть с ним?»

Гы. Забавно. Улыбается, бровями играет и лукаво смотрит. Да, Андрюша… Ты прохвост. И умный, зараза.

– Я хочу знать? – спрашивает у меня Алинка.

– Очень, но я не скажу.

– Угу, – недоверчиво соглашается со мной подруга.

И правильно. Как только этот красавчик закроет дверь со стороны подъезда, меня прорвёт пикантными подробностями нашего рандеву.

– Дальняя комната в вашем распоряжении, – наигранно улыбается Алина и тянет ручонки к бухлу. – А я есть хочу.

– Я тоже, – подрываюсь и отряхиваю платье. – Андрей? Ты голодный?

– Очень…

Эм. Гляжу на него, и думается, это он не про пиццу.

– Что будешь? – улыбаюсь и прикидываюсь дурочкой.

– Мясо, – а взгляд его скользит по моему телу куда-то вниз.

Аж прикрыться захотелось. Будто голая стою. Хва таращиться, а! Мясо ему подавай. Ага!

А. Точно, я ж шашлык купила. Он, наверное, про него. Или нет?

«Слышь, паренёк, спрячь свой похотливый взгляд, а то воспользуюсь предложением подруги и оприходую тебя в соседней комнате… Будешь знать!»

– Ренат! – буравит меня взглядом Алина. – Пропусти молодого человека на кухню, – строго говорит подруга. – Вино с нами будете? – куда мягче обращается она к Андрею.

– Благодарю, не пью.

– Совсем? – уточняет она. – За рулём?

– И за рулём, и совсем.

– Похвально, – хихикает Алинка, разливая вино в два бокала для нас с ней. – А мы не такие.

Я мою руки и лезу в пакет с едой. Достаю шашлык, хозяйничаю у подруги, да она и не против. У них с Андреем светская беседа завязывается. Она тоже решает восполнить свои пробелы, ибо сама отключилась ещё до клуба, где-то в баре.

– Да?.. – изогнув губы, кивает Алинка. – Я в клубе была?.. Тогда ясно, откуда этот гул в ушах утром был.

Андрей, наверное, думает, что он в дурдом попал. Нажрались так, что ничего не помним. Кстати, о «не помним».

– А кто знает, во сколько и куда уехала Катька? – вдруг вспоминаю, что нас в ресторане было трое.

– Екатерина у моего друга осталась, – с беззаботной улыбкой сообщает Андрюша. – Они ещё из бара уехали.

– Ого, – вот кто точно не заморачивается на разницу в возрасте, она имеет всё, что движется и хочет её. Живёт полной жизнью, так сказать. – А… ты остался с нами один? – уточняю.

– Нет, с нами был мой одногруппник, но, похоже, Алина с ним не сошлась во взглядах.

– Кхм… – Алина утыкается в пол.

Ах ты ж шлюшка… Кажется, не мне одной есть что рассказать об этой ночи… Смотрю на подругу, а та тяжело сглатывает.

– А сколько лет твоему одногруппнику?

– Тридцать шесть, – улыбается Андрей. – Мы в магистратуре вместе учились. Для него это не первое образование. Отпадный мужик, кстати, мы сдружились.

Блин. Не выйдет уколоть подругу тем же обвинением, а то она за возраст Андрея с порога предъявила. Жаль даже.

Подогреваю порцию мяса и ставлю тарелку перед парнем. А сама присасываюсь к вину и стремлюсь побыстрее налакаться.

– Ты такая заботливая, – ухмыляется Андрюша.

– Как мама? – ядовито гляжу и наливаю себе второй бокал.

– Ну что ты. Просто, как удовлетворённая женщина, которая хочет накормить мужчину…

– Пошла-ка я, – подрывается Алинка.

– Сидеть, – хватаю её, – опасно мне с ним наедине оставаться.

– Боишься? – дёргает бровями парень.

– Очень, – фыркаю.

– Правильно, – кивает Андрей и спокойно ест.

У нас с Алинкой челюсти так и падают. Одно дело мне всякие пошлости на ушко шептать. А вот так нагло, при подруге.

Это ж насколько самоуверенным надо быть?

Не, он, конечно, хорош…

Бли-ин. Что ж меня так возбуждает его поведение? А где моя любовь к кавалерам, как в старых книгах? Которые ухаживают, ручку подают, дверку открывают, под юбку не лезут чуть ли не до свадьбы?

И вообще, он не мой типаж. Я ж блондинчиков люблю, голубоглазеньких, светленьких таких, у которых аура светлая.

А этот наглец. Творит что вздумается, и даже мнения моего не спрашивает. А я? А я с радостью ноги раздвигаю.

Это я такая обиженная на муженька, или меня просто замкнуло и понесло по течению бурного потока?

Искоса наблюдаю за Андреем и уже третий фужер осушаю, а Алинка не притрагивается к спиртному, роллы наяривает и молчит.

– Ты бы закусывала, а то снова проснёшься в чьих-нибудь объятиях и не будешь помнить его имени, – ухмыляется Андрей.

Алинка хрюкает, но быстро затыкается. Вот бесплатное ТВ-шоу. Подруга и рада. Жуёт и уши развесила. Спаниель хренов.

– Что ты, – улыбаюсь. – Ты же проследишь, чтобы я глупостей не натворила.

– Маловероятно, – строго сообщает Андрей.

Округляю глаза. Чего это он?

– Во второй раз я не буду тебя останавливать. Позволю сделать всё, что ты собиралась…

Теперь кашляю я, вино через нос пошло. Платье устряпала.

«Тонко… Минет хочешь? – взрывается мой внутренний голос. – Не боишься, что микрофон с сосиской перепутаю и откушу?»

Смотрю, сощурившись, и мысли свои удалённо посылаю ему в голову. Ухмыляется, догадывается. Или нет?

– Детки, – встревает Алинка, – не ссорьтесь. Давайте лучше спокойно поболтаем. Ты чем занимаешься? – обращается она к Андрею.

– Работаю в консалтинговой фирме, – улыбается.

Дальше разговор идёт более непринуждённо. Хотя завесу тайн Андрей не стремится открывать. Отвечает уклончиво.

Алина улыбается и продолжает топить его в каверзных вопросах, заставляя меня краснеть.

Вот что она к нему прикопалась? А он тоже хорош. С радостью делится конфиденциальной информацией. Так бы и придушила. Открываю вторую бутылку вина. А это точно вино?

– Доброе утро, – слышу тихий насмешливый голос.

– А? – открываю глаза.

Твою-то мать! Опять?

Только в этот раз я без трусов…

Глава 14

Смотрю на Андрея. Улыбается.

Поднимаю одеяло. Осматриваю нашу позу. Ну, просто рядом лежит. Или стоит. Даже не знаю. Утро же. Укрываюсь.

– И что было? – обречённо спрашиваю.

– Имя моё помнишь? – ехидничает.

– Что ты, уже забыла, – одариваю Андрея многоговорящим взглядом.

– Не страшно. Я напомню…

Растягиваю губы и смотрю на него. Ага. Напомнит. Как же.

«Твою! Ты что творишь?» – взрывается мой мозг.

Молодой человек накрывается одеялом с головой и поцелуями ползёт вниз. Прикасается к груди, животу, низу живота.

– Андрей! – верещу, как ненормальная.

– Ну вот и вспомнила, – выползает и ложится на меня, опасно упираясь возбуждённым агрегатом в мои половые губы.

Смотрю в глаза Андрею и чувствую панику. Прям настоящую. Может, он маньяк? Что это за поведение такое?

Алинка же в соседней комнате. Что он вообще у неё делает? Поднимаю взгляд на потолок.

Одну секундочку. Хмурюсь. У подруги обычный, натяжной, с люстрой. А здесь – многоуровневый, с кучей светильников. А где это я?

Поворачиваю голову налево – окно в пол с выходом на балкон. Направо – шкаф. Наглею, сдвигаю немого Андрея и смотрю ему за спину.

Ничего себе, зеркало на полстены. Это для утех? Прямо напротив кровати.

Запрокидываю голову. Какое изголовье. Это что, кованая кровать? Какие завитки. К такой и наручниками пристегнуть кого-нибудь можно.

– Ты у меня, – прерывает моё изучение обстановки Андрей.

– И как я сюда попала?

– Прикидываешься или правда не помнишь?

– Что я пила?

– Проще будет сказать, что ты НЕ пила…

– Почему не остановил? – перевожу взгляд на парня.

– Мне было любопытно, к чему приведёт твоя попойка.

– И?..

Спрашиваю, а у самой поджилки трясутся. Второй раз, помнится, он обещал меня не останавливать.

– Ты куда горячее, чем я думал.

– Что? – выдыхаю. – Что я натворила в этот раз?

«Ой-ё-ёй. А ну, брысь. Не упирайся там, внизу. А то я ж могу и податься вперёд чутка».

Вздрагиваю, а внизу живота тянет. Импульсами, протяжно, сладко. Тело просит ласки. Думаю, ночью ничего не было, иначе я бы спокойная была, а не как на иголках, с диким желанием.

Внизу всё ноет и требует уже двинуть навстречу. А Андрей лежит на локтях, упирается и наблюдает. Дай угадаю. Ждёт, когда я сдамся?

«Хренушки тебе! Я стойкая».

В ушах гул. Это давление подскочило или возбуждение нахлынуло?

Зараза, он же еле заметно надавливает сильнее. Мышцы предательски сократились, и, судя по лицу Андрея, он почувствовал.

– Хочешь в подробностях? – шепчет.

– А их много? – сглатываю подкатывающий комок.

– Очень, – выдыхает мне в ухо.

Щекотно. И приятно. Что-то меня несёт. Делаю глубокий вдох. Открываю рот, чтобы возмутиться его поведением.

Но сталкиваюсь с проблемой посерьёзнее. Упираюсь в его лукавый, кареглазый взгляд.

Вздрагиваю. И ощущаю, как Андрей легко скользит внутрь. Ого. Это меня так его шёпот возбудил, или он смазкой воспользовался?

Да, когда бы? Что я творю? Мне бы остановить его. Возмутиться. А я? А я изгибаюсь, губу прикусываю, глаза закрываю, цепляюсь в мужские плечи и стоны выпускаю.

«Сволочь ты, Андрюша. Берёшь и не спрашиваешь. А я тоже хороша. Даю и не думаю о последствиях».

Твою мать! Упираюсь в его руки. А он резче двигаться начинает, заставляя меня зубы стискивать, пока мои мышцы ходуном ходят, впуская его внутрь.

– Не отстраняйся, – шепчет мне на ухо Андрей. – Тебе же нравится.

И не поспоришь. Нравится. Даже слишком. Хотя сегодня, по ощущениям, и правда многовато мне его.

Больновато, но каждый раз, когда он выходит, эта боль перерастает в особое удовольствие. Не замечала за собой ничего подобного.

Ну вот, что ты со мной делаешь? Это чистой воды издевательство. Можно сказать, насилие.

Хотя кого я обманываю? Облизнулась я, как только под одеяло заглянула. Так что лежу, помалкиваю. Ибо Андрей всего-то выполняет моё желание. И хорошо, надо сказать, выполняет.

Я уже слетала на Луну и на пути обратно. Будто в затяжном прыжке. Лечу, меня обдаёт тёплый ветер, хотя нет. Это дыхание.

Как спокойно дышит Андрей. А как смотрит. Это пугает и завораживает одновременно. Никогда не думала, что мне будет льстить такое пристальное внимание к моему телу.

Муж-то не особо смотрел. Всё в темноте, да под одеялом и желательно сзади.

Андрей же ранняя пташка. И постоянно смотрит. Ощущение, что он берёт меня не только своим мужским достоинством, но и глазами.

В них можно легко прочитать каждое движение и ласку. Его взгляд целует мои губы, гладит грудь, впивается в шею и ласкает буквально всё моё тело.

Хватаюсь за изголовье и выпрямляю руки, направляясь к Андрею сильнее. А он дёргает бровью:

– Хочешь погрубее? – отцепляет мои пальцы от кованых изгибов.

Один рывок, и я сверху. Только управлять процессом мне не дозволено. Его руки держат мои бёдра и давят. Сильно. Плотно. Он упирается в самый верх. Офигеть.

Хватаюсь за кровать, а Андрей снова отцепляет меня от неё и ухмыляется. Сволочь. Издевается. Чего он добивается? Чтобы я рухнула на него?

Цепляюсь ногтями в его ноги. Дыхание становится совсем тяжёлым. Стискиваю зубы и попутно его кожу под пальцами.

Ты ж смотри. А ему не нравится, когда его царапают, или он не хочет бразды правления передавать? Хватает меня за руки и заводит их назад. Поднимает выше, совсем обездвиживает.

Садится и свободной рукой так сильно прижимает к себе, я безвольно падаю в его объятия и делаю единственное, что могу – сильно кусаю за плечо.

– Больно же, – хотя улыбка на губах Андрея говорит, что ему нравится.

Он хватает меня и отстраняет от себя, крепко держит за поясницу одной рукой. Вторая лежит на моём горле, не давая приблизиться.

Зато мои руки свободны. Расплываюсь в ехидной улыбке и снова впиваюсь ногтями в ноги Андрея.

– Сучка, – ещё шире улыбается он.

– Какая есть, – шепчу.

Ему явно нравится, ибо он откидывается назад и заводит руки за голову. Вот это да. Так я главная? Ну, держись. Распалил. Сам виноват.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.