Творчество и потенциал. Альманах современной литературы. Выпуск 2
Составитель Мария Александрова

© Издательство «Четыре», 2025

Благодать в каждой строчке

А Муза и Пегас незримо
Несут на крыльях свет души.
Когда творить необходимо,
Где солнца ярче рубежи.

Ф. Гаптуллов

Вот и пришла долгожданная весна – пора обновления, лёгкости, свежих начинаний и открытий. Весной всегда появляется дополнительная энергия на раскрытие своего творческого потенциала, приходят идеи и силы на их реализацию. После зимнего затишья и серости хочется ярких красок, свежести, аромата цветов, вдохновения. Отличное время для креатива и душевного подъёма!

Говоря о русской литературе, сразу вспоминается старый дуб из «Войны и мира» Льва Толстого, который неожиданно зазеленел и пустил тонкие побеги, и грохочущую «Весеннюю грозу» Фёдора Тютчева, и цветущую «Черёмуху» Сергея Есенина. В нашей традиции весна – это всегда неожиданная надежда, предвкушение сильных чувств: от туманной дымки дальнего леса до оглушительного майского грома. Красота весны отражается в наших эмоциях, как в зеркале, и неизменно связана с любовью к своей стране.

Тайна творчества… Она в любви к своему делу и в навыках к выполнению своего дела… Тайна творчества в том, как условно «неживое» – материал для творчества (у плотника – дерево, у писателя – слово) становится живым… Задача литератора – выявить, открыть миру жизнь, притаившуюся в каждом атоме земного бытия.

Как работает поэт, прозаик? Откуда берёт слово?

В момент вдохновения писатель возносится в высшие сферы Духа. Можно сказать, он – во Вселенной Любви. Там есть всё. Там всё открыто и доступно – бери необходимое. И писатель берёт. Правда, не всегда безошибочно, однако здесь пока суть не в точности слова, а возможность уловить дух жизни, сообщить дух жизни своему творению.

А вот далее уже – точность мысли, глубина смысла, работа над словом, над его точностью.

Главное для литератора – умение мыслить образами, преобразовываться в героев, ощущать мир вокруг себя через его тончайшие подробности. В работе писателя следует развивать и пестовать зоркость, наблюдательность к колоритному, рельефному восприятию мира. Поэт или прозаик, публицист или драматург – они должны всегда быть впереди своего читателя по глубине осмысления мира, ибо без этого они не смогут сказать ему ничего нового, не добьются больших художественных открытий.

Творчество – это своего рода воскрешение из потаённо-живого в живое, явленное миру.

Весна и творчество – созвучье,
Где в каждой строчке – благодать,
Чтоб в жизни доброе и лучшее
С духовной пищей пожинать!

Ф. Гаптуллов

Пусть для каждого из авторов нашего альманаха наступившая весна станет стартом для чего-то нового и прекрасного!

Современная поэзия

Ирина Авраменко

Родилась в г. Симферополе (Крым). Окончила Ленинградский топографический техникум по специальности «картография».

В 1995 году эмигрировала в Израиль, живёт в г. Нетания. Работает в телефонной компании.

Стихи пишет с юности. Произведения публиковались в коллективных сборниках и литературных журналах разных стран. Лауреат и дипломант международных литературных конкурсов.

Состоит в Союзе русскоязычных писателей Израиля и в Международном Союзе русскоязычных писателей. Автор пяти поэтических книг: «Зелёный дождь», «Музыка воспоминаний», «Птица в поднебесье», «Осенний аккорд» и «Мандариновый сад». В конце 2024 года у автора вышла шестая книга – «Наедине с собой».

Плыла по небу осень…

Плыла по небу осень в золотом,
По синей глади в лодочке качаясь,
И напевала песенку о том,
Что хорошо бы – лето не кончалось.

Что впереди ещё так много дел,
Нашить нарядов, осень не одета.
Но всё же календарный свой предел
Оставит утомившееся лето.

И думала она о пустяках,
Что скоро серый дождь нагонит скуку.
Плыла по небу осень в облаках,
Несла любовь… а может быть, разлуку…

Небо на заре

Природа мастерской рукой
Творит сюжеты, как подарки.
Ложатся быстро и легко
Все краски, смешиваясь ярко.
И только небо на заре,
Как акварельные наброски:
Прозрачно утро в декабре,
Где мёрзнут стройные берёзки,
Где первым снегом замело
Пейзаж, который не забуду,
Где так торжественно светло
В оттенках розового чуда…

История

Хожу по шахматной доске,
По маленькой планете.
И жизнь висит на волоске,
Её качает ветер.

Упрямо тикают часы,
Ведут отсчёт открытий.
И прогибаются весы
Под тяжестью событий.

Луна купается в воде,
А чай похож на осень.
И не найти уже нигде
Ответов на вопросы…

Не разбавляй…

Не разбавляй печалью тишину,
Пускай дрожит на донышке бокала.
Мы ждали с нетерпением весну,
Нам неба голубого не хватало.

Хотелось падать в дикую траву
И задыхаться от любви и счастья,
И видеть сны цветные наяву,
А после вынуть карту нужной масти.

Хотелось воздух бесконечно пить,
Чтоб голова кружилась и хмелела.
Хотелось весело и просто жить,
Пока свобода нам не надоела.

Дарю тебе капризную весну,
Но знаю, что она опять обманет.
Не разбавляй печалью тишину,
Пускай коснётся губ – и в вечность канет…

Все дороги

Все дороги приводят к дому,
Сколько б мы на юг ни летели —
Тянет нас на порог знакомый,
Где скрипят от ветра качели.

Сны из прошлого невесомы,
Только я это точно знаю:
Все дороги приводят к дому,
Пусть он даже недосягаем…

Правила игры

За много лет не набралась ума,
На те же грабли наступаю снова.
Плетёт интриги серая зима,
И мирозданья рушатся основы.

Привычный мир летит в тартарары,
А кто-то наверху опять слукавил.
И, принимая правила игры,
Я так хочу играть без всяких правил!..

А воздух обжигает поутру,
И кажется, планета так ранима.
Летят в мишень мгновения из рук,
Но только снова попадают мимо…

После дождя

После дождя всё отразится в каплях:
Чужих звонков настойчивая трель,
И моя роль в придуманном спектакле,
И лживый, недосказанный апрель.
Мир отразится в капельках-озёрах:
Прозрачный свет на крыльях мотыльков,
Зелёный воздух сумрачного бора,
Пьянящий запах полевых цветов.
И отразится жизни повторенье
В совсем других – таких, как ты и я.
После дождя застынет на мгновенье
В чистейшей капле хрупкая Земля…

Наталья Бабочкина

Родилась в г. Грозном (Чеченская Республика, РФ), живёт в Москве.

По образованию журналист, литературный редактор. Состоит в Союзе писателей Москвы, в литературном клубе «Творчество и потенциал» (СПб.).

Публиковалась в журнале «Огонёк», поэтическом альманахе «Муза» и других печатных изданиях. Соавтор литературоведческой монографии «Милая сердцу Малеевка», автор поэтических книг «Всё лучшее – тебе», «Пока живёт на свете доброта», «Я дожидаюсь журавля», «Легко ли быть женщиной». Автор песен на музыку композиторов В. Хоборова, С. Пенявского, И. Васильева и других. Размещает свои произведения на литературном портале «Стихи. ру».

Отмечена 18 медалями, представлена к почётному знаку «Золотое перо русской литературы».

Прекрасные уроки

Много раз была я наказана
оттого, что лишнее сказано.
Много раз я жизнью научена,
упустив возможности случая.
Много раз дарила доверие
оттого, что просто поверила.
Много раз была я заносчива.
Не могу понять теперь, а с чего?
Много раз прошла мимо вечного,
ведь зазря была недоверчива.
Но судьбе спасибо, что вывезла,
одарив за всё, что я вынесла.
Были те разы ненапрасные,
ведь уроки дали прекрасные.

Ещё раз о жизни

Однажды внук у дедушки спросил:
«А что всего короче на Земле?»
И тот ответил: «Жизнь… Чуть-чуть пожил —
и уж старик, растает жизнь во мгле…»
Тогда спросил наш любопытный внук:
«А что всего длиннее на Земле?»
«Жизнь… те ошибки, что ты сделал вдруг,
и внук твой не исправит на заре…»
«Что ценится всего дороже?» – «Жизнь…»
«А самое дешёвое?» – «Она.
Разменивают часто на гроши
иль отдают бездумно задарма…
Я теоремы не видал сложней,
чем жизнь, – всю жизнь доказываешь всем…
И всяк, кто доказательства у ней
найдёт, уйдёт с годами насовсем…»

Жить легко

Освобождаясь от оков,
надежда в сердце постучится…
Как это славно – жить легко!
Вот только надо научиться
не замечать случайных слов
и отложить навек печали,
и, не ища иных основ,
всегда спокойно спать ночами;
ценить неспешные шаги,
что все сомненья отметают,
раз навсегда сказать: «Не лги!» —
и знать, что это исполняют;
влюбиться раз и навсегда
и не разменивать до срока
все те недолгие года,
что пронесутся ненароком;
держать все данные слова
и дорожить людскою дружбой,
что делит чувства и права
не выгодно, а так, как нужно;
жалеть и близких и родных,
не опускаясь до обмана,
и добротой любимых книг
и скрыто дорожить и явно;
иметь сочувствие души
и не бояться им делиться,
покуда жизни виражи
накрутят новые страницы;
освободиться от оков,
что не дают осуществиться…
…Как это славно – жить легко!
Но как непросто научиться…

Мне никто ничего не должен

Я упреком не потревожу,
горьким словом не удивлю.
Мне никто ничего не должен,
кроме тех, кого я люблю.
Да и их не прошу о многом —
были б живы да не болеть…
Я за них помолюсь пред Богом,
буду их ценить и жалеть…
Ведь они мне всего дороже.
Я о их здоровье молю…
Мне никто ничего не должен,
кроме тех, кого я люблю…

Как странно мы живём…

А годы пролетают день за днём,
пролистывая годы за спиною…
О, как же странно мы порой живём,
тем дорожа, что ничего не стоит!
То покупаем, что нам ни к чему,
гроши последние на все потратив,
чтоб удивить тех, кто не по уму
и по судьбе, – встречает нас по платью.
Жаль, честность называется старьём,
порядочность осмыслив, как пустое…
…О, как же странно мы порой живём,
тем дорожа, что ничего не стоит!

Вера в себя

Я как птица, что на дереве сидит,
не боясь, что ветка обломиться может.
Но меня это нисколько не тревожит,
и душа моя нисколько не болит.
Потому что за плечами два крыла,
те поднимут, если что-то вдруг случится.
Не пугают меня ветки, словно птицу, —
ту, что веру в себя в сердце сберегла.
Верь в себя – и сможешь всё перешагнуть —
неприятности, тревоги и печали.
Вера крыльями за нашими плечами
помогает одолеть нелёгкий путь…

Не подлежит

Жизни как ребёнок рада,
по велению души.
Ни обмену, ни возврату
каждый день не подлежит.
Ты прожить его старайся,
выпив радостно до дна.
Понапрасну не пытайся
жизнь сдержать за стремена…
Скачет резвым жеребёнком,
увлекая за собой —
от младенца до ребёнка…
Ты куда летишь? Постой.
Задержись хоть на мгновенье,
не давая нам стареть…
Только жизнь, на удивленье,
заставляет нас гореть.
В том огне сгорают годы
по велению небес,
и закаты, и восходы,
сердце, полное чудес.
И тогда тебе наградой
каждый день, что будешь жить…
…Ни обмену, ни возврату
этот день не подлежит…

Тихое молчание

Я знаю дни гнетущего ворчания.
Меня не удивить простым укором…
…Бесценны те, с кем тихое молчание
нам кажется душевным разговором…
И вроде слов особых и не сказано,
душа хранит сердечность затаённую…
Конечно, все мы на планете разные,
но лучше всех простые и влюблённые…
А жизнь в любовь бросает и в отчаянье.
Она то доверяет нам, то судит…
…Умей ценить то тихое молчание,
что дарят нам лишь искренние люди…

Не отдавайте

Мечты о вечной молодости лгут.
Года бегут, но вы не унывайте.
Не сетуйте, что, мол, своё берут.
Не отдавайте им, не отдавайте…

Не отдавайте юности души,
обидные просчёты забывайте
и не меняйте чувства на гроши…
Не отдавайте им, не отдавайте…

Не отдавайте молодости жар,
жалейте тех, кто любит, тех, кто рядом…
К чему гасить нетленных чувств пожар?
Не отдавайте, я прошу, не надо…

Не отдавайте им удачи свет,
надеяться вы не переставайте…
Всё, чем вы дорожили столько лет,
не отдавайте им, не отдавайте…

Что дорого нам, не понять чужим.
Любовь хранить навечно обещайте!
Года бегут, но всё, чем дорожим,
не отдавайте им, не отдавайте…

Есть тёплые люди

Есть тёплые люди. В лихую минуту
они помогают поверить нам в чудо,
протянут вдруг руки, держа и спасая.
О, как помогает нам помощь такая!
Они не осудят, они нас поддержат.
И горе уж мучит нас реже и реже,
и радостью сразу глаза засияют.
Как счастливы те, с кем такое бывает!..
Как матери руки, слова их согреют.
Они ведь иначе и жить не умеют.
И нужность свою ощутить нам помогут,
нас в путь соберут и махнут нам с порога…
Есть тёплые люди. И я вам желаю
почаще встречать их и, не уставая,
ценить их заботу, твердить им «спасибо»…
И жизнь сразу станет простой и красивой…

Я ещё на многое надеюсь

Всё, что я смогла и что посмела,
не даёт возможности стареть.
…Раз уж я о прошлом не жалела,
значит, просто незачем жалеть.
Как и все, мечтая о подмоге,
выбивалась из последних сил…
…Всё, что попадалось на дороге,
с тем делила я, кто сердцу мил…
Не жила ни дня я вполнакала.
Море счастья, океаны слёз…
Пусть не всё сбылось, о чём мечтала,
многое мне в жизни удалось…
Удалось невзгоды не бояться,
сохраняя нежность добрых чувств.
Удалось по жизни состояться,
дерзко окна в счастье распахнув.
Если понимаешь с полувзгляда,
дальняя дорога коротка…
…Главное – любовь со мною рядом,
верного попутчика рука…
От былых печалей отогреюсь,
с другом хлеба разделю ломоть…
…Я ещё на многое надеюсь,
Лишь бы не уменьшил путь Господь…

Матвей Белый

Пишет под творческим псевдонимом – литературное и фотографическое имя. В миру Александр Анисёнков.

Малая родина – Калужская область, г. Людиново. Волею судьбы двенадцать лет назад оказался в центре Земли – Иркутске.

Журналист, писатель, дизайнер, фотохудожник. Учился в МГУ на факультете журналистики. Публикуется с 1976 года. Состоит в Cоюзе журналистов России, Союзе фотохудожников России, Российском союзе писателей.

По словам автора, когда-то не просто писал о войне – ею жил… Старался писать правду, без чернухи и недомолвок. Хотелось бы ещё более жёстко и честно – не получалось. Может, оттого, что трудно было расстаться с когда-то привитыми обществом взглядами. Писал и о Чернобыльской аварии: сам хлебнул на 3-м энергоблоке ЧАЭС её радиоактивного варева летом 1987-го.

Такой ты и была, неласковая Русь

Такой ты и была, неласковая Русь…
Страна церквей, просёлочных ухабов.
И я в любви признаться не боюсь,
Пусть я сегодня пьян и пусть расхлябан.

Я верую, и значит, я живу,
Когда бреду в бреду и сам не знаю,
Когда и где закончу песнь свою,
Что вместе с самогоном пропиваю.

Рву душу, морды бью по кабакам
Прилизанным, в расхристанных рубахах,
И втаптываю в грязь, витая в облаках,
Свою печаль, и душу зарываю.

В просёлки, что туманами сквозят,
В свет звёзд, что окунаются в колодцы,
В крик петухов, что звонко голосят,
Где свет дрожит в распахнутом оконце.

2010 г.

А у нас завьюжило под вечер…

Я, конечно, скучаю, сынок…
Приезжай, не нужны мне подарки.
Ведь за этот немаленький срок
Сколько свеч превратилось в огарки…

Я лампадку зажгу, помолюсь…
За тебя, за живущего ныне.
Фотокарточку свято храню,
Словно лик драгоценной картины.

Знаю, знаю, тебе недосуг —
Столько в городе разных соблазнов,
Сколько вьётся друзей и подруг…
И судьбой, знаю, ох как обласкан.

А у нас на погосте метель…
Одиноко одной и тоскливо.
Вижу в снах, как стучится капель,
Разбиваясь о крест на могиле.

А у нас завьюжило под вечер,
И просёлок, как и прежде, пуст…

2009 г.

Александр Богатырёв

Родился в Москве в 1974 году. Окончил Московский пограничный институт ФСБ РФ, РАНХиГС при Президенте РФ, Дипломатическую академию МИД России, Школу радио и телевидения «На Шаболовке», Курсы переподготовки офицерского состава Михайловской военной артиллерийской академии г. Луги (2023).

Кандидат психологических наук. Автор ряда публикаций по акмеологии. Участник V Международной научно-практической конференции психологов в Москве. С 2003 года работал в Службе безопасности крупного торгового холдинга, в 2008-м перешёл на работу в сферу управления элитной недвижимости и недвижимости класса De Luxe.

Публиковался в интернет-изданиях Москвы и Московской области, участник коллективных сборников издательства «Четыре». Изданы авторские книги стихов для детей «Маленькие непоседы» и «На полянке три ежа…» (2024).

Русский дух

Ехала машина возле поля —
Там, где лес, зелёная трава.
Видит женщина-водитель:
Меж цветами
Поднимается собачья голова.
Сразу видно —
Хаски потерялась,
К дому не смогла пути найти.
И решила женщина-водитель,
Что собачку надо бы спасти.

На обочине припарковав машину,
Вышла в поле, по земле идёт,
Точно знает, что ещё немного —
И собаку на руки возьмёт.
Не подходит близко пёс косматый,
Прячется, лежит рычит в цветах,
Видно, что не хочет оказаться
В добрых женских
Ласковых руках.
Воет-завывает раз за разом,
Снова убегает… и опять
Начинает женщина-водитель
Бедную собачку подзывать.

А потом они бежали долго,
Круг за кругом
Или по прямой…
Женщина собаку догоняла
И грозила ей своей рукой.
Уставали, снова отдыхали,
Поднимались и давай опять
В жаркий день
На поле возле леса
В догонялки продолжать играть.

Выбились из сил,
Устали очень…
Наконец, случилось что должно:
Был у женщины бросок предельно точен,
А для хаски всё предрешено.
Лапы задние зажаты, словно
В клещи,
И сомкнулись руки —
Не уйти!
Кто же знал,
Что в этот день чудесный
Так пересекутся их пути…

Три часа прошло.
Конец погони.
На сиденье справа у окна
Грустная лежит собака хаски,
Её всё же баба догнала.
«Что, зачем?» – в глазах собаки ужас,
Чувствует: куда-то повезут!
Что с ней дальше будет —
Неизвестно,
Но кому-то точно отдадут.

Путь к приюту, где живут питомцы,
Был не близок.
Ближе к десяти
Смог ветеринар к стоянке
Возле входа
С ассистентом вместе подойти.
Рассказала женщина-водитель
Всю историю с начала до конца:
Как ловила друга человека
И в машину на руках несла.
Открывают дверь ветеринары…
С заднего сиденья у окна
Видят взгляд… лесного волка!
Его баба в поле в плен взяла.

Перепутать волка с хаски можно,
Но поймать его не каждому дано.
Я поэтому совет даю Европе:
Пусть запомнят правило одно.
Нас пугать не надо,
Нам не страшно!
Вы же вместе все на одного.
Победить Россию невозможно,
Даже если мы теряем всё,
Угрожать, меняя правду ложью,
Вражью свою волю диктовать…
Если вы решили с нами драться,
Надо эти строки прочитать.

Мы готовы к разным испытаньям,
И нельзя вам Русский Дух сломать,
Пока может женщина-водитель
Волка в поле голыми руками взять!

Валерий Бокарёв

Литературный псевдоним Валерия Павловича Бокарева.

Поэт, член Московской городской организации Союза писателей России, член-корреспондент Международной академии наук и искусств, член литературного клуба «Творчество и потенциал» (СПб.), победитель национальной литературной премии «Золотое перо Руси – 2021» с присвоением звания «Золотое перо Руси». Автор семи сборников стихотворений и прозы, а также многочисленных публикаций в литературных газетах, журналах, альманахах и сборниках.

Выпускник химического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, доктор технических наук, учёный физико-химик, автор более 200 научных печатных работ. Ответственный секретарь журнала «Электронная техника. Серия 3. Микроэлектроника», член оргкомитета ежегодного Российского форума «Микроэлектроника».

Плыла гроза

Была гроза. Ещё её сполохи
Не отсветили в памяти моей.
Ещё дождя целительные крохи
Не высохли, блистают и теперь.

Плыла гроза. Слепящей белизною
Искромсаны объятия небес,
Под дождевой подвижной пеленою
Почти исчез замешкавшийся лес.

Прорвало небо шорохом раската,
И лопались на лужах пузыри.
Ветрами уносимые караты,
Слоились брызги на речной зыби.

Крым

Южные звёзды, как часто ночами
Вместе со мною бродили, молчали.
Тихо смотрели на беды земные.
Мы постарели, вы всё такие.

Яркие звёзды, волшебные ночи!
Не разрушенье, а счастье пророчат.
Песни ночные цикад и лягушек
Даже зимою греют нам души.

«Уйти в луга, где аромат цветов…»

Уйти в луга, где аромат цветов.
В ромашковое марево упасть.
И для любви тогда не надо слов,
Достаточно смотреть и целовать.

Твои глаза сияют для меня,
Твоя рука нежнее лепестков.
Мы будем долго, до заката дня,
Испытывать блаженство и восторг.

Смотреть наверх, и слышать чудо-трель,
И ощущать порхание крыла.
И за такой один чудесный день
Любая жизнь становится мила.

Лето уходит

Дым зелёный – цветущие ели,
Золотая пурга за окном.
И опять комары надоели,
Своим писком заполнили дом.

Но уйдёт изумрудное лето
Золотыми стрижами с берёз,
На дороги летя пируэтом,
Унося мир мечтаний и грёз.

Закружит желтоглазая осень,
Обнимая леса и поля.
В жёлто-розовом зареве сосен
Будет тихо шептать: «Я твоя!»

Ока

Устав сидеть в удобном кабинете,
Работать у гудящего станка,
Хоть на день позабудем всё на свете,
Нас ждёт река!

От автострады сельскою дорогой,
Взбираясь на холмы,
Леса, луга и горизонт без смога
Увидишь ты.

И красота всего, что окружает,
От пенья птиц до лепестка в руке,
Тебя опять как в детстве поражает,
И ты придёшь к реке.

Спускаясь вниз с песчаного обрыва
К излучине мерцающей реки,
Без суеты, без всякого надрыва
Прочти мои чуть грустные стихи.

Мои слова смешаются с ветрами
И полетят, лаская тишину.
Срываясь с листьями, летая над полями,
Они заденут не одну струну.

Тополя

Тополя, вы не раз
От дождя нас спасали,
От холодных ветров
Защищали не раз.

И опять по-дурацки
На вас мы восстали.
Лишь пеньки говорят,
Что мы предали вас.

Из пеньков пробиваясь
В зелёную поросль,
Вы опять на защиту
Встаёте людей.

И разносят дрозды
Эту странную новость:
Бескорыстна к двуногим
Любовь тополей!

Облетают листья

Облетают листья золотые
На пожухлый, выцветший ковёр.
О дождях давно мы позабыли,
Всё в дыму: леса, остатки сёл.

В воздухе как бабочки порхая,
Продлевая свой недолгий век,
Облетают листья, выстилая
Золотом следы ушедших рек.

Почтальоны Осени идущей
Поджидают, перекрыв пути.
Может, намекают, что в грядущем
Свою осень нам не обойти.

Лес редеет

Лес редеет, к нам просится осень,
Золотым подкупая листом.
В тихом зареве царственных сосен
Проплывает река под мостом.

И уносятся яркие листья,
Журавлей провожая на юг.
Будто шуба огромная лисья
Укрывает былинки от вьюг.

Лес редеет, становится тише;
Слышен шорох и листьев полёт.
Листопадом заносятся крыши.
Это осень, как дождик, идёт.

Под повислой берёзой

Под повислой берёзой в тени посижу.
Пусть душа отдохнёт, всё плохое забудет.
Молчаливой подруге про жизнь расскажу.
Зашумит, но поймёт, не осудит.

И укроет меня от назойливых глаз.
Хоть на час или два от томленья избавит.
И её чистота снова силы придаст,
Вновь поднимет и к людям направит.

«Ангел мой стоит в печали…»

Ангел мой стоит в печали.
Отвернулся, взмах крылами…
Словно облако он тает,
Будто птица улетает.

Протянуть хотел я руку,
Закричать что было силы.
Но не вымолвил ни звука,
Не спросил: «Куда ты, милый?»

Обиженным

Я соберу ненужные слова,
Расставлю их по степени обиды.
Из прошлого вернётся голова,
Откроются на будущее виды.

Из прошлого ненужное – в огонь!
Огонь нас защищает, очищая.
Я протяну открытую ладонь
Обиженным, которых не хватает.

«Я курю в одиночестве…»

Я курю в одиночестве —
Вместо водки и чтения —
Сигарету отчаянья,
Сигарету смирения.

Вспоминаю отрочество.
Слышу звуки бессилия:
Старый, как твоё отчество?
Старый, как твоё имя?

Лишь для матери маленьким
Я остался и ныне:
Всё зовёт меня Валенькой —
Нет прекраснее имени!

Время врёт, говоря мне – старею.
Я такой же, меняюсь я мало.
Даже издали видя тебя, я добрею,
Моя милая, нежная мама!

Забываю про мир окружающий,
Под твоё ухожу покровительство.
Я малыш, лишь тебя понимающий.
Наплевать мне на войны, правительства.

Наплевать мне на все заявления
Маразматов в подончестве старших.
Этот мир для меня не явление,
Отошёл он, как ангел падший.

Да и мне ли цепляться за общество?
Что даёт мне оно?
Пустоту и отчаянье, в общем-то,
Ласку женщин, табак да вино.

Обойдусь без него.
Я останусь один.
Оторвусь и уйду далеко
От объятий расплавленных льдин,
Хоть уйти нелегко.

Мне ль исправить людей!
Их не учит ни мор, ни война.
Только жаль матерей.
Ваша жизнь для детей,
К сожаленью, бессилья полна.

«Какие просторы открыты ветрам!..»

Какие просторы открыты ветрам!
И ветер гуляет, то здесь он, то там.
И ветер летает… и листья несёт,
И птиц отправляет в далёкий полёт.
И вновь холодает, орешник продрог,
И лужи латают изъяны дорог.
Какие пространства открыты дождям!
И дождик шуршит по озябшим ветвям.
Срывает с верхушек, с собою несёт
Засушенный лист и остатки тенёт.

«Время летит, нас всё дальше уносит…»

Время летит, нас всё дальше уносит.
Тихо иду от сосны до сосны.
В белом тумане купается Осень —
Златоголовая мамка Весны.

Листья сверкают игрой самоцветов,
Падают тихим червонным дождём.
Словно зовут отошедшее Лето,
Будто жалеют и помнят о нём.

Листопад

Голубую даль приоткрывая
Сквозь берёзок поредевший ряд,
Прошлое Отчизны вспоминая,
Над Россией кружит листопад.

Украшая золотом седины
Брошенных давно уже полей,
Предстаёт в круженьи журавлином
Над отцветшей родиной моей.

Листопад захватывает души
И в своём круженьи без конца
Если не погубит, то иссушит
Очертанья юного лица.

Подхватив в кружение Россию,
Листопад несётся над Землёй…
Издали всё кажется красивым,
А вблизи – разруха, тьма и боль.

Молитва

Дай мне, Бог, молю, побольше сил.
Не для зла, не для пустых деяний —
Чтоб любовь в душе своей хранил
К миру пустоцветных обещаний.

К окруженью скудоумных фраз,
В мире, обезумевшем от денег.
Укрепи, огонь чтоб не погас
И его не поглотили тени.

Незавидный выдался нам рок:
Созерцать или творить безумье.
Это человечеству урок,
Может быть, минута на раздумье.

Потому, пока она идёт,
Я молю, продли её немного.
Верю: человечество поймёт,
И продлится для людей дорога.

Русь

Русь,
Твоих просторов запах по́ля,
Золотые волны ржи с глазами васильков!
Гнусь,
Как трава от ветра. Словно море,
Прорывает небо поступь облаков.

Час минует,
Вслед – другой и третий,
Я давно стою в тени берёз.
Кто же зарисует
Этот день и ветер,
Эту россыпь драгоценных грёз?

Может, век пройдёт,
А может быть, и более.
Нас давно не встретишь на Земле.
Только всё идёт
Через рощу полем
Парень – словно память о тебе.

В храме

Господи, меня благослови.
Всякого – в чести и в нечистотах,
К вот такому, жалкому, приди
Облаком, сиянием с киота.

Я поставлю душную свечу,
Поползу к Тебе за откровеньем.
Почему я всё ещё молчу?
Отчего я поражён безверьем?!

Успокой меня, Святая Мать!
Приласкай улыбкою, глазами.
Дай дрожанье рук моих унять.
Оставайся постоянно с нами!

И когда я вновь сюда приду —
Замолить иль истины напиться,
Поддержи. И я не упаду.
Дай возможность за людей молиться!

Рассвет

Белый свет с темнотой перемешан.
Лес из тени вышел на привал.
Млечными полотнищами взвешен
Над землёй собравшийся туман.

Не колышется листок берёзы робкой,
Мокрая трава, как сон, лежит.
Старою, забытой всеми тропкой
Может, зверь, а может, день бежит.

И заслышав шаг его могучий,
Гомон птиц вдруг ясно слышен стал.
Вынырнув из предрассветной тучи
Первый луч на дерево упал.

В полночь

Кто-то время от времени в окна стучит.
То ли ветер, то ль путник заблудший.
Тишина – и внезапно вдруг кто-то кричит,
Может, птица иль призрак опухший.

А потом, чуть вздохнув, в потолок заскребёт,
Заскрипевшую дверь приоткроет.
И меня суеверия страх обольёт:
Полночь… издали колокол стонет.

Вдруг по крыше бежит, покатился, исчез.
Невозможно со стула подняться.
Эта чёрная ночь, по-научному – стресс.
Всюду нервы, но надо держаться.

Кто-то в белом внезапно к окошку припал.
«Не гляди!» – всё внутри закричало.
Застонало в трубе… я дрожал.
Видно, им напугать меня мало.

Захотелось, видать, отыграться на мне
Лженаучным и злым привиденьям.
Оглянулся – луна лишь в окне,
Право, жалко: напрасны волненья.

Кошмар

А иногда ночами нервы
Придавят душу, выжав сон.
И вижу… день камланья первый,
И за каким-то зверем гон.
Борзых ощеренные пасти,
И топот ног, и ветра бег,
И крик. И с хрустом рвут на части.
Но то не зверь, а человек!
Его лицо мне так знакомо…
Бегу! Но с места не сойти —
Колючим проводом окован.
Кусачки надо бы найти!
Ах да, они в моём кармане.
Рукой сквозь провод, руки в кровь.
Колючки душат, режут, ранят.
Но чувствую: свободен вновь.
А там всё кончилось. Собаки
Все сгинули, а он лежит.
На теле кровь, как в поле маки,
А тело – будто бы бежит.
В случившемся себя виня,
Иду, дыханье затая.
И яркой вспышкой сквозь меня —
«Не может быть! Ведь это я!»

Блуждающий атом

Надоело стоять
В замороженном строе,
Колебаться со всеми в едином строю.
Захотелось бежать,
Любоваться на море.
Энергичный прыжок – и прощайте! Люблю!

О, как много всего
И без всякой границы!
Мириады миров и единственный мир.
Атом мчит сквозь него,
Как свободная птица,
По пути отправляя восторги в эфир.

Как легко оторваться
И лететь во Вселенной.
Быть свободным во всём и от всех.
Не успев разобраться,
Стал богатым иль бедным,
Убегать, увеличивать бег.

Выбрать в мире галактику,
Точку-планету;
Всё увидеть и всё оценить.
Но для этого практику
Или Солнце-карету
Надо как-то себе подчинить.

Мчать средь звёзд супостатом,
Взвиваться спиралью,
Ощипать хвост кичливых комет.
И неважно, что атом,
И то, что нейтральный,
И что мал оставляемый след.

Кто следы эти мерил?
Нет занятия горше!
Как измерить блаженных дары?
Только сам чтобы верил,
И твой будет больше,
Чем Вселенной большие миры.

Не найдется мороза,
Чтоб тебя заморозил.
Даже солнцу тебя не поджечь.
Только бисером слёзы.
И память занозит
Ожиданье забывшихся встреч.

Вдруг внезапно понять,
Для чего ты расстался
И умчался туда, где нас нет.
Захотелось собрать
То, чем лишь любовался,
Разобраться, где истинный свет.

Слишком долго скитался
По звёздным разделам,
Слишком мало смотрел себе вслед.
Своего ты дождался:
Стал свободным и смелым,
Но обратно пути тебе нет.

Тебя звёзды не примут
В свои хороводы,
Отодвинутся в даль: пролетай!
Помнишь ласковый климат?
Помнишь вешние воды?
Всё ушло, позабудь, не рыдай.

Своих мыслей заложник,
Плыл кочующий атом.
День ушедший зарёй догорал.
То Великий Художник,
Крутя реостатом,
Увеличивал звёздный накал.

Эти звёздные зори
Зачерпнуть бы в ладони
И оставить с собою навек.
В дымке розовой море —
Будто красные кони
Ускакали в бездонный забег.

Татьяна Гурьянова

Заниматься творчеством начала в 14 лет. Любит свою жизнь и пишет о ней. Считает, что её стихи могут рассказать про неё больше, чем факты биографии.

Давно мечтала выпустить авторский сборник, но не решалась: думала, что это только для великих талантов. Однако благодаря поддержке своих друзей в 2021–2022 гг. напечатала два поэтических сборника – «Загляни в мою душу» и «То, о чём молчу».

А недавно сбылась ещё одна мечта Татьяны Николаевны: был организован поэтический вечер, где она читала свои произведения читателям.

Откуда все знают?

Откуда все знают, как правильно делать,
Как мне безошибочно, грамотно жить?
Что утром и вечером стоит мне сделать,
Чтоб к Богу дорогу свою проложить,

С кем можно дружить, а кого ненавидеть?
«Вот с тем не общайся. В его словах лесть».
Как поступить, чтоб других не обидеть,
И что в разговоре с родными учесть?

В какой ходить храм и кому там молиться?
Как взрослую мне воспитывать дочь,
И даже как ей любить и учиться?
С кем дни проводить, а кому дарить ночь?

Советы дают, даже если не просишь,
Когда мне лишь нужно живое тепло.
А этот вопрос: «Ты зачем это носишь?
Ведь это не модно, вон выбрось в окно!»

Мне сложно понять, хотя я принимаю.
Стараюсь смотреть по-иному на всех.
Бывает, конечно, что отступаю,
Впуская в свои границы не тех.

И мучаюсь после, себя обвиняя,
Что надо быть сильной, уметь дать отпор.
Над этим ночами порой размышляя,
На внутренний мир надеваю затвор.

Позвольте попроще – как Богу угодно, —
Спокойно идти по дороге судьбы.
Дышать полной грудью легко и свободно,
Без злобы и зависти, боли, вражды.

Откуда все знают, как правильно делать?
Как мне безошибочно путь свой пройти?
Я выберу… можно? – сама, как уделать
Мой мир, чтобы счастье своё обрести…

Я обязательно вернусь

Я обязательно вернусь
Чрез призму нескольких столетий
И отголоском отзовусь
В букете сорванных соцветий.

Я воспарю, пронзая высь.
Вновь прорасту корнями в твердь.
С себя сниму былую слизь.
Не буду больше верить в смерть.

Я возвращусь пройти свой путь.
Исправить прежние грехи.
Увидеть глубже жизни суть.
Раскрасить чёрные штрихи.

Я опущусь, чтобы светить,
Дарить надежду и тепло.
И буду искренне любить
Тех, кто вонзал в меня стекло.

Хочу быть женщиной опять,
Чтоб подарить кому-то жизнь.
Чтоб запах счастья ощущать
И в трудный час сказать: «Держись!»

Я обязательно вернусь.
И знаю, встретимся мы вновь.
Рукой тихонечко коснусь,
И заиграет в жилах кровь.

Людмила Долгих

Родилась 28 ноября 1960 года в посёлке Половинка Кондинского района ХМАО-Югры, но своей родиной считает посёлок Болчары, являющийся частью этого района. Именно здесь прошли её детство, юность, здесь окончила десятый класс.

Продолжила обучение в Тобольском государственном педагогическом институте имени Д. И. Менделеева. Стаж работы в школе 42 года, присвоено звание «Лучший педагог образовательного учреждения».

С 2008 года автор состоит в районном народном самодеятельном литературном объединении «Возрождение», а с 2017 года – в Российском союзе писателей.

Главные темы творчества – пейзажная лирика родного края и военно-патриотическое направление. Вышли авторские книги: «Я люблю стихи», «Солнечные ритмы», «Болчаровские белые пески», «Доверие», «Родом с Курской дуги», «В точке пересечения», «Семейная реликвия».

Обновление

Вы видели, как умирает снег,
Огромным облаком томившийся на воле,
Как под лучами тает его век
И исчезает, словно ветер в поле?
Вы слышали, как снег ожил в лугах,
Ручьями бурными долину наполняет?..
Снег в реках, он в росе и в облаках —
Он всюду о себе напоминает.
О белый снег! Как ангел во плоти!
Ты жизнь природы воскресаешь вечно,
Чтоб старому, отжившему уйти,
А новому – дорога в бесконечность…

Я снова родилась

Прощай, Земля! Я снова родилась!
Моя душа от тела отделилась,
Легко над этим миром поднялась
И лёгкости своей же удивилась.
Но что же ты, душа моя, болишь?!
Не улетаешь радостно в пространство?
И почему спокойствие да тишь, —
Как зимнее холодное убранство?
Что так тебя тревожит? Плач да стон?
Или твой дом – покинутое тело?
…А свет волшебный льёт со всех сторон,
И люди изумительные в белом…
О новый мир! Прости меня, прости!
К тебе прийти ещё я не готова!
Прошу тебя: на Землю отпусти,
Чтобы хоть что-то, но начать мне снова…

Года

Мне незаметно стало тридцать… Сорок.
Осыпались десятками года.
Стал каждый день и час особо дорог,
И стало проще всё предугадать.
Спокойней стали чувства, глубже мысли,
Всё чаще погружаешься в себя.
Раздумья гроздьями вокруг нависли,
Просеялись подруги и друзья.
Со временем и страсти поостынут,
Уступят место солнцу за окном,
Воспоминания дождями хлынут,
Высвечивая память как огнём.
Как обожаю ливни и капели!
Мороз, который жмёт за пятьдесят!
Ну что ещё нам нужно? В самом деле!
Здоровья! Это верно говорят.
Здоровья! Да ещё тепла, покоя.
Да детям – радость и весёлый смех.
Вот это счастье! Вот оно, такое!
И пусть оно достанется на всех!

Быть современным…

Быть современным – ставить себе цели
И средства достижения искать,
И приумножить, что уже имели.
И снова – цели! Снова достигать!
Сколачивать большие капиталы,
Богатство увеличивать, доход,
Что заработал – всё ничтожно мало…
И снова цель, ведущая вперёд!
Всё хорошо! Достаток и свобода!
Богатства столько, что не сосчитать…
Приходят сумасшедшие доходы,
И некуда сегодня их девать!
Всё хорошо!.. Да только вот томится
Душа! Она-то всё же есть,
Она за вас тревожится, боится,
Её страданий вам не перечесть.
Под тоннами нано́сного успеха
Душа от страха тихо замерла,
Она не слышит радостного смеха,
Она у вас как будто умерла.
А вы её в глаза свои пустите,
Пусть станет тёплым и красивым взгляд,
Пусть заиграют солнечные нити
И росы изумрудами пронзят!
О, как блаженно утром на рассвете
Собрать с травы напиток дорогой
И в драгоценные минуты эти
Умыться серебристою росой!
Душа ликует, прелести вдыхая,
Встречает день, купается в любви.
«Спасибо, – шепчет, – за кусочек рая,
Сюда меня почаще приводи…»
Прислушайтесь к себе! Остановитесь!
Самих себя услышьте иногда!
К себе самим всем сердцем повернитесь,
Чтобы душе не нанести вреда!
Пусть клевер там растёт и незабудки,
Мерцают мириады дальних звёзд.
Душа на это отзовётся чутко,
Мир станет обаятелен и прост.
Почаще улыбайтесь и шутите
И наслаждайтесь вечной красотой,
Пусть тонкие, невидимые нити
Соединят вас с вашею душой.
Живите гармонично и красиво,
Цените время, близких и друзей,
И будьте с ними нежно-терпеливы,
Пусть с вами станет этот мир добрей!

Когда мне будет много лет

Когда мне будет пятьдесят,
Я не сниму короткой юбки,
Пусть каблучки мои стучат
И в сердце тают незабудки,
Когда мне будет пятьдесят…
Причёску феном уложу,
Подкрашу брови и ресницы.
Себя довольно огляжу:
Ну, ничего ещё девица!
А мне уже за шестьдесят,
А я ещё в короткой юбке,
И каблучки мои стучат,
И в сердце тают незабудки,
Хоть мне уже за шестьдесят!
Пусть будет семьдесят годов —
Я седину под краску спрячу,
Скажу я вам без лишних слов:
Я время попусту не трачу.
Живите ярко каждый день
И наслаждайтесь этим миром,
Пусть незабудки и сирень
Для сердца будут эликсиром!
Живите ярко каждый день!

Мне никогда не будет пятьдесят

Мне никогда не будет пятьдесят!
Мне будет сорок десять, сорок тридцать…
И пусть мои завистники шипят —
Мне не до них! Ведь я – императрица!
Ни ботокс, ни подтяжки для лица
Мне не нужны. Я выгляжу отлично!
Красивый слог юнца и мудреца
Мне абсолютно как-то безразличны!
Мне никогда не будет пятьдесят!
Мне будет сорок двадцать, сорок тридцать.
Пусть что угодно люди говорят —
Что седина открыто серебрится,
И стан не тот, и голос не такой,
И резкости в движении не стало.
Да только смех задорный, молодой,
Как в лучших мексиканских сериалах!
И мир другой, и я так молода,
Подумаешь, каких-то сорок сорок!
Да разве это вообще года?
Да, молода! Без всяких оговорок!

Одинокая волчица

Одинокая волчица
Потеряла волка,
Ей не спится, не кричится,
Сердце – из осколков.
Душу на кусочки
Рвёт тоска немая,
Чёрные все ночки,
Без конца, без края.
Сердце – сплошь иголки,
В тело острой болью,
Ох, какие колкие,
В каждой ранке – с солью!
Бедная волчица
Сникла и умолкла.
Жизнь её двоится
До и после волка…

Боль

На могилке зажгу свечу,
Прикрывая от ветра пламя.
Постою, вздохнув. Помолчу.
И уйду в далёкую память.
Я туда, где мой сын со мной.
Там не слёзы – дождь поливает.
Я туда, где мой сын живой
И над нами солнце сияет.
На могилке зажгу свечу.
Не сказать никакими словами,
Как обнять я его хочу
И коснуться щеки губами.
Мне в ответ – огонёк да тишь,
Да тоска, что меня разрывает.
Ты ушёл. Далеко. И молчишь.
Небо тоже молчит. Понимает.
Возле свечки – душа твоя
Светлым ангелом тянется к свету,
Греет крылышки, чуть дрожа.
А во мне звучит: «Тебя нету…»

Вербное воскресенье

Вербочки, замёрзшие зимой,
Принесу и нежно обогрею,
Светом окружу и теплотой,
Перед образами возлелею.
И однажды утром, в тишине,
Там, где скромно набухали почки,
Появилось, как награда мне,
Чудо – серебристые комочки.
В бархатных костюмчиках своих
Потянулись радостно навстречу.
Я, своё дыханье затаив,
С нежностью их в этом мире встречу.

Прощёное воскресенье

В воскресенье прощёное
Мысль светла и чиста.
И слова немудрёные
Накануне поста
Я для вас приготовила —
Говорю вам любя:
Если чем вас обидела,
То простите меня.
Бог простит нас отечески,
Мы друг друга простим.
Надо по-человечески!
Надо так, как хотим:
Пусть уйдут неприятности,
Пусть не будет обид,
Пусть исчезнут превратности,
Пусть нас Бог всех простит!

28 февраля

Нет! Зима ещё не устала:
Ей три месяца мало гулять!
Ей начать захотелось сначала,
Повернуть всё решила вспять!
С февралём они быстро в паре
На весну наложили запрет.
Снег в каком-то шальном угаре
Засыпает весь белый свет!
Ветер снегом вертит и крутит.
О! Огромные хлопья летят!
Только в этой февральской мути
Уже солнца лучи блестят!

В шаге от сказки

Хлопьями снег – хлоп
На щёки, ресницы, на нос.
Ветер толкнул в сугроб,
В огромный снежный занос.
Вихрь, пурга, метель
Такую устроили муть,
Такая кругом круговерть,
Что жутко на мир взглянуть.
Ветер с вьюгой вдвоём
В танце спиралью вертясь,
Не думают ни о чём,
Ими владеет страсть!
Всё подчиняется им,
Небо прикрыло их,
Им хорошо двоим,
Пока ураган не стих.
После придёт покой,
Станут ясными дни.
До сказки – достать рукой,
Только её протяни!

Зима забавляется

Обессилело небо, устало,
Тяжким грузом легло на ели.
Солнца нет, и энергии мало,
Нет лучей, что ласкали и грели.
Расхрабрились морозы да вьюги,
Ловко царство к рукам прибрали.
На морозе трепещет флюгер —
Вьюги бедного замотали.
Разгулялись метели. Так рады!
Есть где чудом чудить да лихом!
Ни запоров для них, ни преграды.
Не хотят они мирно-тихо!
Закружило, завьюжило в поле,
Треск стволов, как выстрел, – пугает.
Вздрогнет всякий тут поневоле.
А зима… Что зима?.. Забавляет!

Мороз

Вот это день! Мороз под пятьдесят!
Замёрзло даже солнце на восходе.
Над трубами дымы столбом стоят,
И зря никто на улицу не ходит.
Укутались как можно потеплей,
От каждого – парок, куда ни взглянешь.
Колючий ветер делается злей,
А нам-то что? Мы люди-северяне!
Термометр покрылся куржаком,
Хрустящий снег так взвизгивает звонко,
А кто на улице, так те почти бегом,
Посмотришь – просто спринтерская гонка.
Трещит мороз. Пугает, лиходей!
То угол дома, то окно как треснет!
А мы от стужи только всё бодрей,
И душу греют снеговые песни!

Ожидание

Холодно небу зимой,
Дрожат колоски от стужи,
Просится ветер домой,
Бьётся в окна снаружи.
Солнце встаёт кое-как,
Его декабрём сковало.
Спит беспробудно река
Под снеговым покрывалом.
Вьюга несётся клубком,
Хохочет и снег бросает,
Позёмка за ней кувырком —
Едва-едва успевает.
Холодно. Холодно тут.
Замёрзла зимой планета.
Все с нетерпением ждут
Зелёного яркого лета…

Вот такая зима!

Пришла зима невестою —
С фатою снежно-белою,
То откровенно-честная,
То робкая, то смелая.
Пришла зима подругою
Одаривать сюрпризами,
С ветрами да со вьюгою,
С забавами, капризами.
Пришла зима захватчицей
Да с леденящей стужею,
Деревья в шубы прячутся,
Кусты – в накидках с кружевом.
Пришла зима модисткою,
Решительной, суровою.
Со вкусом и с изысками
Всех обрядила в новое!
И пусть зима колючая,
Морозы пусть кусаются!
И что, что она злючая?
Зато она – красавица!

Март

Месяц март. Весны начало,
Но зима ещё сильна!
Злобно снег вокруг швыряла.
Как с ума сошла она!
Ветер рвёт и крутит вихри,
Всё в молочной пелене.
Замели дороги лихо!
Отработали вдвойне!
Но весна им не мешает.
Время стужи истекло.
Скоро всё вокруг растает,
И весна прольёт тепло!

Весна

Весне посвящено немало
Красивых строк. И всё о ней!
Весна в ответ лишь промолчала:
Так мало ей даётся дней…
А сколько холода и стужи,
Сугробов сколько намело!
Какой подход особый нужен,
Чтоб всё проснулось, расцвело!
Особо с небом потрудилась.
Всю хмарь и серость убрала.
Сама от счастья засветилась —
Весны привычные дела.
Потом натёрла с вдохновеньем
До блеска синеву небес,
Освободила свод от плена
И разбудила сонный лес.
Затем спокойно огляделась,
Лучи на солнце разожгла,
Сама под солнцем разогрелась —
И снова за свои дела!
Всех нежно греет и целует!
Всё разукрасила кругом!
Земля торжественно ликует,
Земля – наш общий, щедрый дом!

Сосна цветёт

Загорелись свечки на сосне,
Вспыхнули теплом и обновленьем.
Слава миротворице-Весне!
А Природу – с новым днём рожденья!
Воссияли свечи торжеством,
Жёлтые огни на каждой ветке,
И земля-красавица – наш дом
По планете – в голубой беретке.
Заискрились реки, и вперёд,
Им теперь ничто не помешает,
Позади мороз и ледоход,
А сосна свечами жизнь встречает!

Вернулось лето в октябре

Вернулось лето в октябре
И заиграло листьями сухими.
Это подарок и тебе и мне,
Чтобы на сердце растворился иней.
О, как шикарно расцвела,
Засеребрилась речка под лучами!
Каким теплом природа обняла,
Нас успокоив нежными речами…

Осень

Вчера гонялись листья друг за другом:
То вверх, то в стороны, то кругом.
От ветра торопливо убегали,
Как будто в догонялки с ним играли.
Сегодня листья все угомонились,
Под небом осени укрылись,
Смиренными внезапно они стали,
Лишь изредка во сне что-то шептали.
Проказник-ветер словно утомился.
Исчез, как будто растворился.
Такая тишь да благодать настала!
Молчит природа. Видимо, устала.
Затишье всюду: на земле и в небе,
А воздух стал вдвойне целебен:
Приятно холодит и освежает.
Природа в гости зиму поджидает.

Шалун ветер

Шалун-проказник – ветер озорной —
Возле меня всё крутится, играя:
То лист под ноги кинет золотой,
То горсть дождя в лицо бросает.
А вечером в окошко постучал,
Подговорив рябиновую ветку,
Меня с зонтом как будто поджидал —
За мной отправился в беседку.
Улёгся ветер возле моих ног
И слушает со мной мотив осенний.
Какой великолепный диалог
С природой дивных превращений!

Поздняя осень

Ах, какие блёклые
Листья в кучи сбились.
Лужи, словно стёклами,
Корочкой покрылись.
Ветер в окна просится,
Тоже замерзает.
Дождь под ветром корчится,
Краски размывает.
Осень – время слёзное,
Дрожь, промозглость, сырость,
Строгая, серьёзная!..
Серость да унылость…

Бабье лето

Опять среди сосен
По рыжим иголкам
Идёт тихо осень,
Шурша ярким шёлком.
По мягкой тропинке
Спускается к речке.
Сняла с паутинки
Тугую уздечку,
Отправила в лето,
Тепло обещая.
Традиция эта
В июль возвращает.
Лети, паутинка,
Искрясь и сверкая,
Лета крупинки,
Как отзвуки рая!

Осень куролесит

Осень рыжая куролесила,
Привлекая к себе внимание.
Ей, затейнице, очень весело,
И она с огоньком и старанием
На берёзку – сердечки золотом,
Подпалила рябину пламенем,
А тропинку, хвоей исколотой,
Йодом мазала с заклинанием.
Вместе с ветром листву просыпала,
Танцевала с деревьями весело,
Утром рано росою выпала
И опять весь день куролесила!

Плач осени

Кто обидел тебя, златовласая,
Что ты сердишься так неистово?
Посмотри: с золотыми атласами
И с отделкой ярко-огнистою
Наряжали тебя всей вселенною,
Любовались кроткими взглядами,
А твою красоту совершенную
Украшали земными нарядами.
Что ж ты, милая, понаделала?
Потемнели воды студёные,
А по небу – всё тучи серые,
И деревья стоят оголённые.
И сама вся такая бледная,
Взгляд угрюмый сурово спрятала…
Пожалела я осень бедную,
И она так горько заплакала…

Светлана Иванова

Считает поэзию мелодией души, отдаёт предпочтение пейзажной, философской, любовной лирике, иронии и юмору. Пишет также стихи для детей.

Состоит в Российском союзе писателей (М.) и в литературном клубе «Творчество и потенциал» (СПб.).

Финалист литературного конкурса «Наследие» (РСП, Москва) и международной литературной премии для детских писателей «Лукоморье» им. А. С. Пушкина в номинации «Детские рифмы», победитель премии им. Сергея Есенина в альманахе «Творчество и потенциал» (2024, изд-во «Четыре», СПб.), номинант литературных конкурсов: «Поэт года», «Русь моя», «Наследие», «Детская литература».

Светлана Леонидовна публикуется в многочисленных коллективных альманахах. Изданы авторские сборники: «Мелодия души» (2021), «Розовые розы» (2022), «Шёпот звёзд» (2024), «Снеговик спешит на праздник» (2024).

Май ворвался

Жарким солнцем врываясь, хохочет
Шумный май в полугрустный апрель.
Пусть апрель на прощанье бормочет,
Но достал май уже акварель.

Одним махом раскрасил в зелёный
И берёзу, и тополь, и клён,
В платье белое сад облачённый,
От зимы злой стоит пробуждён.

Много красок у мая в запасе,
Но любимый его – белый цвет.
Все деревья скрыл в нежном окрасе
И наводит везде марафет.

В запах сладкий деревья окутав,
Одурманил окрестных шмелей.
И не выбрать нам лучших маршрутов,
Чем тропинки весенних аллей.

Стояла майская жара

В пруду на даче караси
Шептали чушь своим любимым.
Лягушки пели: «Гой еси!»
В тиши ночной фальцетом зычным.

Стояла майская жара…
Сады запенились… вскипели…
И мы сидели у костра:
Общались просто, песни пели.

Давно не виделись… грустили
По жизни летней, дачной, старой.
Рассаду только рассадили,
Теперь поём вот под гитару.

А лето, правда, – это жизнь,
Которой нет зимою с нами.
Надейся, дачник, и держись —
Пусть лето снится всем ночами.

Вернётся снова месяц май
И жизнь вдохнёт во все сердца.
Зимой по лету не скучай,
В цвету жди мая-хитреца!

Пора мне вспомнить про хорей

Пора мне вспомнить про хорей,
Хореем рубануть по строчкам:
Сложить слова в стихи скорей —
Черкнуть, вписать – и точка!

Пусть информацию несут
И даже западают в душу.
Пусть совершат большой маршрут —
По морю и по суше!

Пусть жгут сердца и душу плавят,
Пускай тревожат при луне,
Кому-то крылья вновь расправят,
Зажгут все звёзды в вышине!

О прошлом пусть слегка навеют
Иль в будущее уведут.
Сердца от них пусть молодеют,
Груз прошлых лет с себя стряхнут.

Цветом белым

Цветом белым рябина
Распустилась в саду.
Клён сказал ей в тот вечер:
«Больше я не приду».

Солнце спряталось в туче,
Ветер злой налетел,
И попала рябина
Под его беспредел.

Очень жаль мне рябину —
Ветер рвал с неё цвет,
Надломил сердцевину,
И любви больше нет.

Вспышки молний на небе
Ночью все догорят,
О любви той рябине
Больше не говорят.

«Не кручинься, рябина,
Береги цвет, не плачь!
Посмотри, глаз не сводит
От тебя карагач…»

Майский снег

Снова май закружился
Ароматом в садах
И с весной подружился,
Утопая в цветах.

В лепестках нежный май
Кружит голову всем:
«Ты судьбу нагадай
По счастливой цене!»

Неожиданно в ночь
Ветер стал шаловлив
И принёс лёгкий снег,
В сказку всё превратив!

Засверкало на солнце
Их убранство – стекло,
И на лёгком морозце
Вниз скользя, утекло!

Как невесты, стояли
Все деревья в снегу
И тихонько теряли
Лепестки красоту.

Ледяною слезой
Осыпа́лись цветы…
Майским этим цветам
Не вернуть красоты…

Спрятался май

Спрятался май в самом дальнем чулане.
Лето идёт к нам в цветном сарафане.
Май отдохнёт там и вновь через год
В белом торжественном платье придёт.

Будет за ним лучистое лето —
Землю согреет всю солнечным светом.
Кони, паслись что на дальнем лугу,
Будут галопом нестись к роднику.

На водопой их погонит мальчишка,
Младший в семье, пастуха он сынишка.
С детства отцу помогать он приучен.
Летних каникул период нескучен.

Держится лихо мальчишка в седле,
С самого детства сидит на коне.
Рыжий красавец несётся стрелой —
Всаднику друг этот конь молодой!

Розовая луна

Смотрела розовым луна
Сегодня ночью мне в окошко.
Она сияла, словно брошка,
Слегка загадочной была.

А цвет магнолий ей к лицу
И круглый лик не портит тоже,
Она как будто бы моложе,
Бросает свет на улицу.

Смущая цветом необычным,
Прохожим долго вслед глядя,
Она немного погодя
Явленьем стала всем привычным.

Спокойно, сонно смотрит вниз:
На чей прилечь бы ей карниз?
Вся в цвете розовом луна —
Была прекрасна и мила!

Любовь весной проснётся

Любовь сгорела без следа,
Метелью скрыло все остатки,
Зимой на сердце холода —
В душе былого отпечатки.

Зимой сквозь иней солнце светит,
Но нет совсем мне там тепла,
Любовь весной меня заметит,
Чтоб вместе с ней я ожила.

Пускай весна накроет землю,
Прогонит зимнюю хандру,
Любви и нежности апрелю:
«Развеять», – скажет поутру.

Любовь проснётся в каждой птахе,
В травинке малой на земле,
Весна подарит жизнь с размахом,
А Купидон – всем по стреле.

Артур Мадер

Первые стихи написал в двухлетнем возрасте. В одном из школьных сочинений высказал желание стать писателем и садоводом.

С 1985 года занимается творчеством периодически, по вдохновению, на русском и немецком языках. К стихосложению привело желание рассказать о БАМе и его строителях людям, там не трудившимся: служил на Восточном участке в качестве военврача в ЖДВ.

Часть стихов переведена на немецкий язык и неоднократно опубликована в русско-немецкой газете «Контакт Шанс» (Германия). Состоит в литературном клубе «Творчество и потенциал» при издательстве «Четыре» (СПб.). Издан сборник стихов «Свеча» (изд-во «Перо», 2024, тираж 300 экз.).

Артур Викторович – активный член Творческого объединения российских немцев (ТОРН). Избран Всемирным Союзом немецкой культуры (ВСНК) в жюри 9-го всероссийского конкурса «Друзья немецкого языка» (2024). В издательстве «Де’Либри» готовится к печати детская книга «Праздник».

В день 31 октября 1517 г

– Утро, Альмут!
– Утро, Винфрид!
– Как дела твои сегодня?
– Богу слава, друг мой Альмут!
Марта вновь телка родила.
Куры как в бреду несутся…
Ну а ты как, друг мой Альмут?
Ты-то как живёшь сегодня?
– Богу слава, друг мой Винфрид!
Мои косы и подковы
Словно пчёлы разлетелись
На лугу цветущем нынче!
– Слушай, Альмут!
Что за стуки
В Виттенберге нашем нынче?
Что за крики возле церкви?
– Это, Винфрид, Мартин Лютер
Свои тезисы покрепче
Прикрепил к дверям церковным.
На основе слов Господних
Победил он в споре с Папой!
Вера Богу нас спасает!
Не дела одни! Не деньги!
Сам Господь неоднократно
Говорил нам всем об этом!
– Альмут, друг мой! Это ж праздник!
Реформация! Не так ли?
А пойдём-ка мы в таверну
И по кружке пива выпьем!
Правда, друг мой, победила!

18.09.2024

Покрову пресвятыя Богородицы

Ты своим омофором покрыла
Веси, пажити и леса,
Льдом искрящимся затянула
Рек, прудов и озёр зерцала!
Убелила всё, освятила!
В кладовых земли до весны
Сохраняешь ты все истоки
Божьей силы и красоты!
Да и нас ты, грешных, покрыла
Омофором своим святым!
От беды ты нас оградила,
От бесовских лихих затей,
От греха и всякого лиха!
Аллилуйя! Осанна тебе!

14–21 октября 2024 г.

Дождь

Капли дождя на оконном стекле…
Трава луговая снова в воде…
В кругах дождевых, как в цветах, вся река…
Погода испортилась…
В сердце – тоска…
Где ты, любовь моя?
Я тебя жду!
Приди же скорей!
Я не шучу!
Вылечи! Вылечи душу мою!

20.06.2024

В Азовском скиту

Псалом

Над скитом Божье солнышко
Золотые лучи раскинуло.
Птичий хор творит псалм Творцу
В ветвях таволги.
И насельницы, Божьей росою умывшиеся,
Вторят хору птичьему,
«Аллилуйя!» – поют Творцу всяческих.
Как премудро Ты сотворил всё, Господи!
Всему место, задачи и цель имеются!
Бог-Отец, Сын-Господь, Дух Святый!
Как люблю я Тебя, моя Троица!

23.08.2024

К музе

Ода

Дева волшебная!
Песен царица!
Нет! Не хочу я
Сегодня сердиться!
Вот уж два года
С тобой обручён.
Жизнь проносится,
Как сладкий сон!
Рушим воздушные
Замки с тобой,
Армию слов
Ведя за собой.
Строим из сердца
И к сердцу мосты,
Будучи с Правдой
Вечно на «вы»…
Празднуем свадьбы
Своей юбилей!
Только вина мне!
Не надо елей!

6.11.1987

«Лоя… Лоя… Лоя…»

Поэтессе по имени Лоя

Лоя… Лоя… Лоя…
По-гречески, видимо, Хлоя?..
Афины? Олимп? И Агора?
И формулы Пифагора?
Может быть, Фермопилы
Родиной вашей были?..
Лоя… Конечно! Лоя!
Здесь космос! И Аэлита
С вашим именем слита!
Лоя! Имя, зовущее к бою!
Пегас бьёт копытом в стойле!
Лоя! Боги Олимпа ждут тебя!
Лоя! Взнуздай Пегаса скорее!
И на Олимп скорее!
Сквозь ямбы в поэмах, хореи!
Скорей на Олимп! Скорее!

7.02.2022

«Анносфера… Анносфера…»

Поэту Анносфере

Анносфера… Анносфера…
Марс, Плутон и Венера…
Звездолёты и МКС…
И в астрал уходящий лес…
Анносфера… Имя с космосом слито!
Анносфера – сестра Аэлиты?

22.02.2022

Встреча

Послушай, добрый мой щенок,
Мой милый маленький дружок!
С тобой не виделись два года!
А ты облаял. Что за мода?
Я был на БАМе. Там служил.
Медаль, как видишь, заслужил.
Ноги нет правой? Ну так что ж?
А руки мне, дружок, на что ж?
Я стану шить, вязать, косить…
Всё людям пользу приносить.
Кто виноват, что нет ноги?
О том комбата ты спроси.
Он мне приказ: «На бой! Вперёд!»
Я после в госпитале год.
Попал под рельс я той ногой.
Теперь, как видишь, вновь с тобой.
Сниму шинель. Теперь узнал?
Ты целоваться? Мой нахал!

1990 г.

На смерть поэта

А. С. Пушкину

Светя другим, ты сам сгорел
В аду царившего разврата.
То не дуэль была – расстрел
Врага царизма, Музы брата.
Ты Русь седую освящал,
Возвысив души до предела!
Глаголом жёг сердца людей,
Меж тем как злоба сатанела!
Не удалось врагам твоим
Сравнять с землёй стихи и тело:
Душа лишь только отлетела,
Как Русь склонилась над тобой!
Мой гений! Жив ты в нас поныне!
Твои творенья чтим, и ныне
Снимаем шапки пред тобой!
Враги убили только тело.
Не удалось им злое дело:
Твой гений светит над страной!

27.03.1987

Любовь Маркова

Родилась и живёт в Калининградской области РФ.

Более тридцати лет проработала воспитателем в детском саду.

Стихи стала писать в 37 лет. Печататься начала на пенсии, в районной газете. После этого пригласили в литературное объединение района, стала выступать в библиотеках, школах, социальных учреждениях области и Калининграда.

По рекомендации члена Союза писателей России Н. Василевского решилась на издание первой книги «Через душу сквозняком». Сейчас издано десять 300-страничных сборников, готовится к выпуску одиннадцатый. Перу автора принадлежат более двадцати публикаций в коллективных сборниках по России.

Обладательница шести дипломов лауреата и двух дипломов дипломанта конкурсов различных уровней. В 2019 году вступила в Российский союз писателей.

Просил я господа…

Просил я Господа оставить
Со мною рядом лишь друзей.
Увы, не мог себе представить
Недоброго теченья дней.

Вдруг, оглянувшись, понимаю:
Со мною рядом – никого.
Я подошёл зачем-то к краю
В тисках сомненья своего.

Кто был всегда со мною рядом,
Чего хотели от меня?
Какое зло прошло парадом
И как реальность воспринять?

А может быть, и слава богу,
Что всё же истина всплыла?
В себя приду я понемногу,
Пересмотрю свои дела.

Найти попробую причины
Столь ощутимой пустоты.
Свела мечты на нет рутина
Средь превосходства суеты.

В ней чувства искренность пропала,
Потребности заели, быт.
Нам отчего-то блага мало,
И редко кто бывает сыт.

Мы в гонке этой непомерной
Себя теряем и друзей.
И вот итог довольно скверный
Мне явлен в наготе своей.

Чахну

Над чистотой страницы чахну
Не год, не два – десятки лет.
От осознанья надо б ахнуть,
Но не случится казус, нет.

Готова чахнуть год за годом,
Той мукой бесконечной жить.
Душа дотошной, знать, породы
И жизнь научена любить.

Умеет выделить нюансы
Событий разных и времён,
Предвидеть научилась шансы,
Жалеть того, кто их лишён.

Послушав дождика рассказы,
И свой придумает сюжет,
Протянет ниточку до фразы,
Аналогов которой нет.

Порой веду я разговоры
С мучительною тишиной,
Чтоб не завыть, хотя уж впору —
Она глумится надо мной.

Себя сдала страницам в рабство
И рифме преданно служу.
Они честны, в них нет коварства,
Я рабством этим дорожу.

Художник

Художник у моря рисует волну,
Рисует он чаек в полёте.
И тянет по небу клин белый струну,
И песню его вы поймёте.

Волна напевает о тёплом песке,
А ветер той музыке вторит.
Художник, скрывая года, в парике,
На юные мысли настроен.

Он видит себя: крепко держит штурвал,
И ветры наполнили парус.
Себя капитаном сейчас рисовал,
Забыв про болезни, усталость.

И кисть заполняла легко полотно,
Сумела поймать настроенье.
Его вдохновляло сегодня оно,
И рад был ему, несомненно.

Закончил художник картину свою,
Взглянул на работу смущённо.
Так песню допел, устоял, как в бою,
Надежды на счастье лишённый.

Болезни и старость скрутили его,
Поникли уставшие плечи.
Он шепчет себе: «Ничего, ничего.
Мне вечером будет полегче».

Напрасно. Не будет. Он дома один,
И чаю никто не предложит.
Был слабый он жизни своей господин,
И день его новый тревожит.

Век закончен

Миг пройдёт, о нём забудем,
Век закончен – нас не стало.
Не воскреснем, не полюбим,
Как случалось, как бывало.

Разбредались врассыпную,
Если вместе было жарко.
Нарывались и на пули,
И погибших было жалко.

Насмехается свобода,
Все плоды её не ва́жны,
А надежды на погоду
Принимаются отважно.

Не удачны направленья?
Не меняют русла реки.
Изводить взялось сомненье,
Не пора ли смежить веки?

Заметается путь снегом,
Строить плот не вижу смысла.
Линии судьбы за бредом
Перепутали все числа.

Снегопад молитву шепчет,
Заполняются пустоты.
Жизнь едва ли станет легче,
Нет надежды на кого-то.

Распяли

На кресте чужом распяли,
Как теперь молиться Богу?
Не смогу листать скрижали,
Выбирать себе дорогу.

На ветрах стояла прямо,
Но прогнуть решили люди.
Опустили в слухов яму,
А теперь жестоко судят.

Повели казнить на гору,
Прочь отброшено сомненье.
Рёв толпы, не слышно спора,
Удивило настроенье.

Смерти ждут они, ликуют,
Не мелькнуло сожаленья.
Кто им правила диктует,
Кто навязывает мненье?

Помолюсь Отцу и Сыну
Без намёка на пощаду,
А потом безмолвно сгину.
Но кому всё это надо?

Перепутанные знаки,
Не найти своей дороги,
И свистеть не станут раки,
И спасать не могут боги.

Олег Прусаков

Родился в г. Борисове Белорусской ССР, рос в семье офицера.

В юности занимался парашютным спортом. Закончил экстерном Московское высшее общевойсковое училище имени Верховного Совета РСФСР. Проходил службу в должности командира взвода и инструктора политотдела по комсомольской работе в 27-й Отдельной гвардейской общевойсковой бригаде специального назначения КГБ СССР.

Доброволец специальной военной операции в отряде «Штурмовой» войсковой части 12266 (позывной Дырокол). За успешную службу награждён грамотами и государственными наградами. Ветеран боевых действий, ветеран труда.

Стихи пишет с 2013 года. Дипломант II этапа фестиваля творчества участников СВО «ПереПрава» в номинации «Поэзия участников СВО» (г. Краснодар). На стихи автора создано более 30 песен. За время участия в спецоперации Олегом написано около 200 стихотворений.

Член Союза писателей России.

Бессонница

Опять не спал полночи,
Ворочался без сна…
Не то чтобы нет мочи
И на дворе весна,

Не то чтобы обстрелы,
На фронте стрелкотня,
А просто парус белый
Приснился… и моря…

Одиночества нет

Один на один со Вселенной,
Мир пуст – рядом нет никого,
Лишь берег, шуршащий и пенный,
И светится где-то окно —

Там тоже кому-то не спится,
Он так же, как я, одинок,
Накатит слеза на ресницу
И капнет росой на цветок…

Но схлынет внезапное горе,
Поймёт: одиночества нет —
Вон кто-то по берегу моря
Бредёт, окрылённый, в рассвет…

Подари мне…

Подари мне беспечное, вечное —
Чем живёт человечья душа,
Тихим шагом пройдёмся по Млечному
И вернёмся домой не спеша,

А потом церемонию чайную
Мы устроим одну на двоих.
Дуют ветры событий отчаянно,
Наметая, как снег, белый стих,

И тобою слова – окрылённые —
Вдруг хореем вспорхнут из души:
Мы с тобою такие влюблённые,
Что́ нам вечность – отдай, не греши!

И пусть мир этот катится в пропасть,
Мы с тобою вдвоём на краю.
Мы сильны, нам неведома кротость,
Потому что есть слово «люблю»!

Киржач

Комочек тёплый и пушистый
Обёрнут шубкой и платком,
Струится смех твой серебристый,
Хрустит снежок под каблуком,

Пустынных улиц тихий шёпот,
Лукавый взгляд из-под ресниц,
Покрытый белым пухом город
В лесах, не знающих границ,

Где всё течёт неторопливо:
Минуты, годы и века,
И колокольня сиротливо
Стоит на горке, где река,

Застыли древние иконы,
В окладах золотом горя,
Здесь Русь, здесь вечности законы
Превыше сил календаря…

По всей округе разольётся
Гул колокольный, словно плач,
И небо эхом отзовётся
Над дивным городом Киржач!

Новогодний ангел

Кружился ангел новогодний,
Раскинув руки в забытьи,
Летел, прекрасный и свободный,
Развеяв снежные струи.

Вечерний парк вращался в танце
Гирляндой жёлтых фонарей,
Закат вечерний в померанце,
Кружила вместе с ней метель…

Мелькали полы белой шубки,
По ве́тру плыл каштан волос,
Алели ушки, щёчки, губки…
– Лови, лапуля! – донеслось.

И в тот же миг тот ангел снежный
Мне в руки весело упал,
А я, к щеке прижавшись нежно,
Её шутя поцеловал…

Блиндаж… Проснулся я счастливым…
Мне старшина: «Поспать успел?»
Снаружи ветрено и сыро!..
…И там война… и артобстрел…

Элла Пургалина

Стихи сопровождали автора всю сознательную жизнь. Поэзия – это её способ общаться с действительностью.

Размещает произведения на литературном портале «Стихи. ру». Опубликовала сборник лирики «На краешке лета». Участвовала в альманахах клуба «Творчество и потенциал», сборниках издательства «Четыре», «АРТ-ЛИТЕРА».

Лауреат премии имени Сергея Есенина в номинации «Поэзия» за публикацию в альманахе «ТиП» № 4(2024). Обладательница Гран-при премии «Человек слова» в номинации «Любовная симфония» (2024).

Автор 28 клипов на собственные стихотворения в сотрудничестве с композитором Яковом Гильманом. Клипы выставлены на Ютуб-канале @ellapurgalina.

Принимала участие в работе Клуба творческих людей «Душа и слово». Руководит поэтической студией «Строчка».

Вечернее

Как истончается плоть лет,
И тёплый воск роняют свечи,
Пурпурно-предзакатный свет
Стекает царственно на плечи,
Шагреневая шкурка дней,
Зачем же так неумолимо
В игре надежд, в игре страстей
Ты уменьшаешься незримо…
Ещё причудливая вязь
Событий странных и случайных
Не выцвела, не прервалась,
Ещё не все открыты тайны,
Ещё отсчитывает пульс
Секунды встреч и расставаний,
Но терпко-горьковатый вкус
У яблока былых желаний.
О пифия, молчи. Твой бред
Пусть поглотит грядущий вечер.
Как истончается плоть лет…
И тёплым воском плачут свечи.

Май 2024 г.

Всё было не так

Собака гонялась
За пятой ногой,
И зебра подкрасилась
Бежевой краской,
А глупый мышонок,
Поверивший в сказку,
Мечтал кукарекнуть
Подъём и отбой.
Все было не так
В перевёрнутом мире,
Часы отставали,
И в чаше небес,
Барахтаясь, рыжий
Визжал пекинес —
Оставленный ветер
В забытой квартире.
Смеялась тоска,
Разбивая стекло,
И плакало счастье
Над каждым осколком,
И морщился дождик,
Потратив без толка
Последние силы,
Задор и тепло.
Всё было не так
В этом мире чужом,
И собранный мёд
Обжигающе горек,
Устоев и правил
Захламленный дворик,
Чужой говорок —
Перекошенным ртом…
Всё было не так,
Но плеснула волна,
И солнечный луч
Поделился на счастье,
И утро, весы
Покачав на запястье,
Сказало решенье:
Вина прощена.
И миру простятся
В который уж раз
Его многомерность,
Его многослойность,
И жизнь, обретая
Свободу и стройность,
Напишет для каждого
Свой парафраз.

Февраль 2022 г.

На площади Надежд

На площади Надежд
Гуляет ветер стылый,
Потухшие зрачки
Слепого фонаря.
Ночь, окунув луну
В небесные чернила,
Украсила наряд
Кусочком янтаря.
Нет горше тихих слёз —
Серебряной капели,
Струящейся в ночи
Молчанья и утрат,
И звёзды до утра
Качают в колыбели
Невольную вину,
Прощённую стократ.
На площади Надежд
Не сыщется надежды,
Ей не к лицу грустить
До горькой тишины,
Но вечный трубадур,
В простой своей одежде,
Она споёт вам гимн
На площади Весны.

Ноябрь 2022 г.

Весна

Я вас поздравляю с весной,
Ей время пришло проявиться
И вальсом легко покружиться
В обновке зелёно-цветной.
Вы вдруг, среди всей суеты,
Заметите первые листья,
Отмочите старые кисти,
Достанете с полки холсты.
Вам краски одолжит весна,
И все ароматы цветенья,
И тёплых ветров дуновенья,
И сказки из детского сна.
И ляжет мазками рассвет,
И ясного утра прохлада,
И радуга над водопадом,
Которой прекраснее нет.
Весна, вот и снова весна!
Мы зиму закончили эту,
Живём, несмотря на приметы,
Сажаем судьбы семена.

Март 2023 г.

«О чём ты?..»

О чём ты?
О шелесте листьев.
О лунной дорожке в пруду.
О прикосновении кисти
С надеждой и страстью к холсту,
О поисках и отреченьях,
Молитвах, стихах, ворожбе,
О тлеющих рдяно поленьях…
О чём это ты?
– О тебе.

Октябрь 2014 г.

В заповеднике

Облетают одуванчики
В этой сказке наяву,
Тонут солнечные зайчики
В заколдованном пруду,

И преданья тихо прячутся
Между сумрачных корней,
У весны в заплатках платьице
Первых листьев зеленей.

Эвкалипты поседевшие
Тайны прошлого хранят
И нашептывают вешние
Думы в пламенный закат.

Тёмным умыслом желания,
Жгучим вкусом струнам петь,
Вновь – цветенье, увядание,
Неразрывно – Жизнь и Смерть.

Так минуты неторопкие
Пробираются в тиши
Неизведанными тропками
В Заповеднике души.

Май 2024 г.

Антон Семёнов

Родился 4 ноября 1983 года на Чукотке в п. Угольные Копи близ Анадыря в семье военнослужащего. С 1994-го живёт в г. Ульяновске, где окончил школу и получил высшее юридическое образование. Аспирант Ульяновского государственного педагогического университета по научной специальности «история Отечества». Имеет сына и дочь.

Антон Юрьевич смолоду избрал для себя путь служения Отечеству. В какой бы сфере он ни трудился (соцзащита населения, сельское хозяйство, правоохранительная деятельность), всюду заслуживал поощрение со стороны руководства и уважение в коллективе. Кроме сочинения стихотворных произведений уделяет много времени чтению и самообразованию.

Сегодня поэт исполняет свой долг перед Родиной в составе воинского контингента, находящегося в зоне СВО, куда отправился добровольцем.

«Вдохновенье находим мы в боли, и строки…»

Вдохновенье находим мы в боли, и строки
Льются-вертятся смесью кровавых чернил…
И летят в небеса – словно наши упрёки:
«Ну за что ты сей жребий на меня уронил?!»

Словно швы, что затянут рубцы наших шрамов,
Строки лягут на белых полях – стихнут боли,
Будто ампула в мышцу мою с нефопамом, —
Вот цена вдохновенья: автор сам в главной роли.

И чем больше стежков – поэтических строф, —
Тем надёжнее шов скроет боль и усталость,
В крахе диких страстей, в вихре злых катастроф
Мне стихи сочинять – это всё, что осталось.

«Гибкая стать словно скрипки струна…»

Гибкая стать словно скрипки струна:
Сладкая, страстная, с нотками боли,
Плавный изгиб – мне теперь не до сна,
Сдался я в плен, я теперь в твоей воле.

Юбкой по бёдрам своим шелестя,
Ты – моих глаз притяженье,
Вдребезги всё, что копил я в горстях,
Нет мне отныне прощенья.

Ссохлось во рту, и колени дрожат,
Выдал себя и сержусь на луну я,
А предо мной в лёгком вальсе кружат
Образы жгучие, сердце волнуя.

Нет, не уснуть мне, старушка луна,
Глянь, я опять растревожен,
Да и кому с ней, скажи мне, до сна?
Сердце пылает, а мозг заморожен.

Тянет меня снова выйти на улицу,
Хапнуть всей грудью осеннюю сырость,
Вновь покурить – хоть уже и не курится,
И ущипнуть себя: вдруг всё приснилось?

«Ты встретилась мне так негаданно…»

Ты встретилась мне так негаданно…
Как студёный родник средь жары,
Как растущая в пролеске яблоня,
Чьи плоды – словно рая дары.

Одаряла ты лаской, вниманием,
Чашей полной до самых краёв,
Невдомёк было мне, что сияние
Твоих глаз, как и песнь соловьёв,

Так возьмут меня накрепко за душу,
Так возьмут, что вздохнуть не смогу,
Словно ты нажимала на клавишу,
Что в душе я своей берегу.

Но потом пересох вдруг источник
И не стало того соловья,
Я с тех пор как хмельной полуночник —
Потерялся весь смысл бытия.

Только клавиша намертво за́жата,
Та, что тронула ты своей лаской,
Жаль, любви толком не было нажито,
Жизнь моя перестала быть сказкой.

И бродя в полутёмном лесу,
Изнемог я от боли и жажды;
Я в беспамятстве ясень трясу,
Словно яблоню ту, что однажды

Подарила мне сладость плодов,
Слаще их я доселе не знал,
Сколько впредь обошёл я садов,
Но твой образ из глаз не изгнал.

«Сидишь ты на стуле белом, лукаво обняв колени…»

Сидишь ты на стуле белом, лукаво обняв колени,
И жаль, что хоть и поэт я, но всё ж не Сергей Есенин,
И с ушками ободок обвил смоляные пряди.
А мне так хотелось любовь сегодня прочесть во взгляде…

Иссиня-белёсый лед сердито сверлит в экране,
Размеренный капель звук стучит в неисправном кране,
Молчанье пронзает слух – затишие перед бурей,
Кто в гневе тебя не знал, не видел тот в жизни фурий.

И лучше уж ОЗМ, две тыщи четыреста порций
Металла – он шансов оставит намного поболе мне,
Чем взгляд этот, смерти подобный, под коим мне,
                                                                стихотворцу,
Увы, не спастись и не выжить в подобной неравной войне.

«Погода нашей любви – это дождь…»

Погода нашей любви – это дождь,
Промозглый и серый, круги на лужах.
Он льёт, а ты всё чего-то ждёшь,
Пальто всё насквозь, и ты простужен.

И если музыка – то только танго смерти,
Осенний лист срывает снежной вьюгой,
А душу рвут, кривляясь дико, черти,
Тетрадка в клетку стала мне подругой.

Ей душу выложу свою, как белый лист,
И испещрю словами боли, страха,
Ах, если б их увидел сценарист…
Но не увидит, всё исчезнет прахом.

И даже всем, что мог ночами написать
Я, наизнанку вывернув всю душу,
Словами, чувствами всё сердце искромсать,
Я твой покой, родная, не нарушу.

«Яркой вспышкой в сознании мутном…»

Яркой вспышкой в сознании мутном,
Обгоняя по скорости взрыв,
Словно молот… по нервам… ежеминутно…
Образ твой возникает, столь опасно красив!

Клетки мозга – кило серой массы —
Умирают, помыслив лишь раз о тебе,
Как убийственны глаз твоих боеприпасы
При прицельно разящей стрельбе.

Ни один класс брони не укроет
От смертельных ударов зрачков,
Литры алой потерянной крови, —
Не сорваться с любовных крючков.

«Сентябрьский вечер пахнул холодком…»

Сентябрьский вечер пахнул холодком,
Табак я вдыхаю всё чаще,
И фото твоё доставая тайком,
Любуюсь я взглядом палящим.

Бликует на фото родной силуэт,
Манит, но навстречу ни шагу,
И я улыбнусь ему снова в ответ,
Но руки сжимают бумагу.

А мне так хотелось обнять всю тебя,
За шею, за талию, вниз по изгибам,
Прощая за всё и безумно любя…
Я без тебя просто погибну.

И фото латает и лечит мне сердце,
Хоть взял я его и без спросу,
И пусть утопают в грязи мои берцы,
Промокли насквозь мои кроссы —

Согреет в любую беду и невзгоду
То фото брюнетки в кармане,
Оно живёт в сердце моём год за годом,
Спасает, когда я на грани.

«Холодный ноябрь, вот и дни всё короче…»

Холодный ноябрь, вот и дни всё короче,
Сквозь тысячи вёрст и безлунные ночи
Вновь память поманит в свои закутки,
Закрутятся мыслей моих завитки.

Ульяновск, зима, тёплый плед, вкусный ужин,
Тобою любим я и, чувствую, – нужен,
А мысли сквозь сон в темноте утопают,
И скоро пора холодов наступает.

Задуют ветра и ударят морозы,
Покроются снегом дубы и берёзы,
Но наши сердца перестуком влюблённым
Оттают, порхая орлом окрылённым.

Июль разделил нас, но в месяц февраль
Забудутся, сгинут тоска и печаль,
Страданья и горечь от долгой разлуки.
К груди я прижму твои тёплые руки.

Как сладостно кофе потягивать вместе,
Тебя я не видел как будто лет двести!
И блеск алых губ отразится в фаянсе,
Вот Кити и Левин вращаются в вальсе.

Кружатся в такт ровно – красивая сцена,
И надо хранить то, что в жизни столь ценно, —
Как прав был, однако, великий Толстой:
Семейного счастья рецепт ведь простой.

Здесь может у каждого быть своё мненье,
Но всё же, уверен, не врёт отраженье.
Мне счастие грезится в чашке кофейной,
Усну с этой мыслью, мечтою навеянной.

«Зима календарная, пусть и без снега…»

Зима календарная, пусть и без снега,
Херсонская сырость, что с моря навеяна,
Но в мыслях я снова врываюсь с разбега
В ту пору, что сердцем моим так лелеяна.

Морозная, снегом густым запорошена,
Симбирская гавань и берег высокий,
Любовь, что вошла в мою жизнь так непрошено,
Судьба, что со мною бывала жестокой.

Вот дом, что стихами покрыт снизу доверху,
Вот милая дверца и лай нестерпимый,
Кручу головой я подобно подсолнуху —
Манит меня свет твой незримый.

Как кофе мы пили бодрящий с утра,
А в вечер Bergauer тёмный…
Ну всё, мне в реальность вернуться пора,
Прощай, уголок мой укромный!

Солдатские письма

Солдатские письма, сквозь годы хранимые,
В них мысли сквозь слёзы и чувства ранимые,
В них память ребят о руках матерей,
Надежда коснуться знакомых дверей,

Услышать до боли привычные фразы,
К щекам прильнуть милым, проникнуться сразу
Теплом и любовью, домашним уютом,
И мысли по строчкам незримо снуют там.

Бессмертные письма, бессмертные мысли…
Они словно в космосе вечном зависли,
В биении сердца звучат на повторе,
В них вера и мудрость, в них счастье и горе.

Отчаянный зов и кипучая радость,
Прощальный порыв и любовная сладость,
Тоска по детишкам, любимой сестре,
Надежда вернуться домой в сентябре.

Слезами умытые, в бурых ли пятнах,
В них то, что всем нам столь близко и понятно,
Цените, пожалуйста, весточки с фронта,
В них жизнь и надежда, в них много экспромта,

В них скажут вам то, что обычно таят,
Ведь завтра, возможно, уже предстоят
Им адовы муки, со смертью свиданья,
Кто знает, какие их ждут испытанья…

В бумажном ли виде иль в ярком экране,
О сильной любви иль гноящейся ране,
О смерти друзей, о чудесном спасенье,
С руки предложеньем, мольбой о прощенье…

Солдатские письма, сквозь годы хранимые,
В них мысли сквозь слёзы и чувства ранимые,
Прочтите, поймите, прочувствуйте душу,
Всё то, что так рвётся из сердца наружу.

«Расплылись по телу зелёные пятна…»

Расплылись по телу зелёные пятна,
Играют на складках косые лучи,
Парнишка сопит и бормочет невнятно,
И веет арбузом с соседней бахчи.

Он с ночи не спавши – в наряде на страже,
Он глаз не сомкнул аж до самой зари,
Мечтая о том – ну когда же, когда же
Придёт ему весточка, чёрт побери?!

Он весточку ждёт от любимой невесты
И счёт ведёт дням до заветной поры,
Когда он в ответ на любые протесты
Ей руку и сердце предложит в дары.

Он спит и бормочет, но вслушаться если,
Поймёте, чьё имя срывается с губ,
А кто-то сейчас восседает на кресле
И, взяв пачку денег, направится в клуб.

Герой наш романтик, ему не до клубов,
Он сердцем с любимой, а сам на войне,
За Родину, всё, что ему в жизни любо,
Он жертвует разом – и счастлив вполне.

«Канал, акаций заросли и ветряки…»

Канал, акаций заросли и ветряки
И этот вездесущий вкус тушёнки,
А сердце по любимой рвётся от тоски,
Мотая в памяти сюжеты старой плёнки.

И каждый вспоминает жизнь былую,
Как до войны пел песни, пил вино,
Дарил цветы, взахлёб жену целуя,
Недавно было, а уж кажется давно.

И как-то безо всякого приказа
Бушует ливень над позицией всю ночь,
А где-то вдалеке разрывов звук – два раза!
А может, гром? Плохие мысли прочь!

Сырые ноги, запах сигарет,
Ненастье, комья глины на ботинках,
О доме мыслями любой из нас согрет,
Война – не то, что видят на картинках.

«Под грохот разрывов трясётся земля…»

Под грохот разрывов трясётся земля,
И в роще акаций крик птиц прекратился,
На службе Отчизны солдаты Кремля,
И в каждом герой поместился.

А там, за Днепром, чужие полки,
То братья же наши, но распри не внове,
Наступит и время пожатий руки,
Ведь братские наши народы по крови.

Ну а пока проливаем мы кровь,
Здесь жертву свою бог войны пожинает,
Сегодня на ужин с тушёнкой был плов,
Но будем ли завтра живыми, кто знает?

Под звуки разрывов, жужжание «птичек»
Мы жить научились, и пусть где-то там
Морщинки не станут трепать милых личиков,
И враг не прорвётся к родным городам.

«Друзья, вы знаете, о ком сложил я этот стих?..»

Друзья, вы знаете, о ком сложил я этот стих?..
Боец отважный есть средь нас, король смешных шутих,
Хоть голову давно уже покрыло серебро,
Но борозды не портит он, скорее бес в ребро!..

Петрович наш большой храбрец, даст фору молодым,
Прищурив глаз, по вечерам, куря, пускает дым.
Хохла потреплет своего, накормит кошек он,
А ночью вновь увидит он прекрасный, дивный сон,

О том, как девушек ласкал, бывало, до войны,
Любил, страдал, дарил, терял, не чуя в том вины.
Ах, сколь сердец разбил в куски поэмы сей герой —
О том страдают дамы те и слёзы льют порой.

А завтра он проснётся в шесть, осмотрит лагерь весь,
Потреплет верного Хохла, откинет занавесь,
Накормит завтраком ребят, расскажет им о том,
Каким он в молодости был и что их ждёт потом,

Он жизнь видал со всех сторон, вертел ей как умел,
Но в шестьдесят своих годков и думать не посмел,
Чтоб бросить роту и уйти, сняв боевой мундир,
Ведь пропадут же без него бойцы и командир!

«Сто тридцать второй инженерно-сапёрный…»

Сто тридцать второй инженерно-сапёрный
Гвардейский десантный лихой батальон,
Кружит белый снег иль парит пепел чёрный —
С задачей поставленной справится он!

Мужчины здесь служат – по нраву медведи,
Не стра́шны им зной, непогода, мороз,
Огонь и вода или трубы из меди —
Для них нет препятствий, преград и угроз.

Научен он биться с врагами отважно,
Рождённый в пожарах Второй мировой,
В составе дивизии будь он – не важно,
Воздушно-десантной ли иль штурмовой.

И помня историю славных традиций,
И чтя наших предков геройский пример,
Сто тридцать второй не оставит позиций,
Каких бы противник ни принял бы мер.

И путь боевой у сто тридцать второго
Содержит немало прославленных дат,
Как только угроза появится снова,
Вновь ринутся в бой офицер и солдат.

Афган, Казахстан, все горячие точки,
Гостомель и Приштина, горный Кавказ,
Мы в славном строю завершим эти строчки
Десантным девизом: «Никто, кроме нас!»

«Туманами стелется прадедов прах…»

Туманами стелется прадедов прах,
Года пролетели, столетья промчались,
То наша земля, и так будет в веках,
Кто грянул с мечом к нам – те здесь и остались.

Костьми прорастали деревья и травы,
И вскормлены кровью леса и поля,
От города пэров до польской Варшавы
Предмет вечной зависти – наша земля.

Усвойте ж вы там, за бугром, наконец, —
С чужого стола нам не нужно объедков,
И порох у нас припасён, и свинец,
Не стоит тревожить покой наших предков.

Ведь наш русский дух, он не ведает страха,
Своих не бросаем, стоим брат за брата,
Милее нам к телу родная рубаха,
Пусть даже местами нашита заплата.

Свой путь у России, пусть вам невдомёк,
Мы шли им и будем им следовать вечно,
Усвойте ж вы этот главнейший урок:
Границы России – они бесконечны.

«От Волги и Дона до Курска и Бреста…»

От Волги и Дона до Курска и Бреста,
От Чёрного моря до Кольского края,
Горела отчизна, и не было места,
Где кровь не впитала землица сырая.

Мужчины и юноши бравые наши
Вставали рядами, сменяя друг друга,
Подростки старались хоть на́ год стать старше,
А жёны молились возврату супруга.

Волною чума по Руси прокатилась —
Вгрызаясь, рвала на куски и душила,
Но Родина, встав, отряхнулась, сплотилась,
Гнала вражью стаю, громила, крушила.

Фашист был сожжён, окружён, обескровлен,
Взята цитадель, бес понёс наказанье,
На башне Рейхстага наш флаг установлен,
Врагам нашей Родины всем в назиданье.

На вечную память, на долгие годы
Пусть будет известно всем в мире жестоком —
Россия живёт, несмотря на невзгоды,
И будет верна своим древним истокам.

«Всех не перечислить, имён не назвать…»

Всех не перечислить, имён не назвать,
Не хватит на это всей жизни,
Их столько – всех тех, кто ушёл воевать
С фашизмом, грозящим Отчизне!

Победу ковали, себя не жалея,
Герои – матросы, солдаты,
В сердцах наших искрами красными тлея,
Мы помнить о них будем свято.

В честь прадедов наших, в ту пору – ребят,
Таких же как мы, друг, с тобою,
Салюты взмывают и гимны трубят
В честь тех, кто не вышел из боя.

Давайте же помнить, давайте же чтить
И знать их – борцов за победу,
Её ценой жизни пришлось получить
В ту самую майскую среду.

«Агрессия, натиск и, крылья расправив…»

Агрессия, натиск и, крылья расправив,
Не танковый корпус, а стая орлов
Летела, клевала, рвала, не оставив
И камня на камне от вражьих тылов.

Тэ-тридцатьчетвёрка, стальной и надёжный,
Не зная преград, сквозь огонь и пургу,
Неслась по степи в путь опасный и сложный,
Фашистов громя на Донском берегу.

Декабрь завершался, до нового года
Осталось немного, год сорок второй
Принёс этот подвиг во благо народа,
Кто был в том сраженье, тот каждый – герой!

Ударил Бодановский танковый корпус,
По взлётке рокочут стальные гиганты,
Внезапной атакой, с наскока – и, сгорбясь,
Спасаются бегством от них оккупанты.

Ломая металл, танки мнут самолёты,
И «юнкерс» пылает с крестами на крыльях,
В сумятице к взлёту готовится кто-то,
И снег покрывается пеплом и пылью.

Василий Боданов рождён под Симбирском,
И подвиг его жить в сердцах будет вечно:
Прорыв совершён у станицы Тацинской —
Сатурна успех этим был обеспечен.

«О древний острог на широкой реке…»

О древний острог на широкой реке,
Богатством историй своих ты мне дорог,
И солнце сверкает на остром клинке,
От вида его пусть трепещет наш ворог.

Носил ты немало столь славных имён,
Что сложно с тобой сопоставить кого-то,
Я с детства твоей красотою пленён,
И в окнах вагона я ждал поворота,

Когда вдруг появится Родина-мать,
Великая женщина, гордость, величие,
О нет, никому их у нас не отнять,
Мы – русские, в этом наше отличие!

И будучи рядом, у ног этой дивы,
Ты чувствуешь, как настигают тебя
И слёзы, и радость, и скорби приливы,
А взор устремлен её, вечность свербя.

И горд я, что корни моей половинки
Отсюда, вот с этой священной земли,
Ведь здесь свято всё, до мельчайшей былинки,
Героем не зря этот град нарекли.

«Грудью полной вдыхаю, тихонько бредя…»

Грудью полной вдыхаю, тихонько бредя,
Я по питерским улицам, воздух балтийский,
Вдоль каналов Невы и на Невский придя,
Восхищает сей город российский.

Не представить в уме: восемьсот семьдесят два —
Столько дней продолжалась блокада!
Пайкой хлеба одною лишь сытый едва,
Жизнь влачил здесь народ Ленинграда.

И пока Мерецков бил врага на Волховском,
Жуков немцев прочь гнал далеко от Москвы,
Голод царственно правил во граде Петровском,
Высью стен отражавшемся в водах Невы.

Город ждал, терпеливо он ждал новостей,
Он предстал пред врагом неприступной стеною,
Так сурово он встретил незваных гостей,
В бой ведомых самим сатаною.

Под бомбёжками вермахта выстояв твёрдо,
Ленинградцы не сдались, не пали пред ним,
Ленинградцы – звучит это истинно гордо!
Ведь не зря же отсюда мы шведу грозим!

Так чему ж верит Москва?

В Москве, меж сталинских высоток —
Свидетелей былых времён,
Мелькают личики красоток,
Никто не вспомнит их имён.

Снуют повсюду деловито.
Нет сердца – да и нет нужды:
Их чувства под замком сокрыты,
Нет дела до чужой беды.

«Вина эпохи», – мне подскажут.
Позвольте, я не соглашусь,
Свиридову Людмилу даже
Я тут припомнить вам решусь.

Меньшов не выдумал сей образ,
Что жил и будет жить в Москве,
«Так проще», – шепчет чей-то голос
В типичной женской голове.

О чём же можно спать с тобою? —
Вопрос, замечу, с бородой;
Ведь спать-то можно и с любою,
А я хочу с одной лишь той.

«Как в юности хочется жить беззаботно…»

Как в юности хочется жить беззаботно,
Сходить на свиданье, поужинать плотно,
И сердце свободно под солнцем лучистым,
И жизнь расстилается листиком чистым.

Пройдут… нет, промчатся лихие года,
И нам не вернуть их уже никогда,
Считаем мы деньги, считаем мы годы,
Жильё и кредиты, долги и расходы.

Тогда мы любили от чистого сердца,
Сейчас же нам разум диктует всмотреться,
Узнать про зарплату, машину, жилплощадь,
А в волосы наши торопится проседь.

Я так не хочу, не могу и не буду,
От мыслей таких я бегу, как от зуда,
Так жить, так «любить» – это фарс и обман,
Уж лучше никак, чем подобный «роман».

Уж лучше один, чем обменян на деньги,
Уж лучше ни с кем, чем в безликой шеренге
Не лиц – кошельков, барахла и машин
На рынке, где мерят всё через аршин.

Виктория Фокина

Родилась 27 декабря 1993 года в ауле Куликовы-Копани Туркменского района Ставропольского края (РФ). С 2011 года живёт в г. Будённовске Ставропольского края. Супруга военнослужащего.

Сочинять сказки начала в 8-летнем возрасте, позже продолжила писать в других жанрах и более крупных формах. Автор книг «Легенда о Полубоге: Пиковый туз», «Пиковый туз: Часы апокалипсиса», «Кровавый дождь», «Чёрное на белом», «Чёртова дюжина», «Мысли», «Мой мир», «Во власти заблуждений»., «О живых с гордостью, о павших с почтением», «ZOV Чести», «ZOV чести» 2-я книга, «Вежливые люди», «А дома ждут».

Участник и победитель многих региональных и всероссийских литературных конкурсов и фестивалей. Состоит в Российском союзе писателей (с 2016 г.) и в союзе «Таланты России» (с 2022 г.). Награждена восемью медалями за сохранение литературных ценностей.

«В старой избушке, на окраине леса…»

В старой избушке, на окраине леса,
В трубе завывал ветер свои песни.
А на улице тем временем декабрь стоял —
Он, как и лес, много чего знал.
Он знал старика-лесника,
Которого семь лет назад бросила жена,
Он знал его тоску и печаль,
Но не мог помочь – жаль, как жаль…
Но лесник не унывал:
Лес рядом. Он поможет. Он это знал.
Каждое утро лесной рассвет встречал
И каждый вечер лес в ночь провожал.
Старик больше жизни лес любил,
Песни ему пел. Его боготворил.
Летом лесные пожары тушил лесник
И плакал вместе с дубом, когда тот поник.
Но на глухом рассвете, в том самом декабре,
Не услышал лес песен – как в страшном сне.
Лес сразу взволновался,
Ветер резво в избу ворвался
И увидел старика-лесника,
У которого навсегда закрылись глаза.
Не дышит. Умер старик.
Покинул он лес, оставил утренний стих…
В старой избушке на окраине леса
В трубе завывал ветер минорную песню.
А на улице тем временем декабрь стоял —
Он, как и лес, старика-лесника потерял…

«Сквозь мрачные своды фамильного склепа…»

Сквозь мрачные своды фамильного склепа
Проглянет дрожащее пламя свечи,
И рваные тени на каменных стенах
Продлят тишину бесконечной ночи…
Здесь слышится шорох взметнувшихся крыльев —
Летучие мыши нашли свой приют…
Вздымается туча поднявшейся пыли.
Увы, твою душу здесь не отпоют…
С трудом существуешь и грезишь о смерти —
Сгорела душа, обратилась в прах…
За левым плечом ухмыляются черти…
Кричит вороньё на могильных крестах…
И пусть поцелуй твой скрывает опасность,
Безвольно по зову к тебе я иду…
А мне всё равно… На лице лишь бесстрастность…
Пускай наши души сгорают в аду…

«В пустынных тёмных уголках…»

В пустынных тёмных уголках
Огромных городов,
На пыльных, грязных улочках
Выносят миру приговор.
Монета всё решает —
Победа или крах.
Решка – за бессмертие.
Орёл – за вечный мрак.
Нам выбор очевиден.
Но выбирают нас.
Кому-то – власть и силу,
Кому-то – хлеб и квас.
На перекрёстке в полное безветрие
Монету вверх подбрасывал дурак.
Решка – за бессмертие,
Орёл – за вечный мрак.
Лгуны, льстецы и пьяницы
Нас окружают каждый день:
Кто встанет – не потянется,
Кому подняться лень.
И пьёт за долголетие
Твой исконный враг.
Решка – за бессмертие,
Орёл – за вечный мрак.

«Сквозь оконные стекла созерцать мелкий дождь…»

Сквозь оконные стекла созерцать мелкий дождь.
Серые капли асфальт покрывают.
Осень сдавила, бросает в дрожь.
Устал, заблудился – такое бывает.
Настроение серо. Единственный цвет,
который меня сопровождает.
На главный вопрос не слышу ответ.
Устал, заблудился – такое бывает.
Она угнетает, зажимает в тиски,
но я к ней привязался, без неё непривычно.
Сто дней в году умирать от тоски:
осень такой бывает обычно.
Нет полной картины, только наброски.
Пустота внутри ежедневно сжигает,
снова и снова умирать от тоски,
пустота внутри меня убивает.
Забыл то, что знал: полоса невезения,
что нашёл – потерял осенью серой.
Снова душу терзают сомненья,
и не знаю, какие принимать мне меры.
Билет куплен в театр на пьесу с названием «Жизнь»,
в ней каждый – актёр, расписаны роли.
Руки ломая, пытаюсь лезть вверх,
но результат нулевой – ничего, кроме боли.
Идти, не споткнувшись, почти невозможно,
стресс необходим: он учит быть крепче.
Но порою держать этот груз очень сложно,
и забываешь, что впереди будет легче.
Так много искал, намного меньше нашёл,
так много держало, теперь держит меньше.
Сказать много хотел, но, хлопнув дверью, ушёл,
ТОСКА, но с ней стало мне много легче.
Опять сквозит осень, но без неё неуютно,
в привычку вошла в столь короткие сроки.
Искал чистоты, но внутри снова мутно,
шаг за шагом ошибки дают мне уроки.
То, что творится в данное время в душе,
тяготеет над всем остальным, закрывая
глаза мне, и стал слеп уже,
хотя фактически зряч, – обо всём забываю.
Мой театр сгорел, но пьеса всё же живёт.
Диалог, монологи, все чувства наружу.
Каждый день, просыпаясь, сам ставлю вопрос:
«Почему игра, а не жизнь? Кому это нужно?»

Владимир Чикуров

Родился в 1962 году, живёт в г. Чайковском (Пермский край РФ).

Лауреат международных литературных конкурсов.

Первый сборник стихов издал в 2000 году. Трилогия «Цивилизация совести. Русское РОДославие» участвовала в трёх международных выставках. Сборник философских тезисов «Русский компас» получил Гран-при международного литературного конкурса «Её величество книга» (2016).

В октябре 2023 года Владимир Павлович принят членом-корреспондентом в Международную академию наук и искусств.

Стихи новой эры

Добрый маяк

Кто-то смотрит, как Мир лихорадит,
Кто-то сам лихорадит его.
Кто-то злится, боится и гадит.
Кто-то моет всё это дерьмо.
Кто-то знает – рассвет очень близко,
Кто-то думает: ночь навсегда.
Кто-то сдался – упал очень низко.
Кто-то Свет не предаст никогда.
Кто-то Душу растит и лелеет,
Кто-то крылья расправил на взлёт.
Кто-то сердце надеждою греет,
Кто-то верит, смеётся, поёт.
Кто-то светлой улыбкою доброй
Побеждает всю пакость и мрак.
Кто-то честен, надёжен и собран,
Светит людям, как добрый маяк.

25.09.2022

Новая судьба

В Небесах улыбнулось сиянье,
Пробудилась Вселенной Душа.
Озарилось людей осознанье,
Вся меняется Суть не спеша.
Но не нравится личности тёмной
Пробуждение светлой Души.
Становиться не хочется скромной…
Злятся-сердятся VIP-торгаши.
А заря-заряница всё ярче,
Расправляется Мира Душа,
Тихим шёпотом мудрого старче,
Звонкой радостью свет-малыша.
Окрылилась Россия любовью,
Справедливостью и добротой,
Красотою да хлебом и солью,
Всемогуществом и правотой.
Русский Дух, как весенним цветеньем,
Озаряет Отчизны края,
И всё громче у Феникса пенье,
Звонче милая трель соловья.
Встрепенулся весь Мир в ожиданье
Принимаются роды Души.
Телу больно, а Дух в ликованье,
Снова все мы сейчас малыши…
Божьи Дети, любимцы Вселенной,
Возрождаемся Русью святой,
И Отец наш Небесный священный
Одаряет нас новой судьбой.

2022 г.

Терпи!

Земное закончится время,
И спросит тебя Высота:
«Какое ты выдержал бремя,
Чтоб снова вернуться сюда?

Погряз в суете и технизме,
Понтами наполнил свой дом,
Иль верно служил ты Отчизне
И был справедливым во всём?

Плевал на Души угасанье,
Угодником был милых дам?
Иль, верно, мужское сиянье
Растил день за днём по годам?

Сиянье, которое к Свету
Душою всё тянется Ввысь
И вмиг призывает к ответу
Всех тех, кто во лжи нажились.

Какой ты наполнился сутью,
Какой в тебе внутренний Дух?
Душа твоя грузится мутью
Иль вверх облегчается в пух?»

Просветит Небесное Око
Насквозь все земные дела.
Не спрячешь лукавство далёко,
И нет оправдания зла…

Земное проносится время,
И шепчет тебе Высота:
«Терпи это тёмное бремя,
Чтоб снова вернуться сюда».

21.05.2023

Песня смелых

Смело, товарищи, в ногу, дело продолжим дедов,
Дружбой, любовью и честью одолеваем врагов.

Гипербореец – наш предок – держит плечом Небосвод,
Прадед Ведической Русью всех собирал в хоровод.

Ну а деды создавали равных Советов страну,
Жизни своей не жалели – выиграли войну.

Смело, товарищи, в ногу, станем плечо к плечу,
Царство совместного счастья я созидать хочу.

Нас Небеса вдохновляют, творчество в путь зовёт,
Крылья Душа расправляет и начинает полёт.

Разум наш Светом лучится, сердце – источник любви,
Космос благословенье нам посылает, смотри.

Смело, товарищи, в ногу, дело продолжим дедов,
Дружбой, любовью и честью одолеваем врагов.

2017 г.

Родославная жизнь

Новой радостью жизнь обновилась,
Новым разумом мозг засиял,
Новым Светом Душа озарилась,
Новой мудрости тайны познал.

Новой силою тело налилось,
Новой благостью сердце полно,
От страдания освободилось,
Угнетение прекращено.

Верность, дружба, согласие хора,
Честность, правда, любви дивный лад,
Исключаются лживость и ссора.
Надевается Божий наряд.

Адаптируюсь быстро и складно,
Расширяю у Духа обзор.
Страх уволен со службы нещадно,
Теперь смелость выходит в дозор.

Дух с материей в дружном единстве.
Муж с женою в растущей любви.
Все враги меж собою в бесчинстве
Потопляют друг друга в крови.

Но как только на сторону Правды
Перейдёт с покаянием враг,
Прекратятся удары кувалды
И умнеет вчерашний дурак.

Власть народная Светом Душевным
Озарилась и стала благой,
Справедливою, мудрой и доброй,
Направляема Божьей Рукой.

Этот Мир РОДославный счастливый
Создавал я и ночью и днём.
Много лет верил в неистребимый
Светлый Образ с Небесным огнём.

Вот весна на Земле расцветает,
Да повсюду уж птицы поют.
Образ Счастья везде прорастает,
Создаёт несказанный уют.

И просторы Земли обнимая,
Я лучусь благодарным теплом,
Своим сердцем Отца согревая,
Вместе с Ним созидали вдвоём.

Пусть по всей РОДославной Вселенной
Этот образ Любви полетит
И на каждой планете блаженной
К созиданию всех вдохновит.

23.03.2023

Вновь живой!

Много лет искал и верил.
Много зим терпел, мечтал.
Всё Душой и Духом мерил —
Переплавился «металл».

И восстал Иван-царевич
Из кипящего котла.
Как волшебный королевич,
Вся Душа его светла.

Добрый, радостный, прекрасный,
Гармоничный, молодой,
Светлый, благостный и ясный,
Честный, сильный и лихой.

Благородный, благодатный,
Здравый, любящий, простой,
Крепкий, знатный и приятный,
Верный, мудрый и родной.

Божий, творческий, любимый,
Всюду радостен и смел,
Гармоничный и хранимый,
Все несчастья одолел.

Совесть чистая, Душевность,
Всемогущество и честь.
Правда, суть и откровенность.
Ясность и благая весть.

Получил за всё прощенье,
Счастье, дружбу и покой.
Святый Дух и вдохновенье…
Я воскрес, я вновь живой!

24.12.2022

Учусь прозревать…

(белый стих)

У ландыша ягодки милые,
Но соком они ядовитые.
Красивые с виду – попробуешь
И тут же отравишься ядами…

Улыбки бывают по-светлому,
Улыбки бывают по-тёмному —
Одно у лица выражение,
Внутри же энергии разные.

Бывает порядочность светлая,
Бывает порядочность тёмная —
Одно поведение внешнее,
Но разное в нём излучение.

И речи бывают по-светлому,
И речи бывают по-тёмному.
Всё те же слова будут сказаны,
Но разная выйдет вибрация.

Когда-то мы любим по-светлому,
Когда-то мы любим по-тёмному —
Похожие два притяжения,
Но разное плодоношение.

И даже враги есть по-светлому,
Другие враги есть по-тёмному.
Приносят болезненность горькую,
Но светлая боль совершенствует…

Учусь прозревать – что там прячется
За словом, улыбкой и формою?
Учусь увеличивать светлое,
Чтоб счастье Души приумножилось.

4.10.2024

Выбрал сам

Я выбрал сам родиться в этом теле,
В этом роду и в эти времена.
И оправдать надеюсь всё на деле,
Что поручили мне когда-то Небеса.

Я выбрал сам учить детей во Свете
И своё сердце Душам раздаю.
За выбор свой я сам всегда в ответе,
И чем больнее мне, тем громче я пою.

Я выбрал сам служить стране достойно
И жизнь свою Отчизне отдаю.
Дела по Прави, ладно, мудро, стройно,
А искушения и страхи все гоню.

Я выбрал сам родниться со Вселенной,
И мне никто не должен ничего.
Моя Душа останется нетленной
И после смерти даже тела моего.

Я выбрал сам едино слиться с Богом,
Творить с Отцом Небесным на Земле.
Смотреть в лицо и тьме, и всем тревогам.
Чтоб око Светом озарилось на челе…

Я выбрал сам родиться в этом теле,
В этом роду и в эти времена.
И оправдать надеюсь всё на деле,
Что поручили мне когда-то Небеса.

5.03.2023

Здравствуй!

Здравствуй, утро благое и светлое,
Здравствуй, солнышко благо-заветное.
Здравствуй, батюшка, здравствуйте, матушка,
Здравствуй, душенька – добрая ладушка.

Здравствуй, разум с растущею мудростью.
Здравствуй, сердце с прекрасною чуткостью.
Здравствуй, личность, характером знатная,
Здравствуй, тело красивое, статное.

Здравствуй, Мир РОДославного творчества,
Здравствуй, круг, где нет зла, одиночества.
Здравствуй, друг и подруга душевная,
Здравствуй, Жизнь и Любовь ежедневная.

20.07.2023

Светлана Шарапова

Родилась в г. Ангарске (Иркутская область РФ), живёт в Екатеринбурге.

Профессионально занимается флористикой, есть свой цветочный магазин, поэтому всё творчество автора связано с цветами.

Принимает участие в разных литературных конкурсах и проектах издательства «Четыре».

Автор песен, стихов, сказок, иллюстратор. Издала сказку «Дети Радуги» (книга первая) и украсила её весёлыми песенками, на которые создала красочные видеоклипы. В продолжение знакомства с героями сказки опубликовала книжку-развлекайку от феи цветов «Дети Радуги» (стихи радужных гномов, игра-бродилка, разноцветные кроссворды).

Группа в «ВКонтакте»:

Страница в «ВКонтакте»:

Весна

Земля вдыхает аромат весенних снов
И, как медведица в заснеженной берлоге,
Так, с наслаждением смакуя каждый вдох,
Ждёт пробуждения и травки на пороге …

Весна, наш несравненный маг чудных искусств,
Распишет красками природу, как картину!
Стекут капелью изморози с наших чувств,
Их скупость льдинкой улизнёт обратно в зиму.

Мозоли от ошибок в нежных душах есть,
А мы вновь топчемся по ним, вредя невольно.
В любовь приход весны для нас – благая весть!
Советы выполним её беспрекословно.

Она нам в СМС подкинет нужных фраз,
Для встречи вдруг найдёт весомую причину…
В кафе любимом, не сводя с друг друга глаз,
«Люблю!» – шепнём привычно после капучино.

Сотрём из памяти последний блеклый след
От ссор, обид клише и недопониманий.
На столике терзает ветер наш букет…
На клумбе под окошком – яркие герани,

Вот им под цвет зардел чарующий закат
И без стеснения цепляет за живое!
А птицы всё курлычут ей: «Виват! Виват,
Весна! Любовь приходит в этот мир с тобою!»

Елена Шпилёва

Родилась в г. Кемь (Карелия, РФ).

Окончила физический факультет Киевского национального университета (КНУ) имени Т. Г. Шевченко. Живёт в г. Воронеже, много лет преподавала в военной академии.

Активно занимается общественной работой. Член экспертного совета при уполномоченном по правам человека в Воронежской области, член Европейской научной ассоциации педагогов и психологов.

Публиковалась в местной прессе, альманахах «Золотая строфа», «Дом стихов», «Российский колокол», «Андеграунд», в китайском альманахе русской литературы «Шанхай».

Ночная молитва

«Как плохо без тебя, как плохо без тебя,
                        как плохо без тебя…» —
Шепчу во мраке ночи поздней,
В горячечном бреду бессонниц
Шепчу, тоскуя и любя:
«Как плохо без тебя, как плохо без тебя,
                        как плохо без тебя…»

Весенняя ночь

Какая полная луна!
Какая ночь, а я одна!
Мне хочется кричать от боли.
Ведь кто-то же не спит,
Услышит этот крик?
Найдёт меня, пробудит,
Горячих губ коснётся, рук
…И всё забудем.
И будет полная луна,
И мы вдвоём, и тишина…

Ожидание

Я умею ждать и верить,
Любить так, чтоб забыть себя.
Но ты не знаешь и не ищешь,
А значит, не найдёшь меня.
Ты проживёшь спокойно, тихо,
Достигнув многого, быть может,
Но счастья так и не узнаешь…
Вот что меня всегда тревожит.

«Я долго ждала, но ты не пришёл…»

Я долго ждала, но ты не пришёл,
И в тебя я уже не верю.
Дождь осенний со мною оплакал потерю.
Я теперь не ищу и не жду, не надеюсь.
Всё прошло…
За окном лишь
               холодный
                        дождик сеет…

«Как хочется любить! О Боже!..»

Как хочется любить! О Боже!
Но и любимой быть
Ведь тоже – какое счастье.
Ты дано ли? Мне, ему
Или кому другому…
А может, только Богу?
Но если он любить способен,
Он знает, какое это счастье,
И не может не наделить, любя, любовью!
Так значит, надо ждать.
Я жду…

«Ко мне пришла весна. Не та – с капелью…»

Ко мне пришла весна. Не та – с капелью,
А другая, когда уставшая душа
Вдруг ожила, затрепетала.
И чувства все и все мечты воскресли вновь.
Пришла любовь, а значит – ты!
Я так давно тебя ждала, что ошибиться не могу.
Тебя узнаю наяву, ведь ты давно со мной во сне.
И я тебя люблю!

«Кто ты, какой?..»

Кто ты, какой?
Ответь мне без утайки!
Что дорого тебе, во что ты веришь?
Что любишь больше жизни
И можешь ли любить?
Знакомы ли тебе огонь страстей
И горестное разочарованье?
Способен ты почувствовать чужую боль?
Понять, простить, не лгать?
Ответь же мне! Иль научи не ждать.

«Весна! Пришла весна!..»

Весна! Пришла весна!
Ворвалась в жизнь природы
Капелью, солнцем, ласковым теплом.
Всё к свету тянется, объято жаждой жизни.
И только я… Зачем?
Кто мне ответит – зачем всё? Что такое я?
Я жалкая песчинка, с надеждою
На маленькое счастьице, которого и нет.
Ну что́ я миру и зачем?
Что есть, что нет меня…
Всё так же будет мир прекрасен, вечен.
Всё так же будут бушевать рассветы,
Всё та же будет радость бытия!

«Как мне сказать тебе об этом?..»

Как мне сказать тебе об этом?
Как чувства выразить свои?
Как описать цветение рассвета,
Когда бушуют соловьи?
Как описать весну, как выразить любовь?
…Ты посмотри в глаза мои —
И всё вернётся вновь!

Современная проза

Римма Байтимирова

Родилась в г. Орске Оренбургской области РФ.

По первому высшему образованию – инженер-строитель, по второму – юрист. Всю жизнь посвятила своей семье, воспитав двоих прекрасных сыновей, и с удовольствием работала по первой профессии.

После скоропостижной смерти мужа начала писать сначала воспоминания, потом стала замечать, что её волнуют и чужие проблемы. В творчестве Риммы появились басни, рассказы о любви.

Всё, что писала, складывала в стол, показывала знакомым и родственникам. По совету брата стала размещать свои произведения в соцсетях. Так появилось много поклонников и друзей, потом были заметки в местную газету. Когда возникла возможность публиковать свои произведения, «будто выросли крылья», – делится Римма.

Участник многочисленных сборников и альманахов, автор книги «Жила-была девочка…».

Приколист Федя и соседка Маруся

Федя, как всегда неугомонный, радуясь за результаты проросшего овса, решил заняться оздоровлением соседки Маши. Она постоянно жалуется, что болят ноги.

– Маруся, я к тебе с советом! – Он пришёл к ней, когда муж её был на работе. Егор, муж Маши, занимался ремонтом сельхозтехники.

– Каким ещё? – с любопытством спросила Маша.

– Ты вот всё жалуешься на ноги, а я вот прочитал в «ЗОЖе» рецепт, – сказал он.

– Так какой, говори! – настойчиво сказала Маша.

– Для этого тебе понадобится белая шляпа, любая, у тебя есть?

– При чём здесь ноги и шляпа? – недоумённо спросила она.

– Я расскажу, если захочешь лечиться, – ответил Федя.

– Так я сейчас съезжу в райцентр и куплю шляпу, если скажешь, зачем она нужна!

– Нет, так не пойдёт! Хочешь лечиться – купи!

– Устала мучиться с ногами, поеду сейчас. А что ещё нужно? Сразу скажи!

– Да, наверное, у тебя всё есть, нужна белая натуральная свободная рубаха и белое бельё, – спокойно сказал Федя.

– А это-то зачем? Ты мне голову не морочь! – возмутилась Маша.

– Не морочу, потом скажу – зачем, можно мужнино бельё, будет тебе в аккурат!

– Ну, этого добра хватает! – успокоившись, сказала Маша.

– Когда вернёшься, скажешь мне. Одно условие: никому не рассказывай о лечении, раньше времени нельзя распространяться!

Маша съездила в райцентр, приготовила бельё и пошла к Феде.

– Я готова! – гордо сказала она.

– Ты что! Ещё надо выполнить кое-что! Завтра, когда Егор уйдёт на работу, я приду и скажу, что делать дальше.

На следующий день, после ухода Егора, Федя стоял около калитки. Поздоровавшись, он начал:

– Теперь, Марусечка, надо посредине двора сделать сооружение из стога сена, но только особенного, как я скажу. Не передумала?

– Конечно нет! Зачем бы я деньги тратила? – ответила Маша.

– Сначала надо нарвать расторопшу, очень полезную для печени, её много у меня в палисаднике и у тебя на задах! Татарник в простонародье. Только надо рвать аккуратно, оденься, он колючий. Его надо уложить по кругу, диаметр стога не меньше полутора метров. Потом идёт слой пырея, лучше с корнями. Ну, как получится. Пырей очень полезная трава, сейчас о его пользе стали часто говорить. Следующий слой будет состоять из разнотравья, основное – полынь, гусиную травку не забудь, лебедушку и прочую, какая есть у тебя в огороде. Одну полынь нельзя, слишком ядрёненько будет! Стог внизу широкий, а выше уменьшаешь диаметр, высотой метр с гаком. Тебе всё ясно? – спросил он.

– Ясно, но не пойму, что к чему… – недоумевала Маша.

– Да ещё необходимо искупаться для чистоты лечения. После того, как соберёшь стог, высуши волосы и скажешь мне, а я пока пойду схожу по делам, – сказал Федя и ушёл.

Маша прополола Федин палисадник, свой огород, искупалась и позвала Федю.

Он ей сказал, что надо переодеться, разуться, надеть шляпу, чтобы она хорошо сидела и не упала с головы при ветре.

Маша переоделась, разулась, распустила волосы, нацепила шляпу и предстала перед Федей. Он действовал уверенно, и поэтому Маша ему подчинялась.

– Сейчас я тебе подсоблю, и ты заберёшься на этот стог. И надо стоять там один час. Руки разведи в разные стороны, начиная с востока, начинаешь вращаться минут по десять, потом отдохнёшь немного на стоге и снова десять минут вращаешься. Объясняю, почему надо так делать и что это даёт. Солнце любит белый цвет, потому не жарит его, а даёт энергию, которая взаимодействует с организмом. Вращаясь, ты заводишь, как механизм, эту энергию, которая попадёт тебе в ноги. Так ты получишь облегчение, поверь, так и будет! А сейчас я пойду, у меня дела, сама спустишься, сможешь…

Сказав это, он ушёл.

В те времена заборов высоких не было, был по пояс штакетник, и вся улица видела, как стояла Маруся в белом одеянии и в шляпе, – посредине стога, как пугало огородное.

Егору сказали, что его жена сошла с ума, он бросил все дела и помчался домой. Можете представить его реакцию на увиденное!

Потом они вдвоём побежали к Феде, а тот предусмотрительно всё закрыл. Он видел, как Маша и Егор бежали к нему: он весь чумазый в мазуте, а она в белом с зелёными разводами нижнем белье и в шляпе!

Калитка была закрыта, Егор лихо перепрыгнул калитку и метнулся к двери, а Федя в окошко кричит:

– Ведь помогло! Видишь, как она бегает!

Егор остановился, глянул на Машу и начал смеяться, она – на него, чумазого, и тоже стала смеяться. Смех перешёл в хохот, присоединились и соседи.

Две вещи были выполнены безусловно: прополот огород и палисадник Феди и, конечно, Маша перестала жаловаться на свои ноги. Может, и впрямь помогло?..

Лерочка

Ну почему так случилось? Почему именно с нами? Что мы сделали не так? Никого в жизни не обижали, не приносили вреда…

Эти вопросы постоянно крутятся в голове после того как Виктор покинул меня.

Мы были безумно счастливы, и жизнь с Витечкой пролетела как одно мгновение. Мой первый брак был неудачным, я бы его даже не вспоминала, если бы не было сына, только за это я благодарна судьбе.

Как-то ко мне пришли мои очень близкие друзья.

– Лера! Мы с Серёжей пришли тебя попросить помочь человеку, – начала Тонечка.

– В чём заключается моя помощь? – спросила я.

– Со мной работал один человек, у него умерла жена. Ему трудно быть одному и тебе трудно, вы можете помочь друг другу, – продолжил Серёжа.

– Нет! – категорично сказала я. – Предавать память Виктора не буду!

– Ты, кажется, сошла с ума, – жёстко, в несвойственной ей манере сказала Тонечка и продолжила: – Ты добрая, он нуждается в твоей помощи, тяжело человеку.

– Понимаешь, Лера… – продолжил Сергей. – Игорь, так зовут его, очень тяжело перенёс потерю, и ему необходима поддержка. Я его знаю, он очень хороший, просто пообщайся, а там видно будет! Вы, женщины, более стойкие, помоги. Я рассчитываю на твою помощь…

– Что от меня требуется? – выдавила я.

– Пригласи на чай! Поговори, – сказала Тонечка.

Я так и сделала.

После двух встреч мне стало намного легче с ним общаться, но он не вызывал у меня особой симпатии. Это был мужчина среднего роста, волосы начали покидать его умную голову, обыкновенный, совсем неразговорчивый. Встречались строго за чаем в определённое время, и вот должна быть третья встреча.

Но моё сердце часто напоминало о себе, и в этот день тоже. Я открыла дверь и рухнула к его ногам.

Очнулась в больнице, рядом сидел Игорь и улыбался. Невольно и я улыбнулась ему, если это можно назвать улыбкой. Врач мне сказал, чтобы я благодарила своего мужа. Он оказал квалифицированную помощь и добился, чтобы его впустили в реанимацию и оставили дежурить ночью. «Он вас спас», – так сказал доктор.

Пока я лежала в больнице, Игорь постоянно приходил и подолгу сидел возле меня. Пересказывал прочитанные книги, увиденные фильмы и рассказывал разные истории – вот так неразговорчивый Игорь проводил со мной время. После его посещений мне становилось легко на душе и спокойно.

Тонечка с Серёжей сказали мне, что ему нужна помощь, а оказалось, что мне. Он спас меня и поставил на ноги. Не знаю, чем бы это закончилось, но я благодарна Игорю.

Теперь мы живём вместе, помогаем друг другу. Бывает, всю ночь проболтаем, иногда весь вечер помолчим, но так комфортно, когда есть он… Я не одна.

На память приходят стихи, в которых есть такие слова:

И кто-то дальний и родной
На доброту добром ответит,
Тихонько скажет: «Я с тобой!
Ты не одна на белом свете!»

СанаА Бова

Родилась 24 сентября 1987 года в г. Ростове-на-Дону. Окончила ЮФУ по специальности «дизайнер среды», что поспособствовало увлечениям в художественной сфере.

Лауреат международных и всероссийских литературных конкурсов и премий. Заявила о себе в качестве поэта как участник 2-го сезона шоу «Хит» в 2014 году.

С 2019 года получила несколько специальностей по программе профессиональной переподготовки, среди которых: фитнес-тренер, семейный и практический психолог, коуч и другие.

С 2008 года работает над сагой в жанре мистического фэнтези с элементами ужасов «В тени времён», включающей несколько серий.

Основатель творческого объединения BOVA TEAM, ставшего началом издательского проекта (2024).

Утраченная надежда

«Некоторым нельзя возрождаться…» – эти слова, подобно резонансу разорванных струн, отзывались в моей душе, очерчивая боль.

Они били по сознанию, словно раскаты далёкого грома, который ты не видишь, но знаешь, что за ним последует буря. Мне это было запрещено – череда проклятий, древними письменами начертанными на шрамах моей сущности, выжженных на моей душе, словно невидимые клейма, заперла меня в клетке собственного существования. Они были не просто словами или условностями – каждое из них оставляло зарубки, врезавшиеся в мою душу так глубоко, что даже в самые ясные дни я чувствовал их тяжесть.

Моя судьба была записана в книге, чьи страницы покрыты пылью забвения, а строки пропитаны чернилами боли. Каждое проклятие – это печать, закрывающая двери к освобождению. Когда другие обретали новую жизнь, получали шанс очистить свои души, я оставался в тени. Возрождение, которое сулило новый путь, было для меня миражом, который сразу же исчезал каждый раз, как только загорался едва уловимый огонёк надежды.

Я был рождён женщиной, не имевшей статуса, чьё имя никогда не звучало в залах признания. Она была простой и всеми забытой, любя меня с той силой, что могла, но которой не хватало для борьбы с этим миром. Любовь матери не могла защитить меня от судьбы, потому что её руки были связаны, а голос слишком слаб, чтобы его услышали. Её проклятия стали моими, её раны – частью моей судьбы. С самого рождения я был отмечен печатью скитаний.

Я родился в мире, где само слово «нищета» являлось не просто социальным ярлыком, а глубоким проклятием, вплетённым в судьбу. Оно окутывало с первых мгновений, как холодная пелена, и становилось постоянным спутником. Моё существование было не жизнью, а борьбой за право быть замеченным, за возможность занимать хоть какое-то место в этом великолепном, но безжалостном мире батсартиан[1].

Этот мир не знал жалости. Здесь каждый вдох требовал доказательств своей ценности, а каждое движение – подтверждения твоего существования. Арканы, древние и непостижимые Боги, измеряли достаток не золотом или богатством, а энергетическим потенциалом – тем невидимым огнём, что горел внутри всех душ. Роскошь здесь была эфемерной, но ощутимой: её символизировали божественные уровни развития, которые позволяли хозяевам достигать высот, недоступных простым батсартианам. Те, кто мог манипулировать самой тканью реальности, чьи души сияли ослепительным светом и чьи имена шептали с благоговением, считались истинной элитой. Их сила была абсолютной валютой, способной купить уважение, вечность или даже милость самых Высших Арканов. Но я был другим.

Моё рождение стало проклятием, потому что моя душа – результат кровосмешения – застряла на первых ступенях становления. Она не могла сиять, не могла вырваться за пределы жалкого угасающего мерцания. Такие, как я, считались выброшенными за пределы мироздания. Нас даже не называли людьми – мы были отбросами, тенью на фоне величия даже обычных батсартиан, изъяном, который позорил родословную.

В Батсарте подобный дефект становился приговором. Не важно, что ты, как и все остальные, можешь чувствовать, страдать, бороться, – если твоя душа не обладает потенциалом, ты никто. На улицах можно было встретить таких же, как я: измождённых, опустошённых, с глазами, в которых давно погасла надежда. Они становились топливом для возвышения других. Заметившие подобных мне питались нашими последними искрами, чтобы взлететь ещё выше, ибо их путь был обычной лестницей, выстроенной на страданиях слабых.

Каждый мой день был доказательством суровости этого мира. Утром я просыпался с одним лишь желанием: пережить новый виток борьбы. В этом мире, где не было ни милосердия, ни случайных благ, выживание само по себе было победой, но даже крохотные достижения здесь не приносили радости – они лишь отдаляли неизбежное.

Я родился в семье, едва сводившей концы с концами, там, где сама жизнь казалась долгом, который невозможно оплатить. Моя мать, лишённая статуса и защиты, была подобна листку, затерявшемуся на ветру. Её слабые руки не могли уберечь меня от суровых реалий этого мира. Её тёплый взгляд, полный любви, не мог стать щитом от презрения тех, кто обитал в сияющих чертогах Серебрянного Лотоса.

Я рос в окружении теней. Дом был низким, хрупким, как и наша вера в лучшее будущее. Стены пропускали холод, а полы скрипели под ногами, как будто сам наш приют пытался сбежать от своего жалкого состояния. Даже свет, пробивавшийся сквозь дыры в крыше, казался чужим, словно он тоже не хотел оставаться в этом месте.

Каждый мой день начинался с осознания того, что я не принадлежу этому миру. Я был нелепостью, ошибкой, о которой старались не говорить вслух. Семья Серебрянного Лотоса, окружённая роскошью и магией, воспринимала меня как грязное пятно на своей белоснежной мантии.

Когда другие дети играли в садах, купались в солнечном свете и наполняли воздух радостным смехом, я прятался в тени. В их глазах я видел презрение. Они не смотрели на меня как на равного. Их взгляды, колючие и жёсткие, словно холодный металл, всегда проходили мимо, игнорируя моё существование.

Но ещё хуже, чем их молчаливое отторжение, было отношение собственной семьи. Те, кто по крови должен был быть близок, смотрели на меня с укором. Я был для них обузой, напоминанием о слабости нашего рода.

– Ты слишком многого хочешь, – однажды сказал мне дядя, когда я попросил разрешения разделить с ним обед. – Мы и так живём на грани, а ты только всё усложняешь.

Каждое слово было как гвоздь, пробивающий сердце.

Я умолял. Умолял так, как умоляет голодный зверёк, выброшенный в холодный мир, где никто не хочет о нём заботиться. Я ждал заботы, выпрашивал внимание, тянул руки за малейшими крупицами любви.

Я наблюдал, как другие дети обнимали своих родителей и улыбались, наслаждаясь дарованным теплом… Да, мать любила меня, я знал это, но её любовь была слишком слабой, чтобы преодолеть тяжесть нашего положения. Её сердце было переполнено болью, а сил хватало лишь на то, чтобы просто выживать.

– Я стараюсь ради тебя, – каждый раз проговаривая эти слова, её голос дрожал, как порванная струна. – Но мир слишком жесток.

Я цеплялся за эти слова, но внутри постепенно разрасталась пустота.

Когда мне исполнилось восемь, меня впервые привели в храм Серебрянного Лотоса. Я помню, как сияние зала ослепило мелкого меня, и я застыл в восхищении.

Огромные колонны, увитые серебряными лозами, казались бесконечными, а потолок отражал звёзды, которые я видел только во сне. Но вместе с этим величием я почувствовал, как на меня смотрят.

Их взгляды были как иглы, холодные и презрительные. Они видели во мне не человека, а ошибку. Я был символом всего, что не соответствовало их идеальному миру.

– Кто он? – услышал я чей-то голос. – Что он здесь делает?

– Это сын той женщины… – Голос наполнился презрением. – Почему его не отправили прочь?

Слова, полные яда, ранили сильнее, чем клинки. Я чувствовал, как подкашиваются ноги и как дрожит душа от осознания того, что я действительно лишний. Удивительно, но вместо того, чтобы сломить меня, эта боль стала огнём, который разгорался всё сильнее. Каждый укол, каждое презрительное слово подбрасывали дров в этот костёр.

Я знал, что не могу позволить себе упасть.

– Ты ничего не стоишь, – говорили они.

– Тогда я покажу вам, чего я стою, – шептал я себе под нос.

Я тренировался в одиночестве, пока другие спали. Я учился быть сильным, чтобы доказать, что моё место не под ногами, а рядом с ними. Я принимал их презрение и превращал его в мотивацию, чтобы стать лучше.

Каждый день, проведённый на грани нищеты, закалял меня. Я стал выносливым, как трава, пробивающаяся сквозь камни, и твёрдым, как корни деревьев, которые никто не может вырвать. Нищета не просто изменяла меня, она становилась частью моего существа. Я научился видеть в своей боли источник силы. Я понял, что даже когда весь мир отвергает тебя, ты можешь создать свой собственный путь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Батсартиане – жители Батсарты, не вышедшие на уровни развития, при которых уже положены статусы и звания.

Вернуться