# Без тормозов

Антонио Морале

АННОТАЦИЯ

(читается гундосым голосом в стиле классических голливудских фильмов 90-х)

В Лос-Анджелесе 1992-го, где улицы днём сияют солнцем…

…а ночью заливаются неоном…

взрослые дяди играют во взрослые игры без тормозов…

Женщины, грязные сделки, раскроенные битами черепа, рэкет, русская мафия, байкеры, адвокаты, борьба за власть и место под солнцем Калифорнии…

Игра продолжается…

Лимитированный VHS-спецвыпуск. Версия без цензуры!

Спрашивайте в видеопрокатах вашего города!

Байкер, адвокат и ещё немного социопат. Как не влюбиться?

– Rolling Thunder Weekly

Криминальный нуар, залитый солнцем Калифорнии и пахнущий бензином и законом. Это любовь с первого взгляда!

– West Coast Review

Этот откровенно аморально! Главный герой решает проблемы кулаками, пьёт пиво, нарушает закон… и всё это под саундтрек Guns N' Roses!

– The American Family Gazette

Вы серьёзно? Юрист, байкер, секс и кровь на асфальте? У нас тут люди пытаются воспитать детей!

– Moral Compass

## Глава 1. Вот ты и попался…

🎙️ – Доброе утро, дорогие слушатели! С вами Radio California FM, а в эфире ваши любимые радиоведущие – Анжелика и Джеффри! На наших студийных часах 7:30 утра, а на календаре – 23 июня 1992 года, среда – середина рабочей недели! До выходных осталось совсем чуть-чуть! И сегодня мы начнём утро с разбора вашей почты… Что там пишут наши любимые радиослушатели, Джеф?

🎙️ – Хм… Пишут… [шуршание бумаг] Вот, например, письмо от Сары М., мамы троих славных детишек, которая слушает христианское радио, но иногда случайно попадает и на наше… Сара пишет… «Доброе утро, California FM! С каких это пор разговоры про „смятые простыни“ и „горячий песок“ считаются уместными в эфире?! Моим детям по пути в школу пришлось это слушать, а мне краснеть и думать, как всё это объяснить им, чтобы не травмировать!»

🎙️ – Сара, без паники! Скажите детям, что «смятые простыни» – это когда ты проспал и не успел заправить постель. Вот и всё!

🎙️ – Грег Т., водитель фургона FedEx пишет… «Я включил радио, чтобы узнать новости о пробках, а получил подробности личной жизни ваших ведущих! Где трафик-репорт, Анжелика?!»

🎙️ – Грег, мы обещаем: сегодня – только пробки, только хардкор, только скука! Всё для вас, наши дорогие слушатели! Что там ещё, Джеф?

🎙️ – «Если я услышу ещё одну шутку про короткие платья, я переключусь на метеосводку! Хотя нет… они тоже пошли по наклонной!». Это пришло анонимно, но явно очень рассерженно… А вот, кстати, ещё одно письмо – от миссис Норы В., учительницы младших классов из Пасадены…

🎙️ – О-о, учительница! Сейчас нас поставят в угол?

🎙️ – Почти. Миссис Нора В. Пишет: «Мы много лет пытались забеременеть, но у нас всё не получалось… А месяц назад, после очередного вашего горячего вечернего эфира, Анжелика, муж как-то странно посмотрел на меня и потащил в спальню…»

🎙️ – Осторожнее, Джеф! Надеюсь, там не будет никаких интимных подробностей?

🎙️ – Нет… [лёгкий смешок] Нора просто написала, что после того вечера она забеременела и благодарит тебя.

🎙️ – Меня? [удивлённый голос Энджи в эфире]

🎙️ – Тебя! Похоже, твой голос, Энджи, обладает какой-то чарующей, мистической силой не только поднимать мужские… хм… сердца, но и исцелять. Теперь я даже понимаю, почему продюсеры взяли тебя на наше шоу…

🎙️ – Эй! Хотя… Ладно, читай дальше…

🎙️ – [шелест бумаги] Вот ещё интересное письмо… Слушательница Моника Л. из Санта-Моники пишет: «Мой муж больше не разговаривает со мной по утрам. Он включает радио, садится с кофе на веранде, утыкается в газету и… глупо улыбается сам себе, как идиот. Как будто я полная дура и не понимаю – кому эта улыбка адресована! Я не ревную. Я просто… ухожу в душ плакать. А потом включаю радио в ванной. Чтобы понять – что во мне не так…».

🎙️ – Чёрт, Моника! Я даже не знаю, что вам посоветовать… разве только… А берите своего мужа за шкирку, тащите в душ вместе с собой и делайте радио погромче! Я думаю – эффект вас приятно удивит!

🎙️ – А если бы твой муж знал, Моника, как выглядит наша Анжелика и в чём ходит в студию… Боюсь, ты бы потеряла своего супруга навсегда…

🎙️ – Джеф! [возмущённо]

🎙️ – Что? [удивлённо]

🎙️ – Ты мне совсем не помогаешь! Я тут пытаюсь спасти брак, а ты… Эх!

🎙️ – Ладно – молчу! Ну что ж, теперь чуть более тревожные письма. Вот, например, Рэй из Глендейла пишет: «Вы шутите про погоду и платья, а по городу – беспредел! Байкеры гоняют без номеров, как сумасшедшие! Меня буквально вчера один такой чуть не убил на трассе! Огромный амбал, футов шесть семь, не меньше, плечи – как у чёртова холодильника, а ручища – как три моих! На двери моего новенького пикапа до сих пор красуется вмятина от его ботинка. Я не шучу – это был, наверное, 16-й размер! У кого вообще такие ноги бывают?! Слава богу, шеф полиции наконец-то взялся за этих отморозков. Уважение ему!».

🎙️ – Рэй, мы с вами! И с вашим пикапом тоже. Надеемся, вы живы, а байкер хотя бы извинился или даже просто оглянулся… Хотя нет – они обычно просто плюют на асфальт и уезжают, будто в клипе Metallica. Ну а мы тоже следим за ситуацией и за всей той суетой вокруг байкерского сообщества. Шеф полиции действительно провёл громкую пресс-конференцию в понедельник. Кажется, в городе начались чистки и жизнь, наконец, наладится…

🎙️ – Хм…

🎙️ – Что там, Джеф?

🎙️ – У меня тут подборка писем… Не знаю, стоит ли говорить на эту тему в утреннем эфире…

🎙️ – Раз продюсеры подложили тебе эту стопку – то определённо стоит. Иначе, её бы не было.

🎙️ – Тоже верно….

🎙️ – Что там?

🎙️ – Вот, например, письмо от Лизы из Беверли-Гроув: «У моей соседки исчез кот… И я точно знаю, чьих рук это дело! Пожалуйста, говорите о пляжном маньяке! Не замалчивайте! Мы имеем право знать!». Боб из Резеды пишет: «Я бывший военный. Если вы не скажете, что известно полиции – мы сами организуем патрули! С вилами и фонарями. По старинке…». И Сильвия из Энсино: «Вчера я видела парня в пальто, хотя на улице было очень жарко! Он смотрел на мою дочку, пока та ехала на велосипеде. Мне страшно. Я не сплю уже три ночи. Осветите это!».

🎙️ – Друзья, мы вас слышим! Мы читаем всё, что вы присылаете. И мы обязательно поговорим об этом. Но… не сейчас. Не в утреннем эфире. Здесь мы хотим, чтобы вы начали день с лёгкой улыбки, а не с тревожного пульса и подрагивающего в нервном тике глаза. Я думаю, сегодня вечером мы устроим спецэфир – подробно, честно, без фильтров и цензуры! С участием экспертов. Будьте на нашей волне и не переключайтесь! Погодите… Что? Том? Сейчас? Fuck! Ладно, мне тут наш звукорежиссёр показывает знаками, что у нас есть звонок в студию… Ну давайте послушаем… Том, включай…

📞 [пауза, шум эфира, лёгкий треск на линии]

📞 – Энджи… [низкий, хриплый голос, слегка искажённый]

🎙️ – Э-э-э… Доброе утро? Кто на линии?

📞 – У тебя очень красивый голос… Особенно… когда ты шепчешь.

🎙️ – Простите, вы кто?

📞 – Ты смеёшься в эфире… А я смеюсь, когда слышу, как они кричат…

📞 [щелчок – звонок обрывается]

🎙️ – Эм… это был… очень странный звонок. Надеемся, что кто-то просто шутит. Очень… плохая шутка. Как думаешь, Джеф?

🎙️ – Да… Дурацкая шутка! Напоминаем, друзья: угрожать в эфире – федеральное преступление. А все ваши звонки записываются и при любой угрозе, шуточной или не очень – передаются в полицию. Поверьте – полиция вычисляет таких шутников за считанные минуты!

🎙️ – Думаю, к нашему шутнику уже выехал наряд полиции, как подсказывает мне наш звукорежиссёр… Ну и славно! А пока напомню – держите двери закрытыми! Берегите себя! И слушайте Radio California FM. Для вас звучит «Tears in Heaven» от Eric Clapton…🎶


* * *

Полчаса назад я проводил Энджи на работу, прогулялся по набережной, дождался, пока её голосок ворвётся в эфир, прыгнул на свой старенький Харлей и неторопливо двинул по шоссе в сторону офиса «Hudson, Blackwell & Pierce», размышляя о произошедшем за последнюю неделю…

Угу, прошла уже неделя с момента, как я вытащил Энджи из перестрелки и с тех пор, как мы с Джимми заключили наше маленькое соглашение. Неделька, скажу я вам, выдалась та ещё…

С помощью Мишель я помог Баку восстановить полноценный статус ветерана – мы оформили запросы в нужные конторы, написали десяток писем от его имени и составили полдюжины прошений. Провели его через бюрократию, которую он сам бы никогда не осилил. В итоге, парень получил страховку, медицинское обслуживание, списание большей части долгов перед государством и даже первую выплату от Департамента по делам ветеранов.…

Вчера Бак притащил в бар свой первый чек на шестьсот с лишним долларов, и долго тряс им перед лицом Джо. Сумма невесть какая, но сам факт, что государство о нём помнит и что-то должно ему – заметно растрогал сурового, брутального байкера. В какой-то момент я даже подумал, что он не выдержит и пустит слезу… Но всё обошлось.

Джо тоже разобрался со своим инспектором и выставил мне ящик пива в качестве благодарности, который мы в тот же вечер и приговорили нашей маленькой бандой, состоящей из Джо, Бака, меня и Энджи.

Не спрашивайте, как эта рыжеволосая пройдоха затесалась в нашу мужскую компанию – я это и сам не до конца понял. Но то, что она выпила пива больше Бака, а потом долго спорила о чём-то с Джо – это я могу утверждать со стопроцентной точностью. А ведь мне потом ещё пришлось тащить её домой на руках… На пятый этаж. Да уж…

Я договорился с Мишель по поводу Джимми. С этим было сложнее всего… Если честно, я думал, что Мишель откажет. Моя начальница и наставница (чуть не сказал – настоятельница, но это из другой оперы) изучающе долго смотрела мне в глаза, а потом напрямую спросила:

– Зачем тебе это, Алекс?

– Это для одного друга, – отмахнулся я.

– Опасные у тебя друзья, Алекс.

– Какие есть… – пожал я плечами, уже мысленно прикидывая, смогу ли я разобраться с бухгалтерией и бумагами бармена в одиночку.

– Хорошо. Я помогу…

Не знаю, что повлияло на её решение. То ли желание помочь мне, то ли нежелание потерять такого перспективного, умного и красивого (сам себя не похвалишь – никто не похвалит) сотрудника и помощника. Но порядок в делах Джимми мы навели знатный! Вернее, сначала беспорядок – когда в пятницу после закрытия бара выгребли у него все документы, накладные и договора подчистую, ну и заодно сунули свои носы в самые укромные и тёмные уголки бара. Чёрт! Да не только бара! А потом уже порядок, конечно…

Пришлось ещё полночи кататься по городу и узнать о том, что на Джимми висит два склада на отшибе, одна заправочная станция, автомастерская, бокс в промышленной зоне у пирсов и небольшой мотель на трассе на десяток номеров.

Бумаги, конечно, были в полном хаосе – мотель числился за умершим дальним кузеном из Нью-Мексико, склады были с просроченными договорами аренды, а бар вообще оказался куплен без документов, но каким-то хреном всё же принадлежал Джимми по каким-то мутным доверенностям, и его срочно нужно было хоть как-то легализовать, пока он не стал уликой.

А ещё нужны были лицензии буквально на всё – от воды в стаканах и стульев в баре, до алкоголя, ремонта и хранения топлива, которых, понятное дело, у Джимми никогда и не было.

И всё это осложнялось тем, что времени катастрофически не хватало, нотариусы в выходные не работали, Регистрационная палата была закрыта до понедельника, а пожарные инспекторы закончили свой рабочий день ещё в пятницу сразу после обеда.

Но в Лос-Анджелесе 90-х, как оказалось, всё было решаемо, если знать нужных людей и иметь нужное количество налички. Мишель знала в какие двери стучать и с кем говорить, Джимми имел наличку. Идеальный тандем.

Через связи юристки мы сунули нужные бумаги в нужные ячейки, парочка запросов на регистрацию попала в реестр задним числом, лицензия на автомастерскую вдруг «продлилась», разрешение на хранение топлива «нашлось» в архиве, а пожарная инспекция неожиданно перестала интересоваться тем, что у Джимми на складе и в баре нет плана эвакуации.

С алкоголем было сложнее, конечно… Но Мишель получила временное разрешение через знакомого в ABC. Пока всего на две недели – но даже этого хватит с головой! За эти две недели мы успеем оформить Джимми вполне легальные лицензии на более долгий срок.

На всё это ушло два выходных, два галлона кофе и две бессонные ночи, проведённые в моей маленькой квартирке с видом на океан.

Энджи таскала нам с Мишель кофе и бутерброды, убирала бумажный срач на полу, почти не ворчала и даже не жаловалась, что проводит свой выходной не на солнечном пляже, а в компании двух бумажных червей в тесной и душной комнате. Хотя, судя по её хитрому выражению лица, рыжая радиоведущая уже что-то придумала и планировала отыграться на нас в следующие выходные…

Не знаю, правда, как смотрел парень Мишель на то, что его девушка два дня не ночевала дома и не уделяла ему время, и что он думал – но, надеюсь, он уже привык к этому. И надеюсь, они из-за меня не поссорятся…

В общем, мы с Мишель проделали адскую работёнку, заодно натаскавшись во всех этих, как любит говорить юристка, «мутных» схемах.

Разгребли бумаги, подчистили странные платежи, убрали лишние накладные и оформили всё, что хотя бы отдалённо можно было назвать «учётом». Привели налоговую отчётность в соответствие с выручкой, добавили липовые расходы на аренду и ремонт. Даже персонал провели по официальной ведомости: теперь повара, официанты и даже вышибалы значились как штатные сотрудники с договорами и зарплатой.

На бумаге бизнес Джимми стал выглядеть безупречно – как будто им управлял не байкерский клуб, а выпускники Гарвардской школы бизнеса. Не подкопаешься. Теперь владельца бара не могли привлечь даже по мелочи!

Ну и конечно, я дал Джимми небольшую консультацию со своей стороны – посоветовав временно «заморозить» все мутные дела, очистить сейф от дури, грязных денег и скинуть оружие со складов… Хорошо, что Мишель об этом не знала и ничего из этого не заметила при нашем беглом осмотре, иначе, она бы в эту авантюру точно не вписалась…

И в понедельник после обеда к Джимми нагрянула первая проверка. Шеф полиции пустил в ход план по очистке города от «грязи» и продвижению своей фигуры перед предстоящими выборами. И начал он почему-то не с полицейских рядов, а с чего попроще.

Копы заявились в бар Джимми с ордером, понятыми и с надувшимися от важности лицами. Искали всё – от немытой посуды до трупов в подвале. Шептались между собой, фотографировали все щели, нюхали, даже парочку собак привели.

Нагнали репортёров, обнесли всё жёлтой ленточкой… Сам Шеф не побрезговал и ради такого дела лично приехал выступить перед камерами и показать «улов»…

Вот только никакого улова не было.

Да, нашли парочку каких-то мелких нарушений, вроде просроченного огнетушителя, открытого огня на веранде и забитого унитаза, который, как рассказал мне потом Джо, забил один из копов, периодически пускающий газы и жалующийся напарникам на несварение желудка. На этом и всё. Больше прицепиться было не к чему.

Шеф полиции, конечно, был в бешенстве – наорал на своего лейтенанта, нагрубил репортёрам и уехал под протяжный звук сирены и яркое мерцание мигалки над головой.

Ну да ничего! Уже на следующий день он с лихвой отыгрался и радостно рапортовал с экрана телевизоров о закрытии сразу пяти мелких банд и «успешной зачистке города от уличной преступности». Камеры, флаги, строгое лицо и грозное стучание кулачком по трибуне – всё по классике. Мол, мы держим всё под контролем, дорогие сограждане! Можете спать спокойно – с таким шефом вам ничто не грозит!

Так себе, представление, конечно. Хотя, публика, кажется, его схавала на ура. Но с раскрытием убийства знаменитой радиоведущей он, конечно, заработал бы гораздо больше баллов в свой предвыборный рейтинг. Вот только никакого убийства не состоялось… Урод!

А тем временем, неторопливо и уверенно, мы с Мишель вышли на финишную прямую по Хендерсону. Почти довели до ума схему с офшорами, и Роберт по бумагам теперь числился обычным управляющим, а не владельцем. Мы просто оставили ему контракт, по которому он получал приличную, но вполне обычную для управляющего «зарплату». А вся прибыль от бизнеса уходила теперь за границу, на официальные и вполне законные счета, которые никто не сможет достать – ни правительство, ни мафия. Как по мне – очень даже неплохо.

Хендерсон, в свою очередь, начал подтягивать серьёзную охрану из бывших федералов, натравил на Русский район облаву и устроил какой-то благотворительный вечер в казино, на который должны были стянуться все сливки общества, парочка звёзд и Эрик Клэптон собственной персоной в придачу. Кажется, он как раз вышел из лечебницы и был в очередной завязке…

Всё чётко и по плану. Нравится мне работать с такими людьми! Вроде, всё шло неплохо… Как говорится – жизнь налаживалась…

Я скинул скорость, свернул с душного, раскалённого асфальта в бетонный, прохладный подземный гараж, приветственно кивнул охраннику с кофейным стаканчиком в одной руке и бутербродом в другой, узнавшему меня и откинувшему в сторону шлагбаум, нашёл свободное место на парковке и неспеша припарковал свой байк. Глянул на время на своих часах, удовлетворённо хмыкнул, скинул шлем и неторопливо двинулся в сторону лифтов. Сегодня без опозданий…

– Алекс! – окликнул меня знакомый голос, едва я вдавил кнопку на панели и глянул на красное табло, демонстрирующее этаж ползущей сверху вниз кабины лифта.

– Мишель! – не сдержался и улыбнулся я своей работодательнице, подошедшей и ставшей слева от меня в симпатичном строгом деловом костюме.

– Решил сегодня опередить меня? – легонько усмехнулась строгая юристка.

– Была такая мысль… – пожал я плечами. – Хотел посидеть в тишине, выпить чашечку кофе, поболтать с девчонками, пока тебя нет…

– Энджи знает, что ты болтаешь с девчонками в рабочее время? – хмыкнула блондинка. – И насколько мне известно, две из них точно положили на тебя глаз.

– Две? – удивился я. – Кто вторая?

– Джули с двадцать шестого. Она последнее время зачастила к вам на обед, хотя это не её этаж.

– Эта та – симпатичная юристка по корпоративному праву?

– Она самая. Эй! В смысле симпатичная? – возмутилась Мишель. – Я ведь могу Энджи всё рассказать!

– Это не в твоих интересах, – театрально вздохнул я.

– Почему это? – задумчиво нахмурилась блондинка.

– Боюсь, этим ты навредишь только себе. Мне ничего не будет, а вот тебе придётся защищать потом свою рыжую подругу в суде от причинения тяжких телесных и носить Джули в больничку фрукты и бульон. Наша с тобой радиоведущая очень ревнивая и скорая на расправу.

– Это да… – вздохнула Мишель. – Энджи у нас та ещё штучка… Ладно, ты же помнишь – у нас с тобой сегодня много дел! – чуть строже произнесла девушка, переходя на официально-деловой тон.

– Помню…

– Сделаешь мне кофе – и сразу за работу! Никакой болтовни с твоими подружками! Увижу – уволю! Хотя, нет – это слишком просто… Лучше оштрафую! – язвительно произнесла блондинка и шагнула в распахнувший перед нами двери лифт. – Ну ты едешь или как?

– Еду… – обречённо вздохнул я, зашёл следом, нажал кнопку «25» и молча уставился перед собой.

Лифт дёрнулся, ускоряясь, и с лёгкой вибрацией понёс нас на двадцать пятый этаж небоскрёба…

– Ещё хотела спросить… – через несколько секунд нарушила Мишель тишину, слегка замявшись. – Как твоё плечо?

– Плечо? – удивленно посмотрел я на девушку, стоящую рядом и бросающие в мою сторону осторожные взгляды.

– Энджи мне рассказала про перестрелку и как ты её вытащил оттуда…

– Слишком длинный язык у твоей рыжей подруги, – усмехнулся я.

– Она такая же моя, как и твоя!

– Это да, – не стал я спорить. – Нормально всё с плечом. Там просто царапина была.

– Ясно… – нахмурилась Мишель. – Это не моё дело, Алекс… Но ты бы держался от Джимми и его парней подальше…

Движения лифта замедлились, кабинка дёрнулась, звякнул колокольчик над нашими головами и дверные створки неторопливо поползли в стороны. Я пропустил Мишель вперёд, вышел следом за девушкой и непроизвольно замедлил шаг, заметив в фойе двух крепких парней в форме охранников и Грейсона, нетерпеливо расхаживающего взад-вперёд с заложенными за спину руками.

Сегодня Грейсон выглядел сурово, хотя, я и видел-то его всего несколько раз за всё время своей работы в юридической фирме. Один раз на том совещании, когда мы с Мишель отчитывались перед четвёркой старших юристов на тридцатом, и ещё несколько раз до этого, когда он заглядывал в офис Мишель с какими-то поручениями и заданиями.

Солидный мужчина лет сорока – высокий, подтянутый, сдержанно симпатичный, выглядевший гораздо моложе своих лет. С теми самыми орлиными, правильными и изящными чертами лица, которые называют «греческими» – симметричными, вылепленными, словно из мрамора. Девчонки от таких без ума. Да и не только девчонки – дамочки постарше от такого типа мужчин тоже теряют голову.

Наверняка, у него в портфолио была красивая жена, эффектная любовница из разряда мисс Калифорния и парочка поклонниц, готовых согреть постель просто за возможность быть рядом…

– Это он! – коротко произнёс Грейсон, небрежно кивнув в мою сторону, едва мы приблизились к стойке администратора, и кинул на меня суровый, не предвещающий ничего хорошего, взгляд.

– Алекс Стоун? – вопросительно произнёс один из охранников, сделав шаг в мою сторону.

– Да…

– Пройдите с нами, пожалуйста, – указал он рукой в сторону лифта.

– Что происходит? – перегородила Мишель путь охраннику своим хрупким женским тельцем, добавив в голос солидную долю металла. – Зачем вам мой стажёр?

– Внутреннее разбирательство, мисс Хадсон, – недовольно поморщился мужчина, безуспешно пытаясь отодвинуть девушку со своего пути.

– Грейсон! Что происходит?! – юристка перевела вопросительный взгляд в сторону своего старшего коллеги.

– Похоже, твой ассистент, Мишель, сливает информацию конкурентам. Мы нашли утечку, – терпеливо пояснил старший юрист.

– Нет… – Мишель перевела удивлённый взгляд с Грейсона на меня и растерянно помотала головой. – Это не может быть он…

– Есть документы, указывающие на это, – пожал Грейсон плечами. – Мы же говорили, что найдём виновного. Внутреннее расследование указало на Стоуна…

– Алекс?! Ты слил информацию?! – впилась Мишель взглядом в моё лицо.

В глазах девушки плескалась ярость и презрение, а мне почему-то было до боли обидно… Подсознательно, я ждал подставы от кого угодно – от копов, байкеров, от Джимми… Но не от, казалось бы, безобидных корпоративных юристов в дорогих костюмах с белозубыми дежурными улыбками на лицах…

## Глава 2. Ловушка для канарейки

– Алекс! Я повторю вопрос! – сердито нахмурилась юристка. – Ты слил информацию?!

– Сама как думаешь? – хмыкнул я.

– Просто ответь! Не беси меня! – раздражённо рыкнула Мишель.

Надо отдать ей должное – хоть искорки сомнения и сверкали в её глазах, она не торопилась отдавать меня на растерзание парням из охраны, перегородив им дорогу своей хрупкой девичей фигуркой и став у них на пути.

Я ей не брат и не муж, чтобы безоговорочно верить в мою невиновность и непричастность. По сути – я чужак с улицы, который на неё работает чуть больше месяца. Никаких обид. Сомневаться во мне – её право…

– Нет, – помотал я головой. – Я ничего никому не сливал.

– Хорошо, – нахмурив лоб, кивнула она.

– Хорошо?! – удивился Грейсон. – И это всё?

– Никуда его не ведите, ждите здесь! – распорядилась Мишель, строго глянув на охранников и пропустив вопрос старшего юриста мимо ушей, развернулась и уверенным шагом двинулась обратно в сторону лифта.

* * *

Мишель влетела в кабинет своего дяди на тридцатом этаже, словно маленький разъярённый ураган, проигнорировав и возмущённо окрикнувшую её девушку с ресепшена и какого-то стажёра, испуганно пробормотавшего «Мистер Хадсон занят…».

– Ты это серьёзно?! – рявкнула она с порога на сидящего за своим рабочим столом у большого окна и удивлённо поднявшего на неё глаза мужчину, с грохотом захлопнув за собой дверь. – Стоун?! Ничего лучше не придумал, чем обвинить моего стажёра?!

– Это придумал не я, – поморщился Хадсон. – Служба безопасности провела расследование…

– Да мне плевать на вашу службу безопасности! – недовольно прорычала молодая юристка.

– Плевать – не плевать… – пожал Хадсон плечами и откинулся на высокую спинку своего кожаного кресла. – Но расследование проведено и выводы сделаны.

– Какие, нахрен, выводы?!

– Кроме всего прочего… – вздохнул хозяин кабинета. – Он новенький. Не наш. Не проверенный. Сколько он у нас работает? Месяц?

– Почти полтора!

– Угу… – кивнул Хадсон. – И всегда крутится рядом с тобой. Это уже подозрительно.

– И что? – Мишель недовольно посопела. – Если рядом – значит виноват?

– Есть ещё ряд факторов…

– Каких?! – перебила девушка недовольно поморщившегося старшего юриста.

– Во-первых, – продолжил Хадсон, не повышая голоса, глядя куда-то мимо неё, – утекли детали именно по делу Хендерсона, которые могли знать только ты и… он.

– Ещё ты, Грейсон, Брукс и Рейнольдс! – не осталась в долгу девушка.

– Я не спорю. Но вот что интересно: в понедельник утром мы нашли распечатанные копии договора по Хендерсону в общем копировальном лотке. Кто-то печатал их ночью, вернее, поздно вечером, но не успел забрать или сделал лишнюю копию – это не так важно. А важно то, что в это время в офисе было не так много человек. И уж точно не я и не Грейсон – так что круг подозреваемых сужается уже до четырёх человек и в троих из них я уверен, почти как в себе! Перечислить этих троих? – язвительно поинтересовался Хадсон.

– Не нужно! – недовольно посопела Мишель. – Но это не может быть Алекс! Мы всё время были вдвоём! Это подстава!

– Ну не знаю… В туалет вы тоже вдвоём ходите? А за кофе?

Мишель недовольно сжала губы и тут же нахмурилась.

– Погоди! А зачем кому-то печатать копии договора по Хендерсону?

– Правильный вопрос, девочка! – усмехнулся Хадсон.

– Чёрт! Они всё ещё надеются переманить его к себе?

– Верно. Они хотят сделать техасцу ещё одно предложение, а значит, почему-то думают, что в этот раз оно его заинтересует.

– Не заинтересует, – помотала Мишель головой.

– Заинтересует! – уверенно возразил Хадсон. – Если они полностью дискредитируют вашу схему с офшорами и покажут, какие вы бездари и идиоты.

– Fuck! – выругалась блондинка. – Всё равно – это не доказательство вины Стоуна!

– Согласен, – терпеливо кивнул хозяин кабинета. – Но, как говорил один мудрец – не нужно плодить сущности без необходимости… Если кто-то выглядит как виновный, ведёт себя, как виновный и оказывается не в то время не в том месте – чаще всего, он и есть тот, кто виноват.

– Да мне всё равно, что там говорил какой-то мудрец. Пока нет железных доказательств вины Стоуна – он не виновен! В общем, я хочу, чтобы все подозрения с моего сотрудника были сняты! И точка! – категорично заявила Мишель. – Я сама разберусь с этим.

– Подозрения я пока снять не могу… – тяжело вздохнул Хадсон. – Могу лишь снять обвинения…

– Хорошо! Этого будет достаточно…

– Но! Под твою ответственность, – тут же заявил он, с хитрым прищуром взглянув на свою племянницу. – Если выяснится, что твой парнишка всё же как-то причастен к этому – вылетите с двадцать пятого оба! Он – под арест, ты – к маме под юбку. Или замуж – рожать детишек и варить бульон! Всё ясно?

– Ясно… – недовольно поморщившись, согласилась блондинка, нервным движением поправив очки на переносице.

– Хорошо, – кивнул Ричард Хадсон. – И ещё одно, Мишель, – окликнул он уже собравшуюся покинуть кабинет девушку. – Если ты действительно уверена в нём, как в себе…

– Уверена, – коротко отрезала она.

– Это одно, – продолжил Хадсон. – Но если ты его защищаешь, потому что спишь с ним…

– Дядя! – Мишель возмущённо сжала кулачки и слегка покраснела. – Я с ним не сплю! У меня есть жених, на минуточку!

– Жених… – Хадсон презрительно цокнул языком. – Это не повод не спать с симпатичными ассистентами. Поверь моему опыту – я был и тем, и другим. В общем… если ты просто с ним спишь – лучше уволь его. Спать можно и за пределами офиса.

– Спасибо за ценный совет, дядя, – Мишель фыркнула, развернулась и через секунду покинула кабинет старшего юриста, хлопнув на прощание дверью.

– Это твоя племянница, Ричард? – восхищённо пробормотал один из двух мужчин, сидящих на небольшом уютном диване у стены в кабинете Хадсона и молча наблюдавших за развернувшейся перед ними маленькой семейной драмой, жуя в тишине драже из стеклянной банки на журнальном столике.

– Угу… – тяжело вздохнул Хадсон, машинально смахивая со своего стола невидимые пылинки.

– Сочувствую… Тебе бы замуж её отдать…

– Да знаю… Уже скоро…


* * *

Я сидел в приёмной уже минут пятнадцать, под пристальным наблюдением охранников и сочувственными взглядами девчонок-ассистенток с нашего этажа, периодически проходивших мимо и ободряюще сжимающих кулачки за меня.

Ещё через минуту двери лифта на нашем этаже с характерным звоном распахнулись, из кабинки вышла Мишель, моментально приковав взгляды всех мужчин к своей стройной фигурке, и двинулась уверенным шагом в нашу сторону.

– Я поговорила с мистером Хадсоном, – высокомерным тоном произнесла блондинка, остановившись напротив Грейсона. – Мы пришли к обоюдному и вполне логичному выводу – мой стажёр не причастен к утечке информации. Все обвинения с него сняты!

– В каком смысле? – непонимающе нахмурился юрист.

– В прямом! Можете быть свободными! – коротко бросила Мишель охранникам, повернулась ко мне, также кратко произнесла «Пошли!» и уверенным шагом, не оборачиваясь, направилась в свой кабинет.

Я молча поднялся со скрипучего стула, пожал плечами, ободряюще улыбнулся маячившей за спинами охранников Софи за стойкой ресепшена, и двинулся следом за своей начальницей…

– Ты даже не представляешь, на что мне пришлось пойти ради тебя, Алекс! – на секунду остановившись на пороге своего кабинета и сердито посмотрев на меня, недовольно посопела блондинка. Смерила меня серьёзным взглядом снизу вверх, словно размышляя, не прогадала ли она, вздохнула и легонько толкнула дверь от себя…

– О! Мисс Хадсон собственной персоной! – восторженно произнёс незнакомый мне мужчина, бесцеремонно развалившийся за столом Мишель в её любимом кресле. – Сколько можно тебя ждать?

Ухоженный, привлекательный и слишком холёный красавчик в строгом деловом костюме – лет тридцати, не больше, но уже с такой самоуверенностью, будто вчера лично закрыл грудью президента от пуль, а сегодня сделал одолжение и явился на вручение медали Конгресса.

Идеальная причёска, светлая кожа, ровный загар, ни миллиметра щетины, ни грамма неуверенности, белозубая голливудская улыбка, запах – как из рекламы дорогого парфюма, и лицо – будто его лепили в дорогом салоне самые лучшие пластические хирурги страны по заказу журнала GQ.

– С каких это пор ты ходишь в сопровождении тупоголовых гориллоподобных охранников, Мишель?

– Томпсон? – проигнорировав оба вопроса мужчины, произнесла блондинка. – Что ты делаешь в моём кабинете? И кто тебя пустил?

– Девочка с ресепшена… Софи, кажется. Такая милая, – обворожительно улыбнулся Томпсон.

– Встань с моего места! – отрывисто распорядилась Мишель, двинувшись в сторону своего рабочего стола.

– Ты завела себе вышибалу? – кивнул Томпсон в мою сторону.

– Это мой стажёр, – всё же ответила на вопрос гостя блондинка, усевшись на своё законное место.

– Мальчик, погуляй пока, – небрежно бросил щёголь. – Нам с твоей начальницей нужно поговорить с глазу на глаз…

– Он останется! – категорично заявила Мишель. – И с чего это ты тут распоряжаешься? Ты не в своём кабинете!

– Ладно, пусть остаётся… – брезгливо скривился Томпсон, сел в кресло напротив хозяйки кабинета и закинул ногу на ногу, покачивая в воздухе лакированным ботинком.

– Ты тут ничего не лапал, пока меня не было? – хозяйка кабинета принялась деловито перебирать и проверять бумаги на столе, хотя, бояться особо было нечего – всё самое важное лежало либо под замком в ящиках стола, либо в сейфе.

– Как ты могла такое обо мне подумать?! – наигранно возмутился наш гость.

– Что тебе нужно? – перешла к делу Мишель, сложив пальцы замком и внимательно посмотрев в лицо мужчины.

– Да так… – небрежно бросил он, проводив меня недовольным взглядом и дождавшись, пока я неторопливо сяду за стол справа от юристки. – В гости зашёл… Хотел сделать тебе предложение…

– Предложение? – удивилась девушка.

– Переходи к нам, Мишель, – лениво произнёс Томпсон. – Hargrave & Thorn нуждаются в таких, как ты. Зарплата – выше. Команда – элитная. Офис с видом на залив в хвойном лесу, а не этот ваш бетонный муравейник в центре. Машина, страховка, премии… Годовой бонус. Личный кабинет побольше этого… – он обвёл рукой её стены. – И я – твой непосредственный начальник.

– С начальником нужно спать? – хмыкнула Мишель, скрестив руки на груди.

– О! Сразу быка за рога? Деловой подход! – наш гость чуть приподнял бровь и криво усмехнулся. – Ну… можно и спать, конечно. Но это строго по желанию. Я не настаиваю. Хотя, признаться, был бы рад.

– Спасибо, но я пас, – сухо отрезала блондинка. – Боюсь, моя квалификация недостаточно высока для Hargrave & Thorn.

– Жаль… Очень жаль… – Томпсон вздохнул и поудобнее устроился в кресле. – Ты уже третий раз отвергаешь моё предложение, Мишель. Четвёртого может не быть…

– Четвёртого и не будет, – холодно ответила девушка и через мгновение подозрительно прищурилась: – Погоди! Ты ради Хендерсона пришёл?

– Хендерсона? – непонимающе нахмурил свой идеальный лоб Томпсон. – А что с ним?

– Не валяй дурака, Гарри! – поморщилась блондинка.

– Хм… Ну, возможно… Слышал краем уха, что тебе удалось заполучить его. Растёшь на глазах, Мишель! Я всегда говорил – с тебя будет толк!

– Ну да, конечно! – фыркнула юристка. – Особенно, когда пытался не допустить меня до выпускных экзаменов и совершенно «случайно» потерял мою заявку на стажировку в окружной суд. Или когда в день защиты ты увёл профессора выпить кофе за десять минут до моего доклада, а я потом как дура бегала из корпуса в корпус, как кобыла в пене?

– Ах, да… Было дело… – ухмыльнулся Томпсон. – Но ты же справилась! Это была закалка перед реальной жизнью!

– Откуда ты узнал о Хендерсоне? – резко выпалила Мишель, подавшись вперёд и стараясь застать собеседника врасплох.

– Да так… Слухи в нашем мире расходятся быстро.

– Кто-то из нашей конторы вам слил инфу? За деньги? Кто?

– Ого! Какой напор! – покачал головой гость. – Мне нравится твой подход. Я готов сказать… Но… С одним условием…

– Серьёзно? Назовёшь мне свой источник? – удивилась девушка.

– Легко! Ради тебя, Мишель, я готов и не на такое!

– Ну да, конечно… – хмыкнула блондинка. – Хорошо. Какое условие?

– Поужинай со мной. Всего один маленький ужин в одном уютном ресторанчике с видом на закат.

– Ещё чего! – фыркнула Мишель, откинувшись в своём кресле и брезгливо посмотрев на своего собеседника. – Но спасибо за визит и твоё, безусловно, щедрое предложение и приглашение. Когда у меня будет выбор – податься на панель или пойти к тебе в Hargrave & Thorn, возможно, я вспомню о тебе. Всего доброго, Гарри!

– Остроумно. Смешно. Дерзко. – усмехнулся Томпсон, вытащив из позолоченной визитницы прямоугольную карточку, поднялся со своего места и положил её на край стола. – Это на тот случай, если на панели не будет вакансий. До встречи, красавица. Передумаешь – позвони! А Хендерсона… Я всё равно заберу! С тобой или без тебя – уже детали.

Визитёр развернулся и уверенным шагом вышел из кабинета, оставив после себя лёгкий след дорогого парфюма и ощущение, будто кто-то кого-то поимел, но пока было не совсем понятно – кто кого…

– Если ещё раз кто-нибудь сядет в моё кресло без разрешения, – прорычала блондинка, – я выкину его вместе с креслом с двадцать пятого этажа!

– Эй! Я тут при чём?! – возмутился я.

– Значит, есть при чём! Тебя это тоже касается.

– Понятно, – вздохнул я и кивнул в сторону двери. – Кто это был?

– Гарри Томпсон, раньше работал у нас, потом его сманили конкуренты из Hargrave & Thorn. Чёрт! Мне кажется о том, что мы заполучили Хендерсона, не знает только ленивый и глухой!

– Как Софи его пустила сюда? – задумчиво пробормотал я.

– Хороший вопрос, – недовольно посопела блондинка и резко поднялась со своего места. – Эта дура знала, что Томпсон у нас работал, но не знала, что он уволился. Нужно сделать ей выволочку и ещё раз пройтись по её должностным обязанностям. Дура!

Юристка взяла чистый лист из папки, разорвала на несколько частей, что-то написала на каждом клочке, ненадолго склонившись над столом и ненароком продемонстрировав мне глубокий вырез в своей светлой блузке и края белоснежного кружевного бюстгалтера, выпрямилась через несколько секунд, сгребла несколько кнопок в ладонь и двинулась к стене.

Неторопливо развесила бумажные прямоугольники с надписями, пригвоздив их острыми кнопками, и сделала шаг назад, любуясь тем, что у неё получилось…

– Хадсон, Брукс, Рейнольдс, Грейсон и Стоун… – задумчиво перечислила она имена вслух, зачитав их со стены. – Кто-то из них слил информацию и продолжает сливать… И нам нужно узнать – кто! Иначе…

Мишель красноречиво замолчала, не став договаривать до конца.

– Я тоже в списке? – хмыкнул я.

– Пока да… – хмуро подтвердила девушка, обернувшись и внимательно посмотрев в мою сторону. – Список на самом деле может быть и длиннее, но скорее всего это кто-то из них, – ткнула она пальцем в импровизированную доску с именами подозреваемых. – У остальных не было полной информации, доступа и они точно не могли печатать документы по Хендерсону…

– Какие мысли? – поинтересовался я.

– Думаю, ты – самый вероятный кандидат, – сурово сдвинув брови, Мишель просверлила меня изучающим взглядом. – Ты новенький, ты знаешь, где что лежит, ты разбираешься в мутных схемах и… – она выдержала паузу, – …ты всегда рядом со мной. Это даёт тебе доступ и хорошую возможность.

– Зачем мне это? – резонно заметил я.

– Всё просто – информация стоит денег, – пожала юристка плечами. – Ты мог просто продать её. Ты ведь не дурак… – горько усмехнулась она.

– Ну и как бы я вышел на покупателей? Я обычный ассистент, у меня нет ни связей, ни контактов с нужными людьми…

– Только не заливай мне! – фыркнула девушка. – Я поняла, что ты не совсем обычный уже в первый день нашего знакомства. Обычные парни из провинции не знают и десятой части того, что знаешь ты! К тому же, на тебя могли выйти и сами. Сколько они тебе предложили, Алекс? – презрительно скривилась Мишель. – Скажи по-хорошему! Обещаю – никаких последствий. И даже больше – мы заплатим тебе вдвое больше и отпустим на все четыре стороны!

– Хм… Заманчивое предложение… – задумчиво пробормотал я, играя на нервах блондинки. – Тем более, ты юрист и сможешь оформить его по бумажкам… Ладно, допустим, это я слил информацию…

Девушка заметно подобралась и напряглась, хоть и старалась тщательно скрыть это. Морщинка на лбу, строго сдвинутые брови и сжатые кулачки выдавали её с головой.

– Зачем ты тогда защищала меня перед своим дядей и поручилась за меня?

– С чего ты это взял? – фыркнула Мишель.

– Сделал логичные выводы. Меня не выкинули на улицу, хотя собирались это сделать.

– Не знаю… – пожала она плечами. – Поверила в тебя… Ну так как?

– Да никак. Не хочу тебя разочаровывать, но мне не в чем признаваться. Если хочешь увольнять – увольняй.

– Ладно, – с заметным облегчением выдохнула Мишель. – Примем как рабочую гипотезу, что ты не виновен. У нас остаётся четверо подозреваемых… – она снова задумчиво повернулась к стене, словно там были все ответы.

– И как ты хочешь узнать, кто сливает информацию?

– Ну… – протянула моя начальница. – Слежка… Допрос… Можем взять на понт, например… Запугать…

– Старших юристов? – хмыкнул я у неё за спиной.

– Ты прав – это будет непросто… Fuck! – выругалась девушка. – Я не имею ни малейшего понятия, с чего начать! Всё что я придумала – это приколоть листки к стене. Думала, это поможет…

– Не помогло?

– Не очень… – вздохнула Мишель, развернулась, обошла стол и устало опустилась на своё место.

– Кстати… – опомнился я. – А почему все решили, что это я? Ну, кроме того, что я очень удобный кандидат.

– Охрана нашла документы в принтере. Копии наших договоров, которые мы с тобой готовили по Хендерсону. Их просто не успели забрать…

– Хм… Выходит, они всё ещё надеются заполучить нашего техасского друга…

– Я так и сказала дяде… мистеру Хадсону.

– Нам теперь нужно менять банк, кстати… – пробормотал я, прикидывая в уме последствия, откинувшись на спинку стула и закинув руки за голову.

– Зачем? – непонимающе нахмурилась моя начальница.

– Этот банк скомпрометирован. Если они знают уже, через какой банк мы всё проводим – они могут вмешаться в цепочку регистрации, саботировать апостилирование и заверение документов… И выставить нас полными идиотами!

– Чёрт! Ты говоришь, прямо как мой дядя!

– Угу… Вся наша тщательно выстроенная схема может рассыпаться и будет считаться недействительной, а значит, всё всплывёт наружу и Хендерсон окажется без защиты. Херово… Хм… А может и не очень! – оживился я и непроизвольно улыбнулся. – На этом можно сыграть.

– Сыграть? Как?

– Есть один способ, не требующий слежки, запугиваний и допросов с пристрастием. Устроим им маленькую canary trap. Слышала о таком?

– Нет, – неуверенно помотала головой Мишель. – Это как?

– Примитивная, но рабочая схема. Это разные версии для разных людей. Мы с тобой делаем четыре версии одного документа. Каждая будет чуть-чуть отличаться от оригинала. И главное – в каждой будет разное название банка, через который якобы будет проходить наша резервная схема для активов Хендерсона. Гонконг, Лихтенштейн, Бразилия, Люксембург. Или что-то посмешнее, вроде банка в Ватикане. Не важно – пусть ломают голову, – хмыкнул я.

– И? Я всё ещё не понимаю…

– Каждому из наших подозреваемых, – я ткнул пальцем в стену с бумажными листочками, – мы отдаём его версию документа. Только ему! Ты – лично будешь отдавать, и говорить, что веришь только ему и никому больше. И ждём. Если в течение пары дней всплывает «Бразилия», всё – клиент наш! Уточнение банка – слишком специфичная штука. Это и будет наша »canary trap» – ловушка для канарейки. Всё понятно?

– Понятно, – кивнула Мишель и внимательно посмотрела на меня. – Думаешь, это сработает?

– Ну, по крайней мере, мы ничем не рискуем. Просто затянем на пару дней оформление документов по Хендерсону, пока ждём, кто попадётся в нашу западню.

– А как мы узнаем, что всплывёт именно «Бразилия», а не «Ватикан»?

– Хендерсону сообщат, захотят похвастаться нашим провалом и некомпетентностью. А он сообщит нам. Ну или банк позвонит твоему дяде, потребует объяснений об операциях и схемах, которые никто в их банке не проводит.

– Fuck! И почему после твоих слов мне только ещё больше кажется, что это мог быть ты? Ты генерируешь подозрительно много хитрых и мутных схем!

– Я просто думаю нестандартно, – усмехнулся я, изобразив самое невинное и честное выражение на своём лице.

– Ладно… – обречённо вздохнула моя работодательница, покачав головой. – В любом случае, если это ты – уже ничего не сделаешь и меня выпрут отсюда как твою канарейку! Связалась на свою голову… – проворчала девушка.

– Было бы это не дело Хендерсона… – усмехнулся я. – Ты бы тоже так за меня поручилась?

– Что? Это тут при чём? – нахмурилась Мишель.

– Да ни при чём… Просто спросил, – пожал я плечами.

– Просто спросил он, – недовольно проворчала юристка. – Намекаешь, что я поручилась за тебя из-за Хендерсона? Потому что без тебя он уйдёт от меня?

– Да я ни на что не намекаю…

– Вот и хорошо! – фыркнула девушка, почему-то обидевшись на меня и не стараясь это особо скрыть. – И делом лучше займись! Тебе нужно приготовить четыре варианта документов…

– Да, босс… – тяжело вздохнул я, подвинув к себе папки с документами и пустыми бланками. – Хотя, тут делов на пару часов работы всего…

– Ну вот и хорошо. А как закончишь… – Мишель торопливо поднялась со своего места, подошла к шкафу, выгребла из него стопку журналов и книг с потёртыми от времени корешками, вернулась к столу и сгрузила это всё передо мной.

– Это что? – поинтересовался я, разглядывая опасно покачивающуюся стопку перед собой.

– Твоя учеба, – мстительно усмехнулась девушка.

– И что мне с этим делать?

– Прочитать. Разобрать. Запомнить! Через неделю проверю, как ты это всё усвоил!

– Через неделю? Когда мне это делать? Вместо сна? – удивлённо взглянул я в лицо блондинки.

– Ну… Ты сам хотел учиться, – равнодушно пожала она плечами.

– Вообще-то нет. Это ты меня уговорила…

– Будешь умничать, я ещё добавлю! – строго пригрозила Мишель.

– Понял… Молчу… – вздохнул я, заметив торжествующее выражение на лице девушки.

Похоже, ей нравится мучать и издеваться над парнями. Да уж… Связался на свою голову…

## Глава 3. Доктор Браун

– Два часа, – произнёс я, мельком взглянув на часы на своём запястье, потянулся, закинул руки за голову и задумчиво глянул в большое окно за спиной юристки.

– Всё сделал?! – тут же оживилась Мишель.

– Всё, босс! – кивнул я, приподнялся со своего места и поставил перед девушкой небольшую стопку документов в четырёх вариантах. – Можешь вручать нашим подозреваемым.

– Сначала проверю, – недовольно проворчала блондинка, нахмурив лоб, и склонилась над бумаги… – Хм… Угу… А это зачем здесь? Хотя, я, кажется, поняла… Угу… Ну, нормально. В целом… Как для стажёра – очень даже ничего… – вынесла она вердикт спустя несколько минут. – Хорошо, поработал, Алекс! Нужно тебя почаще отчитывать – тогда ты лучше работаешь…

Я мысленно усмехнулся, сделал вид, что польщён такой своеобразной похвалой, и перевёл взгляд на распахнувшуюся без стука дверь и замершего на пороге кабинета Грейсона.

– Мишель… – обратился юрист к девушке, скользнув по мне недовольным взглядом. – Ты не занята?

– Не занята, – хозяйка кабинета сложила пальцы в замок и положила руки перед собой. – Чем я могу помочь тебе, Роджер?

– Можем поговорить наедине? – красноречиво покосился он в мою сторону.

– Алекс… – прозвучал голосок Мишель. – Можешь пока выпить кофе.

– Окей, босс… – вздохнул я, на мгновение встретился взглядами с девушкой, указал глазами на лежащую перед ней стопку документов и с намёком кивнул в сторону мужчины в дверях.

Мишель едва заметно кивнула в ответ, я поднялся со своего места, прошёл мимо сверлящего меня недовольным взглядом мужчины, и через десяток секунд покинул кабинет, оставив юристов наедине…

Кофе – так кофе…

* * *

– Всё ещё думаешь, что твой парень не замешан? – снисходительно усмехнулся Грейсон, едва за Алексом закрылась дверь кабинета. – Я понимаю – молодость, гормоны… Роман с молоденьким и симпатичным ассистентом – это мило… Особенно с таким бычком, как этот твой Стоун – такой типаж брутальных, слегка тупоголовых здоровяков сейчас в моде, благодаря Голливуду, – брезгливо скривился мужчина. – Но нужно уметь разделять личное и профессиональное, Мишель! Найди себе кого-нибудь постарше, поумнее и с опытом…

– Мистер Грейсон… – начала Мишель, собираясь сказать что-то колкое и язвительное и посоветовать собеседнику не совать нос не в свои дела, но тут же прикусила свой острый язычок и мило улыбнулась, на секунду заставив старшего коллегу удивлённо вздёрнуть брови вверх. – Я бы хотела извиниться за то маленькое недопонимание утром. Я была слегка на взводе… – вздохнула блондинка. – Ещё и клиента едва не потеряла…

– Да без проблем, – понимающе хмыкнул старший юрист. – Бывает…

– Вот, возьми, – протянула Мишель перед собой небольшую стопку бумаг. – Это новые документы по Хендерсону.

– А со старыми что?

– Пришлось полностью менять схему движения активов и якорный банк после утечки… Просмотри – если будут какие-то замечания и правки… Мне бы очень пригодился совет от человека с твоим опытом!

– Хорошо, я изучу… – самодовольно кивнул старший юрист, взяв из рук девушки договора. – Будет что-то по моей части – я сразу дам знать.

– Спасибо! И если можно – побыстрее, пока и эти бумаги не уплыли к конкурентам. Желательно, всё сделать в кратчайшие сроки.

– Знаю. Сделаю. – по-деловому сухо кивнул юрист. – Да, кстати… – протянул он папку в ответ.

– Что это? – нахмурилась Мишель.

– Дело, которым нужно заняться.

– Мне заняться? – удивлённо откинулась девушка на спинку кресла.

– Ну не мне же! – хмыкнул Грейсон.

– У меня Хендерсон сейчас в разработке, ты же знаешь, Роджер!

– Это деликатное дело, – поморщился собеседник. – И твой дядя… Ричард сказал, что ты лучший вариант для этого.

– Клиника Genesis Beverly Hills? – открыв папку и бегло пробежавшись взглядом по первой странице, пробормотала Мишель.

– Да, – кивнул Грейсон, стоя перед столом младшей юристки и сверху вниз ненароком поглядывая в вырез её блузки. – Мы давно сотрудничаем с ними – это очень важный для нас клиент. На одного из их врачей пожаловались. Клиника хочет, чтобы мы уладили всё без лишнего шума.

– Пожаловались? – листая папку, пробормотала Мишель.

– Да там какая-то чепуха… – небрежно отмахнулся Грейсон. – Пациентка говорит, что доктор воспользовался ею, пока она отходила от наркоза. Просто вопрос деликатный, и шумиха нашему клиенту не нужна…

– Воспользовался? – на секунду взметнув брови вверх, удивилась Мишель, не отрываясь от изучения дела.

– Да. Можно и так сказать. Совершил действия сексуального характера без согласия…

– То есть – изнасиловал?

– Ну… Пациентка так говорит – да… Но сомневаюсь, что врач элитной клиники будет этим заниматься. Скорее всего, какая-то дурочка хочет развести его на деньги.

– Чёрт! – покачала юристка головой, перевернув очередную страницу. – Тут жалобы от трёх женщин, а не от одной! Мне некогда этим заниматься! – подняла она глаза на собеседника.

– А ты постарайся найти время! Это важно! – с нажимом произнёс старший юрист, неохотно оторвав взгляд от соблазнительного выреза на блузке девушки и её белоснежного бюстгалтера. – Ещё вопросы будут? А по Хендерсону не переживай – если не будешь успевать, кто-то из старших партнёров перехватит его. Ты не единственный сотрудник в нашей фирме… – оставил за собой последнее слово старший юрист, нехотя развернулся и двинулся в сторону выхода.

– Раз не единственный, могли бы кому-то другому поручить дело Клиники… – недовольно проворчала Мишель.

– Что? – обернулся Грейсон в дверях, недовольно нахмурившись.

– Ничего. Это я так – мысли в слух, – язвительно хмыкнула блондинка…

* * *

Я вернулся из комнаты отдыха минут через пятнадцать. Поставил чашку с горячим кофе перед Мишель, с задумчивым видом уткнувшейся в какую-то папку, занял своё место и неспеша принялся наводить порядок на своей половине рабочего стола…

– Чего такая задумчивая? Всё хорошо прошло с Грейсоном? – на всякий случай поинтересовался я.

– А? Да, всё хорошо. Он клюнул… – усмехнулась Мишель. – Я и остальным уже их варианты разнесла. Так что, ждём результат…

– Что не так тогда?

– Да всё так… – пожала Мишель плечами, оторвавшись от документов, взяла кружку, сделала несколько неторопливых глотков и вздохнула. – Грейсон подкинул мне новое дело, пока ты там развлекался и обменивался сплетнями со своими подружками в столовой! А заниматься им категорически некогда. Чёрт!

– Что за дело? – заинтересовался я, заглядывая в раскрытую перед Мишель папку.

– Клиника репродуктивной медицины – Genesis Beverly Hills. Наш очень крупный и один из старейших клиентов. Одного из их врачей клиентка обвинила в сексуальных домогательствах. Дело вроде пустяковое – на первый взгляд… Но может потребовать кучу времени, которого у нас сейчас нет…

– А врач невиновен?

– Хм… Хороший вопрос… В этот раз в точку… – Мишель задумчиво нахмурилась. – Если он виновен, то лучше молча выплатить компенсацию пострадавшим и не доводить дело до суда. С ним потом по-тихому можно разобраться и привлечь его за все грязные делишки – без скандала и лишней шумихи. А если не виновен – то… то это плохо…

– Плохо, если невиновен? – удивился я.

– Не в том смысле, – поморщилась блондинка. – Если он не виновен, то тут вырисовывается целая куча вариантов – вымогательство, происки конкурентов, месть бывшей… В любом из этих вариантах на разбирательство уйдёт просто уйма времени! А если дело дойдёт до суда… То с Хендерсоном нам банально некогда будет работать. Чёрт!

– Хреново…

– Не то слово… – вздохнула Мишель, а уже через секунду загадочно глянула в мою сторону. – Хотя… Как ты там говоришь… «Нужно думать нестандартно!». Есть у меня одна мысль. Собирайся! – резко поднялась она со своего места.

– Куда?

– Мы едем к доктору Брауну. Если всё пройдет гладко – решим это дело за один вечер и будем свободны… Только заедем по пути в магазин, мне нужно прикупить платье попроще…

– А с твоим костюмом что не так? – удивился я, внимательно разглядывая стоящую передо мной девушку.

– Да всё так. Только для визита к врачу он не подходит. Поехали!

* * *

Клиника «Genesis Beverly Hills» располагалась, как нетрудно догадаться из названия, в самом сердце Беверли-Хиллз – рядом с модными гламурными бутиками, элитными салонами красоты, с очередью из дорогих автомобилей к пластическому хирургу, и люксовыми отелями The Peninsula и Four Seasons.

Стеклянный фасад клиники, сверкающий на солнце, слепил так, будто здание полировали зубной пастой. Над нашими головами возвышались стройные, ухоженные пальмы с ровными тенями на идеальном асфальте, а мраморные рычащие львы на входе лениво провожали взглядами проезжающие мимо машины.

Мы подъехали к клинике ближе к четырём. Я неторопливо вырулил на парковку, приткнул Mercedes Мишель под тенью навеса, между новеньким кабриолетом Porsche 911 и Rolls-Royce, с поблёскивающей на капоте золотой фигуркой богини с расправленными крыльями, и заглушил двигатель.

– В общем, ты всё понял? – ворчливо пробормотала Мишель, сидевшая на переднем пассажирском сиденье рядом со мной, и в третий раз за последнюю минуту одёргивая короткий подол своего яркого, слегка легкомысленного, модного летнего платья. – Ведём себя как парочка. Ты мой парень. Мы хотим забеременеть, но у нас не получается.

– Серьёзно?! – удивился я, внимательно посмотрев на сидевшую справа от меня девушку. Об «забеременеть» она упомянула впервые…

– Ты вообще слушаешь меня или нет? Это клиника репродуктивной медицины! Туда по-другому не попасть – а нам нужна легенда!

– Понял… – вздохнул я.

– Хорошо. Так вот… Заходим, я записываюсь на приём, мы идём к Брауну, я быстренько вывожу его на чистую воду – и всё! Ну или просто убежусь, что он невиновен, и мы тогда выстроим нашу стратегию защиты чуть иначе.

– Звучит… не очень, – честно признался я. – Какая-то импровизация.

– Не переживай! Пять минут с ним наедине, и я пойму – стоит мне заниматься его делом или сразу посоветовать клинике уволить этого засранца к чертям, а пострадавшим выплатить компенсацию. Кстати, смотри что я прихватила с собой! – похвасталась Мишель, приоткрыв небольшую дамскую сумочку, лежащую у неё на коленях.

– Ого! – восхищённо покачал я головой, заметив в сумочке небольшую мыльницу Кодак и компактный кассетный диктофон. – Набор шпиона? Зачем они тебе? Это незаконно.

– Вполне законно, если собирать доказательства для внутреннего разбирательства, а не для суда. Смотри и учись, стажёр! – хмыкнула Мишель.

– Да уж… Кажется, я на тебя плохо влияю.

– Это да! – согласилась блондинка, улыбнувшись уголками губ и защёлкнув сумочку. – С этим я даже спорить не буду.

Мишель опустила солнцезащитный козырёк над головой, мельком глянула в зеркальце, поправляя волосы и яркую помаду на губах, и удовлетворённо хмыкнула своему отражению.

– Ладно, пошли, – вздохнула она через секунду. – Сделаем вид, будто мы влюблены, глупы и ужасно доверчивы. Ну, то есть – ты просто будь собой, а я уже подстроюсь под тебя, – усмехнулась юристка, дёргая рычажок на двери и выбираясь из автомобиля.

– Вот обязательно было добавлять эту язвительную фразу в конце? – проворчал я, выходя следом за девушкой. – Без этого никак?

– Какую фразу? – невинно захлопала глазками блондинка. – Не понимаю, о чём ты… Идём! – распорядилась она, натягивая на лицо легкомысленное выражение, беря меня под руку, крепко прижимаясь ко мне и на ходу вживаясь в роль наивной влюблённой…

Стеклянные двери клиники разъехались перед нами в стороны с едва слышным шипением, мы шагнули в тихое и прохладное фойе, и я с интересом посмотрел по сторонам, сразу же получив за это тычок локтем в бок от своей спутницы…

Белоснежный мрамор под ногами, струящийся из фонтанчика в центре просторного холла звук воды, приглушённый свет под потолком, мягкий, ненавязчивый запах ванили, идущий от тлеющих ароматизированных палочек, и золотистый логотип «Genesis Beverly Hills», висевший на центральной стене в обрамлении зелени и подсвеченный неоном…

– Во сколько же обходится приём у врача в этом прелестном заведении? – едва слышно пробормотал я свой риторический вопрос.

– Консультация у доктора Брауна стоит семь сотен, – хмыкнула Мишель, прижавшись ко мне чуточку сильнее.

– Ого! Это же дороже моей аренды за месяц…

– Не переживай, я спишу эти деньги на представительские расходы.

– Да я и не переживал, просто слегка впечатлён местными ценами…

– Добрый день! – симпатичная брюнетка с короткой стрижкой за стойкой ресепшена, в костюме, чем-то напоминающим форму стюардессы и повязанным вокруг шеи корпоративным зелёным платочком, оторвала взгляд от пузатого монитора и натянула идеальную, голливудскую улыбку на своё милое личико. – Рада приветствовать вас в нашей клинике! Чем могу быть полезна?

– Добрый день! – отпустив мою руку и подойдя к стойке, ответила Мишель. – Я бы хотела попасть на консультацию к доктору Брауну.

– Вы записаны? – с лица девушки не слезала обворожительная улыбка.

– Нет, – не осталась в долгу Мишель, улыбнувшись девушке в ответ. – Но я очень хотела бы попасть к нему! Мне подруга советовала – говорила, он прекрасный специалист, который просто творит чудеса!

– Это правда, доктор Браун – один из лучших, – с гордостью подтвердила девушка, прочёсывая взглядом список на экране. – Но, к сожалению, очередь к нему расписана… до тридцатого июля, – виновато поджала она губы, оторвавшись от компьютера.

– Июля?! – слегка переигрывая, воскликнула Мишель. – Это же больше месяца!

– Так и есть, – в голосе девушки проскользнула вежливая нотка сожаления. – Записывать вас на тридцатое?

– Нет, – помотала юристка головой. – Мне нужно попасть к нему именно сегодня!

– К сожалению… – начала девушка выработанным годами, извиняющимся тоном, уже предвкушая возмущённые крики потенциальной клиентки и требования позвать администрацию.

– Послушай, Сандра… – прочитав имя на металлическом бейджике, Мишель быстро глянула по сторонам, ловко выудила из сумочки небольшой смятый конверт и толкнула его по стойке в сторону алчно сверкнувшей глазками брюнетки. – Мне. Очень. Нужно. Сегодня. Мы поняли друг друга?

Сандра посмотрела на конверт, потом на Мишель, на меня, маячившего в нескольких метрах за спиной блондинки и медленно кивнула.

– Хорошо, – снова мило улыбнулась брюнетка, одним движением смахнув конверт со стола, будто его и не было. – Хорошо, что вы пришли под конец рабочего дня… Почти весь персонал и врачи разошлись. Но доктор Браун ещё на месте – у него сейчас приём. Думаю, смогу втиснуть вас следом. Придётся немного подождать… минут двадцать. Надеюсь, он не сильно рассердится из-за внеурочной работы…

– Я тоже надеюсь… – улыбнулась в ответ Мишель. – Нас устраивает, мы подождём.

– Ну вот и славно. Заполните, пожалуйста, анкету, – протянула девушка планшет с несколькими распечатанными страницами и ручку с логотипом клиники. – Оплата картой или наличными?

– Картой, – усмехнулась юристка, достав из сумочки пластиковый прямоугольник с логотипом «American Express» и положив его на стойку.

– Благодарю, – мило улыбнулась сотрудница клиники, торопливо застучав лакированными ноготочками по новенькой клавиатуре…

– Готово! – объявила Мишель спустя минуту.

– Всё заполнили?

– Да, – кивнула юристка, аккуратно подвинув планшет перед собой.

– Отлично! Вам нужно будет немного подождать… Можете сесть там, – указала Сандра рукой в сторону фонтанчика в окружении белых кожаных кресел и больших зелёных растений. – Я вас позову, когда доктор освободится.

– Спасибо! – с улыбкой кивнула Мишель девушке в ответ, развернулась, взяла меня под руку и неторопливо повела по просторному фойе.

– Видишь? В этом городе всё решается, – хмыкнула блондинка. – Главное – знать как!

– В этом я даже не сомневался, – усмехнулся я в ответ…

Мы сели в зале ожидания друг напротив друга, Мишель закинула ногу на ногу, поправила подол своего платья, выбрала из раскиданных веером на небольшом стеклянном столике Vogue, Shape и Forbes Women первый попавшийся журнал и ненадолго погрузилась в разглядывание гламурных картинок, периодически шурша перелистываемыми страницами…

– Миссис и мистер Стоун, – минут через пятнадцать к нам подошла Сандра.

– Мисс, – машинально поправила Мишель.

– Простите, мисс Стоун. Пройдёмте, доктор сейчас вас примет…

Девушка развернулась и повела нас по длинному, безупречно чистому, безлюдному коридору.

Поворот, подъём по широкой лестнице с резными перилами на второй этаж и ещё один коридор…

– Вот здесь, – остановилась брюнетка у двери с золотистой табличкой «Dr. Nathan Brown». – Ожидайте, вас скоро пригласят.

Мы сели на миниатюрный диванчик у стены, Мишель снова недовольно поёрзала, поправляя платье и проверяя, всё ли прикрыто, скрестила ноги и изобразила беззаботную улыбку на своём лице.

Ждать, действительно, пришлось недолго. Уже через пару минут дверь с лёгким щелчком распахнулась, из кабинета врача вышла ухоженная женщина лет сорока, не переставая без умолку тарахтеть о чём-то своём, женском, и сам светило медицины – доктор Браун.

Женщина вся светилась, словно после удачного шопинга и массажа одновременно, благодарила врача, строила ему глазки, осторожно касалась его руки, словно боясь спугнуть, и восхищённо заглядывала в его глаза, как преданная поклонница на концерте рок-звезды.

Доктор оказался вполне себе ничего – поджарый, ухоженный, загорелый, с, само собой, широкой, лучезарной голливудской улыбкой, словно с обложки медицинского журнала. Аккуратная щетина, белоснежный халат и лёгкая уверенность в движениях. Лет сорок с хвостиком, может чуть больше. По лицу так сразу и не скажешь – может ли такой домогаться клиенток, или это всё слухи. Судя по сияющей тётке – она сама не прочь подомогаться до него…

– Всего доброго, миссис Уильямс, – попрощался док со своей пациенткой.

– Всего доброго, доктор Браун! – кокетливо, будто пятнадцатилетняя школьница, стрельнула глазками миссис Уильямс. – До следующей среды!

– Миссис Стоун? – проводив назойливую пациентку взглядом до конца коридора, доктор переключил внимание на сидевшую на низком старте Мишель.

– Мисс, – снова поправила девушка.

– Мисс… – протянул Браун, задумчиво оглядев нас двоих. – Заходите.

– Только я со своим парнем! – тут же вставила блондинка, испуганно прижавшись ко мне плечиком.

– С парнем? Хорошо. В конце концов, дети – это ваше общее дело, – усмехнулся доктор и исчез в своём кабинете…

– Мисс Стоун? – удивлённо прошептал я Мишель на ухо, только сейчас осознав, чью фамилию она указала в анкете.

– Ну а как я ещё должна была представиться? Своим настоящим именем? Думай головой, Алекс! Мы с тобой под прикрытием! Пошли! – поднялась она с мягкого диванчика, потянув меня за собой за руку.

«Под каким ещё, нахрен, прикрытием?» – мысленно вздохнул я и едва слышно пробормотал: – Мне всё меньше и меньше нравится твой дурацкий план…

– И ничего он не дурацкий! – так же шёпотом фыркнула Мишель, не сумев поднять меня с дивана и слегка склонившись ко мне. – Смотри и учись, как работают профессионалы…

– А я там зачем? – кивнул я в сторону открытой двери.

– Это простейший психологический приём! Пусть видит, какая я пугливая овечка, которая без своего парня и шагу ступить не сможет. Тогда он потеряет бдительность. Мне нужно проверить его поведение «в естественной среде», в которой он чувствует себя спокойно и безопасно. Без давления! Понимаешь? – положила Мишель руки на бока. – Ну и ты будешь рядом – мне так спокойнее, – нехотя призналась она.

– Ладно… – обречённо вздохнул я, поднимаясь с места. – Идём, пугливая овечка…

Мы зашли в кабинет, я пропустил Мишель вперёд и закрыл за собой дверь, оглядев просторную комнату и сидящего за рабочим столом врача.

– Присаживайтесь… – сдержанно кивнул доктор Браун, указав блондинке на кушетку рядом со своим рабочим столом. – И вы тоже, мистер…

– Хадсон, – подсказал я, мстительно глянув на усевшуюся на кушетку юристку.

– Располагайтесь, мистер Хадсон, – указал док рукой на тройку стульев у стены, развернул перед собой журнал осмотров, взял ручку, щёлкнул колпачком, и внимательно взглянул на свою пациентку, приготовившись записывать. – Рассказывайте. Что вас привело ко мне?

– Мы… – Мишель запнулась, нервно улыбнулась и перевела взгляд на пол. – Мы хотим забеременеть. В смысле – я. Мы хотим завести ребёнка.

– Угу… – доктор что-то коротко отметил в журнале, едва заметно кивнув. – Не получается?

– Ну… – снова смутилась начинающая шпионка.

– Понятно, – хмыкнул Браун. – Не переживайте, это всё поправимо. Сколько вам лет?

– Двадцать два.

– Контрацептивы принимали раньше?

– Нет…

– Цикл регулярный?

– Да… вроде… наверное… – Мишель неуверенно покосилась в мою сторону, будто я знал ответы на эти вопросы и мог подсказать.

– Последняя менструация – когда была?

– Две недели назад…

– Хорошо… – док снова что-то пометил у себя в журнале. – Были ли вы когда-нибудь у репродуктолога? Сдавали гормоны, УЗИ малого таза, базальные температуры отслеживали?

– Нет… – покачала она головой.

– Понятно, – Браун отложил ручку в сторону. – Ладно, давайте начнём с осмотра… – он дёрнул ящик стола, достал упаковку медицинских перчаток и привычным движением вскрыл её.

– Осмотра? – насторожилась Мишель, нахмурив лоб.

– Да. Самый обычный гинекологический осмотр, – пожал Браун плечами. – Это базовая процедура. Без него я не смогу ничего сказать.

– А это… обязательно? – кинула на меня обречённый взгляд юристка.

– Мисс Стоун, вы пришли за помощью к врачу! – строго произнёс доктор, выпрямившись в кресле. – Если вас что-то не устраивает, можете попробовать найти другого специалиста, который ставит диагнозы по хрустальному шару или кофейной гуще. Мы таким, к сожалению, не занимаемся. У нас традиционные методы – осмотр и сбор анализов. Иначе никак!

– Простите. Просто я немного нервничаю, – виноватым голосом пробормотала блондинка, прижимая сумочку к груди.

Чёрт! Даже я на секунду поверил. Ей бы в актрисы идти. Или это у всех жителей Голливуда в крови?

– Всё в порядке. Расслабьтесь, – вежливо и ободряюще улыбнулся доктор, смягчив тон. – Я просто сделаю первичный осмотр. Хорошо?

Мишель едва заметно кивнула.

– Вот и хорошо. Снимите нижнее бельё и ложитесь…

Я отвёл взгляд в сторону, уставившись в стену напротив, услышал тихое шуршание одежды, недовольное сопение Мишель и снова голос врача.

– Угу. Хорошо… Вот сюда, головой на подушку… – Браун вышел из-за своего стола и подошёл к пациентке. – Платье можете оставить, просто задрать повыше. Если хотите – вот вам простыня, прикройтесь… Так. Теперь ноги вот сюда, чуть шире… Угу. Всё в порядке, не волнуйтесь… И сумочку уже можете убрать, она вам не понадобится…

Я невольно повернулся на голос врача, заметил лежащую на кушетке боком ко мне девушку, с задранными и согнутыми в коленях ногами, и мысленно хмыкнул.

– Ваш… партнёр останется на осмотр? – осторожно поинтересовался доктор.

– Да… пусть… – слегка охрипшим от волнения голосом, пробормотала Мишель.

– Как скажете, – кивнул врач. – Как говорится, вы платите – ваши и правила.

Он профессиональным, уверенным движением натянул голубоватые перчатки, демонстративно щелкнул латексом, выставив руки перед собой, словно хирург перед операцией, и сделал шаг вперёд…

Интересно, то, что её будет осматривать врач при мне, она тоже предусмотрела? Или это чистая импровизация?

Кажется, мы свернули куда-то не туда с нашим маленьким шпионским расследованием…

– Ну-с… приступим… – пробормотал Браун…

## Глава 4. Будет больно!

– Ну-с… приступим… – пробормотал Браун, занял место на невысоком вращающемся кресле на колёсиках, и подвинулся вплотную к кушетке. – Так… ноги сюда… отлично… не стесняйтесь… ещё чуть-чуть… шире… угу… угу… Ну… – выдал он свой предварительный профессиональный вердикт спустя пятнадцать секунд. – Всё хорошо… Всё розовенькое, чистенькое, аккуратненькое… заглядение прям… Хм… А вы уверены, что не можете забеременеть?

Браун оторвал взгляд от промежности девушки и приподнял голову, удивлённо посмотрев на лежащую перед ним с растопыренными ногами блондинку.

– В смысле? – легкомысленно захлопала глазками Мишель.

– Ну… как бы это сказать деликатнее… – задумчиво пробормотал доктор, собираясь почесать переносицу, но увидев перчатки на своих руках и вспомнив, что он несколько секунд назад ими делал и где побывал, почему-то передумал и опустил руку. – Вы вообще занимаетесь сексом?

– Да, – тут же торопливо кивнула блондинка, едва врач озвучил вопрос, и осторожно покосилась в мою сторону.

– Хм… Простите, просто… – нахмурился Браун. – Похоже, что вагинального полового контакта у вас всё же ещё не было… Не переживайте. Всё в порядке. Ничего постыдного в этом нет. Но мне придётся ограничиться только внешним осмотром, хорошо?

– Хорошо… – смущённо выдавила из себя девушка, откинув голову на маленькую подушку.

– Так каким именно сексом вы занимаетесь? – продолжил доктор свой осмотр, пытаясь отвлечь пациентку и собирая анамнез. – Петтингом? Оральным?

– Да… – покраснела Мишель, глядя перед собой в потолок.

– Анальным?

– Что?! Нет!

– Ясно… – вздохнул Браун, закончив процедуру. – Ну… Что я могу сказать. От петтинга и анального секса ещё ни одна девушка не забеременела. Может в этом всё дело? – отъехав на кресле немного назад, сложив руки в замок и зажав их между своими коленями, усмехнулся доктор.

– Мы… просто хотим быть уверены, что всё в порядке, – выкрутилась юристка. – Прежде чем… э-э, перейти к интимной фазе отношений… Хотим знать, что у нас всё получится и не будет никаких проблем.

– А, вот оно что! – врач тут же расслабился, понимающе покивав головой. – Похвально! Не часто встретишь таких ответственных молодых людей. Если честно – это правильный подход! Сначала поход к врачу, консультация, планирование – а уже потом всё остальное! – он добродушно улыбнулся и подмигнул Мишель. – Но, знаете, тянуть до двадцати двух и не вступать в половые отношения… это немного перебор. Женщине… девушке нельзя так! Это неестественно! Так что, мой вам совет, на это уже вам, мистер Хадсон, – повернулся Браун на своём стульчике на колёсиках в мою сторону. – Сегодня же, как вернётесь домой, организуйте ванну, свечи, вино… Ну, а дальше вы сами знаете. Понятно?

– Понятно… – согласился я.

– Отлично! Тем более, у вашей подруги сейчас как раз благоприятный период для зачатия…

Доктор отодвинулся от кушетки, повернулся к столу и принялся что-то торопливо строчить в карте.

– Я могу, наконец, одеться? Или вы ещё разок хотите посмотреть? – донеслось с кушетки.

– А? А, да-да, конечно. Одевайтесь, – не отрываясь от бумаг, пробормотал Браун. – Я уже на всё посмотрел…

– Спасибо, – язвительно буркнула Мишель, опустила ноги, поправила платье и принялась торопливо натягивать трусики, косясь в мою сторону.

Да уж… На что только не пойдёшь ради раскрытия дела и уличения врача в домогательствах. Хотя, в действиях Брауна я ничего такого не заметил – самый обычный осмотр у гинеколога, если не брать в расчёт то, что при этом в кабинете находились посторонние люди – ну, то есть я…

– Мистер Хадсон, – закончив заполнять журнал, Браун поднял глаза на меня. – Я бы хотел поговорить с вашей партнёршей наедине. Есть пара… интимных моментов, требующих деликатности. Если вы, мисс Стоун, не возражаете, конечно… – перевёл он вопросительный взгляд на Мишель.

– Не возражаю, – кивнула блондинка, заметно расслабившись. – Алекс, милый… Дай нам с доктором десять минут, хорошо?

– Хорошо, – с облегчением вздохнул я, поднимаясь со стула.

– Он у меня такой ревнивый! Никуда одну не отпускает! – хихикнула блондинка мне в спину, перейдя на доверительный шёпот с доктором и приступая к фазе «B» в своей операции – раскрутить доктора на откровенный разговор с наивной дурочкой…

Я вышел в коридор, прикрыл за собой дверь в кабинет, занял место у стены и достал старенький Walkman со встроенным радио, подаренный мне Энджи пару дней назад. Сам не знаю, за что мне такие подарки, но отказываться от такого раритета не стал. Воткнул один наушник со смятым проводком в ухо, настроился на волну Калифорния ФМ, откинулся затылком на прохладную стену и прикрыл глаза…

Этот мир… Вернее, это время – мне определённо нравилось. Здесь нет вайфая на каждом углу, бесконечных уведомлений в шторках оповещений и телефонов с большими экранами… Но всё такое ламповое, тёплое…

Люди разговаривают между собой, общаются. Смотрят друг на друга. Живут, а не зависают в соцсетях… Да, всё тут немного примитивное, простое, иногда даже слегка глуповатое и наивное… Но живое. И настоящее!

Особенно раскованные девчонки… Девчонки в этом времени просто огонь! И это девяностые… Интересно, что же тогда было в шестидесятых? Хотя, нет… В шестидесятые я бы попасть не хотел. Мне нравится здесь…

* * *

Доктор Браун медленно поднялся со своего места, подошёл к двери и мягко закрыл её на защёлку.

– Чтобы нам с вами никто не помешал, мисс Стоун, – пояснил он с вежливой полуулыбкой и неторопливо вернулся к своему столу.

Мишель неуверенно кивнула, сглотнула подступивший к горлу комок, на секунду почувствовав себя словно в мышеловке, торопливо оглядела просторный кабинет, заметив ещё одну дверь в противоположном конце комнаты, и слегка выдохнула – если что, у неё наверняка будет как минимум ещё один способ отхода…

– Итак… – произнёс Браун деловым тоном. – При вашем партнёре я не стал поднимать некоторые темы. Это, скажем так… деликатно и слишком лично, интимно… И требует определённой атмосферы доверия.

Он сделал паузу, оценивающе взглянув на девушку.

– Я могу спрашивать вас откровенно и задавать немного неудобные вопросы?

– Вы же врач! – усмехнулась Мишель, поёрзав задницей на кушетке и поудобнее устраиваясь на ней.

– Именно. Просто, некоторые пациентки этого не понимают и воспринимают меня как мужчину, – вздохнул Браун. – Иногда я сам виню себя в том, что ещё недостаточно стар и вызываю такую реакцию у женщин, – обезоруживающе улыбнулся доктор, получив ответную улыбку от девушки. – Хорошо, начнём по порядку, чтобы я смог составить полную картину… – монотонным, усыпляющим бдительность тоном, продолжил мужчина, склонившись над журналом и приготовившись делать очередные пометки в истории пациентки.

Мишель едва заметно кивнула.

– Где вы работаете?

– В… – блондинка на секунду запнулась. – Я не работаю. У моей семьи достаточно денег, чтобы девушки и женщины не нуждались в работе.

– Угу… Понятно… До мистера Хадсона у вас были отношения с другими мужчинами?

– Нет, – помотала девушка головой. – Он первый…

– Угу… Понятно… А с девушками? – оторвав взгляд от записей, Браун внимательно посмотрел на пациентку. – Только честно!

– Ну… Вы имеете в виду физические?

– Да.

– Один раз, на втором году обучения в Гарварде, – честно призналась блондинка. – Глупая история… Мы тогда слегка перебрали ну и… Дальше вы сами понимаете.

– Понимаю, – кивнул Браун, снова что-то отметив в своём журнале. – То есть, физическое удовольствие вы получаете без проблем?

– Да… – покраснела Мишель.

– Контакт был оральным?

– Да…

– Угу… Хорошо.

– А разве это важно? – нахмурилась блондинка.

– Иногда – да. Всё влияет на гормональный фон, общее состояние, настроение… – невозмутимо пожал плечами врач. – Просто пытаюсь лучше вас понять как пациента. Не нервничайте.

– А вы часто так подробно опрашиваете пациенток?

– Только если они вызывают интерес, – добродушно усмехнулся Браун. – Медицинский интерес, разумеется.

– И часто у вас бывают пациентки, вызывающие интерес?

– Ну… Не часто.

– А бывало такое, что пациентки приглашали вас на чашечку кофе или намекали на продолжение знакомства?

– Хм… Вы флиртуете со мной, мисс Стоун? – удивлённо посмотрел на девушку Браун и через секунду улыбнулся. – К сожалению, вынужден вам отказать. Я не одобряю связь врача и его пациента. Это глубоко не этично!

– Что? – сама себя вогнала в краску Мишель. – Я не это имела в виду! Просто интересно, как вы отбиваетесь от толп поклонниц. Вы обеспеченный, уверенный в себе, симпатичный мужчина, работающий в одной из лучших клиник западного Лос-Анджелеса!

– Ну, насчёт обеспеченного я бы поспорил… – печально вздохнул Браун. – У меня за плечами два развода, ежемесячные алименты, счета за школу и репетиторов, няня для младшего, терапевт для старшей, которая переживает второй развод отца… Выплаты по ипотеке за два дома, страховки, обслуживание машины, адвокаты… Особенно адвокаты – вот где настоящее зло! – хмыкнул врач. – Иногда я думаю, что дешевле было бы уйти в монастырь… но там, говорят, тоже свои счета…

– Сочувствую… – вздохнула девушка.

– Спасибо! Но… мы немного отвлеклись. Давайте всё же вернёмся к вашим проблемам…

– А у меня проблемы? – кокетливо усмехнулась блондинка.

– Пока нет, – тут же посерьёзнел доктор. – Но есть кое-что, что меня немного смущает. Если вы не против, я проведу ещё один небольшой анализ. И… возможно, потребуется дополнительный осмотр. Можете снова ненадолго принять лежачее положение и снять нижнее бельё?

– Д-да… конечно… – Мишель в очередной раз сглотнула комок в горле и затравленно глянула на обе двери по очереди, принимая лежачее положение и снова стягивая трусики со своих бёдер.

Доктор Браун натянул свежие перчатки на руки, достал из ящика стола небольшой запаянный пластиковый пакет и поднялся со своего места.

– А это что? – кивнула блондинка на содержимое рук врача.

– Я возьму мазок на микрофлору, чтобы исключить возможные воспаления… Это не больно и абсолютно безопасно… – замер Браун перед расставившей в стороны ноги девушкой и недовольно нахмурился. – Нет, – помотал он головой. – Так не пойдёт…

– Что-то не так? – напряглась Мишель, непроизвольно сжав ноги и перекрыв доктору обзор.

– Вы очень напряжены, мисс Стоун. Я не смогу вас осмотреть в таком состоянии. А давайте поступим так…

Не дожидаясь ответа, Браун развернулся в противоположную сторону, обошёл кушетку с пациенткой с правой стороны, грюкнул стеклянными дверками шкафа за спиной девушки и принялся перебирать стоящие там баночки с лекарствами, изредка постукивая донышками пузырьков по стеклянным полкам и периодически что-то бормоча себе под нос…

– Хм… да где же оно… Не то… И это… Угу… Кажется, вот оно… Вам нужно расслабиться, мисс Стоун, – гораздо внятнее произнёс Браун, продолжая незаметные манипуляции с лекарствами.

– Надеюсь, вы мне там не коньяк наливаете, – усмехнулась Мишель, обернулась, разглядела лишь спину врача в белом халате, и снова приняла ровное лежачее положение.

– Нет, не коньяк, – хмыкнул Браун. – Не имею привычки спаивать пациенток. Предпочитаю держаться в рамках профессиональных отношений. Хотя, иногда это очень сложно…

Что-то опять тукнуло по стеклу и скрипнула дверка.

– Сложно? – уточнила Мишель.

– Да, – вздохнул мужчина за её спиной. – Порой, пациентки бывают очень навязчивые и не понимают, что у меня может быть своя личная жизнь. Вот одна недавно, например – звала меня на свидание, а когда я отказал, подала жалобу моему руководству. Представляете?

– Да уж… Неприятно…

– Не то слово! – донеслось до блондинки, снова грюкнули дверцы медицинского шкафа и через несколько секунд доктор стал слева от девушки. – Ну что, готовы?

– Готова к чему? – недоумённо нахмурилась блондинка, глянув на своего лечащего врача снизу вверх.

– Вот и хорошо… – пробормотал Браун, словно не услышав вопрос девушки, ловко закатил рукав платья и через мгновение всадил тонкую иглу в левое плечо юристки.

– Ай! – возмущённо дёрнулась Мишель, ощутив слегка болезненный укол. – Что вы делаете?!

– Всё! Не стоило и бояться… – щелкнув зелёным колпачком и спрятав одноразовый шприц в карман халата, удовлетворённо хмыкнул Браун. – Некоторые пациентки боятся уколов, и я предпочитаю делать им инъекции вот так – немного неожиданно.

– Что вы мне вкололи? – нахмурилась девушка, прижав ладонь к плечу.

– Я же сказал – вам нужно расслабиться. Это препарат, для снятия напряжения мышц, чтобы не было боли при осмотре… Это совершенно безопасно. Просто, чтобы снять спазм…

– Спазм? – заволновалась блондинка, чувствуя лёгкое головокружение. – Что-то я себя неважно чувствую… Я, наверное, пойду…

– Нет-нет! – с нажимом произнёс доктор, положив ладонь на грудь девушки и придержав её в лежачем положении. – Вам сейчас нельзя вставать – у вас может случиться мышечный спазм, вы и два шага не сделаете. Полежите немного.

– Голова… кружится… – пробормотала Мишель.

– Это сейчас пройдёт. Не переживайте… – внимательно оглядел Браун лежащую на кушетке девушку, взял её за руку, пощупал пульс и кивнул сам себе. – Вот и славно. Препарат уже подействовал… Давайте приступим к осмотру…

Доктор вернулся на своё кресло на колёсиках, придвинулся к кушетке поближе и раздвинул ноги своей пациентке…

Иногда эти дорогие, самоуверенные, высокомерные дамочки дико бесили его. Иногда… Но не сейчас.

Сейчас эта наивная и робкая дурочка хорошенько так завела мужчину. Стройные длинные ножки, точёная фигурка, упругая, выдающаяся грудь, нежная, с ровным, едва заметным загаром кожа, дерзкий пушок светлых волос на лобке… И слегка приоткрытые, розовые половые губки… Непростая ситуация…

Обычно, всё гораздо проще…

Обычно, богатенькие голливудские дамочки приходят к нему, чтобы забеременеть, и некоторым из них он помогает вполне естественным способом. Они даже не догадываются об этом. Чуть транквилизатора, небольшие манипуляции – и через четверть часа счастливая пациентка уже приходит в себя, не подозревая о том, что с ней было и что произошло на самом деле. Все довольны, все счастливы… Дамочка получает ребёнка, клиника деньги… Он тоже кое-что с этого имеет.

Но как быть с девственницей? Тут всё сложнее… Но и гораздо соблазнительнее… Брауну так и хотелось исправить этот маленький недостаток в её физиологии и сделать полноценной женщиной…

Ещё и эти обвинения…

Доктор недовольно поморщился, непроизвольно вспомнив три свои оплошности, когда клиентки о чём-то догадались и пошли жаловаться на него к администрации клиники…

Из-за них он уже месяц был без секса, пытаясь соответствовать образу самого обычного, приличного врача… Целый месяц воздержания… Это сложно, особенно, когда ухоженные симпатичные дамочки сами раздвигают ноги перед ним по несколько раз в день…

Сдерживать себя у него уже не было никаких сил…

Браун незаметно стянул правую перчатку, сунув её в карман халата, протянул руку и осторожно трогал промежность девушки, всё ещё думая, сомневаясь и ощущая, как его член в штанах напрягся до самого предела… Нужно решать что-то, и как можно быстрее! Времени у него не так уж и много…

## Глава 5. Эфир

Я вышел в коридор, прикрыл за собой дверь в кабинет, занял место у стены, достал старенький Walkman со встроенным радио, подаренный мне Энджи пару дней назад, воткнул один наушник со смятым проводком в ухо, настроился на волну Калифорния ФМ, откинулся затылком на прохладную стену и прикрыл глаза…

В наушнике зазвучала Hotel California в исполнении Eagles, а через пару минут песня сменилась на такой знакомый и слегка насмешливый голосок Энджи…


🎙️ – Добрый вечер, дорогие слушатели! С вами Radio California FM, на студийных часах «16:00», за окном – жара, как в аду, а значит, пора поговорить… о тёмной стороне Лос-Анджелеса. Как думаешь, Джеф?

🎙️ – Как скажешь, Анжелика… Тем более, возле тебя сидит наш сегодняшний гость, которому, как я вижу, не терпится высказаться…

🎙️ – Ты прав, Джеф! Сегодня у нас в студии особенный гость – психолог, эксперт по девиантному поведению, автор книги «Человеческая Тень» – доктор Томас Брайант. Добрый вечер, доктор.

🎙️ – Добрый вечер. Рад быть здесь. И, признаюсь, немного тревожно. Говорить о таких вещах – всегда тяжело, но важно.

🎙️ – Тут вы правы, доктор Брайант. Говорить нужно! Итак… Пляжный убийца. Так его назвала пресса. Уже двенадцать жертв. Все – молодые, красивые девушки. Все двенадцать тел найдены на побережье… Страшно, правда? Джеф?

🎙️ – Да, Энджи, это действительно пугает. Особенно когда ты живёшь в шаге от пляжа.

🎙️ – Доктор Брайант, простите за прямоту, но… это маньяк, психопат или какой-то извращенец?

🎙️ – Кхм… Кхм… Я бы пока не стал спешить с выводами, Анжелика. Давайте пока говорить – убийца. Медиа любят вешать ярлыки, но за этим скрываются реальные, глубокие процессы. Не каждый серийный убийца – «маньяк» или «психопат» в клиническом смысле.

🎙️ – А в чём разница между этими терминами, доктор?

🎙️ – Маньяк – это клинический термин. Он включает в себя психические расстройства, часто с бредом или галлюцинациями. Убийца – это кто-то, кто совершает убийства, но может быть полностью вменяем. Это важно: наш убийца действует продуманно. Хладнокровно. Эстетично. Это не импульсивное поведение – это тщательно спланированная постановка.

🎙️ – Простите, доктор… Постановка? Как спектакль?

🎙️ – Именно, Джеф! Мы видим ритуал. Он тщательно подбирает женщин, переодевает, укладывает тела, делает их… красивыми. Это указывает на одержимость контролем и визуальной эстетикой. Он не просто убивает – он «создаёт сцену».

🎙️ – И всё же – зачем? Я бы хотела знать, что толкает его на это?

🎙️ – В таких случаях мы говорим о триггере. Это часто травма, связанная с первым сексуальным опытом, подавленными желаниями или потерей контроля в подростковом возрасте. Например – смерть близкого человека, первая любовь, которая закончилась трагически… или запретная связь, за которой последовало наказание. Вот как-то так…

🎙️ – Пока не очень понятно, доктор. Уж простите меня…

🎙️ – Ничего страшного, Анжелика… Попробую объяснить иначе… Его жертвы – женщины одной категории: молодые, красивые, ухоженные. Студентки колледжей, дочери обеспеченных родителей. Ни в коем случае ни наркоманки или легкодоступные женщины… Возможно, он воспроизводит чей-то образ. Да, даже скорее всего… Кого-то, кто причинил ему боль и предал его. Это суррогат, заменитель!

🎙️ – То есть, все жертвы похожи? Он их выбирает? Это не случайные девушки?

🎙️ – Разумеется, Анжелика! Он выбирает определённый тип девушек. Это девушки из обеспеченных семей. От двадцати двух до двадцати пяти лет. Блондинки…

🎙️ – Блондинки? Все жертвы были блондинками? Я не знала…

🎙️ – Абсолютно верно! Все жертвы – яркие, красивые блондинки с длинными волосами. Но это не значит, что темноволосым девушкам не стоит быть осторожными. Последние две жертвы были жгучими брюнетками перед убийствами.

🎙️ – Но вы только что сказали…

🎙️ – Именно! Как установили криминалисты – прямо перед убийством, он перекрасил своим жертвам волосы, доведя портрет до своего идеала…

🎙️ – Fuck! Да простят меня мои слушатели… Но по-другому не скажешь! Что получается, доктор – наш убийца ненавидит блондинок?

🎙️ – Скорее наоборот. Он влюблён в один единственный «образ» – её образ! И каждая жертва – это она, его идеал, только в другой оболочке. Но при этом он боится зависимости, унижения, боли и очередного предательства – и потому убивает сам, работает на опережение, чтобы ему опять не сделали больно. Это объясняет, почему он выбирает одну и ту же внешность, но никогда не оставляет жертву в живых – это контроль через уничтожение.

🎙️ – Но он может остановиться рано или поздно? Даже если полиция его не найдёт?

🎙️ – Вполне возможно, он так думает – да. Он думает, что когда найдёт свой идеал, который не предаст его и всегда будет рядом – он остановится.

🎙️ – Но на самом деле?

🎙️ – На самом деле – нет. Сам он уже никогда не остановится, Анжелика…

🎙️ – Да уж… Джеф, а ты что думаешь?

🎙️ – Да что тут думать, Энджи… Я просто немножко в замешательстве и в лёгком шоке…

🎙️ – Да мы все в шоке, Джеф! Доктор, а кто же эта женщина, которая сотворила маньяка? Есть какие-то мысли на этот счёт?

🎙️ – Есть, конечно. Могу допустить, что лет в 13-15 его совратила соседка, старшая сестра, или, что вероятнее, мачеха… А потом что-то между ними произошло, что травмировало парня. Либо она отвергла его, либо предала, либо просто разочаровалась в парнишке. Это очень серьёзная травма, которая зрела годами и, в итоге, сформировала патологическое поведение, переросла в тяжёлое, искажённое восприятие женщин.

🎙️ – Похоже на сценарий к мрачному триллеру… [тяжёлый вздох]

🎙️ – Именно, Джеф! Но это жуткая реальность, в которой мы с вами живём…

🎙️ – Доктор Брайант…

🎙️ – Да, Джеф?

🎙️ – Доктор, скажите… Вы можете по поведению убийцы, опираясь на свой опыт, предположить – кто он? Его возраст, типаж, профессию, привычки?

🎙️ – Интересный вопрос, и, надо признать, вполне закономерный. Но если бы всё было так просто, полиция бы давно его арестовала… Но всё же, спешу опередить ваш следующий вопрос, скепсис и читаемое на лице разочарование, Джеф – кое-что я всё же могу предположить.

🎙️ – Это было бы очень интересно и для нас, и для наших слушателей. Мы вас внимательно слушаем, доктор.

🎙️ – Спасибо, Анжелика… Кхм… Кхм… Я могу предположить, что это – белый мужчина… Ему от 25 до 35 лет. Он образован, с хорошими манерами. У него может быть престижная работа, друзья… Он хорошо умеет имитировать «нормальность» – может быть обаятельным, общительным, весёлым… Именно это и делает его опасным. И он знает, как работает полиция – он просто совершает идеальные преступления, не оставляя следов… Да, Анжелика? Вижу, у вас назрел очередной вопрос?

🎙️ – И не один! Скажите, доктор…. Это может быть полицейский?

🎙️ – В том-то и дело, Анжелика… Это может быть и полицейский. Или кто-то, кто тесно связан с системой правопорядка – охрана, криминалистика, армейский следователь, врач… Кто угодно, кто знает, как устроено расследование и как не оставлять следов…

🎙️ – У него может быть семья? Жена, дети?

🎙️ – Вряд ли… Обычно – да, но не в этом случае…

🎙️ – Почему?

🎙️ – Потому что семья требует эмоциональной вовлечённости. А наш убийца – эмоционально изолирован. Он может хорошо имитировать чувства, но не способен на настоящую привязанность. Он боится близости, боится быть уязвимым.

🎙️ – Даже с детьми?

🎙️ – Особенно с детьми. Потому что дети – это хаос, спонтанность, открытые эмоции… А он одержим контролем. Он может флиртовать, может иметь мимолётные связи, но построить семью… для него это почти невозможно.

🎙️ – То есть… он одинок?

🎙️ – Да, Анжелика. И, скорее всего, уже давно.

🎙️ – Он насилует своих жертв?

🎙️ – Вот тут очень правильный вопрос, Анжелика. И интересный… Он не насильник!

🎙️ – В смысле?

🎙️ – Он обаятелен и умеет влюблять. Такие убийцы часто харизматичны, умеют располагать к себе, создают иллюзию безопасности и влюблённости. Жертвы сами «идут к нему в руки», и он этим наслаждается – ведь это даёт ему чувство власти, превосходства, исключительности.

🎙️ – Погодите, доктор… Так у него с жертвами есть секс или нет?

🎙️ – Есть, конечно же! Но…

🎙️ – Но все девушки вступают с ним в сексуальную связь по своей воле? Добровольно?

🎙️ – Именно!

🎙️ – Вот дерьмо! Простите…

🎙️ – Ничего, Анжелика… Секс для нашего убийцы – это как эмоциональная разрядка. Как возвращение в прошлое – в то время, когда он был счастлив. Но после секса наступает момент разочарования и страха, что она снова его предаст и бросит. Он чувствует, что власть ускользает, и возвращает её через убийство – действуя на опережение. Ведь если его любимая мертва – она не сможет снова предать его.

🎙️ – Чёрт! Он прям как чёрная вдова… только наоборот! Он убивает своих партнёрш после секса.

🎙️ – Да, очень тонко подмечено, Анжелика… И именно поэтому его до сих пор не вычислили – это очень сильно усложняет расследование, ведь речь идёт об умном, расчётливом, харизматичном убийце, вызывающем доверие…

🎙️ – Как именно он убивает, доктор?

🎙️ – Удушение. Это «тихий», почти интимный способ. Он требует физического контакта, а значит – контроля. К тому же, удушение не оставляет следов, если сделано грамотно. Оно символизирует – «Ты полностью под моим контролем. Я решаю, когда ты дышишь».

🎙️ – Кажется, сегодня я не буду спать… Как и половина наших слушательниц…

🎙️ – Простите, Анжелика… Я слишком увлёкся.

🎙️ – Да ничего. Люди должны знать – кого бояться… Хм… А кроме того, что это одинокий, харизматичный белый мужчина 20-30 лет, вы можете что-то сказать о его внешности, доктор? Как вообще выглядит этот человек? Мы ведь все представляем себе маньяка как какого-то психа с безумным взглядом, с каплями крови на ботинках и с ножом в руке. Но это явно не наш случай.

🎙️ – Не наш… Вы удивитесь, Анжелика…, но внешне он ничем не отличается от нас с вами. Вполне возможно, что он прямо сейчас сидит с нами в студии…

🎙️ – В нашей студии?!

🎙️ – Да. Это могу быть даже я! Хотя, нет… Я немного выбиваюсь из профиля, я несколько старше… А вот вы, Джеф, вполне подходите под профиль.

🎙️ – Я?!

🎙️ – Вы. Вы высокий, симпатичный, уверенный в себе белый мужчина среднего класса, идеально подходящий по возрасту… У вас в детстве не было никаких психологических травм?

🎙️ – Не было у меня никаких травм!

🎙️ – А вы женаты?

🎙️ – Так… Мы сейчас так договоримся, что за мной приедет наряд из полицейского участка. Я бы этого не хотел…

🎙️ – Хорошо, Джеф… Будем считать, что вы не он!

🎙️ – Я не он! И нечего тут считать!

🎙️ – Хорошо…

🎙️ – Доктор Брайант… А ведь мы не упомянули одну важную и характерную деталь…

🎙️ – Какую, Анжелика?

🎙️ – На шее каждой жертвы была обнаружена золотая цепочка. Одна и та же золотая цепочка. Что это? Прощальный подарок? И почему такой дорогой?

🎙️ – Хм… и снова хороший вопрос. И да – это подарок. И раз наш убийца в состоянии делать такие подарки, значит, он обеспеченный человек!

🎙️ – А сам смысл такого подарка? В чём он?

🎙️ – Скорее всего, это часть ритуала. Он не просто убивает – он создаёт сцену. Это может быть подпись, компенсация или иллюзия заботы. Или банальное желание славы и признания – он хочет быть узнанным… Но я всё же склоняюсь к первому варианту, украшение на шее жертвы – это подпись художника в углу его картины!

🎙️ – Такое впечатление, доктор, что вы им восхищаетесь!

🎙️ – Что? Нет-нет, конечно нет! [смущённый кашель] Я просто… стараюсь понять его мышление. Это часть моей работы – влезать в голову таких людей. Иногда, да, получается слишком хорошо…

🎙️ – Доктор, а как вы думаете – он действует в одиночку? Или у него может быть сообщник? Или… сообщница?

[слегка затянувшаяся пауза]

🎙️ – Хороший вопрос, Анжелика… На первый взгляд – всё указывает на одиночку: одинаковый стиль, один и тот же почерк, строго контролируемый ритуал. Но… если посмотреть глубже – всё слишком аккуратно. Слишком чисто… Но это может быть признаком того, что у нашего убийцы горазда больше опыта… Вполне возможно, что жертв у него гораздо больше, чем нам известно…

🎙️ – Серьёзно?!

🎙️ – Да, вполне…

🎙️ – Fuck!

🎙️ – Угу… Ну а наличие сообщника в нашем случае крайне маловероятно. Я бы даже сказал – категорически исключено! Наш убийца не доверяет никому! Он просто маниакально боится малейшей потери контроля над ситуацией – а с партнёром по убийствам это просто невозможно! Ну и наш убийца нарциссичен – он уникальный, особенный, он выше всех! Он не делится своей фантазией. Для него всё, от выбора жертвы до подарка – это интимный ритуал. Даже психологически он не в состоянии разделить это с кем-то.

🎙️ – А вообще? Часто маньяки действуют парами?

🎙️ – Не часто. По данным ФБР, которое с 1970-х годов ведёт учёт серийных убийц, около 90% серийных убийц действуют в одиночку. Их мотив – чаще всего личная фантазия, контроль, месть и сексуальные девиации.

🎙️ – Спасибо, доктор, за такие исчерпывающие и развёрнутые объяснения. К сожалению, отведённые продюсером пятнадцать минут эфира подошли к концу. Думаю, наши слушательницы теперь будут внимательнее присматриваться к новым знакомым и дважды подумают, прежде чем клюнуть на симпатичного красавчика в баре. Мы все надеемся, что полиция его найдёт. И чем скорее – тем лучше. Джеф?

🎙️ – Да. Надеемся, этот кошмар скоро закончится! А мы… продолжим следить за новостями и постараемся не терять бдительности. Энджи?

🎙️ – Берегите себя, друзья… Особенно, если вы – молодая, красивая девушка, гуляющая у океана… Это Radio California FM. Будьте в безопасности! Ну а моё настроение сейчас такое, что я поставлю Something in the Way, и буду слушать его по кругу как минимум час…

🎶 [В эфире начинают звучать первые аккорды »Something in the Way« от Nirvana] 🎶

* * *

От автора

Кстати, пару слов о маньяках, действующих в паре. Не знаю почему, но вспомнилось…

Пример такого «удачного» симбиоза – это история Пола Бернардо и Карлы Хомолки. Муж и жена, на счету которых несколько убийств девушек в Канаде и как минимум три десятка изнасилований в период с 1987 по 1993 год.

Пола прозвали «Скарборским насильником» и «Убийцей школьниц». Он насиловал и избивал девушек, иногда даже школьниц, а его «подруга» снимала всё на любительскую камеру.

На самом деле, детали их преступлений достаточно кровавые и мерзкие, так что я не буду их описывать здесь. Скажу лишь, что это парочка была той ещё мерзостью и реальными ублюдками…

На суде они оба пытались переложить вину друг на друга. Пол говорил, что он только насиловал, а его подруга потом убивала жертв из ревности. Карла говорила, что никого не убивала, а просто снимала под давлением.

Во время суда Хомолка отыгрывала роль жертвы, и присяжные ей верили. Но лишь до того момента, пока в дело не вступил адвокат Пола Бернардо.

Присяжным были продемонстрированы записи изнасилований, которые скрупулёзно делала Карла и хранила дома. На плёнке было запечатлено, как Пол и Карла насилуют девушек, а также как Карла стоит в одежде одной из жертв и пародирует её, намекая Полу на секс.

Так же на кадрах было видно, как она принимает непосредственное участие в изнасилованиях. В некоторых эпизодах она даже выглядела жестче, чем сам Пол.

В итоге, самый справедливый и гуманный суд Канады всё же вынес вердикт:

Пол Бернардо получил пожизненное заключение без права на досрочное освобождение в течение 25 лет. Карла Хомолка получила всего 12 лет, заключив сделку с прокуратурой и представ перед судом как «жертва».

Что было дальше?

Хомолка отсидела свой срок, вышла на свободу в 2005 году и сменила имя. Вышла замуж за родного брата своего адвоката и родила троих детей. В 2017 стала работать учителем, благодаря полученному в тюрьме высшему образованию, вести свой блог про детскую психологию и открыла магазин детской одежды.

Пол по-прежнему сидит в тюрьме и… пишет книги. Одна из них – про русскую мафию, британских шпионов и американских наркоторговцев.

Я посмотрел отзывы о его книге. Ну, кому-то нравится, кто-то ругается и проклинает Пола в комментариях. Амазон получила много жалоб на то, что убийца девочек может выкладывать книги и зарабатывать деньги, и книгу всё же сняли с продажи. Хотя, в интернете её по-прежнему можно найти.

Вот некоторые из отзывов:

«Пол, пусть твоя шлюха-мать горит в аду за то, что родила тебя на этой земле. Ты когда-нибудь думал о тех бедных девочках, которых ты жестоко изнасиловал и убил?»

«Написано одним из самых известных и жестоких насильников/убийц Канады, который также оказался худшим провалившимся рэпером Канады. Ужасный человек, не поддерживайте это.»

«Я хотел бы прочитать эту книгу, но коммунисты, то есть канадское правительство, заставили Amazon убрать её из-за того, кто её автор. Я должен иметь возможность читать то, что хочу!»

«Мне книга понравилась. Я прочитал ее, когда мне было около 14, и, возможно, я прочту её снова. Я не эксперт, и ни в коем случае не знаток, так что я не могу сказать, хорошо ли написана книга и т. д. Я просто действительно хорошо провел время, читая её.»


Вот как-то так… Просто вспомнилось…

Берегите девушек, друзья! Пусть вся чернуха и всё зло будет только в книгах и страшных рассказах, а не в реальной жизни!

## Глава 6. Миссис Филлипс

Я глянул на часы и перевёл задумчивый взгляд на дверь кабинета. Хм… Пятнадцать минут, которые я мысленно отпустил Мишель, чтобы разговорить дока Брауна, уже истекли. Но от этой любительницы шпионских игр до сих пор нет новостей. Заболтались они там, что ли? Или она заодно решила пройти полное обследование?

Не нравится мне это всё… Даже несмотря на то, что это престижная клиника в самом сердце Лос-Анджелеса и ничего такого в кабинете врача произойти не может… Или может? Чёрт! Наслушался рассуждений радиоведущих о маньяках, теперь везде убийцы и насильники будут мерещиться…

Я поднялся с кожаного диванчика, в два шага преодолел расстояние до двери и дёрнул ручку вниз.

Заперто…

Вот хрень! С чего это врачу запираться с пациенткой в кабинете, да ещё в конце рабочего дня?

По спине пробежал противный холодок, я мысленно обозвал себя последним идиотом и дебилом, настырно постучал костяшками пальцев по двери и на секунду приложил ухо к шершавому полотну.

Тишина…

Тишина, сука!

Моя рука непроизвольно сдавила дверную ручку, я услышал противный хруст и удивлённо взглянул на кусок хромированного металла в ладони. Дверной ручки больше не существовало. По крайней мере – её полноценного рабочего варианта…

Дерьмо!

Да пошло оно всё! Я навалился плечом на запертую дверь, по ушам царапнул приятный и мелодичный треск дерева и через секунду дверь скрипнув петлями, распахнулась внутрь.

Чёрт! Кажется, раньше она открывалась наружу… Плевать!

Я протиснулся внутрь, тактично прикрыл за собой раскуроченную дверь, насколько это было вообще возможно, и оглядел кабинет.

Доктора на месте не было, а вот Мишель всё ещё лежала на той же кушетке, не подавая признаков жизни… Вернее, сознания.

Одна нога девушки, согнутая в колене, покоилась на краю, вторая соскользнула и безвольно свисала вниз, платье задралось, открывая длинные стройные ноги и откровенно демонстрируя дерзкий пушок светлых волос на лобке, а простыня, которою давал ей доктор прикрыться, валялась на полу. Грудь блондинки тяжело вздымалась, лобик недовольно морщился, волосы рассыпались по сторонам, а лицо казалось бледнее обычного.

Дерьмо!

Я быстрым шагом приблизился к бессознательной девушке, провёл торопливый осмотр и только после этого облегчённо выдохнул. Кажется, он её не тронул… Не знаю, почему я так переживал за эту дурочку. Привязался, наверное. А может просто ощущал свою вину…

Что здесь вообще произошло? И почему она в отключке?

Я тяжело вздохнул, заботливо поправил ноги своей наставнице, сведя их вместе и стараясь не пялиться на светлый пушок на лобке больше положенного, и одёрнул платье, прикрыв срам. Осторожно опустился на край кушетки, провёл рукой по холодному лбу блондинки, разглаживая морщинки, и аккуратно похлопал неудавшуюся Мата Хари по щекам.

– Мишель… – позвал я, легонько тряхнув её за плечо. – Эй… Спящая красавица! Проснись! В школу проспишь! Мише-е-ель! Всё хорошо… – увидев дрогнувшие веки девушки, я бережно приподнял её голову, подсунув ладонь под затылок. – Вот так… умница… Давай, возвращайся, Мишель… Всё хорошо… – прошептал я, пододвигая поближе свою вторую руку и нащупывая на её шее пульс.

Есть. Слабый, но ровный. Жить будет, как говорил мой дед…

– Алекс?! – пересохшим горлом едва слышно произнесла блондинка, вращая глазами, оглядывая кабинет и припоминая, что с ней произошло и как она здесь очутилась.

– Ты как? Голова не кружится?

– Пить хочу… – произнесла юристка, с моей помощью принимая сидячее положение. – Что произошло?

– Я думал, ты мне расскажешь…

– Ну… – задумчиво нахмурила лоб Мишель, восстанавливая события в голове. – Ты вышел… Браун мне что-то вколол… Я хотела тут же уйти или тебя позвать… Но он так уверенно действовал и у меня ещё и голова закружилась и… Fuck! Он меня… – испуганно схватилась она за промежность, и округлившимися от ужаса глазами посмотрела в моё лицо.

– Нет, не похоже, – отрицательно помотал я головой.

– Нет? Погоди! Откуда ты знаешь?

– Ну… Ты не выглядишь, будто тебя… Обесчестили, – усмехнулся я.

– Чёрт! Тебе откуда знать?! – слегка истеричным голоском огрызнулась блондинка.

– Голову включи! – повысил я на неё голос, увидев лёгкую панику в её глазах. – Сама что чувствуешь? Болит что-то там внизу? Есть неприятные ощущения? Кровь?

– Нет… – помотала она головой, задумавшись на пару секунд и прислушавшись к себе. – Плечо только болит, куда этот гандон иглу вогнал.

– Ну, плечо – это не смертельно, – пожал я плечами. – Нахрена ты вообще на какие-то уколы соглашалась? Или в Голливуде уколоться – это как съесть кексик за обедом? В порядке вещей.

– Да не соглашалась я! Он сам в меня воткнул! Ублюдок! Я даже сказать ничего не успела….

– Почему не закричала и меня не позвала?

– Как-то… неловко было кричать, – Мишель опустила глаза и едва заметно покраснела. – Ну, серьёзно… Он же ничего такого не сделал прямо тогда. Просто подошёл, стал говорить со мной – всё казалось нормальным и безобидным…

– А укол в плечо – это тоже «нормально и безобидно»?

– Да я не успела ничего понять! Всё слишком быстро произошло и неожиданно… Я только подумала – «Что за фигня?», и тут же поплыла. Я даже не знаю, что так может вырубить моментально… Я слышала, мидазолам и кетамин так действуют. Но… это было без глюков. Я просто вырубилась и всё.

– Всё равно могла бы позвать, – не сдавался я, продолжая ворчать. – Сразу после укола!

– И сорвать всё прикрытие? И что бы я закричала? «Алекс! Спаси! Меня тут насилуют!»? – недовольно нахмурилась девушка.

– Ну, как минимум…

– Да иди ты! – фыркнула Мишель, отводя виноватый взгляд в сторону. – Я взрослая девочка – сама могу за себя постоять и во всём разобраться!

– Ну-ну… Взрослая девочка… – скептически покачал я головой. – На кой чёрт он тебя вообще усыпил?

– Думаешь, я знаю? – буркнула Мишель, машинально потирая плечо. – Где Браун, кстати? – решила она сменить явно щекотливую для неё тему.

– Без понятия. Мимо меня не проходил…

– Чёрт! А с дверью что случилось? – удивлённо уставилась юристка на живьём вырванную из рамы дверь.

– Сломалась, – пожал я плечами.

– Сама сломалась?

– Ну… Вычтешь из моей зарплаты… – равнодушно хмыкнул я. – Я не специально…

– Там есть ещё один выход, – кивнула Мишель в противоположную сторону и поморщилась, наверняка от мигрени или головной боли после укола.

– Я вижу, – подтвердил я, поднимаясь с кушетки. – Ладно, посиди пока тут, а я пойду поищу нашего доктора…

– Я с тобой! – схватила она меня за руку.

– Уверена?

– Да… – торопливо кивнула и снова поморщилась блондинка.

– Хорошо. Трусы только надень… – усмехнулся я, снова непроизвольно вгоняя свою начальницу в краску.

– Трусы? – удивлённо посмотрела она на меня.

– Трусы, – подтвердил я.

– Чёрт! А где они?..

Действительно… Трусов-то и не было нигде. Либо в мусорке, либо наш доктор забрал их с собой… Что здесь вообще произошло?

– Ладно, пошли… – обречённо вздохнул я. – Идти сможешь?

– Смогу! – придерживаясь за мою руку и осторожно сползая с кушетки, недовольно проворчала блондинка. – Идём!

Я придержал за талию всё ещё нетвёрдо стоящую на ногах и слегка пошатывающуюся девушку, и через десяток секунд мы покинули кабинет Брауна через второй выход.

Как там говорят… Не думать о слоне… Не думать о слоне… Тяжело не думать о слоне, когда… В общем, тут я аналогий не придумал, но тяжело не думать о том, что девушка, идущая рядом и прижимающаяся ко мне, где-то потеряла своё нижнее бельё и сейчас расхаживает без него…

Чёрт! Наверное, я впервые пожалел, что мне досталось настолько молодое и здоровое во всех смыслах тело, переполненное бушующим в крови тестостероном, не дающим нормально сосредоточиться и подумать о чём-то более подходящем, а не о голой заднице блондинки под подолом короткого платья и пушке светлых волос на её лобке…

Не думай о слоне, Алекс! Не думай о слоне…

– Тебе не дует? – всё же не сдержался и поинтересовался я.

– Что? – удивлённо посмотрела на меня Мишель, нахмурилась, постепенно осознавая смысл заданного вопроса, и сердито засопела, наверняка мысленно расчленяя меня на мелкие кусочки. – Не дует! – язвительно произнесла она…

За дверью оказался ещё один коридор – длинный, пустой, освещённый лишь дежурными лампочками, горевшими на стенах через одну и создававшими интимный полумрак, словно клиника решила сымитировать дешёвенький хоррор Уве Болла.

– Куда теперь? – растерянно пробормотала Мишель, вжавшись в моё плечо и озадаченно глянув по сторонам.

– Туда, – кивнул я, заметив тонкую полоску света под третьей по счёту дверью…

Мы преодолели десяток метров по безлюдному коридору, остановились у кабинета и замерли на пороге, словно двое воришек…

Чёрт! Мы же взрослые люди! Нужно, наверное, спуститься на первый этаж, поговорить с администратором… Правда, вот эта вся неувязка и нелогичность происходящего не давали мне покоя. Почему доктор усыпил пациентку, почему оставил одну, зачем запер кабинет… Где, в конце концов, её нижнее бельё?

– Там кто-то есть, – прошептала Мишель, приложив ухо к двери и красноречиво посмотрев на меня.

Я едва заметно кивнул, услышав какое-то сопение и скрип, доносящиеся из кабинета, осторожно опустил дверную ручку вниз, скривился от металлического щелчка замочного язычка и потянул дверь на себя.

– Открыто… – удивлённо произнёс я.

– Ты чего-то другого ожидал? – хмыкнула блондинка.

– Угу… Отталкивался от прошлого опыта, – усмехнулся я, делая шаг внутрь просторной, ярко освещённой, то ли операционной, то ли смотровой, с белыми стенами, УЗИ-аппаратом у стены, тележкой с инструментами и стареньким пузатым монитором на металлической стойке…

* * *

За 15 минут до этого…

«Knock-knock…»

– Доктор Браун?

В кабинет врача заглянула молоденькая симпатичная медсестричка, увидела доктора за работой, сидящего напротив лежащей на кушетке пациентки и почему-то забывшего надеть перчатки, и недовольно нахмурилась, вспомнив те слухи, которые последнее время начали бродить по клинике о Брауне. Всё же не зря многие медсёстры отказались с ним работать – было в нём что-то странное и пугающее…

«И когда его уже уволят?!» – пронеслось в голове девушки.

– Простите, доктор. Я помешала? – переборов себя, с натянутой улыбкой произнесла сотрудница клиники. – Я не знала, что у вас пациентка…

– Люси? Ты разве ещё не ушла? – удивлённо обернулся в сторону девушки Браун, торопливо спрятав правую руку в карман.

– Ещё нет… – помотала девушка головой. – Хотела напомнить – миссис Филлипс ожидает вас в смотровой. Вы не забыли?

– Миссис Филлипс? – задумчиво наморщил лоб доктор.

– Вы сами на прошлой неделе назначили ей приём после окончания рабочего дня, в виде исключения.

– Да, точно… – вспомнил Браун симпатичную, хрупкую, миниатюрную клиентку, постоянно изменяющую своему мужу со своим личным тренером по фитнесу, каждый раз прибегавшую к нему на осмотр при первом же подозрении на беременность. – Хорошо, я сейчас подойду… – кивнул он, дождался пока за медсестрой захлопнется дверь и только после этого облегчённо выдохнул.

«Дерьмо! Едва не сорвался… И чуть не попался на горячем…» – покачал Браун головой, поднимаясь с кресла и глядя на бессознательно лежащую на кушетке блондинку.