Александр Афанасьев
Белые ночи Казани

Если ты хочешь…

Над лучшей из наших молитв

Марево спиц, колесо беспокойного сна.

Милостью Бога у нас ничего не болит,

Кроме души.

А душа для того и дана!

Значит, все правильно

В сердце моем – тишина.

Искорки памяти плещутся в зеркале мглы…

А. Мазин

Белые ночи Казани

11 июня 2023 года

Казань, Россия

Россия – это страна столиц. Их у нее, если брать федеральные города, аж три – Москва, Петербург и Севастополь. Но на самом деле их больше. Не меньше десятка. Каждый крупный и значимый город – тянется к столичному статусу.

Ростов-на-Дону, например – столица Юга, правда это звание оспаривает Краснодар, Владивосток – столица Дальнего Востока, Екатеринбург – столица Урала, а Новосибирск – столица Сибири. Россия столь велика, что здесь есть место для множества столиц.

Казань – столица Поволжья, причем неоспоримая, но это звание мало для нее. Это будущий альфа- город*, если у нас наконец-то все утрясется и можно будет нормально развивать туризм. Я в свое время тут работал, работал и в других местах – и могу сказать что Казань не уступает ни Риму ни Лондону. В России городов с такой же историей, таким же настоящим и такой же энергетикой – еще два, это Питер и Москва.

Казань интересна своей историей – ей больше тысячи лет, здесь были самые разные царства и цари, это самая северная точка проникновения ислама. Несмотря на это – православных церквей, причем древних – в городе чуть ли не больше чем мечетей. Интересна своим расположением – она стоит на Волге, точнее слиянии Волги и Казанки и открыта воде почти как Нью-Йорк с его заливом: что редко для России, сугубо континентальной страны. Интересна своей архитектурой – тут давно, уже много сотен лет не было войны, город не бомбили и не разрушали – и поэтому в городе большое количество совершенно аутентичной старой архитектуры, причем не обязательно парадной, самой разной. И за редкими исключениями – во времена советской власти исторический центр не сильно обезобразили новостроями. В этом городе сильна концентрация исторических личностей, например в местном университете, здания которого сохранились – ректором был Лобачевский, а учились в нем Лев Толстой и Ленин. Исторический центр – стоит на крутых холмах, потому архитектура и улицы потрясающие, очень своеобразные, хотя зимой, наверное, тут несладко. Здесь много молодежи, потому город чувствуется как живой, энергичный, развивающийся. Наконец – тут повезло с властью… Шаймиев по масштабам видимо, равен Ельцину. В девяностые – тут мало что потеряли, а потом Казань была одной из первых, кто начал вкладываться в городское пространство и приводить все в порядок. Тысячелетие Казани тоже помогло. Потому из города гопников, каким он был в моей юности, парней в ботинках «прощай молодость» и с шапочками-фернандельками на глаза – Казань превратилась в настоящую поволжскую жемчужину.

От вокзала – самолетами я стараюсь сейчас не пользоваться по определенным причинам – я пошел на набережную Казанки, там была точка встречи. Шел я через новый стадион, он стоит как раз между вокзалом и набережной, тут вокзал почти на самом берегу, и я решил не огибать через Булачную часть, а пройти напрямую. Почти совсем стемнело, белым дворцом на холмах – высился подсвеченный снизу Кремль, минаретами подпирала небо мечеть, а тут, у стадиона – тусила молодежь. В отличие от баумановки тут можно было на машине, потому – машины самых разных цветов и марок, номера разных регионов, со всех сторон бухает музыка. Из-за фар и подсветки стадиона очень светло. У некоторых машин с комфортом расположились отдыхающие – багажник открыт, оттуда дует музон, рядом стоят складные туристические стулья, на асфальте у многих кальян стоит, тут же – пиво, шашлык, шаурма все на месте. Отдыхаем со всем возможным в походных условиях комфортом. Кто-то приезжает, кто-то уезжает, стоит полиция, но ни во что не вмешивается. Наверное, завтра матч Рубина, вот народ заранее подъехал. А может и просто – пятница. Несмотря на шум – драк и агрессии нет, никто никого за грудки не хватает.

Мне это напомнило Берлин – такой же разгул, крепкий – но без немецкой навязчивости и болезненности. Немцев считают сухарями и педантами, это на самом деле так, но обратной стороной является то, что если немец выпьет лишнего и пойдет в загул – тут его уже не остановить. Ночью по Берлину не пройти спокойно – если педики не пристанут, так албанцы попробуют ограбить. Тут ничего этого нет.

Перейдя дорогу – машин почти не было – я через холм перебрался на набережную. Это была набережная Казанки, на противоположной стороне – мерцали в темноте новострои – небоскребы (подсветка как в Баку), в темноте миловались парочки. Присев на скамью, я выждал полчаса – ночью следить намного труднее, если бы кто шел – уже засветился бы.

Никого не было, и я, достав из сумки шаурму, пошел по направлению к мосту.

Контролер был на месте, и я его знал. Он был местным, но по миру его помотало, в его биографии был и афганский Каскад – лебединая песня советского спецназа, и Чечня. Вторую Чечню захватил и я… век бы не помнить.

Он стоял аккурат под мостом и смотрел на противоположный берег, на колесо обозрения новое, которого прошлый раз не было. На парапете – стояла бутылка, небольшая. Пиво, кажется. Я подошел и встал рядом.

– Колесо новое поставили? – сказал я

– Да, красиво – отозвался Ринат Рашидович – здравствуй, Сережа

– И вам не болеть

Он кивнул на бутылку

– Открывай.

– Воздержусь

Куратор сухо посмеялся

– А ты все тот же.

– Мы не меняемся.

Помолчали. По мосту над нами – шумел редкий транспорт, да по фарватеру – неспешно шлепал катер МЧС

– Ты сейчас где?

– Устроили на завод, секретчиком. Карантин.

Куратор кивнул

– А ты хорошо пошел. Западная Европа…

– Высоко летаешь, больно падать…

Из Берлина – меня турнули (предварительно задержав и сильно помотав в БНД, угрожали выдать американцам) после того как в одну из таких ночей в Берлине кто-то кончил Ислама Дадаева. Кончили его вполне профессионально, никаких Новичков – три пули из пистолета с глушителем и сбросили в канал. Дадаев – мразь еще та была, из беженцев первой волны, отец участвовал в рейде на Буденновск, его и его семью вывезли из Грузии и потом они добрались до Берлина и там осели. Там в Европе у него было много родственников, дядя сидел в Голландии за наркотики, а младший брат – в Гамбурге совершил убийство. Кто-то не так посмотрел на дискотеке (эта молодежь ходила на дискотеку не развлечься, а найти повод для драки) – и на обратном пути они немецкого паренька затоптали до смерти, но не рассчитали что кругом камеры. Ислам Дадаев был политическим – ездил в Сирию на джихад, а потом начал помогать Украине. Не мог человек жить спокойно, на подвиги все тянуло. Отправлял гуманитарку «батальону Дудаева» а потом прошла инфа, что он собирает людей, которых знал по Ракке для переправки на Украину в качестве инструкторов и подрывников. Одна группа уже готовилась пройти в Закарпатье, но кто-то сначала слил информацию венграм, о наличии в их стране транзитной группы террористов – а потом и сам Дадаев «стал шахидом на пути Аллаха». Доказательств никаких не было – но пресса подняла шум, приняли многих, в том числе и меня, тупо по оперативным данным, какое-то время мурыжили в СИЗО, а потом просто выпнули и внесли в черный список.

Вот и вся моя история – как есть. Не повезло мне в том, что сейчас каким бы ты ни был профи – это ничего не значит. Если ты русский – тебя как минимум за шкирятник – и на родину. Это в лучшем случае.

– Тебя никто ни в чем не обвиняет.

– Я себя обвиняю.

– За что?

– За грязь.

Куратор сплюнул в темноту

– Чеченцы. Их дела.

– Хлебать то нам! Я больше с ними никаких дел, они, б… неуправляемы.

– Тебя никто и не заставляет.

– Зачем вызвали?

– Зачем… тут не все так просто. Помнишь Белого?

Я выругался про себя

– А что с ним?

– Он теперь у хохлов…

* Общепризнанное обозначение городов с мировым значением. Есть два супер альфа-города, это Нью-Йорк и Лондон. В России такими городами считаются Питер и Москва, а например, на всю южную Америку такой город только один – Буэнос-Айрес. Такого звания нет ни у Рио ни у Сан-Паоло

Продолжение

11 июня 2023 года

Казань, Россия

Сергей Белов был как раз отсюда, из Казани. Застал группировки.

История с Беловым, моим однокашником, который был на четыре года старше меня – история грязная, из тех, что стараются не вспоминать. Пока это не бьет по голове.

В 2011 году совершенно случайно – в органах разоблачили неонацистскую группировку. Это стало для многих большим шоком – откуда? Люди, которые в нее как, оказалось, входили – они уже давно на дружеских пьянках болтали такое, что уши в трубочку. Но их считали просто невоспитанными людьми и предупреждали: держи язык за зубами, особенно если пьяный. Оказалось – при обысках у них нашли и Майн Кампф и много чего еще.

Как выяснилось – все шло с Петербурга. В середине нулевых там действовала особо борзая неонацистская группировка, которую менты никак не могли раскрыть. Прыгали на негров, каждый такой случай – скандал, в новостях показывают, нота из посольства, люди деньги за учебу платят не для того чтобы их ногами на улице замесили. Потому туда на помощь направили молодых выпускников из Академии, на помощь. Группировку размотали, в нее к удивлению входили совершенно адекватные молодые люди, один работал в мэрии Петербурга.

Вот только через несколько лет вскрылось, что кое-то из того выпуска решил, что эти неонацики – в чем-то правы. Утаили часть литературы, изъятой при обысках, потом начали искать свою – а свинья грязи найдет.

Состоялась коллегия, решили сор из избы не выносить и всем фигурантам предложили тихо написать рапорт – в связи с несовместимостью политических взглядов с продолжением службы. Белов ушел про него ничего не знали до тех пор, пока он в 2014 году не всплыл на Украине в Правом секторе, в его контрразведке, у «метеорологов».

Мало кто знал, что это была всего лишь крыша. Легенда под которой Белый, один из многих кстати – ушел на Украину. А вот теперь что – легенда стала реальностью? Личина стали лицом? В штирлицев переиграли?

– Это я знаю. И?

Куратор достает телефон, передает мне

– Посмотри…

Телефон – отличная штука, теперь каждый из нас носит всегда с собой и фотоаппарат и видеокамеру и компас и фонарик и много еще чего полезного. В телефоне оказывается ролик, снимали с дальнего расстояния, но я узнаю Белого. У него плечи несколько неровные.

– Белов слева

– Верно. Попробуй понять, где это?

Звука нет – снимали без звука. Но по определенным признакам понять можно – окружение, земля, трава, техника, мелькающая в кадре. На экране двое, они разговаривают. С Белым разговаривает какой-то пузан, но судя по выправке, совсем не гражданский.

– Турция – предполагаю

– Молодец, как понял?

Я не отвечаю. На самом деле это предположение – тот пузан поворачивается, он в летнем костюме, но галстука нет. Турки почему-то не любят галстук – носят бабочку, шейный платок или вообще – ничего…

– Где?

– Внутренние районы. Не Стамбул. Анкара?

– На этот раз нет. Ыгдыр, близ армянской границы.

Армянская Турция…

– Это генерал Быкыр. О чем они говорили – мы не знаем. Звук не записан. Но догадываемся

– Помощь друга Эрдогана? – цинично усмехаюсь я

– Как бы не совсем. Генерал Быкыр по нашим данным участвовал в перевороте, должен был в случае успеха возглавить их разведку. Он не высовылся, потому его не арестовали, а просто отправили командовать дальним гарнизоном на границе. Но после второй Карабахской войны – его акции снова пошли в гору, он сделал нечто важное. По нашим данным – он по своей инициативе поднимал самолеты, чтобы угрожать Армении бомбардировками Еревана.

Я присвистнул

– Наглый дядя. Как его друг Эрдоган терпит

– Хватит! Эрдоган сам сидит на двух стульях.

– Которые еще рвутся из-под задницы – закончил я – встал и уже так комфортно больше не сядешь.

Эрдоган, наш друг и наш враг – в отношении России вынужден часто говорить с чужого голоса. В Турции есть две крупные группировки – военные националисты и исламские радикалы. Эрдоган пришел к власти от политических исламистов – но к сегодняшнему дню он вынужденно пошел на слишком много компромиссов чтобы ему доверяли. Проблема в том что обе группировки ненавидят Россию. Националисты хотят великого Турана до Казани включительно – они даже якутов считают тюрками, забывшими родство. Исламисты хотят Халифат, и тоже с заездом на нашу территорию. В любом случае они претендуют на Среднюю Азию, что нам не по губе. Эрдоган может и хочет нашей помощи – но в своей стране он почти не имеет сторонников России (ну если не считать делового люда и курортных жителей и работников) – но имеет много противников. Мы им чужие, по религии чужие, по истории – соперники и враги.

– По нашим данным, Белов теперь является кадровым сотрудником ГУР. Быкыр в свое время был военным атташе в посольстве в Киеве. Есть данные, что Белов привлек Быкыра к планированию и осуществлению терактов в России. Быкыр националист, причем радикальный из Серых волков. В Киеве наверное понабрался опыта у бандеровцев. Теракт в Казани для него – ступенька к его Великому Турану, для Белова – шанс нам отомстить и выслужиться перед киевскими и вашингтонскими хозяевами. Мы предполагаем, что Белов прибудет в Казань лично.

Я вернул телефон. Такая осведомленность – прямо скажем не совсем характерная для нашей сегодняшней разведки – предполагает серьезную утечку. Это может быть либо Киев, либо Анкара. По здравому разумению – скорее всего Анкара. Полагаю, Эрдоган и его люди не могут заставить генерала Быкыра ответить за его позицию и связь с заговорщиками. Слишком крепки связи, слишком непредсказуемые последствия. Но они могут слить генерала и его украинские связи нам, чтобы мы выполнили за них работу.

Грязную.

Что же касается ГУР – военную разведку Украины – то я ничуть не удивлен их активностью. Это бывшая разведка Киевского военного округа, очень сильная – Украина же при СССР была приграничной. Два полка спецназа еще с советских времен. В отличие от нас – они ГУР не громили, а после 2014 года произошло вот что. Началась инфильтрация нацистов, правосеков в силовые структуры Украины. Как и все постсоветские структуры – после утраты советской идеологии, украинская разведка жила в вакууме, люди занимались какими-то интригами, выслуживались, ждали пенсию, тупо – на карман работали. Но как оказалось, это можно вылечить, причем довольно быстро. Приход в службу даже небольшого количества идеологически накрученных людей, реальных патриотов, которые не за бабки, а за идею – создали ситуацию, при которой вокруг них, как вокруг кристалла в насыщенном растворе – начали кристаллизоваться люди которые тоже – за идею. Идею войны с Россией. А школа у них была – хорошая, советская, дополненная курсами НАТО. И с начальником они угадали – Буданов, бывший спецназовец, всего тридцать семь лет, не испорченный долгим вылизыванием начальственных задов по мере продвижения по карьерной лестнице. Зато с боевым опытом. Боевой, дерзкий, как понос резкий. Россию он не боится ни на грамм…

Белов… да они бы сработались. Сам тот еще наглец. Вот и сошлась в Киеве свора молодых да наглых, решивших попробовать Россию на зуб. А мы не готовы. Тем более от братьев – хотя какие они нам братья? Чем иметь такого брата…

Я в Германии на беженцев украинских понавидался. И на украинок. Выходит украинка на пляж, раздевается – а у нее на ж… свастика наколота. Немцы в шоке – фашизм! Ну и наша пропаганда старается. Хотя из нее такой же фашист как из обезьяны балерина. Я и сам пока работал в Берлине, такие случаи отслеживал и в интернете разгонял, хотя понимал всю фальшивость называть их фашистами.

А кто она такая? В Советском союзе была бы передовой дояркой, вышла бы замуж, родила бы детей, да и жила беды не зная. Сейчас – с коровами возиться непрестижно, родители в Италии працюют, деньги во Львов шлют лишь бы дочу в люди вывести. Чтобы она, как они – в колхозе спину не ломила и из-под больных утки в Италии не выносила. Доча поступает во Львове на высшее за взятку, учиться в лом, тусит по дискотекам. Там знакомится с парубком с института физической культуры, у которого одна извилина в башке, но который твердо знает что «фашисты москалив та жидив ризали и це добре» и девятого мая он ходит с одногруппниками бить ветеранов. И она делает на ж… тату, чтобы быть привлекательнее в глазах таких вот одноклеточных. А сейчас … а сейчас жених – в АТО, может загинул за Украину уже, а она тут – в Германии. Рассказывает какие русские плохие, працюет где придется и пугает растоптанных чувством исторической вины немцев своей ж… У нее чувства вины нет и в помине не было.

Проблема тут вот в чем. Вот эти вот одноклеточные мальчики и девочки сэконд-хэнд – довели ситуацию до самой большой войны в Европе с 1945 года и идет она уже десяток лет. Они могут быть какими угодно фальшивыми и убогими – но сотни тысяч уже лежат в могилах и еще сколько – ляжет. Я кстати сознательно не делю на русских и украинцев – в чем вина харьковского или киевского паренька, которого повинтили вербовщики, кое-как подготовили, дали НАТОвский бесплатный автомат и отправили убивать. В том, что еще в 2014-м сбежать не успел из обезумевшей страны?

А вот Белов виноват. Вот он то, как раз – виноват. Он русский, но он виноват больше любого украинца. Тем, что он предатель – раз. И тем, что он сознательно, упорно работает на большую войну, работает осознанно и добровольно – два. Его пристрелить надо. Как собаку.

– Что надо от меня?

– Ты знаешь Белова лично.

– Как и он меня.

Куратор промолчал, из чего я заключил, что вариант, когда Белов меня тупо пристрелит, и его за это повинтят местные правоохранители – его тоже вполне устроит. Впрочем, я всегда понимал правила игры.

– Местным я не доверяю. Показатели слабые, здесь не приграничье, ни Кавказ, навыков у местных просто нет.

Я хмыкнул

– Как вы это себе представляете? Порядок бьет класс, вы же знаете. Здесь все-таки есть оперативный аппарат, есть доверительные отношения…

– Они заточены на борьбу с исламским экстремизмом. К ситуации, когда противник русский, выглядит как русский, говорит по-русски – они не готовы

А кто готов?

– У тебя будет связной. Работать будете вместе.

– Кто он?

– Она. Она имеет допуск к учетам, все у нее есть. При необходимости – все получишь.

…

– Пошли, познакомлю.

Ну-ну.

– Минутку

Я вернулся к тому месту, где сидел, пошарил под лавочкой, нащупал автоматическую Заставу и сунул за пояс. Теперь поняли, почему я не летаю самолетами? Вокзал не аэропорт, со стволом проще простого пройти. Да я никогда и не сажусь на больших вокзалах, где пропускной режим… по возможности.

Мы обошли Кремль с другой стороны и начали подниматься в гору. Совсем в гору – там сначала храм, а потом выходишь на здание ГУВД Казани и следом – здание УФСБ по Татарстану. Но мы прошли узкой улицей и вывалились из проулка на Баумановку.

Баумановка летним вечером, когда тепло и нет дождя – это что-то с чем-то.

Светло как днем даже ночью. Музон грохочет, рестораны все открыты, компаниями молодежь – яблоку негде упасть. Примета времени – летает молодежь на электросамокатах. Удивительно, но совсем бухих и тут нет, чисто молодежная туса.

Я… вспомнил про свою молодость. Как я сидел на полу в здании временного РОВД, из оружия были автомат и пару рожков, и думал – доживу до утра или порешат нахрен? А потом меня учили – лгать, убивать, предавать. Правда, это называлось: защищать Родину…

Но если и есть в моей жизни причина – то она в этом. Я делал и делаю то что делаю ради того чтобы вот эти пацаны и девчонки могли беззаботно тусить и радоваться молодости и хорошей погоде. А не сидеть в окопе за какую-то хрень типа независимости, и не коверкать привычный язык общения «державной мовой».

– Алсу!

Алсу была невысокой – мне по плечо. Лет тридцать с чем-то, точнее не скажешь. Куртка, джинсы, кроссовки, слишком тепло для этой погоды. Значит, и пистолет при ней. По движениям похожа на спортсменку, легко двигается. Не классическая красавица, но милая…

Но не профессионалка. Я сразу заметил – рука у нее рабочая левая, и она держит в ней бокал с напитком. Профессионал никогда, пока есть такая возможность – не занимает рабочую руку…

Полчетвертого, светает. Небо уже цвета маренго, совсем светло, читать можно без подсветки.

Мы сидим полуобнявшись на скамеечке вокруг клумбы, рядом средних лет мужик уламывает молоденькую девчонку, совсем малолетку. Заведения закрыты, народ расходится. Я смотрю по сторонам, и мне не нравится то, что я вижу. Баумановку в двух местах пересекают идущие перпендикулярно улицы, на одной из них сейчас девушка пытается с матами затащить в машину сопротивляющуюся подругу – пьяную. На одной из этих улиц мотоцикл и пара автоматчиков – и тут море крови будет.

– Здесь есть прикрытие?

– Полиция – отвечает она

– Этого мало. Надо снять помещения – в начале и в конце желательно. Посадить дежурных, группу немедленного реагирования – хотя бы пару человек с автоматами и связью.

– Ты думаешь, он ударит здесь?

– Более чем вероятно.

– Почему?

– Самая уязвимая точка города. Пара человек с автоматами или даже ружьями – и тут море крови будет.

– Туристы в Кремле?

– Днем уйти гораздо сложнее, чем ночью. Не думаю, что они будут смертниками. Это одно из немногих наших преимуществ

…

– Ты замужем?

– Была – недовольно отвечает она, сбрасывает мою руку с плеча, недовольно смотрит вокруг – во что превратилась наша Баумановка …

Мусора действительно – полно.

– В этом есть и хорошее

– Что же?

– По крайней мере, тут есть жизнь.

Она испытующе смотрит на меня

– Дядя предупреждал, что вы человек необычный…

О как…

– Ты еще не знаешь, насколько. Давай на ты, кстати. Тут кстати гостиницы есть поблизости недорогие.

– Пошли ко мне – не рисуясь, предложила она – я совсем недалеко живу

Белов – заметил своего старого приятеля сразу, как только тот появился под руку с девицей. То что он здесь появился – ему не понравилось: он не любил совпадений и знал что можно ждать.

Белов – сгорбленный, загорелый, в старой спецовке – лениво сметал в кучу мусор около здания Нацбанка Татарстана в ожидании, что за ним (мусором) приедут. Он свободно говорил по-турецки, и это позволяло ему объясняться со всеми носителями тюркских языков.

Был бы у него пистолет – хотя бы ручка – он рискнул бы. Но у него ничего не было, еще не хватало загреметь при проверке регистрации.

Так что он опустил взгляд и продолжил сметать в кучу пакеты в ожидании пока приедет уборщик…

Алсу действительно жила совсем недалеко, в старой, двухкомнатной хрущевке. Улица – круто уходила вниз, второй выход – вел в соседний проулок. Когда мы шли мимо мусорных баков – оттуда выскочила жирная и довольная жизнью крыса.

– Садись – решительно сказала она – буду поить тебя татарским чаем

– Чем он отличается от обычного?

– Он с солью. И молоком.

– Как у бедуинов.

– Ты пробовал бедуинский чай?

– Бывало и такое.

Кухонька была небольшой, типично по-женски уютной.

– Тебе завтра… точнее уже сегодня не надо на работу?

– Нет. Я должна тебя устроить и показать город. Наметить план работы.

– Твой дядя сказал, какой именно?

– Сказал. Поверить не могу, что тут такое возможно.

– Сейчас такое везде возможно

Запыхал, загремел крышкой чайник

– Кипит.

– Слышу…

Она заварился чай, начала готовить в чашках все остальное.

– Дядя не сказал, что делать, если мы его найдем.

– Сначала надо найти

Пахучая, черная струя полилась в чашки

– И все же

– Он не дастся живым…

Многим ранее

Апрель 2023 года

Киев, Украина

Бандеровщина

Вторая военная весна в Киеве была совсем не такой как первая…

Первая весна – была весной паники, весной эвакуации, весной вместе с тем дикой и яростной надежды на Запад, на НАТО, на победу. Вторая весна в полупустом Киеве – это облавы на призывников на улице, вой сирен и взрывы ракет по ночам, похороны – и черной тучей подступающее понимание, что перемоги не будет. Тогда все ждали «контрнаступа» как последнего и решительного боя, который даст исстрадавшейся стране перемогу. Но военные понимали, что перемоги не будет и медлили, медлили, медлили…

В это самое время, в одном из бункеров бывшего КОВО – Киевского особого военного округа – встретились двое.

Эти двое – были людьми одного поколения (постсоветского) одной страны (Украины) одного родного языка (русского). Они были врагами России и русских, причем сознательно, потому что связали свою судьбу с Украиной и теперь считали, что только победив Россию, они смогут раз и навсегда решить проблемы Украины и свои собственные. Только унизив и победив Россию, заставив ее расплачиваться десятилетиями – они смогут отстроить страну и занять подобающее место в мировой расстановке сил – высокое.

С ними было кое-что не так, хотя этого не понимали их избиратели, их партнеры в Лондоне, Берлине и Вашингтоне и даже возможно, они сами. Некий глубокий моральный изъян. Они родились когда уже не было Советского союза и их не учили в школе добру. Они родились в нерелигиозной стране и религия была для них пустым звуком. Один из них закончил военный ВУЗ и курсы для подготовки высшего командного состава в Форт Ливенуорт, другой – гражданский ВУЗ. Один научился на этих курсах командовать людьми, а другой – манипулировать ими. Но ни у того ни у другого знания и опыт не покоились на моральном фундаменте, на понимании что хорошо и что плохо, на различении добра и зла. Оба они с юности мыслили категориями эффективности и были свидетелями того как те у кого были моральные ограничения – проигрывали тем у кого никаких моральных ограничений не было. И они сделали вывод что так и надо действовать. Надо действовать эффективно и безжалостно, идти на всё ради достижения своих целей и даже больше чем на всё. Президент в бизнесе без колебаний принимал и увольнял людей, он даже не пытался выстроить предприятие с некоей социальной ответственностью. Сейчас он точно так же бестрепетно посылал людей на смерть, батальон за батальоном, полк за полком. Он лил кровь, не считая и не думая об ответственности – если выиграем, то враг за все ответит, а если проиграем, будет все равно. Второй – понимая, что Россия многократно сильнее и используя свой опыт, полученный при изучении японских единоборств – бил по больным точкам. В отличие от президента – он знал, как он будет уходить и когда – когда все будет плохо. Жертвовать собой он не собирался

Сейчас он, положив перед президентом планшет – показывал карту города.

– Почему Казань? – спросил президент

– По двум причинам. Первая техническая

…

– Обычный город русских стоит на равнине, к нему ведут дороги, контролируемые полицией, уязвимые объекты чаще всего находятся в центре, и после нападения шансы уйти минимальны. Теперь смотрите Казань.

– Река…

– Именно. Это второй Мумбаи. Ударная группа на скоростных лодках причаливает к берегу – и все объекты на ладони. Железнодорожный вокзал – тут вообще нет никакой защиты, можно пройти по переходному мосту, а на платформах полно народа. Можно причалить здесь и ударить по стадиону – во время матча там может быть десять тысяч человек и больше. Можно атаковать Кремль, можно прорваться в пешеходную зону. И точно так же быстро можно уйти. Река неконтролируема, вот здесь станция МЧС, но у них нет оружия. Уходить можно в любую сторону. Что по Волге, что по Казанке.

…

– Вторая причина – Татарстан национальная республика, имеет опыт сепаратизма. Если нанести удар сюда, мы можем спровоцировать образование второго фронта…

Президент покачал головой. Он знал, что США и НАТО откровенно лгут ради поддержки Украины, и так было не раз. Но он, инстинктом бизнесмена и артиста привыкшего иметь дело с залом – инстинктивно чувствовал край. Запад имеет некие представления о пределах дозволенного. Нападение на военных это одно. Устроить бойню в центре мирного города – это совсем другое. Посол США недавно прямо намекнул – еще одна атака на гражданских, и помощь будет сокращена.

А тут не просто атака – тут бойня.

– Нет.

– Но…

– Нет, я запрещаю это. Это неприемлемо.

Президент внимательно смотрел на подчиненного. Ибо знал его.

– Если это произойдет, я тебя защищать не буду.

Генерал Борзых предполагал, что президент так и ответит. В глубине души он презирал этого фата и выскочку, недостаточно серьезного для любого дела.

Русские прошли из Крыма, потому что именно он дал приказ снять минные поля. Это ему еще припомнят со временем.

Агентом турецкой разведки – генерал Виктор Борзых стал не за деньги, скорее по идеологическим соображениям – хотя и деньги за сотрудничество он получал. Самый молодой генерал армии Украины, он вырос уже в независимой Украине и был полностью свободен от советских идеологических штампов. Он никогда не был даже октябренком, не говоря уж о том, чтобы быть пионером или комсомольцем. Будучи полностью свободным от идеологии, он, тем не менее, признавал необходимость ее наличия и думал о том, какая идеология подойдет Украине.

В своих размышлениях – он пришел к тому, что лучше всего подойдет нацизм Адольфа Гитлера. Он и сам был нацистом, хотя этого не осознавал. Но он принимал базовую теорию гитлеризма – расовую теорию. Он считал, что национальность человека это больше чем язык и осознание принадлежности к национальному сообществу, национальность определяется кровью. Он так же считал, что у русских «дурная кровь», что они вообще не русские, а «угро-финны» или «мордва». То есть он пришел к тому же, к чему пришли Гитлер, Гиммлер и Розенберг. С одним исключением – он считал себя и проживающих на территории Украины русских «полноценными».

Но генерал успешно скрывал свои взгляды. Он прекрасно понимал, что Европа никогда не допустит формирования нацистского государства на своих границах, а тем более в своем составе. В этой позиции Европы он видел ли лицемерие и цинизм – Европа воспользовалась нацизмом для расового очищения, а теперь они каются – но после того как очищение то состоялось. В Польше – одни поляки, например, проживают. Украине тоже нужна «санация» а потом они тоже успешно покаются, но после того как донбассярское быдло и все неполноценные будут лежать в могилах. Но Европа – не разрешает им делать, то что сделала в свое время сама.

Понимая, что нацизм в открытом виде неприемлем, генерал искал варианты, которые были бы по сути тем же самым – но были бы политически приемлемы для Европы и США. И нашел. Пример Турецкой республики*. Страна член НАТО, кандидат в члены ЕС, при том в Турции было все, что генералу нравилось. Полное доминирование языка, культуры государствообразуюшей нации. Насилие над меньшинствами (курдами). Ассимиляция. Агрессивная мировая политика, включающая и вторжения к соседям.

И ничего, терпят.

Так, генерал и пошел на связь с турецкими спецслужбами и с людьми, которые представляли «глубинное государство». Правда он не понимал, что является объектом манипуляций для людей, которые сильно умнее и опытнее его, генерала в тридцать девять лет. Он не знал и то, какую участь глубинное государство готовит ему и его стране…

В подземном переходе – генерал быстро обменялся со своим адъютантом куртками, телефонами и головными уборами. Адъютант был похож на него ростом и даже внешне – собственно потому он его и выбрал. Адъютант сел в машину генерала и отправился в элитный бордель, а генерал сел в подержанный Ауди адъютанта и отправился на встречу со своим куратором. Надо сказать, что простая, но действенная подстава работала. За генералом следило ЦРУ, подозревая его в контактах с известными террористами и двойной игре – но про связь с турками в Лэнгли не знали.

Уже много месяцев шла война. Но Киев пытался жить своей обычной жизнью, хотя это было и нелегко. Русские не бомбили жилые кварталы и гражданские объекты, за это их только больше ненавидели. Американцы, когда заходили в Ирак – первым делом разбомбили всю энергетику и водонасосные станции, оставив страну без воды и без электричества. Но это же США, им можно…

Покрутившись по центру города, генерал бросил машину. Он примерно знал время начала налетов и рассчитывал на него. Когда завыла сирена воздушной тревоги, он прошептал про себя «небо падает» и бегом направился во дворы.

Небо падает…

Этот условный сигнал был придуман на Майдане и использовался для оповещения об атаке ментов. Сейчас он использовался в переговорах ЗСУ как сигнал о начале воздушного налета…

А ведь было все по-другому.

Несколько лет назад, зимой – Борзых, тогда еще капитан, командир роты в третьем полку армейского спецназа – примерно здесь, на самом этом месте – ждал своего связника из СБУ, вслушиваясь в далеко разносящиеся в февральском морозном воздухе песни со сцены Майдана. Готовился разгон майдана, и спецназ тоже должен был участвовать, правда, на обеспечивающих ролях.

Не получилось – силы их полка блокировали на дороге активисты, а стрелять в людей, тем более в украинцев – они еще не научились.

Через полгода – его роту высадили в Донецком аэропорту, толком ничего не объяснив. Сказали, что там какие-то сепары – господи, кто-то спросил, а это что вообще такое, сепары? Они и слова то этого не знали. В его роте украиноязычных было два человека, все остальные говорили по-русски. Как и те кто должен был аэропорт этот брать.

Мама заплакала. Мамы больше нет** – последнее, что он слышал по связи. Его эвакуировали с ранением по бетонке с последним конвоем, больше из аэропорта никто не вырвался. Тогда они действовали уже в полном окружении, все было не так как летом. Летом – к ним приезжали даже с финчасти, выдавали денежное довольствие… господи, где было тратить эти деньги, в Донецк ехать что ли?

В Донецком аэропорту – он обрел две вещи. Родину. И Врага. И то и другое – с большой буквы.

Вместе с ними, полком спецназа – в аэропорту насмерть стояли члены организации Правый сектор. Так как в аэропорту библиотеки не было, а почитать чего-то хотелось – он тогда попросил почитать у «правосеков». Те дали ему брошюры про национализм, он проглотил их быстро и попросил еще, более серьезную литературу. Один побратим «зи Львива» дал ему свой «Майн Кампф»…

Куратор сидел на скамейке в тихом старом киевском дворике. Завывала сирена, но он не обращал на нее никакого внимания. Официально – он занимал должность в военном атташате турецкого посольства…

– Салам алейкум – генерал сел рядом

– Ва алейкум – отозвался турок – это тебе.

Генерал надорвал толстую оберточную бумагу – там была связка книг. Помимо денег – он просил турецкие книги на геополитическую и государственную тематику. Турки ему не отказывали. Они прошли за сто лет путь от полного краха государства и империи, хозяйничанья на своей земле иностранных войск – до напористой, промышленно развитой державы среднего уровня с огромными, а главное – не пустыми амбициями. Членство в НАТО, господство государствообразующей нации, один язык, одна вера – в общем, в Турции было всё, чего в Украине не было, и чего в Украине должно было быть.

– Рахмат.

– Говори по-русски. Нет смысла пытаться мне угождать, говоря на моем языке.

– Хорошо

– Что у тебя нового?

– Он отказался… трус.

Турок покачал головой

– Виктор, сколько я знаю вас, я не могу понять, почему вы, члены одного народа, одной нации так ненавидите друг друга.

– Но разве это не так?

– Возможно и так. Но ты говоришь плохое о своем перед чужим. Ни один турок – если он конечно настоящий турок – так бы не поступил.

Борзых замолчал. Он искренне пытался понять, почему турки смогли построить нацию, а украинцы за тридцать лет только больше стали ненавидеть друг друга. А его куратор – искренне пытался ему объяснить и научить.

Но душа не принимала. Борзых не понимал, что в нем говорит наследие, давнее наследие, и Российской Империи и Советского союза. И даже более ранее… во времена Киевской Руси князья были врагами один другому. Это, наверное, изъян всего славянского племени, всех славянских народов: конфликтность. Россия воевала с Польшей сколько раз, Чехия… да сколько всего. Сербы и хорваты, народы одного корня, а что сделали друг с другом? Почему то англоязычные народы… что у них не было противоречий? Были! И еще какие были. Но почему-то не воевали, не ненавидели друг друга в поколениях. Кто, например, помнит о войне за независимость США? Про 1812 год и вторжение британских войск. Польские восстания против России случились примерно в это же время – но поляки помнят, ненавидят, и помнить никогда не перестанут. Почему США не ненавидят Англию смертной ненавистью?

– И что делать?

– Продолжать

Борзых удивился

– Без санкции президента?

– Победителей не судят. Ты записал?

– Да

Борзых передал карту памяти – на ней был зафиксирован факт совещания с президентом Украины по вопросу совершения террористического акта. И то, что он запретил это делать – это и отрезать можно. Не бойся грешным быть – бойся слыть!

Турок передал еще несколько карт памяти и пачку денег…

Водитель – отставной майор турецкого спецназа – ждал военного атташе на соседней улице, настороженно осматриваясь по сторонам и придерживая автомат. Автомата у него не должно было быть – но он был: купил на рынке за тысячу долларов. Если знать у кого – можно было купить ракетную установку «Джавелин».

Атташе появился неспешным шагом – и водитель еще раз подивился хладнокровию своего командира. Они давно знали друг друга, служили в горах, охотились на боевиков Курдской рабочей партии. И здесь тоже были вместе.

– Покрутиться?

– Нет, давай сразу в посольство.

– Есть.

Посольство Турции вернулось в Киев одним из первых

– Информацию отправь завтра. Проследи лично

– Слушаюсь, мой полковник

Где-то вверху с жужжанием пролетел Шахид…

* Пример Турецкой республики и его влияние на нацистский проект в Германии сильно недооценено. Есть свидетельства, что Гитлер восхищался Ататюрком и читал все, что написано про него. Турки не только совершили первый в мире геноцид, признанный таковым. В сентябре 1938 года Турция силой захватила подмандатную территорию Лиги Наций – порт Александретта на границе с Сирией. Мировое сообщество не дало отпор, и через месяц, в октябре 1938 года Гитлер совершил аннексию Судет. Вряд ли это простое совпадение. Кроме того, есть свидетельства, что Гитлер, уничтожая евреев, приводил в пример геноцид армян и то, что Турция никак не была наказана за него.

** Кодовое сообщение о падении диспетчерской вышки перед решающим штурмом

Информация к размышлению

Нацизм

То что происходило в Европе в тридцатые годы, во многом остается для нас лесом темным. Считается, что вся Европа рухнула в пропасть нацизма, причем нацизм был примерно одинаков везде. Это очень далеко от истины. Безусловно, расцвет агрессивного национализма породил приход к власти в Германии НСДАП и проведения ею нацистской политики (а до войны она была отличным примером девелопментализма, то есть контролируемого ускоренного развития) – но это скорее Германия выделялась своими практиками на европейском фоне. Германский нацизм был сильно не похож на нацизмы в других странах Европы.

Основным различием, предопределившим трагедию – было чисто немецкое определение нации через кровь. Оно не было свойственно ни для одной другой страны и предполагало, что немцем мог быть только тот, кто родился от немца и немки и через кровь, а не через воспитание, культуру, язык он получал все необходимое, чтобы быть «настоящим немцем». В такой теории ассимилированный еврей, который говорил по-немецки, жил как немец и что-то полезное делал для Германии, вызывал не благодарность, а ненависть, потому что он получался хорошо замаскировавшимся инородцем, «портящим немецкую кровь».

Это определение нации намного старше Гитлера, оно появилось еще в девятнадцатом веке, просто Гитлер дополнил его тем, что надо делать с «неполноценными» – депортировать или убить. Другую часть своего учения Гитлер позаимствовал в британских колониальных практиках и американском расизме. Надо отметить, что истинная родина гитлеризма – не Германия. Везде, куда приходили англоязычные народы – туда приходил и расизм. Отношение немцев к полякам ничем не отличается от отношения британцев к индийцам. В ЮАР и США установился режим расизма, то есть признания чернокожих людьми второго сорта. В Австралии аборигенов и вовсе считали животными и охотились на них с винтовками, о чем, кстати, с возмущением писал русский корреспондент еще до революции. Гитлер просто принес колониальные практики в Европу и разделил на «людей» и «не людей» европейские народы, установил градацию в самой белой расе, чего британцы не допускали

Особую ненависть Гитлер испытывал к евреям, это было чисто его, болезненная ненависть, вызванная то ли обвинением евреев в смерти матери, то ли обидами в довоенной Вене. Такая ненависть не разделялась даже некоторыми соратниками, например, Геринг имел в штабе ближайшим помощником еврея и говорил, что сам определяет кто еврей, а кто нет. Истребление евреев было безумием, все евреи были ассимилированы, говорили по-немецки, вносили важный вклад в германскую промышленность, культуру, во время Первой мировой сражались на передовой вместе с немцами. Но Гитлер упорно проводил политику очищения от евреев. В Болгарии болгары сели на пути, чтобы не допустить вывоза евреев в лагеря уничтожения. В Венгрии правительство согнало всех евреев в поезда и возило полтора месяца по стране, не зная, что с ними делать. На встрече с Риббентропом адмирал Хорти воскликнул: черт мы не можем просто взять и убить всех евреев! На что Риббентроп ответил – а почему бы нет? Хорти кстати был свергнут самими нацистами в 1944-м и первое что стали делать салашисты в гибнущей стране – это отправлять евреев в лагеря смерти, хотя у ворот уже стояла советская армия.

Но германские практики в корне отличались от практик в других европейских странах, в которых приходили к власти местные нацисты, тут скорее исключением из общей чумы следует считать Германию. И современную Украину – стоило бы сравнивать с такими фашистскими режимами, как режимы в Румынии или Хорватии. Совпадений гораздо больше, а с режимом Анте Павелича в Хорватии – сходство почти полное. При этом – ненемецкие режимы нацизма нельзя недооценивать. Усташи Павелича убили в своей стране больший процент населения, чем было убито в Германии.

Что лежит в основе негерманского нацизма?

Он начинается банально: с заявления, что мы лучше вон тех и вон этих просто потому, что мы это мы. Затем возникает вопрос – почему мы тогда так плохо живем. И простое решение – надо отнять у тех и у этих и лучше заживем. Именно так зарождался нацизм во всех восточно-европейских странах. Он не ставил в отличие от германского глобальных целей, его целью было «сделать свое государство своим», вступить в права владения, отняв все что можно у представителей меньшинств, ну и соседей по возможности ограбить. Нельзя сказать, что такой нацизм был менее жесток и опасен: в Румынии фашисты заживо разделали на мясокомбинате 200 евреев, в Югославии хорваты зверски убили до миллиона сербов, цыган и евреев, в Прибалтике – сами жители этих стран жестоко расправились с местными евреями и ограбили их. В Литве, например – были уничтожены не только евреи, но и поляки, причем оккупации как таковой не было. За все время войны, в Литве никогда не было более 500 немцев, включая и гражданский персонал. То есть – с геноцидом справились сами, а теперь правый литовский политик заявляет, что это евреи убивали литовцев (воистину, соври посильнее и от твоей лжи что-нибудь да останется. Й. Геббельс). Отсутствие государства у украинцев не помешало им устроить во Львове массовое убийство евреев, а потом в соседней Беларуси сжечь Хатынь. Восточноевропейские нацисты всегда сопровождали свои деяния грабежом. Хотя, например Генрих Гиммлер заявил, что любой, кто присвоит хоть что-то у уничтожаемых евреев – покойник, и это не были простые слова. Комендант одного из концлагерей был казнен по приговору суда СС за хищение золота у убиваемых евреев. В восточноевропейских странах за грабежи никто и никогда не был наказан.

Потом – Восточную Европу почти полностью освободила Красная армия. Поэтому преступлений местных нацистов Запад не увидел, а в СССР они были замолчаны. СССР вообще сильно переоценивал свои силы по части социальной инженерии: были провозглашены народные республики, к власти пришли местные коммунисты – и о преступлениях местных нацистов постарались забыть. Точнее немного не так: конкретных нацистов, которых удалось поймать наказали, но местнический нацизм не был осмыслен и отвергнут, просто все сделали вид что этого не было. Это быстро дало о себе знать – в венгерских событиях 1956 года активно принимали участие нацистские недобитки. А после 1989 года – в значительном числе стран агрессивный национализм возродился. Где-то это сопровождалось кровью, как в бывшей Югославии. Где-то нет, как например, при разводе Чехословакии. Но везде – Восточная Европа переняла ген воспаленного национализма, который проявляет себя по-всякому. То в венгерском авторитаризме. То в прибалтийской языковой полиции. То в польской религиозно-политической дури, от которой в шоке весь ЕС.

Но это есть везде. А на Украине… на Украине ситуация была особо трагичной из-за укоренившейся нищеты, долгой истории провалов национального проекта, кровавой истории украинского национализма и особенной озлобленности националистов.

11 мая 2023 года

Турция, Стамбул

Турецкому государству – сто лет, оно было провозглашено Ататюрком на развалинах Османской Империи и начиналось с военной победы остатков армии Османской империи над экспедиционными корпусами союзников и греками. Ататюрк сломал планы Антанты, согласно которым Константинополь, например, планировался как греческий, или международный город. Победы турок сопровождались жестоким геноцидом всех кто не турок и не мусульманин.

Победив, Ататюрк заявил, что Османская империя есть цитадель отсталости и нужно отказаться от всего что составляло ее сущность. И стать европейской страной. Он перенес столицу из вечного Стамбула в маленькую провинциальную Анкару, перевел на турецкий язык швейцарский гражданский кодекс, ввел фамилии, запретил носить фески и традиционную обувь, заявив, что надо носить шляпы и башмаки. Он упразднил султанат и запретил вмешательство ислама в дела государства, по его приказу в мечетях теперь нельзя было собирать деньги. Крупнейшая мечеть стала музеем. Он открыл европейские школы и фермы, провозгласил равноправие мужчины и женщины, и его дочь стала первым в истории страны военным летчиком. По замыслу Ататюрка – хранителем европейскости в Турции должна была служить армия.

С тех пор – в Турции есть два основных политических течения – это исламисты (традиционалисты) и ататюркисты. Конфликт между ними не раз выливался в военные перевороты и казни. Хотя со временем он конечно сгладился.

Реджеп Таип Эрдоган родился в Стамбуле в плохом районе в плохой семье. По воспоминаниям – никого так жестоко не избивал отец как его. Утешения он искал в религии. Став популярным мэром, он нашел рецепт экономического успеха – религия ислам, но западное ведение дел. Он постоянно указывал на примеры Дубаи, ОАЭ, Саудовской Аравии – можно быть богатой, современной и в то же время исламской страной. Ему поверили и за него проголосовали. На своем посту он произвел множество изменений, но главное – концентрация власти. Из парламентско-президентской республики он сделал президентскую. Консенсус нарушила попытка переворота 2016 года, и Эрдоган понял: нужно нечто новое, какая-то общая цель и для ататюркистов и для исламистов. Такой целью – стало воссоздание османской империи. Но так как дорога на юг была в основном закрыта, основным направлением расширения был назван север…

Генерал Хасан Тургут происходил из семьи эриванских ханов, правителей теперь независимого Азербайджана, после распада СССР он установил связи с родственниками, и теперь многие были на высоких постах. Не обошлось без скандала – его племянник написал книгу, в которой заявил, что Гейдар Алиев атеист и генерал КГБ, за что был жестоко наказан, а генерал звонил с извинениями и отправлял дорогие подарки. Но теперь все улеглось.

Генерал Тургут до 2016 года возглавлял турецкую разведку, а сейчас формально ушел в отставку и возглавил Институт тюркских народов и ассоциацию сотрудничества, у которой был телеканал и интернет – канал. На самом деле это было внешнее проявление глубинного государства, легальное прикрытие для подрывной деятельности в десятке стран.

Так как генерал закончил Минскую школу КГБ, он прекрасно владел русским языком и понимал реалии постсоветского пространства. В 2022 году – он завершил свою двухходовку, целью которой было столкнуть Россию и Украину в большой войне.

Двухходовка была простой – но что удивительно сработала. Первым шагом – была разгромная победа Азербайджана в Карабахе, не он был ее организатором – но он вышел на новое правительство Украины и пообещал сотрудничество и массовые поставки Байрактаров. Второй шаг был более изощренным. Через свою агентуру в Казахстане – он подбил местную оппозицию на протест – но не предоставил никакой помощи, как обещал. Ни оружия, ни неизвестных снайперов. Русские быстро подавили протест, как и ожидалось – и у них сложилось смертельно опасное представление о том, что так же легко и быстро можно разрешить украинский кризис. Никто так и не понял, что произошло, что Казахстан января и Украина февраля 2022 года – это звенья одной цепи. В конце концов – всегда виноват будет дурак, а в данном случае в роли дурака выступила Россия.

Стратегической целью генерала Тургута – был развал Украины и России. Кого первым – неважно. В принципе, Турция находилась в позиции, когда ее устраивал любой исход войны. Чтобы самим двигаться вперед, нужно вначале «размягчить» оборону противника. Совсем идеально, если чужими руками. А у генерала Тургута именно так и получалось. Ослабнет Россия, ослабнет Украина – на их место пройдут Турция, турецкие предприниматели, турецкие муллы, турецкие товары. Конечно, развал России был важнее, там находились родственные народы и грандиозные перспективы по территориальному расширению. Украина в свою очередь – сама подписала невыгодный договор с Турцией, открывая все свои рынки. Конечно, и Турция в ответ открыла рынки, но что может предложить Украина? Кроме проституток?

Генерал Тургут лучше любого западного аналитика понимал истинную природу украинского конфликта. Украинцы, как народ молодой и глупый – вступили в конфликт с русскими во многом от безысходности. Русские купили бы их лет за пять, что было неприемлемо. Русские же кинулись от красного идеализма в коммунистический цинизм. Деньги – товар, и Украина в их понимании была таким же товаром. Они не понимали, что такое национальное самосознание, потому что у них его не было, не было чувства принадлежности к единому целому, определяющего все мысли и поступки человека. Конфликт Ленина и Сталина по поводу национальностей – генерал хорошо знал его, он писал диссертацию по раннему СССР. Сейчас кого из русских не спроси – прав был Сталин, что лишь показывает их безнадежность. Прав был Ленин, если бы Сталин создавал СССР – он вообще не создался бы. Удивительно – как, действительно грузин смог стать таким русским, впитать все плохое, что есть в русских…

Парадокс – но генерал Тургут, одержавший столь блистательную победу в геополитической игре – сейчас находился на краю пропасти.

Первое – не было денег. Еще это землетрясение… но так у Турции с экономикой было плохо и до него. С тоской и злобой – он вспомнил предостережение одного из руководителей Серых волков: не делайте этого! Турция не сможет получить от большой войны таких выгод, какие перевесят бегство капиталов, потерю рынка и прочие неприятности.

Второе – случилось совсем недавно. В Кыргызстане жестоко убили троих сотрудников его института. По официальному заявлению – грабители. Но на днях – в Стамбул передали предостережение из Китая. В нем говорилось, что это только первое предостережение. Китай имеет свои интересы и в России и в Средней Азии, и если генерал продолжит свою деятельность, то с ним и с его людьми начнут происходить еще более худшие вещи. Там был и список счетов генерала в иностранных банках, и адрес дома его любовницы. Он знал, кто отправил ему привет. Начальник второго отдела китайской военной разведки, будь он проклят.

Теперь получалось, что у него нет двух – трех лет, как он думал. Или он создаст ситуацию, которая развивается «в силу порядка вещей» немедленно, менее чем за месяц. Или – китайцы настигнут его и его людей.

Получается, что времени на подготовку у него не было совсем, а удар должен был быть такой силы, чтобы в один момент опрокинуть ситуацию.

С этой мыслью – генерал Тургут подошел к окну, взглянул на дорогу, на едущие машины, на далекий Босфор, который мог бы быть для Турции станком для печатания денег, если бы навязанный Россией и Западом кабальный договор не запрещал брать с проходящих судов плату за проход, как это делается в Панамском канале. Турция обратилась за пересмотром договора, но ей было сказано что он пересмотрен не будет, потому что Панамский канал сооружен людьми, а Босфор создан самой природой и потому брать за проход через него плату неправильно. Это конечно же была отговорка.

Генерал Тургут родился здесь, в Стамбуле, в многонациональном плавильном котле, когда его предки бежали от захвативших родину большевиков. Стамбул – это самый не турецкий город во всей Турции, дело в том, что султаны брали со всех побежденных народов налог кровью – маленьких мальчиков, которых отнимали у родителей и отправляли на воспитание сюда, в Стамбул. Некоторые становились янычарами, некоторые – шли по гражданской линии. Но на протяжении сотен лет – в Стамбуле смешивалась самая разная кровь. Особенностью Османской империи было то, что правили ей в основном не турки. Например, албанский народ, маленький сам по себе – дал более тридцати великих визирей! Один из самых великих из визирей – был и вовсе этническим сербом. А падение Империи началось с украинки Роксоланы и ее сына – алкоголика. В Стамбуле большая часть бизнеса была в руках греческих и армянских купцов им принадлежали самые богатые дома города.

С той поры, как Стамбул перестал быть столицей, а Османская Империя канула в лету – идет незримое противостояние между Турцией и ее порядками, и Стамбулом, олицетворяющим совсем иной путь развития страны. В 1970 году Стамбул имел два с чем-то миллиона жителей, изношенную инфраструктуру и сомнительную славу одного из аванпостов Холодной войны с русскими. В 2020 году пятьдесят лет спустя Стамбул имел население в пятнадцать миллионов человек (продолжающее расти), статус одного из глобальных городов, важного туристического направления, из Стамбула делались авиарейсы в большее число городов, чем из любого другого города мира, например, только из Стамбула можно было вылететь в Могадишо. Пятнадцать миллионов – больше чем население многих европейских стран, некогда отдаленные деревушки стали частью города, его районами богатых вилл на побережье. В городе – появились диаспоры от десятков народов, например в нем жили двести тысяч узбеков. А это было механизмом прямого, культурного, религиозного и прочего влияния на их страны, откуда они прибыли. И в целом – такая ситуация давала Турции шанс снова перейти в геополитическое наступление.

В том, что наступление необходимо, сходились оба крыла турецкой политики – разница была в тактике. Генерал Тургут например с осуждением воспринимал продвижение религиозных ценностей как инструмент экспансии. Для такого продвижения приходилось иметь дело с религиозными экстремистами. А это было небезопасно по любым меркам, в том числе и для самой Турции. В стране несколько миллионов беженцев с Ближнего Востока, ими можно шантажировать ЕС, но давать слабину внутри страны – было нельзя. Исламские фундаменталисты, которые есть и в окружении президента – требуют относиться к ним как к братьям, потому что они мусульмане. Предлагают изгнать курдов и расселить на их территориях беженцев. Но это значит всего лишь то, что исламисты хотят несколько миллионов их голосов. Если дать им гражданство и право голосовать – через десять лет ничего не останется от страны. Второй Ливан будет.

А как надо? Сложившаяся ситуация дает стратегическую возможность перехвата влияния на постсоветские элиты – от Москвы на Стамбул. Причем эта уникальная возможность распространяется даже на не мусульманские страны, включая жемчужину – Украину. Никогда в самых смелых своих мечтаниях – они не смели надеяться дойти до Харькова. Сейчас же Харьков – сам готов упасть к их ногам. Смешно… туда открыли прямые рейсы из Стамбула, они полны мужиками, которые летают на выходные чтобы поближе познакомиться с украинскими Роксоланами. Харьков – город студенческий, и многие более – менее симпатичные студентки для пополнения кошелька обслуживают за ночь по четыре – пять турок. А что творится в Одессе… это же турецкий Таиланд.

У украинских женщин нет чести, а у украинских мужчин – нет ума. Они готовы променять славянское братство на «братство» с кем угодно, хотя бы с турками – несмотря на то что для турок они кяфиры и такими навсегда останутся. Иногда генерал думал – а было ли когда-то это русско-украинское братство? Ведь Богдан Хмельницкий вел переговоры и с турецким султаном. Тогда, на украинской земле вели игру не два, а три игрока – Россия, Польша и Османская Империя.

Но сложившейся ситуацией надо пользоваться. Турция – член НАТО, кандидат в члены ЕС. Чтобы они не натворили, из НАТО их уже не исключат, потому что это слишком дурной пример. Астана, Ташкент, Киев, даже Вильнюс – будут искать поддержки и покровительства сильного – а сильная Турция. Россию били, бьют и будут бить, для Запада геополитическое продвижение России неприемлемо. Нужен противовес, примерно равный по силе России. Его будут делать либо из Польши, либо из Турции. Польша давний конкурент Турции – но ее население уступает турецкому более чем вдвое, и Польша не имеет позиций ни на Кавказе ни в Средней Азии. Продвижение Турции Запад поморщится, но проглотит. Это не Россия.

Вот только… Китай. Это едва ли не единственная реальная на сегодняшний день проблема. Они и конкуренты на рынках. И геополитические конкуренты. Турецкие планы они не одобрят. И договориться не получится. Китай примет от Турции только вассалитет, но в этом случае – Запад этого уже не простит.

О, Аллах, как все надоело. Как хочется вернуться в детство… когда ничего не болит и не ноет… когда ты утром встаешь от того что солнечный луч щекочет тебе щеку и молочник, дядюшка Дениз колокольчиком сзывает хозяек … он привез молоко в бидонах на своем старом смирном ослике. И отец еще жив… и с кухни пахнет свежим хлебом и жареной рыбой… и форма отца на стуле, отглаженная с утра… и Босфор который было видно из окон их старого дома, тогда еще не было такой высокой застройки…

Но увы. На ушедший поезд – не продадут билет…

12 мая 2023 года

Свиленград, Болгария

Большие катастрофы не сделали нас большими

Мераб Мамардашвили

Свиленград. Это самое пограничье с Турцией, граница – на расстоянии вытянутой руки. Турецкий Эдирне – считай в нескольких километрах, ниже по реке Марица – болгарской Волги. Хотя конечно на Волгу – Марица сильно не похожа. Но у каждого народа своя страна и своя Волга.

Свиленград – один из немногих городов в Болгарии, где растет численность населения и где не хватает недвижимости, а она – растет в цене. Все дело – как раз в приграничном положении. Свиленград – это болгарский Лас-Вегас, на город с официальным населением в двадцать тысяч – больше десятка крупных казино. Весь Стамбул ездит сюда отдыхать, причем отдыхать содержательно. Бухать, проигрывать деньги и мутить с проститутками. Коих тут никак не меньше двух тысяч – то есть десять процентов от населения города. Не меньше тут и болгарских бандитов. А еще румынских, молдавских, украинских, русских и арабских…

Отставной полковник НРС – национальной разведывательной службы Болгарии Александр Пятов – приехал в Свиленград на подержанной Хундай. У него было две машины – эта и старый Москвич-2140, которому теперь нельзя было ездить по дорогам из—за какой-то директивы ЕС. Будь проклято это ЕС и его директивы!

Сейчас ему было семьдесят, в девяностом ему было тридцать семь лет, он был капитаном государственной безопасности, с опытом выполнения заданий за границей. Сейчас он все время задавал себе один вопрос: как они допустили все это? Как?!

У них не было стрельбы как в соседней Румынии. Не было и политического кризиса как в Польше. Почему тогда они, коммунисты – отдали власть?

Отдали.

На смену власти коммунистов пришла власть бандитов. Убить человека стало – что высморкаться. Предприятия, которые работали – остановились. Люди обнищали, в деревнях снова стали использовать яйца вместо монет. Мальчики мечтали стать бандитами, девочки – проститутками. И становились.

Потом Болгария вступила в ЕС и его уволили. Точнее отправили на почетную пенсию. Шпионить было больше не надо – в Софии в открытую работала станция ЦРУ, правда занимались там, в основном пьянками, кто и контрабандой. В его кругах – их уст в уста передавали истории, например об одном ЦРУшнике который так напился что обоссался прямо в баре. Но он никогда не поддерживал эти разговоры, потому что понимал – они проиграли.

В 2014 году – он вышел на российское посольство и предложил свои услуги. Сделал он это, потому что прекрасно понял: Запад пойдет на Россию войной. Он не хотел участвовать в ней на стороне Запада, потому что он ненавидел его. Он хотел сделать что-то для России, чтобы хоть немного искупить вину болгар перед ней.

Он прекрасно понимал, что в России больше нет коммунизма, но Россия есть Россия, а Болгария есть Болгария. Что бы ни произошло – они останутся на своих местах.

Опытный разведчик, часть своих источников он утаил при уходе, а часть – создал заново. И он сильно удивился, узнав бы, что его сеть в 2022 году считалась Москвой самой ценной на юге Европы. Просто он не предполагал, до какой степени упало оперативное искусство этого поколения русских разведчиков…

Он приехал на встречу с источником. Взял в русском посольстве деньги для него. Свиленград – крайне удобное место для встречи с турецкими источниками. Граница, постоянное движение – а если что, до Турции можно и по реке добраться. Зачем кто-то едет в Свиленград вопросов не возникает – за тем же, за чем и все.

Выпивка и продажные женщины. Тут полно и того и другого.

Паркуя машину, он привычно осмотрелся. Здесь все одно и то же – дорогие джипы и БМВ, фасады и вывески «под Лас-Вегас», женщины с низкой социальной ответственностью – их можно опознать по ядовитых цветов лосинам, которые были модными в девяностые. Наши, болгары, турки, цыгане, румыны, немцы, поляки – все это как в крутом коктейле на излете вечеринки, когда в чашу сливают все что осталось в бутылках…

Он помнил, как женился. Понятно, он не представился разведчиком, сказал, что из министерства машиностроения и по работе много ездит. Он помнил, как загорелись глаза будущей теши – зять, который ездит на Запад. Это какой же прибыток в семье.

Вот, а теперь запад приехал к ним. Запад – здесь…

С другой стороны – на дорогом Мерседесе – в Свиленград ехал развлекаться Асим Мустафа. Несчастный толстый человек, лет пятидесяти в пошитом на заказ костюме.

Мустафа был родом из влиятельной семьи, его отец был депутатом. Но сам он вышел некрасивым, коротконогим и толстым, непонятно в кого. Отец засунул его в элитный британский лицей и там он стал объектом всеобщих насмешек и издевательств. Его сверстники – все как один были сильными, длинноногими, подвижными, а он… Как и бывает в любой британской школе – физическому воспитанию и коллективным играм уделяется большое внимание, а он – на футбольном или крикетном поле вызывал лишь насмешки и жалость. И то, что по другим предметам он отлично учился – лишь усиливало ненависть сверстников.

В конце концов, в одну ночь его замотали в простыню и обоссали. Он плакал от унижения всю ночь, а к утру – поклялся отомстить.

И мстил.

Продвигаясь по карьерной лестнице, он занимал сейчас в Ак-сарае* высокую должность в «управлении по координации». За этим невзрачным названием скрывался центр контроля и управления всеми турецкими спецслужбами. Так же этот центр контролировал связи турецкой армии с штабом НАТО в Брюсселе. Таким образом – Асим имел прямой доступ к документам НАТО высокого уровня секретности и всем докладам спецслужб, идущим на стол президенту.

Все это он копировал и продавал, как он считал сотруднику болгарской разведки для дальнейшей передачи в Брюссель. Он знал, что между Брюсселем и Анкарой существует глубокое недоверие, что в последнее время канал информации резко ограничен. Турция в рамках статьи 5 НАТО запросила помощи, и получила отказ. С формулировкой, что НАТО не оказывает помощь, если на вас напали на территории чужой страны (Сирии в данном случае). Потому Асим считал, что Брюссель пытается их контролировать и перепроверять. А, в общем, ему было все равно. Он, толстый и неуклюжий – годами водил за нос всех этих задавак, военных и спецслужбистов с их выправкой и честью…

Женщины на него внимания не обращали. Но это до того, как он не повадился ездить в Свиленград. Тут у него всегда была женская компания, с которой он щедро расплачивался полученными от куратора деньгами.

И вот, он проходит таможню – большой плакат «Добро пожаловать в ЕС!», таможенники ухмыляются и берут мелкие купюры, потому что прекрасно понимают, зачем все сюда едут, в отдельной очереди еле ползут туристические автобусы…

Добро дошли. Добро пожаловать в Болгарию…

Асим остановился в отеле Романтика, еще с советских времен, но с евроремонтом. На заселении кивнул портье

– Как обычно

То есть европейку, молоденькую и не толстую. Вечером.

Выйдя, он направился к набережной, к старому мосту. На лавочке – сидел пожилой человек в белой кепке и читал газету

– Здесь свободно? – спросил Асим

– Присаживайтесь.

Асим присел

– Вы местный? Никак не могу разобраться в карте

– Давайте, покажу.

Асим достал телефон. Пока они разбирались в навигаторе – СИМ-карта сменила своего хозяина…

– Должно быть, я устану ходить тут пешком… – сказал Асим

– Здесь город многих удовольствий

– Я знаю…

Мимо промчались какие-то дети на электрических самокатах.

– Что-то на словах?

– Да, очень странный разговор.

…

– Вы знаете генерала Быкыра?

– Лично нет.

– Я слышал его разговор с одним человеком. Тот сказал, что акция в Казани неприемлема, если правда выйдет наружу, местные никогда этого не простят.

– Это Быкыр сказал?

– Нет, другой

– А Быкыр что?

– История пишется кровью. Любимые их слова

Куратор задумался

– О чем они говорили? Примерно?

– Я не знаю. Правда.

– Где это было?

– У нас.

– Зачем там был Быкыр?

– Он получил новое назначение.

– Какое?

– Россия и страны СНГ.

– Он никогда не занимался этим направлением.

– Я больше не знаю.

– Хорошо, под скамейкой. Подождите немного и забирайте.

– Как обычно?

– Да.

Как просто стало сейчас шпионить. Раньше – надо было целую операцию, передавать источнику специальную аппаратуру, которая целое состояние стоила. Сейчас – все снимается на телефон, карта памяти размером с ноготь на пальце – вмещает информацию как целая библиотека. А деньги можно передать на карточке, потом в банкомате снять.

Все проще… и вместе с тем сложнее.

Полковник Пятов встал со скамейки, оправился и пошел по направлению к старому, еще времен османской империи мосту Мустафы. Там он присмотрел каких-то туристов

– Извините… не подскажете…

Туристы принялись объяснять такому обаятельному деду, как куда-то пройти.

Пока он шел к своей машине – он успел пообедать в кафе и поговорить с его владельцем, колоритным усатым турком с болгарским паспортом, что-то купить и поговорить еще с двумя компаниями. Следят или нет – это неважно, след надо путать в любом случае. Чем больше контактов – тем больше придется отрабатывать, тем больше шансов, что среди них затеряется один – единственный реальный…

Карту он вставил в свой телефон.

Выйдя на улицу, он понял, что за ним идут. Но среагировать не успел… прошел мимо своей машины. Когда переходил дорогу – рядом остановился фургон, прокатилась по направляющим дверь – и сильным толчком его забросили внутрь. Это видели – не могли не видеть – многие, но в полицию так никто и не позвонил. Себе дороже выйдет…

– Пит, тормози.

– Сэр, тут запрещено. Чуть дальше проеду

– Черт, езжай…

Пятов понял – сэр. Значит, или англичане или американцы. Или свои… нет, своих бы он понял. Не свои. Вон, какие бугаи и пахнет от них… дезодорантом. От наших бы пахло потом. Американцы маниакально помешаны на чистоте.

Фургон остановился

Американская резидентура – последние несколько лет серьезно доукомплектовалась, и сюда уже не посылали тех, кто больше нигде не годен и коптит до пенсии. После 2014 года американцы поняли – восточный фланг НАТО надо укреплять. Потому – болгарские политики постоянно ощущали прессинг, от них постоянно что-то требовали, происходили досрочные выборы одни за другими, тасовалась правительственная колода. Все потому что больше американцев не устраивала в составе НАТО тихая заводь, в которой водятся водяные. Они методично, человек за человеком, перебирали колоду, пробуя на постах тех, кто проварился в котлах в Брюсселе, кто закончил программы молодых лидеров в США или Великобритании.

Система сопротивлялась, покупая и запугивая все новых и новых людей – но это имело все меньше смысла, потому что смена табличек на дверях шла еще быстрее. Четыре подряд выборные кампании в парламент и все досрочные! Американцы не скрывали – они ищут тех, кто будет служить не за страх, а за совесть. За идеалы. Кого не надо постоянно покупать и запугивать компроматами. Пока не найдут не успокоятся.

Да, они снова потеряли молодое поколение. Снова. Ветераны разведслужбы, собравшись у кого-то на квартире, пили пиво и что покрепче и с насмешкой обсуждали намерения правительства «провести глубокую реформу спецслужб» – имея в виду провальность этой затеи с самого начала. Но если так подумать – а кто придет им на смену?

У Боева внук уехал учиться в Германию и там стал гомосексуалистом. Он придет?

– Обыщите его.

Двое принялись его обыскивать. Пятов не сопротивлялся, понимая, что в семьдесят лет он не справится с четырьмя. Он и раньше не справился бы.

– Телефон.

– Всё?

– Вот еще…

…

– Кто-то идет.

Все замерли. Через тонированные стекла микроавтобуса было видно, что какой-то тип в спортивном костюме, по виду похожий на мелкого «криминальца» из местных осмотрел автобус, потом решительно начал стучать в окно. Уходить он был явно не намерен.

– Избавься от него! – прошипел старший

Водитель опустил окно

– Что вам нужно?

– Не подскажете, как в Ахач-аул проехать**? – веселый мужской голос

Пятов с удивлением и ужасом узнал голос одного из русских из посольства

– Что?!

Раздались несколько быстрых, почти один за одним хлопков – и в салоне микроавтобуса остро запахло кровью. Пятов увидел одного из тех, кто его схватил и держал – сейчас он свесился с сидения, и из черной точки на щеке – быстро – быстро текла черная кровь…

С лязгом отъехала боковая дверь.

– Живой, Дед?

Майор Останин был из ФСБ, его обучили на краткосрочных курсах и кинули в Болгарию, потому что российская разведка испытывала острый дефицит кадров: все опытные оперативники были высланы, некоторые аж не по разу. Разведчиком он был мягко говоря так себе – по европейским меркам. Но он имел за плечами несколько лет работы опером в Дагестане, в том числе в смертельно опасном Ботлихском районе. Оттуда он вынес несколько правил, например: куратора, отправившегося на встречу с агентом надо страховать обязательно. Особенно если с большими деньгами. Узнав, что Пятов взял большую сумму для встречи с агентом – он посадил на машину Пятова жучок и поехал следом. И второе правило – всегда носи при себе пистолет и если что – применяй не колеблясь. В Дагестане все было просто: если не ты, значит – тебя. Потому он таскал при себе китайский короткий Норинко СИГ228 с глушителем, который снял с трупа исполнителя в Пальмире – и как только увидел, что с Пятовым неладно, решил действовать. Эти орлы – кем бы они ни были – они все же были мирными. А он был человеком войны, и при случае – убивал, не колеблясь ни единой секунды.

Час спустя и примерно тридцать километров отсюда. Микроавтобус стоял, загнанный в развалины какой-то старой фермы. Полковник Пятов и майор Останин стояли рядом и смотрели.

– Ты не должен был этого делать – сказал Пятов

– Почему?

– Такие правила. Я провалился, засветился. Это слишком опасно. Ты должен был убрать меня, чтобы я не заговорил. Такие правила.

Майор хмыкнул

– Еще чего. Своих убирать…

Пятов подумал… все друзья, которые были ликвидированы, все кого он знал – были ликвидированы своими же. Кто-то решил соскочить или перебежать, кто-то засветился и не нашли другого выхода. Это была какая-то дьявольская ирония – болгары числились в советском блоке лучшими убийцами, но убивать приходилось своих же.

– Таковы правила. Не мы их определяем

– Если своих убирать, кто работать будет. А эти – по ним плакать не будут…

…

– Что дальше, Дед? Будешь уходить? Тебе нужен паспорт?

Пятов покачал головой

– Рискну. Это похоже на бандитскую разборку. Мало ли что случилось. Я буду осторожен.

Останин начал разбирать пистолет

– Что ты делаешь?

– Брошу тут же.

– Нет. Бросим в другом месте. Не упрощай работу полиции

– Хорошо.

– Я отвезу тебя в Свиленград и останусь на несколько часов. А ты уезжай.

Майор кивнул, достал зажигалку. Поджег разорванную рубаху, конец которой уходил в бензобак. Глухо хлопнуло, потянуло горелым мясом – это еще не взорвалась канистра, которую они положили на трупы. Полковник и майор – пошли к машине…

* Президентский (белый – дословно) дворец

** Одно из значений этого выражения – улететь в пропасть на горной дороге, так говорят в Дагестане, если кто-то на машине сорвался в пропасть

11 июня 2023 года

Казань, Россия

Чай не помог – я свалился прямо там, на диване. Алсу положила ключи – я слышал, как они звякнули, но не видел – и ушла на работу.

Сны мне давно не снились. Иногда снятся, но сейчас нет. Как в темную кашу проваливаешься и потом… потом ничего.

Но в этот раз пробуждение было не слишком то приятным.

Я понял, что в квартире кто-то есть… это должна была быть вернувшаяся Алсу. Потом – понял, по звуку шагов, что это не Алсу, вскочил – и тут же получил по морде. Полетел с грохотом, сбив по пути столик…

Но хотя бы проснулся…

Не все знают, что лежа тоже можно обороняться и может еще эффективнее, чем стоя. Лежачего не бьют в том числе и потому что руками это невозможно, а ногами ты еще попади. Тем более, у меня тоже ноги есть.

Этот – не знаю, кто он такой и как сюда попал – попер вперед, и тут же напоролся. Первый – ему прилетел по колену, второй куда круче – в пах. Пока этот тип загибался – я поднялся и приготовился давать отпор.

Точнее, я собирался его шарахнуть остатками столика – все равно сломанный. Как тут появилась-таки Алсу, и заорала что-то на языке, который я не понял.

Типец этот – тоже не понял, и попытался перейти в атаку, но Алсу схватила его сзади. Причем профессиональным приемом, сдернув наполовину куртку

– Это кто? – спросил он, с ненавистью смотря на меня

– Коллега! Ришат, хватит!

– Коллега?! Кто он тебе!

– Слышь, дядя – сказал я – ты по лестнице свалишь или в окно?

– Я тут живу!

– Ты тут уже не живешь! – моментально отреагировала Алсу

Я достал из кармана удостоверение

– Хватит или добавить?

– Так ты из конторских?

– Нет, б…, из никанорских!

Ришат смотрел в пол

– Ладно, брат, извини.

Я выругался матом, не стесняясь присутствия женщины

– А разобраться не судьба, прежде чем по морде?

– Я сказал, извини! – психанул он

У нас мальчик в школе был – Костя. Он тоже любил – стукнуть кого-нибудь, а потом лупает глазенками – я же извинился…

Как то раз его наша классная поставила перед классом – и на ему по заднице. И – извини, Костя. Еще раз – и опять, извини, Костя.

Ничего не говоря, я прошел на кухню, открыл морозилку. Достал кусок мяса приложил

Следом зашла Алсу

– Извини.

– Это и есть – объелся груш?

– Бывший.

– Он так не думает.

– Он может все что угодно думать…

– Да, но в боксе на мне упражняться!

Я бросил кусок мяса на стол сшибив какой то стакан, тот полетел, но не разбился

– Что ты делаешь?

– Ухожу – буркнул я – спасибо за гостеприимство… Сами тут между собой разберитесь для начала…

12 июня 2023 года

Казань, Россия

Короче говоря, мороженое мясо помогло, но не слишком. С разбитой мордой – я с трудом и за большие деньги снял жилье в нужном мне районе на неделю – потом перееду. Смотрясь в зеркало в ванной, я еще раз выругался

Мать, твою. Я даже не припомню, когда меня так били – ни за что. Всегда было «за что». По крайней мере, не обидно.

Зайдя в гугл-карты, я примерно принялся прикидывать, чего тут можно ожидать, какие точки наиболее уязвимы для атаки.

Терроризм в наши дни из чрезвычайного события стал обыденностью, сообщения о терактах идут наряду с обычными новостями, им уже устали удивляться и ужасаться. Карлос Шакал и другие террористы семидесятых и восьмидесятых – по сравнению с сегодняшними кажутся наивными детьми. Шакал – два десятка лет готовился, создавал сети, покупал оружие, вербовал сторонников – но он за всю жизнь убил меньше народа, чем Мухаммед Буазизи, который в один «прекрасный» вечер в Ницце угнал грузовик и направил его на людей, гуляющих по набережной.

Тренд сегодняшнего дня – как раз на депрофессионализацию терроризма. Больше нет террористических организаций, ячеек куда надо внедряться. Нет, они тоже есть, но… когда вы последний раз слышали про Аль-Каиду? Сегодняшний террорист – это молодой отморозок, который насмотрелся в интернете роликов с проповедями и решил «что-то сделать». Ролик посмотрят десять тысяч, деньги пожертвует, скажем тысяча, а решат «что-то сделать» один или два, но авторам ролика этого достаточно…

А дальше… дальше другие ролики подскажут что именно сделать. Например, были призывы поджигать леса. Это может сделать любой у кого есть коробка спичек и жидкость для разжигания костров. Расходов – рублей сто, ущерб от пожара и расходы на его тушение – могут исчисляться десятками миллионов. Или как Буазизи – угнал машину и направил ее на людей.

Но тут, похоже, мы имеем дело с классическим случаем. У нас есть заказчик, есть исполнители – судя по всему профессионалы. Есть мотивация.

Мотивация…

Важно понять мотивацию – чем они будут оправдывать то, что они намерены совершить. Террорист всегда имеет оправдание того что он творит. Без оправдания – он остается просто массовым убийцей.

Исламские экстремисты – обычно оправдываются тем, что они убивают тех, кто либо не соблюдает заповеди шариата либо является неверными. Коран они знают узко и неполно, например джихад – должны объявлять только исламские ученые, после изучения всех обстоятельств, а не лидер какой-нибудь банды, заключенные с неверными соглашения нарушать нельзя, и так далее. Попытки устроить в Татарстане экстремистский шабаш – в прошлом предпринимались, но далеко они не зашли. Тем более – исламский экстремизм здесь в какой-то мере уравновешивается национализмом примерно украинского типа – с концентрацией на родном языке. Они конфликтуют так как у исламистов единственный язык какой они хотят – арабский, а национализм согласно шариату – тяжкий грех…

Никогда не пойму националистов. Они сами то – не видят своей убогости?

Пример Украины в этом смысле просто показателен. Страна, которая считалась в 1991 году самой перспективной на всем постсоветском пространстве – спустя тридцать лет стала куском Африки в Европе. Как так вышло? Вели себя как африканцы – вот и вышло. Пока какие-то нации и народы, забыв о том, кто тут всегда жил, а кто понаехал, кто на каком языке говорит и в какого бога верит, взявшись за руки строят в буквальном смысле слова свое будущее – националисты считают своим долгом сначала разобраться с прошлым. Это значит – переучить всех на один язык, одну веру, кто не хочет переучиваться – убирайтесь, отомстить давним врагам за все обиды – и только потом начинать что-то строить. Я как то прочитал откровения матерого бандеровца, он вспоминал девяностые: мы тогда могли собраться и целый вечер проговорить об Украинской поместной церкви. Вокруг шел передел собственности, бандитизм, голодали шахтеры и рабочие – но мы это не видели, для нас, для нас поместная церковь была важнее. Вот так же и эти. Посмотрите фото Дубая в 1991 году и сейчас. Там делом были заняты. И это отнюдь не только и не столько на доходы от нефти.

Так что тут возможны два варианта. Национализм. И ваххабизм.

Или их смесь. Вообще, страны бывшего СССР дали два уникальных в историческом плане феномена – национальный исламизм и национальная демократия. И то и другое в таком виде больше нигде не встречается. Это – ислам, но только для своих и демократия – тоже только для своих.

Если так подумать, в Татарстане возможны оба варианта – но потому то шансы на их реализацию невелики. Они сразу будут конфликтовать друг с другом.

Припомнилось – тут был объединительный митинг националистов и исламистов. Все закончилось дракой, но не с милицией, а друг с другом, когда вахи оскорбили татарский язык, сказали что на татарском говорят только бидаатчики*, и сказали что в «их Татарстане» будет место только для арабского.

Так что шансов мало если бы… не Украина. Как по мне это самый наш опасный противник с 1941 года. Они сильны тем что они понимают то что не понимает больше никто. Они – из одного с нами гнезда, из одного помета. Или если не выбирать выражений – из одного дерьма. Это такое же постсоветское государство, населенное такими же постсоветскими людьми, которые «может и психи, но в борщ себе не нагадят». Потому они знают, что обещать, кому и как.

Отложитесь от России, будете все себе оставлять – и заживете!

Точно с такими же идеями отделялись они. Получилось, мягко говоря, хреново. Но кого и когда учил чужой опыт? Надо самому нос разбить, чтобы поверить.

Так, к делу.

Уязвимые точки – это либо места массового скопления людей, либо места туристического интереса, либо оборонные предприятия, либо воинские части. В Казани есть известное на всю страну танковое училище, удар могут нанести там. Оно кстати берет начало в двадцатые с советско-германского сотрудничества, по-моему среди выпускников – Гудериан и Модель.

Еще есть пороховой завод, который давно пора бы закрыть. Вообще, в России большая проблема с пороховыми заводами – они сильно устарели, и их бы переместить куда подальше. Слышал, что как минимум в Удмуртии планируется перестроить объект по уничтожению химоружия в пороховой завод и закрыть татарский – нечего ему делать в центре города. Но пока он тут.

Вопрос в том какие у него силы и возможности. Что он может здесь раздобыть для теракта? Он намерен нанести один удар или несколько? Разом или по очереди? У него есть местная поддержка или он один?

Предположим, что есть…

Как по мне – он примет во внимание то, что согласно государственной политике – принято максимально замалчивать совершенные теракты. Это у нас не так давно – потому то «хлопки» вместо взрывов и газовые баллоны взрываются. Теракт на оборонном предприятии можно замолчать и в училище тоже.

Значит, вероятнее всего, он будет действовать так, чтобы замолчать совершенное – уже не получилось бы. Из этого и будем исходить…

* То есть те кто вносит новшества в ислам, что запрещено

12 июня 2023 года

Казань, Россия

В России есть одна проблема, с которой рано или поздно придется что-то делать. Причем скорее рано, чем поздно.

Это мигранты.

Люди, которых мы привыкли не замечать. Строители. Дворники. Швеи в подпольных цехах. Прислуга в богатых домах.

Люди без трудовых прав, без защиты, без медицинской помощи, работающие на износ. На них наживаются некоторые из наших, кладя в карман часть положенной им зарплаты. Что кстати ни в какие ворота не лезет

Их все больше и больше. Мы не смотрим на них, не знаем их имен, не знаем, что они думают, не знаем, во что они верят и про их духовных лидеров.

Казань – один из городов, где таких людей очень много, так как здесь конечный пункт автобусов из Кыргызстана и Узбекистана. Они работают официантами в кафе, кондукторами в общественном транспорте, водителями в такси…

Сергей Белов получил киргизский паспорт довольно просто – через связи турецких спецслужб. В Кыргызстане почти не было контрразведки – зато было полно турецких мечетей и благотворительных организаций. Постоянно велась какая-то деятельность – приходила благотворительная помощь деньгами и вещами, детей отправляли учиться в Турцию, в том числе на гранты, мусульманские благотворительные организации предлагали съездить в бесплатный хадж, выехавшие из-за коррупции и беспредела предприниматели начинали заниматься своим бизнесом уже там – в пятнадцатимиллионном Стамбуле. Оттуда посылались деньги. Нет ничего удивительного в том что явно русский (впрочем, сильно загоревший и знавший язык) человек отправился вместе с группой гастарбайтеров в Казань и успешно ее достиг. Гастарбайтеры знали, что «Сережа» их бригадир, и его надо слушаться. Кто он на самом деле такой, они не знали и знать не хотели, тем более что свои обязанности бригадира Сергей выполнял хорошо – снял квартиру, поставил старшего за готовкой и договаривался с заказчиками – так что его бригада не сидела без дела. Все были довольны, а если кто и был недоволен, то это никого не интересовало, да и куда ему идти жаловаться без нормальной регистрации-то?

Сейчас Сергей, проверив работу своей бригады (они сейчас строили элитный дом неподалеку от ж/д вокзала) – обретался неподалеку рядом с колхозным рынком. Для того чтобы успокоить нервы – он грыз конскую колбасу «кызы» которую продавали тут неподалеку в Ашане. Он должен был встретиться с человеком, которого ему назвали его кураторы. Сам он считал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но ослушаться не мог.

А что будет если нет? По всей Средней Азии давно существует и действует исламское подполье. Но это подполье контролируется разведками нескольких стран, в том числе турецкой разведкой. Если туркам надо кого-то наказать – они найдут того кто найдет и накажет, одного из отморозков, которые вьются вокруг этих фондов.

У Сергея и еще проще. У него сестра уехала учиться в Турции. Он прекрасно понимал, кто устроил ей эту учебу, причем за государственный счет. А если он будет выделываться – сестра пропадет без вести. Или ее изнасилуют какие-нибудь бандиты. Поставят на хор а потом пришлют видео.

Всё просто.

Рядом подошел и сел человек. Сергей посмотрел – русский. Отвернулся

– Салам тебе, брат… – негромко сказал человек

Сергей резко обернулся

– Не надо так

– Кто ты?

– Я тот, кто вышел на пути Аллаха

Сергей покачал головой

– Я тебе не верю.

– В глазах Аллаха нет лучше того кто вышел…

– Это может сказать любой

Человек сунул руку в куртку и Сергей насторожился. Но тот достал только лишь телефон, нашел там что-то

– Смотри, если не веришь.

Сергей взял телефон. Машинально отметил, что, судя по значку в него не вставлена СИМ-карта. Осторожный товарищ…

На видео были кадры каких-то боев. Горящий танк

– Этого полно в интернете

– Смотри дальше

Дальше на видео было показано, как группа людей отрезает головы двум пленным. Бросалось в глаза, что из моджахедов – с бородами только двое, а остальные бритые. Был виден амир джамаата – именно тот человек, что сидел рядом он руководил обезглавливанием. Потом на видео амир сказал Такбир – и ему ответили – Аллаху Акбар.

– Где это снято?

– В Мариуполе, брат…

Сергей догадался. Он слышал о том, что существует так называемый Крымский батальон, в котором сражались против русского зверья в основном крымские татары, но были и выходцы из стран СНГ, в основном прошедшие Сирию. Поговаривали, что батальон курирует ЦРУ и завербоваться в него – верный путь на тот свет: если русские не убьют, то попадешь во все иностранные базы как джихадист. В отношении этого батальона было решение Духовного управления, что в Крыму нет условий для джихада и потому для мусульман участие в этом батальоне запрещено.

Но некоторых – это не останавливает.

– Ты был в Мариуполе?

– Ты всё сам видел…

Сергей сплюнул

– Это не джихад.

– А что же это?

– После победы в джихаде правоверные воины должны отдать завоеванные земли исламскому праведному правителю. А кому вы собирались отдать Мариуполь, если бы одержали победу? Кому вы собираетесь отдать Крым? «Исламскому праведному правителю», иудею Зеленскому?

Человек покачал головой

– Ты не прав, брат

– И в чем же я не прав?

– Почему вы проиграли в Сирии?

…

– Потому что перегрызлись между собой. Те, кто воевал за Сирию и те кто воевал за Аллаха – ненавидели друг друга больше чем тех против кого сражались. Потому Аллах не дал победу. За словами о чистоте веры – вы прячете высокомерие. Надменность.

…

– Враг моего врага – мой друг. Соединяйся с одним врагом чтобы победить другого. А после того как вы победите – укрепитесь и предложите тому врагу что остался жив одно из трех. Ислам. Джизью. Или смерть.

– Ты хорошо говоришь…

– После того, как Украина победит Русню – она не получит Крым. И ничего не получит. На опустевшие земли заселятся мусульмане. Еще четыре века назад крымские татары осаждали Москву и брали рабов в Харькове. Скоро это время вернется.

…

– А тебе надо выбирать. Тебе и твоим родственникам.

Сергей понял, что рыпаться не стоит

– Я понял. И что надо делать?

– Сколько надежных братьев в твоей бригаде?

Сергей подумал

– Найдется.

Человек передал небольшую скрутку, обернутую каким-то полиэтиленом

– Вот, раздай всем. Скажи, что будет работа. Будь тут завтра в это же время.

Человек поднялся и ушел, немного прихрамывая. Когда он ушел, Сергей посмотрел, не видит ли кто и развернул скрутку. Там были доллары…

Люди… начинают искать истину, как если бы искали уборную.

Мераб Мамардашвили

Рината Хабибуллина вовлекли в преступную деятельность во время хаджа. В Татарстане – республике богатой – на хадж хотя бы раз в жизни выезжают все, кто не просто «захожанин» в мечеть. И это правильно. Вопрос в том, что они там видят.

Он увидел богатую страну, в которой строят небоскребы и главное – в которой все для своих. Там если ты подданный короля – ты можешь учиться в любом ВУЗе мира за его счет и если заболеешь – тебя будут лечить в любой клинике мира за его счет. Потом к нему подошли и стали рассказывать про исламский банкинг. Что в исламском мире – банки не берут проценты, и участвуют в рисках. Его это задело – по сравнению с тем, как работают банки в России. Он как раз пытался перекредитоваться и сражался с банком за оценку залогов…

Понятно дело, его это сильно задело.

Вернувшись, он стал еще более верующим и не пропускал ни одного намаза. Потом к нему пришли и спросили, помнит ли он разговоры там. А если помнит – то готов ли он сотрудничать. А что делать надо? Ну, например, помочь благотворительным фондам с распределением гуманитарной помощи оттуда. Или с отправкой студентов на обучение в Мекку.

Он сказал что готов – и получил финансирование по исламским канонам. Он открыл филиал фирмы в Турции и начал строить жилье. И почему то никогда у него не было проблем с турецкой бюрократией, которая болезненно реагирует на приход на рынок иностранцев.

Понимал ли он что работает на иностранные спецслужбы? Скорее он понимал, что тут что-то нечисто. Но, в конце концов – его никогда не просили выдать какие-то секреты, да он и не знал их, секреты то. Откуда? Что секретного он мог знать? А то, что он помогал верующим – это не запрещено.

А сейчас, когда к нему пришли и сказали, что надо встретиться с человечком – он уже отказать не мог. Потому что закредитован что называется «по самое не могу». Потому что в Турции стоит недвижка, готовые комплексы, в которых половина квартир не продана. И две строящихся башни – «резиданс» на турецком жаргоне.

Потому что в какой-то момент он подбил итоги по бизнесу и понял, что основной объем – там. Но там же, в Турции – и основной убыток. Его держат за яйца, и стоит только сдавить посильнее…

Менять что-то поздно было – вот потому он и подкатил свой БМВ-7 к Ашану, когда было сказано. И едва он оказался там – к нему в машину без спроса сел какой-то тип

– Ты дверь не попутал?

– Салам алейкум

– Ва алейкум – настороженно сказал Хабибуллин, поприветствовав незнакомца так, как мусульманин должен приветствовать неверных

Незнакомец достал из-под рубашки серебряную цепочку с полумесяцем

– Нет Бога кроме Аллаха и Мухаммед пророк Его…

– Я понял тебя… брат – с заминкой сказал Хабибуллин

…

– Давай к Речпорту.

Ринат дернулся – Речпорт имел дурную славу места разборок. Но куда денешься…

Речпорт – это длинная насыпь на Волге, там своя ж/д станция, раньше это был активный речной порт, сейчас конечно перевалки меньше намного. БМВ катила по засыпанной речным песком дороге, чужак смотрел по сторонам, было видно, что его эти места как то задевают.

– Знакомые места что ли? – спросил Ринат

– Ага. Жил здесь…

…

– Давно. За Речпорт мотался

– А потом?

– Потом переехали. Стой.

Ринат притормозил. Травмат, который он взял на всякий с собой – давил на ляжку

– Мы чего сюда приехали?

Чужак уставился на него

– Президентом стать хочешь?

– Чего?

– Татарстана

– Ты что, совсем охренел?

– Русне п…ц скоро…

Ринат сидел – как в старые времена, в начале нулевых – на капоте своей БМВ и нервно, затягиваясь, курил. Рядом – стоял чужак – он смотрел вдаль, туда, где солнце заходит за горизонт. Солнце стояло еще высоко, лето…

– С чего ты взял?

– С того. Русня напала на Украину и ей хана. Но мы, украинцы – не против Татарстана, мы будем рады, если вы станете независимым государством

Ринат раздавил недокуренную сигарету в пальцах, она обожгла его

– С чего ты взял, что мы хотим стать независимым государством?

Потом… вспоминая этот разговор, он все время будет вспоминать один момент. Совершенно безумные утверждения собеседника – сочетались с невероятной уверенностью в себе и в том, что он говорит. Он это потом будет вспоминать раз за разом… привыкнув существовать в атмосфере неуверенности и неопределенности – ему запомнится абсолютная уверенность собеседника, которая будет в каждом слове чувствоваться.

– Вам что, хочется репарации платить?

…

– Мы понимаем, что пока есть Рашка, Украина будет в опасности. Только когда на месте Рашки будет десяток независимых…

– Погоди-ка. А при чем тут Украина?

– Украина – это свобода.

– Какая еще свобода? При чем тут свобода и Аллах?

Чужак посмотрел на него

– Разве вы свободны?

…

– Вам говорят, как надо молиться Аллаху, какие ибадаты угодны, а какие нет. Ваше государство – это государство…

– Слушай – перебил Ринат – вот этого мне не надо, а. Говори, что нужно

– Нужно чтобы ты был готов

– К чему?

– К тому чтобы возглавить свой народ

– Почему я?

– А почему нет? Ты же депутат.

Ринат Хабибуллин зажег новую спичку… и подумал – а в самом деле. Почему?

На самом деле – организаторы просчитались. Для Рината Хабибуллина этот разговор стал «лишним» настолько, что он решил идти «сдаваться» в ФСБ. Президентом Татарстана он становиться не собирался, это было для него слишком.

Кроме того он почитал УК и вычитал, что за добровольную явку с повинной в связи с иностранной разведкой – положено освобождение от уголовной ответственности. Вспомнив все что было, он решил что ничего «такого» за ним нет – секретов он не выдавал, а то, что деньги брал, это все законно, под договор.

Может, за явку с повинной и помощь в раскрытии – наоборот, наградят…

12 июня 2023 года

Казань, Россия

Когда твой друг в крови,

Будь рядом до конца.

Но другом не зови,

Ни труса, ни лжеца…

Михаил Боярский

В глубоком тылу – большинство сотрудников в жизни не видели живого шпиона и не увидят, потому явка с повинной довольно известного в республике человека и обстоятельства, которые он изложил – вызвали настоящий шок.

Инициативнику (если так можно было назвать явившегося с повинной) дали охрану и отправили в ЭКЦ рисовать фоторобот человека, вышедшего с ним на контакт, потому что в ФСБ такой программы не нашлось. Начальник УФСБ по Татарстану, полковник Постников вызвал самого опытного из оперов, прошедшего Чечню Рамиля Икрамова.

Тот, ознакомившись с собственноручно написанной явкой с повинной, спросил только

– Не фейк? Может, шантажисты?

Полковник покачал головой

– Сильно не похоже. К тому же информация о возможности проникновения в регион террористической группы – из Москвы спускалась.

– Предлагать стать президентом… бред какой-то.

В отличие от Икрамова – Постников работал тут по ротации, а до того у него был опыт работы в центральном аппарате по республикам СНГ. Так что прикладной национализм был ему не внове, и он знал, что варианты могут быть самые разные.

– Значит, формируем оперативную группу. Хабибуллин уехал фоторобот составлять.

– Возбудились уже?

– Пока не по чему. Пойдет как ДОП*, а дальше по мере развития событий посмотрим. Пока пиши план. Напишешь и сразу ко мне. Два часа хватит?

– Да

– Тогда через два часа план у меня на столе. Как раз и фигурант подъедет

Через два часа – Икрамов держал в руках составленный фоторобот. То, что он видел, ему не сильно нравилось – особых примет никаких, от тридцати пяти до пятидесяти. Борода. Судя по словесному портрету похож на гастарбайтера, но ведет себя для гастарбайтера слишком уверенно

– На каком языке вы разговаривали? – спросил он

– На русском, сколько раз говорить можно!

– По-татарски ничего не пытались спросить?

– Нет.

– Акцент был?

Хабибуллин задумался

– А знаете, был. Странный какой-то.

– Какой? Помните?

…

– Брат, тебя подвезти, базар-вокзал? – сымитировал Икрамов речь, с которой таксисты обращаются к приезжим на Кавказе – дай заработать немножко…

Хабибуллин покачал головой

– Нет не такой. Как то он слова «округло» проговаривал. Немного, но заметно.

– Город знает? Уверенно ориентируется? Не поняли?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.