Дмитрий Чепиков
Лесные ужасы

На дереве

Лето выдалось жарким. В такие дни наш поисково-спасательный центр работает в усиленном режиме – городские жители массово устремляются в леса, спасаясь от духоты. Я давно привык к рутине поисков: заблудившийся грибник здесь, потерявшийся турист там. Большинство случаев довольно типичны, хотя порой заканчиваются трагически. Наши леса хоть и не бескрайние, но коварные: глубокие овраги с осыпающимися склонами, болота, затянутые ряской, обманчиво спокойные речушки с ледяной родниковой водой – всё это может стать смертельной ловушкой для неосторожного человека.

Но иногда происходит нечто такое, что не поддаётся рациональному объяснению. История, которую я хочу рассказать, началась в один из таких душных летних дней.

***

Звонок поступил около полудня. Дежурный, принимавший вызов, сначала решил, что ослышался:

– Мальчик исчез прямо с дерева? Как это – исчез?

Выехали мы оперативно. Место было совсем близко к городу – светлый сосновый бор, популярный у отдыхающих. Когда мы прибыли на место, там уже работала полиция. Семья – мать, отец, бабушка и маленькая девочка лет пяти – находились в состоянии шока. Особенно бабушка – седая женщина с покрасневшими от слёз глазами, которая всё повторяла:

– Я только на секундочку отвернулась… Только на секундочку…

У её ног крутился карликовый пудель, нервно тявкая на каждого подходящего. Начальник смены, Михаил Петрович, присел рядом с женщиной:

– Расскажите, пожалуйста, всё по порядку. Важна каждая деталь.

– Мы приехали часов в десять, – начала бабушка, теребя платочек. – День такой чудесный, решили шашлыки пожарить. Внуки обрадовались – Димочка, ему двенадцать, и Машенька, ей пять. Место хорошее нашли, светлое. Я за детьми приглядывала, пока Саша с Леной мангал устанавливали…

Её рассказ прервался всхлипом, но она взяла себя в руки и продолжила:

– Тут белка появилась. Такая смелая, совсем близко подошла. Дети в восторге были. А потом она на сосну прыгнула, – бабушка указала на высокое дерево. – Димочка следом полез. Я крикнула ему, чтоб высоко не забирался. Всё время смотрела… А потом Машенька дёрнула меня за руку, что-то спросить хотела… Я только голову повернула, на секундочку всего…

Поиски продолжались трое суток. Мы прочесали лес в радиусе нескольких километров. Специалисты обследовали злополучную сосну до самой верхушки – никаких следов. Собаки след не взяли. Отец мальчика, измученный, с ободранными в кровь руками, раз за разом пытался повторить путь сына по веткам.

– Здесь же некуда деться, – повторял он, глядя вверх остекленевшими глазами. – Он не мог просто испариться!

Но Дима словно действительно испарился. Версия с похищением отпала сразу – пудель, по словам семьи, всегда остро реагировал на чужих, а в момент исчезновения вёл себя абсолютно спокойно. Да и времени не было – несколько секунд, пока бабушка смотрела на внучку.

Город только успокоился, как история повторилась. Через две недели. Другая семья, другой ребёнок – девочка девяти лет, но то же самое место и те же обстоятельства. Белка, которая словно специально приманила ребёнка к дереву. Короткий момент, когда никто не смотрел. И – пустота.

Тогда-то мы и обратили внимание на странность самой сосны. Она выделялась среди остальных деревьев своими низкими ветвями, будто специально приглашая забраться наверх. В нашем центре пошли разговоры. Кто-то вспомнил старые легенды о леших, заманивающих путников. Кто-то говорил о пространственных аномалиях. Руководство приняло решение – оградить злополучную полянку и установить предупреждающие знаки.

Родители пропавшей девочки не смирились с официальным прекращением поисков и привлекли экстрасенса. Однажды в нашем центре появился худощавый мужчина неопределённого возраста с длинными волосами и внимательным взглядом.

– Там тёмная сила, – заявил он безо всяких предисловий. – Портал в другое измерение. Древнее зло, которое питается молодыми душами.

Мы переглянулись. Михаил Петрович хмыкнул:

– И что же вы предлагаете?

– Я могу провести обряд очищения. Закрыть портал.

Разрешение было получено – терять всё равно было нечего. Той же ночью экстрасенс провёл свой ритуал. Наутро он выглядел измождённым, но довольным:

– Всё сделано. Больше здесь никто не пропадёт.

Как выяснилось, он ошибался. Через неделю к нам поступил запрос от популярного блогера Артёма Светлова.

– Мы хотим снять сюжет об этом месте. Официально, с разрешения. Всё будет в рамках закона, – уверял он.

Разрешение, разумеется, не дали. Но это блогера не остановило. Утром следующего дня на запретной поляне появились двое: Артём, известный своими экстремальными съёмками, и его неизменный оператор Павел. У них было профессиональное оборудование и даже дрон для съёмок с воздуха.

– Привет, народ! – Артём широко улыбался в камеру, позируя на фоне сосны. – Сегодня мы исследуем место, о котором в последний месяц только и говорят. Эта сосна уже забрала двоих, и по слухам, здесь замешаны тёмные силы. Но мы-то знаем, что у всего есть рациональное объяснение, верно? Паша, давай покажем нашим зрителям, как выглядит это дерево…

Камера медленно поднималась вверх по стволу, демонстрируя необычно низко расположенные ветви.

– Смотрите, какая удобная структура, – продолжал Артём, уже хватаясь за нижнюю ветку. – Даже ребёнок сможет залезть. Сейчас мы поднимемся наверх и покажем вам, что никаких…

Он прервался, заметив белку, сидящую на ветке чуть выше.

– Ого! Паша, снимаешь? Похоже, у нас появился неожиданный соведущий! Говорят, именно белка заманила сюда детей. Что скажешь, малышка? Поделишься с нами своими секретами?

Больше Павел своего друга не видел. Артём исчез, как и двое ребят до него. Видеооператор позвонил в полицию, а они вызвали нас. Когда мы прибыли на место, Павел сидел прямо на земле, привалившись к ограждению. Его бил озноб, несмотря на тёплую погоду.

Павел потом рассказывал, что в этот момент услышал странное жужжание. Он панически боялся ос после того, как в детстве его искусали и он промучился больше недели, и инстинктивно стал крутить головой в поисках источника опасности.

– Он был прямо там, – повторял парень, показывая на дерево дрожащей рукой. – На высоте примерно в два роста. Шутил ещё, как обычно… А потом этот звук… Я буквально на секунду повернул голову. На чистых инстинктах. Я жутко боюсь ос. И когда я снова посмотрел на дерево…

В отличие от предыдущих эпизодов, теперь у нас была видеозапись. Но и она не помогла прояснить ситуацию. Вернувшись в центр, мы просмотрели запись несколько раз. Картинка была чёткой, профессиональной. Вот Артём забирается на дерево, вот шутит про белку… И вдруг изображение будто идёт рябью, как при помехах, хотя камера была цифровой. А после этого – пустые ветви, чуть покачивающиеся на ветру. Белки тоже не было видно.

– А белку эту раньше видели? Может, прикормили для съёмок? – спросил Михаил Петрович.

– Нет, – Павел помотал головой. – Мы вообще не верили в эту часть истории. Думали, совпадение. Артём хотел разоблачить всю эту мистику… Говорил, что люди просто прячутся, чтобы хайпануть…

– А дрон? Вы же собирались с воздуха снимать?

– Не успели запустить. Артём хотел сначала вступление записать…

– Может, он просто спрыгнул? Решил розыгрыш устроить? – предположил кто-то из новеньких спасателей.

– С такой высоты? И куда делся потом? – возразил Михаил Петрович.

Конечно, поиски Артёма были организованы, как положено. Но все мы с самого начала знали, что они ни к чему не приведут. Парень пропал, как и те дети.

После этого случая руководство приняло радикальное решение. Сосну спилили и сожгли, и даже экологи не возражали. Возможно, это было правильно – больше исчезновений не было, по крайней мере на той полянке. Только вот вопросы остались: куда пропали эти люди? Что или кто их забрал?

А ещё говорят, что с тех пор в том месте больше не видели белок.

Лесные бесы

В небольшой деревушке, на окраине лесного заповедника, жил мужик по имени Иван. Жил одиночкой, с женщинами то сходился, то расходился. Искал своего счастья, но к тому моменту, когда с ним произошёл тот странный случай, второй своей половинки ещё не нашёл. Вернее, нашёл, но успеха добиться не мог. Хотя, казалось, всё было при нем, не бедствовал, не пил много. Только по большим праздникам, как все. А вот не везло со слабым полом и всё тут. Впрочем, он особо не переживал по этому поводу, считал, что время и силы ещё есть.

Был он человеком простым, добродушным и не лишённым смекалки. Умелец отремонтировать мог всё что угодно. С соседями дружен был, врагов не имел. Жил он у самого края леса, в который местные ходили за грибами-ягодами.

Охотников в деревне не было, так как народ был суеверен, а в деревне давно слыла молва, что в том лесу обосновались испокон веков бесы и всякие нечисти. А кто с оружием в лес войдёт, тот неприятностей наживёт или заблудится. Или того хуже.

В шестидесятых годах несколько охотников отправились компанией в лес (тогда он ещё не был заповедником) и не вернулись живыми. Перестреляли они друг друга. И то ли пьянка тому виной была, то ли действительно лесные бесы устроили эту трагедию, но несмотря на советские безрелигиозные времена, народ уверился, что старой легенде лучше верить и не нарываться на рожон. Ведь издавна известно, что нечисть не любит людей и может наслать беду. Она их только терпит до поры до времени, особенно на облюбованной ею территории. Когда в семидесятых из леса сделали заповедник, проблема с охотниками отпала сама собой. Бесы не трогали ни местных, ни туристов, если те не пакостничали, не жгли запрещённые костры.

Сверхъестественные существа в таком случае костры гасили сильным порывом ветра, а нарушителей пугали или водили долго по лесу. Эдакий симбиоз со службой лесных егерей. Только что зарплату бесам не платили за охрану заповедника.

Однажды летним вечером, рано вернувшись с работы, Иван решил, что скучно ему сидеть дома, тоскливо, а к друзьям не охота. Потянуло его, как магнитом, в лес сходить. В байки он не верил, светло ещё было, тихо. Чего бы и не прогуляться, погрузившись в размышления?

Отправился он исполнять возникшее желание – бродить по лесу, размышляя о своём, наболевшем. Задержался он, не хотелось в пустой дом возвращаться. Солнце тем временем потихоньку клонилось к закату, и лесная чаща начала наполняться полумраком. Но мужчина этого будто бы не замечал, бродил и бродил между деревьями, находясь неподалёку от деревни. Так он считал. Думал, за пять минут вернётся домой, когда захочет. А уходить не хотелось: больно хорошо в лесу ему было, спокойно.

Но когда стемнело сильнее, всё-таки направился домой. Пять минут идёт, десять, полчаса… нет деревни. Фонарика нет, благо хоть полная луна светит, и двигаться потихоньку можно, не рискуя напороться на острый сук. Ещё через полчаса между деревьями проблеснули далёкие деревенские огоньки. Обрадовался Иван, который уже думал, что заблудился, ускорил шаг. И вдруг позади себя, а потом справа и слева услышал он тихий шёпот и смешки. Мужчина остановился и прислушался. Показались знакомыми ему голоса.

– Эй, кто тут? Саня, ты? Петька? – позвал он громко.

Но вместо его друзей прямо перед ним из-за дерева выскочил маленький бес, его глаза сияли красными огоньками, а рога блестели в лунном свете. Ростом он не дотягивал Ивану до пояса.

– Какой к чертям Саня или Петька? Это я, Кузяка, – хихикнул бес. – Ты зачем в наш лес без дела пришёл? Не боишься?

Иван вначале от такого расклада онемел, потом взял себя в руки, посмотрел на назвавшегося Кузякой и усмехнулся.

– А чего мне бояться? Ты меня, что ли, напугаешь красными глазёнками и рогами? Да ты ростом с собаку мою, а рога у соседского быка всяко побольше будут! – напирал мужик. – Иди своей дорогой, я тебя не трогал и в лесу не пакостил. Исчезни.

Беса такое неуважение задело не шутку, и решил он показать Ивану, что не так уж и прост. Он стремительно заметался между деревьями, подпрыгнул, перевернулся и пропал. Однако через несколько секунд появился уже не один, а вместе с шумной компанией других бесов. На стрелку, стало быть, собратьев позвал.

– Ну что же, любопытный и невоспитанный мужик, – выйдя вперёд из мохнатой красноглазой толпы, сказал один из них. Он был гораздо крупнее остальных и доставал Ивану почти до плеча. – Раз пришёл и не боишься, давай знакомиться. Зовут меня Силан, я тут за главного.

Иван кивнул в знак приветствия и сам себе подивился. Ситуация-то нестандартная, чудная и непредсказуемая. А ну как психанут бесы и выйдут из себя, и произойдет с ним что-то плохое, как с теми охотниками. С ними, может быть, тоже поначалу по-хорошему хотели. Кто же теперь знает? Тем не менее он, не показывая никакого страха, сказал:

– Иван меня зовут. Будем знакомы. Что у вас тут, рогатые, весело живётся? Никто не обижает? А то могу мужиков на помощь привести, если проблемы есть! Ну или если вы чего плохого удумали, то ребята у нас в деревне серьёзные, кому хошь бока намнут. Так что давайте поболтаем и мирно разойдёмся.

Бесы загомонили, удивляясь такому спокойствию Ивана, и начали расспрашивать его о жизни в деревне, о том, что в райцентре творится, как люди там живут, как у них получается в железных гудящих коробках ездить и прочее. Они, оказывается, из лесу последний раз выходили два века назад, а потом им боязно было. Только и подслушивали у туристов и собирателей грибов разговоры о том и сём, мало понимая их смысл. Напрямую-то поговорить с ними никто не хотел. Сразу или в драку, или наутёк. Иван же отвечал правдиво и немного насмешливо, рассказывал, что и как устроено, в меру своего понимания. Даже о жизни своей рассказывал, о неразделённой любви, об армии, о том, как парторгу морду набил, случайно перепутав его с другим наглецом. Бесы от его рассказов повеселели и перестали угрожающе обступать. Уселись они кучками возле деревьев и внимательно впитывали слово за словом.

Понравился им Иван, хотя поражались они, как человек может не бояться и вести себя так просто и открыто. Слушали они его до полуночи, а потом вызвались довести его до дома. Но дальше опушки леса не пошли, заявили, что боязно. Распрощался с ними Иван, как с лучшими друзьями.

Встал он поутру, а во дворе и на огороде порядок идеальный. Всё выполото, дрова наколоты и аккуратно сложены, сломанная доска в заборе заменена, забор в задорный оранжевый свет покрашен. Вот так расплатились бесы за откровенную беседу с ними.

Но это было ещё не всё: к полудню вся деревня гудела, что пропал человек прямо из дома. Красавица Марина, молодая женщина, на которую Иван давно заглядывался, но никак не решался подойти. Весь двор дома её родителей был истоптан следами от небольших копытец, которые, впрочем, за пределами двора сразу пропадали. Родители, живущие с Мариной, ничего не слышали. Клялись и божились, что в доме тихо было ночью.

Кинулись местные искать, все окрестности обшарили и не нашли. Вернулись к сумеркам по домам мужчины, позвонили в райцентр, в милицию. Назавтра им пообещали прислать наряд с собаками. Расстроенный Иван сел на лавку за двором и закурил. Переживал за девушку очень.

– Пссс, Иван, подь сюда! – донеслось с лесной опушки, до которой было рукой подать. Засверкали оттуда крохотные красные огоньки бесячьих глаз.

Иван, не задавая лишних вопросов, поднялся с лавки и зашагал к опушке.

– Так, признавайтесь, с Мариной ваша работа? – грозно спросил он, ещё днём сопоставив факты в голове.

– Наша, не брюзжи, мы тебе ещё разок помочь хотим! – ответил ему бес-заводила, как только Иван пересёк границу леса.

– Это как?

– Экий ты несмышлёный! В чаще она привязана к дереву. Ждёт твоя ненаглядная, когда ты её спасёшь от злых бандитов, – перешёл на шёпот бес. – Торопись, а то её комары там загрызут!

– Веди скорее! А какие бандиты? – уже на ходу спрашивал Иван рогатого, топая вслед за ним.

– Я и Сигур, как самые крупные, мужиками обратились. В нашем-то виде далеко от леса не отойти. Ну почти похоже на мужиков было, попали в дом твоей девушки, а там уже по отработанному, как издревле: кого надо – крепче спать заставили, кого надо – уволокли. Привязали к дереву, укрыли от ищущих, сами помельтешили перед ней в мужицком обличье, попугали малость. Без этого никак. Теперь дело за тобой. Пошумим вместе, и забирай девицу. С тебя два радиоприемника и телевизор с антенной, – закончил тараторить Силан. – Давай быстрее, а то мой брат, Сигур, опять пугать её станет.

– А на кой ляд вам приёмники и телевизор в лесу? Там же электричество нужно! – не утерпел и спросил Иван.

– То не твое дело, мы знаем как энергию добыть. Не забивай себе голову, про своё думай. По рукам? – бес остановился и протянул Ивану чёрное копытце.

– Ладно, куда деваться. Ситуацию-то в любом случае разруливать надо, – пожал мужчина протянутое копыто, соглашаясь на сделку. – Так, стоп, а если она… ну это, после спасения, не захочет иметь дело со мной.

– Захочет, мы её мысли прочитали. Сигур умеет у женщин мысли читать. Нравишься ты ей сильно, – уверенно заявил рогатый. – Дорогу запоминай, обратно без нас пойдёшь.

– Ну раз так… – развёл руками Иван. – Попробуем.

Через десять минут они вместе с присоединившейся мохнатой компанией подошли к глухой роще, где к одному из деревьев была привязана травяными веревками жертва. Наступила полная темнота, но бесы выдали Ивану причудливый фонарик из лёгкого металла, светящий вокруг себя розовым нежным светом. Затем все, человек и бесы, громко пошумели, изображая яростную драку. Немного рогатые порвали Ивану одежду и даже съездили Ивану копытцем под глаз, для правдоподобности. Прочувствовал тот, что хоть и мелки были бесы, но, захоти они, и ему пришлось бы несладко. Поубавилось у Ивана уверенности в своих силах, но страха не показал он. Действовал по совместному плану.

Дальнейшее прошло по накатанной. Заплаканная красавица была спасена и отведена в деревню героем-Иваном. Всю дорогу девушка висла на своем спасителе и при передаче её на руки родителям поцеловала мужчину. Пока только в щёку. Позвала в гости на следующий день.

Через месяц уже влюбленные подумывали о свадьбе. А Иван своё слово выполнил, доставил лесным бесам обещанное. Передача оплаты прошла незаметно в ночное время. На том они и разошлись. Зажил Иван с Мариной счастливой жизнью, но про своих рогатых подельников не забывал, помогали они друг другу иногда. Доверяли ему бесы, единственному из деревни, а он хранил эту тайну и никому не рассказывал. Ну почти никому… Как-то же до нас дошла эта история.

Ягодки

Назвать меня глупым и наивным в 13 лет было явно нельзя. Я хорошо учился в школе почти по всем предметам, приглядывал дома за младшей сестрой, Аней, которая была на шесть лет младше меня, катался из своей деревни на городские олимпиады и занимал призовые места. Мы с родителями жили на одной стороне улицы, а дед – батин отец, через дорогу, один проживал. Дел был вредноватый и упрямый, никак не хотел к нам перебираться, хотя ему уже за восьмой десяток перевалило. В общем, я и туда бегал помогать с огородом, мелким хозяйством, плюс дед меня учил всему, что сам умел: и розетку прикрутить, и приличную клетку кроликам сколотить.

Как-то ранним летним утром, в конце июня, дед в очередной раз меня с сестрой послал за земляникой на холмы, начинающиеся сразу за деревней. Выдал мне большой бидон, а сестрёнке крохотный. Мы не первый раз там бывали. Обычно мы садились на велосипеды и катили к величавым, зеленым холмам, которые мне, никогда не видевшему настоящие горы, казались именно земляными горами, настолько они были высокими.

Огромные холмы с узкой дорогой внизу, вьющейся между ними, с поросшими невысоким кустарником пологими склонами, вызывали у сестры страх, и она каждый раз строила недовольную физиономию, когда дед посылал нас туда. Неподалёку начинался лиственный лес-заповедник, в котором всякая живность водилась, и без разрешения там и ветки срубить было нельзя.

– Да не боись ты, малютка. Вас там оберегает земляничный демон, ничего с вами там не будет плохого, – улыбался дед и гладил сестренку по голове большой заскорузлой пятерней. Я уже считал себя взрослым и от таких проявление нежности увиливал и даже подкалывал деда.

– Какой ещё земляничный демон, деда? И демоны, они же все злые, даже если бы они и существовали! – смеялся я над дедовыми россказнями.

– А это его давно уже прозвали демоном священники, потому что сделать ему ничего не могли. Мне ещё прадед рассказывал, а ему уже и не знаю кто. На берегах высохшей реки, возле ручья, ещё до прихода христианства поселился добрый дух. Он тут жил на склонах холмов, которые давно прорезала ушедшая река, а потом и ручей пересох. Так давно было, что и его имя давно забыли. А он остался и оберегал тех, кто заходил на его территорию. Он ягодами питается, для себя выращивает, и немножко отщипывает энергии от людей, самую малость, без вреда, – разговорился дед, провожая нас с велосипедами за воротами.

– Ну ты и сказочник, дедуля, – смеялся от души я, не в первый раз слышавший от него историю про земляничного духа. – Так можно любому урожайному месту что-то мистическое приписать.

– Можешь не верить, а он есть. Я его в молодости видел, совсем рядом, как тебя, – упорствовал дед. – Он меня выручил, от грозы спас.

– Ладно, мы помчали, а то скоро жара будет, – сказал я деду, и мы покатили с сестрёнкой к холмам.

Не было ещё и восьми утра, когда мы уже приступили к сбору ярко-красных, сочных ягод с особенным сладким вкусом. Дело шло споро, мы с Аней быстро заполняли заготовленную тару. Утренний холодок ещё держался, до жары у нас было ещё не менее часа. Настроение у меня было отличное, я собирал спелые ягоды и напевал себе под нос какую-то навязчивую попсу.

Однако мои вокальные таланты были прерваны самым неожиданным образом. Злобный, полный ярости рык раздался неподалеку от меня, чуть ниже по склону. Я поднял глаза от богатого ягодой земляничного кустика и обомлел. В нескольких метрах от меня и сестры стоял, широко расставив передние лапы, крупный волк. Такого огромного зверя я видел раньше только в зоопарке. Но тот был упитанный, с лоснящейся шерстью, а у этого волка вид был ужасный: свалявшаяся клочками шерсть, хвост зажат между ног, массивная голова низко опущена, из раскрытой пасти между жёлтых клыков тянется к траве слюна.

«Бешеный! Нам крышка», – застучало у меня в голове. Про бешеных зверей нам только недавно в школе рассказывали. Пытаться напугать бешеного волка бесполезно – он не реагирует на шум и нападает без повода. Убегать нельзя, повернёшься к нему спиной, и он сразу нападёт. Да и с маленькой девчонкой не убежать, и бросить нельзя. Она как раз тоже увидела волка и вытаращила испуганные глаза на него. Вот так поход за ягодами вышел…

Зверь медленно приближался к нам, и я в отчаянии сжал в руках наполовину полный бидон. Жалкое оружие против опаснейшего зверя, но хоть что-то. Вот между нами пять метров, четыре, три… Я приготовился к неизбежному и тихонько прошептал сестре, чтобы она бежала, когда волк кинется.

То, что произошло дальше, мне сложно объяснить с рациональной точки зрения. Всё рассказанное нам дедом вмиг перешло из ранга деревенских баек в категорию реальных вещей, наблюдаемых собственными глазами. Просто попробую описать то, чему я стал очевидцем.

Когда между мной и бешеным зверем осталось пара метров, воздух передо мной заколебался, задрожал, в нём возникли полупрозрачные ломаные контуры. Они двигались, пересекались, пока не собрались во вполне себе человеческий силуэт. Правда, он просвечивался насквозь, и я видел прямо через него ошалевшего от такого расклада волка. Дальнейшее было уж совсем фантастическим – прозрачность существа сменилась розово-красным наполнением, как будто стеклянную ёмкость наполнили тысячами спелых ягод. Это было даже забавно, несмотря на всё напряжение момента. Через пару секунд он весь состоял из них и закрыл от меня зверя.

Что он сделал с бешеным волком, я так и не понял, однако это сборище ягодок вмиг перестало быть забавным, так как зверь, собиравшийся загрызть нас, просто лопнул, разлетевшись на клочки шерсти и плоти. Всё это брызнуло в разные стороны, и нас с сестрой не обдало только из-за того, что фигура необыкновенного незнакомца закрыла источник разлёта ошмётков. А потом и сам силуэт распался и раскатился по траве множеством ягод, так и не проронив ни слова.

Но слова были и не нужны. Я сразу сообразил, что это был тот самый ягодный демон из легенды деда, которая оказалась вовсе не легендой.

Заревела белугой наконец пришедшая в себя сестрёнка. Я схватил её за руку и потащил вниз по склону, туда, где у дороги лежали наши велосипеды. Маленький бидон Ани мы потеряли, зато частично заполненный свой я держал намертво в руке. Через минуту мы мчались домой по пыльной грунтовке, и я буквально каждой клеткой ощущал, как нечто следит за нами с холма. От этого наблюдателя не исходило угрозы, но всё равно было не по себе. Да и от стычки с волком я ещё не отошёл.

Вскоре мы прикатили к дому деда, так как родители в тот день были в соседнем селе у родичей. Мы наперебой рассказывали вышедшему к нам дедуле, что с нами приключилось. Сестра перестала всхлипывать, а дед, задумчиво встряхнув полупустой бидон с ягодками, почесал седую голову и признался:

– Знаете, ребятки, я ведь сам уже перестал верить в то, что видел в молодости во время грозы. Я шёл мимо холмов, почти бежал под чёрными тучами, готовыми разразиться ливнем. В меня молния ударила, обожгла, парализовала, я умирал, испытывая адскую боль. И тут появился он, такой, как вы видели, просто прикоснулся ко мне и исчез. А я встал, целый и невредимый. Обалдевший, под дождем пошел домой. Через какое-то время уже думал, что почудилось, что меня просто оглушило.

Вам рассказывал, чтобы малая не боялась. А оно вон ведь как вышло. Живёт ягодник там до сих пор и нас бережёт. Не рассказывайте только никому, а то начнут туда люди ходить, искать его, и спугнут из наших мест…

А что там в тумане?

Прошлая неделя выдалась неожиданно сложной. Переговоры о слиянии с другой компанией не раз заходили в тупик, хотя всё вроде бы было оговорено заранее, и эта поездка в соседний город должна была стать для Кости скорее отдыхом, чем тяжёлой работой. Но, как говорится, всё хорошо, что хорошо заканчивается, и домой Костя возвращался очень усталый, но довольный завершённым делом. Конечно, было бы разумней отправиться в обратную дорогу утром, но гостиница уже надоела парню до чёртиков, хотелось домой, к Настеньке. Они были женаты уже почти два года, но чувства пылали по-прежнему ярко.

Фары старенького седана освещали дорогу впереди и лес вдоль обочины, делая весь мир иллюзорным. Поначалу ночная поездка радовала: полная луна отлично освещала гладкое полотно дороги, встречные машины попадались редко. Но вот дорога пошла вниз под уклон, и на ней начали появляться клочки тумана. Однако редкие клубы постепенно становились всё плотнее, сбивались в острова, пока, наконец, перед машиной не встала настоящая стена тумана, сквозь которую еле пробивался свет фар. Часы на приборной панели показывали 2:15 ночи, создавая жутковатое свечение внутрь машины.

Костя постепенно сбавил скорость и в конце концов полностью остановил машину. Он едва мог разглядеть капот, не говоря уже о дороге впереди. Костя потянулся к телефону, но сигнала не было. Казалось, туман поглотил всё, даже слабый намёк на лунный свет. Костя решил переждать, надеясь, что туман скоро рассеется. Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Когда он снова открыл их, туман уже начал рассеиваться. Хотя была одна странность – на часах по-прежнему было 2:15, но Костя чувствовал себя так, как будто проспал минимум несколько часов.

Пожав плечами, парень вздохнул с облегчением и повернул ключ в замке зажигания. Двигатель взревел, и машина медленно двинулась вперед. Однако пришлось тут же резко затормозить: дорога впереди резко обрывалась, а дальше виднелись бесконечные ряды деревьев, тянувшие свои узловатые ветви вперёд. "Наверное, это всё ещё сон, – подумал Костя. – Интересно, такого ещё не было". Костя очень любил читать разную беллетристику, особенно на ночь, и ему частенько снились яркие приключения.

Считая всё происходящее сном, Костя без страха вышел из машины, гравий под его ботинками захрустел, и парень осознал, что этот звук был единственным в зловещей тишине. Воздух был насыщен запахом сосен и влажной земли. Костя огляделся по сторонам, но вокруг не было ничего – только бесконечное море деревьев.

Костя решил пройти немного вперёд, посмотреть, что там, дальше. Когда он углубился в лес, туман начал рассеиваться, открывая узкую тропинку, петлявшую между деревьями. Шагая по тропинке, он с интересом рассматривал необычный лес, который, казалось, смыкался позади него, полностью поглощая тропинку. "И какая же из книг породила этот сон?" – всё гадал Костя.

Казалось, прошли часы, прежде чем Костя наткнулся на поляну. В центре стояла старая, полуразрушенная хижина. Её окна были темны, а приоткрытая дверь тихо поскрипывала на ветру. "Ладно, приключение так приключение". Приблизившись к хижине, Костя позвал:

– Эй, тут есть кто-нибудь?

Ответа не было, он толкнул дверь и вошёл внутрь. Хижина была пуста, если не считать обломков какой-то мебели и толстого слоя пыли. Казалось, тут не жили много лет. Пожав плечами, Костя уже повернулся, чтобы уйти, но что-то привлекло его внимание – отблеск металла в углу комнаты. Это оказался старый, местами ржавый ключ. Костя повертел его в руках, гадая, что он может открыть.Внезапно снаружи послышался какой-то шум, и Костя бросился к окну: между деревьями двигалась смазанная фигура. Было слишком далеко, чтобы разглядеть какие-либо детали, но это определенно был человек, и этот человек периодически покрикивал что-то типа "Э-ге-гей!".

Заинтересованный Костя выскочил из хижины.

– Эй! Сюда! – закричал он, размахивая руками.

Фигура остановилась, а затем начала приближаться к нему. Вот уже можно было различить очертания человека, высокого и широкоплечего, двигавшегося размеренным шагом. Лицо незнакомца было скрыто тенями деревьев.

Наконец мужчина вышел на поляну. Он был средних лет, с обветренным лицом и пронзительными голубыми глазами. Длинное тёмное пальто, которое Костя издали принял за плащ-палатку, казалось неуместным в лесу.– Кто вы? – спросил Костя.

Мужчина остановился в нескольких метрах от него.

– Я мог бы задать тебе тот же вопрос, – ответил незнакомец низким хрипловатым голосом. – Что ты здесь делаешь?

Костя заколебался, не зная, что сказать. Он никогда раньше ни с кем не разговаривал во сне. Подыграть сновидению или всё-таки определить, что это сон, и наконец проснуться? Костя выбрал второй вариант: хотелось домой.

– Я уснул и оказался здесь, в лесу, – сказал он.

Мужчина сначала недоумённо посмотрел на него, а потом негромко рассмеялся:

– Так ты думаешь, что спишь!

Теперь уже настал черёд недоумевать Косте:

– Конечно. А что ещё это может быть?

Мужчина медленно кивнул, как будто понял.

– Парень, прими то, что ты в реальности. Туман был?

– Был, – озадаченно протянул Костя.

– Вот туман это и сделал, – продолжил мужчина, – поймал тебя в ловушку. Ты не первый, кто оказался здесь. Как и я.

Костя содрогнулся. Если это на самом деле не сон, то дела очень-очень скверные.

– Что вы имеете в виду? Про ловушку, – решил уточнить он.

Мужчина вздохнул, оглядывая поляну:

– Это место не похоже ни на что. Оказавшись здесь, почти невозможно уйти. Туман, этот лес – у них есть свой собственный разум.

Костя почувствовал, как по спине у него пробежал холодок.

– Как отсюда выбраться? Вы сказали "почти". Это значит, что способ есть?

Мужчина покачал головой:

– Я тут уже давно, не знаю, сколько, может, несколько лет. Время тут идёт иначе. Тут не испытываешь ни жажды, ни голода. Не бывает ни холодно, ни жарко. Только вот как будто кто-то всё время копается в голове. До тебя я встречал пять… нет, шесть человек. Они не смогли принять правила, и их разум забрал лес.

– Какие правила? – спросил Костя.

– Нельзя бояться. Спрячь свои чувства подальше, парень. Стань камнем. Тогда, возможно, выживешь.

– Ну а выбраться-то как можно?

– Как я понял, нужен предмет. У каждого он свой, но не каждый его замечает. Я не заметил. Но видел у некоторых других. Правда, они слишком быстро сошли с ума и растворились в лесу. А передавать предметы нельзя.

Тут Костя вспомнил про свою находку:

– Что-то вроде этого?

Мужчина взглянул на старый ключ:

– Если ты нашёл его здесь, скорее всего, это и есть твой предмет.

На лицо Кости непроизвольно расплылась улыбка, и тут он почувствовал, как что-то закопошилось в его голове, как будто собирая частички радости. Незнакомец дёрнул его за руку:

– Соберись, помни – как камень.

Костя постарался вернуть невозмутимость, и неприятное ощущение отступило. Как показалось парню, с неохотой.

– Молодец, парень, – оценил его старания незнакомец. – Возможно, у нас только что появился шанс выбраться. Теперь нужно найти дверь. Сосредоточься и скажи, в какую сторону тебе хочется пойти. Кстати, меня зовут Валера.

Костя кивнул, послушно прислушался к себе, покрутился по сторонам и махнул рукой:

– Туда.

Валера повернулся в строго противоположном направлении и сказал:

– Значит, нам туда.

Они повторяли это ещё пару раз. Идти становилось всё труднее, лес не хотел отпускать свою добычу. Но вдруг деревья расступились, открыв небольшую полянку. Посреди неё возвышалась грубо сколоченная деревянная дверь. Похоже, лес не смел нарушить собственные правила: раз был ключ, должно быть и то, что её открывает. Костя медленно вставил ключ в замочную скважину, дверь сразу же распахнулась, за ней виднелось шоссе со стоящей на нём машиной, его машиной. Костя шагнул вперёд, сразу ощутив контраст того странного места с настоящей реальностью. Он оглянулся назад: Валера стоял за дверью, не в силах переступить на эту сторону. "Не мой предмет", – прочёл Костя у него по губам. Он увидел, как слёзы потекли по щекам Валеры, и его спаситель стал медленно растворяться в воздухе, дав, наконец, волю своим эмоциям.

После Костя долго сидел в машине, веря и не веря в произошедшее с ним.

Костя никому не рассказал о том, что с ним случилось, но навсегда зарёкся ездить по ночам, особенно в туман. А ещё очень жалел, что не узнал больше о человеке, который его спас.

Лесной ужас

Это случилось на день рождения нашего друга Антона. Как раз совпало с тем, что мы ровно год назад закончили университет. Уже удачно устроились на работу, работали в одном городе, поэтому на выходных можно было выехать на природу и отлично отметить это событие втроём – я, Антон и Саня. Настоящие друзья, сдружившиеся ещё с первого курса, вместе занимавшиеся спортом, учёбой и, конечно, развлечениями.

В этот раз Антон сообщил нам, что у него навязчивая идея: отметить свои 23 года в лесу, с ночёвкой. Места-то у нас в этом плане шикарные, кругом города несколько крупных лесных массивов, покрывающих длинные пологие холмы. Есть в этих смешанных лесах и заброшенные хутора, которые жители покинули сами, давно перебравшись в город поближе к цивилизации. Бывает, что в таких заброшках шастают всякие тёмные личности в поисках раритетных ценностей, но нас это не смущало.

В предвкушении выезда на природу мы затарились всем, что для этого было нужно, и в субботу утром вторглись в дом своего друга. Разбудили его и отправились на машине Сани (старенькой десятке) в Боярский лес, точнее, в его самую дальнюю от города часть, к одному из заброшенных хуторов. Почему выбрали это место? Потому что Антон прожужжал нам про него все уши, а сам узнал от знакомого из службы лесной охраны. Сказал, что тот проведет нас до места – будем следовать за его «Нивой», а назад дорогу сами найдём уже без проблем. Показал нам несколько фоток: три домишки по виду из ракушечника, стоящих на поляне рядом с заросшей, едва угадываемой грунтовкой, кругом лес и кустарник. Палатки берём, но если будет возможно, то заночуем прямо в одном из домиков, на случай непогоды. Хотя на сайте Гисметео погоду обещали хорошую.

Мы отправились в дорогу. На окраине леса встретили проводника и покатили за ним. Действительно, погода была отличная: не слишком жарко, солнечно, лёгкий ветерок шевелил ветви деревьев. Я сидел на заднем пассажирском сиденье в компании с сумками и таращился по сторонам, видя вокруг бесконечный лес и едущую впереди нас зелёную служебную машину. Тряслись по ухабам довольно долго. Прибыли мы на место примерно в полдень.

Как только остановились, Антон сразу же выскочил из машины и, пока мы вытаскивали вещи, успел поболтать с водителем «Нивы», сунул ему в руки какой-то свёрток, после чего тот уехал. Интересный тип, совсем немного старше нас, но бородища лопатой, здоровенный такой, хотя и мы не хилые и ростом не обиженные. Антон вернулся к нам и сообщил, что Валера, так звали проводника, заедет к нам вечером, проверить, как у нас дела, так как он отвечает за этот участок леса. Передал наставления, чтобы сильно не шумели, в лес далеко не совались, костёр жгли осторожно, хотя вокруг не было сухой травы. Добавил, что тот предупреждал о диких зверях, которые якобы на соседнем участке загрызли заплутавшего охотника. И хотя того медведя уже то ли отловили, то ли застрелили – надо соблюдать осторожность. На всякий случай.

– Слушай, Тоша. А если это был не тот медведь или вообще не медведь? – с тревогой спросил я.

– Да не бойся, Андрюха, если что, у меня в багажнике батин «Иж-27» лежит, – весело заявил мне Саня и полез в авто, продемонстрировать мне отцовское ружьё и развеять тревоги. Антон уже успел открыть бутылочку светлого пива и по-царски уселся на раскладной стульчик, поглядывая на нашу возню. Именинник, имеет право.

Спрятав ружьё обратно в багажник, Саня поэтапно доставал оттуда покрывало, пакеты с едой и выпивкой и остальные наши запасы. Я возился с разборным мангалом, после того как оттащил сумку-холодильник в тень ближайшего заброшенного дома. Сегодня я наслаждался чистейшим свежим воздухом, различными лесными звуками, хотя я был единственным из компании, кто не особо любил всякие походы в глухомань. Из-за всяких насекомых. Был у меня такой пунктик, поэтому за запасы всяких спреев от комаров-жучков и аптечку отвечал я.

– Эй, а тут нормальный стол в доме! Давайте на улицу вытащим! – послышался голос Антона, только что покинувшего свой трон с целью осмотреть ближний к нам домик. Мы вытащили из дома низенький деревянный столик, заставили его едой, которой можно было перекусить, пока шашлык не готов. Я наконец справился с мангалом и решил пройтись и в свою очередь оглядеть заброшенный хуторок. Времени это заняло немного: полянка небольшая, домики крохотные, по паре комнат в каждом. Никаких намёков на водопроводные и газовые трубы. Да и понятно, откуда им тут взяться.

– Андрей, хорош изучать, давай пивка для рывка! – позвал меня именинник. Третий дом, вернее, его дальнюю комнату я так до конца и не осмотрел, пошёл пить пиво с друзьями. Более крепкий алкоголь мы не брали, так как на следующее утро собирались вернуться в город. Вроде, всё было здорово, весело, но у меня почему-то закралось ощущение, что за нами кто-то смотрит из леса. Однако решив, что у меня всё от непривычки к лесным вылазкам, я махнул рукой на всякие тревоги и присоединился к друзьям.

Мы выпили немного пива, разожгли купленные угли для мангала и расселись по привезённым с собой стульчикам, наслаждаясь обстановкой. Действительно, поход выдался что надо: отличная компания, свежий воздух, приятные запахи леса, пиво и еда. Просто великолепно. Оставшееся время до вечера развлекались как могли: играли в бадминтон на поляне, перекидывались в картишки, осмотрели примыкающую к поляне опушку. В домики больше не совались, что там могло быть интересного?

Вечерело. Саня врубил свою прокачанную музыку в машине, и теперь раскаты его любимого тяжёлого рока оглашали весь окрестный лес. В нашем городском дворе нам бы точно уже за такое кто-нибудь высказал. А тут – гуляй, душа!

– Сейчас будет салют! – заявил подвыпивший Антон, извлекая откуда-то из глубины дорожной сумки внушительных размеров фейерверк. Он отправился с ним на середину поляны и уже поднёс зажигалку к фитилю, как Саня перехватил его:

– Слушай, а это не перебор? Мы тут и так шумим изрядно, а если от этой штуки что-то загорится? – тревожно спросил его товарищ. А я отметил, что тревожные мысли похоже не только у меня. Ну а Саня тот ещё разгильдяй и сроду не переживал за какую-то там безопасность. Потягивая пиво, я наблюдал за их возней и пререканиями.

– Да ты чего, не нуди, – с усмешкой отпихнул Саню именинник. – Отстань, дай устроить шоу! Анрюха, сними на телефон зрелище!

Цветок салюта распустился в тёмном вечернем небе, как только я нажал кнопку записи видео. Он рассыпался снопом мерцающих оранжевых звёздочек, затем бахнул и распустился следующий, зелёный, потом синий и красный. Оглушительные хлопки следовали один за другим. Антон довольно усмехался, глядя, как гаснут частички фейерверка, и небо снова становится тёмным. Да, нужно упомянуть, что к вечеру небо затянуло небольшими тучками, в прорехи среди которых время от времени проглядывали звёзды. Мы дружно задрали головы вверх и наблюдали за непривычным этому месту событием.

– Ну что, ещё по пивку под шашлычок и песни под гитару поорём? – спросил довольный Антон, как только погас последний огненный цветок. Мы согласились, и только я хотел выложить новую порцию маринованного мяса на мангал, как вдруг где-то, совсем недалеко, надрывно закричал тонкий девичий голосок:

– Спасите! Люди! Я заблудилась! Помогите!

Мы автоматически повернули головы в сторону нежданного голоса. Я недоумевал. Откуда взялась в ночном лесу девушка? Мы же за тридцать километров от города умотали. Ерунда какая-то. Хотя моих изрядно подпивших друзей эта несостыковка не особо волновала. Наоборот, они стали корчить из себя спасателей и героев.

– Рядом вопит, пойду и спасу принцессу. Вдруг симпатичная туристка от своих подружек отбилась. Спасителю может перепасть чего-нибудь приятного, – объявил Антон и решительно зашагал в сторону тёмной стены леса, прихватив с собой мощный автомобильный фонарь. Мы тоже запаслись – фонариками поменьше. Тарахтел движок машины, яркий свет фар освещал длинный коридор вдоль лесной грунтовки и упирался в мрачную изгородь сосновых стволов.

– Эй, погоди, я с тобой! – собрался присоединиться к нему Саня, но тот резко махнул рукой, типа, не надо, я сам.

«Вот упёртый! Ну сам так сам!» – подумал я, глядя ему вслед. Душераздирающие крики раздались ещё дважды и смолкли. Странно всё это.

– Не потеряйся, герой-любовник! – громко крикнул уходившему Антону Саня и принялся выбирать с решетки над мангалом куски мяса посочнее. Я же опёрся на машину и смотрел на спину моего друга, тёмный силуэт которой следовал за пучком света от фонаря, слегка покачиваясь.

Не знаю, слышал ли Санины слова Антон. Наверное, он был уже далековато: обошёл дальний дом, тот, который я не дообследовал, и скрылся в кустах. Тревожные мысли снова роились у меня в голове.

Но через секунду мне стало не до размышлений. С той стороны, куда ушёл подвыпивший товарищ, метрах в сорока от нас, в кустах, завопил не своим голосом Антон. Такого ужаса и отчаяния в голосе я не слышал ни от одного человека. Мы с Саней мгновенно вскочили и бросились к машине. Я потянулся за битой, лежавшей под водительским сиденьем, Саня панически рылся в багажнике, пытаясь вытащить застрявшее ружьё, а крик Антона тем временем затихал и вдруг совсем оборвался. Из Сани моментально вылетел весь хмель; наконец он справился с вертикалкой, зарядил ружьё трясущимися рукам и теперь обводил стволом заросли. Я же вцепился в биту одной рукой, а другой освещал дальние кусты, светя себе и другу.

Но даже приблизившись мы ничего не смогли там рассмотреть. Пульс у меня зашкаливал, я сам уже был близок к панике, однако не мог себе этого позволить. Мы застыли в ступоре на краю поляны, не решаясь ступить в затихшую чёрную громаду леса. Ноги у обоих буквально подкашивались. Я и Саня словно оцепенели. Как бы ни постыдно это звучало, нас сковал страх перед тем, непонятным, действом, что творилось в лесу…

Из состояния ступора нас вывел свет фар подъехавшей «Нивы», из которой молодцевато выпрыгнул знакомый из лесной службы. С ним был ещё один – парень постарше, лет тридцати, в тёмной одежде, похожей на спецовку. У обоих в руках ружья.

– Я Артём. Мы с Валерой работаем. Где ваш третий? – коротко представился и спросил новоприбывший.

Заикаясь и перебивая друг друга, мы рассказали про случившееся сотрудникам лесной охраны. Попутно я заметил, что у парней заднее сиденье авто завалено оружием, и не только огнестрельным. Там, помимо ещё двух ружей и пистолетов, лежали два меча, покрытые рунами, внушительного вида ножи и один изящный кривой длинный кинжал. Кинжал особенно привлек моё внимание. Настоящее произведение искусства с широкой рукоятью, которая так и просилась в руку. Помимо этого, навершие рукояти было инкрустировано красным драгоценным камнем, который переливался пульсирующим внутренним огнём. Всё это я успел рассмотреть, пока Артём не схватил кинжал и тесак покрупнее, сменив ружьё на клинки. Валера же взвалил на спину походный рюкзак, в котором что-то булькало.

– Ведите, – коротко бросил нам Артём. – И не палите почем зря, когда мы на него наткнёмся. Мы сами с Валерой всё сделаем.

– Так если там опасный зверь, то может лучше ружьё, а не эти ножики? – недоумевая, спросил я.

– Огнестрел против одичавшего лесного духа бесполезен. Только оцарапает и разозлит. А особые клинки в самый раз, – ответил Валера, также сменив ружьё на меч. – Ваше дело – светить фонарями, когда дело дойдёт до драки.

– Какой лесной дух? Вы точно из службы лесной охраны? – не вытерпел Саня, когда мы быстрым шагом шли к месту, где пропал Антон.

– Мы решаем проблемы и, может, спасём вашего друга. Можете верить, можете нет, но вашего друга утащил съехавший с катушек леший. Да, можно и так его назвать, в Америке его называют вендиго. У нас одна из разновидностей. И тот, и другой – духи голода, появившиеся после неправильного хода событий в существующей системе, а мы на таких монстров охотимся, – торопливо объяснял нам Валера, когда мы зашли в чащу и стали осторожно двигаться небольшой группой.

– А как вы оказались здесь так вовремя? И это же вы посоветовали Антону это место! – нервно задал Саня вопрос Валере, который мучил и меня. При всей невероятности событий выходило, что нас тупо использовали как наживку.

– Мы охотились на другое, приходится подстраиваться. Но если бы вы не устроили дурацкий салют, это чудовище бы не среагировало так рано. Оно приходит к спящим людям, ночью. Мы бы успели, – коротко объяснил Артём, срубая тесаком висящие перед лицом колючие ветки. Тем временем над лесом из облаков выкатилась трёхчетвертная луна, добавив мягкого рассеянного света. Кое-что теперь можно было рассмотреть даже без фонарей.

Понятнее от его объяснения не стало, а вот доверия к этим двум типам у меня поубавилось. Если они при любых раскладах собирались нас использовать, что помешает им снова сделать это, когда дело дойдёт до драки с тем, что утащило Антона? Называть даже мысленно это существо диким лешим или вендиго я никак не хотел. Это не вязалось с моим взглядом на нормальность. Но, с другой стороны, кто ещё мог говорить женским голосом, а потом до чертиков напугать и уволочь парня весом под центнер? Да и эти двое знают, что делать, без них не справиться.

Саня молча шёл в нашей маленькой цепочке справа от меня; я глянул на его напряженное лицо и понял, что его одолевают примерно такие же мысли. Антоху могут спасти только эти парни, выдающие себя за службу лесной охраны. Если он ещё жив конечно. От последней мысли меня передернуло. Конечно, он жив. Иначе что мы скажем его родителям? Как вообще объясним всё это? Может, эти парни не в себе, а Тоху похитили какие-то отмороженные бандиты? Должно же быть рациональное объяснение, а то что выходит – все ужасы, которые нам известны как мифические, есть на самом деле?

Размышляя таким образом, я вместе с нашим маленьким отрядом добрался до непроходимого бурелома. Вначале я принял его за кучу сваленных вместе деревьев, но во внешне кажущемся хаотичном завале прослеживался некоторый порядок. Эдакий холм из поваленных стволов, прикрытых сверху вырванными с корнем кустами. На уровне земли в нескольких метрах от меня фонарик выхватил чёрное пятно входа. Точно, логово! В подтверждение моих наблюдений сверху древесной пирамиды раздалось злобное шипение, прерываемое невнятным ворчанием. Я поднял голову вверх и обомлел.

В лунном свете я увидел его прямо над собой и отлично мог рассмотреть. Мне даже не нужен был фонарик, чтобы лицезреть монстра. Он стоял подобно человеку: высокий, сутулый, чрезвычайно худой, но в нём просто физически ощущалась немалая сила. Острые уши, вытянутая звериная морда, длинные клыки, с которых капала тёмная жидкость. Тело было голым, местами покрытым клочьями шерсти. Глаза бледно светились, прожигали насквозь и парализовали меня. Как в тот момент, когда пропал Антон. В эту же ловушку попался и Саня.

А затем чудовище прыгнуло, но не на нас, а на Валеру. Монстр сбил его с ног, оглушил и занёс когтистую лапу над головой обездвиженного парня. И тут подоспел Артём, с хрустом вогнав в уродца свой диковинный кинжал. Вопль был такой силы, что мы чуть не оглохли. Нашего врага затрясло, он свалился с Валеры и забился в судорогах. Мы же с Саней были в этой короткой схватке просто разинувшими рот статистами.

– Помогите! – раздался слабый стон из чёрного зева буреломного убежища. Тоха был жив! Мы мигом сорвались с места и, пока Артём приводил напарника в чувство, полезли вперед, протискиваясь в лаз, на помощь своему несчастному другу. Это было непросто, проход вовсе не был прямым и ровным коридором. Но мы справились и вскоре очутились внутри своеобразного овального помещения, стенами и крышей которому служили поваленные стволы и обломанные ветви.

Здесь ужасно пахло, пол был усыпан костями. Не знаю, чьими, по крайней мере человеческих черепов я не заметил. Главное, что там был исцарапанный и помятый Антон, связанный какими-то подобиями веревок по рукам и ногам. Мы поторопились освободить его и вытащить наружу. Там нас уже ждали наши знакомые, а труп нашего обидчика догорал чуть в стороне, издавая сладковатый, тошнотворный запах.

– Повезло, – усмехнулся Артём, обрабатывая к счастью неопасные раны Антона. Наш друг был в шоке, ничего даже сказать не мог. Мы, окинув последним взглядом логово, повели ослабевшего товарища через лес обратно к нашей стоянке. Местами его приходилось буквально тащить на себе, так что мы сменяли друг друга.

Понятно, что ни о какой дальнейшей ночевке речи быть не могло. Но и за руль в таком состоянии из нас никто не мог сесть. Пришлось Артёму вести нашу десятку, а Валера катил впереди на «Ниве». Мы убрались из леса так быстро, как только могли. Даже часть вещей бросили в спешке, не до них было. Однако и эта дорога казалась бесконечной, и теперь за каждым деревом мне мерещилось опасное чудовище. Думаю, подобные ощущения испытывали и мои друзья.

Закончилось тем, что наши спасители развезли нас по домам, твердо порекомендовав болтать поменьше, чтобы не создать себе же проблем. С ними никто не спорил. Просто не было сил. На том и распрощались.

Что по итогу? Одно я могу сказать со стопроцентной уверенностью – больше я никогда в своей жизни не сунусь в лес. Тем более с ночевкой. И всех знакомых предостерегу от этого. Потому что я не смогу забыть то чувство страха и кошмарный взгляд жуткого монстра, устремленный на нас…

Василиск

Этот случай действительно произошёл в уже далёком 1997 году в Хопёрском заповеднике Воронежской области. Тогда стояла аномальная летняя жара, особенно в Центральном Черноземье, периодически прерываемая сухими грозами. Именно погодные условия, по мнению деда, и стали виновником выходящих за рамки обыденности событий.

Дед там работал в государственной охране инспектором и отвечал за значительный участок Теллермановского леса. На месте их (участки) называли обходами, и такой обход включал в себя больше тысячи гектаров. В заповедник входили как акватория реки Хопёр, так и громадные лесные массивы со множеством краснокнижных животных и растений. В 80-е годы там даже несколько десятков зубров водилось. Сейчас, к сожалению, нет. Но и до сих пор там есть зверьё – от мелкого белогрудого ежа до внушительного лося, который поопаснее прочих хищников бывает.

Однако, по рассказу деда, в его зоне ответственности водился ещё кое-кто, совсем не вымерший и даже не нуждающийся в услугах охраны. И браконьеров разного пошиба следовало охранять от него самого. Да и, как в итоге вышло, и сотрудников контрольной группы, которые уж точно не хотели вредить заповедной территории.

Вокруг заповедника там и сям разбросаны сёла, посёлки и города. Площадь-то огромная. Ну и как водится, многие не желали получать специальные пропуска-разрешения на посещение охраняемой зоны, а местные и вовсе считали заповедник «своим». И сейчас-то есть люди, которые ходят по грибы и ягоды туда, поохотиться и с прочими целями, а в бардаке 90-х годов таких нарушителей было в разы больше. Инспекторы на безобидных грибников или рыбаков с удочками и внимания не обращали, на детишек-подростков местных жителей, а также приехавших отдохнуть на лето и гулявших по лесам – тоже. Вот браконьеры с ружьями и сетями – другое дело. Таких отлавливали и наказывали по процедуре. Кого могли.

Как раз последняя категория нарушителей и становилась жертвами необычного зверя, слушая рассказы про которого сотрудники заповедника только похихикивали. До поры.

Происшествие произошло в конце июля 1997 года. Шестидесятилетний охотник Иван Сергеевич С. отправился добывать косулю под заказ местного барыги. Ушёл рано утром и должен был вернуться к вечеру. Но не явился.

Жена и дети не сразу его хватились. Мало ли – ночью решил поохотиться. Не впервой. Но когда не пришёл охотник и к вечеру второго дня, тут уж все переполошились. Жена и два взрослых сына знали, что мужчина хорошо знает лес и окрестности, и при всём желании заблудиться не мог. Оставались только мрачные предположения, что опытному охотнику стало в лесу плохо, хотя на здоровье тот сроду не жаловался. Про то, что на браконьера напал дикий зверь, и думать не хотели. Собрали группу из нескольких знакомых односельчан, те добросовестно до наступления темноты прочесали ближайшие окрестности, но не нашли пропавшего.

Утром третьего дня пришлось звонить в службу заповедника, деваться было уже некуда, нужно было срочно спасать человека. И так времени кучу потеряли, боясь крупных штрафов. Прибыла в село группа инспекторов с медиком, в числе которых был и мой дед. Набрали себе помощников из местных, тех, кто уже искал Ивана, и отправились на новые поиски.

Полдня бродили по лесу, заглядывали в заросшие кустарником овраги, в каждый глухой угол, искали хоть какие-то следы. И посчастливилось: заметил мой дед защитного цвета ветровку, торчащую под кустом, возле лесного ручья. Поначалу думали, что Иван мёртвый: он был бледный, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Только когда после шлёпанья по щеке его губы шевельнулись и хрип раздался, определили, что он живой. Дыхание поверхностное, сказать ничего не может. Парализованный, в общем. Разряженное в оба ствола ружьё рядом валялось. Потащили пострадавшего на носилках в село, вызвали скорую. Естественно, тогда никто не увидел в этом случае ничего странного или необычного. Мужика отправили в больницу, диагностировали инсульт.

Однако через неделю пропало ещё двое охотников. Тут уж не стали ждать долго и сразу обратились к инспекторам за помощью. Те, уже по чуйке, отправились в тот же район вчетвером, тем же составом, прихватив пару носилок. Местных брать собой не стали. Шли уверенно в район лесного ручья и не ошиблись. Впрочем, радоваться было нечему: один мужик уже мёртвый, как сказал дед – по виду остановка сердца, второй в тяжёлом потрясении и оцепенении. Говорить мог с трудом, ноги не слушались, руками едва шевелил. Всё бормотал: «Демон. Лесной демон. Смотрит. Господи, помоги. Смотрит». В тот момент ничего путного от него не добились. Связались по рации с милицией, пояснили ситуацию. Те уточнили, есть ли с ними медик, чтобы засвидетельствовать отсутствие насильственной смерти. Сказали, что есть. Ну и велели им тащить тело самим после осмотра. Не по протоколу, конечно, но повторюсь, в те годы и не такое бывало.

Делать нечего, повесили на свои спины найденные ружья и застегнули патронташи, погрузили жертв неудачной охоты на носилки. С перерывами на короткий отдых понесли к цивилизации. Дед шёл в последней паре, держась за ручки носилок перед собой. Тащить ему с напарником пришлось как раз труп.

Тащат они, значит, по лесу свой скорбный груз целый час, продираясь через заросли вслед идущей первой паре с носилками. И тут мой дед чувствует всей кожей, что на них кто-то пялится из чащи. И не это вот неощутимо-литературное «Наталья почувствовала на себе изучающий взгляд кавалера», как он выразился, а прямо физически ощутил, до горячего покалывания во всём теле, особенно в шее и затылке.

Крикнул дед своим коллегам, что надо сделать пятиминутный привал, а сам решил осмотреться, что за ерунда происходит. Не слишком нежно опустили с напарником носилки с телом. Первая пара с пострадавшим тоже остановилась, но не в прямой видимости, а метрах в пятнадцати, за деревьями. Пока напарник в пол-оборота возился с рюкзачком, мой дед снял с плеча ружьё (а теперь ружья, получается, у всех четверых были) и сделал несколько шагов в направлении, откуда, как ему показалось, на него смотрят.

И тут наступает любимая часть рассказа моего родственника об этом случае:

– Большей глупости я в жизни не делал, – сказал мне дед, посмеиваясь, и добавил: – А тогда мне совсем не смешно было. Я иду осторожно к кустам, а оттуда высовывается на уровне моей груди жутчайшая физиономия. Думал, таких и в природе не бывает. В общем, выглядела она как здоровенная, с голову лошади, змеиная башка со змеиными же глазами. Тёмно-зелёного цвета, чешуйчатая. На этом сходство со змеёй заканчивалось, потому что вместо змеиной пасти у этой твари был мощнейший клюв, усеянный внутри множеством острых как иглы зубов, загнутых назад. Вокруг более светлой зелёной шеи вздымался багровый перепончатый капюшон. Но самое главное выделю специально, – это были глаза. Они в прямом смысле, как только пересекся с ними взглядом, запламенели, притягивали к себе, не давали отвести взор. Я почувствовал, как немеют и отнимаются ноги, ружьё выскальзывает из ослабевших рук. Перед глазами всё поплыло, в груди закололо, и где-то далеко-далеко ухнул выстрел, но я почти его не слышал.

Когда в себя пришёл, выяснилось, что в лесного монстра стрелял мой напарник. Ударил картечью по кустами и чешуйчатой морде, но говорит, что вреда не нанёс, чудовище продолжало безмолвно таращиться на него, и уже ему стало плохо. Ситуацию спасли оставшиеся двое сотрудников, примчавшиеся на выстрел. Завидев такую толпу, существо ретировалось. Ну а потом мы вызвали помощь и ждали на месте, потому что идти я не мог. Как начальник группы объяснял спасателям и вышестоящему начальству произошедшее, я не в курсе. Неделю в себя приходил, пока нормально функционировать начал. Знаю, что облаву устраивали, но никого не нашли.

– А те, остальные пострадавшие? – спросил я.

– Иван Сергеевич к августу помер, второй охотник долго лечился, восстановился почти полностью, но потом у него помутился рассудок. Он всех вокруг убеждал, что видел лесного дракона, который убивает взглядом любого держащего в руках оружие. Утверждал, что молния, ударившая в змеиное яйцо, порождает подобное существо. Видел этого самого дракона в каждом тёмном переулке и не выдержал, поехал кукушкой. Мне тоже часто та жуткая рожа вспоминалась, но я свыкся, справился, а потом и подзабыл. Постарался забыть. Семь лет же ещё работал в охране.

У нас старались не говорить о происшествии в лесу. Больше таких случаев официально не было. Хотя об этом участке леса и прокатилась плохая молва на какое-то время. Лес местные стали называть «Молоховым, или Василисковым, лесом» из-за того, каким образом хищник воздействовал на людей.

Много я тогда думал, что же это было, и решил, что в любом случае это был крупный хищник, потому как вспомнил, что даже птицы замолчали, когда этот монстр показался. Реагировал он только на людей с оружием, так как на службе болтали, что видели его обычные приезжие грибники и отдыхающие туристы несколько раз, но он их не трогал.

Года два из местных никто туда не совался, потом и у них забылось, а меня перевели на другой обход, чему я был несказанно рад. Не хотелось больше подобных встреч, внучек.

Не шумите

Неразлучные подружки Маша и Наташа были даже внешне похожи: светловолосые, голубоглазые, тоненькие. Но характеры им достались совсем разные. Вдумчивая и спокойная Мария была своеобразным "предохранителем" для бедовой подружки, которая умудрялась находить приключения в самых неожиданных местах. А Наталья была инициатором авантюр, на которые Маша без неё ни за что бы не решилась. Так и жили подружки, не тужили. Парней вокруг симпатичных девушек всегда увивалось много, но вот ни кого они не выделяли. Пока однажды в сентябре не познакомились на вечеринке с двумя братьями – Веней и Саней. Были они погодками и так же, как и наши подружки, всегда всё делали вместе. И как то так получилось, что стали они не разлучаться уже вчетвером. А осень та выдалась бесподобной: яркая, тёплая, солнечная, богатая на дары природы.

И вот однажды Наташа прибежала на встречу с друзьями взволнованная:

– Ребята! Что я на рынке слышала, вы не поверите. У нас тут, прям под городом, есть лес, а там – болото, а на нём клюква растёт необычная. Чайная ложка варенья из неё в день – и человек вообще про болезни забывает! Давайте в субботу сгоняем, а? А то холода скоро, иммунитет будем поднимать!

Рассудительная Маша покачала головой:

– Если ягода такая целебная, и прям под боком, почему ж мы ещё не стали самым здоровым городом на планете?

– Машка, да ты скептик! Но я знаю ответ – на то болото не так просто попасть. А я у бабульки на рынке всё раcспросила подробно, не потеряемся. Она мне особые приметы рассказала.

Тут уж и парни вступили в разговор.

– Какая-то мутная тема, приметы особые, болото недоступное. С чего бы та бабулька с тобой откровенничать стала? – хмурился Веня.

– А мне вообще не верится в чудеса, – поддакнул Саня.

– Фу, какие вы скучные, – надула губки Наталья. – А бабулька мне всё рассказала, потому что я обаятельная. Ну и еще всю ягоду у неё скупила, вот! Ну ребята, ну пожалуйста! Это ж такое приключение. Давайте съездим! Я на болоте не была ни разу!

Перед напором девушки её друзья не устояли. Да и вправду, что такого? Съездят на природу, посмотрят на красоты леса, пусть и не чудесной, но вполне полезной ягоды наберут. Было решено отправиться в ближайшую субботу, синоптики обещали отличную погоду.

– Чувствуете, какой воздух? Да мы тут и без клюквы на всю зиму оздоровимся! – практически прыгала вокруг друзей Наталья, когда они, вооружённые вёдрами, сошли с электрички на нужной станции.

Те посмеивались над девушкой, но её радостное настроение потихоньку овладело и ими. И вот они уже, весело переговариваясь, шагали по довольно широкой лесной дороге в сторону болота.

– Мне кажется, бабулька тебя развела на оптовую покупку просто, – подшучивал над Наташей Саня. – Слишком просто всё, на болоте клюквы уже и не осталось, наверное.

Но у Натальи было слишком хорошее настроение, чтобы обращать на это внимание.

Однако постепенно лес стал меняться: дорога превратилась сначала в дорожку, а потом и в тропинку, по которой можно было идти только гуськом. И сам лес как то потемнел. Вроде, не стал гуще, просто среди деревьев стало меньше света. Когда компания подошла к развилке на тропинке, Наталья стала осматриваться вокруг в поисках примет, о которых ей рассказала женщина. И примета нашлась, да ещё какая! В нужном им направлении было ДЕРЕВО. Старушка говорила, что дерево будет большим. Но что оно будет таким… Ребята в восторге осматривали величественный дуб, который совсем не ожидали увидеть в хвойном лесу. Спустя минут 10 фотографирования с чудом природы они отправились дальше.

И вот друзья снова на развилке. Теперь уж заветный знак увидели все.

– Это что, настоящий придорожный камень, что ли? – высказал возникший у каждого из них вопрос Веня.

– Да, бабуля говорила о нём! – затараторила Наталья. – Так, смотрите, с нужной стороны должна быть стрелка.

И действительно, стрелка нашлась. После очередной фотосессии компания продолжила путь.

Возбуждённые находками друзья не замечали, как всё темней становится окружающий их лес. И как странно тянутся ветви им вслед. Ребята продолжали весело переговариваться и даже стали хором распевать детские песенки. И, наконец, добрались до последней, если верить бабуле, приметы. На сей раз ею оказался… почтовый столб, по виду очень-очень старый. Три стрелки со странными надписями указывали на три уже совсем узенькие тропки, исчезающие среди деревьев.

– Вот, – Наташа вытащила из кармана клочок бумажки с буквами, которые вообще ни в какое слово не складывались, – такую надпись ищем.

На этот раз пришлось повозиться, надписи на стрелках были очень похожи одна на другую. В конце концов друзьям удалось найти нужную, и они отправились дальше. До заветного болота должно было уже рукой подать.

Бабуля не обманула, буквально через 5 минут ребята вышли на край болотца и не смогли сдержать восторг: в принципе небольшая заболоченная прогалина в лесу была просто усыпана клюквой! Для начала решили перекусить, а уж после этого приступить к сбору ягоды. Молодые люди уселись друг возле дружки на обнаруженном на краю болотца брёвнышке и стали с аппетитом поедать бутерброды, запивая их чаем из термоса. При этом они не переставали радостно переговариваться, обсуждая подробности своего необычного путешествия по лесу. Вдруг Наташа вскрикнула:

– Ой! Меня кто-то за руку дёрнул!

Парни сразу подскочили к ней, но рядом ничего подозрительного не было. Только покачивались ветви деревьев. Пока они разбирались с Натальей, за их спинами закричала Маша. Обернувшиеся друзья с ужасом увидели, как девушка яростно отбивается от корня, который пытается обвить её ногу. Девушку еле удалось оттянуть от опасности. Но тот корень оказался не единственным. Чем яростней ребята сражались с ополчившимися на них деревьями, тем больше корней и ветвей к ним подбиралось. И вдруг Маша шикнула:

– Быстро, замерли и замолкли!

От неожиданности её друзья подчинились. И, к удивлению всех, замер и лес. Маша сделала знак рукой, и друзья очень осторожно приблизились к ней.

– Ребята, – еле слышно прошептала девушка, – я заметила, что оно, они… ну, лес этот, в общем, не любит шум. Давайте сейчас потихонечку уйдём отсюда…

– А давайте сначала осторожненько клюквы наберём, хоть немножко, – так же чуть слышно прошептала Наташа. – Ну я сама, ладно? Вы только не уходите без меня, я быстренько, – проговорила она под странными взглядами друзей и стала собирать клюкву, до которой могла дотянуться, не сходя с места.

Она действительно делала это очень осторожно, даже листики на ягодных кустиках не шевелились, и добычу она складывала в ведро очень нежно. Всё это время казалось, что лес пристально разглядывает их и только и ждёт, чтоб хоть веточка хрустнула под ногой. Наконец, Веня не выдержал и тронул Наташу за плечо. Когда та обернулась, он выразительно мотнул головой в сторону тропинки, по которой они сюда пришли. Девушка вздохнула, но подчинилась.

На обратный путь по лесным тропкам молодые люди потратили весь оставшийся день, в полной тишине выбирая места, куда ступать, и даже стараясь дышать не слишком глубоко. Теперь уже они замечали всё: и необычную темноту в лесу, и то, что обычные для леса звуки тут просто отсутствовали, даже шелеста листьев не было слышно. Более-менее друзья расслабились, только добравшись до станции, а осмелились вдохнуть полной грудью только уже в вагоне поезда. Нужно ли говорить, что больше они в лес никогда не ездили?

А клюква на самом деле оказалась волшебной. Собранных Натальей пары литров всем четверым хватило, чтоб не болеть не только всю следующую зиму, но и долгие годы после этого.

Дом лесника

– Слышь, Сусанин, ты куда нас завёз? – с ядовитой усмешкой спросил Вадим своего друга Алексея, который сосредоточенно тыкал пальцем в экран навигатора. Устройство нарисовало белое поле с метками леса и в третий раз объявило, что связь со спутниками потеряна.

– Да вот же эта дорога, вот это чёртов лес, вот Коренёвка, в которую нам надо попасть, – Алексей раздражённо увеличивал и уменьшал масштаб оффлайн-карты и не мог определить, где они сейчас находятся.

Вокруг «ниссана», севшего на брюхо и застывшего посреди размокшей после утреннего дождя грунтовки, действительно был лес. И не реденькие ёлочки, как на экране навигатора, а самый настоящий густой, смешанный лес, по которому и пешком без усилий не побродишь.

– Ну что, будем звонить в службу спасения? Пока хотя бы одна палочка сети есть, – продолжал ёрничать товарищ, поглаживая шеврон спасательной службы на форменной куртке у себя на груди.

– Ага, два тридцатилетних спасателя в отпуске застряли в лесу, будут названивать своему начальству и слёзно просить их выручить. Да над нами весь отряд потешаться будет, – мрачно сказал Алексей и снова потыкал карту. – Мы вроде здесь. Судя по времени и скорости, мы от Коренёвки в двадцати километрах, а в пяти километрах должен быть лесхоз «Южный». Прогуляемся туда, попросим трактор, проставимся ребятам и решим вопрос.

– Мда, съездили к твоему знакомому. Напомни, чего нас туда понесло? – спросил Вадим.

– Петрович сказал, что его давний товарищ нам отличную рыбалку на лесном озере устроит, – грустно ответил собеседник.

– Ну, значит, берём рюкзак со жратвой и водой и пошли в лесхоз напрямую. Ты же у нас гений ориентирования. Правда, решил срезать семь километров по лесной дороге. Веди уже дальше, – Вадим повернулся на сиденье и достал сзади лиловый потрёпанный рюкзачок.

– Не ной. Пойдём, – коротко бросил Алексей, выбираясь из машины. Документы спасатели предусмотрительно сунули во внутренние карманы курток, решив не оставлять в автомобиле.

Они бросили застрявший внедорожник, который, как известно, застрянет дальше, чем заедет обычный автомобиль, и пошли, ориентируясь по компасу в часах Вадима в направлении лесхоза. В сентябрьском лесу было довольно прохладно несмотря на то, что последнюю неделю в области стояло настоящее бабье лето. Но погода сегодня к обеду сменилась радикально. Серые, мрачные тучи нависли, казалось, над самыми верхушками деревьев. В лесу пахло сыростью, хвоей, грибами и ещё какими-то непередаваемыми ароматами. Кое-где под ногами идущих людей чавкал влажный мох, и берцы проваливались по щиколотку, но местность болотистой не была. Такое количество воды здесь не объяснялось прошедшим дождем, хоть тот и был довольно сильным.

К лесхозу должны были выйти за полтора, максимум, два часа, но вместо этого отпускники упёрлись в небольшой деревянный дом прямо посреди лесной чащи. Одна его стена покосилась, оконные проёмы были завалены, но те, что уцелели, сохранили мутные, грязные стёкла с прилипшими коричневыми иголками, упавшими с соседних величавых елей. Последние торжественным полукругом обступили поляну с домом. Унылое зрелище заброшки, впрочем, компенсировалось уходящей с поляны вглубь леса заросшей, но всё равно приметной двухколейкой, которая скорее всего должна была вывести к цивилизации.

– Второй орден Сусанина! Это что за хоромы? – уже не скрывая злорадства, торжествовал Вадим. – Эй, ты чего там разглядываешь?

– Да сам глянь, умник, – огрызнулся тот, протягивая на обозрение коллеге руку с часами-компасом. Красно-синяя магнитная стрелка бешено крутилась сначала в одну, потом в другую сторону. Затем замирала и снова начинала вращаться.

– Никак залежи руды под нами? – присвистнул Вадим. – Это, конечно, круто, но мы что, реально заблудились? Офигеть. Через три часа стемнеет, чёрта с два мы вообще дорогу найдём. И связь пропала. Зашибись.

– Дорога есть, – махнул рукой Алексей. – Только чёрт знает, куда она ведёт. Ладно, признаю, я дважды Сусанин, затащил нас хрен знает куда.

– Ладно, не парься. Мы же спасатели, а не пара детишек-потеряшек в лесу, – снизошел до огорченного товарища Вадим и поёжился от попавшей за шиворот влаги. – Дождь начинается что ли опять. Давай-ка в дом, пирожков и кофейка из термоса рубанём, и перекур минут на двадцать. Чую, нам ещё топать и топать до лесхоза.

– Порыбачили, блин. Да, давай зайдём, осмотримся заодно, что за дворец и чего там интересного. С детства заброшки терпеть не могу, но вдруг что найдём. Домишко-то как минимум годов семидесятых, в моей деревне такие раньше были, – согласился Алексей, шагнул на изъеденное жучком крыльцо из потемневшего бруса и толкнул дощатую дверь. Та легко открылась, даже не скрипнув, будто приглашая мужчин внутрь.

Они вошли в небольшую тёмную прихожую, частично заваленную всяким хламом. Фонарик телефона Алексея высвечивал под ногами ветхие узлы с тряпьём, справа – колченогий столик, лежавший на ребре, слева на стене висел рабочий инструмент: неплохо сохранившийся пожарный топор, грабли, вилы, двуручная пила, помятое ведро. Все принадлежности порядком поржавевшие и грязные.

С трудом спасатели продрались в сам дом, переступая через рассыпающиеся тюки. Как только прошли через вторую дверь и попали в кухню, за окнами спустился плотный дождь, ещё сильнее утреннего. В помещении было темновато, но общие очертания предметов вполне просматривались. Даже пожелтевшая фотография сурового усатого мужика на стене была различима.

– Повезло с домишкой. Похоже, жилище лесника, только давно оставленное. Промокли бы, если бы не нашли, – удовлетворённо сказал Алексей, оглядывая обстановку.

– Ага, только всё равно тут задерживаться нельзя. Так что двинемся, даже если дождь обложной и через полчаса-час не закончится, – ответил Вадим, сгребая мелкий мусор со стола-тумбы и освобождая место под нехитрый перекус. На кухне обнаружились две табуретки возле русской печи, занимавшей треть кухонного помещения.

– Сыро тут, и пахнет нехорошо. Может, печь разожжём? – предложил Алексей, открывая заслонку и заглядывая в чёрный печной зев.

– Ты тут никак обосноваться собрался? Давай перекусим, и пошли в лесхоз, пока светло, – не одобрил предложения товарищ. – Ишь энтузиаст-исследователь. На печку ещё заберись.

В это время Алексей действительно разглядывал полати – лежанку, обустроенную между древесной стеной и русской печью. Он вспомнил из рассказов давно покойной бабушки, что на них можно спать, так как печь долго сохраняет тепло. На полатях, так же как и везде по дому, состоящему из прихожей, кухни и большого зала, находились груды хлама. Фонарик телефона высветил скомканные газеты, рваные клочья полушубка, ещё какое-то уже неопределимое по принадлежности тряпье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.