Антон Якунин
Аромат спелых груш

Название: Аромат спелых груш

Автор(-ы): Якунин Антон Иванович

Я так люблю наблюдать за занавесками, когда ветер сквозняком пускает их волной. И вот ты лежишь на диване субботним утром, и всем своим естеством поглощаешь атмосферу дома. Где каждый сантиметр, буквально, пропитан тобой. Кресла и ковры, столы и стулья, занавески, картины, обои, торшеры и люстры – всё, так или иначе, было куплено, сделано, установлено тобой. Ты создаёшь этот мир, а потом любуешься им. Не передать словами, как сильно я люблю аромат спелых груш – это эйфория. И вот я лежу и любуюсь комнатой с танцующими занавесками, а со стола, на котором стоит ваза с грушами, до меня доносится аромат. Этот аромат подобен машине времени, он отправляет меня в прошлое, где детство было беспечным и, казалось, никогда не закончится. А также присутствовало лёгкое ощущение отсутствия времени, без привязки какому-либо периоду. Ощущение лёгкости, как будто ты сам ветер, что разгоняет занавески на окнах.

Подобные мысли не раз посещали Ивана, когда он в очередной свой выходной, встав раньше всех, ни свет ни заря, наслаждался тишиной в доме. И нет, для него это не было попыткой сбежать от семейной суеты. Напротив, больше всего на свете Иван не любил именно тишину одиночества. Иван всегда избегал ситуаций, которые бы могли эту тишину создать. Но так было до тех пор, пока Иван не встретил Марину. С появлением её в жизни Ивана, изменилось все его мировоззрение. Взгляды поменялись, и многие страхи ушли. Теперь то, что раньше вызывало тревогу, при определённых условиях могло показаться даже приятным. Стены не будут давить, а тишина гудеть, когда у тебя есть семья, которая тебя защищает ментально.

Но вот сеанс медитации подходит к концу. В квартире слышатся шаги. Марина проснулась и идёт в ванную комнату. Она остановилась напротив входа в зал, чтобы пожелать доброго утра Ивану.

“Как восхитительна её улыбка!” – подумал Иван.

– Доброе утро. – улыбаясь щёчками, на которых виднелись следы от подушки, проговорила Марина.

– Доброе утро, – ответил Иван и сам того не ожидая, добавил, – Я люблю тебя!

– И я тебя, – сказала Марина и её улыбка наполнилась хитрецой.

– Мам, – раздался охрипший детский возглас из детской,

– Да, Анют, – проговорила Марина,

– А мы сегодня пойдём в парк? – отвечал голос из детской, – Вы обещали!

– Конечно, пойдём, – ответил Иван, вставая с дивана,

– А можно мне не идти? – сказал из детской другой голос постарше,

– Конечно, Оль, – сказала Марина, – и раз уж ты остаёшься дома, то на тебе уборка и обед. По рукам?

– Облом, – еле слышно прозвучало из детской.

Иван улыбнулся, услышав детское негодование. Он продолжал впитывать тотуют и комфорт, который окружал его. Тот идеал и образ семьи, к которому многие стремятся, который описывают в прозе и стихах. И все его блаженство здесь и сейчас. Но это, как и все остальные блага и радости, нужно построить, взрастить, ухаживать, беречь – одним словом, любить, а не любоваться. Подойдя к Марине вплотную, Иван обнял её и крепко прижал к себе. Её тепло, улыбка и взгляд, казалось, этим можно наслаждаться вечно. Мало просто найти человека, который бы радовал тебя всю твою жизнь. Но сделать всё возможное, чтобы этот человек был рядом, и был рядом счастлив – это то самое счастье, что подобно снежному кому, будет становиться всё больше и больше.

И вот уже нет в доме той тишины, что была полчаса назад. Дом ожил и наполнился суетой. Девочки ходили из комнаты в комнату. Оля заперлась в ванной и что-то пела, принимая душ. Аня бегала с ветерком, мурлыкая что-то себе под нос. Марина, заправляя и поправляя постели девочек, в перерыве накрывая на стол завтрак, тяжело вздыхала.

– Фу-у-у-ух. – сев на кровать, выдохнула Марина, – Что-то я уже набегалась. Может, никуда не пойдём?

– Думаю, что Аня этого не оценит, – ответил Иван, стоя у входа в детскую.

– Ну-у-у… – замешкалась Марина, – Я шучу. Конечно же, я шучу.

– Может я могу тебе чем-то помочь? – заигрывая, сказал Иван,

– Да. Достань рыбу из морозилки, – сказала Марина, собирая волосы в хвостик, – И нет. Стой. Я вспомнила. Мусор ужасно пах вчера, я завязала пакет и убрала его на балкон.

– Без проблем, – не дожидаясь пока Марина закончит, сказал Иван.

Иван вышел на балкон и взял чёрный пакет, внутри которого был ещё один пакет, а внутри того пакета, видимо, ещё один пакет с мусором. Запах от пакета исходил смердящий. Иван открыл балконное окно настежь и вышел с пакетом в прихожую.

– Пап, а ты куда? – спросила Аня, подбегая и обнимая папу,

– Я выбросить мусор, – протягивая пакет к Ане, сказал Иван,

– Фу! – сморщившись сказала Аня, – А можно мне с тобой?

– Ты ещё не собрала игрушки, – выходя из детской, бросила Марина,

– Ну, мам. – истошно завопила Аня, – Я всё-всё уберу.

– Сейчас? – спросила Марина,

– Да, – отвечая на бегу, Аня бросилась забрасывать игрушки с пола в сундук.

Иван обулся, накинул пальто. И встал у выхода, наблюдая, как маленькая Аня бегает по комнате, собирая горы игрушек. По коридору мимо прихожей в этот момент проходила Оля, завёрнутая в одно полотенце, попутно оставляя мокрые следы от ног за собой.

– Фу! – обронила Оля в сторону пакета с мусором и скривила гримасу,

– Отлично поёшь, доченька, – иронично заметил Иван,

– Па-а-ап! – засмущавшись, сказала Оля.

– Всё! Готово! – радостно воскликнула, Аня, молниеносно обувая сапожки, параллельно надевая курточку одной рукой и кусая яблоко в другой руке.

– Только недолго. – сказала Марина, надевая шапку Ане.

Иван кивнул в знак согласия и пропуская Аню вперёд, вышел следом. Аня была маленькой, хрупкой, но бесконечно активной девочкой шести лет. Она была ядром активности в этой семье. Любые приключения начинались с её предложений. Она была тем двигателем, что мог заставить пойти куда угодно, в любую погоду, и в любом настроении. И пока ты идёшь из точки А в точку Б, Аня делает три круга вокруг тебя, параллельно рассказывая что-то и предлагая, что-то новое. Мало что могло сдержать её бойкую натуру, и одно из таких обстоятельств – это наша соседка снизу Людмила Степановна. Увидав её возле лифта, Аня резко замолкла и подбежала папе, схватив его за руку.

Людмилу Степановну мало кто любил из жильцов нашего и соседних домов. Она жила одиноко и отстранённо. С ней никто не любил общаться, так как нагрубить кому-то было для неё делом нормальным. Она была уже в возрасте и явно страдала каким-то психическим недугом. Каждая встреча с Людмилой Степановной заканчивалась тем, что ты узнаешь о себе что-то такое, о чём в приличном обществе не принято говорить.

После недолгого молчания, тишину нарушил скрежещущий голос Людмилы Степановны:

– О, посмотрите, псих вышел на прогулку,

– И вам доброго утра, – ответил с улыбкой Иван,

– Не смей со мной говорить, шизик! – агрессивно рявкнула Людмила Степановна,

– Я просто пожелал вам доброго утра, – учтиво ответил Иван, ощущая, как всё крепче сжимает его руку маленькая ладошка Ани,

– Закрой свой поганый рот, больной ублюдок! – заревела Людмила Степановна,

– Господи! – проговорил почти шёпотом Иван, – Молчу, молчу.

– Заткнись! – членораздельно проговорила Людмила Степановна и пристально посмотрела в глаза Ивану, своими налитыми кровью, слегка косящими в разные стороны глазами.

Иван жестом показала, что закрыл рот на молнию и ключик положил в карман. Аня смотрела испуганно то на папу, то на Людмилу Степановну. Лифт приехал и в него первой вошла Людмила Степановна. Она встала в проходе и преградила вход Ивану и Ане.

– Вы позволите, – спросил Иван,

– Мразь! – Людмила Степановна ткнула пальцем Ивану в грудь.

Двери лифта закрылись. Лифт вместе с Людмилой Степановной уехал. А Иван и Аня остались стоять у закрытых дверей.

– Может, пойдём по лестнице? – спросил Иван,

– Пой… пойдём, – заикнувшись ответила Аня,

– Страшная женщина, – заметил Иван, спускаясь вместе с Аней по лестнице,

– Женщина?! – удивилась Аня, – Она дьявол.

– Дьявол?! – удивился Иван, – Откуда ты узнала про дьявола.

– Я смотрела мультик, там был дьявол. – успокоившись, начала говорить Аня, – И у него были такие же страшные глаза.

Иван и Аня неспешно спускались по лестнице и до самого первого этажа, Аня всё рассказывала и рассказывала про этот мультик и про то, какой там был коварный дьявол.

– И представляешь, – возбуждённо лепетала Аня, – он мог выглядеть как угодно, он постоянно был похожим на кого-то. Ужас.

– Да, – Сказал Иван, – и в нашей жизни полно таких, кто выдаёт себя за других.

– Я как представлю, что он придёт ко мне и будет как ты или мама, или Оля, – Аня вздрогнула, – Ужас.

– Не переживай, я думаю, твоё сердце тебе подскажет, что это не я или мама, или Оля,

– Пап? – спросила Аня,

– Да. – ответил Иван,

– А как оно мне подскажет? – тихонько проговорила Аня, – Как я пойму, что это говорит именно сердце? Мне кажется, что я его не слышу.

– Это очень сложный вопрос, – Иван поставил пакет с мусором на пол и подхватил Аню, – Ты поймёшь, что это сердце, это ни с чем не перепутать. Такс…

Иван прислонился ухом к груди Ани. – Ну вот, – сказал Иван, – Я его слышу!

– Кого? Сердце? – удивилась Аня, – И что оно говорит?

– Оно говорит, что ты очень любишь меня! – ответил Иван.

Иван с Аней вышли на улицу и держась за руки, побрели вдоль дома к мусорным контейнерам. Утренняя дымка уже сходила на нет. Воздух был свеж и наполнен ароматами хвойного леса. Лужи на асфальте отражали пестрящее облаками небо. Изредка по району проезжали машины, нарушая тишину субботнего утра. Аня слегка дёрнула руку Ивана и спросила:

– Пап, скажи, а как вы с мамой познакомились? – от столь внезапного вопроса Иван закашлялся и ответил.

– Ох… с чего бы начать, – Иван мысленно перенёсся в далёкий две тысячи двадцать четвёртый год и растворяясь в воспоминании, начал искать тот самый момент, – Мы с твоей мамой встретились совершенно случайно, нас тогда познакомила, если можно так выразиться, наша общая знакомая – Тётя Настя.

– Помню её, с кудрявыми синими волосами такая,

– Да, именно. И вот тогда-то мы с твоей мамой и решили погулять, как сейчас помню, дождливый июльский вечер, мы… – Иван вдруг замолк и начал вспоминать, но всё никак не получалось.

– И вы? – спросила Аня, глядя на задумавшегося отца.

– Так странно, – обмолвился, всё ещё погруженный воспоминания Иван, – Я не могу вспомнить,

– Ну па-а-ап, – возмутилась Аня, – ну пожалуйста,

– Нет, я серьёзно, – продолжил Иван, – я хорошо помню, как мы встретились с твоей мамой, помню этот проливной дождь, помню, что у неё сломался зонтик, и она ждала меня под козырьком пекарни, и вроде как мы даже зашли в эту пекарню и пили там кофе. Но такое ощущение, что я что-то путаю.

– Ах, – испуганно сказала Аня, – снова эта злая тётя.

Возле подъезда стояла Людмила Степановна и ругалась с каким-то молодым человеком. Иван остановился и придержал Аню, чтобы она не шла дальше. – Подождём, пока она уйдёт, – проговорил Иван, всё ещё придерживая Аню. После пары минут словесной перепалки Людмила Степановна пошла в сторону соседнего дома, а парень прямиком в подъезд. Проходя по детской площадке, Людмила Степановна бросила свой свирепый взгляд в сторону Ивана и Ани, и они благополучно спрятались за углом. Аня, прикрыв ладонью рот, тихо засмеялась. Постояв ещё пару минут в укрытие, Иван и Аня, убедившись, что Людмила Степановна ушла, двинулись в сторону подъезда.

В подъезде парень, которого они только что видели ругающимся, раскладывал какие-то листовки по почтовым ящикам. Аня поздоровалась с ним, но он ничего не ответил, продолжая дальше запихивать в щели почтовых ящиков, сложенные пополам буклеты. В лифте, как обычно, мерцала лампа и стоял аромат котов. Аня нажала на пятнадцатый этаж и лифт с грохотом закрыв двери, медленно начал набирать высоту.

Придя домой, они застали все ту же суматоху; Оля бегала из комнаты в комнату, то разговаривая с мамой, то переписываясь с кем-то по телефону. Марина выглянула из кухни и спросила:

– Я, конечно, извиняюсь, но вас за смертью посылать только, – слегка протягивая фразу, улыбнулась она,

– Там целая история, – сказал Иван, разуваясь,

– А у вас всегда целая история, – добавила Оля,

– А по-другому неинтересно, – громко высказалась Аня,

– Скорее мойте руки и за стол, – из глубины кухни проговорила Марина,

– Смотрите, только в ванной в историю не попадите, а то всё остынет, – иронизируя проговорила Оля,

– А что там в ванной? – удивилась Аня,

– Ничего, Анют. Это Оля так шутит. – сказал Иван.

– Вот не понимаю я её. – озадаченно сказала Аня, – На одном языке говорим, а я не понимаю.

– И не только ты, – снова послышался голос с кухни.

За столом все жадно уплетали ещё горячие пышки с мёдом. Изредка обмениваясь взглядами. По радио едва слышно пела Пугачёва. А за стеной, где предположительно жили студенты, в очередной раз начинали выяснять отношения молодой человек со своей девушкой. Было сложно разобрать в чём именно была суть их полемики, но по обрывкам фраз можно было предполагать, что имела место быть банальная неверность. Когда же конфликт за стеной перешёл на ещё более повышенные тона, Марина прибавила громкости радио, и завтрак завершался уже под протяжное “Любовь, похожая на сон”.

Помыв посуду и убрав всё со стола, Иван направился по комнатам, чтобы поинтересоваться готовы ли все. Проходя мимо спальни, он увидел стоящую и смотрящую в окно Марину. Осторожно подойдя сзади, Иван обнял Марину и опустил голову в её волосы. “Обожаю этот аромат” – подумал Иван. Марина слегка вздрогнула и повернулась к Ивану.

– Насколько сильно ты меня любишь, Вань? – тихонько, почти шёпотом, спросила Марина,

– Очень, – ответил Иван, целуя Марину в шею,

– Ты бы огорчился, если бы меня не стало? – продолжила Марина, всё сильнее открывая шею для поцелуев.

– Я огорчаюсь, едва только начинаю думать об этом, – ответил Иван,

– Тогда не думай об этом, – сказала Марина и по её плечам побежали мурашки,

– И почему это беспокоит тебя сейчас? – без энтузиазма спросил Иван,

– Я не знаю, – членораздельно выговорила Марина.

В комнату вбежала Аня и затараторила, – Ну что, вы скоро? Я уже готова. – И так же молниеносно, не дожидаясь ответа, убежала. Атмосферу, которой был пропитан момент до появления в комнате Ани, можно было бы резать ножом, настолько она была плотная и осязаемая, будто бы шёл фильм и резко прервался, и всё вокруг обрушилось на голову: стены, окна, свет, шум, планы, которые мгновение назад казались второстепенными. Но вместе с моментом ушла и малая толика той тревоги, что породил в сердце Ивана Маринин вопрос.

И вот все уже выходят на улицу и идут к машине. А Иван любуется красотой Марининых волос, что играют с ветром и переливаются оттенками в лучах солнечного света.

“Как здорово, что можно вот так вот взять и остановить момент в своей голове, дабы налюбоваться вдоволь” – в восхищении думал Иван, – “А ведь и правда, насколько сильно я её люблю?”

В машине внутренний голос Ивана затих. Он сконцентрировался на вождении, пока девочки мило беседовали о том, что погода сегодня может внезапно испортиться и тогда придётся вернуться домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.