Дмитрий Коровников
Адмирал Империи – 53

Глава 1

Место действия: звездная система HD 31096, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Коломна» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Птолемея Грауса.

Точка пространства: астероидное поле, 202 миллиона километров от планеты Коломна-4.

Дата: 6 августа 2215 года.

Торжество победы, захват «Ариадны» и успешный обман сил преследования были недолгими. Командиры эскадры первого министра, что улетели было из нашего сектора, показали себя более проницательными, чем мы рассчитывали. Всего через три часа после ухода кораблей Невского дежурный офицер связи «Афины» доложил о срочном сообщении.

– Господин контр-адмирал, – отчеканил он. – Сенсоры дальнего действия фиксируют разворот кораблей противника. Они возвращаются.

Я оторвался от тактического дисплея и выпрямился. Неудивительно. Даже подделка Гинце, при всём её высоком качестве, не могла долго вводить в заблуждение опытных капитанов имперского флота.

– Связь с «2525», – распорядился я. – Передайте Пападакису: немедленно активировать протокол маскировки.

– Есть, господин контр-адмирал, – отозвался связист.

Аристарх Петрович Жила, стоявший рядом, хмуро покачал головой.

– Разрешите доложить, Александр Иванович? – произнёс он.

– Говорите, капитан.

– Только что связист принял донесение с передового сканирующего зонда, – Жила указал на экран. – Корабли противника определённо разгадали нашу уловку. По траектории движения, они возвращаются именно сюда, а не преследуют ложный сигнал, который мы пытались им подсунуть.

– Понятно, – кивнул я, не скрывая досады. – Время до возвращения?

– При нынешней скорости – примерно четыре с половиной часа.

Я повернулся к офицеру связи:

– Вызовите профессора Гинце на мостик. И передайте капитану-командору Романовой, что мне нужно срочно с ней переговорить.

Жила наклонился ко мне, понизив голос:

– Господин контр-адмирал, нам нужно уходить. Ремонт ещё не завершён, но основные системы «Афины» функционируют. Как только они обнаружат нас…

– Я все понимаю, Аристарх Петрович, – прервал я его. – Но прежде чем принимать решение, нужно оценить все варианты…

Густав Адольфович появился на мостике спустя несколько минут, непривычно запыхавшийся. Несмотря на свой возраст, он двигался удивительно энергично, когда того требовала ситуация.

– Что случилось, Александр Иванович? – спросил он, подходя к тактическому дисплею.

– Люди Невского раскусили обман, – без предисловий сообщил я. – Они разворачиваются и идут обратно.

– Да, я в курсе, – кивнул Гинце.

– Поясните.

Профессор поправил очки:

– Мои зонды час тому назад перехватили закодированную передачу между кораблями эскадры капитана Невского. Я применил свою новую дешифровальную технологию. Капитан «Гермеса», некий Лавров, доложил, что, сопоставив данные сканеров, их специалист по связи стапом обнаружил несоответствия в приказе, полученном с «Ариадны». А именно, что голос сообщения – не Невского, а компьютерная симуляция.

– У вас новая шифровальная технология! – хмыкнул я. – Не устаю удивляться вашей работоспособности профессор. Однако сейчас не об этом. Значит, они точно знают, что мы захватили корабль.

– Несомненно, – продолжил Гинце, – и предполагаают, что мы всё ещё здесь, в астероидном поясе. Судя по перехваченным переговорам, они планируют блокировать выходы из данного квадранта и уже вызвали подкрепление.

Таисия Константиновна, только что вошедшая на мостик, услышала последние слова профессора.

– Сколько у нас времени? – спросила она, подойдя к нам.

– Около четырех часов, Ваше Высочество, – ответил Жила. – Не больше.

– Нужно срочно созвать совещание командиров, – решительно произнесла княжна. – Александр Иванович?

Я кивнул:

– Не возражаю. Аристарх Петрович, организуйте видеосвязь с капитанами «2525» и «Ариадны».

– Есть, господин контр-адмирал.

Через пять минут передо мной и Тасей на экране уже мерцали изображения Пападакиса и лейтенанта Рубана, который несколько часов назад был назначен мною командиром захваченной «Ариадны» – временное, но необходимое решение. Жила суетился у консоли связи, о чем-то переговариваясь с Гинце, который и тут работал в своем планшете, видимо, доводя до ума свою дешифровальную технологию.

– Господа, – начал я без лишних предисловий, – ситуация следующая: противник разгадал нашу уловку и разворачивается, вернее уже развернулся и на полном ходу идет к нам. По данным, у нас есть менее четырех часов до того, как они нас обнаружат нас и начнут блокировать выходы из астероидного пояса.

– Мы можем сражаться, – уверенно кивнула Таисия Константиновна.

– Боюсь, что нет, – я покачал головой. – Наши силы всё ещё недостаточны для прямого столкновения с эскадрой Невского, а «Афина» восстановлена не полностью.

– Но…

– Не спорьте, капитан-командор, – остановил я Таисию. – Да, мы безусловно одержим победу, но точно во-первых, потеряем «Ариадну», а во-вторых, что самое главное – время. За которое в этот район уже подойдут подкрепления Грауса.

– Тогда остаётся только уходить, – вмешался Пападакис с экрана связи. – И чем скорее, тем лучше!

– А что с ремонтом? – я повернулся к Жиле. – Сколько ещё нужно времени?

– Орудийные системы «Афины» функционируют на шестьдесят шесть процентов, – ответил капитан второго ранга. – Щиты примерно на том же уровне. Двигатели работают, но без полной мощности. Для полного завершения ремонта силовых установок требуется ещё не менее суток.

– У нас нет суток, – мрачно заметила Таисия.

– Лейтенант Рубан, – обратился я к новоявленному командиру «Ариадны». – Какова ситуация на вашем корабле?

Молодой офицер выпрямился на экране:

– Разрешите доложить, господин контр-адмирал! Ситуация… сложная. Мы столкнулись с серьёзными проблемами в силовых системах крейсера. Повреждения, полученные во время абордажа, оказались серьёзнее, чем предполагалось изначально. У нас есть проблемы с двигателями.

– Насколько серьёзные? – напрягся я.

– Инженеры говорят, что без немедленного ремонта мы не сможем выйти на полную мощность, – доложил Рубан. – А это значит, что максимальная скорость будет существенно ниже крейсерской.

– Прости, Александр Иванович, но разве мы, вообще, собираемся чинить эту «Ариадну»? – Подал голос Пападакис. – Может, стоит её использовать как приманку?

– Приманку? – повторил я, приподняв бровь.

– Конечно, – с энтузиазмом закивал Пападакис. – Мы можем запрограммировать автопилот, направить её в сторону, отвлекая внимание кораблей противника, а сами тем временем уйдём другим путём!

Я задумался, но лишь на мгновение. План имел смысл, но цена была слишком высока.

– Нет, – твёрдо ответил я. – «Ариадна» – ценное приобретение. Это военный корабль, способный усилить нашу маленькую эскадру. Использовать крейсер как одноразовую приманку было бы расточительно.

– Тогда что предлагаете вы, господин контр-адмирал? – спросил Жила.

– В любом случае для начала уходить, – решительно заявил я. – Немедленно. Приоритетной направление – межзвёздные «врата», ведущие в систему «Тула-1», как самые ближайшие к нам.

– Чувствую, что там нас уже поджидают, – начала Таисия.

– Согласен, действительно мы будем иметь дело с кораблями охранения у «врат», – кивнул я. – Но это по-прежнему лучше, чем остаться в ловушке здесь и безвестно погибнуть среди астероидов.

На несколько мгновений в командном центре повисла тишина. Каждый из присутствующих осмысливал непростую ситуацию, в которой мы оказались.

– Александр Иванович прав, – наконец произнёс Густав Адольфович. – Дальнейшее пребывание в астероидном поясе лишь отсрочит неизбежное. Если они блокируют выходы, мы окажемся в западне.

– К тому же, – добавил я, – сейчас у «врат» вряд ли больше одного-двух вымпелов охранения местной эскадры. Мы сможем прорваться.

– А что с «Кондопогой»? – спросила Таисия, имея в виду судно технического обеспечения, которое всё ещё находилось с нами. – Она не предназначена для боевых действий.

– Она пойдёт за нами, – решил я. – В случае боя будет держаться позади основных сил.

Жила кивнул, принимая решение, хотя на его лице ясно читались сомнения.

– Как скоро мы будем готовы к старту? – спросил я, обращаясь ко всем командирам одновременно.

– «Афина» может начать движение через двадцать минут, – ответил Жила.

– «2525» готов хоть сейчас, – бодро отрапортовал Пападакис, который сильно нервничал, когда понял, что нас здесь могут зажать.

– «Ариадна»… – Рубан замялся. – Нам нужно около часа, чтобы завершить минимально необходимый ремонт двигателей.

– У вас тридцать минут, лейтенант, – твёрдо сказал я. – Мы не можем позволить себе больше.

– Сделаем всё возможное, господин контр-адмирал, – напряжённо кивнул Лёва.

– Тогда решено, – подвёл итог я. – Через тридцать минут наша эскадра покидает наш приветливый астероид. Курс – на межзвёздные «врата» в систему «Тула-1». Боевая готовность – максимальная. Господа, приступайте к подготовке своих кораблей. Советую лично проверить состояние всех ключевых систем.

– Есть! – отозвались командиры почти синхронно.

Видеосвязь прервалась, и в командном центре остались только я и Таисия. Жила уже поспешил в зал, чтобы координировать подготовку «Афины» к отходу. Еще раньше Гинце упорхнул подобно орлу в своем белом халате, который он последнее время хоть надевал и реже, но когда надевал, значит, точно был на низком старте в подготовке к какому-то важному эксперименту.

– Не очень-то удачно складываются наши дела, Саша, – заметила Тася, разминая плечи. – Только пришли в себя, захватили «Ариадну», а уже снова приходится бежать.

– Ситуация непростая, – согласился я. – Но мы выкручивались и из более сложных передряг, не так ли, госпожа капитан-командор?

Княжна хмыкнула, вспомнив, очевидно, наши прошлые приключения.

– Как там государь-император? – так для проформы задал я вопрос, прекрасно зная, где сейчас находится Иван.

– Безвылазно пропадает в лаборатории со своими новыми друзьями-андроидами, – Таисия коснулась моей руки. – Ты упомянул о какой-то дешифровальной технологии нашего гениального Гинце? Она может оказаться полезной?

– Именно об этом я и хотел поговорить с Густавом Адольфовичем, но старик уже убежал, – кивнул я.

– И его я знаю, где искать, – ответила Таисия. – Хочешь, я пойдем вместе?

– Пошли прогуляемся, – кивнул я, решив посетить логово профессора.

Таисия на мгновение сжала мою руку чуть крепче, затем отпустила и направилась к выходу из командного центра.

Лаборатория Гинце, расположенная в одном из внутренних отсеков верхней палубные «Афины», напоминала скорее научный центр, чем часть военного корабля. Всё пространство было заполнено компьютерными терминалами, диагностическими приборами и загадочными устройствами, предназначение которых было понятно, пожалуй, только самому профессору.

Густав Адольфович стоял у центральной консоли, окружённый голографическими экранами с бегущими строками данных и своими верными ассистентами и инженерами корпорации. В паре метров от него застыл Алекс-1, подключённый к какому-то устройству множеством тонких кабелей. Его глаза светились приглушённым голубым светом, а на идеальном лице застыло выражение сосредоточенности.

– А, Александр Иванович, Ваше Высочество, – воскликнул Гинце, заметив меня и Тасю. – Как раз вовремя. Мы тут с кое-что обнаружили.

– Что именно? – мы подошли ближе, с интересом глядя на цифровые потоки на экранах.

– Мои ребята перехватили ещё одну зашифрованную передачу, – объяснил профессор, указывая на один из экранов. – Снова между кораблями бывшей эскадры почившего капитан Невского… Это приказ всем силам в секторе.

– И что в нём?

Гинце снял очки и протёр их краем своего неизменного халата.

– Они объявили нас приоритетной целью. Все свободные корабли в пределах системы получили приказ перехватить нас. Координаты переданы в открытом виде.

Я выругался. Ситуация становилась всё более напряжённой с каждой минутой.

– Густав Адольфович, – обратился я к профессору, – мне нужно знать всё о передвижениях кораблей противника. Особенно о том, кто нас может ждать у точки перехода.

– Понимаю, – кивнул Гинце. – Мы просканируем всё эфирное пространство системы «Коломна» на наличие открытых и шифрованных сигналов. Если кто-то готовит для нас засаду, мы узнаем об этом.

– Отлично, – я взглянул на андроида, всё ещё неподвижно стоящего у консоли. – Как там ваши… творения? Они готовы к возможному бою?

– Более чем, – заверил меня профессор. – Алекс-1 и Алекс-2 будут на «Афине». Алекс-3 по-прежнему находится на «Ариадне» вместе с призовой командой – им может понадобиться его помощь.

Я кивнул, глядя на мерцающие экраны с данными.

– Профессор, – произнёс я, понизив голос, – будьте честны со мной. Мы можем полностью доверять вашим андроидам? То, что произошло на «Ариадне»… Способ, которым они справились с экипажем… Это было впечатляюще, но и тревожно одновременно.

Гинце задумчиво потёр подбородок.

– Если вы спрашиваете, могут ли они предать нас – ответ: нет, не могут. Их базовые протоколы исключают такую возможность, – профессор сделал паузу. – Но если вы спрашиваете, могут ли они действовать самостоятельно, выходя за рамки прямых приказов, то тут ответ иной. Да, они обладают определённой… инициативой. И эта инициатива растёт по мере накопления опыта.

Я фыркнул:

– Звучит не особенно обнадёживающе.

– Напротив, Александр Иванович, – возразил Гинце. – Это именно то, что делает их такими ценными союзниками. Они могут адаптироваться к неожиданным ситуациям, принимать нестандартные решения. Обычный боевой дроид был бы скован жёсткими алгоритмами, что делало бы его предсказуемым для противника.

– Возможно, – согласился я неохотно. – Но держите их под контролем, профессор. Особенно во время боя, если таковой случится.

– Разумеется, – кивнул Гинце. – Теперь, с вашего позволения, мы продолжим сканирование эфира. Времени осталось немного…

Тася осталась в отсеке, отыскав своего брата и отбив его от кучки молодых аспирантов Гинце, я же покинул лабораторию, чувствуя странное смешение эмоций. С одной стороны, андроиды Гинце доказали свою эффективность во время захвата «Ариадны». С другой – их растущая самостоятельность вызывала беспокойство. Впрочем, сейчас у меня были проблемы посерьёзнее…

Вернувшись на мостик «Афины», я застал Аристарха Петровича Жилу склонившимся над навигационным дисплеем.

– Как продвигается подготовка? – спросил я, подходя к нему.

– Почти завершена, господин контр-адмирал, – ответил Жила. – «Афина» будет готова к старту через пять минут. От «2525» получено подтверждение готовности. «Ариадна»… – он слегка поморщился, – запрашивает дополнительное время. Рубан говорит, что им нужно ещё как минимум двадцать минут для завершения критически важного ремонта.

– Пятнадцать, – твёрдо сказал я. – Ни минутой больше. Свяжитесь с ним и передайте мой приказ. Если потребуется возьмем на буксир.

Жила кивнул и отправился к офицеру связи.

Я подошёл к обзорному иллюминатору, глядя на раскинувшееся перед нами астероидное поле. В любой другой момент я бы, вероятно, оценил его мрачную красоту – массивные скалы, дрейфующие в безмолвной пустоте, тусклый свет далёкого солнца, отражающийся от поверхностей, покрытых многовековым космическим льдом. Но сейчас я видел лишь потенциальную ловушку, из которой нам предстояло выбраться.

В моём воображении уже вырисовывался план действий. Три корабля, движущиеся в плотном строю, прикрывающие друг друга и судно техподдержки. Максимальная скорость, какую только могли развить повреждённые двигатели «Афины» и «Ариадны». У врат, ведущих в систему «Тула-1», нас наверняка будет ждать заслон – один или два вымпела охранения. Но мы имели численное и боевой преимущество, и даже в нынешнем состоянии наши корабли представляли серьёзную силу.

«Ключевой момент – не дать им опомниться и действовать на опережение», – размышлял я. – «Промедлим и тогда искусство Жилы как навигатора и боевая мощь всех андроидов Гинце нас не спасут».

– Господин контр-адмирал, – голос Аристарха Петровича вывел меня из задумчивости, – все корабли подтвердили готовность к отходу. Ждём только вашего приказа.

Я бросил ещё один взгляд на астероидное поле, затем решительно повернулся к командному пульту.

– Приказ всем кораблям: выходим! – скомандовал я. – Боевое построение. Максимальная скорость, какую только могут обеспечить двигатели. Курс – «врата» на «Тулу-1»…

Глава 2

Место действия: звездная система HD 31096, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Коломна» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Птолемея Грауса.

Точка пространства: на пути к вратам системы «Тула-1», 180 миллионов километров от планеты Коломна-4.

Дата: 7 августа 2215 года.

Зеленоватый свет тактической карты и парящих рядом голографических дисплеев отбрасывал причудливые тени на лица офицеров в центре управления. Я наблюдал, как мерцающие точки наших кораблей медленно продвигаются сквозь пространство. Три корабля – «Афина», «Ариадна» и «2525» – держали плотное построение. За последним, на магнитных тросах следовало судно технического обеспечения «Кондопога».

– Господин контр-адмирал, – обратился ко мне офицер систем обнаружения, не отрывая взгляда от сканеров, – последний зонд-глушилка выведен в пространство. Периметр маскировки активирован.

Я кивнул, подходя ближе к его консоли. Небольшие устройства, оказались для нас настоящим спасением. Разбросанные по нашему маршруту, они создавали вокруг эскадры своеобразный пузырь невидимости, полностью гася сигнатуры наших кораблей.

– Что с преследователями? – спросил я, переводя взгляд на дальние сектора тактической карты.

– Корабли противника находятся примерно в десяти миллионах километров позади нас, – отчеканил офицер. – Судя по их манёврам, они всё ещё не засекли нашу эскадру и продолжают поисковое сканирование в астероидном поле.

– Хорошая работа, – я позволил себе лёгкую улыбку. – Поддерживайте текущую скорость и следите за состоянием глушилок. Если какая-то из них начнёт сбоить, немедленно доложите.

– Есть, господин контр-адмирал!

Я отошёл к обзорному иллюминатору. Бескрайняя чернота космоса, усыпанная мириадами звёзд, наполняла душу странным чувством – смесью адреналина и тревоги. Где-то в этой безмерной пустоте нас поджидали новые опасности, о которых мы пока могли только догадываться.

Еле слышные шаги за спиной заставили меня обернуться. Аристарх Петрович Жила подошёл ко мне, держа в руках планшет с какими-то расчётами.

– Александр Иванович, – голос капитана звучал напряжённо, – расчётное время прибытия к вратам на «Тулу-1» – семь часов двадцать шесть минут при поддержании текущей скорости.

– А состояние двигателей «Ариадны»? – спросил я, помня о проблемах, с которыми столкнулся новоиспечённый капитан Рубан.

Жила поморщился:

– Лейтенант докладывает, что инженерная команда работает на пределе возможностей. Один из силовых приводов удалось стабилизировать, но второй по-прежнему функционирует на шестьдесят процентов от штатной мощности. В общем идет на двух установках.

– А «Афина»?

– Мы постепенно восстанавливаемся, – в голосе Жилы появились нотки профессиональной гордости. – Боб совершает чудеса со своей командой. Но без заводского ремонта выше восьмидесяти процентов мощности нам не выйти.

Я задумчиво потёр подбородок. Восемьдесят процентов – это не полная боевая готовность, но уже серьёзная сила. Особенно учитывая, что «Афина» была одним из новейших и мощнейших кораблей флота.

– Передайте Бобу мою благодарность, – сказал я. – И пусть не отвлекается на мелочи. Главное – вооружение и двигатели. Всё остальное можем отложить до более спокойных времён.

Дверь центра управления с тихим шипением открылась, пропуская профессора Гинце. Обычно невозмутимый учёный выглядел взволнованным. Его седые волосы были взъерошены сильнее обычного, а глаза за стёклами очков блестели лихорадочным огнём.

– Александр Иванович! – воскликнул он, торопливо подходя к нам. – Нам нужно срочно поговорить. Наедине.

Я переглянулся с Жилой и кивнул на небольшую совещательную комнату, примыкающую к центру управления:

– Аристарх Петрович, продолжайте следить за курсом. Я скоро вернусь.

Оказавшись в смежном помещении, Гинце тяжело опустился в одно из кресел и вытер пот со лба. Только сейчас я заметил, насколько измотанным он выглядел. Последние сутки явно дались профессору нелегко.

– Что случилось, Густав Адольфович? – спросил я, садясь напротив него.

– По вашему указанию мы провели полную расшифровку перехваченных переговоров, – начал он, доставая из кармана небольшой проектор. Активировав устройство, Гинце развернул в воздухе голографическую карту системы «Коломна». – То, что мы обнаружили, меняет всю картину.

Голограмма начала заполняться красными точками, обозначающими военные корабли. Их было так много, что система стала напоминать паутину, затянутую сетью вражеских сил.

– Это… – я осёкся, глядя на карту с растущим беспокойством.

– Именно, – мрачно кивнул Гинце. – Как оказалось, «Коломна» буквально переполнена вымпелами первого министра. Некий контр-адмирал Валериан Суровцев прибыл в систему со своими «золотыми» крейсерами из столичных эскадр охранения.

Я мысленно выругался. Суровцев, один из моих старых знакомых по Нахимовскому училищу, а теперь – как оказалось и протеже Грауса, действительно был серьёзным противником. В отличие от того же недалекого и самовлюблённого кавторанга Невского, Валериан был настоящим профессионалом – хладнокровным, расчётливым и безжалостным. Его знаменитые «золотые» крейсера – элитная эскадра охранения столичной системы – славились не только своим блестящим внешним видом, но и высочайшей боевой эффективностью. Значит, первый министр повысил его до контр-адмирала. Вероятно за то, что Суровцев отстоял столичную планету…

– Когда он прибыл? – спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Судя по перехваченным переговорам, примерно восемнадцать часов назад, – ответил Гинце. – И это не всё, – он увеличил изображение межзвёздных «врат» в системе. – Практически все стационарные выходы блокированы его усиленными патрулями. Включая направление на «Тулу-1».

– И как вам это удалось узнать?

– Записывал переговоры между словоохотливыми капитанами его кораблей, – усмехнулся Густав Адольфович, – которые до сих пор думают, что каналы, по которым они общаются – зашифрованы…

Я благодарно кивнул и стал внимательно изучать голограмму, пытаясь найти брешь в кажущейся непроницаемой блокаде. Один за другим я анализировал возможные пути отхода, и один за другим вынужден был отбрасывать их как неприемлемые.

– А что с вратами, ведущими обратно в «Новую Москву»? – неожиданно спросил я, указывая на единственную точку перехода, возле которой было подозрительно мало красных меток.

Гинце удивлённо поднял брови, вероятно не ожидая, что я обращу внимание именно на это направление.

– Занятно, что вы спросили именно об этом, – профессор подкрутил настройки проектора, увеличивая изображение. – По данным расшифрованного разговора между капитанами Маркиным и Денисовым с эскадры Суровцева, этот сектор охраняет всего один корабль – линкор «Баян». Его перебросили на эту сторону портала из столичной системы.

– «Баян»? – я невольно усмехнулся. – Тот самый, который едва не раскрыл нас, когда мы входили в «Коломну»?

– Совершенно верно, – кивнул Гинце. – И, насколько я понимаю, единственный боевой корабль в том секторе.

Я задумчиво потёр подбородок. В моём сознании начал формироваться план – настолько дерзкий и нелогичный, что он имел шансы на успех именно в силу своей абсурдности.

– Что ж, пора провести еще одно селекторное совещание, – произнёс я, быстро поднимаясь и направляясь обратно в командный отсек. Профессор засеменил за мной.

Мне не очень нравилась новая традиция сборищ по любому поводу, однако в отсутствии до сих пор четкой организации управления нашим «мятежным» флотом, приходилось временно смириться с зачатками коллегиальности, не дай Бог – демократии…

– Господа, – начал я без лишних предисловий, когда передо мной на экране снова появились изображения капитанов Пападакиса и Рубана, а также великой княжны и маленького императора, – ситуация изменилась кардинальным образом. Профессор Гинце, прошу вас.

Гинце активировал центральный проектор, и над столом возникла трёхмерная карта системы «Коломна» с обозначенными на ней кораблями противника.

– Контр-адмирал Валериан Суровцев, – произнёс я, и имя бывшего однокашника отозвалось неприятным холодком где-то внутри, – прибыл в систему со своими «золотыми» крейсерами – элитными силами охранения столичной системы. В результате практически все межзвёздные врата, включая наш текущий пункт назначения – «Тулу-1», находятся под усиленной охраной.

– Сколько кораблей у врат на «Тулу-1»? – спросил Пападакис, его голографическое изображение мерцало от помех.

– По последним данным, – ответил Гинце, увеличивая соответствующий сектор, – два крейсера, один линкор и один эсминец. Плюс стандартные чайки казаков таможени.

– Это не проблема, – уверенно заявил капитан «2525». – Даже с нашими повреждениями три наших корабля способны прорваться через такой заслон.

– Я бы не был так уверен, – осторожно возразил Лева Рубан. Молодой лейтенант, неожиданно ставший капитаном трофейного крейсера, выглядел заметно осунувшимся. Последние часы явно дались ему нелегко. – «Ариадна» всё ещё функционирует на пониженной мощности. В прямом столкновении мы можем оказаться уязвимыми.

– Более того, – продолжил я, давая понять, что ценю мнение Рубана, – дело не только в прорыве через охрану «врат». Нам потребуется также захватить контроль над местной таможенной станцией, с которой управляют активацией портала. В противном случае, даже если мы пробьёмся к вратам, они останутся закрытыми.

В зале воцарилась тяжёлая тишина. Все присутствующие понимали, что задача и в самом деле становится практически невыполнимой.

– У меня есть альтернативное предложение, – произнёс я, выдержав паузу и взглянув прямо в глаза Таисии. – Мы меняем курс и направляемся к вратам на «Новую Москву».

Несколько секунд стояла ошеломлённая тишина, а затем эфир взорвался голосами.

– На «Новую Москву»?! – воскликнул Пападакис, его голографическое изображение от волнения стало ещё более нестабильным. – Но мы только оттуда выбрались! Александр Иванович, это же самоубийство!

– Господин контр-адмирал, – Жила покачал головой, – я всегда поддерживал ваши начинания, но это… это безумие. Возвращаться в «Новую Москву» – что лететь прямо в пасть Птолемею. Нас там ждёт верная смерть.

– Технически «Ариадна» не готова к такому, – добавил Рубан, заметно побледнев. – Нам нужно гораздо больше времени на ремонт.

Даже Таисия Константиновна казалась ошеломлённой.

– Саша, – она впервые за время официального совещания позволила себе неформальное обращение ко мне при всех, – ты уверен? После всего, что мы пережили, чтобы вырваться оттуда…

Я поднял руку, призывая к тишине.

– Я понимаю ваши опасения, друзья. Но взгляните ещё раз на карту, – я указал на голографическую проекцию. – Врата на «Новую Москву» охраняет только один линкор – «Баян». Один. В то время как все остальные направления блокированы усиленными эскадрами.

– Но почему? – спросил Айк, нервно постукивая пальцами по поверхности стола. – Почему они оставили это направление практически без охраны?

– Потому что они не считают под угрозой, – объяснил я. – Какой смысл охранять путь в столицу, если все наши усилия направлены на то, чтобы сбежать подальше от столичной системы? Они и представить не могут, что мы добровольно вернёмся туда, откуда с таким трудом вырвались.

Гинце задумчиво потёр подбородок:

– В этом есть логика, господин контр-адмирал. Неожиданность – мощное тактическое преимущество.

– Но что нам делать в «Новой Москве»? – спросила Таисия, явно начиная серьёзно обдумывать этот вариант. – Это же полностью контролируемая вотчина Грауса. Как только мы окажемся там, на нас обрушится вся мощь его флота.

– Не обязательно, – возразил я. – «Новая Москва» – огромная система с десятками планет и сотнями орбитальных станций. Если мы сумеем проскочить через врата и немедленно уйти в режим маскировки, у нас появится шанс затеряться. В конце концов, именно из-за своей многолюдности столичная система гораздо сложнее для тотального контроля.

– А дальше что? – спросил Жила, хмурясь. – Даже если нам удастся временно укрыться, мы всё равно окажемся в самом сердце вражеской территории, без союзников и поддержки.

– На этот счёт у меня есть соображения, – ответил я. – Но сначала нам нужно решить главный вопрос: меняем ли мы курс.

Таисия Константиновна задумчиво изучала голографическую карту, её лицо выражало глубокую сосредоточенность. Наконец она подняла глаза и посмотрела на меня:

– Я считаю, нам стоит проанализировать этот вариант более детально. Александр Иванович может оказаться прав – неожиданный ход часто даёт преимущество.

Её поддержка явно удивила остальных присутствующих. Пападакис выглядел откровенно ошеломлённым.

– Ваше Высочество, – начал он, – при всём уважении…

– Я ещё не закончила, капитан, – тон Таисии был вежливым, но не допускающим возражений. Всё же сказывалась так сказать царская кровь. – Давайте рассмотрим оба варианта объективно. При попытке прорыва к вратам на «Тулу-1» нам предстоит столкнуться с несколькими кораблями примерно равной с нами суммарной огневой мощи. Даже в случае победы нам потребуется захватить станцию управления порталом. Это сложная операция, требующая времени и ресурсов.

Она перевела взгляд на голограмму, указывая на врата, ведущие в «Новую Москву»:

– В варианте с возвращением в столицу мы имеем дело только с одним линкором. Да, мощным, но всё же одиночным кораблём. При этом таможенную станцию захватывать не требуется – врата в «Новую Москву» всегда открыты для входящего трафика.

– Но за вратами нас ждёт целый флот, – возразил Пападакис.

– Флота первого министра нет сейчас в столице, – парировал Гинце. – Это следует из расшифрованных бесед капитанов «золотых» крейсеров Суровцева. В любом случае у нас будет фора по времени, пока они осознают, что произошло.

Я наблюдал за лицами присутствующих. Их выражения постепенно менялись от полного неприятия к задумчивости. План, который поначалу казался безумием, начинал обретать рациональное зерно.

– Я всё ещё считаю эту идею рискованной, – заявила Таисия Константиновна, – но должна признать, в предложении господина контр-адмирала есть смысл.

– А что вы думаете, лейтенант Рубан? – спросил я командира «Ариадны», так для проформы.

Молодой офицер несколько мгновений собирался с мыслями.

– «Ариадна» сможет выполнить такой манёвр, господин контр-адмирал, – наконец произнёс он. – Но запас прочности у нас минимальный. Если возникнет необходимость в длительном бое…

– Мы сделаем всё, чтобы этого избежать, – заверил я его. – Наша задача – проскочить через «врата» максимально быстро, не ввязываясь в затяжное сражение.

Гинце, до того момента молчавший, внезапно оживился:

– У меня есть идея, как усилить эффект неожиданности, – произнёс он, поправляя очки. – Мы можем использовать захваченные коды «Ариадны» для имитации штатного входа в систему. «Баян» не будет ожидать атаки от корабля, который должен быть своим.

Я кивнул, оценив изящество этой мысли:

– Отличное предложение, профессор. Мы используем трофейный крейсер как своего рода троянского коня.

Аристарх Петрович хмыкнул, поглаживая свою густую седую бороду:

– Я начинаю верить, что это может сработать.

– Что вы думаете по этому поводу, Ваше Величество? – наконец, обратился я к главному действующему лицу нашего импровизированного совета, который имел возможность, если бы этого захотел, заблокировать любое мое решение.

– Действуйте, как считаете нужным, господин контр-адмирал, – коротко ответил Иван, все это время, казалось, витавший в своих мыслях.

– Тогда решено, – подвёл я итог, обрадовавшись такому карт-бланшу. – Меняем курс на врата к «Новой Москве». Капитан Жила, распорядитесь о перерасчёте маршрута. Лейтенант Рубан, подготовьте «Ариадну» к возможному бою. Капитан Пападакис, «2525» будет прикрывать наш тыл. Профессор Гинце, вы отвечаете за маскировку. Нам нужно будет немедленно стать невидимыми для сканеров противника.

Я обвёл взглядом собравшихся:

– У кого-нибудь есть вопросы?

Вопросов не было. План был рискованным, даже безумным, но в нашей ситуации рациональные решения уже не работали. Нам требовалась дерзость и элемент неожиданности.

– Тогда конец связи. Прошу начать подготовку немедленно.

Голографические проекции Пападакиса и Рубана погасли.

– Спасибо за поддержку, – тихо сказал я Таисии.

Она улыбнулась – впервые за этот долгий день:

– Я и сама не ожидала, что поддержу этот план. Но чем больше я думаю о нём, тем больше вижу в нём смысла. Этот господин Суровцев никогда не предположит, что мы пойдём на такой шаг.

– Валериан всегда был слишком прямолинейным, – заметил я. – Блестящий тактик, но стратегически предсказуемый. Он будет исходить из логики и рациональности – именно те качества, которые наш план полностью игнорирует.

Таисия внимательно посмотрела на меня:

– Вы знаете друг друга давно, да?

– Нахимовское училище, – кивнул я. – Мы были соперниками во всём – от академических достижений до симпатий к одной и той же девушке.

– И кто победил? – в её глазах мелькнула искорка любопытства.

– В учёбе – я. В остальном… – я пожал плечами. – Жизнь рассудила по-своему. Он сделал блестящую карьеру под крылом Грауса, а я…

– А ты сражаешься за законного императора, – тихо закончила за меня Таисия, снова перейдя на неформальное обращение. – И это делает тебя настоящим офицером Империи, Саша. В отличие от Суровцева, который продал свою честь за карьеру.

Её слова тронули меня сильнее, чем я ожидал. В груди разлилось тепло, и я неловко кашлянул, чтобы скрыть эмоции…

…– Новый курс проложен, Александр Иванович, – доложил Жила. – Расчётное время прибытия к вратам на «Новую Москву» – шесть часов пятьдесят восемь минут.

– Хорошо, – кивнул я. – Передайте на «Ариадну» и «2525»: начинаем маневр через пять минут.

– Есть, господин контр-адмирал!

Офицер систем наблюдения внезапно подскочил на своём месте:

– Господин контр-адмирал! Срочное сообщение! Сканеры дальнего действия фиксируют резкое приближение эскадры противника!

Я быстро подошёл к его консоли:

– Что произошло?

– Корабли преследователей внезапно увеличили скорость до форсажной, – доложил офицер, лихорадочно работая с настройками. – Судя по всему, они нас все-таки засекли! Более того, к основной группе присоединилось подкрепление – ещё один линкор и крейсер! Это «золотые» мальчики из столичных эскадр охранения…

– Проклятье, – выругался я. – Общее количество вымпелов?

– Семь, господин контр-адмирал. Три крейсера, три эсминца и один линкор. Они уже начали перестроение в боевой порядок.

Жила подошёл ко мне, его лицо выражало тревогу:

– Александр Иванович, это меняет ситуацию. Нам понадобится гораздо больше времени, чтобы достичь врат на «Новую Москву». За это время преследователи сократят дистанцию и смогут атаковать нас.

Я стиснул зубы, быстро перебирая варианты:

– Расчётное время до перехвата, если мы продолжим движение к вратам на «Новую Москву»?

– Примерно четыре часа, – ответил офицер систем наблюдения. – Они доберутся до нас гораздо раньше, чем мы достигнем цели.

Ситуация становилась критической. Мой новый, «гениальный» план рушился на глазах, не успев даже начать реализовываться. И всё же я не собирался сдаваться.

– Мы продолжаем движение согласно расчетам, – твёрдо сказал я. – Но увеличиваем скорость до максимально возможной.

– Это нагрузит двигатели «Ариадны», – предупредил Жила.

– У нас нет выбора, – ответил я. – Передайте лейтенанту Рубану мой приказ выжать из машин всё возможное. Мы должны достичь искомых «врат» до того, как преследователи нас перехватят.

Жила кивнул и отправился передавать приказ. А я остался у тактического дисплея, наблюдая, как красные точки вражеских кораблей неумолимо приближаются к нашей маленькой эскадре. Путь в столичную систему, которая теперь была нашим пусть и временным, но спасением, – с каждой минутой становился всё более трудным. Но, как вы понимаете, отступать я не собирался. Слишком много было поставлено на карту…

Глава 3

Место действия: звездная система HD 31096, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Коломна» – сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Птолемея Грауса.

Точка пространства: на пути к вратам системы «Новая Москва», 90 миллионов километров от планеты Коломна-4.

Дата: 7 августа 2215 года.

– Господин контр-адмирал! – воскликнул офицер. – Сенсоры фиксируют активность преследователей! Они скорректировали свое движение!:

– Насколько точно они определили наш новый маршрут?

– Судя по их перемещениям, – дежурный оператор нервно сглотнул, – очень точно. Они изменили курс и движутся прямиком к нам, срезая дистанцию по кратчайшей траектории.

Проклятье. Должно быть, наши глушилки уже не так эффективны, как прежде, или противник вычислил нас по косвенным признакам.

– Аристарх Петрович, – я повернулся к Жиле, – ваша оценка?

Старый капитан мрачно взглянул на дисплей, где красные точки вражеских кораблей неумолимо приближались к нашим зеленым маркерам.

– К сожалению, все не в нашу пользу, Александр Иванович, – ответил он с тяжелым вздохом. – У них значительное преимущество в скорости. Их крейсера и эсминцы быстрее наших и развивают до восемнадцати единиц, а эсминцы – и все двадцать. Даже их линкор не отстает.

– А наши максимальные показатели? – спросил я, хотя и знал ответ.

– «Афина» в текущем состоянии не может развить больше четырнадцати единиц, – ответил Жила. – Но это предел, которого лучше не достигать… «Ариадна», по докладу лейтенанта Рубана, с трудом держит двенадцать. Только «2525» может идти на полных двадцати.

Я мысленно просчитал варианты. Даже если мы прикажем Пападакису идти на полной скорости, это ничего не даст – мы не бросим более медленные корабли. А значит, рано или поздно преследователи нас настигнут. Вопрос лишь в том – где и когда произойдет это столкновение.

– Расчеты показывают, что они настигнут нас примерно через два с четвертью часа, – добавил Жила, выводя на центральный тактический дисплей соответствующие данные. – Как раз на полпути к вратам на «Новую Москву». Это ставит нас перед необходимостью принятия трудного решения. Либо мы пытаемся оторваться, жертвуя медленными кораблями…

– Даже не думайте об этом, Аристарх Петрович, – тут же отреагировал я.

– …либо готовимся к бою с заведомо превосходящими силами противника, – закончил кавторанг, бросив на меня благодарный взгляд.

Я повернулся к тактическому дисплею, выводя на него данные о состоянии наших сил:

– Давайте оценим наши боевые возможности. «Афина» восстановлена примерно на семьдесят пять процентов. Орудийные системы действуют, но не в полную силу. Щиты держат примерно ту же мощность. Основные маневровые двигатели функционируют стабильно, но максимальная скорость ограничена.

Я перевел взгляд на Рубана, чье голографическое изображение мерцало на экране связи:

– Лейтенант, каково состояние «Ариадны»?

– Разрешите доложить, господин контр-адмирал. Состояние «Ариадны» неудовлетворительное для полномасштабного боя. Силовые установки работают на пределе возможностей, орудийные системы функционируют но… Но, у нас серьезные проблемы с экипажем. Призовая команда, которую мы перебросили с «Афины», составляет лишь пятнадцать процентов от штатного расписания крейсера. Мы вынуждены были привлечь часть пленных офицеров для работы с техническими системами, однако их лояльность… под вопросом.

Я нахмурился. Ситуация с «Ариадной» была еще хуже, чем я предполагал.

– Капитан Пападакис, – обратился я к командиру «2525», – что там у тебя?

Пузатый командир с привычной самоуверенностью выпятил грудь:

– «2525» полностью боеспособен, Александр Иванович! Все системы в норме, экипаж готов к бою!

По крайней мере хоть одна хорошая новость. Однако в целом картина выглядела неутешительно. Даже с учетом всех трех наших кораблей, общая боевая мощь не могла сравниться с семью полностью боеготовыми вымпелами противника. А если учесть, что на борту «Афины» находился малолетний император Иван Константинович, ради безопасности которого мы затеяли всю эту операцию, прямое столкновение с превосходящими силами становилось неприемлемым вариантом.

– Господин контр-адмирал, – Аристарх Петрович подошел ближе, – Люди профессора продолжили анализ перехваченных сообщений и информации. Оно обнаружили кое-что интересное.

Я внимательно посмотрел на Жилу:

– Продолжайте.

– Суровцев распределил свои «золотые» эскадры по всей системе «Коломна» таким образом, чтобы методично прочесывать все секторы, – начал Аристарх Петрович, выводя на экран обновленную карту. – Судя по перехваченным приказам, изначально, когда мы еще не были обнаружены, они использовали классическую тактику концентрических кругов – постепенно сужая радиус поиска от точки нашего последнего известного местоположения.

– Логично, – кивнул я. – Но как это может нам помочь?

– Это означает, – продолжил кавторанг, – что распределение сил неравномерно. В некоторых секторах плотность патрулей выше, в некоторых – ниже. Здесь, – он указал на участок карты недалеко от Коломны-4, мимо которой мы в данный момент следовали, – концентрация кораблей минимальна. Похоже, Суровцев и в самом деле посчитал, что мы не станем возвращаться туда, откуда только что сбежали.

Я внимательно изучил указанный сектор. Действительно, это был промышленный район на орбите Коломны-4, куда мы недавно наведывались для захвата судна технической поддержки. Там, где сияли огни многочисленных орбитальных станций, верфей и доков, патрульных кораблей не было видно.

– А это может сработать, – задумчиво произнес я, начиная видеть новые возможности.

– Александр Иванович, – подал голос Пападакис, – у меня есть предложение. Что если нам использовать «Ариадну» как приманку?

Ты снова за прежнее? – Когда на моем лице отразилось недовольство, он поспешно добавил: – Только в качестве отвлекающего маневра, не в качестве жертвы! «Ариадна» может изменить курс и увести преследователей в сторону, пока «Афина» и «2525» прорываются к вратам.

– Нет, – твердо ответил я. – Мы не будем разделять наши силы. «Ариадна» слишком ценна, и я не собираюсь рисковать ни одним из наших кораблей.

– Но шансы на успешный прорыв…

– Я сказал – нет, капитан Пападакис, – в моем голосе прозвучали стальные нотки. – Мы найдем другой выход.

Айк нехотя кивнул, отступая. А я вновь повернулся к карте системы, внимательно изучая промышленный сектор на орбите Коломны-4.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.