Ефим Скиф
Сапоги

От автора

Представленный рассказ является краткой версией фентезийного романа «Сапоги». Не могу сказать точно, когда он будет закончен. Но в целом, если эта история оставит положительный след в сердцах читателей – всё случится гораздо быстрее.

1.Лес рубят – жрать хотят

За деревней, на склоне, уже раздавались стуки топоров, но Велерад только принялся за завтрак, вернувшись из леса. Сегодня он проснулся еще до восхода солнца и отправился на вырубку и дальше, за ее пределы, чтобы осмотреть возможности по заготовке древесины. Вернулся он задумчивым и молчаливым, машинально ел похлебку и всматривался за окно. Его супруга Пламена все поняла и не приставала с расспросами – рассказать он и сам все расскажет, а пока пускай ест наедине со своими мыслями. Она взяла кафтан мужа, уселась на скамью, и принялась штопать разорванный рукав.

За печкой заскрипела кровать и раздался задорный голос ребенка:

– Мама, я проснулась!

– Умница доченька! А ты чего сегодня так долго спишь?! – ответила Пламена.

– Мне снился волшебный сон, и я не хотела просыпаться!

– И про что же он был?

По полу застучали детские ноги, девочка лет семи подбежала к маме за спиной, обняла ее за шею и, прокричала смеясь:

– Про волшебство!

– Милака, ну ты и напугала меня! – ласково проговорила Пламена, заулыбалась и обняла дочку. – А как выглядело это волшебство? Ни хочешь нам рассказать?

– У нас вырос большой волшебный лес, а в нем было очень много ягод, они росли на земле и на деревьях! Они были такие вкусные и я не хотела просыпаться. А может, лес и вправду вырос, пока я спала?!

– Это было бы и вправду чудесно, доча, – мягким спокойным голосом ответил Велерад, – я уже был сегодня в лесу, пока ты спала, но он по прежнему такой же, как и был.

– Тятя, ты поэтому такой грустный сегодня?

– Я грустный?! – нарочито засмеялся отец.

– Тыыы, – обняв отца, прокричала девочка.

– Да ты что, Милака! Я не грустный, я просто немного устал, пока ходил по лесу! – гладя дочку по голове, отшучивался отец.

– Ты наверно далеко ходил, потому что устал?

– Почти до самых Тёмных болот.

– Ого! А тебе не страшно было, тять?!

– Ну если честно, то было немножко жутковато…

– Конечно, там же живут эти…ммм, – задумалась девочка.

– Злые духи! – схватив дочку на руки, засмеялся Велерад.

– Даааа! – звонким смехом заливалась Милака.

– Поэтому, никогда туда не ходи…

– А иди умойся и садись за стол, – прервала Пламена веселый диалог супруга и дочки.

– Правильно мама говорит! Садись кушай, а мне пора трудиться.

– А Гнур?

– Твой брат уже во всю машет топором, и вечером, у нас на столе будет ни только похлебка!

– Ураааа! – взвизгнула девочка и побежала умываться.

Велерад надел кафтан, попрощался с супругой и вышел во двор. Под навесом он взял ремень с топором, застегнул на поясе и направился в сторону вырубки. Путь его пролегал между соседскими избами, тянувшимися вереницей почти до самого утёса, на котором еще пока виднелись около десятка темнохвойных многовековых деревьев. Но сегодня, к концу дня – их не будет, останется только жидкая поросль кустарников, да неказистые берёзы и осины. Эти мысли терзали лесоруба. Он понимал, что он и остальные жители Дандара поступают неправильно, но есть ли у них выбор? Уже несколько лет в их краях нет урожая, а зверь и рыба словно стороной обходят деревню. Голод поморил стариков и малых детей, лишь Милака счастливый ребенок, кто чудом выжил и живёт.

Вспоминается, стало чуть легче, когда однажды в речных водах деревни появился большой корабль странной конструкции, извергающий столб черного дыма. Люди, находящиеся на корабле, предложили сделку: лес в обмен на жратву. На скопище всей деревней решили – так и быть, иначе вымрут все. После чего был принят такой уговор: корабли будут приходить в мае и в сентябре. В мае, когда воды в реке большие, отгружали по двадцать кораблей, и только в один из них помещалось пятьдесят деревьев. В сентябре отгружали сто меньших кораблей, на каждый из которых приходилось по десять деревьев. За такие огромные объёмы дандарцы получали такое количество жратвы, при котором кое – как хватало до следующей сделки. Самое тяжёлое время приходилось на зимние месяцы – зимы боялись, как смерти, и молили богов, чтобы её пережить.

Оставив вереницу изб позади, Велерад вышел на поляну с большим костровищем по середине – излюбленное место дандарцев. Здесь часто вечерами развлекалась молодежь, либо отдыхали мужики после трудного рабочего дня, и только после – шли в деревню. Чуть дальше за поляной, на склоне, начиналась вырубка, откуда уже отчётливо доносились звенящие звуки топоров и голоса мужиков. Но внимание Велерада привлекла фигура старика, стоящего у края поляны. Заприметив в его руке бечёвку с крючками, он решил подойти.

– Здравия в день новый, дед Бобырь!

– Здравия в день новый, – безучастно ответил старик.

Лесоруб, заприметив в руке Бобыря бечёвку с крючками, решил к нему подойти.

– Стоят, коптят ужо, – словно в пустоту произнёс дед, глядя на столбы дыма от кораблей, поднимающиеся из – за поворота реки.

– Коптят, – согласился Велерад. – А ты вышел на мир посмотреть или собрался куда?

– Чаво я здесь ни видывал… Но глаз всегда радуется, когда май приходит, а с ним и силы, и аппетит. Вот я и иду рыбу удить, – ухмыляясь, проскрипел старик.

– Так рыбы уж давно в реке нет, чего ловить – то собрался?!

– В наше время, это конечно, дерево легче срубить, чем рыбу словить. Но я ишо крепкий вроде.

– Крепкий, крепкий! – рассмеялся мужик. – Но ты бы остался сегодня дома, вечером уже харчи принесем.

– В такой день вечер ждать – время зря терять. Я пока туды, пока сюды – ужо вечер. Травы нарву, рыбу нарублю – по чавкаю, да отдыхать лягу. А харчи коль принесёте, так в избе сложите, не заперто будет, – прохрипел Бобырь и побрел в сторону реки.

– Так и быть, – проговорил Велерад ему вслед, – только смотри дед, не утопни на реке.

Не оборачиваясь, старик отмахнулся костылем и скрылся за поворотом.

Бобырь был последним, кто дожил до такого преклонного возраста. Воспитывался он бабкой, которая в свое время занималась врачеванием, она то и научила его в травах понимать. Некоторые поговаривали, что однажды он свалился в колодец, а после случившегося, как его достали, чудным сделался – мог замереть и стоять столбом, а когда ходить и бормотать что – то себе под нос. Чудной не чудной, а в растениях и вправду разбирался: какие – то травы срывал и сушил, а кике – то выкапывал с корнем и засаживал у себя во дворе. Временами уплывал на лодке неизвестно куда и пропадал на несколько дней, а после, привозил такие кусты, которые и не водились вовсе в округе деревни.

Центральное же место во дворе Бобыря и его супруги, скоропостижно скончавшейся лет десять назад, занимала баня, размером не меньше избы. В середине постройки находилась огромная печь из камня, имеющая две топки, а между ними грот, в который без труда помещался человек. Когда прогорали дрова, камни обдавались целительным отваром, а после застилались свежими, либо сухими травами. Только тогда можно было забираться в грот и лежать там до тех пор, пока хворь и усталость не покинут тело.

Ко всему прочему, старик был очень искусный рыбак – мог накормить всю деревню одним уловом. Мужики временами завидовали ему, да спрашивали: «Ты б Бобырь поделился секретом, как так, что рыба сама к тебе в сети идёт». А он отвечал им, ухмыляясь: «Так нет секрета. Позвать её надо, она и приплывет». На что мужики плевали и расходились по своим делам, забот ведь раньше много было: поля, огороды, травокосы, живность – на всё требовалось много сил и времени. Это сейчас – знай только лес руби.

Трудилось на вырубке около сорока человек, но все работали дружно, сплоченно, как муравьи. Одни валили деревья, другие обрубали сучья, третьи – жердями кантовали брёвна на поката и отправляли их в путь. Деревья с сокрушительной силой катились вниз, а перед рекой, где заканчивался склон, взмывали в воздух и обрушивались тяжёлым ударом в воду. На реке уже работали люди торговца: они длинными гарпунами подтягивали брёвна к кораблям, после чего опускали металлические клыки, захватывали деревья и поднимали на палубы при помощи ручных механизмов.

Радегаст, старейшина деревни, увидев припозднившегося Велерада, крикнул ему:

– Отлыниваем!?

– До восхода солнца уже на ногах, всю округу обошёл, – отвечал тот ему.

– Не робей! Сын твой за тебя заступился – рассказал, где ты бродишь! Ну, можем ли на что рассчитывать?!

– Не думаю. За каменистыми холмами пара десятков, да у болот десяток – хлопот много будет, а проку мало, – досадовал Велерад.

– Эт верно! – бросил старейшина, да добавил. – Коли у тебя день с прогулок начался, вот и прогуляешься сегодня до Морвода.

– Что за честь мне такая выпала?

– Сам не знаю, чем ты её заслужил, – пошутил Радегаст. – Если честно – не хочу видеть его морду, тем более после предыдущей встречи. С собой можешь взять кого хочешь.

– Ладно старейшина, избавлю тебя от этих мук.

Велерад не испытывал желания проводить сделку с торговцем, но имея кое – какие мысли, сейчас ему это было даже на руку. Спустившись чуть ниже по вырубке, он окликнул двоих лесорубов:

– Лютогост, Драган – разговор есть!

Обождав, пока они подойдут, продолжил:

– Сегодня идёте со мной на сделку.

– А что Радегаст? – спросил Драган.

– Не хочет видеть морду корабельщика, и я догадываюсь почему – леса то у нас на кораблей шесть, а тот все двадцать привёл.

– Пускай стоит ждет, пока вырастит. Не хочет ждать, так забьём его корабли пнями, да листвяком, – с издёвкой выпалил Лютогост.

– Хорошее предложение, от которого трудно отказаться, – усмехнулся Велерад.

– Да почему нет? Очень хорошее предложение, если начнёт рожу кривить. В самом деле, где мы возьмем больше? И в прошлый раз мы ему сообщали, что возможно не заполним все корабли. Конечно, все рассчитывали на кораблей пятнадцать, но, что есть, то есть, – заключил Драган.

– Хорошо, решили, – согласился Велерад. – У меня какая мысль сегодня возникла: что, если нам проследить за их кораблями?

– На лодках…, – начал Лютогост.

– На лодках не вариант, – перебил Драган. – На лодках за такими кораблями не успеть, да и заметят рано или поздно. По суши тем более не успеть. Ты извини меня, Велерад, но не кажется ли тебе, что вся эта затея провальная?

– А что ты предлагаешь, Драган?! Дожирать крохи, которые они нам сегодня выдадут, как подачку, а после что?! Что потом?! Смотреть, как угасают твои близкие, а в след за ними и ты!?

– Практически у всех нас, здесь, семьи и дети, Велерад, – спокойно, с расстановкой говорил Драган. – Каждый из нас ни одну бессонную ночь провел в размышлениях. Завтра все вместе, за праздничным столом, что – нибудь придумаем, как быть. Но с этими, – указывая остриём топора на корабли, добавил Драган, – нам лучше не связываться. Заберём своё и пускай проваливают от сюда.

Постояв какое – то время в раздумье, Велерад одобрительно кивнул головой. Взяв в свою команду Гнура и Далибора – они двинулись вниз, огибая вырубку.

Торговец стоял на корме одного из кораблей и в чем – то причитал рабочих, когда пятеро дандарцев спустились к берегу реки.

– Ну что, труби! – кивнул Драган Лютогосту.

Лютогост снял с пояса рог и протяжно протрубил. На мгновение все остановились, но тут же продолжили дальше, только корабельщик забегал, посмотрев на берег. Он взял двух гребцов, спустился в лодку и направился к причалу. Маленькое судно болтало на волнах, расходившихся от падающих в воду брёвен, но только торговец был непоколебим: держась за форштевень, он сурово, не отрываясь, смотрел на пять фигур, ожидающих его на берегу. Мрачный и костлявый, с длинными жидкими волосами на голове, развивающимися по ветру как языки пламени, торговец походил на корягу, из которой соорудили чучело для отпугивания ворон. Но как только он ступил на сушу – очертания его сгладились, а на лице возникла улыбка.

– Приветствую вас, мои друзья! – льстиво произнёс корабельщик, положив ладони на грудь.

– Приветствуем и мы тебя, Морвод! – ответил Велерад.

– Удачны ли труды ваши в этот раз?

– За четыре зимы и лета, мы и твои люди, славно потрудились. Всегда и в полной мере загружали лесом корабли, а ты в свою очередь – снабжал нас провизией. Но теперь, Морвод, взгляни на эти берега – они практически пустынны. По этой причине, сегодня твои корабли отплывут заполненными на треть, – закончил Велерад.

– Печально это слышать, – задумчиво произнёс торговец, почёсывая указательным пальцем подбородок. – Но, – ухмыльнувшись, продолжил он, – что поделать, всё когда – то заканчивается.

– Послушай, Морвод! – уверенно подхватил Лютогост. – Может листвяк возьмешь?! У нас пока его в достатке!

– В самом деле, друзья мои, что мне с ним делать? Не годится он для моих нужд. Для собственных нужд оставьте: печи топить, да избы чинить. Подгоняйте лучше лодки к моему кораблю, да принимайте провизию, – приглашал торговец, указывая двумя руками на самое большое железное судно, выглядевшее так, словно сотню лет оно пролежало на дне моря.

Дандарцы не теряя время, быстрым шагом отправились к лодкам. Никто из них не хотел спорить с корабельщиком и просить больше харчей, как это было в прошлый раз. Сейчас первым делом нужно забрать всё то, что им полагается по старому уговору и вывезти в деревню. Нет пока ничего важнее на данный момент.

Солнце уже подходило к зениту, когда был отгружен последний мешок провизии, а лес лежал на кораблях торговца. Дандарцы взялись за вёсла и стали отгребать к деревне.

– Что ж, Морвод, в добрый путь! – пожелал Велерад. – Коли видимся в последний раз, хочу тебя спросить: далеко ли находятся твои земли?

– Ооо, мой друг, – загадочно протянул корабельщик, – земли мои очень далеко. Ни дойти до них, ни до плыть. Разве что на таких кораблях, а их строят самые искусные мастера, которых я собрал со всего Света.

– Оказывается, большой наш Свет, – задумчиво произнёс Велерад.

– Очень большой! И полон чудес! И в твоих землях есть чудо, друг мой, – лукавым голосом молвил торговец.

– Это что еще за чудо такое!? – удивился дандарец.

– Есть у тебя человек, что язык рыб понимает и говорить с ними может. Вот если бы ты отдал его мне.

– Постой, Морвод! – перебил корабельщика лесоруб. – Тебе откуда знать, что есть, а чего нет в наших краях?

– Хм. Я сегодня услышал, как он с рыбами говорил. Мой слух меня не обманывает. Ты отдай мне этого человека, а я за него десять пудов зерна отвешу.

Велерад задумался, пытаясь понять, про кого именно идет речь. Лучшим рыбаком в деревне славился Бобырь, да и трепал он временами, что рыбу звать надо, от того и улов будет. Но разговаривать, понимать язык, да еще и Морвод его услышал. В общем, какая – то нелепость: Бобырь – чудак, а корабельщику видать причудился голос в шуме воды.

– Я не сомневаюсь в твоих способностях, Морвод, – уважительно ответил лесоруб. – В этих землях я прожил сорок семь лет и зим, но не встречал и не знаю человека, про которого ты говоришь.

Торговец словно пытался возразить, как к нему подошёл один из его рабочих и что – то прошептал на ухо. Изменившись в лице, корабельщик отдал команду:

– Отплываем!

После чего, язвительно ответил, заканчивая разговор:

– Ты, дандарец – либо слеп, либо глуп!

Выпуская высокие, черные столбы густого дыма, корабли громко загудели и медленно двинулись вниз по течению. Велерад хотел выкрикнуть что – то дерзкое вдогонку торговцу, но в последний момент передумал, развернул лодку и погрёб в сторону деревни. Неприятная концовка разговора с корабельщиком выбила из равновесия и не давала покоя. Мысли как бурные воды уносили его дальше от дома, хотя лодка уверенно нагоняла других и приближалась к причалу, на который потихоньку собирались жители. И всё же было что – то в словах торговца, не просто так он спросил про человека, разговаривающего с рыбами. «Надо снести харчи Бобырю и поговорить с ним», – подумал Велерад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.