Дмитрий Жданов
Перевал Дятлова. Ответ

-Я могу Вас называть майором?– спросил он, глубоко затянувшись и выпустив струйку дыма.

– Как Вам угодно,– ответил я, – впрочем Вы наверняка не один раз проверили, в каком звании я вышел в отставку.

– Да, мы прекрасно изучили  Ваш послужной список и осведомлены о всех продвижениях по карьерной лестнице, включая годы работы следователем, потом старшим следователем и впоследствии аналитиком. Собственно, Вы немало сил отдали служению Родине и правопорядку, и добились неплохих результатов. Сначала блестяще учились, потом блестяще служили…

– Обойдемся без дифирамбов. Вы же не за этим здесь. И не очередную медальку или орден привезли, чтоб вручить. Хватит ходить вокруг да около и жевать бумагу, как принтер. Я уже давно жду озвучивания цели Вашего визита. Хотя я её почти точно знаю и сам, тем не менее,  учитесь внятно проговаривать свои желания, коллега! – ответил я.

– Коллега!?– переспросил он обескуражено и явно напрягся. Его карие глазки-буравчики стремительно засверлили всю мою физиономию,  и он сделал еще пару нервных затяжек. До этого вольготно развалившийся в ожидании меня на диванчике в кафе тип теперь был вынужден спешно пересматривать общую диспозицию. Коршун вызвал на беседу смекалистого воробышка, то бишь меня. А теперь как бы наоборот не вышло, желчно пожелал я. Ему не понравилось, что его так быстро раскололи. Что ж, пускай более тщательно подбирают  типажей в определенном  громадном ведомстве, откуда он, несомненно, и прибыл. Выправкой и даже манерой одеваться он себя уже давно выдал. Пусть хоть легенды поинтеллектуальнее придумают, неужели людей там  не хватает?  Того что новый знакомый  представится, данная встреча и не предполагала.

В  заведении, где мы сидели, играл жёсткий шансон, который я ненавидел всеми фибрами души. Ну хорошо, что хоть быдлятина особо не присутствовала, может, она приползала сюда из своих закоулков позже, уже навеселе. А сейчас часы показывали всего четверть пятого.

– Именно коллега… в какой-то степени, – подтвердил  я. – Позвольте угадать, кого ко мне послали. Кто Вы там? Капитан? Или полковник? Впрочем, пока не отвечайте. Мы это оставим на десерт. Я угадаю это позже  по Вашим невербальным реакциям. Лучше дадите мне новую пищу для размышлений перед самым уходом. Если послали к майору в отставке полковника или подполковника, значит,  у некоего начальствующего состава дела совсем плохи и полный цейтнот. А вот если  капитана на встречу отрядили, значит,  задница ещё не дымится, – выпалил я всё, что думал в тот момент. Я нахожусь на пенсии, доблестный служака, а этот явно  моложе и явно озадачен  наступающим «геморроем»  на службе. Чего ж не поглумиться и не показать, кто хозяин положения, оправдывал я своё панибратство и невежливость.

Я не дал ему времени парировать и пошёл в наступление:

– Итак, с какой целью вы мне присылали некие материалы, содержащие ссылки на сайты в интернете, где речь шла об одной трагедии с девятью туристами на Урале?

Теперь тактический перевес был на моей стороне. Я знал о нём больше, чем он хотел. Я  видел его насквозь. Я знал его, как облупленного. А он знал обо мне только скудные строки из личного дела. И ни килобайта информации дополнительно. Это как степного калмыка отправить на рыбалку или собаку заставить ловить мышей – в теории натаскать  можно, но  окончится пустой тратой времени. Какое бы там досье на меня не собрали, я был новым неизведанным объектом для пришедшего на встречу. Чему их там только учат, на их службах, на что натаскивают, думал я о своём визави и иже с ним? Я его читаю, как открытую книжицу,  и перехватываю инициативу, статусы уравниваю, в тупики загоняю. Неужто  и вправду перевёлись все смекалистые да хваткие в плане ума парни в более молодых поколениях? Незнакомец тем временем закончил с курением и вернул себе самообладание. Он  не торопясь погасил окурок и, натянув на лицо деланное дружелюбие,  ответил:

– Мы надеялись, что Вы заинтересуетесь вышеуказанным  инцидентом и выскажете своё мнение. Интересно было увидеть Ваши умозаключительные способности, как говорится, «в действии».

– Как вы вышли на меня?– в свою очередь спросил я. Повисло молчание. Он и не думал отвечать. Не полный дурак. Ладно, поработаем и с таким. – Увидели способности-то? Да, я ещё и пытливостью ума  отличаюсь, не совсем нюх потерял, правда, об этом вы в своих формулярах не нарыли, вот  и приехали воочию убедиться. А теперь  пялитесь на меня, будто я  трансвестит заморский. Короче, читал я ваши материалы, интернет весь перелопатил, мнения все изучил и свои выводы сделал.  И не инцидент это, как Вы тут выразились, а трагедия. Когда с жизнями человеческими вовсе не считаются, какой же это инцидент??? Я, кстати, суть своих разгадок вам же и отправил, не получили  разве? Или трафик месячный не оплатили, родимые, и письма к вам электронные не доходят? Правильно, сто раз говорил, фельдъегерями или голубями оно надёжнее получается, – совсем вошёл в раж я. – А главное, секретность на должном уровне останется. Никаких хакеров и спамеров. Голубь птица не гордая, природой почти приспособленная. Погоны и звёздочки можно прямо к крыльям и приторочить. Тот же фельдъегерь, только в миниатюре.

И тут ринулся в атаку он. Закатались желваки на лице, а кое-где его рожа сделалась даже пунцовой. Отличный экземпляр для изучения кровеносных сосудов в мединституте бы был. Жаль, только живой пока. Очень-таки жаль. Студенты без наглядности лечить нас с вами будут куда как хуже. Он прошипел:

– Хватит  меня гномить! Лучше огласите  Ваше окончательное мнение по так называемой «трагедии»! Настаиваете, что произошёл взрыв или серия взрывов?

– Именно так. Для меня это так же непреложно и очевидно, как и то, что перевал, где путники погибли, в честь их командира назвали перевалом Дятлова.

– Девять человек, восемь студентов, один тридцатисемилетний дядя отправились в поход. Необдуманно  замешкались в один из дней, поздно вышли, в результате вечер застал их на склоне горы, ближе к хребту. Палатку поэтому поставили там же и остановились на ночёвку. Всё пока верно?

Я кивнул и незнакомец продолжил:

– Что же случилось дальше по Вашей версии?

– Дальше пошёл процесс обживания палатки, ужин, переодевание. Двое остались  одетыми, так как собирались выйти по нужде. Один точно сходил… На снегу нашлись красноречивые ответы. Дальше возникла внезапная опасность, когда люди подумали, что отсроченная верная смерть вне палатки лучше, чем мгновенная сейчас. И ринулись из палатки,  разрезав её.

– Как они узнали об опасности?

– А вот тут, мой милый я спрошу тебя, давно ли ты ездил в такси?

Собеседник в сером  костюме глянул удивленно. Я тем временем добавил:

– С определенного момента в такси, мой дружок, пассажирам включают счётчик. После того, как прошлись по фабуле событий, мы  с тобой вплотную придвинулись к набору головоломок и разрозненных фактов. А это потребовало от меня определенных мозговых усилий.  Работа мысли в наши дни, как ты знаешь, должна достойно оплачиваться. Мне ведь платят в университете за чтение лекций по конфликтологии и криминалистике. И тебе будут платить, если до пенсии доживёшь,  и преподавать позовут. Кстати, я  вполне безвозмездно ответил вам на ваши электронные послания в двух словах, которые  и указывали   причину разыгравшейся трагедии. Ан нет, вы прибыли ко мне лично. Небось, в жажде подробностей. Послушать мои рассуждения, заодно решить, многие ли из интернетовских «следопытов» к подобной версии присоединятся. Так что,  извольте платить!

– Как они узнали  об опасности? – повторил, несколько опешив,  незнакомец, дав своим видом  понять, что мои условия  приняты,  и они согласны  раскошелиться.

– Давай-ка лучше я начну с того, что считаю самым важным и значимым. По порядку, как говорится. Я и вправду тщательно изучил предмет нашего теперешнего обсуждения. Широко, так сказать,  и глубоко. Так вот, первая аксиома, что в расчёт нужно принять только «железобетонные»  факты. Вторая аксиома – то, что из всех «железобетонных» и разрозненных фактов следует оставить самые весомые и ключевые. Не подлежит сомнению, что  путники пошли в гору, поставили палатку, что было холодно, что они спешно ретировались, полуодетыми, что замёрзли или были тяжело ранены, что восемь-девять следов ведут вниз, что внизу жгли костёр у кедра, а трое пытались вернуться к палатке, что был сооружён настил и четверо погибли рядом. Конечно, важны и   акты патологоанатомов, вернее, некоторые выдержки из них, а отнюдь не всё. Вот это –  то самое  «Дано», как в какой-нибудь школьной задачке уровня седьмого класса. Далее, насколько помню, следовало написать слово «решение» и,  подробненько так,  расписывать ход своих мыслей. И никакого мусора! Никаких второстепенных, шатких фактов, ненужных выводов. Только мозаика из самых неоспариваемых моментов и действительно очевидных. Иначе на любом этапе хоть следствия, хоть интернетовских дискуссий всё завязнет, как в болоте и пойдёт по кругу. Будут жаркие споры о деталях, мелочах, и более явные версии будут искромсаны в клочья этими самыми малозначимыми фактиками и деталями. И всё. И ни на шаг никто не продвинется к истине! В общемировой сети так частенько случается. Например, принципиального значения не имеет, где и у кого из погибших в итоге были найдены ножи или ножны от них. Или сколько мочи  при вскрытии имели в себе трупы. Или  настроение студентки Дубининой и её межличностные дрязги во время похода. Ребят умертвило что-то сильное и несокрушимое, какие ж тут, нафиг,  ножи и  натянутые отношения? Хвала исследователю, собирающему все-все, даже мельчайшие подробности. Но он бездарен, если потом всё это попытается скопом запихнуть в одну теорию.  Пытливый ум   в любой отрасли тем и славен, что умеет просеять всю информацию и «отделить зёрна от плевел». И уж точно не будет мудрствовать лукаво, там  где можно и нужно искать более простые пути и объяснения. Хотя, вам как раз это и на руку, вся эта интернетовская каша и неразбериха.  Итак, можем вернуться  теперь от моих секретов мастерства к  зиме 1959 года и горе Холат-Сяхыл.  И соответственно, к походу в горы ребят под руководством студента Дятлова. Правильные, не «замусоренные» факты дают  правильные выводы. Вывод первый – трагедия состояла из двух эпизодов. Сначала на склоне туристов  нечто заставило покинуть палатку. Они сошли вниз, может сбежали, не принципиально. И тут последовал акт второй. Они разожгли костёр,  устроили настил, но ранения и холод всех убили. Заметьте,  живыми и здоровыми отправились вниз. Это подтверждают  оставшиеся на снегу следы, а также выводы о травмах патологоанатомов.  Впрочем, Вы и сами не хуже меня  знаете, что люди с переломами ребер и тяжелейшими травмами черепа по  километру  не вышагивают. Особенно, если травмы нашлись при вскрытии  у шестерых из девяти. Бред сивой кобылы, что они спускались раненными… Они спасались живыми и здоровыми,  я сторонник именно этого разворота событий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.