Aleksey Nik
Багровая нить

Глава 1: Тёмная бездна

Осенний дождь не прекращался уже третьи сутки. Тяжёлые капли разбивались о мокрый асфальт, превращая улицы в тёмные зеркала. Казалось, весь Петербург тонул – медленно и неотвратимо – в этой холодной пелене.

В узком проулке между старыми домами на набережной Фонтанки струи дождя смывали что-то тёмное, вязкое. Кровь стекала по лабиринту трещин в асфальте, превращаясь в розоватую воду в стоках. Случайный прохожий, решивший сократить путь, замер на месте, не в силах отвести взгляд от открывшегося ему кошмара.

Тело молодой женщины лежало в неестественной позе – будто кто-то бережно и старательно её уложил, придавая особое значение каждой детали. Широко раскинутые руки, согнутые в коленях ноги, запрокинутая голова. Но не это привлекало внимание в первую очередь. На бледной коже жертвы проступали тёмные рисунки – не татуировки, а что-то свежее, нанесённое уже после смерти. Странные узоры и символы перемежались с аккуратными, почти хирургическими разрезами. А на шее, плотно затянутый, почти врезавшийся в плоть, виднелся багровый шнур.

Спустя сорок минут к месту преступления подъехала неприметная серая машина. Анна Ковалёва вышла, не обращая внимания на дождь. Она не раскрыла зонт, который держала в руке – в этом не было смысла, её короткая стрижка уже промокла, а старый тренч давно перестал защищать от влаги. Тяжёлый взгляд серых глаз быстро оценил обстановку.

Сотрудники уже оградили место преступления жёлтой лентой, а криминалисты суетились под наспех натянутым тентом, защищая улики от дождя. Анна поднырнула под ленту, показав удостоверение дежурному патрульному. Её высокая, худощавая фигура двигалась уверенно, но без лишней спешки.

– Что у нас? – хрипло спросила она, доставая сигарету. Дождь тут же попытался её затушить.

– Труп, как видишь, – ответил патрульный, пожилой мужчина с уставшим взглядом. – Вызвали около получаса назад. С виду – ничего необычного, если не считать… вот этого.

Патрульный кивнул на странные символы на теле жертвы. Анна присела, внимательно рассматривая их.

– Что-то знакомое, – пробормотала она себе под нос. – Но не могу вспомнить, что именно.

Анна надела латексные перчатки и осторожно коснулась шеи жертвы, рассматривая багровый шнур. Не обычная верёвка – что-то более изысканное, с вплетёнными в материал металлическими нитями. Шнур был затянут с такой силой, что врезался в плоть. Но не это стало причиной смерти. Лицо женщины было спокойным, почти умиротворённым – никаких признаков борьбы или удушения.

– Кто-нибудь её опознал? – спросила Анна, поднимаясь на ноги.

– Нет документов, никаких опознавательных предметов, – ответил патрульный. – Похоже, её раздели и потом снова одели. Одежда аккуратно застёгнута, ни одной пуговицы не пропущено.

Анна кивнула. Это не вписывалось в картину типичного убийства. Слишком много тщательности, почти ритуальной заботы. Слишком много символизма.

Внутри нарастало знакомое чувство – смесь тревоги и азарта. Инстинкт охотника, который редко подводил её в прошлом. Этот случай не был обычным, и она чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

Дмитрий Морозов появился через десять минут после Анны. В отличие от неё, он держал над головой большой чёрный зонт и старался обходить лужи, чтобы не замочить начищенные ботинки. Его русые волосы были аккуратно уложены гелем, а чистое лицо, казалось, ещё хранило следы утреннего бритья. Единственное, что выдавало некоторую неуверенность молодого детектива – это нервно поправляемый галстук и бегающий взгляд.

– Извините за опоздание, Анна Сергеевна, – начал он, протягивая ей папку с документами. – Пробки из-за дождя просто ужасные, а ещё этот ремонт на Невском…

Анна лишь кивнула, не отрываясь от осмотра тела. Она знала, что Дима недавно перевёлся в их отдел и очень старался произвести впечатление. Слишком старался – это был его главный недостаток.

– Ну что, Анна Сергеевна, есть какие-нибудь зацепки? – спросил Дима, доставая блокнот и ручку.

– Пока ничего конкретного, Дим, – ответила Анна, не отрывая взгляда от тела. – Но что-то мне подсказывает, что это только начало.

– Вы имеете в виду… серийный убийца?

Анна молчала, затягиваясь сигаретой.

– Посмотрим, – сказала она наконец. – Посмотрим.

Она обошла тело по кругу, присматриваясь к каждой детали места преступления. Дождь смыл большую часть потенциальных улик, но что-то подсказывало ей, что убийца и не планировал оставлять много следов. Всё было слишком продумано, слишком аккуратно.

– Дима, сфотографируй все эти символы, – распорядилась Анна. – Крупным планом каждый знак. Потом проверь их по базе данных религиозных и оккультных символов.

– Считаете, это работа какой-то секты? – Дима достал фотоаппарат и начал делать снимки.

– Не знаю, – честно призналась Анна. – Но эти символы нанесены не просто так. Они что-то значат для убийцы. И, думаю, нам стоит узнать, что именно.

Анна заметила что-то между пальцами жертвы – крошечный кусочек бумаги, почти полностью размокший от дождя. Она осторожно извлекла его пинцетом и положила в пакет для улик. На бумаге был нарисован ещё один символ, похожий на те, что были на теле, но с некоторыми отличиями.

– Это может быть ключом, – пробормотала она.

В этот момент зазвонил её телефон. На экране высветилось имя: "Елена Смирнова".

– Ковалёва, – ответила она. – Да, Лена, я на месте… Понятно… Хорошо, жду подробностей.

Анна убрала телефон и повернулась к Диме.

– Елена говорит, что смерть наступила примерно восемь-десять часов назад. По предварительной оценке – сердечный приступ, но не естественный. Возможно, какой-то препарат. Будет больше информации после вскрытия.

– Значит, её не задушили этим шнуром? – удивился Дима, указывая на шею жертвы.

– Похоже, что нет. Шнур был повязан уже после смерти. Как и эти символы.

Анна ещё раз обвела взглядом место преступления. Что-то не давало ей покоя. Какое-то ощущение, будто она что-то упускает. Будто все эти детали складываются в картину, которую она должна видеть, но не видит.

– Дима, проверь камеры в округе. Возможно, нам повезёт, и мы увидим, как убийца перемещал тело.

– Вы думаете, её убили в другом месте?

– Здесь слишком чисто. Ни следов борьбы, ни брызг крови. Её определённо убили где-то ещё, а сюда принесли уже мёртвой.

Дождь постепенно усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Криминалисты спешили собрать все возможные улики, пока вода не смыла последние следы.

В кабинете начальника отдела Виктора Петрова всегда пахло кофе и сигаретами, несмотря на формальный запрет курения в здании. Массивный стол был завален бумагами, а стены увешаны грамотами и фотографиями с высокопоставленными чиновниками. Петров сидел, откинувшись в кресле, и недовольно рассматривал папку с предварительным отчётом.

– Анна, у нас и без этого дел хватает, – проворчал Петров, когда она вошла в кабинет. – Не зацикливайся на этом. Найди убийцу и закрой дело.

– Виктор Иванович, я думаю, здесь что-то большее, чем кажется на первый взгляд, – возразила Анна.

– Большее? Что ты имеешь в виду? Ритуальные убийства? Секты? Не смеши меня.

Петров встал и подошёл к окну. За стеклом серый Петербург тонул в дожде. Он потёр подбородок, усталость ясно читалась на его лице.

– Я просто прошу дать мне время, чтобы разобраться, – сказала Анна.

– Ладно, – вздохнул Петров. – Но недолго. У тебя три дня. Если за это время ничего не найдёшь, передашь дело другим.

Анна кивнула. Три дня – не так много, но для начала хватит. Она чувствовала, что этот случай потребует гораздо больше времени и сил, но спорить с начальством не было смысла. По крайней мере, сейчас.

– И ещё, Анна, – добавил Петров, когда она уже была у двери. – Будь осторожна. Я знаю твою манеру работы. Не лезь на рожон, как в прошлый раз.

Анна коротко кивнула, не оборачиваясь. Прошлый раз. Тот самый случай два года назад, который стоил жизни её напарнику и едва не стоил ей собственной. С тех пор Петров смотрел на неё с плохо скрываемой тревогой – не за расследование, а за неё саму. Это раздражало.

Вернувшись в свой кабинет, Анна разложила фотографии с места преступления и прикрепила их к стене. Она задумчиво рассматривала снимки, пытаясь найти какую-то закономерность, какой-то ключ.

Обрывок бумаги, найденный в руках жертвы, был аккуратно помещён в прозрачный пакет и теперь лежал перед ней на столе. Символ был похож на те, что покрывали тело, но не идентичен им. В нём было что-то знакомое, что-то, что Анна должна была знать.

Она открыла базу данных и начала поиск похожих символов. Древние руны, алхимические знаки, масонские символы – ничего не совпадало полностью. Но в каждом была какая-то деталь, какой-то элемент, который перекликался с найденными знаками.

Время текло незаметно. За окном стемнело, дождь усилился. Анна не замечала ничего вокруг, полностью поглощённая работой. Она даже не заметила, как в кабинете стало холодно – кто-то отключил отопление на ночь.

Внезапно свет мигнул и погас. Авария или плановое отключение – в их старом здании это случалось не так уж редко. Анна со вздохом потянулась к ящику стола, где хранила фонарик.

И тут она услышала это. Тихий шёпот, почти неразличимый среди шума дождя за окном: "Багровая нить…"

Анна резко обернулась, но в темноте кабинета никого не было видно. Рука инстинктивно легла на кобуру с пистолетом.

– Кто здесь? – спросила она в темноту.

Тишина. Только дождь барабанил по стеклу, да где-то вдалеке слышался звук шагов – наверное, дежурный офицер.

Свет мигнул и снова включился. Кабинет был пуст, дверь закрыта. Никаких следов присутствия постороннего.

Анна медленно опустила руку. Показалось? Или это усталость играет с ней злую шутку? Она давно не спала нормально, может, мозг начал подбрасывать галлюцинации.

Но что-то подсказывало ей, что она действительно слышала эти слова. Багровая нить. И они имели отношение к расследованию, к символам на теле, к странному шнуру на шее жертвы.

Анна снова посмотрела на фотографии, на обрывок бумаги с символом. Какую тайну они скрывали? Что пыталась рассказать ей мёртвая женщина? И кто или что нашёптывало ей эти слова в темноте?

Она знала одно – это только начало. Начало пути, который приведёт её в самые тёмные глубины человеческой души. В бездну, из которой не всегда можно выбраться целым и невредимым.

Глава 2: Алые следы

Морг всегда вызывал у Анны смешанные чувства. С одной стороны – клиническая стерильность, запах дезинфицирующих средств и прохлада, заставляющая поёживаться даже в тёплой одежде. С другой – странное ощущение покоя. Здесь не нужно притворяться, здесь всё предельно честно и откровенно. Мёртвые не лгут. Они просто ждут, когда кто-то расскажет их последнюю историю.

Елена Смирнова встретила её у входа в прозекторскую. Невысокая женщина с короткими тёмными волосами и проницательным взглядом карих глаз. Несмотря на ранний час, она выглядела свежо и собранно.

– Ты выглядишь как дерьмо, – первое, что сказала Елена, оценивающе глядя на Анну. – Опять не спала?

– Здравствуй, Лена, – улыбнулась Анна, игнорируя вопрос. – Что у тебя есть для меня?

Елена покачала головой, но не стала настаивать. Она знала Анну достаточно давно, чтобы понимать: когда та в расследовании, всё личное отходит на второй план.

– Идём, – сказала судмедэксперт, толкая тяжёлую дверь прозекторской. – Я кое-что нашла, и тебе это точно не понравится.

В помещении, освещённом ярким холодным светом, на металлическом столе лежало тело той самой женщины. Теперь, когда с неё смыли грязь и кровь, стало видно, что она была молода – не старше тридцати – и красива. Светлые волосы разметались по стальной поверхности. Глаза закрыты, но даже сейчас лицо сохраняло странное выражение умиротворения.

– Причина смерти – инъекция аконитина, – начала Елена, надевая перчатки. – Яд, содержащийся в растении аконит. Очень быстрый и крайне мучительный. Парализует нервную систему, вызывает остановку сердца.

– Но на её лице нет следов мучений, – заметила Анна.

– Именно, – Елена кивнула. – Судя по всему, перед введением яда ей дали сильное седативное средство. Она просто уснула и не почувствовала, как умирает.

Анна нахмурилась. Странный выбор для убийцы – сначала усыпить жертву, лишив её страданий, а потом ввести мучительный яд.

– Это ещё не всё, – продолжила Елена, отходя к компьютеру. – Я проанализировала эти символы. Они нанесены смесью её собственной крови и чёрного пигмента. После смерти, как ты и предполагала. И что особенно странно – посмотри на это.

Она вывела на экран увеличенное изображение одного из символов.

– Видишь эти точки вокруг основного рисунка? Это уколы. Каждый символ обведён контуром из микроскопических проколов, как при акупунктуре.

– Зачем это? – спросила Анна, вглядываясь в изображение.

– Понятия не имею, – честно ответила Елена. – Но эти проколы сделаны с хирургической точностью. Кто бы это ни делал, он хорошо знает анатомию и обладает навыками медицинского работника.

Анна подошла ближе к телу, рассматривая символы на коже.

– А что с шнуром?

– Действительно необычная вещь, – Елена показала на багровый шнур, лежащий на отдельном подносе. – Это не просто верёвка. Основа шёлковая, но она переплетена с металлическими нитями странного сплава. Предварительный анализ показал наличие серебра, меди и ещё каких-то элементов, которые я пока не идентифицировала. И ещё одна деталь…

Она перевернула шнур пинцетом.

– Внутри него что-то есть. Рентген показал наличие мелких предметов, вшитых в структуру шнура.

– Можешь разрезать его? – спросила Анна.

– Уже сделала, – Елена достала маленький контейнер. – И вот что я нашла.

В контейнере лежали крошечные фрагменты чего-то тёмного, похожего на засохшую кровь или смолу.

– Ты проверила их?

– Да, но результаты озадачивают. Это действительно кровь, но не человеческая. И не животная, во всяком случае, ни одного из известных видов. Я отправила образцы в центральную лабораторию для более детального анализа.

Анна задумчиво смотрела на контейнер с загадочными фрагментами. Чем дальше, тем более странным становилось это дело.

– Что-нибудь ещё? – спросила она.

– Да, – Елена указала на руки жертвы. – Под ногтями я нашла странное вещество. Похоже на смесь грязи, пыли и каких-то органических остатков. И ещё кое-что…

Она подвела Анну к другому компьютеру, где на экране отображались результаты каких-то тестов.

– Я просканировала её мозг. Есть признаки сильнейшего психологического воздействия. Такие показатели бывают у людей, переживших сильнейший страх или, наоборот, экстатический религиозный опыт. Так называемые "божественные видения".

– Ты думаешь, она была в секте? – спросила Анна, вспоминая свой разговор с Петровым.

– Возможно, – пожала плечами Елена. – Или просто накачана психотропными веществами. В любом случае, перед смертью она явно пережила что-то очень необычное.

Анна вернулась к телу, внимательно рассматривая каждую деталь. Что-то во всём этом не давало ей покоя. Что-то знакомое, будто она уже видела что-то подобное раньше. Но где?

– Ты уже опознала её? – спросила она наконец.

– Да, – Елена протянула ей папку. – Светлана Орлова, 28 лет. Работала в частной галерее современного искусства "Авангард". Не замужем, жила одна. Пропала три дня назад, заявление подала её сестра.

Анна открыла папку и увидела фотографию улыбающейся молодой женщины. Совсем другое лицо – яркое, живое, наполненное энергией. Не то ледяное спокойствие, что застыло сейчас на столе перед ней.

– Мне нужно поговорить с сестрой, – сказала Анна. – И заехать в эту галерею.

– Конечно, – кивнула Елена. – Адреса в папке. И, Анна…

Судмедэксперт запнулась, будто не решаясь продолжить.

– Что? – спросила Анна.

– Будь осторожна, – тихо сказала Елена. – Тот, кто сделал это… он не остановится. Я видела много всякого за свою карьеру, но здесь что-то другое. Что-то… фанатичное.

Анна серьёзно кивнула. Она понимала, что имеет в виду подруга. За всеми этими символами, ритуальными элементами стояло что-то большее, чем просто жажда убийства. Здесь была цель, была система. И это только начало.

Дождь наконец прекратился, но небо оставалось низким и серым, как будто набухшее от влаги. Анна ехала по утреннему городу, и капли на лобовом стекле отражали мигающие огни светофоров. Рядом сидел Дмитрий Морозов, нервно постукивая пальцами по папке с документами.

– Нашёл что-нибудь по камерам? – спросила Анна, поворачивая на набережную.

– Почти ничего, – вздохнул Дима. – В том переулке, где нашли тело, камер нет. На соседних улицах есть несколько, но из-за дождя видимость была настолько плохая, что почти ничего не разобрать. Единственное, что удалось заметить – тёмный фургон без номеров, который проезжал мимо примерно за час до обнаружения тела.

– Фургон? Какой марки?

– Трудно сказать наверняка, но похоже на старый "Фольксваген". Тёмный, возможно, чёрный или тёмно-синий. Я запросил записи с других камер по маршруту, но пока ничего.

Анна кивнула. Не густо, но хоть что-то.

– А что с символами? Нашёл что-нибудь?

– Вот тут интереснее, – Дима оживился и открыл папку. – Я прогнал их через все возможные базы данных. Ничего полного совпадения, как вы и говорили, но есть частичные соответствия с несколькими древними системами символов. Некоторые элементы похожи на алхимические знаки, другие напоминают каббалистические символы, третьи имеют сходство с древнеславянскими рунами. Похоже, кто-то создал свою собственную систему, смешав элементы из разных источников.

– Или целая группа людей, – задумчиво произнесла Анна. – Секта, культ – называй как хочешь.

– Вы правда думаете, что за этим стоит какая-то организация?

– Пока рано делать выводы, но мне кажется странным, что один человек обладает такими разносторонними знаниями и навыками. Медицинские познания, древние символы, редкие яды… Слишком много специфических областей.

Они подъехали к небольшому дому на Васильевском острове. Здесь, по адресу из папки, жила сестра погибшей – Мария Орлова.

– Ты был на опознании? – спросила Анна, выключая двигатель.

– Да, – тихо ответил Дима. – Было тяжело. Она… она держалась, но видно было, что едва не сломалась.

– Хорошо, – кивнула Анна. – Значит, я буду говорить, а ты пока осмотрись по сторонам. Иногда важные детали находятся там, где их не ищешь.

Они вышли из машины и направились к подъезду старого дома. Дима нажал кнопку домофона.

– Квартира Орловой, – произнёс он.

Спустя несколько секунд тишины дверь щёлкнула, открываясь.

Квартира Марии Орловой была маленькой и очень аккуратной. Минималистичный интерьер, много белого цвета, почти никаких личных вещей на виду. Сама хозяйка оказалась миниатюрной женщиной лет тридцати, с собранными в пучок тёмными волосами – совсем не похожа на свою светловолосую сестру.

– Проходите, – тихо сказала она, проводя их в небольшую гостиную. – Хотите чаю?

– Нет, спасибо, – ответила Анна. – Мы понимаем, что вам сейчас тяжело, но нам нужно задать несколько вопросов о вашей сестре.

Мария кивнула и села в кресло, сложив руки на коленях. В каждом её движении чувствовалась какая-то механическая точность, будто она двигалась на автопилоте.

– Когда вы в последний раз видели Светлану? – спросила Анна.

– Четыре дня назад, – ответила Мария. – Мы иногда вместе обедали по средам. В тот день всё было как обычно. Мы поели в кафе недалеко от её галереи, поговорили о работе, о каких-то мелочах… Ничего особенного.

– Как она себя вела? Заметили что-нибудь необычное? Может быть, она была нервной, встревоженной?

Мария задумалась.

– Нет, не могу сказать, что она вела себя странно. Разве что… – она запнулась.

– Что? – подтолкнул её Дима. – Любая деталь может быть важной.

– Она получила какое-то письмо, – медленно произнесла Мария. – Конверт без марки, просто с её именем. Она сказала, что его передали через галерею. Светлана прочитала и как-то странно улыбнулась. Я спросила, что там, а она ответила: "Приглашение на очень интересную выставку".

Анна и Дима переглянулись.

– У неё остался этот конверт?

– Не знаю, – Мария пожала плечами. – Может быть, в её квартире. Или в галерее.

– Кстати, о галерее, – продолжила Анна. – Что вы можете рассказать о её работе? С кем она общалась? Были ли у неё какие-то конфликты?

– Светлана любила свою работу, – лицо Марии смягчилось. – Она всегда была одержима искусством, ещё с детства. В галерее "Авангард" она проработала около трёх лет, сначала простым консультантом, потом стала курировать выставки молодых художников.

– А владелец галереи? – спросил Дима.

– Виталий Рогов, – ответила Мария. – Светлана хорошо о нём отзывалась. Говорила, что он даёт ей свободу в работе, поддерживает творческие эксперименты.

Анна сделала пометку в блокноте.

– Были ли у Светланы враги? Может быть, какие-то странные знакомства?

Мария покачала головой.

– Нет, ничего такого. Она была… светлым человеком. Все её любили, – голос женщины дрогнул. – Я просто не понимаю, кому понадобилось причинять ей зло.

– Последний вопрос, – мягко сказала Анна. – Ваша сестра не интересовалась оккультизмом, религией, эзотерикой? Может быть, какими-то древними символами, ритуалами?

Мария нахмурилась, словно этот вопрос показался ей странным.

– Нет, конечно, нет. Светлана была очень рациональным человеком. Она верила в науку, в факты, в то, что можно увидеть и потрогать. Всегда смеялась над гороскопами и прочей, как она называла, "мистической чепухой".

Это не вписывалось в картину. Если Светлана попала в какую-то секту, то точно не по собственной воле.

– Спасибо, Мария, – Анна поднялась. – Если вспомните что-то ещё – любую мелочь, – пожалуйста, звоните в любое время.

Она протянула визитку. Мария взяла её механическим движением и положила на столик рядом.

– Вы найдёте того, кто это сделал? – тихо спросила она.

– Да, – твёрдо ответила Анна. – Обещаю вам.

Выйдя из подъезда, они некоторое время стояли молча. Моросил лёгкий дождь, но ни один из них не спешил в машину.

– Что думаете? – наконец спросил Дима.

– Пока не уверена, – ответила Анна. – Но это приглашение… Нам нужно его найти. Возможно, это ключ ко всему.

– Едем в её квартиру?

– Сначала в галерею. Рабочий день в разгаре, нужно поговорить с этим Роговым и другими сотрудниками. А в квартиру заедем потом, у тебя есть ордер?

– Да, оформил ещё вчера вечером, – кивнул Дима.

– Хорошо, – Анна направилась к машине. – И, кстати, неплохая работа с символами. Продолжай копать в этом направлении.

Дима просиял от неожиданной похвалы. Он поспешил за ней, на ходу открывая зонт.

Галерея "Авангард" располагалась в модном районе недалеко от центра города. Старое промышленное здание было реконструировано под выставочное пространство – высокие потолки, много стекла и металла, минималистичный дизайн.

Когда они вошли, в галерее было немного посетителей – несколько студентов с блокнотами и пара иностранных туристов. На стенах висели странные абстрактные картины, в центре зала стояли причудливые скульптуры из металла.

К ним сразу же подошла молодая женщина в строгом чёрном платье.

– Добрый день, могу я вам помочь? – спросила она с профессиональной улыбкой.

Анна показала своё удостоверение.

– Детектив Ковалёва, это мой коллега Дмитрий Морозов. Мы расследуем убийство Светланы Орловой и хотели бы поговорить с господином Роговым.

Улыбка мгновенно исчезла с лица женщины, сменившись выражением ужаса.

– Убийство? – прошептала она. – Так это правда?

– Вы знали Светлану? – спросил Дима.

– Да, конечно, – женщина выглядела растерянной. – Я Вера, администратор галереи. Мы все знали, что Света пропала, но убийство… О боже, это ужасно!

– Мы можем поговорить с господином Роговым? – повторила Анна.

– Да, конечно, – Вера кивнула. – Следуйте за мной.

Она провела их через выставочный зал к лестнице, ведущей на второй этаж. Там располагались офисные помещения. Вера постучала в дверь с табличкой "Директор".

– Виталий Андреевич, к вам полиция, – сказала она, приоткрыв дверь.

– Пусть войдут, – послышался глубокий мужской голос.

Кабинет директора галереи был просторным и светлым. Широкие окна выходили на оживлённую улицу. За массивным столом из тёмного дерева сидел мужчина лет пятидесяти, с седеющими висками и проницательным взглядом серых глаз.

– Виталий Рогов, – представился он, вставая и протягивая руку.

Анна кратко пожала её и представила себя и Диму.

– Присаживайтесь, – Рогов указал на кресла. – Полагаю, вы здесь из-за Светланы. Какие-то новости?

– Боюсь, плохие, – ответила Анна. – Тело Светланы Орловой было обнаружено вчера вечером. Она убита.

Рогов медленно опустился в кресло. Его лицо не выражало удивления, только глубокую печаль.

– Я почему-то подозревал нечто подобное, – тихо сказал он. – Светлана была не из тех, кто просто исчезает. Она была обязательным человеком, преданным своему делу.

– Когда вы видели её в последний раз? – спросила Анна.

– Четыре дня назад, в среду, – ответил Рогов. – Она ушла на обед, вернулась, поработала до вечера, а потом отправилась домой. На следующий день не пришла на работу, не отвечала на звонки. Мы забеспокоились, связались с её сестрой. Та сказала, что Света и домой не приходила.

– Как она себя вела в последнее время? Не замечали чего-нибудь необычного? – спросил Дима.

Рогов задумался.

– Не могу сказать наверняка… Хотя, пожалуй, была одна странность. Примерно за неделю до исчезновения к ней приходил мужчина. Очень необычный тип – высокий, худой, весь в чёрном. Они долго разговаривали в её офисе, а потом она выглядела… как бы это сказать… взволнованной? Нет, скорее заинтригованной.

– Этот мужчина представился? – спросила Анна.

– Не мне лично. Я видел его мельком, когда он проходил через галерею. Но, возможно, Вера или кто-то ещё из персонала знает больше. Вера, например, сидит на ресепшене и встречает всех посетителей.

– Мы обязательно поговорим с ней, – кивнула Анна. – А вот ещё что: Светлана получала какое-то приглашение незадолго до исчезновения. Вы что-нибудь знаете об этом?

– Приглашение? – Рогов нахмурился. – Возможно, вы имеете в виду конверт, который ей передали через галерею? Да, был такой случай, буквально за день до её исчезновения. Курьер принёс конверт без адреса, только с её именем. Я передал его Светлане.

– Вы не знаете, что там было?

– Нет, она не сказала. Но выглядела заинтересованной.

– А курьер? Вы можете его описать?

– Обычный парень в униформе службы доставки, – пожал плечами Рогов. – Я не обратил особого внимания. Мы часто получаем корреспонденцию.

Анна сделала пометку в блокноте.

– Господин Рогов, у Светланы был здесь свой кабинет или рабочее место? Мы хотели бы осмотреть его.

– Да, конечно, – кивнул директор галереи. – У неё была небольшая комната в конце коридора. Там всё осталось как было.

Он встал и провёл их по коридору к маленькому кабинету. В нём стоял стол с компьютером, несколько стеллажей с книгами и папками, на стенах висели репродукции картин современных художников.

– Я оставлю вас, – сказал Рогов. – Если понадобится что-то ещё, я буду у себя.

Когда дверь за ним закрылась, Анна и Дима приступили к осмотру.

– Ты проверь компьютер и ящики стола, – сказала Анна. – А я займусь стеллажами и шкафами.

Они работали молча, методично просматривая каждый сантиметр комнаты. Дима включил компьютер и начал просматривать файлы и электронную почту. Анна перебирала папки на полках, изучала книги, проверяла, нет ли тайников или спрятанных записок.

Спустя полчаса Дима откинулся на спинку стула.

– Ничего интересного в электронной почте, – сказал он. – Только рабочие вопросы, переписка с художниками, организационные моменты. Странно, что нет ничего личного.

– Может быть, она использовала для этого другой адрес, – предположила Анна, просматривая очередную папку с документами. – У тебя есть доступ к её личной почте?

– Нет, для этого нужен дополнительный ордер или согласие родственников.

– Придётся поговорить с сестрой, чтобы она дала согласие, – кивнула Анна. – А пока… Погоди-ка.

Она достала из папки несколько листов бумаги с какими-то рисунками. Это были наброски символов, очень похожих на те, что были обнаружены на теле Светланы.

– Смотри, – Анна положила листы на стол. – Что это, по-твоему?

Дима внимательно рассмотрел рисунки.

– Похоже на те символы, но не совсем… Может быть, вариации?

– Или первые версии, – кивнула Анна. – Посмотри, они кажутся менее проработанными, как будто кто-то ещё только учился их рисовать.

– Вы думаете, Светлана сама их нарисовала?

– Возможно, – Анна перевернула один из листов. На обратной стороне была написана дата – за две недели до убийства. – Сейчас важно понять, откуда она их взяла. Кто ей показал эти символы?

Пока Дима продолжал искать на компьютере, Анна вернулась к стеллажам. Её внимание привлекла книга, выступающая чуть дальше остальных. Она достала её – это оказался каталог какой-то выставки авангардного искусства. Внутри каталога лежал тонкий конверт кремового цвета без марки и адреса, только с именем "Светлана", написанным изящным почерком.

– Нашла, – тихо сказала Анна, открывая конверт.

Внутри лежала карточка, выполненная в том же стиле – кремовая бумага, каллиграфический почерк. Текст был кратким: "Приглашаем Вас на закрытый показ "Багровая нить: искусство преображения". 21 октября, 20:00. Адрес будет сообщен дополнительно. Подтвердите согласие по указанному номеру".

Ниже был написан телефонный номер, а в углу карточки – маленький символ, один из тех, что были найдены на теле жертвы.

– "Багровая нить", – прошептала Анна, вспоминая шёпот, который слышала накануне в своём кабинете. – Тот же самый термин.

Она передала приглашение Диме.

– Нужно проверить этот номер и выяснить, куда она должна была пойти.

Дима достал свой телефон и начал набирать номер.

– Подожди, – остановила его Анна. – Не звони с личного телефона. Нам нужно отследить этот номер, узнать, на кого он зарегистрирован.

– Думаете, это связано с убийством?

– Уверена, – кивнула Анна. – Это не может быть совпадением. Она получает странное приглашение, а через несколько дней её находят мёртвой с символами, один из которых изображён на этой карточке. Мы должны проверить эту выставку.

Анна сфотографировала приглашение на свой телефон, а оригинал убрала в пакет для улик.

– Едем в квартиру Светланы, – сказала она. – Возможно, там мы найдём ещё что-нибудь.

Квартира Светланы Орловой была полной противоположностью жилищу её сестры. Если у Марии всё было минималистично и строго, то здесь царил творческий беспорядок. Картины на стенах, книги на полках, разбросанные повсюду блокноты с записями и эскизами.

Анна и Дима методично обыскивали квартиру, надеясь найти хоть какую-то зацепку.

– Посмотрите на это, – позвал Дима из спальни.

Анна вошла и увидела, что её напарник стоит перед небольшой доской, прикреплённой к стене. На ней были развешены фотографии, вырезки из журналов и записки, соединённые красными нитями.

– Это что-то вроде мудборда, – сказал Дима. – Художники часто делают такие, чтобы визуализировать свои идеи и вдохновение.

Анна подошла ближе, рассматривая содержимое доски. На первый взгляд, всё выглядело хаотично – какие-то картины, фотографии зданий, портреты людей. Но что-то привлекло её внимание.

– Смотри, – она указала на одну из фотографий. – Этот человек.

На фото был запечатлён высокий худой мужчина в чёрном костюме. Его лицо было частично скрыто тенью, но даже так видно было, что он обладает странной, почти неестественной красотой – заострённые черты лица, пронзительный взгляд светлых глаз.

– Думаете, это тот самый посетитель, о котором говорил Рогов? – спросил Дима.

– Возможно, – кивнула Анна. – И посмотри, к чему ведут нити от его фотографии.

Красные нити, протянутые от портрета незнакомца, вели к нескольким вырезкам из газет. Анна внимательно изучила их – все они касались странных происшествий, необъяснимых исчезновений людей.

– Светлана что-то расследовала, – тихо сказала Анна. – Она пыталась связать этого человека с чередой исчезновений.

– Но зачем? Она же не была журналисткой или детективом.

– Не знаю, – Анна задумчиво рассматривала доску. – Но ясно одно: она знала что-то важное. Что-то, что стоило ей жизни.

Она сняла фотографию незнакомца с доски и перевернула. На обратной стороне карандашом было написано одно слово: "Коллекционер".

– "Коллекционер"? – переспросил Дима. – Что это значит?

– Не уверена, – ответила Анна. – Но мы обязательно это выясним.

Внезапно её телефон зазвонил. На экране высветилось имя Елены Смирновой.

– Да, Лена?

– Анна, у нас проблема, – голос судмедэксперта звучал встревоженно. – Только что обнаружили ещё одно тело. Тот же почерк – символы, багровый шнур, всё то же самое.

Анна замерла.

– Где?

– В старом здании библиотеки на Кирочной. Жертва – мужчина, тридцать пять-сорок лет. Я уже на месте.

– Мы выезжаем, – коротко ответила Анна и повернулась к Диме. – Собирайся, у нас новое тело.

Выходя из квартиры, Анна бросила последний взгляд на фотографию человека, названного "Коллекционером". Она не могла отделаться от ощущения, что он наблюдает за ней – холодным, изучающим взглядом.

Багровая нить вела дальше, и она была полна решимости следовать за ней, куда бы это ни привело.

Глава 3: Во тьме символов

Старое здание библиотеки на Кирочной улице много лет стояло заброшенным. Когда-то величественное строение в стиле модерн теперь выглядело призраком прошлого – разбитые витражные окна, обветшавший фасад, заросший плющом. Городские власти обещали реставрацию, но до неё никак не доходили руки.

Когда Анна и Дима подъехали, территория вокруг здания уже была оцеплена полицейской лентой. Несколько патрульных машин с мигалками освещали серый осенний вечер тревожными сине-красными всполохами. У входа в библиотеку толпились зеваки, которых полицейские старательно оттесняли подальше.

– Сколько же их здесь, – пробормотал Дима, глядя на толпу. – Откуда они так быстро узнают?

– Соцсети, новостные каналы, сарафанное радио, – пожала плечами Анна. – Люди всегда стекаются туда, где пахнет кровью.

Они показали удостоверения патрульному у ленты и прошли внутрь здания. В холле их встретил один из экспертов-криминалистов.

– Детектив Ковалёва, – кивнул он. – Жертва на втором этаже, в бывшем читальном зале. Доктор Смирнова уже там.

– Кто нашёл тело? – спросила Анна, направляясь к лестнице.

– Подростки. Группа школьников забралась сюда на спор, хотели сделать жуткие фотографии для соцсетей. Вместо этого нашли настоящий кошмар.

Анна поморщилась. Прекрасно, теперь ещё и психологическая травма у детей.

– Где они сейчас?

– В патрульной машине. С ними работает психолог. Показания уже взяли, но ничего существенного. Они вошли, поднялись в читальный зал, увидели тело и в панике выбежали. Сразу вызвали полицию, что уже хорошо.

Лестница скрипела под ногами. Анна провела рукой по пыльным перилам и поймала себя на мысли, что это место словно создано для преступления. Слишком театрально, слишком… подходяще.

Читальный зал когда-то был величественным помещением с высокими потолками и огромными окнами. Теперь многие стёкла были разбиты, а некогда изящная мебель превратилась в гниющие обломки. Но даже в этом заброшенном состоянии зал сохранял некоторое мрачное величие.

В центре зала, прямо под разбитым витражным куполом, на полу лежало тело мужчины, выложенное в странной позе – будто он пытался взлететь. Руки широко раскинуты, ноги согнуты, голова запрокинута. Вокруг него тускло поблёскивали осколки цветного стекла, будто драгоценные камни, рассыпанные на бархате.

Елена Смирнова склонилась над телом, внимательно изучая символы, нанесённые на кожу. Она посветила ультрафиолетовым фонариком на один из них, что-то записывая в блокнот.

– Анна, – она выпрямилась, увидев их. – Ситуация становится всё более странной.

– Что у нас? – спросила Ковалёва, приближаясь к телу.

– Мужчина, примерно сорок лет. Смерть наступила около двенадцати часов назад. Та же схема – седативное, затем инъекция аконитина. Те же символы, та же багровая нить вокруг шеи.

Анна внимательно рассмотрела символы на коже жертвы. Они действительно были похожи на те, что обнаружили на теле Светланы Орловой, но с небольшими различиями.

– Что-то не так с символами? – спросила она, заметив задумчивое выражение лица Елены.

– Они… расположены иначе, – ответила судмедэксперт. – И некоторые элементы изменены. Я пока не понимаю систему, но это точно не случайные различия.

– Словно буквы в слове, – тихо произнёс Дима, который тоже внимательно изучал символы. – Каждый символ что-то означает, а вместе они передают сообщение.

– Мысль интересная, – кивнула Елена. – Но чтобы расшифровать сообщение, нужно знать язык.

Анна обошла тело, рассматривая место преступления. Вокруг на полу были расставлены огарки свечей, образующие правильный круг. Странный выбор для убийцы – создавать такую сложную композицию в заброшенном здании.

– Он всё это сделал здесь? – спросила она. – Или привёз тело уже подготовленным?

– Судя по всему, ритуал проводился именно здесь, – ответила Елена. – Под телом есть следы свежей крови, капли воска от свечей. И что интересно – под слоем пыли на полу виднеются следы, будто кто-то недавно вымыл здесь определённый участок.

– Зачем убийце мыть пол в заброшенном здании? – удивился Дима.

– Возможно, для какого-то этапа ритуала нужна была чистая поверхность, – предположила Анна. – Или он боялся, что мы найдём что-то в этой пыли. Жертва уже опознана?

– Да, – Елена достала из папки фотографию. – Игорь Вершинин, 42 года. Профессор истории Петербургского университета, специализировался на древних культурах и оккультных практиках Средневековья.

Анна и Дима переглянулись. Слишком очевидная связь с первой жертвой и символами.

– Он точно не случайная жертва, – сказала Анна. – Убийца выбрал его целенаправленно. Что-то связывает его со Светланой Орловой.

– Может быть, он тоже получил приглашение на эту загадочную выставку? – предположил Дима.

– Очень вероятно, – кивнула Анна. – Нужно проверить его жильё, рабочий кабинет, расспросить коллег. И ещё…

Она замолчала, заметив что-то блестящее среди осколков стекла недалеко от тела. Осторожно, стараясь не потревожить улики, Анна подошла ближе.

– Лена, можешь посветить сюда? – попросила она.

Судмедэксперт направила фонарик в указанное место. В свете луча что-то сверкнуло – небольшой металлический предмет. Анна надела перчатки и осторожно подняла его.

Это был жетон или медальон из странного серебристого металла. На одной стороне был выгравирован всё тот же символ, что и на приглашении, а на другой – номер: 12.

– Что это? – спросил Дима, заглядывая через плечо Анны.

– Не уверена, – ответила она, поворачивая медальон. – Но этот символ был на приглашении Светланы. И похоже, что это часть какой-то коллекции.

– "Коллекционер", – вспомнил Дима надпись на фотографии в квартире первой жертвы.

– Именно, – Анна передала медальон криминалисту для упаковки как улику. – Нам нужно выяснить, был ли подобный предмет у Светланы Орловой.

В этот момент к ним подошёл один из полицейских.

– Детектив Ковалёва, там внизу репортёры. Требуют комментариев.

Анна вздохнула. Только этого не хватало.

– Скажите им, что мы сделаем заявление позже, когда будет больше информации. Сейчас место преступления закрыто для прессы.

– Уже сказал, но они не унимаются. Мне кажется, кто-то из наших слил им информацию. Они знают про символы и про "ритуальную" составляющую.

– Чёрт, – Анна потёрла переносицу. – Только паники в городе нам не хватало. Дима, закончи здесь, а я пойду разберусь с журналистами.

Дима кивнул, и Анна направилась к выходу. Спускаясь по лестнице, она думала о том, как быстро эта история выходит из-под контроля. Если об убийствах с ритуальными элементами станет известно публике, начнётся паника. Социальные сети мгновенно разнесут слухи, начнутся спекуляции о сатанистах и маньяках, а это только усложнит расследование.

У входа в здание действительно толпились журналисты с камерами и микрофонами, сдерживаемые кордоном полицейских. При виде Анны они оживились, выкрикивая вопросы:

– Детектив, правда ли, что в городе орудует ритуальный убийца?

– Это связано с исчезновениями прошлого месяца?

– Что означают символы, нанесённые на тела жертв?

Анна подняла руку, призывая к тишине.

– В настоящий момент проводится расследование, и я не могу раскрывать детали дела. Могу лишь подтвердить факт обнаружения тела. Все подробности будут сообщены позже через официальные каналы. Прошу вас не мешать работе полиции и не распространять непроверенную информацию.

Её слова, конечно, не удовлетворили журналистов, но Анна уже повернулась к ним спиной, возвращаясь в здание. Она знала, что скоро это дело станет сенсацией, и им с Димой придётся работать под пристальным вниманием общественности.

Когда она вернулась в читальный зал, тело уже готовили к транспортировке в морг. Дима стоял у окна, разговаривая по телефону. Увидев Анну, он закончил разговор и подошёл к ней.

– Это был Петров, – сказал он. – Начальник в ярости из-за утечки информации. Требует результатов и приказал держать всё в секрете.

– Легко сказать, – вздохнула Анна. – Теперь мы под прицелом СМИ.

– И ещё он сказал, что к расследованию подключают консультанта из ФСБ.

– Что? – Анна нахмурилась. – Зачем нам федералы?

– Это не обычный консультант, – Дима понизил голос. – Это специалист по ритуальным убийствам и сектам. Его зовут Александр Волков, и он прибудет завтра утром.

Анна недовольно поморщилась. Она не любила, когда в её расследования вмешивались посторонние, особенно из федеральных структур. Это всегда усложняло работу и создавало ненужное напряжение.

– Ладно, посмотрим, что за птица этот Волков, – сказала она наконец. – А сейчас нам нужно заехать в университет, узнать побольше о профессоре Вершинине.

Петербургский университет встретил их строгой красотой старинных зданий и тишиной вечерних коридоров. В это время здесь было немноголюдно – лишь редкие студенты торопились на вечерние занятия или в библиотеку.

Кабинет профессора Вершинина находился в глубине исторического факультета – небольшая комната, заставленная книжными шкафами. Когда Анна и Дима вошли, внутри уже работали криминалисты, осматривая каждый сантиметр пространства в поисках улик.

– Что-нибудь нашли? – спросила Анна у руководителя группы.

– Пока ничего особенного, – ответил тот. – Обычный профессорский кабинет – книги, рукописи, заметки для лекций. Никаких странных предметов или записок. Если честно, слишком чисто для рабочего места учёного.

Анна оглядела кабинет. Он был прав – здесь всё было аккуратно разложено по полкам, ни одной случайной бумажки на столе, ни одной книги не на своём месте. Странно для человека, погружённого в исследования.

– Кто-то здесь прибирался, – сказала она. – И, скорее всего, недавно.

– Уборщица? – предположил Дима.

– Сомневаюсь, что уборщица стала бы раскладывать книги по темам и алфавиту, – покачала головой Анна, проводя пальцем по корешкам книг. – Да и вряд ли она вытирала бы пыль между страницами.

Она подошла к столу и включила компьютер профессора. К счастью, он не был защищён паролем.

– Странно, – пробормотала Анна, просматривая папки на рабочем столе. – Здесь почти ничего нет. Только учебные материалы и статьи для научных журналов.

– А что должно быть? – спросил Дима, заглядывая через её плечо.

– Не знаю, – пожала плечами Анна. – Но учёный, специализирующийся на оккультных практиках, должен иметь хоть какие-то личные заметки, черновики, необработанные материалы. Здесь же только финальные версии работ.

Она открыла историю браузера – но и она была пуста, будто недавно очищена.

– Кто-то методично стирал все следы, – заключила Анна. – Вопрос – убийца или сам профессор?

В этот момент в дверь кабинета постучали. На пороге стояла пожилая женщина в строгом костюме.

– Извините за вторжение, – сказала она. – Я Ирина Викторовна, заведующая кафедрой. Мне сообщили о том, что случилось с Игорем Сергеевичем. Это ужасно…

– Здравствуйте, Ирина Викторовна, – Анна представилась и представила Диму. – Мы расследуем это дело и хотели бы задать вам несколько вопросов о профессоре Вершинине.

– Конечно, всё что угодно, – кивнула женщина, присаживаясь на стул у двери. – Я знала Игоря Сергеевича больше двадцати лет. Блестящий учёный, прекрасный преподаватель…

– Каким он был в последнее время? – спросила Анна. – Не замечали ли вы каких-то изменений в его поведении, настроении?

Ирина Викторовна задумалась.

– Знаете, теперь, когда вы спрашиваете… Да, он действительно изменился в последние недели. Стал более замкнутым, отменил несколько лекций, что на него совсем не похоже. И ещё…

– Что? – подтолкнул её Дима.

– Он начал работать над каким-то новым исследованием. Не рассказывал подробностей, но был очень увлечён. Говорил, что это "перевернёт всё наше представление о древних культах". Я подумала, что он обнаружил какие-то новые исторические документы.

– Он не упоминал название "Багровая нить"? – спросила Анна.

Глаза заведующей кафедрой расширились.

– Да, именно так! Он мельком упомянул это название. Сказал, что наткнулся на упоминания о каком-то древнем обществе, которое называло себя "Хранителями Багровой нити". Я подумала, что это какой-то средневековый эзотерический орден, вроде розенкрейцеров или тамплиеров.

– И он не делился своими находками с коллегами?

– Нет, – покачала головой Ирина Викторовна. – Он был удивительно скрытен. Сказал, что хочет убедиться в достоверности информации, прежде чем выносить её на обсуждение. И ещё одна странность… Примерно неделю назад к нему приходил какой-то человек. Не студент и не коллега. Они долго беседовали в кабинете, а потом Игорь Сергеевич выглядел очень… воодушевлённым.

– Вы можете описать этого человека? – быстро спросила Анна.

– Высокий, худощавый, одетый во всё чёрное. Очень бледный, но при этом удивительно… красивый, если это подходящее слово. В нём было что-то необычное, притягивающее взгляд.

Анна и Дима переглянулись. Описание совпадало с человеком с фотографии в квартире Светланы и с тем, о ком говорил директор галереи.

– Этот человек не представился? – спросил Дима.

– Нет, или, по крайней мере, я не слышала его имени. Он просто спросил кабинет профессора Вершинина и направился туда.

Анна сделала пометку в блокноте.

– Ирина Викторовна, знаете ли вы, общался ли профессор с женщиной по имени Светлана Орлова? Она работала в галерее современного искусства "Авангард".

Заведующая кафедрой задумалась.

– Орлова… Да, кажется, он упоминал это имя. Говорил, что она помогает ему с какими-то исследованиями. Я ещё удивилась – зачем историку помощь от сотрудницы галереи? Но он объяснил, что она имеет доступ к каким-то редким материалам, связанным с авангардным искусством начала двадцатого века.

– И в чём связь между авангардным искусством и средневековыми культами? – спросил Дима.

– Точно не знаю, – пожала плечами Ирина Викторовна. – Но Игорь Сергеевич говорил что-то о том, что некоторые авангардисты были вдохновлены древними эзотерическими учениями, использовали в своих работах оккультные символы и идеи.

Анна кивнула. Постепенно картина начинала складываться. Обе жертвы интересовались какими-то древними символами, обе получили загадочные приглашения, обе встречались с таинственным человеком в чёрном.

– Спасибо, Ирина Викторовна, вы очень помогли следствию, – сказала Анна. – Если вспомните что-то ещё, пожалуйста, позвоните нам.

Она протянула свою визитку. Заведующая кафедрой взяла её трясущимися руками.

– Вы думаете, что Игорь Сергеевич был убит из-за своих исследований? – тихо спросила она.

– Рано делать выводы, – осторожно ответила Анна. – Но мы рассматриваем все возможные версии.

Когда они вышли из университета, уже стемнело. Моросил мелкий дождь, превращая свет уличных фонарей в размытые оранжевые пятна.

– Что теперь? – спросил Дима, поднимая воротник куртки. – Поедем в квартиру профессора?

– Да, нужно осмотреть её как можно скорее, – кивнула Анна. – Но сначала я хочу кое-что проверить.

Она достала телефон и открыла фотографию приглашения, найденного в галерее. "Багровая нить: искусство преображения". 21 октября, сегодня. Посмотрела на часы – почти восемь вечера. Если выставка должна была начаться в восемь, у них ещё есть шанс.

– Дима, пробей этот номер телефона, – Анна показала на номер в приглашении. – Узнай, на кого зарегистрирован, где находится сейчас.

Дима кивнул и начал звонить кому-то из технического отдела. Через несколько минут он получил ответ.

– Номер зарегистрирован на компанию "Нексус Арт". Это частная организация, занимающаяся продвижением современного искусства. Адрес регистрации – набережная реки Мойки, 78.

– Отлично, – Анна направилась к машине. – Едем туда.

– Прямо сейчас? А как же квартира профессора?

– Выставка должна начаться в восемь, – объяснила Анна. – Если мы поторопимся, можем узнать, кто за этим стоит. Квартира никуда не денется, криминалисты уже работают там.

Дима не стал спорить и сел за руль. Они быстро выехали с университетской парковки и направились в центр города.

Пока они ехали, Анна думала о загадочном человеке в чёрном, которого обе жертвы встретили незадолго до смерти. Кто он? Какую роль играет во всей этой истории? Убийца или просто посредник?

– Я кое-что обнаружил, – нарушил тишину Дима. – Пока вы разговаривали с заведующей кафедрой, я проверил электронную почту профессора на университетском сервере. В отличие от его личного компьютера, там сохранились некоторые письма. Одно из них пришло с адреса collector@nexus-art.ru. В нём было всего несколько слов: "Приглашение отправлено. Жду вашего решения".

– "Коллекционер", – тихо произнесла Анна. – Снова это имя. Он не просто убийца, он собирает что-то… или кого-то.

– Медальон с номером, – вспомнил Дима. – Как будто жертвы – это экспонаты в какой-то жуткой коллекции.

– Или участники какого-то ритуала, – добавила Анна. – Нам нужно выяснить, сколько всего должно быть "экспонатов".

Набережная Мойки, 78 оказалась старинным особняком с элегантным фасадом. Но, в отличие от большинства домов на набережной, в окнах этого не горел свет, и не было никаких признаков деятельности.

– Странно, – пробормотал Дима, останавливая машину неподалёку. – Если здесь должна проходить выставка, почему так тихо?

– Давай проверим, – Анна вышла из машины и направилась к дому.

У входной двери не было ни вывески, ни таблички. Только небольшая бронзовая пластинка с названием "Нексус Арт" и изображением всё того же символа, что был на приглашении.

Анна нажала на звонок, но ничего не произошло. Она попробовала ещё раз – тишина.

– Может быть, выставка в другом месте? – предположил Дима. – В приглашении было сказано, что адрес сообщат дополнительно.

– Тогда зачем указывать номер телефона для подтверждения? – нахмурилась Анна. – Нет, что-то здесь не так.

Она попробовала дверь – заперто. Потом обошла здание, заглядывая в окна первого этажа, но везде было темно и тихо.

– Подожди, – вдруг сказал Дима. – А что, если это проверка? Что, если убийца таким образом отбирает своих жертв? Приглашает их, а потом смотрит, кто придёт, кто проявит интерес.

– Возможно, – согласилась Анна. – Но тогда где он наблюдает за прибывшими?

Они огляделись. Набережная была пустынной, лишь изредка проезжали машины. Напротив через реку темнели силуэты других домов. Дима внезапно указал на одно из окон в доме напротив, где на мгновение мелькнул свет.

– Там кто-то есть, – прошептал он.

Анна всмотрелась в темноту. Да, в одном из окон дома через реку определённо кто-то был. Силуэт человека на фоне тусклого света.

– Идём, – она быстро направилась к мосту, чтобы перейти на другую сторону Мойки.

Они быстро пересекли реку и подошли к нужному дому. Это было такое же старинное здание, как и то, где должна была проходить выставка. Анна внимательно изучила список жильцов на домофоне, но не нашла ничего, что могло бы быть связано с "Нексус Арт".

– Может, просто позвонить в квартиру, где горел свет? – предложил Дима.

– И спугнуть нашего наблюдателя? – покачала головой Анна. – Нет, нужно действовать аккуратнее.

В этот момент дверь подъезда открылась, и из неё вышла пожилая женщина с собакой. Анна быстро показала ей удостоверение.

– Добрый вечер, мы из полиции. Скажите, вы не замечали ничего странного в доме в последнее время? Новых жильцов, необычную активность?

Женщина подозрительно посмотрела на них.

– А что случилось?

– Расследуем серию краж в этом районе, – быстро придумала Анна. – Есть информация, что преступники могли использовать одну из квартир в вашем доме для наблюдения.

– Ну, у нас тихий дом, – пожала плечами женщина. – Хотя… Квартиру на третьем этаже недавно сдали каким-то приезжим. Я их почти не видела, только слышала иногда странные звуки ночью. Вроде как пение или бормотание.

– А в какой именно квартире? – спросил Дима.

– В тридцать четвёртой, угловая, с видом на реку.

Именно там они и видели свет. Поблагодарив женщину, они быстро вошли в подъезд и поднялись на третий этаж. Возле нужной двери Анна остановилась и прислушалась. Изнутри не доносилось ни звука.

– Что будем делать? – прошептал Дима. – У нас нет ордера на обыск.

– А у нас и нет обыска, – ответила Анна. – Мы просто проводим опрос жильцов.

Она позвонила в дверь. Тишина. Позвонила ещё раз – никакой реакции. Тогда Анна постучала.

– Полиция, откройте, – громко сказала она.

Снова тишина, но теперь Анне показалось, что она слышит какое-то движение внутри. Она прижалась ухом к двери – да, кто-то определённо был внутри и двигался.

– У вас есть пистолет? – тихо спросил Дима.

Анна кивнула и положила руку на кобуру под курткой.

– Полиция! Откройте дверь! – повторила она громче.

Внезапно за дверью послышался звук бьющегося стекла, а затем – приглушённый вскрик.

– Отойди, – быстро сказала Анна Диме и плечом ударила в дверь. Та не поддалась. Она ударила ещё раз, сильнее. Замок затрещал, но дверь устояла.

Дима присоединился к ней, и они вместе навалились на дверь. С третьей попытки замок не выдержал, и дверь распахнулась.

Квартира была погружена в полумрак, лишь из дальней комнаты пробивался тусклый свет. Анна достала пистолет и осторожно двинулась вперёд, жестом приказав Диме держаться позади.

– Полиция! Есть кто-нибудь? – крикнула она, входя в освещённую комнату.

То, что они увидели, заставило их застыть на месте. Комната была абсолютно пустой, без мебели, только в центре стоял небольшой столик с зажжёнными свечами. На стенах мелом были нарисованы всё те же странные символы, что они видели на телах жертв. А на столике лежала книга в старинном кожаном переплёте и листок бумаги.

Анна подошла ближе и взглянула на листок. Это был список имён, и два из них были зачёркнуты красными чернилами: Светлана Орлова и Игорь Вершинин. Всего в списке было двенадцать имён.

– Двенадцать, – прошептал Дима, заглядывая через плечо Анны. – Как номер на медальоне.

– Он планирует убить всех этих людей, – тихо сказала Анна. – Нам нужно найти их, предупредить.

В этот момент они услышали звук разбивающегося стекла из соседней комнаты. Анна быстро направилась туда, держа пистолет наготове. Комната была тёмной, но через разбитое окно дул ветер, колыхая занавески. Подойдя к окну, Анна выглянула наружу – там был пожарный выход, ведущий во двор.

– Кто-то только что сбежал, – сказала она. – Вызывай подкрепление и оперативную группу. А я пока осмотрюсь здесь.

Пока Дима вызывал подкрепление, Анна вернулась к столику со свечами. Она осторожно открыла книгу в кожаном переплёте. Страницы были пожелтевшими от времени, текст написан от руки на каком-то древнем языке, который Анна не могла прочитать. Но иллюстрации не оставляли сомнений в содержании – на них были изображены жуткие ритуалы, странные существа и всё те же символы, что они видели на телах.

На одной из страниц была изображена фигура в длинном одеянии, держащая в руках багровую нить. Вокруг неё в ритуальных позах лежали двенадцать тел, соединённых этой нитью. Под изображением была надпись, которую Анна не могла прочитать, но рядом кто-то карандашом сделал пометку по-русски: "Ритуал Пробуждения. 12 ключей для открытия двери".

Анна достала телефон и сфотографировала страницу книги, а затем и список имён. Они должны найти этих людей прежде, чем до них доберётся убийца.

В комнате было что-то ещё – небольшой шкаф у стены. Анна осторожно открыла его и обнаружила внутри папки с документами. Она достала одну из них и открыла. Внутри была информация о Светлане Орловой – её фотографии, вырезки из газет, где упоминалось её имя, распечатки из социальных сетей. И что особенно тревожно – схема её ежедневных перемещений, адреса, контакты.

– Он тщательно изучал своих жертв, – сказала Анна, просматривая другие папки. – Знал о них всё, прежде чем нанести удар.

Во второй папке была аналогичная информация о профессоре Вершинине. А в остальных – данные о других людях из списка, тех, кто ещё жив.

Дима закончил разговор по телефону и подошёл к Анне.

– Подкрепление уже едет, – сказал он. – И оперативная группа тоже. Что вы нашли?

– Информацию о следующих жертвах, – ответила Анна, передавая ему папки. – Нам нужно немедленно связаться с каждым из этих людей и обеспечить им защиту. А ещё… – она указала на книгу, – …нам нужен кто-то, кто может прочитать это. Возможно, здесь есть информация о том, что собирается делать убийца и как его остановить.

– Может быть, этот консультант из ФСБ, Волков, сможет помочь? – предположил Дима. – Если он специалист по ритуальным убийствам, то, возможно, знает этот язык.

– Возможно, – кивнула Анна, не скрывая скептицизма. – В любом случае, нам нужно действовать быстро. Этот "Коллекционер" уже убил двоих. И, судя по всему, торопится закончить свой жуткий ритуал.

Она ещё раз взглянула на иллюстрацию в книге – двенадцать тел, соединённых багровой нитью, и зловещая фигура в центре. Что бы это ни означало, они должны остановить это, прежде чем погибнут ещё десять человек.

Глава 4: Лица в тумане

Ночь давно опустилась на город, когда Анна наконец вернулась в свою квартиру. Небольшая однушка на окраине Петербурга была слишком пустой и тихой – никаких следов домашнего уюта, лишь необходимый минимум мебели и стопки книг по криминалистике и психологии. Единственным ярким пятном в комнате была детская фотография в рамке на столе – улыбающаяся девочка лет пяти с косичками и большим плюшевым медведем в руках.

Анна бросила пальто на стул, налила себе виски и подошла к стене, где уже были развешаны фотографии с мест преступлений, записи и схемы. Дело "Коллекционера" постепенно обрастало деталями, но всё ещё оставалось загадкой.

Она прикрепила к стене новые фотографии – список потенциальных жертв, страницу из древней книги с изображением ритуала, символы, нанесённые на тела убитых. Затем расставила красные нити между ними, пытаясь найти связь, логику, закономерность.

Оперативная группа обнаружила в квартире на Мойке множество улик, но самого убийцы след простыл. По описанию соседей, в квартире иногда появлялся высокий мужчина в тёмной одежде, но никто не мог вспомнить его лица – будто оно всегда оставалось в тени. Отпечатки пальцев преступник тщательно стёр, а камеры наблюдения в районе оказались отключены заранее.

Анна отхлебнула виски и вновь посмотрела на список имён. Десять человек, чьи жизни сейчас под угрозой. Оперативники уже выехали по каждому из адресов, но троих до сих пор не удалось найти. Где они? Уже в руках убийцы? Или просто уехали из города? Петров прислал ей сообщение, что двое из списка находятся под охраной, а с остальными всё ещё пытаются связаться.

Телефон завибрировал. Звонок от Димы.

– Да, – ответила она.

– Анна Сергеевна, мы проверили личности всех людей из списка, – голос Димы звучал взволнованно. – И нашли то, что их объединяет. Все они в той или иной степени связаны с изучением оккультизма, древних ритуалов или символизма. Искусствоведы, историки, коллекционеры редких артефактов.

– Их выбирали по профессиональной принадлежности, – задумчиво произнесла Анна.

– Но это ещё не всё, – продолжил Дима. – Мы нашли одну странную вещь. Каждый из них за последний год приобрёл или получил в дар какой-то древний артефакт. У Светланы Орловой это была старинная шкатулка с оккультными символами, у профессора Вершинина – манускрипт пятнадцатого века.

– А у остальных? – быстро спросила Анна.

– Различные предметы – старинные медальоны, книги, ритуальные ножи, даже фрагмент какой-то скульптуры. Все эти предметы объединяет одна деталь – на каждом изображён тот самый символ, который убийца оставляет на телах жертв.

– Значит, он не просто убивает людей, – Анна подошла к стене с фотографиями. – Он собирает коллекцию… артефактов.

– Точно! Каждая жертва – хранитель части какой-то древней коллекции. И, возможно, медальоны с номерами – это символический способ отмечать, что артефакт получен.

– Хорошая работа, Дима, – Анна сделала очередную пометку на стене. – Что с тремя пропавшими?

– Пока никаких новостей. Мы проверяем аэропорты, вокзалы, гостиницы. Один из них – Михаил Касаткин, историк искусства – должен был вернуться из командировки в Москву сегодня вечером. Его жена говорит, что он позвонил ей из поезда, сказал, что всё в порядке и будет дома около десяти вечера.

Анна посмотрела на часы – уже почти полночь.

– Проверьте его квартиру, – быстро сказала она. – И найдите список пассажиров поезда Москва-Петербург, убедитесь, что он действительно был в поезде.

– Уже отправил людей к нему домой, – ответил Дима. – И насчёт поезда тоже проверяем.

Анна вдруг замерла, глядя на страницу из древней книги.

– Дима, а что если он не просто собирает артефакты? Что если это части чего-то большего? Взгляни на рисунок в книге – двенадцать фигур, соединённых нитью, образуют круг вокруг центральной фигуры.

– Вы думаете, это какой-то ритуал призыва? – в голосе Димы слышалось сомнение. – Но это же просто древние суеверия, правда?

– Кто знает, – пожала плечами Анна, хотя Дима не мог её видеть. – Но для убийцы это реально. Он верит в это достаточно сильно, чтобы убивать. И мы должны понять логику его действий, если хотим его остановить.

Разговор прервал звонок в дверь. Анна напряглась – было уже поздно для визитов, а о своём адресе она предпочитала не распространяться.

– Дима, мне нужно идти, – сказала она. – Продолжай работу с пропавшими и артефактами.

Она положила трубку и осторожно подошла к двери, держа руку на кобуре пистолета. Посмотрела в глазок – в коридоре стоял незнакомый мужчина в тёмном пальто.

– Кто там? – спросила Анна, не снимая руки с пистолета.

– Александр Волков, ФСБ, – ответил мужчина спокойным глубоким голосом. – Консультант по вашему делу. Петров должен был предупредить о моём визите.

Анна нахмурилась. Петров действительно сказал, что консультант прибудет завтра утром, но ничего не говорил о ночном визите.

– Покажите удостоверение, – потребовала она.

Мужчина поднял к глазку красную книжечку с гербом и надписью "Федеральная служба безопасности". Анна внимательно изучила документ и фотографию – всё выглядело подлинным.

Она открыла дверь, но цепочку не сняла.

– Почему вы пришли так поздно? – спросила она, изучая лицо посетителя. Высокий, худощавый, с острыми чертами лица и внимательными тёмными глазами. Волосы чуть длиннее, чем принято у сотрудников спецслужб, но в остальном – типичный представитель ведомства. Только странная бледность кожи немного настораживала.

– Прибыл раньше, чем планировал, – ответил Волков. – И сразу же получил информацию о развитии дела. Решил, что нет смысла терять время, учитывая серьёзность ситуации. Если я не вовремя, могу вернуться завтра.

Было что-то странное в его манере говорить – слишком размеренно, слишком правильно, будто каждое слово тщательно выбиралось.

– Нет, всё в порядке, – Анна сняла цепочку и открыла дверь полностью. – Проходите.

Волков вошёл в квартиру, и Анна сразу почувствовала его присутствие – как будто воздух в комнате стал плотнее. Он остановился, глядя на стену с фотографиями и схемами.

– Впечатляющая работа, – сказал он. – Вы уже определили природу ритуала.

– Пока только догадки, – ответила Анна, наблюдая за ним. – Вы специалист в этой области, возможно, сможете рассказать больше.

Волков подошёл ближе к стене, изучая символы и фотографии страниц книги.

– "Ритуал Пробуждения", – прочитал он надпись под иллюстрацией. – Древний оккультный обряд, о котором упоминается в нескольких средневековых гримуарах. Считалось, что с его помощью можно пробудить некую древнюю сущность, используя двенадцать "ключей" – особых людей, обладающих определёнными качествами.

– И как это связано с артефактами? – спросила Анна, внимательно наблюдая за реакцией Волкова.

Он слегка улыбнулся.

– Вы уже обнаружили эту связь, да? Каждый "ключ" – хранитель части древнего знания или предмета. Вместе эти части образуют нечто целое, необходимое для завершения ритуала.

– Значит, убийца собирает эти артефакты, чтобы… что? Вызвать демона? – в голосе Анны слышался скептицизм.

Волков смотрел на неё несколько мгновений, будто оценивая, сколько информации можно раскрыть.

– Не демона, – наконец сказал он. – То, что древние тексты описывают как "Спящего" или "Ожидающего". Существо, которое якобы находится где-то между нашим миром и… другими плоскостями существования. Его природа неясна даже из самых древних источников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.