Евгений В.Х.
Спутники вне времени

Расклад второй.

Длинная масть.

Пролог. Хранитель и Охотник.

Хранитель Двери пришел рано утром. Часов в шесть.

Я не успел прийти в себя и растеряно сидел на своей кровати, опустив ноги на холодный пол и отчаянно протирая глаза. За окном было темно, и рябина раскачивалась от ветра, периодически касаясь своими корявыми ветками с созревшими оранжевыми ягодами окна моей квартиры, что располагалась на втором этаже. Был конец сентября и отопление еще не включили. Вот почему мне так не хотелось вылезать из-под теплого одеяла, и я накинул его себе на плечи, слегка подрагивая от холода. В моей однокомнатной квартире стало тесно от присутствия еще одного человека, и я моментально почувствовал дискомфорт. Я не люблю гостей, и они крайне редко у меня бывают. Но Хранителя я узнал сразу. Несмотря на его старомодную фетровую шляпу и серый мятый плащ. И даже несмотря на то, что я видел его впервые.

– Собирайся! – сказал он мне и кинул на кровать мой же синий рюкзак.

– Куда? – я, зевая, широко раскрыл рот, и передернул плечами. – Сегодня же суббота и я хочу наконец выспаться.

– Нам пора, – ответил он. – Обстоятельства сложились таким образом, что без нашего с тобой участия никак! – Высокий пожилой мужчина, плохо различимый в скупо проникавших в комнату лучах тусклого уличного фонаря, развел руки в стороны и сверкнул глазами из-под широких бровей.

– Это понятно, – я не мог унять зевоту и потянулся за штанами, висящими тут же на спинке стула. – Но почему так рано?

Этот вопрос остался без ответа. Мой гость отошел к окну и, сложив руки за спиной, стал глядеть на пустынный в этот час, забитый ночующим автотранспортом двор.

Я нехотя оделся и прошел в ванную. Наскоро умывшись и почистив зубы, прошел на кухню, щелкнул кнопкой электрического чайника и одновременно зажег свет. Все это время утренний гость оставался у окна в комнате.

Когда я стал насыпать растворимый кофе в большую кружку и искать глазами вазочку с сахаром, то услышал вежливое покашливание позади себя.

Хранитель стоял на пороге и неловко переминался с ноги на ногу.

Внешность неожиданного визитера мне была прекрасно знакома, и я смотрел на него без особого интереса. В этот момент меня почему-то не смущал тот факт, что я знаю все об этом персонаже, но вижу его в первый раз в своей жизни. Мало того, я понятия не имел о его существовании до того момента, как он разбудил меня несколько минут назад. Все это может показаться абсурдным, но я воспринимал ситуацию вполне естественно.

Чему тут удивляться? Как можно не знать кто есть такой Хранитель Двери? Тем более я – его правая рука.

– Дело в том, что мы торопимся, Илья, – мягким тоном, произнес Хранитель и, как бы извиняясь, пожал плечами. – Нам катастрофически некогда пить утренний кофе! Хотя… – он вдруг задумчиво закатил свои темные, глубоко сидящие глаза, – я бы тоже не отказался от чашечки! – мужчина снял свой потрепанный головной убор и, скромно положив его себе на колени грузно уселся на старый трехногий табурет. Его долговязая фигура возвышалась над небольшим кухонным столом, накрытым полиэтиленовой скатертью в цветочек, а руки с длинными узловатыми пальцами потянулись за пустой кружкой.

Я молча навел ему кофе и уселся, с другой стороны. Некоторое время мы просто пили горячий напиток. Хранитель шумно прихлебывал и удовлетворенно охал.

– Давно я не пил кофе, – наконец заявил он. – Потрясающие ощущения!

– Может Вам бутерброд? – вежливо предложил я.

Он помахал головой:

– Не нужно! Я не голоден! Кофе вполне достаточно!

Тем не менее, я сделал два бутерброда с сыром, но оба себе и довольно быстро проглотил их.

– Так что же у нас случилось? – в конце концов начал осведомляться я. – Что за аврал в нашей юрисдикции?

Хранитель сделал два быстрых глотка и поставив кружку на стол сделался серьезным. Он сложил руки перед собой и спросил:

– Что у тебя с работой?

– В каком смысле?

– В смысле на работе не будет проблем если ты исчезнешь на несколько дней?

Я пожал плечами.

– Будут конечно проблемы. Нужно отпрашиваться. Или заявление на отгул написать.

Хранитель шумно выдохнул.

– Нет на это времени. Придется тебе потом как-то объясняться с начальством. Хотя в сложившихся обстоятельствах вообще может случится, что ты не вернешься.

– Да что произошло? Почему такая срочность? – воскликнул я и подумал о главном бухгалтере одной коммерческой компании, который являлся моим непосредственным начальником и под чьим руководством я каждый день корпел в тесном, душном офисе, где за столами сидели еще двое моих сослуживцев. Внушительный образ руководителя, возникший перед моим внутренним взором не внушал надежд на то, что мои прогулы пройдут незамеченными.

– Пиши начальнику сообщение на телефон и бери отпуск за свой счет! – посоветовал мой гость и снова поднялся на ноги. – Тянуть резину нельзя. Есть серьезные нарушения, которые нужно немедленно пресечь. Ты должен понимать, что это серьезно. Весьма серьезно! – он нахмурил брови, но потом скривился в улыбке и добавил: – Иначе как бы им удалось поднять меня с моей печи где я валяюсь много лет?

– Я кивнул, соглашаясь с очевидным и быстро пошел собираться, оставив немытые кофейные кружки на столе.

Через пятнадцать минут мы были уже во дворе у моего подъезда. Я держал в руке брелок от сигнализации, который был таким же старым, как и мой некогда серебристый седан, приткнувшийся у бордюра в углу двора. Кнопка как всегда не срабатывала и вместо того чтобы открываться, мой автомобиль уныло пищал сериями по три сигнала. В другой руке у меня был рюкзак с самыми необходимыми вещами, а рядом зябко кутался в свой плащ Хранитель Двери.

Начинало светать. Небо было пасмурным и дул сильный порывистый ветер.

– Ты хоть бы шапку надел что-ли… – ворчливо заметил мой высокий спутник и поежился. – Так не долго и с простудой свалиться. А ты мне здоровый нужен.

– Ладно Вам! – отмахнулся я. – Мы же на колесах, – в этот момент наконец сработала разблокировка дверей. – И мне нужны подробности. Расскажете по дороге? Кто это вдруг посмел нарушать баланс!

– Расскажу конечно! – буркнул Хранитель и мы уселись на потрескавшиеся от времени некогда шикарные кожаные сиденья моего автомобиля. Я завел двигатель, и мы тихонько поехали по забитому машинами двору к выезду на дорогу.

Пока мы двигались по пустым в силу раннего времени улицам города мой утренний гость обрисовал мне ситуацию в общих чертах. Как ни странно, мне все было предельно ясно, несмотря на отсутствие деталей и я совершенно не испытывал волнения. Дело было полностью мне по силам и задача соответствовала моим компетенциям. Опять же несмотря на то, что я никогда в своей жизни этого не делал. Когда мой напарник и старший наставник говорил, я представлял себе все достаточно ясно так, как будто уже имею огромный опыт в этом. Впрочем, так оно и было. Я был самым опытным охотником. Но при этом абсолютным новичком. Повторюсь, что никакого внутреннего диссонанса этот, казалось бы, очевидный парадокс у меня не вызывал. Все шло своим путем. Так как положено.

Единственное, что немного тревожило – это местность в которой придется работать. Она была совершенно незнакомой ни мне ни Хранителю. Это, конечно, было естественным обстоятельством, так как Хранитель не может далеко отходить от дверей, а вот мне придется. Исполняя свою функцию я параллельно вынужден буду эту местность изучить. Но сейчас еще рано об этом думать. Пока мы с наставником находимся в моем городе и должны будем решить кое-какие затруднения в привычной нам обстановке для того чтобы иметь возможность получить доступ к нужным нам местам.

Через сорок минут мы были у цели. Я припарковал автомобиль у обочины, и мы вдвоем подошли к широкой бетонной лестнице, которая вела вверх к переулку. Длина ее была всего метров пятьдесят, но выглядела лестница весьма колоритно. Старые искрошившиеся от времени ступеньки были почти непригодны для того чтобы по ним ступать. Мало того, доступ на лестницу гражданам пешеходам был запрещен, о чем свидетельствовали соответствующие таблички и красные ленты в полоску, натянутые поперек вверху и внизу. Ветхое сооружение располагалось в старой исторической части города и было официально закрыто на реконструкцию, которая сильно затянулась. Впрочем, это не мешало этому месту пользоваться популярностью у местной молодежи, которая использовала ее в качестве снаряда для экстремального катания на роликах, скейтах и тому подобном. Именно эти подростки разукрасили сами ступеньки и бетонные, некогда белые парапеты разными рисунками в стиле граффити, отчего она и выглядела так вызывающе ярко. Это почти делало ее местной достопримечательностью. По крайней мере для тех, кто жил неподалеку.

Мы двое не стали нарушать порядок и не пересекли границу, обозначенную красной лентой. Вместо этого мы обогнули этот шедевр дореволюционной архитектуры справа и подошли к парапету с тыльной стороны. Здесь он постоянно увеличивался в высоте по мере подъема вверх и прямо посередине находилась небольшая дверца с навесным замком, которая еле виднелась из-за кричащего современного орнамента, покрывавшего всю ее поверхность.

– Пять лет уже реконструируют! – ворчливо заметил Хранитель, кивая на лестницу и одновременно открывая замок небольшим ключом.

Я согласно кивнул и обреченно развел руками.

Тем временем дверь открылась, и мы шагнули внутрь.

– Добро пожаловать домой! – бодро произнес Хранитель.

– О да! Спасибо! – кивнул я и закрылся за собой.

На душе мне стало теплее.

Но откуда-то, с другой стороны, потянуло холодом.

Глава 1.

Светлана ежедневно утром и вечером каталась на велосипеде. Конечно в теплое время года и в хорошую погоду. Благо характер ее работы позволял ей появляться в салоне только к десяти. Следовательно, каждое утро она посвящала полезной для здоровья прогулке на своем двухколесном транспорте. Женщина проезжала не менее пяти километров прежде, чем завершив круг возвращалась к своему дому. Это давало ей тонус на весь день и просто доставляло удовольствие.

Она была брюнеткой, вопреки тому, что можно было подумать, услышав ее имя. Красивая, спортивная дама тридцати пяти лет, с длинными черными как смоль волосами и таким же жгучим взглядом. Внешность ее вызывала блаженную ассоциацию с мягкими субтропиками Средиземноморья. Матовая кожа с неизменным бронзовым отливом, нос с небольшой горбинкой и огромные, загадочные темные глаза.

Несмотря на то, что она была владелицей салона красоты, который был самым обычным, располагался в спальном районе и зачастую играл роль обычной парикмахерской, собственной прически она никогда не имела. Непослушные длинные пряди не позволяли с ними что-либо делать, падая за спину мощными живыми волнами. Максимум, что когда-либо получалось сделать – это завязать их в хвост. Одним словом, Света была шикарной женщиной, которая ни одного мужчину не могла оставить равнодушным. Но она была замужем и вела респектабельный образ жизни, имея безупречную репутацию. И сейчас она ехала по дорожке, теплым июльским утром в легкой майке и шортах, вызывая восхищенные взоры даже у тех особей мужского пола, которые были значительно моложе. Наверняка ей это нравилось, потому что легкая улыбка превосходства играла на ее губах.

Но в этот раз она упала.

Кто-то или что-то отвлекло внимание и велосипед неожиданно наехал передним колесом на бордюр. Понятно, что инерция выкинула велосипедистку из седла и бросила на асфальт. Светлана пронзительно вскрикнула от неожиданности и боли. Она ударилась головой и даже на несколько секунд потеряла сознание.

Очнувшись, брюнетка обнаружила себя лежащей на тротуаре с разодранными коленями и ладошками, а также с ручейком крови, стекавшем по виску. Естественная женская реакция в такой ситуации – это слезы и Света тихонько заплакала от досады и испуга.

– Как же вас угораздило! – немолодая худенькая женщина с короткой модной прической стояла совсем рядом и, наклонившись, с тревогой в глазах смотрела на потерпевшую. – Аккуратнее надо быть когда управляете велосипедом! Что же вы вперед не смотрите? – неравнодушная прохожая поколебавшись протянула руку и помогла Светлане подняться на ноги. Осмотрев ее, дама продолжила с неподдельным волнением в голосе: – По-моему, вам нужна скорая помощь! Я сейчас вызову! – она достала телефон из миниатюрной сумочки.

– О, не надо! Благодарю вас! – Света слегка коснулась локтя незнакомки. – Я в порядке. Лучше мне пойти домой. Я тут рядом живу, – она неопределенно махнула рукой.

– Вы уверены? – прохожая с сомнением посмотрела на пострадавшую. – Мне кажется не лишним будет показаться врачу. Вы вся в крови!

– В самом деле? – Светлана провела ладонью по голове и осмотрела руку. – Вот зараза! – воскликнула она и шмыгнула носом. Слезы продолжали ручьями литься из глаз.

– Конечно! – шатенка с короткой стрижкой утвердительно кивнула. – Нужно немедленно в больницу.

– Однозначно необходимо! – услышала вдруг потерпевшая еще чей-то голос. Она рефлекторно обернулась. С другой стороны, рядом с местом происшествия находился мужчина. Сейчас он сидел на корточках и осматривал лежащий на боку велосипед. – И транспорт ваш пострадал. Восьмерка на переднем колесе! Значит уехать не сможете! – он усмехнулся и начал подниматься на ноги.

Очевидно, что это был еще один случайный прохожий, обративший внимание на происшествие. Светлана бегло оглядела его. Человек лет сорока самой ординарной и даже невзрачной внешности. Средний рост. Лысеющая голова. Старая потертая футболка и такие же джинсы. Глаза тусклые и утомленные.

– Я думаю врач вам сейчас не повредит, – продолжил мужчина. – Наверное стоит все-таки позвонить в неотложку.

Светлана категорично покачала головой.

– Нет. Не переношу больниц и запаха лекарств. Я домой пойду. Спасибо вам за заботу! – она сделала шаг и стала наклоняться, чтобы поднять свой велосипед. Но в этот самый момент голова ее закружилась, и она начала снова оседать вниз.

Мужчина подхватил ее под руки, а маленькая шатенка поддержала сзади.

– Ну зачем же вы спорите? – воскликнула незнакомка. Голос ее был на редкость густой и бархатно низкий. – Понятно же, что сами вы не дойдете!

– Я же не брошу здесь велосипед! – произнесла Светлана, чувствуя сильную тошноту. В ней внезапно проснулась рачительность хозяйки, хотя уровень ее доходов мог запросто позволить бросить пять таких велосипедов. А может просто ей очень не хотелось в больницу.

– Не об этом сейчас надо думать! – сказал мужчина. – Здоровье дороже!

Потом он задумчиво протянул:

– Знаете, не будем вызывать скорую! Мы вас довезем до травмпункта! Правда, Мила? – он явно обращался к шатенке.

«Значит они вместе», – сквозь нарастающую дурноту подумала Светлана и обратила внимание на небрежно припаркованный совсем рядом с местом аварии старенький белый седан с открытой водительской дверью. – «Очевидно, сидящий за рулем увидел, что произошло и сразу же остановился чтобы помочь. А это его попутчица. Знакомая. Может жена», – обо всем этом она думала отвлеченно и сильно страдая от охватившей ее муторной слабости. Поэтому перестала возражать, и мужчина добавил:

– И велосипед ваш в этом случае не придется бросать. Попробую разместить его на верхнем багажнике.

Вскоре пострадавшая женщина лежала на заднем сиденье автомобиля, в салоне которого было неуютно и дурно пахло. Владелица собственного салона красоты привыкла к другому уровню комфорта в авто. Ее муж был довольно состоятельным человеком и их машины были совсем другого класса. Кроме того, он был состоявшейся, уверенной в себе личностью и красивым мужчиной. Светлана всегда помнила об этом, что приносило ей внутреннее удовлетворение и отсутствие тяги ко всякого рода приключениям. Она, пожалуй, была из той редкой категории женщин, которых в жизни устраивало абсолютно все. Поэтому улыбка была постоянной составляющей ее выражения лица.

Но сейчас вместо улыбки появилась гримаса. Естественный смуглый оттенок кожи теперь портила бледность. Она прикрыла глаза и тяжело дышала, стараясь сдержать тошноту.

Женщина, та самая, которую звали Мила, сидела на переднем пассажирском месте и молча смотрела вперед пока ее спутник возился с велосипедом на крыше. Она ни разу не обернулась назад чтобы посмотреть на Светлану.

Наконец водитель вернулся и, с бодрым видом вытирая руки о какую-то ветошь, устроился за баранкой. Он завел двигатель и старый автомобиль громко затарахтел, вибрируя всем корпусом.

– Ну вот! Все в порядке! – заявил он. – Можно ехать!

Машина рывками двинулась вперед, и Светлана тихонько застонала.

Они благополучно добрались до травмпункта. Новые знакомые сдали брюнетку врачу и дождались диагноза. После этого они уехали, и Светлана даже не успела поблагодарить их. Впрочем, то, что велосипед остался на крыше их машины немного поубавило чувство благодарности, но в целом она была рада, что оказалась здесь и получила медицинскую помощь. Врач обработал ей ссадины и однозначно определил сотрясение мозга. Естественно, что женщину тут же отправили в больницу, где ей предстояло провести пять суток.

Светлана за свою жизнь лежала в больнице лишь однажды. Это было отделение гинекологии и акушерства хорошей частной клиники. Там она пятнадцать лет назад потеряла возможность родить ребенка и, как оказалось, навсегда. Женщине на четвертом месяце беременности не смогли помочь даже лучшие врачи. С тех пор она не любила больницы. Хотя наличие у себя психологической травмы жизнерадостная брюнетка всегда отрицала. Она периодически говорила себе и близким, что отсутствие детей делает ее жизнь более полноценной и насыщенной. Ничто не мешает наслаждаться своим очень благополучным существованием. Так это или нет на самом деле, но Светлана действительно позиционировала себя абсолютно полноценным человеком, чьей судьбе можно было только позавидовать.

И сейчас она стойко выдержала эти несколько дней на больничной койке. Тем более, что процесс лечения не был неприятным или обременительным. Лечащий врач просто ежедневно контролировал ее состояние и вел поддерживающую терапию. Единственное что смущало – это странное поведение мужа. Конечно для себя она сразу нашла этому оправдание. Скорее всего Андрей уехал в очередную командировку. Он был успешным бизнесменом и общественным деятелем, известным в масштабах не только региона, но и за его пределами. Поэтому он часто разъезжал по разным городам. Света всегда оставалась в таких случаях дома и только однажды поехала отдыхать на заграничный курорт одна, с разрешения супруга, сильно задержавшегося в одной из поездок. Однако, всякий раз они поддерживали связь между собой с помощью сообщений либо звонков, что было сложившейся нормой.

В этот раз произошло нечто странное.

В первый же день, Светлана позвонила Андрею и сообщила о случившейся с ней неприятности. Тот выслушал и, даже не посочувствовав просто произнес в трубку:

– Я тебя понял.

И ничего более.

Конечно же он был сильно занят в этот момент. Но потом?

Потом не было ни одного звонка или сообщения. Светлана первые три дня просто спала, борясь со слабостью и головокружениями и практически не вставала с койки. Кстати говоря! Койка была самая обычная в общей палате. С ней вместе лежали еще пять женщин, две из которых сильно храпели по ночам. Муж даже не позаботился о платной палате для нее!

Возможно просто замотался и забыл. Кроме того, это была экстраординарная ситуация и он не сразу сообразил, как себя вести. Ведь не каждый же день жену отвозят в больницу с травмой головы.

Все это, разумеется, так и обстоит, но почему не было ни одного сообщения на телефон? Света привыкла не беспокоить мужа во время его напряженной работы и никогда не досаждала звонками и СМСками, поэтому написала всего пару раз за все эти дни, но не получила никакого ответа.

Ну что же, настал день выписки!

Чувствовавшая себя значительно лучше, но все еще слабая после травмы женщина набрала номер телефона своего мужа. После долгих гудков знакомый голос наконец ответил:

– Ларионов. Слушаю!

– Андрей? Ну наконец-то услышала тебя! Меня выписывают сегодня, забери меня, пожалуйста, из больницы! – Светлана почему-то почувствовала волнение и голос ее совсем необъяснимо задрожал.

– Что? – послышалось в ответ. – Вы ошиблись номером. Набирайте правильно! – и гудки.

Изумлению женщины не было предела. Первым же порывом она повторно набрала номер своего супруга.

– Андрей, ты что??? – воскликнула она в трубку, пока тот не успел ничего сказать. – Это я! Света! Меня надо забрать из больницы, неужели не ясно? Что происходит? Такие шутки совсем не в твоем стиле!

На том конце несколько мгновений стояла тишина, а потом тяжелый вздох и нарочито сдерживающийся и спокойный голос Андрея, произнес:

– Уважаемая барышня! Я вам уже объяснил, что вы неправильно набрали номер. Никаких Свет из больницы я не знаю и знать не хочу. Прекратите, пожалуйста, ваш глупый розыгрыш!

– Мерзавец! – вскричала она диким воплем. – Я твоя жена! – но последнюю фразу он не услышал так как отключился.

Это было в первый раз за их совместную жизнь. Во всяком случае, она не помнила таких эпизодов. Никогда она не позволяла себе орать на мужа, да в этом и не было необходимости. И вот теперь…

Все последующие попытки позвонить супругу закончились неудачно. Он перестал отвечать. А потом Светлана просто услышала в трубке, что абонент заблокировал ее номер.

Ничего не соображающая брюнетка рухнула на продавленную больничную койку и несколько минут тупо лежала, глядя в потолок круглыми глазами. Произошедшее не поддавалось никакому объяснению. Первое что приходило на ум – это то, что муж подло и цинично бросил ее. От этой мысли волосы на голове шевелились, а отчаяние хватало за горло и не давало дышать. Но тут же на выручку приходил здравый смысл и объяснял, что такое попросту невозможно. Андрей Ларионов, с которым она прожила одиннадцать лет и в котором была всегда на сто процентов уверена являлся крайне практичным и деловым человеком. Мало того, он имел сложившуюся систему нравственных принципов, не позволявших ему допускать подобные поступки. Нет. Если бы он хотел бросить свою жену, он сделал бы это по-другому. Все было бы юридически грамотно и финансово безболезненно для нее. Были бы адвокаты, бумаги, договоры… Да! Кстати! У них есть действующий брачный контракт! Света приободрилась при этой мысли. Согласно этому документу в случае развода она оставалась весьма состоятельной дамой. Во всяком случае на достойную жизнь точно бы хватило.

Нет! Здесь что-то не то! Явно какое-то недоразумение. Нужно вызывать такси, ехать домой и во всем разбираться!

Светлана Ларионова поднялась с кровати и начала деловито и суетливо собираться. Выписка была уже на руках и ей оставалось только покинуть это заведение. Вещей было немного, ведь ее привезли буквально с улицы. Подруга Лариса – маникюрщица из ее салона, привезла пижаму и прочие необходимые мелочи. Теперь все это уместилось в двух пакетах, и женщина решительно направилась к выходу.

Однако в коридоре ее встретила дежурная медсестра и сообщила:

– Ларионова, за вами приехали.

– Кто? – брюнетка растерянно остановилась, уронив на пол один из полиэтиленовых пакетов.

Медсестра устало зевнула и пожала плечами.

– Откуда мне знать! Муж, наверное, ваш. Мужчина какой-то сидит на первом этаже, – сотрудница больницы кивнула головой в неопределенном направлении и пошла по своим делам.

«Ну наконец-то!» – восторженная мысль взорвала и одновременно осветила голову Светлане. – «Я ему покажу как шуточки дурацкие шутить!»

Женщина ускорила шаг и вскоре уже ехала в лифте на первый этаж.

В предбаннике у самого выхода на улицу на небольшой мягкой скамеечке, предназначенной для посетителей, действительно сидел мужчина. Брюнетка кинулась было к нему, но тут же поняла, что это был не ее муж. Она встала как вкопанная, но узнав этого человека одновременно ошарашенно и разочарованно протянула:

– Это вы?

Тот кивнул и робко улыбнулся. Ларионова увидела перед собой того самого невзрачного мужичка, который вместе с женщиной по имени Мила привез ее сюда пять дней назад.

– Здравствуйте, Света! – он встал со скамейки и неловко переминаясь с ноги на ногу протянул свою правую руку. – Я рад, что вы выздоровели! Чрезвычайно рад! Меня зовут Антон.

Владелица салона красоты вяло пожала его руку, не меняя крайне изумленного выражения своего лица.

– Здравствуйте Антон! Что вы здесь делаете?

– Я, собственно… – он смутился еще сильней и закашлялся. – Моя жена… Она просила…

– Ваша жена просила? – Ларионова, совсем ничего не понимая округлила глаза.

– Ну да! То есть нет! Не совсем! – Антон попытался весело рассмеяться, но вышло нечто похожее на карканье и ему пришлось откашляться в кулак. – Мила попросила отвезти вам велосипед.

– Велосипед? – Света поставила пакеты на скамейку. – Велосипед! Ах да! – она немного расслабилась и изобразила улыбку. – Вы вовремя! Я честно говоря уже не думала получить его обратно! И сегодня он мне как нельзя кстати!

– Вот именно! – мужчина выдохнул и тоже широко заулыбался. – Мы с супругой подумали точно так же. Что вы приняли нас за разбойников, которые украли ваш велосипед. Не дешевый, к слову сказать! – он нервно хохотнул. – Мы не знали, как с вами связаться, а в приемном отделении нам объяснили, что можно прийти в день выписки. Вот собственно я и здесь!

– Мне все понятно, – ответила брюнетка. – Только зря вы волновались. Я вам очень благодарна за то, что вы оказали мне тогда помощь. Что я делала бы без вас! – она снова схватила неуютно ощущавшего себя мужчину за руку и потрясла ее. – Я ведь тоже забыла сказать вам спасибо.

– Ну что вы! Вы были в таком состоянии.

– А насчет велосипеда – это было совсем не срочно.

– Да нет! Так нельзя, – Антон указал рукой на выход. – Там у меня машина и ваш аппарат. В целости и сохранности. Конечно, настолько насколько это возможно учитывая ту аварию, в которую вы попали. Хотя, вы знаете, я выровнял восьмерку на вашем переднем колесе! Как смог, конечно, но ехать уже можно!

Светлана слегка наклонила голову и посмотрела на своего собеседника с интересом и даже проблеском теплоты.

– Спасибо вам, Антон! Вы очень любезны! Не стоило так заморачиваться. Вы и так потратили на меня кучу времени!

Мужчина улыбнулся уже спокойнее и спросил:

– Вам отдать велосипед сейчас? Или может привезти его позже? За вами наверняка приедут, и я мог бы помочь перегрузить его.

Светлана схватилась за лоб и задумалась.

– Вы знаете, Антон, а ведь мне не на чем ехать домой! – заявила она. – А в такси с велосипедом не пустят. Так что…

– Вот и хорошо! – обрадовался мужчина. – То есть плохо, разумеется, но я могу отвезти вас домой. Мне не трудно. И заодно завезем ваше чудо техники.

– Как-то неудобно беспокоить вас, – проговорила брюнетка, при этом подхватывая свои вещи и двигаясь за своим благодетелем к выходу. Тот забрал у нее пакеты и указал рукой по направлению к автостоянке.

– Ничего страшного! Мне действительно это не составит труда!

Бизнес-леди не стала больше сопротивляться и воспользовалась предложением. Вскоре они уже ехали по улице все в том же стареньком белом автомобиле с велосипедом наверху.

Антон высадил ее у подъезда. Аккуратно снял покалеченный двухколесный агрегат, поставил его у дверей и задрав голову вверх оглядел здание.

– Хороший у вас домик! – присвистнул он. – Выглядит богато!

Светлана многозначительно развела руками и ничего не ответила.

– Всего вам доброго! – наконец сказал Антон и уехал, выслушав еще несколько слов благодарности от женщины, которой оказал массу услуг.

Когда автомобиль благодетеля скрылся за углом она набрала номер квартиры на домофоне, не ожидая, что ей ответят. Сейчас было около десяти утра и Андрей наверняка был на работе. Но к ее великому изумлению ответили сразу. Тонкий женский голосок прощебетал:

– Кто там?

Светлана с трудом проглотила ком, моментально образовавшийся в ее горле и тупо прохрипела:

– Это я!

– Кто я? – на том конце захихикали. – Почтальон Печкин?

Брюнетка взяла себя в руки и громко заявила:

– Я хозяйка квартиры! Немедленно откройте дверь!

Неведомая девушка несколько мгновений просто молчала, а потом с неподдельным изумлением в голосе протянула:

– Поразительно! Хозяйка значит? А я тогда кто?

– Не знаю! – Света начала закипать. – И мне это сейчас не интересно! Открой или позови Андрея!

– Кого? – удивление странной собеседницы все увеличивалось.

– Андрея Ларионова! Моего мужа!

Короткий возглас и девушка просто положила трубку.

Светлану охватило бешенство. С усилием вдавливая кнопки она снова набрала номер своей квартиры. Трубку сняли, но ничего не говорили.

– Послушай, вертихвостка, – прорычала разгневанная брюнетка, близко приблизив лицо к динамику домофона. – Быстро открой мне дверь и выметайся из моего дома! Советую сделать это быстро, иначе я вырву тебе все твои космы! Даю тебе пять минут!

На том конце послышался испуганный вскрик и потом девушка быстро заговорила, слегка заикаясь:

– Да как вы смеете! У нас камеры работают! И охрана… И вообще я звоню в полицию!

– Похоже ты меня не поняла, сучка молодая! – Ларионова залезла в свою сумочку и дергаными движениями достала связку ключей. Приложила электронную метку и распахнув подъездную дверь ворвалась внутрь. Женщина никогда раньше не бывала в таком состоянии. Во всяком случае за те годы, что прожила в браке. Такие слова и агрессивное поведение были совсем нетипичны для нее. Но в данный момент она этого не осознавала и не анализировала. Экстренная ситуация вызвала спонтанные поступки.

Разъярённая женщина по лестнице без лифта бегом поднялась на пятый этаж, при этом по-прежнему держа пакеты со своим скудным скарбом в обеих руках. Велосипед она бросила на улице. Оказавшись на площадке куда выходили три квартиры Светлана ринулась к дверям с золотистыми цифрами 127. Но в этот самый момент открылась дверь напротив и в проеме показалась Евгения Борисовна – соседка, с которой Светлана была знакома пять лет с тех пор как они с Андреем переехали в этот дом. Пожилая интеллигентная дама была известным в прошлом музыкантом, но сейчас находилась на пенсии и лишь иногда позволяла себе игру на виолончели, чем зачастую вызывала раздражение соседей. Впрочем, дом являлся элитным, и проживающая здесь солидная публика не позволяла себе скандалов. Но сейчас ситуация складывалась к тому, что это впервые произойдет.

Евгения Борисовна с негодованием и ужасом глядела на ворвавшуюся на этаж Ларионову и держалась за ручку своей двери, опасаясь, видимо, полностью переступить порог.

– Что вы себе позволяете, Уважаемая? – произнесла она хорошо поставленным голосом с надменностью в тоне. – Здесь вам не базар и не сельпо! Зачем вы пугаете бедную девочку?

Светлана почувствовала, что в мозгу ее вырастает гриб ядерного взрыва и выпустив из рук свою ношу медленно повернулась к соседке.

– Евгения Борисовна, что с вами? – с отчаяньем в голосе спросила она.

В глазах старухи промелькнула искра смутного узнавания и она задумалась нахмурившись. Но потом снова холодное и отчужденное выражение вернулось на ее лицо.

– Я не представляю откуда вы знаете мое имя и отчество, Любезная, но я убедительно прошу вас прекратить дебош и немедленно покинуть подъезд! – продолжила она свою речь. – Я не позволю вам терроризировать бедного ребенка!

– Не представляете? Это же я! Я! Света Ларионова!

– Ларионова? – снова задумчивость на морщинистом лице. – Вы что родственница им? – кивок в сторону 127 квартиры.

– Родственница? – брюнетка сложила руки на груди. – Да вы что издеваетесь? Я жена Андрея!

– Невероятно смешно! – благородное презрение отчетливо изобразилось на лице бывшей виолончелистки. – Андрей вдовец. Уже пять лет. Его единственная жена и мать Оленьки умерла. И вам должно быть стыдно шутить такими вещами. Убирайтесь! Оля сейчас наверняка звонит в полицию и своему отцу.

До Светланы дошло.

– Оля – это дочь?

– Именно! – холодно отозвалась старуха. – Дочь моего соседа Андрея Ларионова. Школьница, между прочим. И сейчас он будет здесь и вам не поздоровится!

– Что происходит? – прошептала несчастная брюнетка и, почувствовав сильное головокружение прислонилась к подъездной стене. А соседке сказала:

– пусть приезжает! Я подожду! – потом добавила: – Если все это какой-то розыгрыш, то он вполне удался! Я скоро сойду с ума!

– Я уверена, что вы уже сумасшедшая! – заявила Евгения Борисовна. – Ждите где вам угодно, только не на площадке! Вы и так напугали Олю до полусмерти! И я не хочу, чтобы вас забирала полиция или психушка прямо отсюда! Ступайте на улицу, или я буду вынуждена стучать в двери другим жильцам!

Старая дама была непреклонна, а Света перешла к стадии отчаянного безразличия. Забыв о своих вещах она на негнущихся ногах прошла к лифту.

– А я и не знала какая ты мегера, тетя Женя! – бросила она соседке и скрылась в кабине лифта. В последний момент она увидела сквозь щель закрывающихся дверей как из ее квартиры испуганно выглянула девочка подросток лет шестнадцати. Это была худощавая, смуглая брюнетка с длинными волосами и огромными темными глазами. Озираясь она смотрела по сторонам.

– Все в порядке, Оля! – услышала женщина голос старухи. – Она уже ушла!

Светлана Ларионова закрыла глаза.

Оказавшись на улице, она услышала вой полицейских сирен. Поколебавшись, растерянная происходящим женщина подняла свой велосипед и усевшись на него нажала на педали. Аппарат плохо слушался руля, но ехал исправно. Антон не обманул – восьмерка на переднем колесе действительно была выправлена и вскоре женщина уже скрылась в переулке. Отъехав метров пятьдесят, она оставила свой транспорт у стены, а сама вернулась до угла и выглянула на улицу. Подъезд, выходил прямо на большой проспект и был хорошо виден. Минут через пять появился полицейский автомобиль. Из него вышли трое сотрудников и, поговорив с кем-то по домофону вошли внутрь.

Светлана осталась ждать. Вскоре у бордюра остановился представительный черный кроссовер, и брюнетка узнала их с Андреем семейный автомобиль. Первым порывом было побежать к нему, но она сдержалась. Андрей выскочил из машины и даже не поставив на сигнализацию стремительно помчался к дверям.

Света залюбовалась своим мужем, которого не видела уже пять дней. Высокий, подтянутый пятидесятилетний мужчина в дорогом пиджаке, белой футболке и джинсах. Голова почти вся седая. Лицо твердое и напряженное. Он рылся в карманах в поисках ключей.

Света не выдержала и крикнула:

– Андрей!

Потом она ринулась к нему навстречу.

Тот остановился и посмотрел на бегущую к нему даму в футболке, шортах, с копной распущенных черных как смоль волос и размазанной по щекам косметикой. Сначала глаза его удивленно расширились, но постепенно лицо стало принимать злое выражение.

– Андрей! – слезы брызнули из глаз бедной женщины. – Это я! Что происходит? Скажи мне! – она попыталась обнять его и прижаться головой к его надежной груди как делала это всегда, когда ей было страшно.

Но тот скривился в гримасе отвращения и сначала оттолкнул ее, но потом схватил за плечо и резко развернул к себе.

– Так это ты? – тихо и угрожающе прорычал он ей в лицо. Такого Андрея она видела впервые и сразу почувствовала ужас. Перед Светланой сейчас был чужой человек, который почему-то выглядел так же как ее муж. – Ты зачем напугала мою дочь? Что тебе нужно? Зачем ты пришла сюда? Ты сумасшедшая?

От испуга женщина потеряла дар речи и вместо слов хрипела что-то невразумительное. Вдобавок ко всему ей было очень больно от того как он схватил ее своей железной хваткой.

– Никто не смеет обижать моего ребенка! Ты слышишь? – тем временем продолжал разъяренный мужчина. – За Олю я любого порву на части! Ты понимаешь? Тебе конец, сумасшедшая стерва!

Светлану прорвало, и она громко закричала. Прохожие на улице и водители проезжающих мимо автомобилей начинали обращать внимание на эту сцену. Андрей посмотрел по сторонам и немного взял себя в руки.

– Пойдем! – наконец решил он и стал подталкивать ее к подъезду. – Я сдам тебя в полицию и делу конец! Но если ты еще хотя бы раз появишься около моего дома…

– Андрей! – отчаянно просипела Света. – У нас никогда не было с тобой детей! Что с тобой? Почему ты ничего не помнишь? Ты меня разыгрываешь, да?

– Действительно, психичка! – заявил мужчина, поглядев в излучавшие боль, обиду и отчаяние глаза Светы и слегка ослабил хватку.

– Эй ты! – вдруг крикнул кто-то совсем рядом. – Отпусти ее! – женский голос был низкий, бархатный и почему-то знакомый.

Андрей обернулся и совсем отпустил руку.

– Беги! – приказным тоном сказала маленькая шатенка с короткой модной прической, стоявшая метрах в пяти рядом.

Это относилась к Свете и немного поколебавшись она рванула назад за угол. Обернувшись у входа в переулок, она увидела, как женщина по имени Мила с уверенным выражением на лице говорит что-то растерянному на вид Андрею.

Брюнетка вернулась к своему велосипеду и поехала прочь от своего собственного дома в котором прожила пять лет.

Сначала она просто бесцельно петляла по улицам. В голове крутились сцены из только что произошедшего, и голова от этого страшно болела. Женщина почти ничего не соображала и не замечала окружающего. Отчаяние и чрезвычайное удивление полностью поглощали ее сознание. Что происходит? Как такое вообще возможно? Похоже на сон сумасшедшего или бред алкоголика. Может действуют какие-то лекарства из тех, чем лечили ее в больнице? И все это галлюцинации? Во всяком случае, других объяснений здравый смысл просто не находил.

Она немного вернулась к реальности, когда чуть не наехала на мамочку с коляской, которая со свойственной этой категории женщин склонностью отчаянно защищать права себя и своего чада на абсолютный приоритет во всех сферах жизни общества, грубо обругала ее.

А потом пошел дождь.

Свете стало мокро и холодно. Вдобавок к тому что было больно, обидно и тошно. И тогда она поехала к своему салону красоты.

Путь занял минут сорок. За это время она вымокла до нитки и даже перестала обращать на это внимание, начав воспринимать все неприятности с философским безразличием. Когда она подъехала к крыльцу салона волосы ее мокрыми прядями облепили спину и плечи, а на лице застыло гордое равнодушие настоящего страдания.

– Ты с ума сошла! – воскликнула подруга Лариса, оторвавшись от ногтей клиентки и изумленно глядя на мокрую Светлану, неожиданно появившуюся перед ней. – Какая может быть прогулка в такую погоду?

– Ну слава Богу! – тяжело выдохнула брюнетка и опустилась на стул. – Хоть ты меня не забыла!

– Ты, о чем? – отозвалась Лариса. – Что с тобой? Ты где шарахалась? Вымокла вся. Небось на велосипеде своем каталась?

Света устало кивнула и расслабленно прикрыла глаза.

– И чего тебя понесло. Был же прогноз что сегодня сильный дождь, —подруга вернулась к своему занятию и стала энергично орудовать пилочкой для ногтей. – И вообще, в отпуске надо реже появляться на работе! – добавила она. – Телефон отключать или лучше уезжать куда-нибудь далеко.

– В отпуске? – переспросила Света.

– Ну да! В отпуске. Тебе же еще неделю гулять, а тебя на работу принесло. Вот попадешься на глаза хозяйке и пиши пропало! Скажет, что у нас одно кресло пустует, а Ларионовой нечего делать. Следовательно – вперед, Дорогая, к станку! – Лариса громко и неприятно рассмеялась. – И накрылись твои блаженные летние деньки!

– Какая хозяйка? – Света выпрямилась на стуле и удивленно моргала своими большими глазами.

– Света, что сегодня с тобой? Ты не простудилась? Температуры нет? – сотрудница салона вскочила с места и приложила ладонь ко лбу брюнетки. – Подожди с полчасика, хорошо? Я с клиенткой закончу и чаем тебя напою. У меня даже малиновое варенье есть! – она вернулась к работе, а Светлана задумалась. Наученная опытом предыдущих событий она промолчала, но поняла, что рано обрадовалась. В этой невероятной и страшной реальности, в которую она попала ее статус вероятно был совсем другим. Но то, что хоть одна живая душа признала ее было хорошим признаком, приносившим немного облегчения.

– А как поживает наша хозяйка? – осторожно спросила Светлана.

Лариса с неподдельным удивлением уставилась на нее и протянула:

– В каком смысле?

– Ну вообще…

– Нормально. Что с ней сделается? Стерва богатая! Подцепила богатенького, вот и развлекается теперь. А мы для нее как оловянные солдатики. Да что я рассказываю! Ты сама все прекрасно знаешь! Ума и знаний ноль, зато белые волосы, пухлые губы и титьки. Что еще мужикам надо? Она ведь ему даже не жена. – Лариса мечтательно вздохнула. – Эх, Светка, почему нам с тобой так в жизни не повезло? А ведь ты вообще-то однофамилица с ее хахалем! – она снова захохотала. – Бывает же так!

– Да уж! – глядя в сторону уставшими округляться глазами произнесла Светлана. – Я и представить себе не могла как в жизни бывает!

– Да, да! – не уловила сарказма маникюрша. – Так всегда и везде: кто-то в роскоши купается, а большинство как мы с тобой. Вкалываем за копейки на чужую тетю. Я с ногтями, ты с волосами. Эх!

Лариса, женщина сорока пяти лет отроду, немного пышная крашеная блондинка, жизнерадостная и молодящаяся, старающаяся соблюдать стиль и заботящаяся о своей внешности, несмотря на свои причитания неизменно излучала оптимизм.

– Да что это я! – воскликнула она наконец. – Бог с ними всеми! Как ты поживаешь? Как твои новые отношения? – она не дождалась ответа и тут же продолжила: – Ох и смелая же ты, Светик! Мне бы было страшно с женатым встречаться! Все-таки риск какой! Потом стрессовых ситуаций столько будет! Он хоть обещал развестись?

Ларионова молчала. Она сообразила, что не надо мешать Ларисе и тогда можно будет почерпнуть массу интересной информации о себе. Впрочем, той и не нужны были ответы. Болтая, она бойко управлялась с маникюрными инструментами, а молоденькая девушка ее клиентка на первый взгляд казалось совсем не обращала внимания на их беседу, уставившись в экран смартфона.

– Все они обещают! – продолжила подруга Светланы. – А потом ищи свищи! Был у меня такой случай в жизни. Тоже один клеился женатый. Но я использовала его несколько недель, а потом сама послала, – снова громкий смех.

– Как использовала? – неожиданно спросила клиентка, заинтересованно захлопав при этом своими пышными ресницами.

– Молодая еще, чтобы рассуждать о таких вещах! – с притворной строгостью подмигнула ей Лариса, после чего та опять залипла в телефоне.

Потом она снова обратилась к подруге:

– Ну расскажи! Как он? С виду в общем-то ничего, – по выражению лица было видно, что на самом деле она так не считает.

– Кто он? – нехотя откликнулась Ларионова.

– Ой, не притворяйся! Артур твой или как его? Антон…

На этот раз Светлана почему-то даже не удивилась.

– Нормально, – ответила она. – Все также катает меня на своем стареньком седане.

– Ну знаешь ли! – деланно возмутилась маникюрша. – Всем бы хотелось, чтобы был мужик с Мерседесом. Хотя тебе я всегда удивлялась! С твоей внешностью должен быть Роллс-Ройс, а у тебя… – она махнула рукой.

– А тут страшненький, немолодой, на старой машине и вдобавок женат? – закончила за нее брюнетка и широко улыбнулась.

– Ну примерно так! – согласилась Лариса и замолчала.

– Слушай, Лариска, ты, когда в больницу ко мне приходила… – начала задавать вопрос Света, но подруга ее перебила:

– В какую еще больницу? – она удивленно вскинула брови, но потом почти сразу загадочно улыбнулась и кивнула подбородком в сторону входной двери. – А вот и твой красавчик! – она хихикнула. – Так что чай отменяется. Ну давай, беги к нему. Звони мне или пиши если что! На работу лучше не появляйся.

Светлана медленно повернула голову и увидела стоящего в коридоре у стойки администратора мокрого от дождя Антона. Ни одна эмоция не отразилась на ее лице и только в глазах появилось понимание.

Она встала и подошла к нему.

– Еще раз здравствуйте, Антон!

Робость и рассеянность куда-то исчезли. Перед ней был вполне уверенный в себе человек. Он посмотрел на нее холодным и жестким взглядом и произнес:

– Иди за мной!

Вскоре прозрачная дверь салона красоты закрылась за ними и только Лариса лукаво прищурилась им вслед.

Глава 2.

Жилище Хранителя было слишком большим для одного жителя. По крайней мере, мне так показалось после моих однокомнатных хором. Огромная зала и пять дверей в комнаты. Высоченный потолок в три стандартных этажа и, разумеется, камин, в котором могло поместиться целое дерево. Полки с книгами вдоль стен до самого потолка и длинный деревянный стол посередине. При том, что сюда мы попали через маленькую дверцу с торца старой городской лестницы.

– Это же просто китч! – возмущенно заявил я, немного походив по главной комнате. – Избитый средневековый антураж и никакой оригинальности! Ты бы еще рыцарские доспехи в углу поставил!

Хранитель двери развел руками, уселся на деревянный стул с высокой прямой спинкой и задрал ноги прямо на стол. Потом вытащил пачку сигарет и закурил.

– У меня, кстати, есть доспехи, – отреагировал он на мою критику. – В одной из спален. И все не соберусь обои цветные веселенькие поклеить. Тогда стены утратят серый мрачный вид и средневековье уйдет, само собой.

– Сомневаюсь! – продолжал я оглядываться по сторонам. – И как ты на верхние полки залазишь? – я указал рукой на книги, стоящие рядами на самом верху.

– Ну это не сложно! – усмехнулся он и выдохнул облако дыма. – Было бы желание. А оно всегда есть если дело касается книг. Моя библиотека – моя слабость!

Я сморщился и замахал руками.

– Вот это можно исключить? – попросил я. – Совсем? Ну по крайней мере пока я здесь. Не выношу табачный дым. Кроме того, в такой обстановке тебе больше подошла бы трубка.

– Ты совсем уж меня низвел до короля клише и шаблонов! – обиделся Хранитель, но сигарету затушил. – А трубок у меня целая коллекция…

Я сделал останавливающий жест рукой.

Он просто кивнул.

– Итак! – я уселся напротив, с трудом отодвинув массивный стул. – Ты планируешь меня сразу выгнать наружу или можно будет пожить в твоей огромной хате?

– Это чертог! – он многозначительно поднял длинный кряжистый палец кверху. – Чертог Хранителя Двери. Надо бы знать такие вещи!

– ОК! Пусть чертог, – согласился я. – Так в твоем чертоге найдется мне место?

– Несколько дней поживешь, – ответил Хранитель. – Надо будет подготовится, да и тебе нужно решить вопрос с работой.

– Зачем тогда было меня так рано срывать с места? – ворчливо поинтересовался я. – Если тебе не к спеху. Можно было мне дома побыть.

– Ну нет! Ты же знаешь правила. Если тревога, то я являюсь сразу. Кроме того, тебе нужно сориентироваться по месту. И в городе еще будут дела. И снаряжение. И вообще, мне будет проще, когда ты под рукой!

– Вот так бы сразу и сказал! Где мои апартаменты?

Хранитель кивнул головой в сторону одной из массивных двустворчатых дверей, что шли в ряд вдоль противоположной от книжных полок стены.

– Ясно! Тогда я отдохну немного. Ты не дал мне выспаться сегодня.

Не оставив ему времени на возражения, я быстро прошел в свою спальню, которая точно соответствовала стилю жилища, будучи просторной, но темной, из-за тяжелых пыльных занавесок, прикрывавших широкое окно. У стены стояла гигантская кровать с балдахином, а в углу, как и говорил Хранитель, старые рыцарские доспехи.

Я усмехнулся и кинув свои вещи на громоздкий коричневый комод подошел к окну. Сдвинув одну штору в право глянул наружу. Ставни были резными с овальными закруглениями наверху. Они были плотно закрыты, а за прозрачным стеклом шел снег. Крупные частые хлопья густо сыпали с небес. Все вокруг было белым и огромные сугробы заполняли равнину вплоть до далекого леса на горизонте. Совсем недалеко сквозь снежную пелену медленно пробивалась повозка на полозьях с одиноким сгорбившимся на козлах извозчиком, вяло погонявшим черную гривастую лошадку.

Я зевнул и полюбовавшись разгулявшейся зимней непогодой бухнулся в кровать и уснул.

Пробудился я только к обеду. Вышел в большой зал. Стол был уже накрыт. Хозяин был одет в полосатый домашний халат и тапочки. Он размешивал большой ложкой суп в фарфоровой кастрюле и готовился разливать еду по тарелкам.

– А! Проснулся наконец! – улыбнулся он, продолжая свою деятельность. – А я думал уже идти тебя будить. Обед готов! Отличный грибной суп и закуски! – он широким жестом указал на застеленный белой скатертью стол, где стояли тарелки, лежали приборы и располагались немногочисленные вазочки с салатами. – Уж извини! Все сам. Так что, чем богаты!

– Выглядит и пахнет превосходно! – улыбнулся я и с удовольствием уселся за стол.

Мы приступили к обеду, и гостеприимный хозяин угостил меня рюмочкой ягодной наливки. Мы чокнулись и выпили за нашу встречу. За первую встречу. За знакомство пить не стали, так как мы были давно знакомы.

Только первоначально утолив голод, я решился приступить к деловому разговору. Но прежде заметил:

– Уютно у тебя! Хорошо! Так бы и пожил с месячишко. Отоспался бы и отъелся!

Хранитель громко расхохотался.

– Тоже размечтался! Ты не думай, что тут курорт и я каждый день буду обслуживать и кормить тебя. С завтрашнего дня устанавливаем дежурство по кухне! Готовим по очереди. И, вообще-то, у нас с тобой важное дело!

Я скривился и деланно вздохнул:

– Никакого покоя в этой жизни! Ну да ладно! Рассказывай! Что стряслось? Где произошел прорыв?

Старый привратник откинулся назад и задумчиво достал из кармана халата сигареты. Но потом опомнился и убрал их обратно.

– Вот в том то и дело, что я не знаю! – сказал он.

Я удивленно уставился на него.

– Как это? Это же невозможно?

– Вот и я так думал. Однако оказалось вполне себе возможно.

– И как ты матерый пограничник проморгал это? – я усмехнулся, но глаза мои постепенно все больше и больше округлялись. – Здесь же на лицо настоящее ЧП! Глобального масштаба!

– Абсолютно! Именно так! – старик тяжело вздохнул. – Узнал я поздно. Долго не видел и не чувствовал ничего.

Мы помолчали. Мне стало немного жутковато. Дело явно неординарное и потенциально опасное. Обычно Хранитель двери в считаные мгновения обнаруживал бреши и моментально крайне жесткими действиями ликвидировал их. Но сейчас произошло что-то из ряда вон выходящее.

– И о каком промежутке времени идет речь? Сколько ты проспал? Час? Сутки?

Он нерешительно пожал плечами.

– Говори уже! Какой смысл скрывать? – я даже позволил себе слегка повысить голос.

– Илья, речь идет о годах!

Я сглотнул мгновенно образовавшийся комок в горле.

– Даже так?

Он обреченно кивнул.

– А может даже о десятилетиях или столетиях.

– Мать моя женщина! – я вскочил из-за стола и стал нервно расхаживать по каменному полу. Потом схватил графин, плеснул себе наливки в стакан и залпом выпил. – Это сколько же народу за это время шастает через дыры?

Хранитель пожал плечами.

– Ты хоть что-нибудь знаешь? Есть ли какая-нибудь информация? – крикнул я.

– Успокойся! – пограничник еще раз вздохнул. – Моей вины здесь нет. Просто я столкнулся с чем-то неведомым. Конечно в сфере техники переходов. Кто-то научился с успехом игнорировать мои инстинкты. А информация есть. Ее немного. Остальное нам двоим предстоит выяснить. Помощи не будет. Остальные охотники исчезли.

Я поперхнулся сладким алкоголем.

– Здрасьте, пожалуйста! Еще одна замечательная новость! Как это исчезли?

Он развел руками.

– Я не смог их обнаружить. Их просто нигде нет.

Я слегка выдохнул.

– Так может дело в твоих чувствах? Может сбился еще один датчик и поэтому ты не видишь их?

Он решительно помахал головой.

– Исключено! Охотники пропали. Не существуют. По крайней мере в этом плане бытия.

Я с сомнением скривился.

– Погибли?

– Скорее всего. Но не спрашивай меня как это вообще возможно, и кто обладает такой силой.

Плечи мои опустились, и я присел на край стула.

– Словом, нам предстоит во всем разобраться, – продолжил Хранитель двери. – Удалить все белые пятна. Но это вторично.

– Что же главное?

– Удалить брешь, конечно! Или бреши, если их несколько. Обнаружить нарушителей и выдворить их на место.

– Ты хоть представляешь сколько их может быть? – воскликнул я.

Он пожал плечами.

– Но как? Даже не представляю с чего начать! – продолжал я паниковать. – У тебя есть хоть какой-нибудь план?

– Ну разумеется! – развел руками мой собеседник. – Я уже обо всем подумал и наметил первоначальный список дел.

Я внимательно посмотрел на него, и мы оба на некоторое время зависли.

– Ну? – наконец произнес я.

– Что ну? – откликнулся он.

– Где список? Может мне стоит с ним ознакомиться? – я начинал нервничать.

– Ах вот ты, о чем! – он усмехнулся и постучал себя указательным пальцем по голове. – Список здесь!

– Значит говори! – я снова плюхнулся на жесткий старинный стул. – Опять тянешь резину!

– Сначала ты сходишь прогуляться, – Хранитель неопределенно махнул куда-то себе за плечо. – Посмотришь ландшафт, проведешь рекогносцировку.

– Не умничай!

Тот скривился, обнажив ровные и острые зубы.

– Эта милая зимняя пастораль снаружи – ни что иное как Временная коллизия, – начал объяснять старик. – Знаешь, такие милые местечки на окраине?

Когда я кивнул, он продолжил:

– Так вот, именно здесь я подозреваю самую большую пробоину.

– Как ты определил? Ты же ничего не чувствуешь?

– Я просто точно знаю, что отсюда заявились в нейтральную реальность несколько гостей. Премерзкие создания, скажу я тебе!

– Понял.

– Поэтому надо осмотреться. Но далеко не ходи! – он понял вверх указательный палец. – Просто пошатайся вокруг. Может заприметишь чего. И, главное, будь осторожен! Мы имеем дело с необычной ситуацией.

– Хорошо! Что на второе?

Хранитель встрепенулся и внимательно посмотрел на стол.

– Ты об обеде? – спросил он с озабоченностью гостеприимного хозяина на лице. – Второе я не готовил. Думал обойдемся закусками и салатами…

– Я о втором пункте плана! – прервал я его.

– Ага! – он снова откинулся на спинку и почесал свой нос. – Дальше мы с тобой попробуем определить, что стряслось с охотниками.

– Как?

– Один из них жил в твоем городе. Так что вернемся назад через маленькую дверцу у большой старой лестницы и навестим его квартиру и место работы. Может остались какие-то прямые или косвенные зацепки, указывающие на то, что произошло. Если узнаем о судьбе одного охотника – станет более-менее понятно и о других. А в целом – это поможет разобраться во всех наших проблемах.

– Согласен! – я опрокинул в себя еще одну рюмку самодельного домашнего спиртного. – И дальше?

– Дальше, в зависимости от результатов определяем следующие шаги. Но в любом случае тебе выходить наружу и искать дыры, а мне прикрывать тебя отсюда.

Я умолк и задумался.

– Снаряжение?

Хранитель взмахнул руками и скривил физиономию.

– Обижаете, батенька!

– ОК! – я хлопнул ладонями по столешнице и решительно встал на ноги. – Готов начать прямо сейчас!

– Твой энтузиазм заслуживает уважения, – старик покивал подбородком. – Однако подожди немного. Надо чтобы стемнело. И может снег прекратится. Поэтому обедай спокойно. Все успеешь.

– При чем тут энтузиазм! – воскликнул я. – Ситуация дрянь! Вот в чем дело! И если мы с тобой не вырулим из нее как можно раньше, то…

– Кранты! – спокойно закончил за меня Хранитель. – Дураку понятно. Но если ты станешь суетиться, то толку будет мало.

Я посмотрел в его глубоко посаженые глаза и уже в третий раз занял свое место за обеденным столом. Наша трапеза продолжилась. Однако на этот раз мы оба жевали молча.

Когда через несколько часов за окном начало темнеть я был уже полностью готов. Моя одежда состояла из зеленого камуфляжного костюма воинского образца, который представлял из себя штаны и теплую куртку на меху. На голове красовалась такой же маскировочной расцветки вязаная шапка, а на ногах обыкновенные войлочные зимние ботинки с резиновой подошвой и замочками-молниями по бокам.

Хозяин чертога только молча развел руками, когда я проворчал:

– Обувь мог и получше подобрать! Что это за советский стиль? Прощай молодость…

Я придирчиво осмотрел себя в большое, такое же винтажное, как и все в этом доме, зеркало, висящее на стене.

– Зато не будет холодно! – резюмировал Хранитель и поднял вверх большой палец.

Немного скривившись я согласно кивнул.

– Что с оружием?

– Стандартный набор. И даже сверх того, учитывая серьезность ситуации, – он сделал приглашающий жест, и мы прошли с ним в небольшую комнату, которая, по всей видимости, являлась арсеналом.

На стенах висели образцы самого разнообразного холодного оружия – от средневекового скандинавского топора до японской катаны, а в ящиках аккуратно обернутые и блестящие от смазки лежали вполне современные пистолеты, винтовки, автоматы и так далее. Был даже пулемет с патронной лентой.

Хранитель снял со стены обычную казацкую шашку, образца девятнадцатого – начала двадцатого века и вручил ее мне, предварительно проверив пальцем остроту лезвия. Потом деловито порылся в ящиках и уверено извлек оттуда два револьвера тридцать восьмого калибра. Когда я спрятал их в карманах своей фуфайки, он достал ключи и открыл маленькую деревянную дверцу в углу за пыльной шторкой. Там оказалась какая-то небольшая ниша. Я не видел, что там, так как Хранитель закрыл своим телом весь обзор. Он не вошел туда полностью, но наклонившись долго копался внутри. В конце концов он развернулся, и я увидел в его руках средних размеров арбалет с потертым деревянным прикладом и сумочку со стрелами-болтами.

– Здесь всего десять стрел, – сказал он с оттенком некоей торжественности в голосе. – Поэтому сам понимаешь, что это на самый крайний случай!

Я просто кивнул и закинул кожаные лямки себе на плечи, так что этот образец старинного стрелкового оружия оказался у меня за спиной. Сумку со стрелами совсем не похожую на колчан я привязал себе к поясу справа. На левом боку висела шашка в ножнах. Рюкзак с запасами мне не полагался, так как мой выход был разведывательным, и я должен был вернуться часов через пять. Со мною были только две фляжки – одна с водой, вторая с ягодной наливкой, так понравившейся мне за обедом.

– Ну! Пора! – Хранитель слегка похлопал меня по плечу, и мы двинулись к выходу.

В отличие от двери, в которую мы вошли в чертог из города, противоположный выход представлял из себя массивные высокие двустворчатые двери, закрытые деревянным засовом и открывающиеся, как и положено в укрепленном замке, наружу. Хранитель попыхтел, возясь с тяжелым засовом и давно несмазанными петлями и вскоре двери открылись.

– Осмотрись и сразу назад! – повторил вводную мой начальник и, слегка подтолкнув меня, очень быстро закрыл за собой двери.

Я оказался в сером полумраке длинного коридора с высокими сводами. Окон не было, но каменные неровные стены с космами паутины и влажными зелеными подтёками были почему-то вполне отчетливо видны. Я не стал долго оглядываться и засвистев себе под нос песенку Винни-Пуха из советского мультика бодро двинулся вперед.

По высокому коридору я шел минут десять. Все это время он был совершенно одинаковым – ни отдушин, ни дверей и кругом признаки давней заброшенности. Однако далее, совсем неожиданно, каменные стены сменились деревянными бревенчатыми. Сам проход постепенно с каждым шагом становился ниже и уже. Отполированный гладкий пол превратился в мокрую землю, которая стала липнуть к моим приспособленным для хождения по снегу, а не по грязи ботинкам. Воздух здесь был влажным и холодным. При дыхании изо рта стали вырываться клубы пара.

Я прибавил шагу, чтобы скорее миновать это неприятное место.

Но дальше лучше не стало. Тоннель сузился буквально до метра в ширину и полутора в высоту. Теперь он был полностью земляным как какой-нибудь подземный ход. Мне пришлось пригнуть шею и осторожно продвигаться вперед, цепляя головой мокрый и грязный потолок.

– Ну и коридорчик у вас, господин Хранитель! – пробурчал я недовольно себе под нос. – Неужели нельзя держать подъезд в надлежащем состоянии? И куда смотрит жилконтора? – я хихикнул над своей же остротой и неожиданно остановился, натолкнувшись на что-то.

Это были сосновые и еловые ветки, сваленные в кучу, достающую до потолка и препятствующую дальнейшему движению вперед. Я немного почесал подбородок и сообразив в чем дело стал аккуратно разбирать завал, перемещая хвойный лапник себе за спину. Вскоре образовалась дыра, из которой потянуло морозным воздухом. Когда проход стал достаточным я протиснулся наружу. Мне пришлось привести маскировку в прежнее состояние в той степени, что это было возможно в условиях темноты и наконец-то сделал шаг в морозный зимний вечер.

Ветра не было. Но снег продолжал идти густыми крупными хлопьями. Все пространство вокруг было засыпано белым покровом, искрящимся в свете полной луны. Я вдохнул холодного воздуха и ощутил восторг человека, вышедшего в новогоднюю ночь на улицу, чтобы лицом к лицу встретить волшебство. Пейзаж завораживал и успокаивал одновременно. Широкое снежное поле передо мной и темная полоска леса на горизонте. Морозно, но не холодно. Тихо и умиротворенно.

– Ну что же! – я сунул правую руку в карман и взвел курок револьвера. – В какую сторону за подснежниками?

Мне, конечно же, никто не ответил и, снова хмыкнув в ответ на свое неудержимое остроумие, я бодро двинулся вперед.

Идти было не тяжело, так как снежный покров не был глубоким – примерно по щиколотку. Переходя поле и направляясь к лесу, я несколько раз оглянулся. Высокая сосна на пригорке с кучей хвои внизу четко указывала на место откуда я только что вышел и куда я должен буду вернуться. Однако ни намека на чертог хранителя рядом не было. И окно, в которое я любовался на это самое поле, где я сейчас шел, также отсутствовало.

«Все правильно!» – подумал я. – «Никто не должен знать где сидит страж границы».

На опушке леса я сел отдохнуть.

«Очень русский пейзаж», – подумал я, оглядев пройденное расстояние, помеченное дорожкой следов, которая быстро исчезала под снегопадом. – «Но это и хорошо. Все привычно и глазу, и сердцу. А то бывают такие невероятные условия, по сравнению с которыми джунгли Амазонки – это просто парк культуры и отдыха».

Откуда мне было это известно, я не стал анализировать. Все-таки я был опытным охотником, несмотря на то, что это был мой первый выход в нестабильную реальность, обусловленную аномалией времени.

Я глотнул из фляги со сладким алкоголем и поудобнее устроился на пеньке. В моих планах было посидеть еще минут десять и двинуться в глубь леса. До тех пор, пока Коллизия не проявит себя. И вот тогда можно будет сделать вывод о ее характере, что в свою очередь даст возможность поискать брешь.

Лес был редким и почти без подлеска. Невысокие ели и березки, перемежались зарослями осины. Снег здесь был немного глубже чем в поле, но идти было легко, так как осадки прекратились сразу, как только я скрылся под кронами деревьев. Я задумался над этим, но придавать значения не стал, так как это могло быть обусловлено просто капризом погоды, а вовсе не аномалиями времени. Поэтому уверенно пошел дальше.

Пистолет я держал наготове, постоянно нащупывая его прохладную металлическую поверхность рукой, которую держал в кармане. Об арбалете и казачьей шашке я также помнил. Последняя неудобно болталась у меня на левом боку и значительно затрудняла движения, но я понимал, что хранитель не дал бы мне оружие просто так. Значит шашка может понадобиться в такой момент, когда кроме нее не поможет ничего. Если револьверы в моих карманах были эффективны против человека, животного и тварей невысокого уровня опасности, то шашка и особенно арбалет были аргументом в мою пользу в случае встречи с чем-то реально серьезным. При чем аргументом весьма весомым. Поэтому я мирился с неудобствами их переноски.

В течение полутора часов я просто шел вперед. Конечно я запомнил направление и знал, как мне вернуться обратно. Пока не случилось ничего противоречащего привычному укладу жизни и законам физики мое умение ориентироваться в лесу будет вполне актуальным. Однако если что-то произойдет, то придется полагаться на другие чувства и инстинкты. Но пока все было спокойно. Я двигался меж деревьев, чувствуя, что происходит небольшой подъем местности по ходу моего пути. Это тоже было неплохо, так как возвращаться будет легче, спускаясь вниз. Никакого присутствия или дисбаланса я не ощущал.

Пока.

Гармония зимнего сказочного леса прекратилась, когда я оказался на вершине небольшого холма, в который все время подымался по пологому склону. С противоположной стороны спуск был более крутым и безлесным. Он был покрыт низким кустарником и уходил к берегу неширокой реки, протекавшей слева направо спокойным темным потоком. Первое что удивило меня – это то, что зимой река не была покрыта льдом, при том, что на берегах ее лежали приличные сугробы. Второй фактор, поразивший меня, стоял внизу и внимательно смотрел прямо на меня. Я почувствовал парадокс сразу, как только оказался на гребне холма. Ощущение было сродни мощному удару в грудь. Даже дыхание сбилось, и я несколько секунд судорожно хватал ртом воздух.

Передо мной был Иезуит – характерное для таких мест существо и весьма опасное. Я прекрасно помнил классификацию разновидностей этих тварей и сейчас четко определил, что это Весельчак – низший статус в иерархии. Но от этого угроза не становилась меньше. Сейчас он был в образе мужчины в плаще, шляпе и с зонтиком-тростью в руках. Пышные усы и простодушная открытая улыбка. Неподготовленного человека такая встреча привела бы в ста процентах случаев в могилу.

Но я был охотником.

Я начал быстро спускаться. Правая рука лежала на эфесе шашки. Оказавшись внизу, я остановился в пяти шагах от улыбчивого человека, напоминавшего вежливого, сельского английского джентльмена. Тот снял шляпу и произнес:

– Good evening!

– Добрый вечер! – я слегка склонился в поклоне и засмеялся, сообразив, что Иезуит уловил мое восприятие его внешности и сейчас кривляется вполне в соответствии со своей ролью.

– Как пожьиваите? – спросил он, коверкая русские слова и пытаясь изобразить английский акцент.

– Надо было сказать How do you do! – съязвил я и наполовину вытащил шашку из ножен.

– Ах да! – ответил Весельчак на чистейшем русском языке. – Я просто забыл эту стандартную фразу! – он постучал себя кулаком по лбу и заливисто рассмеялся. – Но все равно смешно получилось, правда?

– Просто невероятно смешно! – согласился я. – Обхохочешься!

– Ну! То ли еще будет! – он оскалился, обнажив ряд мелких острых, совсем не человеческих зубов и глаза его блеснули скрытой злобой. – Ты же человек с вполне сформированным чувством юмора, Илья? Не так ли?

– Абсолютно! – шашка уже была полностью в моей руке, но Весельчак не смотрел на нее, делая вид, что не обращает внимания на эту деталь. – Я обожаю юмор и сатиру во всех ее проявлениях. От клоунады до стендапа. А вы что предпочитаете?

– Знаешь, – монстр задумчиво потер подбородок, – я как-то ближе к оригинальному жанру. Но в стиле черного юмора.

– Ясно! Жесть, значит, любите! – отозвался я, увидев, что мой визави сделал шаг навстречу мне. – Но здесь мы с вами вполне можем быть на одной волне.

– В каком смысле? – он приближался небольшими шажками и стал раскручивать в руке свой остроконечный старомодный зонтик.

– В том смысле, что я вполне могу устроить вам самую отборную чернуху! – я отступил на шаг и поднял свою шашку вверх, занеся ее над головой.

– Ну что же ты так, Илюша? – тварь остановилась и быстрым движением нажала на кнопку. Адреналин мощным потоком ворвался в мои сосуды, и я приготовился отразить атаку, но зонтик просто раскрылся и закрутился в руке Иезуита.

Я непроизвольно выдохнул, а он громко заржал.

– Испугался?

Я промолчал, оставаясь в боевой позиции.

– Смешно, правда?

Я кивнул.

– Потрясающе! Как всегда! Вам бы на сцену.

Иезуит низшего уровня снова свернул зонтик и оперся на него с задумчивым видом.

– Ты ведь не первый кто говорит мне такое! – наконец произнес он. – Я и сам подумываю об эстрадной карьере. Чувствую, что юмор – это мое призвание.

– Я полностью поддерживаю! Именно на эстраде ваше место, господин Весельчак. Вы бы собирали стадионы. Особенно с этой шуткой с зонтиком.

– Издеваешься? – он с обидой взглянул на меня. Я продолжал стоять с занесенной шашкой в правой руке. – Я же серьезно. Мечтаю о карьере комика. А ты со своим сарказмом.

– С черным сарказмом! – уточнил я. – Все как вы любите.

– Чего ты ко мне обращаешься на Вы? – вдруг заявил монстр. – Давай по-простому. По-свойски. На Ты.

– Извините, уважаемый, но я не приучен к фамильярности по отношению к старшим.

Весельчак в ответ на эту мою фразу откинул голову назад и громко рассмеялся, сверкая красной пастью с многочисленными как у акулы зубами. Он долго хохотал, вытирая проступившие на глазах слезы, а потом сквозь смех прокомментировал:

– Отличная шутка! – он поднял вверх большой палец правой руки с черным когтем на конце. – Илья, ты возможно даже талантливее в юморе чем я.

– Благодарю за комплимент! Только не пойму где тут было смешно, – я пожал плечами.

– Ну как же. К старшим… – он продолжал утирать слезы когтистыми кистями рук, обтянутых бледной морщинистой кожей. – Хорошо выстроен юмористический компонент. Фабула шутки базируется на парадоксе.

Я вопросительно поднял вверх бровь.

Иезуит раздраженно цыкнул и объяснил:

– Охотник не может быть молодым. Вы все очень старые. Значительно старше нас.

– Ах вот оно что… – я искренне удивился. Этот факт почему-то не хранился в моей памяти. Впрочем, не может все быть идеальным. Я впервые участвую в разведке, однако при этом я опытнейший охотник и имею громадный опыт разведок. Этот парадокс не вызывал у меня никакого непонимания. Но то, что я очень старый мне было совсем не известно. Возможно моя нынешняя ипостась не могла вместить всего в этой голове. Что же, век живи – век учись!

– Конечно! Но шутка классная!

– Я уже понял, спасибо! – я все еще стоял в боевой стойке. – Тогда можно и на Ты. Слушай, юморист, может мы решим все между нами по-быстрому? – предложил я. – А то я трачу время на бессмысленные диалоги.

– Бессмысленные? – Весельчак, казалось искренне удивлен и оскорблен. – А пошутить, поднять друг другу настроение? Это все бессмыслица по-твоему?

– В данном случае да!

– Тогда ты сильно разочаровал меня! Беру свои слова назад. Нет у тебя никакого комического таланта.

– Неужели?

– Да! – он даже отвернулся.

– Ты знаешь, я постараюсь как-то пережить это обстоятельство. Но скажу, что и ты, не ахти какой комик!

Иезуит замолчал. Наступила долгая пауза. В конце концов я принял решение и на вдохе еще сильней замахнулся шашкой, намереваясь лишить эту тварь головы.

– Подожди! – он выставил руку ладонью вперед. – Не нужно ничего делать!

– В смысле?

– Иди себе с миром я не буду тебя убивать. Ты слишком скучный и не интересный.

Настала моя очередь громко засмеяться.

– Передумал значит? – крикнул я. – А вот я настаиваю!

В следующий миг я с силой опустил свою шашку в косом рубящем ударе, в который постарался вложить всю свою силу. Я целил в шею и рассчитывал покончить с ним одним ударом.

Но случилось невероятное. Мое холодное оружие не встретило на своем пути никакого препятствия и провалилось в пустоту, таким образом, что я еле удержался на ногах, заваливаясь вперед вслед за силой инерции. Весельчак просто исчез. Испарился. Но тут же появился в другом месте. Метрах в десяти отсюда на самой кромке заснеженного берега реки. Теперь он был без головного убора и демонстрировал свой отвратительный череп неправильной формы с редкими черными волосами. Руки его стали будто длиннее и были разведены в стороны. Когти на концах пальцев угрожающе поблескивали. Монстр улыбался еще шире чем раньше и выглядел очень довольным.

Иезуиты низшего уровня не умели делать такие штуки – я знал это абсолютно точно. Но, тем не менее, я воочию сейчас наблюдал эти фокусы и одновременно судорожно соображал с чем же я столкнулся. Неправильно идентифицировать тварь из Коллизии я не мог априори. Это невозможно. Охотник определяет такие вещи в считанные доли секунды и на глаз. Кроме того, я прекрасно знал способности тех или иных видов здешней живности и понимал, как им противостоять. Но в данном случае происходило что-то из ряда вон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.