# Темные рудименты

Мария Холодная

Однажды ты проснешься, выпьешь кофе и, взявшись за привычные дела, поступишь принципиально – как всегда.

Потому что ты уверенна: именно так – правильно.

И в тот же миг до тебя дойдет…

Когда Чарльз Дарвин говорил, что выживает не самый сильный и не самый умный, а тот, кто лучше всех приспосабливается —

Он явно говорил это не про тебя.

Тёмные рудименты

Глава 1

– Мария, отложите, пожалуйста, телефон и сосредоточьтесь на уроке, – возмутилась я поведению девицы, которая всё время с кем-то переписывалась, смеясь.

– Вам сложно подождать, пока я отвечу на сообщение? – с раздражением переспросила девушка, неохотно отложив яблочную новинку.

– У нас с вами время ограничено, – многозначительно указала я на китайский фитнес-браслет, застёгнутый на моём запястье.

– Мама вам платит за то, чтобы вы вложили в мою голову знания, а не за время, – надменно ответила девица, демонстративно затягиваясь электронной сигаретой и выпуская сизый дым в камеру ноутбука.

Девчонке всего шестнадцать лет. Волосы выкрашены фиолетовыми клоками, а брови с современным микроблейдингом делают её на добрых десять лет старше.

И, к большому сожалению, за четыре проведённых мною занятия она не заинтересовалась предметом, который я ей преподаю. То подруга позвонит, и она во время урока показывает, какое я, по её мнению, несуразное существо, и вот что делает с людьми наука. То обсуждает со своей мамой планы поездки в Дубай, или в каком виде ей предстать перед приёмной комиссией. Но по предмету – полный тупик. Мало того, что ей скучно, так она ещё за счёт меня развлекается.

Сейчас начало лета. Это не сезон для репетиторства, потому что вступительные экзамены в самом разгаре. А деньги мне нужны, чтобы погасить автокредит за мою импортную ласточку, купленную для поездок на болота. На болотах проходила большая часть моей научной работы, так как именно там я собирала материал для будущего диссера.

– Мария, передайте своей матери, что вы не в состоянии усвоить заданный объем за те сроки, которые она нам с вами поставила! – выпалила я, в очередной раз не справившись со своими принципами. – Деньги за оставшиеся занятия я ей верну, а вам желаю успехов на экзаменах.

Сказала и отключила мессенджер, не желая слышать оскорбления, которые девушка уже готовилась на меня вылить.

Встав из-за стола, я захлопнула ноутбук и расстроенно вышла из комнаты. Сжав губы, чтобы не начать на себя, такую принципиальную, орать, нажала на рычажок электрочайника. Привстав на цыпочки, достала с последней полки банку с растворимым кофе. Всыпала пару ложек ароматного порошка в большую кружку, когда-то подаренную мне одним благодарным студентом, и залила кипятком.

Взяв свой кофе, уселась рядом с окном на неудобную табуретку и, отхлёбывая горький напиток, занялась самобичеванием.

– Дура ты, Ёлька! – выругалась я на себя, чуть не плача. – Не могла потерпеть! С мамаши, между прочим, можно было стребовать денег на дополнительные занятия.

Времена для меня настали сложные, хотя для научных работников, увлечённых своим делом, они такими были всегда.

Мне уже двадцать восемь лет. Я – научный сотрудник на кафедре биологической эволюции биологического факультета Московского государственного университета.

Тавтология, правда?

Но, увы, наша кафедра, как и её название, тоже эволюционировали. Сначала она называлась «Кафедра дарвинизма», затем её переименовали в «Кафедру теории эволюции и проблем дарвинизма», а сейчас именуют «Кафедрой биологической эволюции».

Это и понятно, так как теория эволюции не в моде, и для многих предполагает атеизм, что по нынешним временам неприемлемо.

Как следствие – урезание бюджета на научные исследования, меньше выделяемых мест для студентов, а значит, и преподавательский оклад на минимуме.

Вот каждый и выживает, как может. Половина преподавателей в университете почти не появляется, каждый занят параллельным трудом.

В своё время мой хороший приятель с кафедры антропологии подкинул мне несколько учеников, и я вполне успешно занялась репетиторством.

Вспомнила Лёньку и тяжело вздохнула. Леонид Дворянкин был моим однокурсником и, естественно, самым красивым парнем на потоке. Высокий, худощавый, но с развитой мускулатурой и неестественно белыми волосами, зачёсанными назад. Правильные черты породистого лица, большие синие глаза и чуть кривая насмешливая полуулыбка сводили с ума всю женскую половину факультета.

К сожалению, сия участь не обошла и меня, но так как я всегда была заучкой и полноватым синим чулком, мы с Лёнькой просто сдружились.

Вспомнила, как последний раз видела своего приятеля. Он зашёл в аудиторию. Все девушки, обернувшись, проследили, как парень подошёл и, сдвинув меня бедром, уселся рядом.

– Ёлька, мне нужно отчалить на пару недель, – поставил Лёнька меня в известность и ослепительно улыбнулся моей соседке.

Та, зардевшись, потупила взгляд, а я, возмущённо заломив бровь, высказала приятелю свой недовольство:

– Мы тут не просто так сидим! Нам рассказывают о новых правилах распределения средств на исследования.

– О, кстати! Там нужно заявки оформлять, сделай, пожалуйста, их за меня, пока я буду отсутствовать, – попросил Леонид, по-дружески щёлкнув меня по носу. – Да, вот тебе ключи от моей берлоги. Вытирай пыль, как ты помнишь, у меня аллергия, и не забудь поливать мой эсхинантус.

Выдав мне ключи и указания, Леонид демонстративно встал, как будто с чем-то был в корне не согласен, и, развернувшись, вышел из аудитории, зачем-то хлопнув дверью. Все молча проводили его взглядами, даже декан растерянно вздохнул и продолжил свою речь уже без прежнего энтузиазма.

Вот такая у парня была харизма. Почему «была»? Потому что после этого дня его никто не видел.

После окончания университета с красным дипломом Леонид сначала поступил на кафедру антропологии, но потом, сказав, что ему скучно, перешёл на кафедру биоинженерии и биофизики. Никто не удивился этому заявлению, потому что парню всё давалось легко, в том числе языки, которых, по моему мнению, он знал множество. Проработав на этой кафедре несколько лет и в тот день устроив показательный исход, Лёнька просто исчез.

Прошёл уже почти год, а я так и продолжала заполнять все документы за него, сдавать отчётность. Два раза в неделю стирала пыль с вещей в его квартире и поливала уже сильно разросшееся растение.

Так как Леонид был, безусловно, мастером в поисках учеников для дополнительного заработка, а теперь пропал, мне пришлось, как и всем простым репетиторам, зарегистрироваться на сайтах-агрегаторах и соглашаться на всех «пеньков», которых они мне предлагали.

«Пеньками» я называю своих учеников.

Нет, это не оскорбительное прозвище, а, скорее, обнадёживающие. Из каждого пенька при определённом подходе и уходе может появиться росток, а впоследствии и дерево.

Эволюционировать, так сказать.

И вот сегодня я лишилась последнего ученика. И это в тот момент, когда все ЕГЭ закончились, а вступительные в самом разгаре.

Раньше, когда конкуренция не была такой жёсткой, мне всегда хватало денег, чтобы летом не суетиться в поисках учеников. Я уже с весны ездила по болотам на своей старенькой «Ниве», собирая икру лягушек и жаб для будущей диссертации. Но «Нива» проржавела и регулярно ломалась, поэтому Леонид нашёл хорошее предложение в автосалоне и даже подкинул мне небольшую сумму, чтобы хватило на первый взнос. Так три года назад я стала счастливым обладателем новенького импортного «паркетника» коричневого цвета. Машина шикарная, ничего не скажешь, хоть Ленька меня и высмеивал, объясняя, что девушке больше подошла бы красная. Но цвет моей ласточки меня более чем устраивал, да и за кредит осталось отдать всего ничего.

Только теперь денег совсем не было.

Допив неподслащённый кофе, я не стала мыть кружку, а просто оставила её в раковине и пошла одеваться. Хоть и лето, но нужно заехать на кафедру, составить отчёты по практикуму студентов, подготовить заявки на лабораторное оборудование… и так далее, и тому подобное.

Повесив на плечо изрядно поношенный рюкзак, я спустилась пешком по лестнице. Рядом с подъездом, приткнувшись к бойлерной, стоял мой чистенький холёный автомобиль.

– Ёлька, твоя лошадка скоро заржавеет, – весело заметил мне подвыпивший сосед Илюха.

Как всегда, он поставил своё такси поперёк двора и явно надеялся, что я сейчас освобожу уютное парковочное местечко.

– Илюх, ты за рулём заправился или уже когда до дома доехал? – поинтересовалась я у соседа.

– Да устал за ночь, триста километров намотал, чтобы хоть аренду отбить. А ещё ведь заработать нужно, – сокрушённо пожаловался мужик. – Вон, раньше стояли себе на точке, в картишки резались, за жизнь трепались. А если кому куда-то ехать, клиент сам подходил и договаривайся. А теперь, с этими агрегаторами, конкуренция сумасшедшая. Нужно всегда быть на колёсах, а выгодные заказы непонятно по какому принципу распределяются.

И так он прочувственно махнул рукой и горестно опрокинул себе в рот содержимое пластикового стакана, что мне стало жалко мужика. Вздохнув, я решила освободить парковочное место, поехав на работу на машине.

«Надеюсь, на сегодня лимит неудач исчерпан!» – подумала я и, выудив ключи из бокового карманчика рюкзака, продемонстрировала их соседу.

Мужик аж просиял, а я продефилировала к авто и, устроившись на водительском сидении, играючи вставила ключ в замок и повернула.

Двигатель приветливо заурчал, автоматически включилась медиа-система, и из динамиков донеслось:

– Danger… – Несколько секунд молчания, затем:

– Road…

– Дорога опасная, и что!? – не поняла я предупреждения, прозвучавшего из медиа-системы.

– Magic… – опять невнятное шипение, – world…

– А, точно! – улыбнулась я Илюхе, вопросительно установившемуся на меня. – Это я английский изучаю, вот, наверное, карточки слов в памяти и остались. Медиа-система-то китайская, там столько лишних функций, что отключать замучаешься.

– Ёлька, ты себе лучше мужика заведи, – от чистого сердца посоветовал мне, собственно, мужик. – А то со своими лягушками и английским скоро в психушку попадёшь и женского счастья не увидишь.

Я изучающе осмотрела соседа на предмет возможного заведения такого субъекта у себя в доме. Волосы рыжие, нечёсаные, джинсы засалены, вечный запашок табака и перегара. А ведь он раза два был женат, и дети есть, вспомнила я и засмеялась:

– Ну нет, Илюх, по мне – уж лучше лягушки.

В приподнятом настроении я вырулила на своей ласточке со двора обычного панельного дома и погнала на кафедру.

***

– Слушаю! – ответила я на звонок по громкой связи.

– Ёлька, ты уже выехала? – поинтересовалась Маринка, секретарь нашей кафедры.

– Угу, – ответила я неоднозначно, уже предчувствуя, что меня сейчас будут просить куда-либо заехать или купить очередной торт по причине чьего-то юбилея.

– Отлично! У нас опять принтер полетел, так что забеги по дороге в «Копирку». Я тебе в телегу отправлю доки, которые нужно распечатать, – выпалила она, когда я разворачивалась на проспекте.

– Не надо в телегу! – попыталась выкрикнуть я, но Марина уже отключилась, а мне оставалось только привычно выругаться:

– Гидрит вашу перекись натрия через гиперконьюгацию!

Немного расстроившись, что придётся сделать крюк, так как, в принципе, и самой нужно распечатать отчётность, я свернула и заехала на полупустую парковку. Бегом преодолев ступени эскалатора, влетела в маленький закуток с копировальной техникой и всякой канцелярией. За прилавком никого не оказалось, а к витрине был приклеен стикер: «Перерыв пять минут».

– Ну, пять минут – это не критично, – взглянула я на свой китайский фитнес-браслет.

Но время, как назло, тянулось очень медленно. Я пересмотрела все разложенные на прилавке блокнотики и тетрадки, затем перещупала представленные варианты переплёта и разноцветные закладки для книг.

«Странно, кто захочет пользоваться закладкой с изображением демона с выступающими рогами, как у быка, и красной кожей!» – удивлённо подумала я и взглянула на часы. Естественно, уже прошло минут пятнадцать. Нетерпеливо осмотревшись, я увидела звоночек-трещалку на столе и пару раз по нему ударила.

– Чего трезвонишь? – спросила женщина из-за прилавка с чехлами для телефонов. – Отошла она на пять минут, у неё с утра живот крутит.

– Извините, – пробубнила я, невольно покраснев.

«Действительно, что это я. У человека проблемы со здоровьем, а мне, как всегда, не терпится», – с этими мыслями я вышла из «Копирки», разглядывая стеклянные витрины с письменными принадлежностями. Заинтересовавшись набором гелиевых ручек, упустила момент, когда в «Копирку» зашёл высокий мужчина, и увидела его уже через ряд витрин, отделявших общий коридор от помещения. Я удивлённо взглянула на вошедшего, так как слишком высокий рост, разворот плеч и собранные в тугой хвост чёрные волосы выдавали в нём необычного посетителя.

За мужчиной сразу же вбежала молодая женщина с обесцвеченными волосами, собранными на затылке в высокий хвост, и необычно пухлыми губами. А когда девушка, откинув стойку, зашла за прилавок, я поняла, что это её я так долго жду.

– Простите, я была первая, – ворвалась я в «Копирку».

– Чем могу быть вам полезной? – ослепительно улыбнулась блондинка, но не мне, а мужику, который решил влезть без очереди.

– Мне нужно, чтобы вы распечатали документы вот по этой ссылке, – вкрадчиво произнёс тот, чуть покосившись в мою сторону.

Голос у него был странным, завораживающим. Низкий тембр с хрипотцой, от которой почему-то мне царапнуло горло, и я закашлялась. Мужчина удивлённо поднял брови и наконец-то соизволил обратить на меня внимание. Я, прокашлявшись, тоже позволила себе рассмотреть наглеца, который пытался пролезть без очереди.

Мужик был, конечно, хорош. Мужественное, чуть вытянутое лицо с волевым подбородком, высокий лоб и чёрные брови, напоминающие крылья хищной птицы. Большие, чуть раскосые глаза необычайно глубокого карего цвета с неприлично густыми для мужчины ресницами.

«Судя по привлекательности, это, скорее всего, актёришка, тут же недалеко Мосфильм», – решила про себя я и рассмеялась, наблюдая за женщиной, которая смотрела на мужчину, широко открыв рот и пытаясь всеми способами привлечь его внимание.

– Я вас больше тридцати минут жду, так что распечатайте мне документы, и я не буду вам мешать, – намекнула я женщине, что так будет проще меня выпроводить. Но она, не отреагировав, всё так же смотрела на мужчину, и мне пришлось высказать и ему:

– А вам придётся подождать, я здесь была первой.

Только сейчас заметила, что он несколько нагло изучает меня, а его голова, как в замедленном кино, клонится в сторону.

«Он что, так издевается?» – не поняла я этой пантомимы и подумала, что, когда он прекратит свой странный фарс, у него обязательно заболит шея.

Конечно, я не красавица, но и не урод, чтобы меня с такой ухмылкой разглядывать. Кудрявые каштановые волосы до плеч, правильные черты лица, которые портил крупноватый нос с небольшой горбинкой. Переносицу я сломала ещё в детстве, подравшись с каким-то мальчишкой, которого даже и не помню.

Вытащив из кармана телефон, я нашла на прилавке инструкцию с QR-кодом, который перекинул меня на сайт и дал закачать документы для распечатывания.

Открыв мессенджер, я сразу же получила с десяток гневных сообщений от Марии и её матери. Решительно удалила их и, стараясь не смущаться от пристального внимания мужчины, вопросительно посмотрела на женщину.

– Документы закачаны, распечатайте, пожалуйста. И сколько у вас за страницу? – спросила я, делая вид, что не замечаю ни её взгляда, буравящего меня с ненавистью, ни странного поведения актёришки.

Девица так и осталась стоять, как приклеенная. Я постучала краем телефона по прилавку и, не дождавшись реакции, повернулась к мужчине. Он как будто только этого и ждал и, насмешливо заломив бровь, обратился к блондинке:

– Сделай то, что она просит! – он не попросил, а отдал приказ женщине.

Она отлипла от своего места и, взглянув в раскрытый ноутбук, наконец-то произвела необходимые действия. Раздался звук ожившего принтера, стоявшего около входа, и, одна за другой, начали выезжать страницы.

Наблюдая за его работой, я по привычке считала листы про себя, чтобы потом не тратить время на проверку. Но тут одна страница чуть завернулась, и следующая грозила слететь с лотка, а мне вот ни разу не улыбалось искать потом её место в стопке. Я бросилась к принтеру, но тут, почувствовав воздушную волну, уткнулась носом в грудь и по инерции отступила.

Этот недоделанный актёришка сжимал пойманную в полёте страничку, а остальные падали в лоток, как им и было положено.

– Теперь мне придётся искать место, где она должна была находиться! – раздражённо высказалась я и, выхватив у наглого субъекта свой лист, забрала с лотка уже отпечатанную стопку.

– Сколько? – спросила я у женщины, нисколько не заботясь о вежливости.

– Позвольте мне заплатить, так сказать, компенсировать свою ошибку, – сказал вдруг мужчина. К тому же, ещё и циркач, так как по-другому объяснить скорость, с которой он оказался у принтера, было невозможно.

– Хм, – хмыкнула я, сначала думая оспорить предложение. Однако его насмешливый взгляд меня задел, и я, решив, что актёришка не обеднеет, гордо направилась к выходу, не попрощавшись.

***

На кафедре за несколько часов переделала всю запланированную работу, затем заполнила отчётность и поспешила отнести её в деканат. Оказалось, что там все в отпуске. Поэтому я, воспользовавшись моментом, заполнила не сданные отчётности и за Леонида Дворянкина.

Восславив наконец-то повернувшуюся ко мне правильным местом судьбу, я, по обыкновению, пошла пить чай к Марине.

– Слушай, тут какая-то важная персона ищет репетитора по биологии, – поделилась со мной моя подруга, полноватая женщина, придирчиво выбирая себе печенье из круглой жестяной коробки ассорти. Я тут же внутренне встала в стойку, готовая слушать и внимать. – Но ищет он не для своего отпрыска, а для себя, – пояснила та, многозначительно улыбнувшись. Мы все знали, что её старания выдать всех незамужних замуж были сродни спорту. – Как я поняла, он хочет в чём-то разобраться, и для этого ему нужно восполнить знания по теории эволюции.

– Я возьмусь! – перебила я её, готовая сейчас взять в ученики хоть лягушку, чтобы старательно ей втолковывать, когда стоит метать икру, а когда пора покидать водоём и мигрировать.

– Отлично, я уже передала ему твои контакты, – оповестила меня Марина, уже не озадаченная выбором печеньки, а увлечённо, не глядя, хватая одну за другой и с довольным видом отправляя их по назначению.

Через несколько часов я вышла с факультета вполне довольная жизнью. Всё более-менее налаживалось, а если выгорит с новым учеником, до конца лета я расплачусь за машину. С этими мыслями я открыла авто и, садясь на водительское место, сделала глупость. Ответила на телефонный звонок, не посмотрев на номер звонившего.

– Вы просто непрофессионал, – кричала на меня мать Марии. – Нельзя выбрасывать с урока ученика только за то, что она посмотрела, кто ей пишет. А вдруг это я? А вдруг у нас дома что-то случилось?

– Простите, я не хотела вас расстраивать, но мне стоило прекратить занятия гораздо раньше, – решила я быть вежливой и сдержанной. – С Марией ситуация следующая. Я провела четыре урока, но не увидела в девочке заинтересованности и старания. Мало того, она явно демонстрировала пренебрежение занятиями, потраченным вами деньгами и моим временем.

– У неё просто подростковый период, – оправдала свою дочь женщина. – Вспомните себя, наверное, и с вами родители намучились.

Она говорила, а я про себя взвешивала, смогу ли выдержать ещё несколько уроков с Марией.

– Вам нужно просто подтянуть её до среднего уровня, – уговаривала меня женщина. – У нас большой блат на медицинском, так что она обязательно поступит и прибавит вам рейтинг к репутации.

«Пожалуй, не выдержу, – наконец определилась я и повернула ключ в замке зажигания. – Ещё потом мучайся от того, что помогла стать врачом человеку, который явно этого не хочет», – размышляла я.

– У меня отец и дед были хирургами, а я совладелец клиники пластической хирургии, – не унималась мамаша.

Я представила, как Мария будет убеждать пациентку, что теперь у неё нос соразмерно сумме, которую та заплатила. В голове сразу появилась картинка: импозантная мадам с длинным носом растерянно смотрит на себя в зеркало. Усмехнувшись своей буйной фантазии, я переключила рычаг коробки передач на реверс и нажала педаль газа.

В следующее мгновение раздался звук удара, и меня по инерции качнуло вперёд, так что я чуть не ударилась об руль подбородком.

– Твою же в генотип! – выругалась я, пытаясь разглядеть в зеркало заднего вида, куда это я въехала.

– Как вы со мной разговариваете? – отреагировала разъярённая мамаша.

– Это не вам, я, кажется, попала в аварию, – ответила я женщине и нажала отбой звонка.

Но, увидев, в какую машину я въехала, сразу подумала, что зря отключилась. Вполне возможно, что услуги пластического хирурга мне очень даже понадобятся.

– «Бугатти»! Твою же мать, «Бугатти»! – опешила я, к тому же, узнав водителя.

За рулём дорогущего авто с придурковатым выражением лица сидел давешний наглый актёришка.

– С чего это он припарковался вторым рядом? – задала я закономерный вопрос, чувствуя, как во мне поднимается волна возмущения. Собравшись с духом, вышла из машины, для смелости хлопнув дверью.

– Какого хрена вы пристроились ко мне? – выкрикнула я, обходя свою ласточку, чтобы оценить размеры ущерба.

– Я?! – удивился мужчина.

– Вашу же… хромосому! – взвыла я, увидев, что у меня бампер и левое крыло помяты, а у «Бугатти» небольшая потёртость на бампере. – Будем ждать ГАИ, у меня автокаско, – оповестила я мужчину, а он в точности повторил свои утренние действия, то есть медленно склонил голову набок и, чуть улыбаясь, наблюдал за мной. Я на всякий случай отодвинулась и, дозвонившись в дорожную службу, обрисовала ситуацию.

– У нас сейчас все патрули заняты, а вы ещё и на территории университета, – ответили мне заученной фразой. – Так что или оформляйте евро-протокол, или ждите, пока патруль освободится, но это часа три, не меньше.

– У меня тут мужик на «Бугатти», явно с отклонениями, – решила я оповестить службу о странном поведении мужчины.

– Уточните, пожалуйста, в какую машину вы въехали? – чуть помедлив, переспросили у меня.

– «Бу… га… тти», – повторила по слогам я, – итальянская, очень дорогая тачка.

Через десять минут на место аварии прибыло аж три патрульные машины. Патрульные, с важным видом наматывая круги вокруг дорогого авто, делали селфи и о чём-то переговаривались. Актёришка наконец-то соизволил выйти из машины и, подмигнув мне, направился к гаишникам. Подойдя к ним, он произнёс несколько фраз, смысл которых я не уловила, потому что, как заворожённая, наблюдала за его грациозными действиями.

Он не шёл, а двигался, сообщая всему миру, что все должны подчиняться только ему, а он-то точно знает, как и что делать. Стражи дорожного порядка не спорили, а, учтиво покивав, занялись своим делом. Через несколько минут мне сунули протокол на планшете и указали галочкой, где я должна подписать. Как оказалось, потёртости на бампере «Бугатти» стоит дороже, чем весь мой автомобиль, а страховка, естественно, ущерба не покроет.

– Меня зовут Аханатор Нуада! – улыбнувшись, представиться актёришка. – Может, мы пообедаем и всё обсудим? – предложил он, а у меня от его голоса опять заскребло в горле.

– Нет, спасибо, нам нечего с вами обсуждать. У меня есть страховка, а всё, что в неё не войдёт, попробуйте взыскать через суд, но знайте, что у меня тоже найдутся аргументы, – рассердилась я, подписав протокол, так как в нём всё описано было правильно.

– Из-за вашего дурацкого бампера и того, что вы неправильно припарковались, я буду выплачивать двойной кредит, если суд не встанет на мою сторону, – зло прошипела я, предварительно погуглив приблизительную стоимость ущерба. А этот гад, опять склонив голову, стоял и улыбался, словно наслаждаясь моей реакцией. – И сделайте уже что-нибудь со своим тиком. Денег же куры не клюют, а вы стоите, скрутив шею и уставившись на меня, как баран припадочный на ворота.

Мужчина, улыбнувшись ещё шире, заломил одну бровь, провоцируя меня на дальнейшие высказывания.

– Это ж надо быть полным идиотом, чтобы приехать на «Бугатти» на биофак, да ещё и так криво припарковаться, – решила я за такие деньжищи хоть душу отвести. – Ездите на элитных тачках, не думая, а простые люди потом всю жизнь расплачиваются за то, что вы не предусмотрели.

– А всё почему? – спросила я. Актёришка со странным именем Аханатор Нуада покачал головой, показывая, что не знает. – Да потому, что вы – идиоты. Усевшись за руль настолько дорогого авто, вы должны покупать страховку и на себя, и на того, кого можете подставить.

Последнюю фразу я выкрикнула ему в лицо, в том же направлении на нервах кинула подписанные документы и, сев в свою покалеченную ласточку, уехала.

Глава 2

Добравшись до дома, первым делом достала из ящика для мелочей пузырёк с валерьянкой. Насыпала в ладошку горсть маленьких таблеток и, закинув их себе в рот, тщательно пережёвывая, пошла переодеваться.

– Мне всегда говорили, что я несдержанная, иду на поводу у своих эмоций и из-за этого попадаю в ситуации, – ругала я себя, переодеваясь перед зеркалом.

Подошла к окну и, прислонившись лбом, скосила глаза к соседнему подъезду. Из-за вечного отсутствия около дома свободных машино-мест пришлось припарковаться, заехав на тротуар у соседнего подъезда.

– Ничего, через часик Илюха проспится и поедет таксовать, вот тогда-то я и припаркуюсь, – успокаивала я себя вслух, дожёвывая валерьянку.

Открыв свой старенький ноутбук, нажала кнопку включения. Он, недовольно зашумев кулером, заработал, и я, устроившись в кресле, ввела в поисковике запрос:

«Сколько машин «Бугатти» в России, и кому они принадлежат?»

«По данным на сентябрь, в России парк «Бугатти» составляет около двадцати автомобилей. Данные их владельцев не раскрываются», – ответил мне недавно запущенный искусственный интеллект моего браузера.

Да, собственно, и какая разница, кто он?! Страховка, судя по всему, ущерб не покроет, а доказывать, что я его не видела и поэтому не виновата, придётся в суде.

Мессенджер на ноуте оповестил меня о входящем сообщении, и я автоматически открыла его.

«Здравствуйте, мне ваш контакт дала Марина, секретарь кафедры. Она заверила, что вы сможете помочь мне восполнить кое-какие пробелы в знаниях по теории эволюции».

Я перевела взгляд на правый угол экрана. Девятнадцать часов двадцать пять минут, время ещё детское.

«Добрый вечер! Марина меня предупредила. Если хотите, можем провести пробный урок. В восемь вечера вас устроит?» – написала я в мессенджере и отправила.

Странно – мне показалось, что китайский фитнес-браслет начал нагреваться. Я взглянула на своё запястье и нахмурилась. Дисплей гаджета моргал, становясь то ярче, то тусклее, а то и шёл разноцветными полосками.

Расстегнув ремешок, я покрутила гаджет в руке, рассматривая. Экран высветил время, а тыльная металлическая сторона стала холодной. Вспомнила, что не так давно устройство по пять раз в день мне мерило давление, пока я не нашла галочку, отключающую эту функцию. Решив, что опять происходит что-то в этом роде, я отложила его в сторону.

«Договорились. Через тридцать одну минуту я вам позвоню», – написал мне в ответ потенциальный ученик.

А я подумала, что это странно: обычно люди в общении округляют время, а тут такая точность.

Посмеявшись над чужими и своими фобиями, я отправилась на кухню за кофе.

***

Быстро засыпав привычные две ложки с горкой в чашку и залив кипятком, вернулась в комнату. Водрузив чашку на письменный стол, устроилась поудобней в кресле и ткнула мышкой выведенную на рабочий стол папку. «Вводный урок» – гласило название. Открыв документ, озаглавленный «Эволюционное учение», я поместила его на середину экрана.

– Начнём с механизмов, этапов и процессов эволюционного развития, – сказала я, привычно настраиваясь на занятие.

Эта тема всегда увлекала «пеньков»: людям любого возраста интересно слушать про способности организмов к неограниченному размножению и про борьбу за выживание в условиях ограниченности ресурсов. Поэтому я всегда начинала с этого, и заинтересованность ученика в следующем занятии была, как правило, гарантирована.

Отхлебнула кофе, но во рту неожиданно возникла неприятная горечь.

«Я такое не смогу пить, нужно срочно молоко добавить, – посмотрела на время. – Девятнадцать пятьдесят пять… Успею».

Схватив чашку, сайгаком пересекла комнату и коридор, ворвавшись на кухню. Чуть выплеснув кофе в раковину, закинула в чашку сахар и поставила её на стол. Вернувшись в маленьких коридорчик между прихожей и кухней, дёрнула дверцу холодильника. Оттуда через сломанный пластмассовый бортик выпало молоко.

– Гедрить твою! – в который раз за день ругнулась. – Знала же, что полка на двери сломана, нет, надо было дёрнуть со всей дури.

Схватив с пола пакет, выплеснула остатки молока в чашку и услышала доносящуюся из комнаты трель мессенджера. Подхватила напиток и, осторожно переступив растекающуюся на полу белую лужицу, побежала в комнату.

– Здравствуйте, давайте знакомиться, – произнесла я, нажав на кнопку приёма, и, не глядя на экран, уселась в кресло. – Я – Елена Алексеевна, но друзья и хорошие ученики называют меня просто Ёлей, как кому удобнее, – по привычке представилась я, налаживая неформальное общение, но, подняв наконец взгляд, запнулась.

На экране в окне мессенджера маячил сегодняшний красавчик-актёришка. Видимо, у меня лицо настолько изменилось, что мужчина поднял ладони вверх в примиряющем жесте.

– Здравствуйте, Ёля. Позвольте мне ещё раз представиться. Я – эрим Аханатор Нуада. Мне вас рекомендовали как специалиста, который потенциально может помочь, – пояснил виновато он. – Вы мне не позволили объяснить, зачем на территории факультета я к вам, так сказать, пристроился. Так вот, я хотел с вами договориться о занятиях, а вы вдруг резко сдали назад, протаранив мою машину.

Я покраснела! Нет, реально, мне стало стыдно за своё поведение настолько, что защипало кончики ушей. Мужик-то всё логично объяснил, а я мало того, что в него въехала, так ещё и документами по лицу.

– Ой, простите, – приложила я ладошки к щекам, пытаясь хоть как-то скрыть залившую лицо краску. Но тут в памяти всплыла встреча в торговом центре, и я, взглянув на мужчину исподлобья, строго спросила:

– А в «Копирке» вы тогда чего делали?

– Мне секретарь вашей кафедры прислала в мессенджер информацию о вас, – пояснил он, а я удивлённо подняла брови. – Об образовании, написанных вами статьях, контакты. И объяснила, что на кафедре у вас принтер сломан, вот мне и пришлось искать место, где всё это можно было распечатать.

– Ужас! – выпалила я, чуть не плача. – Простите, пожалуйста, сегодня у меня какой-то жутко невезучий день.

– Поэтому вы решили отомстить моей машине? – пошутил он, а я закашлялась, вспомнив сумму ущерба. – Вы прям как айли, сразу начинаете переживать, – высказал он, но увидев, что меня заинтересовало употреблённое им слово, поправился:

– То есть, Еля, я готов взять компенсацию вашими знаниями и даже заплатить хороший гонорар если вы проведёте исследование и поможете мне кое в чём разобраться.

Меня немного покоробило, что он сразу перешёл к неформальному обращению. Всё же я привыкла, что мои ученики сначала называют меня Елена Алексеевна, а уж потом, если мы сдружимся, начинают «тыкать». Но я решила не заморачиваться: мало ли, может, актёришка настраивается на какую-то очередную роль.

– А хороший гонорар – это, приблизительно, сколько? – меркантильно поинтересовалась я, параллельно набирая в поисковике незнакомое для себя слово. Мне выдали кучу названий «Айли», начиная с ООО и заканчивая маркой одежды, но, увы, без какой бы то ни было конкретики. – В чём вы конкретно хотите разобраться, и какого рода помощь вам нужна? – перевела я взгляд с поисковика на Аханатора.

– Разобраться нужно в проблеме эволюционного характера. Вам предстоит провести исследование и на основе его сделать выводы, как потенциально можно всё исправить. – пространно объяснил он, не вдаваясь в подробности. – Гонорар включает в себя погашение долга за разбитый автомобиль и хорошую сумму –эквивалент средний оплаты за такую работу.

– Я бы хотела услышать поконкретней, разброс цен слишком большой, чтобы сходу представить себе сумму, – настаивала я, про себя прикидывая, сколько мне заплатили за последнюю заказную статью с выводами по поводу загрязнения водоёма при строительстве нового жилого комплекса. – И, если мы с вами договоримся, я надеюсь, вы не будете против заключения договора?

– Конечно, сейчас вам в мессенджер добавится чат-бот, – сообщил он, и, действительно, я увидела появившееся новое окошко. – Седьмой строкой в договоре указана сумма.

Я на неё взглянула и, не поверив своим глазам, сглотнув, наклонилась к экрану, хотя проще было бы увеличить документ. Но заметив, что и мужчина как-то странно наклонился в мою сторону, откинулась назад, выдыхая. Сумма в седьмой строке гарантировала мне не только спокойную жизнь без репетиторства, но и возможность взяться за исследование, на которое мне никогда не дадут грант.

– Вы уверены, что это не ошибка? – спросила я, выделив сумму курсором и параллельно пробегая глазами условия.

Они заключались в том, что я помогу эриму Аханатору Нуада разобраться в хитросплетениях эволюционного развития его племени (подробности оговариваются после подписания). А когда он поймёт, в чём суть, и найдёт возможные пути решения проблемы, я получаю всю сумму и в трёхдневный срок отправляюсь восвояси. Звучало, конечно, грубовато, но за такие деньги можно стерпеть размытость трактовок.

– Это не ошибка. Договор заверен юридически, и, чтобы его подписать, вам нужно отправить команду в чат-бот: /start, – ответил он, указав пальцем в самый низ экрана.

– Я правильно понимаю, что вы не скажете, в чём заключается проблема, пока я не подпишу? – спросила я, подробно читая пункт о неразглашении и удивляясь возможным последствиям, которые грозят мне за языкастость.

– Да, мы свято храним наши тайны, поэтому и работать может только доверенное лицо, подписавшее это соглашение, – ответил заказчик, явно недовольный тем, что я не спешу отправлять команду в строку чат-бота.

– Вы знаете, меня одолевает сомнение, – решила я поделиться своими мыслями. – А вдруг ваша проблема незаконна, и вы ищете не помощи, а прикрытия?

Сейчас многие через науку пытаются отмыть полученные незаконным путём деньги, поэтому я решила проверить и эту версию.

– Я смотрю, вы очень смелая, раз кидаетесь такими обвинениями?! – заявил Аханатор Нуада уже раздражённо, и я вдруг испугалась, что из-за недоверчивости могу потерять столь выгодное предложение.

– Простите, я ляпнула, не подумав, – попыталась сгладить ситуацию я. – Просто такое время, что непонятно, на кого нарвёшься.

– Тогда не стоит его тратить, – сквозь зубы процедил Аханатор. – Если согласны, подписывайте, а если нет – я подожду, пока ваши коллеги вернутся из отпуска.

«Так вот оно в чём дело! Кроме меня, сейчас в Москве никого нет, а актёришке не терпится», – поняла я, сжимая кулаки и ругая себя за недогадливость.

– Хорошо, конечно, я согласна, – примирительно улыбнулась я и, вписав в строку команду: «слэш и старт», отправила.

В следующее мгновение в квартире погас свет, а по экрану ноутбука забегали строчки и заковыристые символы.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – закричала я, забарабанив указательным пальцем по клавише «esc», но команда отмены не работала. – Что за жутко невезучий день! Меня, наверное, прокляли, если даже мой ноутбук сломался.

На лбу выступила нервная испарина. Я схватила телефон, открыла на нём мессенджер и, быстро напечатав сообщение, отправила:

«Уважаемый Аханатор Нуада! Извините, у нас в доме отключили электричество, и мой ноутбук сломался. Могу ли я заверить соглашение с телефона?»

Сообщение не ушло, и я нажала «отправить» повторно. Телефон перестал реагировать на мои действия, а через мгновение просто выключился.

– Ёля, не волнуйтесь, договор уже заключён, – прозвучал насмешливый голос в моей комнате.

Я, со страху завизжав, вскочила с кресла и, в несколько прыжков преодолев комнату, оказалась в коридоре.

– Ёля, с вами всё в порядке? – участливо поинтересовался актёришка, сидевший на моём диване в моей комнате.

В воздухе перед ним расположилась голограмма из планет, и он, производя странные манипуляции руками, что-то из них складывал.

– Что вы здесь делаете? – спросила я дрожащим голосом.

Мужчина медленно повернулся и посмотрел на меня, словно оценивал, есть ли в моей голове хоть что-то, чем можно думать.

– Я вам уже пояснил, что ищу специалиста по теории эволюции, – ответил он мне, как дурочке.

– Имеется в виду – в моей квартире, – уточнила я, пытаясь не сорваться на крик. – Вас сюда никто не приглашал, и, знаете ли, эти спецэффекты, которыми вы сопроводили своё появление, доверия не прибавляют.

– Это я строю путь к месту, где нужно произвести исследование, о котором мы договорились, – усмехнулся мужчина, и впервые его лицо приняло озорное, как у мальчишки, выражение.

– А не могли бы вы его строить в другом месте? – то ли спросила, то ли попросила я, соображая, как мне забрать свой телефон, со страху брошенный рядом с ноутбуком.

Аханатор, проследив за моим взглядом, нахмурился и махнул рукой на мои гаджеты. Экран смартфона на секунду засветился и спустя мгновение растёкся по столу лужицей. Той же участи подверглись ноутбук с китайским фитнес-браслетом. Я, в шоке от реалистичности фокуса, замерла, но мой характер всё ставить под сомнение взял над страхом верх. Я схватила первую попавшуюся книгу и швырнула ею во вломившегося в мою квартиру иллюзиониста. Книга полетела точно в цель, но мужчина почти неуловимым движением в последний момент отклонился.

– Вы ведёте себя как настоящая айли, – засмеялся он, а голограмма, разлетевшись по комнате, залила её ярким синим светом.

Мужчина встал с дивана и, протянув ко мне руку, сделал шаг.

– Не подходите! – выкрикнула я, пятясь по коридору.

Но Аханатор поднял насмешливо бровь и двинулся в мою сторону вместе с синим свечением.

Я, отступая, старалась сохранить установившуюся дистанцию, понимая: если побегу – могу спровоцировать в мужчине синдром хищника, а мне нужно придумать манёвр, чтобы успеть открыть дверь и вырваться из квартиры.

– Не стоит сопротивляться. Вы подписали договор, и по нему сохранность вашей жизни гарантирована, – попытался успокоить меня мужчина.

А мне подумалось: совсем не успокаивает тот факт, что моя жизнь могла и не сохраниться.

– Что это за свечение? – выкрикнула я, сдерживая истерику.

– Успокойтесь и идите ко мне, – приказали мне вместо ответа.

– Ага, сейчас, только шнурки поглажу, – парировала я, отпрыгнув подальше. – Между прочим, за порчу имущества и незаконное проникновение я могу написать заявление в полицию.

– Вы хотите поговорить о порче имущества? – съехидничал Аханатор, делая полшага в мою сторону, и произнёс властным тоном, чётко выговаривая каждое слово:

– Я приказываю – подойдите и возьмите меня за руку.

От его голоса у меня в горле кошки заскребли, но, решив, что он полный идиот, раз решил так со мной разговаривать, я быстро оглянулась, чтобы оценить позицию. В нескольких шагах от меня стоял холодильник, рядом начиналось ответвление, ведущее на кухню, а прямо по курсу располагалась входная дверь.

«Открыть её я, конечно, не успею, поэтому нужно попытаться разбить окно, тем самым позвав на помощь».

– Я вам даю шанс покинуть мою квартиру. Обещаю, что не стану писать заявление в полицию, – предложила я.

Он посмотрел на меня исподлобья, а я подумала, что имеет место странный диссонанс. Он ведёт себя уверенно, как будто ничего плохого не совершает, а вот как раз я не вписываюсь в рамки разумного поведения.

– Чего это вы на меня смотрите, словно психиатр? – спросила я, выхватив из угла длинный зонт.

– Пси-хи-атр? – по слогам переспросил актёришка, как будто ему незнакомо было это слово. – Ёля, я Аханатор Нуада, эрим Герхатона и владыка прилегающих земель.

Он объявил это с горделивым видом, наверное, решив, что я с первого раза не осознала, какая статусная личность ко мне вломилась.

– Так у вас ещё и мания величия!? – усмехнулась я его пояснению. – Ну так покиньте моё скромное жильё и идите править Герхатоном. – Я указала жестом направление. – Сталкерить меня вздумали? Не получится, я не из пугливых.

Аханатор расхохотался в голос, в его карих глазах промелькнул огонь, и мне показалось, что зрачок по-хищному вытянулся.

– Айли! – засмеялся он заразительно, и я в ответ невольно тоже улыбнулась. – Я поверить не могу, что мне повезло встретить именно тебя. – Он закрыл глаза, будто о чём-то вспоминая, а я сделала небольшой шажок по направлению к выходу. – И учёный, и притягательная айли. Древние боги простили наш род, раз сделали такой подарок. – Он открыл глаза и уверенно шагнул в мою сторону.

– Древние боги? – перестав улыбаться, переспросила я и, наконец, осознала, что происходит. – Так вы сумасшедший, уверовавший в параллельные миры? И эта китайская голограмма, изображающая планеты, и странный договор через чат-бот…

Он поднял брови вверх и сделал обманное движение, оглянувшись, а когда я отвлеклась, ухватил конец зонтика. Я попыталась его выдернуть, но Аханатор тоже дёрнул на себя, при этом улыбаясь.

«Значит, ему ещё и весело!»– опешила я и, вспомнив законы физики, разжала руку. Аханатор, потеряв равновесие, опрокинулся назад, а я, не теряя времени, бросилась на кухню в надежде разбить окно и позвать на помощь. Но, пробегая мимо холодильника, поскользнулась на белой луже и, проехавшись по кафельному полу, затормозила лбом об стол, а опрокинувшись назад, ударилась ещё и затылком.

***

– Аханатор, ты вернулся?! – сквозь забытьё услышала я чьё-то восклицание.

– Мой эрим, какое счастье видеть вас, – не слишком-то счастливым голосом заявила какая-то женщина.

– Брат, и кого ты перенёс? – спросил приятным баритоном мужчина.

– Анарабат, это учёная из мира без магии, – услышала я голос Аханатора. – Я уверен – она разберётся, в чём причина нашей напасти.

До моего сознания дошло, что я лежу на чьих-то крепких руках, которые, к тому же, меня держат, словно маленькую, под попу.

– Учёный? Эта девица с разбитым лбом и странным носом? – переспросил кто-то недоверчиво.

– Аханатор, а пострашнее учёного в другом мире не нашлось? – со смешком заметил, как я поняла, брат правителя, склонившись надо мной так близко, что я его почувствовала.

Он игриво схватил лежавшую на моём лице прядь и над чем-то засмеялся, играясь с нею. Но затем вдруг, наклонившись сильнее, запнулся. Я расслышала, как он шумно втянул в себя воздух, а выдохнул медленно, словно что-то пытался понять, но у него не получалось.

– Анарабат, ты не ошибся, у неё нет магии, – заявил ему Аханатор.

– Хатор, как я понимаю, она получила травму во время переноса? – спросила женщина с мелодичным голосом. – Нужно было погрузить её в сон, как и положено делать с безмагичками.

– Я пытался, но она не поддаётся ларингису, – озадаченно оповестил тот.

– Это странно. В их мире все такие? – переспросили у него.

– Со всеми, с кем я там контактировал, ларингис безотказно работал.

Я вспомнила, как женщина из «Копирки» выполнила его приказ.

– У нас будет возможность это проверить, когда девушка очнётся, – высказалась женщина покровительственным тоном. – А сейчас я прикажу, чтобы ей приготовили тот самый гинекей, и удалю из дворца тех, кто может ей причинить вред магией.

– И пусть позовут лекаря. Ей нужно починить нос и полученные травмы, – велел правитель, перехватив меня поудобнее.

– Так это всего лишь перелом, то-то я смотрю, что по очертаниям личико вполне симпатичное, – с нескрываемой насмешкой произнёс ещё один голос.

– Атаэр, в их мире есть наука, которая изучает процесс развития и приобретения определённых свойств, – перебил его веселье Аханатор Нуада. – Поэтому я заключил с ней договор, и по соглашению мы ей гарантируем жизнь и неприкосновенность.

Больше я ничего не услышала, так как меня резко подбросило вверх, и от перепада давления моё сознание куда-то провалилось.

Глава 3

Открыв глаза, я прикрылась рукой от яркого света, который очертил силуэт женщины, склонённой надо мной.

– Госпожа, просыпайтесь, мать правителя уже несколько раз посылала о вас справиться, – с лёгким акцентом прошептала она.

Я, щурясь от непривычно яркого света, села на кровати и покрутила головой, осматриваясь.

Уютно обставленная комната в псевдорусском стиле с высоким сводчатым потолком. Пузатый деревянный шкаф с резными дверцами, большое зеркало в пол, чайный столик со стульями и массивное кресло, почему-то стоявшее посередине комнаты.

Я лежала на высокой деревянной кровати с колоннами, закручивающимися вокруг своей оси и переходящими в резной балдахин-крышу. Ощутив резь в глазах от разноцветного света, я посмотрела на окна и, не понимая, нахмурилась. На противоположных стенах было по два витражных окна, через стёклышки которых и проникал свет в комнату.

– У вас что, два солнца? – поинтересовалась я у наблюдающей за мной женщины.

– Почему два? – озадаченно переспросила та.

Разведя указательные пальцы в противоположные стороны, я показала ей, что имею в виду, то есть наличие двух источников света с разных сторон комнаты.

– Капетас пост, удара атама, – смешав два языка, предположила женщина, но, увидев, что я её не понимаю, объяснила:

– Солнце у нас одно, а там в окно светит Ярило, – повысила голос она, наверное, решив, что так улучшит моё понимание. – Ярило появляется на небе на пару часов днём и на пару часов ночью.

Я откинулась обратно на кровать, судорожно вспоминая школьные уроки астрономии. Солнце всегда движется параллельно небесному экватору, а Ярило может оказаться спутником, имеющим малый круг и какую-то свою траекторию.

– А сколько небесных тел светит на небе ночью? – поинтересовалась я, приподняв голову.

Женщина взглянула на меня с прищуром, а я подумала, что ей нужны очки, так как иногда её взгляд выглядел замутнённым.

– На небе тела не светят! Его пересекает луна со звёздами, – прочертив линию пальцем в воздухе, она показала, как луна движется по небосклону. – И, как я уже сказала, на пару часов появляется Ярило, – направила женщина вторую руку на витражное окно, через которое как раз оно и светило. – А тела, если им приспичило куда-то ночью, зажигают путеводы и идут по надобности.

Щёлкнув перед собой пальцами, женщина вызвала светящиеся шары, чем-то напоминающие плафоны, только эти сами по себе висели в воздухе.

Я, оторопев от лицезрения фокуса, как в детстве, немного запаниковала. Такое состояние появлялось всегда, когда я не могла что-то объяснить или не понимала, как это работает.

Откинувшись на подушку, я задумалась, анализируя полученную информацию об окружающей среде.

«Итак, ночью на пару часов рассветает, а днём на эти же пару часов становится ещё светлее?! – рассуждала я, стараясь контролировать дыхание, чтобы не поддаться панике. – И какие мы можем из этого сделать выводы? – спросила я у себя и, почувствовав, как участилось сердце, сама же и ответила:

– А вывод прост! Тут хорошо развит фотосинтез, раз больше света и ночью, и днём, и, скорее всего, водятся неизученные животные, раз больше ультрафиолета».

Произнесла и с ужасом взглянула на женщину.

– Гедрить вашу перекись натрия, я в другом мире?! – воскликнула я и резко спрыгнула с высокой кровати, чтобы подойти к окну и взглянуть на улицу.

Женщина, испуганно отпрянула, её глаза заволокло пеленой, и она, осев на пол, потеряла сознание.

– Что с вашими глазами? – остановилась я, удивляясь, как она, изображая обморок, наблюдает за мной через странные прозрачные веки.

Женщина молчала, но её зрачки проследили, как я подошла и присела рядом на корточки. Вспомнив все действенные способы приведения человека в чувства, решила остановиться на простом и шлёпнула её по щеке ладошкой.

– Мама, а что, все учёные бьют служанок? – Я обернулась, услышав детский голосок.

В комнате стояла красивая женщина неопределённого возраста и держала за рука мальчика.

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы осознать, как выглядит представшая перед незваными гостями картина. Я, медленно поднявшись на ноги, натянула на лицо приветливую улыбку и попыталась объяснить происходящее:

– Она чего-то испугалась и потеряла сознание, а я пытаюсь привести её в чувство.

Гостья, не отрывая от меня взгляда, попятилась, увлекая за собой мальчика.

В следующей миг дверь с грохотом закрылась, а я с непониманием взглянула на лежащую на полу женщину.

– Прекратите ломать комедию, я ничего вам не сделала, чтобы меня бояться! – возмущённо высказалась я, заметив, что она смотрит на меня через полупрозрачные веки с осуждением.

Женщина подняла брови, словно ставя мои слова под сомнение, и, приподнявшись на локтях, пояснила:

– А выглядело так, как будто ты сейчас на меня набросишься, вот я и притворилась мёртвой, чтобы сбить тебя с толку.

– Поздравляю, я действительно сбита с толку, – констатировала я и поинтересовалась:

– С чего это я вдруг должна на вас наброситься?

В этой ситуации мне всё казалось странным. Нет, я, конечно, соглашусь, что люди по природе могут нападать, так как являются хищниками. Но вот так, средь бела дня и в другом мире?!

Женщина, скептически хмыкнув, слишком ловко для своих лет поднялась и, поправляя одежду, высказалась:

– На Герхатоне лучше не совершать резких движений, ну и не поворачиваться спиной, так как это может спровоцировать окружающих, – объяснила мне она, но я ничего не поняла.

На женщине было льняное платье, а сверху сарафан с вышивкой в псевдорусском стиле

– Я, когда сталкиваюсь с чем-то, для меня непонятным, начинаю переживать и, как следствие, совершаю резкие движения, – просветила я её об особенности моего характера и, случайно бросив взгляд на себя в большое зеркало, запнулась.

Мне показалось, что моя внешность изменилась, или так искажал свет, заливавший разными цветами комнату через витражные окна.

Я стояла босиком на каменном полу в простой ночной рубашке, волосы разметались по плечам.

Женщина взглянула на меня, а потом на зеркало, и сокрушённо сказала – но не мне, а отражению:

– Декудо эним до маджум, – покачала она головой и добавила:

– Как магия на неё повлияет, неизвестно.

Я решила, что разговор с отражением ни к чему хорошему на приведёт, и поэтому, развернувшись, предложила:

– Давайте уже познакомимся, чтобы знать, как друг к другу обращаться?!

– Моё имя Нона, – представилась женщина, чуть поклонившись. – Я буду тебе прислуживать, так как я одна из тех, кто видела настоящую айли, – с гордостью объявила мне Нона, направляясь к пузатому гардеробу.

Открыв резную дверцу, она с опаской поглядывая на меня достала наряд и, аккуратно разложив его на кровати, попросила::

– Госпожа, лучше облачиться, а то сейчас Исна позовёт своего сына-правителя.

– Меня Ёля зовут, – представилась я, чуть склонив голову в знак приветствия. – Исна – это та, которая была тут с мальчиком?

Я спросила, решив подловить Нону, так как если та ответит, что видела гостей, то, соответственно, признает, что притворялась. Но тут на меня нашло осознание, что правителем является Аханатор, и я удивлённо спросила:

– Я, конечно, не очень хорошо рассмотрела приходившую сюда женщину, но, по-моему, она слишком молода для матери правителя.

– Ей двести пятьдесят лет, и она снова замужем, – пожала плечами Нона, а я, попытавшись повторить озвученную цифру, закашлялась.

– А сколько же тогда лет её сыну?

– Смотря какому, – намекнула она на мою размытую формулировку. Я сделала круг рукой, показывая, что хочу знать всё о детях матери правителя.

– Старший погиб, когда был в возрасте эрима, – начала перечислять женщина, – ему тогда было сто шестьдесят. Анарабату сейчас уже двести, а Атаэру сто восемьдесят, – просветила она меня. – Ванни больше тридцати, и их мать больше не собиралась замуж, но господин Керр сделал достойное предложение.

– А мне тогда, по-вашему, лет сто, получается? – спросила я, решив, что тут какое-то иное летоисчисление.

– Тебе и тридцати нет, – смерила меня взглядом Нона, но, увидев моё удивление, пояснила:

– Люди без магии живут мало, поэтому почти все и вымерли.

– А как вы исчисляете года? – поинтересовалась я, пытаясь осознать, что отношусь к обречённому в этом мире виду.

– Когда наша планета делает полный оборот вокруг солнца, тогда и наступает смена года, – как по учебнику, объяснила мне женщина. – За это время сменяется шесть сезонов, и проходит триста восемьдесят пять дней.

Пока я размышляла, она помогла мне надеть тесноватое исподнее платье, а поверх – сарафан с завязками, вышитый спереди узором. Стянув свои кудри в толстую косу, я вспомнила неизвестное мне слово, которое уже несколько раз слышала.

– Нона, а кто такие айли? – Она закатила глаза, показывая, что ей надоело всё объяснять, но я, не обращая на её мимику внимания, продолжила интересоваться:

– И сколько лет тебе, раз ты видела последнюю из них?

– Мне почти четыреста, и я была совсем девчонкой, когда во дворце появилась прабабушка эрима, – начала рассказывать женщина. – Её, как и тебя, перенесли из другого мира. Она могла говорить только с правящей семьёй и очень по этому поводу сокрушалась.

– Странно, но я-то говорю с тобой? И ты меня прекрасно понимаешь, –констатировала я, хотя и слышала, что акцент у женщины есть.

– Хоть она совсем немного прожила, так как была без магии, но я успела выучить ваш язык.– горделиво ответила мне Нона, открыв изящную шкатулку и выудив оттуда странного вида ожерелье. – Ну а потом сделали артефакт, и для всех, кто живёт во дворце эрима, он обязателен, так как Исна почти не понимает, что говорят эрлы.

– Значит, эриму Герхатона нужен артефакт, чтобы со мной общаться?

– Нет, в нём же, как и в его братьях, двойная кровь, а значит, и две магии, – удивилась моему предположению Нона. – Это бабушка Исны не смогла понять наш язык, даже когда вступила на путь к храму.

– А что это за путь такой, и для чего на него вступают? – продолжала я закидывать женщину вопросами.

– Это путь для девушки без магии. Вступив на него, она должна увидеть храм, тогда сможет выйти замуж за эрла. А если её не сожжёт Ярило, и она дойдёт до конца, то станет повелительницей, как и её наречённый. Прабабка Исны, пройдя почти четверть, увидела храм, но языка так и не поняла, так как Ярило её жечь начало, – рассказывала мне свои воспоминания Нона. – Ожоги не представляли опасности, но изрядно подпортили внешний вид, и она из-за этого очень горько плакала.

– И что потом с ней произошло? – заинтересовалась я судьбой девушки.

Но в этот момент дверь сама собой открылась, и в комнату вошёл правитель в сопровождении двух мужчин и своей матери.

– Замуж она вышла за моего прадеда, – несколько грубовато ответил за Нону Аханатор.

Женщина стушевалась и, ни на кого не глядя, виновато заступила мне за спину. А я вот как раз с вызовом посмотрена на правителя.

– Любое исследование начинается со сбора данных, и учёный вправе использовать все методы, которые могут дать скорейший результат, – объяснила я свой интерес к его предкам, но в этот момент Нона почему-то решила меня украсить бусами. Я, машинально перехватив их у себя на шее, откинула в сторону, продолжив:

– Я могу, конечно, принять некоторые ограничения, если это является государственной тайной, но лучше было бы обговорить всё заранее, – дополнила, подметив, что за полётом украшения проследили, и сейчас все четверо стоят, недоумевая, глядя то на меня, то на валяющиеся бусы.

Нона, на секунду замешкавшись, всё же сделала шаг, намереваясь поднять их, но Аханатор взмахом руки её остановил.

Правитель, чуть склонив голову набок, уставился на меня снисходительно. Я смерила его взглядом в ответ, решив: пусть даже не надеется, что я буду ему подчиняться.

– Ёля, пожалуйста, подними ожерелье и одень, – попросил меня спокойным тоном правитель.

У меня в горле сначала поскребло, а потом запершило, и я, осознавая, что это неспроста, взбунтовалась.

– Уважаемый эрим Аханатор Нуада, – попыталась я в точности вспомнить, как он мне представился. – Ёлей меня называют ученики или друзья. А с вами у нас отношения по договору, поэтому попрошу меня называть полным именем и отчеством, то есть Елена Алексеевна.

Высказалась и, невольно встретившись с удивлённым взглядом Исны, не стесняясь, рассмотрела женщину. Немного раскосые с выраженным эпикантусом глаза, точёные высокие скулы и низкий лоб говорили о присутствии среди её предков монголоидной расы. А вот про возраст можно было бы предположить, что женщина меня всего лишь лет на десять старше.

– Это наша мать, великая Исна, – представил мне её Аханатор, почему-то досадливо скривившись. – Это мои братья, Анарабат – старший и Атаэр – средний, есть ещё Ванни, он младший, и ты уже его видела.

Взглянув из-под ресниц на двух старших братьев, я про себя отметила, что они тоже хороши собой. Анарабат ростом выше, с развитой мускулатурой и точёным профилем. Мужчина прошёл в комнату и, подняв с пола ожерелье, улыбнувшись, протянул его мне.

– Это оберег, и с ним мы всегда будем знать, где ты находишься, – пояснил он.

– Спасибо, но я не нашу украшений, – вежливо отказалась я от шпионского гаджета и взглянула на Атаэра.

Средний брат был ниже ростом и коренаст, а разрез миндалевидных глаз делал его схожим с матерью. Из внешности мужчин и рассказа Ноны можно предположить, что отцы у всех братьев разные. Но тут я вспомнила монархический строй нашего мира и решила прощупать ситуацию.

– Как я понимаю, эрим – это правитель? – Аханатор величественно кивнул и тем самым попался на заброшенную мной удочку. – Интересно, а почему правителем являетесь вы, а не кто-то из ваших старших братьев?

Спросила, делая вид, что это не праздный интерес, а необходимость для будущего исследования.

– Я убил старшего брата на поединке, – сквозь зубы выдавил правитель.

– Это ужасно, – прошептала я и мельком подметила, что Исна никак на наш диалог не отреагировала.

В гинекее воцарилось напряжённое молчание, и мне даже показалось, что стало жарко. Решив, что это от переживаний, я вытерла взмокшие ладони о сарафан и взглянула на Аханатора.

– Я надеюсь, ты не из тех, кто провокациями сеет раздор? – холодно спросил он, а я, услышав в его тоне угрозу кивнула, обозначая понимание. – Интриганов у нас и так много, и мы их как правило ссылаем в дуад

«Что же, история везде одинакова, и право сильнейшего никто не отменял. Так и в этом мире правителем, скорее всего, становится тот, кто доказал силой своё превосходство. Вот если бы власть получали те, кто мог искоренить бедность, тогда бы и мир изменился. Но мужчинам это не интересно, они предпочитают убивать и этим доказывать своё право властвовать», – так рассуждала я про себя, рассматривая всё правящее семейство. Успокаивало только то, что, пока я исполняю договор, жизнь, как было сказано выше, мне гарантирована.

Тяжело вздохнула, понимая, что в данной ситуации лучше смириться, и, кивнув, скорее, для себя, решила форсировать события.

– Хорошо, я поняла расстановку сил! К сожалению, меня сюда перенесли не по моей воле, поэтому некоторое раздражение вполне оправдано, – честно призналась я эриму Аханатору Нуада. – Но я подписала договор, согласна провести исследование и уже сейчас готова получить все вводные по теме, – отчеканила я тоном научного сотрудника, подняв ладони вверх, показывая смирение.

Семейка, переглянувшись, воззрилась на меня, как будто это я с неба упала, а не они меня похитили.

– Ёля, может, тебе для начала оглядеться? – чуть улыбнувшись, спросил Анарабат. – Я так понимаю, в вашем мире нет магии?

– Пожалуйста, называйте меня полным именем, – постаралась я быть вежливой со старшим братом. – Я осмотрюсь в процессе работы, так как люблю делать сразу несколько дел и так экономить своё время.

– У нас есть некоторые ограничения для женщин без магии, и тебе их придётся соблюдать, – с насмешкой включился в разговор средний брат.

– Надеюсь, они не настолько строги, чтобы стать препятствием для моей работы? – осведомилась я таким же елейным тоном, каким они со мной разговаривали. Не дождавшись ответа, попыталась объяснить мой отказ влиться в их общество:

– У любого исследования есть этапы, такие как «Определение целей и задач», я надеюсь, как заказчики, вы мне с этим поможете?! Далее идут «Разработка гипотез» и «Определение методов их проверки». А потом уже начнутся сбор материала и изучение окружающей среды, вот тогда-то я и познакомлюсь с вашим миром и обществом.

Аханатор кивнул своей матери, как будто чего-то ожидая, а женщина, странно растянув губы в подобии улыбки, доверительно посмотрела мне в глаза.

– Ёля, тебе действительно нужно время, чтобы узнать кое-какие правила и принять печать дома, – положила она руку мне на плечо.

«По идее, конечно, нужно осмотреться, в этом Исна права, да ещё там какие-то запреты для женщин без магии», – подумала я про себя, но тут почувствовала, как через её прикосновение в меня льётся непонятное успокаивающее тепло.

– Давай поставим печать сегодня? – предложила мне Исна, и я чуть было не кивнула, соглашаясь, но вовремя остановилась, нахмурившись. – Детка, у тебя нет магии, поэтому лучше довериться нам. А печать принадлежности к дому правителя защитит тебя и сделает твою работу безопасной.

На меня волнами накатывало смирение, и я про себя думала:

«Какая она мудрая женщина. Нужно обязательно осмотреться, изучить местный этикет и привыкнуть к обстановке, а уже когда поставят печать, начинать исследование».

Но тут я ощутила, как по моей спине пробежал холодок, по всему телу волоски встали дыбом, а плечо, на котором лежала рука женщины, покрылось гусиной кожей. Искусственно вызванное спокойствие пропало, уступив место привычному бунтарству, и я из-под ресниц взглянула на братьев.

Аханатор, скрестив на груди руки, нетерпеливо чего-то ждал. Анарабат, склонив голову, просто наблюдал за нами, а у Атаэра рот то и дело вздрагивал, пытаясь удержать усмешку.

– Простите, но я очень не люблю, когда меня трогают, – отступила я на шаг от Исны, догадавшись, что она как-то на меня воздействует. – Не принимайте это на свой счёт, я просто с детства не тактильна.

Женщина так и застыла с поднятой рукой и, некрасиво приоткрыв рот, вопросительно взглянула на правителя. Аханатор, Анарабат и Атаэр переглянулись, а я, не подавая виду, что что-то почувствовала, широко улыбнулась и попросила:

– Я очень ряда знакомству с вами, но сейчас мне нужно немного времени, чтобы привести себя и свои мысли в порядок.

Братья, Исна и я смотрели на Аханатора, который выглядел озадаченным, но, явно решив, что они и так уже перегнули палку, согласился:

– Хорошо, мы будем ждать тебя в трапезной, – оповестил о своём решении правитель и, многозначительно посмотрев на свою родню, кивнул им в сторону выхода.

***

Оставшись в гинекее с Ноной, я, не поворачиваясь к ней, направилась в ванную комнату. Заперев дверь, дёрнула вверх рукоять крана и, дождавшись, пока польётся вода, зарычала. Да, буквально зарычала, глядя на себя в зеркало.

– У меня явно шок после перемещения, – вздохнула я, рассматривая через зеркало убранство ванной.

Всё было, как и в гинекее, сделано из дерева. Резные шкафы, большая кадушка вместо ванны и ящички со снадобьями. Только зеркало было из странного материала, что-то вроде полированной жести.

– Это просто жесть, – сказала я себе и, отперев дверь, крикнула женщине:

– Нона, я хочу помыться, ты не могла бы мне помочь?

– Конечно, госпожа, сейчас налью кадку, – засуетилась та и вошла в ванную комнату.

Осмотревшись, повела указательным пальцем, и тут же из крана полилась вода, а я, поджав губы, на шаг отступила от очередного непонятного для себя зрелища. Нона же грациозно взмахнула рукой, и из резного шкафчика вылетели полотенца. Без чьей-либо помощи опрокинулся бутылёк, вылив своё содержимое в кадушку и наполнив комнату травяными ароматами. Я, попятившись, села на место природного уединения, а женщина, обернувшись ко мне, картинно схватившись за сердце, заголосила:

– Простите, госпожа, не губите! – умоляла женщина плаксивым голосом. – Я уже стара, вот и забываю, что рядом с вами лучше не магичить.

А меня опять привлекли её странные глаза, точнее, прозрачное веко, которым она смаргивала подступавшее слёзы. Наученная опытом, я не стала резко вскакивать, а, глубоко вздохнув, степенно поднялась и подошла к Ноне.

– У тебя что, есть мигательная перепонка? – поинтересовалась я, чуть наклонившись, чтобы ближе рассмотреть.

Она пару раз ими моргнула, словно не понимая, а потом, прикрыв обычные веки, спросила:

– Третье веко, что ли? – Я кивнула, облегчённо осознав, что мне не привиделось. – Оно есть у всех, просто с возрастом становится замутнённым, и поэтому его видно.

– Как это «у всех»? – удивилась я, тоже поморгав на всякий случай, проверяя.

– Оно предохраняет от света солнца, – менторским тоном объяснила мне женщина и, ухмыльнувшись, заметила:

– Но вообще, вы спрашиваете не о том.

– А о чём же я, по твоему мнению, должна спрашивать? – удивилась я.

Про себя же подумала, что морг этого мира обязательно нужно посетить, чтобы изучить глаза местных хомо сапиенс. Если плёнка выросла из полулунной складки, это будет означать, что наш рудимент в этом мире получил своё развитие.

– Вам нужно следить за тем, чтобы рядом с вами не использовали магию. Вы можете оказаться айли, а они впитывали магию, но преобразовать её не могли, отчасти поэтому и вымерли, – оповестила меня Нона, показав, чтобы я залезала в кадку. – Даже если вы – простой человек, вам будет выгодней, если все будут надеяться, что в ваших жилах течёт кровь вымершего народа.

Нона сделала многозначительную паузу, явно ожидая, что я поблагодарю её за совет.

Но, увы, я точно знаю, что «благими намереньями вымощена дорожка в ад», поэтому, не оценив её странную заботу, продолжила спрашивать:

– Нона, а что за печать мне должны поставить, и для чего?

– Она ставится всем людям без магии, чтобы их не украли и не смогли продать. Каждый, кто её увидит, будет знать, что вы – собственность семьи правителя, и с ней вы сможете спокойно передвигаться.

Я остолбенела от полученной информации, а она, не замечая моей реакции, продолжила:

– Схожесть людей с айли привела к тому, что появился слух, будто они между собою смешивались. Многие наместники и вассалы стали нападать на племена и уводить девушек в рабство.

– И что, люди здесь согласились на такую жизнь? – не поверила я.

– Ну так работать не нужно, живут как сыр в масле катаются, всю жизнь на всём готовом, – расписывала мне Нона местную красивую жизнь, подталкивая к кадушке. – Раньше их можно было купить на аукционе, но спустя годы чистых девушек почти не осталось. А те, что остались, обязаны носить печать, чтобы каждый знал, кому принадлежит безмагичка.

Стянув с себя через голову сарафан, я наконец-то осознала, для чего служит эта метка, и с издёвкой поинтересовалась:

– Это как бы я буду приписана к дому Аханатора? Ещё скажите, что её на лоб ставят!

– Нет, её на теле не видно, она только магически проявляется, – объяснила Нона, а я пребывала в ужасе от перспектив. – Но вы же не айли, а у простых людей она легко снимается, в том числе при смене владельца.

– Тогда расскажи мне подробно, кто такие айли, и как их можно было отличить? – попросила я Нону, вспомнив, что так несколько раз назвал меня Аханатор – ещё когда мы были в моём мире.

Глава 4

– Когда-то на Герхатоне было целое поселение айли. И каждая девушка этого племени проходила ритуал, погружаясь в воды белого озера, – начала рассказ Нона, когда я забралась в кадку с тёплой водой. – Очень редко, но всё же бывало, что у одной из девушек пробуждалась магия, и она становилась хранительницей. Тогда она селилась на утёсе, поддерживая равновесие. Но что-то произошло, и очень много лет новые хранительницы не рождались, а те, что были, покинули наш мир и тем самым обрекли многие виды на вымирание.

Нона сделала многозначительную паузу, подавая мне чашку ароматного чая, чтобы я пила, пока её слушаю.

– Много лет племя айли жило обособленно, охотились они только ради еды, выращивали злаки и овощи и никого в своё поселение не допускали.

– Ну вы же знали, что они есть? Значит, как-то пересекались? – спросила я, понимая, что легенды всегда обрастают красивыми подробностями, но при этом, как правило, страдают факты.

– В наших городах появлялись мужчины-айли, да, на ярмарках и торжищах, – рассказывала Нона, пока я расслаблялась в горячей воде, прихлёбывая чай с варением.

– Кстати, это варение из лечебных ягод, – с улыбкой заметила она, увидев, что оно мне нравится. – Эти ягоды успокаивают и придают силы, я его как раз на последнем торжище и купила.

– А когда будет ближайшее торжище? – перебила я, решив, что сказки сказками, а пробежаться по такому рынку будет интересно. Опять же, составить представление о живущих здесь племенах и сделать выводы об их развитии, изучив представленные товары.

– Ближайшее будет не скоро, – усмехнулась Нона.

А я немного расстроилась, так как рассчитывала справиться со своей задачей за пару недель и благополучно отбыть обратно богатой женщиной.

– Простите, продолжайте, – извинилась, показывая всем своим видом, что готова слушать дальше.

– На торжище айли занимали переулок, там они продавали мебель из дерева с очень искусной резьбой. – Вид у Ноны стал задумчивым, как будто она что-то вспоминала. – И вот в один из ярморочных дней на улицу айли заехал тогдашний эрим, чтобы заказать мебель в подарок жене за рождение наследника. А их работы стоили очень дорого, но и служили целые века, никогда при этом не ломаясь.

Я, вспомнив предметы, стоявшие в комнате, взглянула на резной шкаф, висящий рядом, и вопросительно уставилась на женщину. Она в этот момент подливала мне в кадку горячей воды и, заметив мой вопросительный взгляд, улыбнулась:

– Да, это та самая мебель, заказанная более шестисот лет назад, – подтвердила мою догадку Нона. – Сделав заказ, эрим договорился забрать её не как было принято – на следующий год, а через несколько месяцев на границе поселения айли.

– Очень похоже на наши земные сказки, – заметила я, осознавая, что все эти предания на один лад. – Конечно же, он там увидел молодую девушку и безумно влюбился?

– Конечно же, нет, – всплеснула руками Нона. – На тот момент у него родился сын, и он был бесконечно счастлив, получив наследника.

– Странно, обычно сказки начинаются с большой, но запретной любви, – усмехнулась я и, подняв из кадки руку, изобразила взлетающий самолёт. – Так сказать, через тернии к звёздам.

– Любовь была, но возникла она у младшего брата правителя, прибывшего вместе с ним к границе, – подтвердила мою прозорливость женщина.

На что я подняла брови вверх, как бы констатируя: «Ну я же говорила». Но, столкнувшись с осуждающим взглядом, сочла за благо помолчать и слушать дальше.

– Все прибывшие мужчины были сражены притягательностью дочери наместника, – повествовала Нона с показным недовольством. – Совсем ещё юная, она по глупости увязалась за обозом, выезжающим из поселения. А младший брат эрима, увидев её, отчаянно влюбился и решил похитить девушку.

Нона многозначительно сделала паузу, явно ожидая от меня ахов и вздохов по поводу романтической истории.

– Понятно, что все говорят о любви, забывая о простой похоти или выгоде, которую получил брат правителя, украв молодую девицу, – ответила я цинично, показав, что не верю в сказки.

– Он погрузил айли в сон, спрятал в резном шкафу, предназначенном для жены эрима, и сам вызвался доставить мебель, – процедила сквозь сжатые зубы Нона, раздражённая моим скептическим замечанием. – А когда убитый горем отец пришёл во дворец, чтобы вернуть свою дочь, было уже поздно. Брат правителя уже совершил древний ритуал единения и сделал их брак не рушимым.

– Что же, нравы в древние времена у всех племён одинаковы, – прокомментировала я, вылезая из кадки и заворачиваясь в приготовленную ткань вместо полотенца.

– Даже когда Герхатон покинули хранительницы, мы не чувствовали беды, потому что были живы айли. Но вот с того дня всё плохое и началось, а любовь стала причиной происходящего. – Нона подала мне одежду и подсушила мои волосы магией.

– А эти сарафаны, случайно, шились не для той девицы-айли, которую похитил младший брат? – со смехом спросила я, считая свою шутку забавной.

– Для неё они и были сделаны, – с готовностью ответила женщина. А я невольно перестала натягивать сарафан, силясь подсчитать, сколько же сей раритет может стоить.

– Нона, а если я его порву? – спросила я дрожащим голосом.

– Вся эта одежда сделана при помощи магии, она не старится, и порвать её невозможно, – успокоила меня женщина и продолжила рассказывать:

– Так вот, тогдашний эрим смеялся над братом, что тот женился на девушке без магии.

«У айли и так рождается мало женщин, а ты забрал у наместника единственную дочь, да ещё и женился, – Нона передавала слова правителя, явно подчерпнутые из какого-то описания. – Лучше бы просто с ней позабавился, и девица смогла бы вернуться к себе и пройти ритуал белого озера».

Но младший брат эрима не слушал упрёков брата, а холил и лелеял свою жену, оберегая от всяческих бед и придворных нападок.

– А сама-то девица как относилась к тому, что её похитили? – спросила я, всё же немного заинтересовавшись романтическим преданием.

– Сначала очень переживала и не раз пыталась сбежать, но девушке без магии покинуть дворец невозможно. Прошло время, и она, смирившись, полюбила своего мужа, – отмахнулась Нона, как будто страдания девушки особого значения не имели. – Продолжая свой рассказ, перескочу через несколько десятков лет. У младшего брата с айли родилось три сына, и каждый обладал магией как эрлов, так и хранительниц, а наследник эрима владел только чистой нашей магией.

– О, так сыновья айли стали править, убив своего двоюродного братца! – весело подытожила историю я.

– Да, стали править, но к власти пришли не через преступление, – отрезала Нона, недовольная тем, что я её перебиваю, но при этом повела рукой, красиво уложив мои волосы. – Эрим, осознав, что у брата родились одарённые двумя магиями дети, забеспокоился за трон. И, чтобы обзавестись лучшим наследником, украл из поселения ещё одну девушку. А когда племя возмутилось, он со своей дружиной вырезал половину, так сказать, в назидание.

Она рассказывала, а я, вспомнив, что забыла возмутиться очередному волшебству, дотронулась до аккуратных прядей и, улыбнувшись, промолчала. Всё же удобство магии затмевает недоказанный ничем наносимый мне вред. Её использование может помочь и в будущем исследовании.

– От девицы у него родился сын с белыми волосами, и двумя магиями. Эрим был счастлив, но жениться на похищенной девушке не успел: она сошла с ума и наложила на себя руки. Тогда-то и заподозрили, что с женщинами-айли не всё ладно. Они становились нервными рядом с нашей магией.

– А что стало с первой девушкой, той, которую сначала украли? – спросила я, почему-то переживая за неё. Не шутка же – по глупости увязаться за обозом и вляпаться в замужество.

– Она чувствовала себя всё хуже и хуже – то злилась, то впадала в панику. И только после того, как её оградили от магических существ, ей стало лучше.

Мы с Ноной вышли из ванной комнаты, и я уселась на стул, готовая слушать дальше.

– Брат эрима возвёл эту башню для своей жены и запретил здесь применять магию, – продолжила Нона, и многозначительно обвела комнату рукой, указывая на обстановку. – Поэтому тут всё изготовлено айли. Чтобы включить воду, нужно дёрнуть за рычажок, тогда она польётся, – с умильным выражением на лице объясняла мне женщина. – Но однажды та девушка пропала из гинекея, а спустя некоторое время пропал и её муж, младший брат правителя.

Я вопросительно посмотрела на Нону, а она с затаённой улыбкой – на меня, но никаких пояснений случившемуся не давала.

– Печально, но, думаю, парочка просто сбежала, – предположила я. – Как я понимаю, не доказано, что действие на психику айли оказывала именно магия?

– Так объявил дворцовый лекарь, – нахмурившись, ответила мне Нона, а затем, прищурившись, поинтересовалась:

– И что же, по твоему разумению, тогда произошло?

– Ну, им могли подсыпать что-нибудь галлюциногенное, и они, естественно, сходили с ума, – вспомнила я множество таких примеров из нашей истории.

Но тут входная дверь с хлопком открылась, как от порыва ветра, и в комнату опять вошли правитель с братьями.

– Гомозигота диплойдная! – выругалась я, когда мы с Ноной в испуге подпрыгнули.

Мужчины остановились, не понимая.

– Это чисто научное ругательство, не переходящее на личности, – не моргнув глазом, соврала я.

– Елена Алексеевна, – выдавил из себя Аханатор моё полное имя, – время уже к ужину, а мы вас всё ещё ждём, чтобы пообедать.

Осознав, что мы с Ноной потратили кучу времени на разговоры, я устыдилась.

***

Трапезная, в которую меня проводили, представляла собой красивый намного вытянутый зал со сводчатыми потолками и колоннами. Окна в углублениях прятались за толстыми витражами, через которые невозможно было рассмотреть улицу.

Запрокинув голову, я взглянула на купольный свод, который был искусно расписан узорами, а под потолком висели разного размера путеводы. По центру помещения был накрыт роскошный стол с расписной, как в русских сказках, скатертью. Слуги заставляли его яствами, которых было не перечесть. Тут и пироги, разного вида мясо на костях, украшенных папильотками, несколько целых тушек животных неизвестного мне вида, но с головами и оскаленными пастями, от вида которых меня немного покоробило. А вот блюдо с репой я определила по рисунку корнеплода на вазочке.

– Простите, это пареная репа? – поинтересовалась я у рыжего слуги.

Тот сначала помотал головой, отрицая, затем кивнул, подтвердив, затем, поджав губы, достал из кармана какой-то камушек и потряс его.

– Велес, опять языковые артефакты не работают? – услышала я вопрос правителя и обернулась.

Во главе стола сидели Аханатор в окружении братьев и двое незнакомых мне мужчин, рассматривавших меня и слугу с нескрываемым презрением.

– Я скажу Дериху, но, скорее всего, нир или уронил его, или с кем-нибудь случайно поменялся, – пролепетал более молодой мужчина, обращаясь к правителю.

– Это дворцовые мейсты Велес и Орин, – представил их мне Аханатор. – Они будут помогать тебе в исследовании.

– Елена Алексеевна, научный сотрудник биофака МГУ, – по обыкновению представилась я, но, увидев в глазах непонимание, поправилась:

– Учёный из другого мира, нанятый вашим правителем, чтобы провести исследование, тему которого мне ещё не сообщили, – оповестила и подошла к своим будущим коллегам, протянув руку для пожатия.

Орин испуганно взглянул на мою руку, похоже, не понимая, чего я от него хочу, и покосился на правителя.

– Учёный – это, по-нашему, мейст, только званием повыше, – объяснил ему Аханатор, тоже взглянув на мою руку, но не испуганно, а как-то недовольно.

Я растерянно опустила конечность и рассмотрела представленных мне местных учёных.

Мейст Орин был явно старше Велеса, хотя, судя по исчислению лет Герхатона, они оба могли сгодиться мне в прадеды. Оба высокие и худые, с неаккуратно обстриженными волосами и в бесформенных хламидах синего цвета.

– Госпожа, я мейст Велес, а это мейст Орин, мы будем рады вам помогать, но нам запрещено к вам прикасаться, – наконец-то ответили мне на приветствие.

– Я же говорила, что тебе нужно осмотреться и уяснить некоторые табу для безмагичек, – заявила вошедшая в трапезную Исна. – Если бы Орин дотронулся до твоей протянутой руки, то вполне мог бы потерять голову.

«Она это серьёзно?» – спросила я у себя, озадаченно взглянув на Орина. Учёный, а точнее, по-местному, мейст смотрел на мать правителя с благоговением.

Женщина не шла, а плыла по трапезной, держа за руку своего младшего сына, а чуть позади следовал статный мужчина с сединой, покрывающей виски и бороду. Он сразу обращал на себя внимание, так как его наряд был расшит золотом и разноцветными камнями, точно такими же, как и у Исны.

– Мама, Ванни, уважаемый господин Керр, – сделал приглашающий жест правитель.

Они приветственно поклонились и сели за стол, каждый на строго отведённое ему место.

Аханатор, подняв свой кубок, отсалютовал братьям, и это послужило сигналом к началу трапезы. Я, естественно, потянулась к блюду, которое ещё из детских сказок помнила.

– В вашем мире трапеза начинается с десерта? – с укоризной в голосе спросила у меня мать правителя, а я с недоумением посмотрела на то, что хотела попробовать.

– Это же блюдо из репы, насколько я понимаю? – уточнила я, обращаясь к стоявшему неподалёку слуге с копной рыжих волос и рябым лицом.

Представитель магической челяди споткнулся и, по инерции пробежав несколько шагов, растерял лежавшие на подносе салфетки.

– Турнепс, – поправила меня Исна, пока я наблюдала за странным слугой, который собирал потерянное.

– У нас этот корнеплод тоже так называют. Он имеет островатый вкус и является гарниром или составляющим салатов, – аргументировала я свой выбор.

Исна вежливо кивнула, показывая, что мои доводы приняты, и я тоже решила пойти на компромисс и съесть что-то более существенное. Осмотрела стол и взяла кусочек мяса с блюда, с которого накладывала себе мать правителя.

В трапезной появились разряженные музыканты, заунывно зазвучали дудки, сопровождаемые бубенцами на шапках исполнителей. Мимо меня прошёл один скоморох, сделав странное па в мою сторону, и пошёл обходить стол, пританцовывая, словно кого-то отгоняя.

«Да уж, такое исполнение не способствует душевной атмосфере, а тем более, аппетиту», – подумала я и скривилась на очередном музыкальном вираже.

– Так вот, госпожа учёная, – с нескрываемым сарказмом обратился ко мне Аханатор, когда выступление ряженых закончилось. – Чтобы обрисовать предмет исследования, нужно затронуть щекотливую для моей семьи тему.

Я же, отметив, что присутствующие приступили к еде, тоже выбрала себе небольшой кусок мяса и, отправив его в рот, кивнула, демонстрируя, что внимательно слушаю.

– Я не буду заниматься пересказом легенд и преданий, просто коротко обрисую ситуацию. На Герхатоне основной народ – мы, эрлы. Мы считаемся высшими. Также есть ниры и ситчи, тролли и гномы, и ещё несколько племён, которые могут использовать нашу магию.

Говорил Аханатор безэмоционально, просто предоставляя информацию, при этом не забывая периодически отхлёбывать из бокала.

– Ещё было несколько народов, не обладающих способностями к магии или утративших их. Один из них назывался айли, они жили в долинах под сенью скал и верили в духов и природу. Но после некоторых событий мои предки открыли в них полезное свойство для наследования магии. Это стало одной из причин того, что племя вымерло, – продолжал свой рассказ правитель, наблюдая за тем, как я тщательно разжёвываю мясо.

– Считается, что вымерший народ хранил равновесие на Герхатоне, как и пропавшие хранительницы, – вставил Анарабат, подхватив за братом повествование. – А теперь равновесие нарушено, и у нас рождаются дети без магии, становясь перерождёнными.

Я удивлённо заломила бровь, переведя взгляд с Аханатора на Аранабата, надеясь, что они мне пояснят: что значит «перерождёнными»?! А сама спросить не могла, так как всё ещё жевала кусок мяса, который упорно отказывался разжёвываться.

– Рождаются они, как обычные дети, подпитываясь от магии родителей, а когда приходит время – используют накопившийся резерв. В этот момент у нормальных эрлов должен открываться свой источник магии. – Аханатор старался объяснить попроще, чтобы я, не знающая, что такое магия, поняла, хоть приблизительно, в чём проблема. – Но у этих детей источника просто нет, и они не могут обратно сменить ипостась на человеческую.

Рассказ Ноны дал мне представление, в чём заключается вина их предков, но необходимо было уточнить, какие ещё есть проявления.

Открыв было рот, я закрыла его обратно, так как сама оказалась в затруднительной ситуации. Кусок мяса, выбранный мной, прожевать оказалось невозможно, и у меня от жевания уже болела челюсть.

– Твоя задача – понять, что привело к рождению детей без магии, и найти возможное решение, как вернуть им её или избежать подобного в будущем, – обозначил для меня цель правитель.

В голове у меня крутилось множество вопросов, которые необходимо было задать, но делать это с набитым ртом мне не позволяли приличия. Украдкой взглянула на мать правителя, надеясь подсмотреть, что же она сделала с несъедобным мясом. Но Исна, как ни в чём не бывало, отправляла в свой рот кусок за куском, а заметив мой взгляд, истолковала его по-своему.

– Некоторые горячие головы считают, что мы должны искупить вину наших предков, – заявила она, наколов ещё один кусок на вилку, и, смачно закинув его себе в рот, продолжила:

– Но искупление ни к чему хорошему не приведёт. Мы являемся единственными носителями крови хранительниц, и, если не станет нас, то и их магия исчезнет.

Мои брови взлетели на лоб от удивления, но меня поразила не перспектива исчезновения магии, а скорость исчезающего мяса, которое, по моему мнению, совсем не жевабильно.

– На наших предках есть, конечно, вина за то, что айли вымерли, но то, что следствием стало рождение ущербных детей, не доказано, – вставил Атаэр, сделав явный акцент с намёком, обозначая цель проплаченного исследования. – Также нужно отметить, что это произошло почти шестьсот лет назад, а дети без магии начали появляться совсем недавно, – добавил он и одним движением челюсти раскусил большую берцовую кость ноги достаточно крупного животного. Я, чуть не подавившись, перестала жевать, наблюдая, как крупные осколки полетели в тарелку, а оголившийся костный мозг был нещадно высосан.

– Неурожай или заболевания – так во всём виноваты правители, – вкрадчиво продолжили мне обрисовывать ситуацию, при этом жестикулируя куском берцовой кости. А я наблюдала за Атаэром, как заворожённая, думая, что любой ягуар мог бы позавидовать такой сильной челюсти.

– Это же наша семья уничтожила мужчин-айли и совершала насилие над неуравновешенными женщинами, – он постучал по тарелке, добывая остатки костного мозга, – а теперь их дети, получается, несут ответственность за деяния наших предков.

– Атаэр, перестань, – одёрнул Анарабат брата, – мы тут собрались вводить Ёлю в курс дела, а не пугать кровавыми небылицами.

Кровавые небылицы, как раз меня и не напугали – они в любом мире одинаковы. Зато напугало наблюдение за тем, как ест семья правителя. Так легко раскусывать огромную кость может только настоящий хищник, обладающий крепкими зубами и повышенной силой сжатия челюсти. Я, широко распахнув глаза, переводила взгляд с Атаэра на его тарелку, в душе надеясь, что вот-вот он взвоет, осознав, что сломал челюсть.

Мужчина, перестав активно жестикулировать, посмотрел на меня и как-то странно улыбнулся. Я, взглянув на открывшийся моему взору белоснежный ряд зубов, с удивлением отметила, что клыки явно увеличены.

– Мама, – прошептала я, вспоминая все сказки про вампиров и оборотней.

– Ёля, с тобой всё в порядке? – чуть нагнувшись ко мне, поинтересовался Аханатор.

– Еееа Аексеева, – с набитым ртом поправила его я.

Громко, подышав носом, чтобы успокоиться, я решила, что нужно мыслить логически. «Скорее всего, сильные мышцы челюсти и заострённые резцы – результат эволюции и грубой пищи, – предположила я и ещё раз осмотрела стоящие на столе блюда. – К этому нужно будет подойти научно и обязательно посетить морг для изучения строения глаз и челюсти».

В трапезной сохранялась тишина, пока я думала, но тут на весь зал раздался очередной хруст. Я, повернувшись на звук, увидела, как маленький Ванни с упоением выедает содержимое трубчатой кости толщиной с моё запястье. Внутренне содрогнувшись, когда мальчик стал всасывать в себя костный мозг, я предположила, что его мaxilla и мandibulla, (что на латыни означает «верхняя и нижняя челюсть») сильнее, чем у взрослого волка.