Денис Кучев
"Энергормы: после падения звезды". Сборник рассказов. Том 1

Предыстория

«254-й год после катастрофы. Новый Владивосток»

Рихард Вальтер ступил на жёлтую дорожку, его высокая фигура выделялась даже на фоне внушительных статуй энергормов, возвышающихся по обе стороны от входа. Седые волосы аккуратно зачесаны назад, а в глубоких морщинах у глаз читалась история долгих лет исследований и раздумий о судьбе человечества. На нём был тёмно-серый костюм с едва заметной полоской золотистого узора – намёк на престиж учёного, но без лишней помпезности. Его взгляд, холодный и сосредоточенный, скользнул по каменным изваяниям: одно из них изображало гибрид птицы и рептилии с распростёртыми крыльями, другое – массивное, медведе подобное существо с кристаллическими шипами на спине. Между ними трепетал баннер с надписью «Добро пожаловать!», словно насмешка над тем, что ожидало участников конференции внутри.

Возраст не сломил Рихарда; напротив, он казался человеком, который не просто наблюдает мир, но анализирует каждую его деталь. Правильная осанка, размеренные шаги и лёгкая сутулость выдавали в нём человека науки – того, кто провёл большую часть своей жизни за микроскопом и среди диаграмм эволюционных изменений. Его пальцы, спрятанные в перчатках, слегка подрагивали – не от волнения, а от привычки делать пометки в блокноте даже тогда, когда этого никто не видел.

Жёлтая дорожка закончилась у входа в экспоцентр, где уже толпились журналисты, вооружённые камерами и микрофонами. Они выкрикивали имена прибывающих учёных, их вопросы терялись в общем шуме. Экспоцентр возвышался перед ними, словно хрустальный маяк в серой дымке пасмурного дня. Трёхэтажное здание с огромными стеклянными фасадами отражало тусклый свет неба, создавая эффект почти призрачного свечения. Белоснежные стены контрастировали с тяжёлыми серыми тучами, которые давили на город, будто напоминая всем о хрупкости этого места безопасности.

На первом этаже можно было различить силуэты людей, двигающихся за прозрачными стенами, – подготовка к конференции шла полным ходом. Над входом красовалась массивная вывеска с символом мероприятия: круг, разделённый на четыре части – огонь, лёд, электричество и тень. Это был знак времени, новой реальности, которая больше не принадлежала только людям.

Рихард замер на мгновение, его взгляд задержался на верхних этажах здания, где уже были видны несколько установленных голопанелей. Возможно, что именно здесь решится будущее их мира. Будет ли это будущее, где люди и энергормы найдут способ сосуществовать? Или же это станет местом, где окончательно определится победитель в битве за Землю?

– Профессор Вальтер! – раздался за спиной настойчивый голос. Рихард обернулся и увидел молодую журналистку в строгом сером костюме, с микрофоном в руках. Её волосы были собраны в аккуратный хвост, а в глазах читалась профессиональная решимость. На бейдже значилось: «Кэтрин Роттен, телеканал «Новый голос Америки». Она сделала шаг вперед, игнорируя протестующие возгласы других представителей прессы. – Правдива ли информация о новом витке эволюции монстров? Или их развитие остановилось?

Рихард прищурился, словно оценивая её вопрос. Его губы слегка изогнулись в едва заметной усмешке.

– Если бы мы наблюдали взрывной рост новых мутаций, – произнес он спокойным, но уверенным тоном, – я бы сейчас не стоял здесь перед вами. Я был бы в своей лаборатории, изучая эти изменения. К счастью или сожалению, подобного скачка пока не зафиксировано. Но это не значит, что мы можем расслабиться.

Он сделал паузу, давая журналистам возможность записать его слова, затем коротко кивнул и направился к входу. Стеклянные двери экспоцентра бесшумно разъехались перед ним, открывая просторное фойе.

Внутри его встретила другая делегация – группа студентов, одетых в униформу местного института биологии. В центре стоял невысокий мужчина с аккуратной бородкой и очками в тонкой металлической оправе. Это был профессор Иван Кравцов, известный своими работами по классификации энергормов. Он тепло улыбнулся, протягивая руку для приветствия.

– Добро пожаловать, профессор Вальтер! – сказал он с легким акцентом. – Позвольте представить вам наших лучших студентов.

Рихард кивнул каждому из них, внимательно изучая лица молодых людей. Один из них особенно выделялся – девушка с короткими каштановыми волосами и блокнотом в руках. В её глазах читалась смесь любопытства и волнения.

– Я изучаю развитие ручных энергормов, таких как Ланалонги, – начала она, слегка запинаясь. – Я заметила, что чем внимательней хозяин относится к своему питомцу, тем меньше потребностей возникает в подавлении арканом. Как вы считаете… испытывают ли монстры привязанность? Или даже… любовь?

Рихард на мгновение замер, задумчиво глядя на неё. Затем уголки его губ тронула тень усмешки.

– «Ручные» энергормы, – медленно повторил он, словно пробуя это слово на вкус. – Вы должны понимать, что все существа, которых мы называем энергормами, происходят из дикой природы. Мы встречаем их там, где они живут свободно, вне человеческого контроля. Следовательно, они остаются дикими существами, даже если мы научились их приручать. Процесс приручения до сих пор недостаточно изучен, и многие вопросы остаются открытыми. Чувства? Возможно. Привязанность? Вероятно. Но ответы на эти вопросы предстоит найти именно вам – следующему поколению учёных.

Его слова повисли в воздухе, вызвав среди студентов лёгкий шорох. Кто-то записывал, кто-то просто смотрел на него с восхищением.

– А теперь, – добавил Рихард, мягко кивнув, – позвольте мне пройти. Конференция ждёт.

***

Третий этаж гудел от напряжённой энергии, которая, казалось, пронизывала всё пространство секции «Объединённая Европа». Стенд Рихарда Вальтера – «Новые источники энергии» – выглядел как витрина будущего: строгие линии, голограммы и сложные схемы на экранах. Это был своего рода «пролог» к остальной части секции, демонстрирующий не только научные достижения, но и философию человечества в новом мире.

Прямо напротив его стенда располагался стенд «Ядра энергормов», последний перед границей секции «Союз Русских Земель». За этим стендом царил профессор Виктор Зорин – человек, чья театральная манера подачи себя всегда привлекала внимание. Он двигался между сосудами, словно дирижёр оркестра, манипулируя шарами и туманными сгустками ядер. Каждое из них пульсировало своим уникальным светом: электрическое – ярко-синим, огненное – насыщенным красным, теневое – глубоким фиолетовым, почти чёрным. Его движения были точными, но нарочито медленными, чтобы каждый мог рассмотреть его мастерство.

Рихард достал из портфеля свой экспонат – Тонитруум¹. Жёлтый кристалл, заключённый в толстое стекло, казался одновременно мощным и уязвимым. Его мерцание напоминало танец молний, а воздух вокруг него наполнился резким запахом озона.

– Как всегда, эффектно, – произнёс Виктор, подходя ближе. Его голос звучал мягко, но с едва уловимой насмешкой. – Однако, Рихард, даже спустя столько лет ты так и не нашёл более надёжного способа изоляции, чем толстое стекло?

Он сделал театральную паузу, указывая на воздух вокруг кристалла.

– Утечка энергии очевидна. Чувствуешь этот запах? Озон. Даже через твою «непробиваемую» защиту энергия просачивается. Никакой эффективности. Но, возможно, это часть твоей демонстрации? Показать, что природа всегда найдёт способ пробиться?

Рихард молча посмотрел на него, его холодные глаза сузились. Он знал, что Виктор прав, но не собирался признавать это вслух.

– Возможно, – ответил он наконец, – это не недостаток защиты, а намёк на то, что мы никогда не сможем полностью контролировать силы природы. Даже если попытаемся их изолировать.

Виктор усмехнулся, его пальцы продолжали играть с одним из сосудов, где плавало теневое ядро.

– Идеализм, мой дорогой друг. Природа – это инструмент. А инструменты созданы для того, чтобы ими пользоваться. Мы либо оседлаем эту волну, либо она нас поглотит.

Рихард ничего не ответил. Его взгляд снова упал на Тонитруум. Мерцающие разряды внутри кристалла, казалось, согревали его уверенностью в собственной правоте.

Немного в стороне, через широкий проход, располагалась секция «Америка». Здесь всё выглядело иначе: чёткие линии, минимализм, холодные цвета. У стенда «Технологии защиты» трудился Оливер Харпер. Его движения были быстрыми, но точными, словно он собирал не устройство, а мозаику из деталей будущего. В руках у него появилась конструкция, больше напоминающая винтовку, чем что-либо ещё.

Виктор, заметив это, переключил своё внимание с Рихарда на американского учёного. Его театральная улыбка сменилась выражением притворного возмущения.

– Что ж, – произнёс он громко, чтобы его услышали за соседними стендами, – видимо, на научную конференцию теперь можно притащить оружие? Или вы забыли, где находитесь? Тут вам не Гексагон².

Оливер поднял глаза от устройства, и его губы тронула едва заметная усмешка. Он спокойно докрутил последний элемент, затем нажал на курок. Перед ним появился маленький персональный энергощит – полупрозрачный барьер, мерцающий голубоватым светом.

– Это защита, – коротко бросил он, опуская «винтовку». Затем, прищурившись, добавил: – А вот вы, судя по всему, всё играете в игрушки с монстрами.

Виктор замер, его пальцы слегка сжались вокруг одного из сосудов с ядром. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то тёмное, почти опасное, но он быстро взял себя в руки.

– Игрушки? – его голос стал мягче, но в нём зазвучала сталь. – Я держу в руках истинную силу монстров. Да, она пока в колбе, да, мы ещё не до конца понимаем, как её использовать. Но я верю: придёт час, когда человечеству станет подвластна эта сила. Мы сможем изменить самих себя, стать лучше, сильнее… Превзойти их.

Оливер фыркнул, его усмешка стала шире. Он скрестил руки на груди, разглядывая Виктора с плохо скрытым скепсисом.

– Сила? – переспросил он. – Сила в огневой мощи, мой друг. Не в какой-то эфемерной субстанции, которую вы пытаетесь запереть в банках. Победа всегда была и будет за теми, кто может стрелять быстрее и точнее.

На мгновение установилась тишина. Виктор и Оливер смотрели друг на друга, словно два хищника, готовые к схватке. В воздухе ощущалось напряжение, смешанное с лёгким запахом озона от Тонитруума Рихарда и мерцанием энергощита Оливера.

Рихард наблюдал за этой перепалкой, его лицо оставалось невозмутимым. Однако в его глазах читалась глубокая задумчивость, словно он уже видел перед собой две крайности будущего человечества: одна – в руках Виктора, другая – в руках Оливера. И обе они казались ему одинаково опасными.

***

Толпа посетителей медленно продвигалась ко входу в экспоцентр, словно река, разбивающаяся о камни. Люди терпеливо ждали своей очереди пройти через стойки магнитных арок безопасности – устройств, способных обнаружить даже следы звёздной пыли на одежде или коже. Среди них выделялась юная девушка с коротко подстриженными каштановыми волосами, одетая в простое серое платье и потёртый кардиган. Это была Алиса, студентка из провинциального городка, чьи глаза горели любопытством и тревогой одновременно. Рядом с ней шла её тётя Ирина – женщина лет сорока с уверенной осанкой и строгим лицом, которая время от времени бросала на племянницу обеспокоенные взгляды.

Пройдя регистрацию, Алиса очутилась в огромном фойе первого этажа. Её взор сразу же упал на экспонаты энергормов, расположенные вдоль стен. Она переходила от одного к другому, то удивлённо раскрывая рот, то быстро записывая что-то в потрёпанный блокнот. Первым привлёк её внимание фулгутта – маленькая электрическая капля, мерцающая оранжевым и голубым светом. Экспонат казался безобидным, почти игрушечным, но Алиса знала, что это существо могло генерировать разряды напряжением до нескольких тысяч вольт.

Следующим был Обскурус – теневой энергорм, представленный в виде уменьшенной голограммы. Гигантская горилло-подобная фигура, окутанная чёрным туманом, выглядела комично в своём миниатюрном виде. Алиса не смогла сдержать лёгкой улыбки. Однако она тут же сделала пометку: «Обскурус – класс опасности наивысший. способен разрушать города за считанные часы». Мысленно она представила, как этот монстр, словно призрак, врывается в человеческие поселения, поглощая всё на своём пути. Улыбка исчезла с её лица.

Особенно её заинтересовал ланалонг. Милый зверёк с длинной лоснящейся шерстью, из которой торчали лианы и даже цветок кувшинки, вызывал умиление. Его мокрый носик напоминал собаку породы мопс, а его спокойный вид никак не ассоциировался с опасностью. Алиса склонилась над стендом, внимательно изучая описание: «Ланалонги обитают в болотах, предпочитают тенистую местность. Способны манипулировать своей шерстью как щупальцами»

«Странно,» – подумала она, делая запись в блокноте. – «Почему такое милое существо живёт в болотах? И почему среди их шерсти есть растения?»

Вокруг неё сновали люди: учёные в строгих костюмах, журналисты с камерами, студенты, военные в форме. Но Алиса будто не замечала никого. Для неё всё происходящее было частью большого исследования, которое она готовила. Её доклад должен был стать чем-то особенным – не просто пересказом известных фактов, а попыткой понять, почему энергормы так сильно отличаются друг от друга и как они могут сосуществовать с человечеством.

– Ты слишком много пишешь, – заметила Ирина, подходя к ней. – Может, хватит на сегодня? Давай найдём место, где можно поесть?

Алиса покачала головой, не отрываясь от блокнота.

– Нет, тётя. Я должна закончить. Это важно.

Ирина вздохнула, но не стала настаивать. Она знала, что, когда её племянница увлекается чем-то, её невозможно остановить.

Алиса продолжила свой путь, останавливаясь у каждого стенда. Она чувствовала, как каждая деталь этого мира становится частью её собственного исследования. И хотя она ещё не понимала, к каким выводам придёт, одно было ясно: этот день станет важной вехой в её жизни.

Через час после того, как Алиса погрузилась в изучение экспонатов, тихий, но настойчивый женский голос раздался из динамиков, эхом прокатываясь по просторному фойе:

– Уважаемые гости, информируем вас о том, что через пять минут начнётся первая сессия конференции. Входы в конференц-залы откроются в ближайшее время. Просим занять свои места согласно расписанию.

Алиса быстро сверилась со своим планом. Выбранное ею выступление называлось «Энергормы – откуда они взялись? Человечество в будущем». Спикеры обещали быть впечатляющими: Рихард Вальтер, Виктор Зорин и Оливер Харпер. Она уже слышала их имена в новостях и научных публикациях, и возможность увидеть их живьём казалась ей невероятной удачей.

Когда она подошла к нужному залу, двери уже начали открываться. Посетители потянулись внутрь, создавая лёгкое шуршание шагов по мягкому ковру. Конференц-зал был просторным, но уютным. Стулья стояли не в строгом порядке, а хаотично, словно приглашая каждого найти своё идеальное место. На сцене располагался небольшой столик для модератора – молодого человека в строгом сером костюме с планшетом на коленях. За ним виднелись три мягких кресла, обитых тёмно-синей тканью, и высокая трибуна с логотипом конференции.

На заднем фоне сцены парила объёмная голограмма: кристалл, внутри которого был заключён силуэт монстра. Его очертания то становились чётче, то растворялись в мерцающем свете, словно он боролся за свободу. Алиса замерла на мгновение, поражённая этой картиной. Казалось, что сам воздух в зале наполнен древней тайной, которую человечество только начинало разгадывать.

Она выбрала место в центре зала, откуда открывался отличный обзор на сцену. Её тёти Ирины всё ещё не было видно. «Наверное, нашла буфет», – подумала Алиса, улыбнувшись про себя. Она достала блокнот и ручку, готовясь записывать каждое слово учёных.

Пока зал постепенно заполнялся людьми, её взгляд снова вернулся к голограмме. Монстр внутри кристалла казался одновременно прекрасным и ужасающим. Его форма была странной смесью знакомого и чуждого: длинные изогнутые рога, перепончатые крылья и чешуйчатое тело, испещрённое светящимися прожилками. Алиса сделала первую пометку: «Голограмма – символ энергормов? Возможно, намёк на их двойственную природу: угроза и надежда».

Вокруг неё шёпот затихал, уступая место предвкушению. Люди рассаживались, кто-то доставал устройства для записи, другие просто смотрели на сцену, ожидая начала. Алиса чувствовала, как её сердце бьётся чаще. Этот момент казался ей чем-то большим, чем просто научная конференция. Это был шаг в будущее, где люди и энергормы могли бы либо сосуществовать, либо уничтожить друг друга.

И пока зал погружался в тишину, она поняла, что этот день станет поворотной точкой не только для неё, но, возможно, и для всего мира.

Модератор поднялся со своего места, и его голос, усиленный микрофоном, разнёсся по залу:

– Дамы и господа, добро пожаловать на первую сессию конференции. Сегодня мы обсудим одну из самых загадочных тем современности: «Энергормы – откуда они взялись? Человечество в будущем». Представляю вам наших спикеров: профессор Рихард Вальтер, профессор Виктор Зорин и профессор Оливер Харпер.

На сцену один за другим вышли три учёных – каждый со своим уникальным стилем. Рихард шагал уверенно, но без спешки. Он слегка кивнул модератору, пожимая ему руку, и занял своё место в кресле, словно продолжая какую-то важную мысль. Его движения были размеренными, почти механическими, но в них чувствовалась внутренняя гармония человека, знающего свою цель.

Виктор появился следом, и его выход напоминал театральный номер. Он остановился у края сцены, медленно обвёл взглядом зал, словно принимая аплодисменты невидимой публики. Потом, с лёгким поклоном, он пожал руку модератору. Подойдя к Рихарду, уже сидевшему в кресле, Виктор сделал изящный реверанс и опустился в центральное кресло. Его манера держаться была настолько нарочито элегантной, что некоторые зрители едва заметно улыбнулись.

Последним на сцену вышел Оливер Харпер. Его энергичный шаг контрастировал с неторопливостью остальных. Казалось, он торопится куда-то, словно боится опоздать. Коротко пожав руку модератору, он буквально упал в кресло, не удостоив взглядом ни одного из коллег. Его поведение вызвало лёгкий шорох в зале, но он, казалось, этого даже не заметил.

Первым слово взял Рихард Вальтер. Он поднялся с кресла, на секунду задержавшись у трибуны, словно собирался с мыслями. Его холодные глаза скользнули по залу, а затем он начал говорить. Голос его был спокойным, но твёрдым, словно каждое слово было продумано заранее.

– Двести пятьдесят четыре года назад наш мир изменился навсегда, – произнёс он, и голографический экран позади него ожило, демонстрируя изображение кометы, стремительно приближающейся к Земле. – Комета, вероятно прибывшая из другой галактики, обрушилась на нашу планету. Она состояла из ранее неизвестного минерала, который мы теперь называем «звёздной пылью».

Рихард сделал паузу, позволяя залу осмыслить сказанное. На экране появилось увеличенное изображение кристалла – его молекулярная решётка мерцала, словно живая.

– Но это не просто микроскопические камни, – продолжил он, указывая на голограмму. – Это кристаллы, способные вбирать в себя окружающую энергию – ту самую энергию, которую мы раньше не замечали или игнорировали. По мере накопления энергии кристалл растёт. И сегодня мы находим их повсюду – в разных местах, в разных формах, с разными свойствами.

Он сделал шаг в сторону, и на экране появился Тонитруум – жёлтый кристалл, заключённый в толстое стекло. Его разряды молний мерцали, создавая в зале лёгкий запах озона.

– Вот один из них, – сказал Рихард, его голос зазвучал чуть теплее. – Тонитруум. Возможно, это новый источник энергии для всего человечества. Чистый, экологичный и безопасный – гораздо безопаснее, чем атомная электростанция.

Зал замер. Алиса быстро записывала каждое слово в свой блокнот, время от времени поднимая голову, чтобы взглянуть на голограммы. Её глаза блестели от возбуждения.

– Но, – добавил Рихард, его голос стал чуть более строгим, – важно помнить, что звёздная пыль – это не только источник энергии. Это также причина появления энергормов. Мы стоим на пороге нового этапа эволюции. И наша задача – найти способ сосуществовать с этим новым миром.

Голограммы сменились ещё раз, показывая различные формы энергормов – от крошечных фулгутт до гигантских Обскурусов. В воздухе витало чувство тревоги, смешанное с надеждой.

Рихард Вальтер сделал шаг вперёд, его пальцы слегка сжались на краю трибуны. Голографический экран за его спиной сменил изображение: теперь на нём появились первые мутировавшие существа – странные гибриды животных, чьи очертания казались одновременно знакомыми и чуждыми. Его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась глубина знаний, накопленных годами исследований.

– Процесс становления современных энергормов до сих пор полностью не изучен, – продолжил он, его глаза скользнули по залу, словно он искал кого-то, кто мог бы понять всю сложность темы. – Однако точно известно, что в первые десятилетия после падения кометы животные начали мутировать. Они стали сливаться видами, которые ранее считались невозможными для скрещивания. Эти мутанты были изменены звёздной пылью.

Он сделал паузу, давая залу осмыслить сказанное. На экране появились изображения гибридных форм: насекомые с листьями вместо крыльев, рептилии с кристаллическими шипами на спине, млекопитающие с прозрачной кожей, под которой пульсировала энергия. Алиса в зале быстро записывала каждую деталь, её ручка едва успевала за мыслями.

– Похоже, что звёздная пыль сделала всё живое на планете одного родственного вида, – произнёс Рихард, его голос стал чуть твёрже. – Энергормы. Так их стали называть. "Энергетически изменённые формы жизни" – если расшифровать. Но учёные и тут ошиблись. Со временем начали появляться более необычные энергормы – неживые, но ожившие.

На экране возникло изображение монолитов, усеянных непонятными рисунками и символами, похожими на древние руны. Камни казались почти органическими, их поверхности пульсировали мягким светом.

– В горах встречаются такие монолиты, – продолжил Рихард. – Они реагируют на угрозу так же, как и живые энергормы. Тогда научное сообщество даже не подозревало, что такое энергормы на самом деле. Мы только начинали понимать, что звёздная пыль способна оживлять не только живое, но и неживое. Она стирает границы между биологическим и механическим, между материей и энергией.

В зале повисла тишина. Люди смотрели то на Рихарда, то на экран, где монолиты медленно вращались, демонстрируя свои загадочные символы. Алиса задержала дыхание, её блокнот был исписан до последней строки. Она чувствовала, что находится на пороге чего-то большего – тайны, которая могла бы объяснить всё происходящее.

– Но это лишь часть истории, – заключил Рихард, отходя от трибуны. Он повернулся к Виктору Зорину, который всё это время сидел в центральном кресле, слегка улыбаясь, словно знал что-то, чего не знали остальные. – Позвольте представить вам профессора Виктора Зорина, который продолжит наш рассказ о том, как человечество пытается понять природу этих существ и найти своё место в новом мире.

Рихард сделал приглашающий жест, и Виктор театрально поднялся с кресла. Его движения были полны грации, словно он готовился выйти на сцену оперного театра. Подойдя к трибуне, он слегка поклонился залу, а затем повернулся к экрану, где уже начали появляться новые изображения – ядра энергормов, мерцающие разными цветами.

Зал замер в ожидании. Все понимали, что следующие слова могут оказаться ключом к разгадке одной из величайших тайн современности.

Виктор Зорин театрально взмахнул рукой, поправляя локоны волос, и вскинул голову, словно готовясь произнести монолог перед благодарной публикой. Его движения были настолько выверенными, что казалось – он не просто учёный, а актёр, чья сцена находится в центре внимания всего мира. Он сделал шаг вперёд, его глаза сверкнули, когда он окинул взглядом зал, и начал говорить.

– Относительно недавно мы открыли ключ к пониманию энергормов, – произнёс он, его голос звучал глубоко и уверенно, словно каждое слово было заранее отрепетировано. – Ядра. Эта эфемерная на первый взгляд субстанция… – Он сделал паузу, подняв указательный палец, чтобы подчеркнуть важность момента. – … может быть разных видов. И, как вы уже могли заметить, она представляет собой камень, похожий на Тонитруум, но с одной очень важной оговоркой.

Он сделал театральный жест в сторону экрана, где теперь вращались изображения ядер: мерцающие шары, туманные сгустки, переливающиеся разными цветами.

– Эти ядра не чистые, – продолжил Виктор, его голос стал чуть тише, но от этого ещё более проникновенным. – Они могут состоять из нескольких природных элементов. Но это ещё не всё. Некоторые из них содержат… аспекты человеческой деятельности. Да-да, вы не ослышались, – добавил он, заметив, как в зале начали шептаться.

На экране появились изображения гигантских свалок, покрытых ржавчиной и обломками металла. Среди хаоса мусора медленно двигались странные существа – энергормы коррозии. Их тела казались сложенными из обломков техники, пластмассы и металла, их поверхности пузырились, словно кислота растворяла всё вокруг.

– Многие энергормы, как оказалось, – это техногенные существа, «пробуждённые» звёздной пылью, – объяснил Виктор, его голос зазвучал с ноткой горечи. – Как иначе объяснить то, что вблизи огромных свалок появляются монстры, которые начинают их перерабатывать? Мы называем их энергормами коррозии и расщепления.

Он сделал паузу, позволяя залу осмыслить услышанное. Алиса в первом ряду быстро записывала каждую деталь, её глаза расширились от удивления.

– Природа, – продолжил Виктор, его голос стал чуть тише, но полнее решимости, – как бы требовала от человечества ликвидировать мусор. Мы не смогли этого сделать. За нас это сейчас делает звёздная пыль. Да, мы можем порадоваться за планету – она станет чище. Но как быть с нами?

На экране появились кадры разрушенных городов, где энергормы коррозии поглощали автомобили, дома и даже целые улицы. Их тела светились ядовито-зелёным светом, а воздух вокруг них был наполнен едким паром.

– Эти монстры не различают свалку и наши любимые автомобили, дома… – Виктор сделал паузу, его глаза сузились. – Они способны разрушить нашу цивилизацию. И знаете… им это почти удалось.

Зал замер. Люди смотрели на экран, где кадры разрушений сменялись изображениями энергормов, поглощающих всё на своём пути. Алиса почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она сделала пометку: «Энергормы коррозии – угроза или шанс для планеты?».

– Но, – добавил Виктор, его голос стал чуть мягче, – возможно, это лишь начало нашего понимания того, что звёздная пыль хочет сказать нам. Возможно, это не только наказание, но и возможность…

Он сделал шаг назад, театрально поклонился залу и повернулся к Оливеру Харперу, который всё это время сидел в своём кресле, скрестив руки на груди.

– Профессор Харпер, – произнёс Виктор, указывая на трибуну. – Позвольте вам передать слово.

Оливер поднялся с кресла без лишних движений, его лицо оставалось сосредоточенным. Он быстро прошёл к трибуне, не обращая внимания на аплодисменты, и сразу же начал свой рассказ, словно не терпелось высказать свою точку зрения.

Оливер Харпер стоял за трибуной, его пальцы слегка постукивали по её краю, словно он спешил закончить свою часть выступления. Его голос звучал резко и уверенно, без тени театральности или философских отступлений. Он сразу взял быка за рога.

– Мои коллеги уже рассказали вам, что человечество столкнулось с ранее неизвестной угрозой, – начал он, его глаза сузились, словно он вспоминал очередного монстра, с которым ему довелось столкнуться. – Благо, изучение звёздной пыли и ядер этих… существ оставляет нам неплохой шанс на победу.

Он сделал паузу, подчеркнуто избегая слова "энергормы". Для него это были просто монстры – опасные, чуждые и требующие уничтожения.

– Эти твари, как оказалось, уязвимы к своей же энергии, если её пропустить через особый минерал, – продолжил он, указывая на экран, где появилось изображение сложного сплава драгоценных металлов и самоцветов, переливающихся мягким светом. – Этот сплав, созданный на основе звёздной пыли, оказывает на них эффект подавления. Они становятся… ручными. И мы этим пользуемся.

Харпер усмехнулся, его губы скривились в холодной улыбке. Он повернулся к Рихарду и Виктору, словно обращаясь к ним напрямую.

– Ведь на войне – а это война, господа, – все средства хороши.

Зал замер. Алиса записала в блокнот: «Война. Харпер считает конфликт с энергормами войной».

– Ядра монстров, при совместном использовании с новыми сплавами и минералами, дали нам новое оружие, – продолжил он, его голос стал чуть громче, почти торжествующим. – Например, «Нейтрализатор mh-3». MH расшифровывается как «monster hunter». Он разрушает оболочку монстра на молекулярном уровне, что эффективно противодействует их быстрой регенерации.

На экране появилось изображение устройства, похожего на массивную винтовку, которое Харпер демонстрировал ранее у своего стенда. Затем голограмма сменилась изображением энергощита, покрывающего экспоцентр.

– Энергощит, который сейчас накрывает этот зал и нас с вами, – это наше достижение в сфере защиты поселений, – произнёс он, его голос зазвучал чуть мягче, но всё так же решительно. – Кварц вибрирует с особой частотой, делая купол непроницаемым. Только свет и спокойный воздух могут проникать сквозь него. А ещё он особым образом реагирует на ядро монстра, что не позволяет ни одной, даже газообразной твари, проникнуть под купол.

Харпер сделал шаг назад, его глаза сверкнули, когда он посмотрел на зал.

– Мой девиз таков: «Изучай, познавай, подчиняй». Если что-то живое или не живое не укладывается в эту концепцию, то это следует уничтожить. Человечество обязательно победит.

Его последние слова прозвучали как лозунг, эхом разнеслись по залу. Люди начали перешёптываться, кто-то одобрительно кивал, другие выглядели обеспокоенными. Алиса быстро сделала пометку: «Харпер – милитарист. Его взгляды радикальны».

Модератор поднялся со своего места, чтобы объявить перерыв.

– Благодарю наших спикеров за выступления. Сейчас у нас небольшой перерыв на пять минут. Пожалуйста, возвращайтесь вовремя для продолжения дискуссии.

Зал взбудоражился. Люди начали вставать, кто-то направился к выходу, другие остались на своих местах, обсуждая услышанное. Алиса задумчиво смотрела на сцену, её ручка замерла над блокнотом. Она чувствовала, что только что стала свидетельницей начала чего-то большого – возможно, нового этапа в истории человечества.

Трибуна исчезла со сцены за считанные минуты, уступив место новой конфигурации: три мягких дивана, выдвинутых ближе к залу, теперь освещались яркими софитами. Каждый из учёных занял своё место, готовый отвечать на вопросы публики. Модератор поднял руку, указывая куда-то в глубину зала, и помощники поспешили передать микрофон первому оратору.

– Как защитить свою семью от нападения энергормов в случае выхода за пределы города-крепости? – раздался голос из зала.

Оливер Харпер даже не взглянул на микрофон. Его губы скривились в холодной усмешке.

– Никак, – произнёс он резко, его слова эхом разнеслись по залу. – Если вы очутились в диких землях без особого снаряжения и подготовки, то вам остаётся только молиться.

Зал замер, кто-то нервно заёрзал на месте. Следующий вопрос прозвучал из другого угла:

– Правда ли, что домашние питомцы могут мутировать от воздействия звёздной пыли?

Рихард Вальтер слегка наклонился вперёд, его глаза сузились, словно он обдумывал каждое слово заранее.

– Теоретически – да, – ответил он спокойно, но уверенно. – Если они попадут в агрессивную среду звёздной пыли, несомненно, начнутся изменения: поведенческие и физиологические. Но, похоже, дело в том, что человек слишком чистоплотное «животное». Он постоянно моет своё жилище и сам соблюдает гигиену. Это, конечно, не подтверждено экспериментами и практикой, но как я считаю, гигиена вокруг человека не даёт звёздной пыли сделать то, что она сотворила без вмешательства человека.

Виктор Зорин, сидевший рядом, театрально приподнял бровь, словно предвкушая следующий вопрос.

– Предвкушая ваш следующий вопрос, почему человек не мутировал и не стал… энергормом? – продолжил он, его голос зазвучал чуть насмешливо. – Боюсь, тут дело ещё и в иммунитете. Наша медицина старалась развить в нас настолько сильный иммунитет, что все возможные мутации, которые происходят прямо сейчас в нас, иммунная система просто съедает, не давая развиться.

Следующий вопрос был задан студентом из первого ряда:

– Если звёздная пыль способна оживлять неживое, существуют ли исследования по синтезу «искусственных» энергормов под контролем человека?

Рихард снова взял слово. Его голос оставался спокойным, но в нём чувствовалась некоторая осторожность.

– Да, такие эксперименты проводились и достаточно успешно, – признался он. – Но в настоящее время достать звёздную пыль практически невозможно. Поэтому мы считаем, что процесс становления энергормов как вида практически завершён. И новых видов, скорее всего, не появится. Если, конечно, учёные в лабораториях смогут синтезировать звёздную пыль, то человек сможет «оживить» практически всё вокруг себя.

– Возможно ли создание гибридных энергормов путём скрещивания разных стихий? – последовал новый вопрос.

Виктор усмехнулся, его пальцы слегка постукивали по подлокотнику дивана.

– Дело в том, что энергормы – это уже гибриды, – ответил он с едва заметной иронией. – Сделать гибридов из гибридов… думаю, это не то, о чём должно задумываться научное сообщество.

Последний вопрос прозвучал как гром среди ясного неба:

– Господин Харпер упомянул войну. Означает ли это подготовку к полномасштабному военному конфликту с энергормами?

Харпер выпрямился на своём месте, его глаза сверкнули.

– Если вы не заметили, что человечество на грани вымирания, буквально! – воскликнул он, его голос зазвучал громче. – То вы спали последние двести лет. Да, на сегодняшний день профессия военного одна из самых востребованных и престижных. Как попасть в армию сегодня? Нужно закончить академию дрессировщиков монстров и выбрать путь охотника на монстров, чтобы быть на острие атаки, или пойти добровольцем в городскую дружину.

Алиса сидела в центре зала, её блокнот был исписан до последней строки. Она чувствовала, что каждый вопрос раскрывает новые грани этого мира, но что-то внутри неё требовало большего. Её рука поднялась, и модератор указал на неё.

– Скажите, господа учёные, – начала она, её голос звучал чуть дрожа, но решительно. – Если звёздная пыль может оживлять неживое, то почему бы нам не использовать эту возможность для создания искусственных органов, протезов или даже целых экосистем? Почему мы так одержимы войной с энергией, вместо того чтобы попробовать использовать её в мирных целях? Не является ли это очередной формой колонизации – не природы, а самой звёздной пыли?

Зал замер. Алиса почувствовала, как взгляды всех трёх учёных обратились на неё. Рихард слегка наклонил голову, его лицо оставалось невозмутимым.

– Интересный вопрос, молодой человек, – произнёс он медленно. – Мы действительно могли бы использовать звёздную пыль для таких целей. Но проблема в том, что мы пока не знаем, как контролировать её полностью. Энергия, которую она даёт, часто выходит из-под контроля. Мы можем создавать, но не всегда можем управлять.

Виктор усмехнулся, его театральная манера вернулась.

– Колонизация звёздной пыли? – переспросил он, словно пробуя эти слова на вкус. – Возможно, вы правы. Но если мы не возьмём её под контроль, она возьмёт под контроль нас. И тогда вопрос будет не в том, кому принадлежит энергия, а в том, существуем ли мы вообще.

Харпер же лишь хмыкнул.

– Война – это не выбор, – бросил он резко. – Это необходимость. Если мы не будем противостоять угрозе, то монстры колонизируют нашу планету, а мы просто исчезнем.

Алиса опустила микрофон, её сердце колотилось. Она поняла, что её вопрос задел что-то важное – что-то, что ещё долго будет обсуждаться не только в этом зале, но и за его пределами.

В зале после ответов трёх учёных на вопрос Алисы воцарилась тяжёлая, давящая тишина. Люди осознавали масштаб происходящего – это был не просто конфликт с природой или монстрами. Это была попытка переделать их мир под чью-то выгоду, разумную или экзо-природную. Мысль о том, что сама планета могла стать полем боя для сил, превосходящих человеческое понимание, заставила многих поёжиться.

Но тишина длилась недолго. Зрительный зал загудел, словно растревоженный улей. Голоса перекрикивали друг друга, люди вскакивали со своих мест, жестикулируя и обсуждая услышанное. Модератор попытался взять ситуацию под контроль, подняв руки и призывая к спокойствию, но его слова терялись в общем хаосе.

И тогда Рихард Вальтер поднялся с места. Его голос, холодный и уверенный, прорезал шум:

– Нам предстоит сложный выбор. Приспособиться к новым условиям или же сгинуть в попытках отстоять старые устои…

Он не успел закончить. Оливер Харпер резко вклинился, его голос зазвучал громче, почти агрессивно:

– Объединив всё человечество, мы способны дать отпор инопланетным тварям!

Но Виктор Зорин не дал ему договорить. Он театрально поднял палец, словно указывая на истину, и произнёс с едва скрытой насмешкой:

– Но без понимания механизмов воздействия звёздной пыли на нас, людей, всё это не имеет значения.

Конференция окончательно превратилась в хаос. Модератор метался между участниками, пытаясь восстановить порядок, но его усилия были бесполезны. Учёные, понимая, что дальнейшее обсуждение невозможно, поспешили покинуть сцену.

Алиса сидела в центре зала, её мысли путались. Ответы учёных, их противоречивые точки зрения, взрыв эмоций в зале – всё это буквально взорвало её мозг. Она медленно поднялась со своего места, чувствуя, как её сердце колотится в груди. Выходя из конференц-зала, она снова и снова прокручивала в голове одно слово: «колонизация». Почему? Почему именно это слово она выбрала для своего вопроса?

«Колонизация… Колонизация…» – эхо этого слова звенело в её голове, будто ключ к разгадке чего-то большего, чем она могла себе представить.

Послесловие:

Когда сталкиваешься с видимой проблемой, помни: за ней может скрываться нечто гораздо более грандиозное и опасное, чем текущие трудности. Иногда ответы лежат не на поверхности, а в глубинах вопросов, которые мы боимся задать. Истина часто прячется там, где её меньше всего ожидают найти.

Такова природа мира, где каждая частица пыли может оказаться зерном революции.

Энергорм Аэрион

Антон неловко переминался с ноги на ногу на сцене, чувствуя себя не в своей тарелке в парадном костюме, который всё никак не хотел сидеть идеально – то рукава были слишком длинными, то брюки собирались гармошкой на щиколотках. В свои четырнадцать он ещё не успел дорасти до своего тела, и теперь это казалось особенно заметным под яркими софитами.

Рядом стояли его одногруппники по академии дрессировщиков энергормов – серьёзная Марта с безупречной осанкой и возбуждённый Станислав, который то и дело поправлял очки на переносице. Именно они вместе с Антоном завоевали право на получение собственных питомцев – ручных монстров, которых предстояло вырастить и обучить.

В первом ряду зрителей Антон заметил свою старшую сестру Киру. Она буквально подпрыгивала от радости на своём месте, казалось, выше всех в зале, размахивая руками. За кулисами Антон украдкой видел маму – она прижимала к губам платочек и её глаза блестели от слёз гордости за сына.

Приятный женский голос объявил их имена, и зал взорвался аплодисментами. Яйца энергормов, покрытые причудливым сине-фиолетовым узором, цвета звёздной пыли, бережно вложили в их протянутые руки. Вспышки фотоаппаратов создавали вокруг настоящее световое шоу, а торжественная музыка заставляла сердце биться чаще.

Красивый мужской голос с пафосом звучал из акустических систем зала:

«Помните: из этой академии выходят не просто дрессировщики. Кто-то станет охотником, кто-то – учёным, а кто-то будет держать щит над своим городом. Выбирайте путь, и будьте достойны звания защитника человечества.»

Яркая вспышка фотоаппарата на церемонии померкла, оставив после себя лишь отпечаток на сетчатке. А потом время будто сжалось, превратив три месяца лета в одно мгновение – прямо как на той фотографии, что теперь стояла в рамке на полке рядом с яйцом энергорма.

На снимке запечатлелся тот самый момент: Антон, неловко держащий в руках своё сокровище, сияющий Станислав, поправляющий очки, и серьёзная Марта с высоко поднятой головой. Все трое на фоне праздничного зала, где музыка и аплодисменты слились в единую волну торжества.

Три месяца спустя эта фотография стала свидетельством того, как всё изменилось. Яйцо энергорма, прежде покрытое лишь причудливым узором, теперь лежало в специальном инкубаторе на столе Антона у окна. Его поверхность едва заметно пульсировала мягким светом, словно живое сердце, готовое в любой момент пробудиться. За окном комнаты уже шелестели жёлтые листья, предвещая конец лета, а воздух наполнился прохладой ранних осенних дней.

Стены комнаты Антона стали свидетелями его маленькой одержимости. Повсюду были разбросаны записи, книги и схемы о различных типах энергормов: здесь лежал список возможных стихий, там – таблица с характеристиками монстров, которых теоретически мог породить минерал внутри яйца. На стене красовалась карта мира до «Падения кометы», исписанная заметками о том, какие территории теперь контролируют монстры, а какие – люди за своими щитами³. И, конечно, плакат академии с изображением двух подростков с голливудскими улыбками, которые словно приглашали присоединиться к ним. В руках у них были ошейники с небольшими медальонами. Посвящённым было ясно, что это не просто украшения для питомцев. Это были арканы, которые помогали полностью контролировать приручаемого монстра.

Иногда по ночам Антон просыпался от странных звуков, которые, казалось, издавало само яйцо. Тихий стук или лёгкое потрескивание – словно внутри кто-то пытался выбраться. И хотя все учебники говорили, что процесс высиживания занимает около полугода, Антон чувствовал, что его питомец уже близок к появлению на свет. Возможно, это было просто волнение, но иногда ему казалось, что яйцо… думает. Да, именно так. Оно словно изучало его так же внимательно, как он изучал его.

Комната напоминала не только место ожидания, но и убежище от внешнего мира. За окном простирался город, где каждый день люди жили в тени страха перед монстрами. Где-то там, за стенами и энергощитами, хозяйничали существа, чьи способности превосходили человеческое понимание. Огонь, вода, электричество, земля, воздух… Множество уникальных видов монстров, и каждый обладал своей силой. А некоторые, как гримкины, могли даже исполнять желания – если, конечно, желание стоило их цены. Но Антон знал: его будущий питомец станет особенным. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела.

Антон лежал на кровати, уткнувшись взглядом в экран коммуникатора⁴. Переписка с Станиславом и Мартой то замирала, то вспыхивала новыми сообщениями. Пальцы Антона порхали по кнопкам, выстукивая тревожные строки: «Моё яйцо странно себя ведёт. Иногда оно будто гудит, а иногда вообще никак не реагирует. Может, нам дали неправильные сроки вылупления?»

Ответ Станислава пришёл почти мгновенно: «Исключено. Я читал все материалы академии по нашим энергормам. Пять-шесть месяцев – стандартный период для инкубации. Не паникуй попусту.»

Но Марта ответила иначе: «Знаешь, я тоже заметила кое-что странное. Моё яйцо иногда светится ночью так, что даже освещает комнату. А однажды мне показалось, что оно… вздрогнуло. Как ты думаешь, может, это проверка? Вдруг учителя специально дали нам неточные данные, чтобы наблюдать за нашими решениями?»

Антон отложил коммуникатор и перевёл взгляд на инкубатор. Яйцо стояло там же, где он его оставил утром, но теперь его поверхность едва заметно мерцала, словно отзываясь на разговор. Он вдруг подумал, что, возможно, эти три месяца были не просто ожиданием. Возможно, они были первым испытанием.

«Какие энергормы вам достались?» – написал он, чувствуя, как любопытство постепенно вытесняет тревогу. Пальцы слегка дрожали, когда он отправил сообщение. Ответ пришёл почти сразу.

Марта первой ответила: «Моё яйцо идентифицировано как люкселис⁵. Знаешь, это монстр, похожий на лису, только покрытый искрящейся шерстью. У него электрическое ядро. Представляешь? Оно может генерировать разряды такой мощности, что даже металлические предметы плавятся. Но главное – оно красивое. Красивое и смертоносное.» В её сообщении сквозила неподдельная радость, смешанная с гордостью. Антон представил, как Марта, серьёзная и собранная, улыбается, глядя на своё яйцо.

Станислав ответил чуть позже, но его сообщение было длиннее: «У меня драймора⁶. Необычный выбор, правда? Это водный монстр, но не просто водный – он связан с редкой разновидностью «дремучий». Его ядро позволяет обнаруживать скрытых энергормов и их следы, а сам он может менять окрас, сливаясь окружением. Учителя знали, что дают мне самое сложное. И я не подведу. Как лучший ученик, я обязан справиться.» В его словах звучала уверенность, граничащая с высокомерием, но Антон знал, что Стас действительно был одним из самых способных в академии.

Он вздохнул и начал печатать свой ответ: «Мне достался Аэрион⁷. Владыка неба. Говорят, это один из самых сильных энергормов. Его ядро связано с воздушными потоками, и он может управлять ветром, создавать ураганы или, наоборот, абсолютную тишину. Только вот… я не уверен, что готов к такому.»

Отправив сообщение, Антон снова посмотрел на яйцо. Его поверхность теперь светилась ярче, будто реагировала на мысли хозяина. «Владыка неба», – повторил он про себя. Звучало впечатляюще, почти пугающе. Что, если он не справится? Что, если этот монстр окажется слишком могущественным для него?

Коммуникатор завибрировал, прерывая его размышления. Это была Марта: «А ты знал, что Аэрион темпест, его совершенная форма – невероятно редкий экземпляр. Ты понимаешь, что это значит? У тебя есть шанс стать легендой, если всё получится. Но… будь осторожен. Такие монстры выбирают своих хозяев очень тщательно.»

Антон улыбнулся, хотя внутри всё ещё бушевала смесь тревоги и предвкушения. Он вновь прильнул пальцами к кнопкам клавиатуры.

«Кстати, – написал Антон, чувствуя, как его пальцы снова потянулись к коммуникатору, – если наши энергормы вдруг решат не слушаться, у нас ведь есть арканы. Расскажите, кто что выбрал?»

Ответ Марты пришёл быстро, но был коротким: «Честно говоря, я даже не задумывалась об этом. Пока всё внимание на яйце.» Её практичность иногда удивляла Антона. Казалось, что она просто не видела смысла отвлекаться на что-то, пока её люкселис ещё не вылупился.

Станислав, напротив, ответил развернуто и с обычной для него уверенностью: «Я взял простой поводок. Никаких излишеств. Главное – чтобы он работал. Но уверен, мой Драймора поймёт, кто здесь хозяин, как только появится на свет.»

Антон отложил коммуникатор на секунду, задумчиво глядя на инкубатор. Его Аэрион Темпест… нет, сейчас просто Аэрион, мерцал мягким светом, будто подслушивал их разговор. Он вздохнул и начал печатать новый ответ: «Я выбрал спицу. Из слоновой кости, с навершием в виде пера. Почти все свои сбережения отдал на неё. Знаю, звучит глупо, но… мне кажется, это идеально подходит для владыки неба. Хотя, конечно, если он будет меня игнорировать, вся эта красота окажется бесполезной.»

Он отправил сообщение и тут же представил реакцию своих собеседников. Марта, вероятно, лишь пожала бы плечами, считая, что лучше бы он потратил деньги на что-то более практичное. А Станислав наверняка бы сказал что-то вроде «Слишком много эмоций для такого дела».

Коммуникатор завибрировал, прерывая его мысли. Это была Марта: «Знаешь, может, ты и прав. Иногда символизм важнее, чем кажется. Надеюсь, твой Аэрион оценит.»

Антон улыбнулся. Хоть Марта и казалась холодной, в её словах всегда сквозила толика поддержки. Но вот следующее сообщение заставило его нахмуриться. Это был Станислав: «Надеюсь, ты понимаешь, что совершенная форма твоего монстра – это редкость. Если он действительно станет Аэрионом Темпестом, тебе придётся быть готовым ко всему. Владыка неба не прощает ошибок.»

Антон почувствовал, как внутри всё сжалось. Да, он знал это. Знал, что Аэрион Темпест – это не просто монстр. Это легенда. И если его энергорм действительно достигнет совершенной формы, то управление им станет не только честью, но и огромной ответственностью.

«Не думаю, что у меня будет выбор,» – ответил он, глядя на своё отражение в экране коммуникатора. – «Если он выберет меня, я сделаю всё, чтобы быть достойным этого.»

За окном уже начинало темнеть, и тени в комнате становились длиннее. Антон попрощался со своими собеседниками, пожелав им «спокойной ночи», и, отложив устройство на прикроватный столик, уткнулся лицом в подушку. Мысли роились у него в голове: «Владыка неба… Как же ты далеко… Нет, нужно думать по-другому. Сейчас у меня есть все шансы подружиться с ним, и я не должен отступать от своего плана».

***

Утро началось с привычного ритуала. Антон проснулся рано, когда за окном ещё только-только занимался рассвет. Первым делом он умылся – холодная вода освежила лицо и немного разогнала остатки сна. Затем он взял мягкое полотенце, смочил его тёплой водой и аккуратно протёр яйцо Аэриона. Оно отозвалось лёгким пульсом, словно благодарное прикосновению. Антон улыбнулся: «Ещё чуть-чуть, и ты покажешься,» – прошептал он, глядя на причудливый узор, который переливался под светом утреннего солнца.

Завтрак он снова провёл рядом с инкубатором. Тосты, стакан молока и записная книжка с планами тренировок – всё это разместилось на маленьком столике. Антон чертил схемы будущих команд, представляя, как его Аэрион будет выполнять их с безупречной точностью. «Владыка неба… – думал он, – Нужно быть готовым к каждому шагу.»

После завтрака Антон взял яйцо в специальный переносной контейнер и вышел на улицу. Лужайка перед домом была его любимым местом для прогулок. Дом его семьи был простым двухэтажным особняком, как и большинство строений, построенных по схожему проекту. В прошлом эти дома служили приютом для тех, кто, покинув родные места, искал новое убежище после разрушения городов и посёлков. С течением времени эти жилища утратили своё изначальное предназначение, превратившись в обычные дома для местных жителей, живущих размеренной повседневной жизнью. Каждый дом был оснащён энергосберегающим щитом, поскольку для возведения большого купола местные власти посчитали слишком затратным, да и район быстро расширялся, прирастая новыми строениями.

Антон осторожно положил яйцо на мягкую траву и лёг рядом, глядя в небо. Облака плыли медленно, их очертания напоминали ему о том, какой силой однажды будет обладать его питомец.

– Ты научишь меня летать, – произнёс он, хотя никто, кроме ветра, не мог его услышать.

– Антон, ты уже позавтракал? – а веранду вышла мама Антона. Она, довольно молодая женщина, со светлыми волосами, сейчас, потирая глаза, шла в сторону летней кухни.

Днём наступило время тренировки. Антон всегда старался поддерживать форму, зная, что работа с энергормом потребует от него выносливости и гибкости. Сначала были простые упражнения: отжимания, приседания, растяжка. Пот стекал по его спине, но он не обращал на это внимания. Когда тело разогрелось, он встал перед яйцом и начал отдавать команды, как если бы Аэрион уже был рядом.

– Вихрь! – скомандовал он, широко раскинув руки, словно демонстрируя, как нужно махать крыльями, – Маши крыльями так сильно, чтобы воздух вокруг содрогнулся!

Пауза. Антон представил, как его монстр создаёт мощный поток ветра, поднимающий листья и пыль в воздухе.

– Ударная волна! – продолжил он, теперь резко выбрасывая руку вперёд. – Сконцентрируй весь поток энергии в одном направлении. Давай!

Его голос звучал уверенно, хотя внутри всё ещё теплилась неуверенность. Но он знал: чем больше он будет готовиться, тем выше шансы на успех.

– Выпад! – Антон сделал стремительный шаг вперёд, словно атакуя невидимого противника. – Рывок! – добавил он, мгновенно перемещаясь в сторону.

Каждая команда сопровождалась движением, которое он надеялся однажды увидеть в исполнении своего Аэриона. Яйцо, казалось, реагировало на его энтузиазм: его поверхность слегка светилась, отзываясь на каждый порыв хозяина.

– А теперь, самое сложное. Гравитонга! – Антон присел на корточки, – сконцентрируйся, собери всю силу в крыльях, а потом, – он выпрыгнул, подняв руки вверх, как бы взмывая в воздух, – взлетай как можно быстрее и с огромной скоростью пикируй на противника. – приземлившись, Антон опустился на одно колено и упёршись одной рукой в мягкую траву, изображая «супергеройское приземление».

Из-за угла забора показались четверо подростков постарше. Их шаги были нарочито громкими, а ухмылки – широкими и насмешливыми. Они заметили Антона сразу же: один из них толкнул другого локтем, указывая на странную сцену с мальчишкой, который размахивал руками, будто пытаясь взлететь.

– Эй, малыш, ты что, решил стать супергероем? – проговорил самый высокий из них, скрестив руки на груди. Его голос был полон издёвки, а глаза блестели от удовольствия, которое он получал, задевая других. – Или просто тренируешься, как птичка перед вылетом из гнезда?

Его друзья захохотали, не скрывая веселья. Один из них начал передразнивать движения Антона: присел на корточки, затем резко поднялся на одной ноге вверх, размахивая руками, словно крыльями.

– Гравитооонга! – протянул он, гримасничая и хрипло подражая голосу Антона. – Пикирую на противника! Бам! Промахнулся!

Антон стиснул зубы, но не стал отвечать сразу. Он медленно поднялся с колена, стряхивая травинки с ладони, и повернулся к ним лицом. Внутри всё клокотало, но он знал, что драка – это не выход. Не сейчас, когда рядом яйцо. Но молчать тоже не собирался.

– Забавно, что ты так стараешься выглядеть крутым, – произнёс он ровным тоном, хотя уголки его губ слегка дрогнули. – Хотя, если честно, я даже не уверен, что у тебя есть крылья для таких трюков. Даже воображаемые.

Ребята переглянулись, явно не ожидав такого ответа. Тот, кто передразнивал Антона, замер, а потом шагнул вперёд, сжимая кулаки.

– Что ты сказал, маленький умник? – процедил он, прищурившись.

– Только то, что вижу, – спокойно ответил Антон, хотя сердце уже колотилось где-то в горле. – Например, вижу, что ты слишком стараешься, чтобы казаться главным. Наверное, потому что сам знаешь, что без этой толпы за спиной ты никто.

Яйцо в переноске начало светиться ярче, его мягкие всполохи стали заметны даже сквозь прозрачный контейнер. Антон чувствовал, как обстановка накаляется, но продолжал говорить, выбирая каждое слово осторожно, но точно:

– Знаете, а я бы на вашем месте больше беспокоился о том, что делают монстры за стеной, чем о том, как выглядят дети у себя во дворе. Вы ведь даже не представляете, насколько близко они могут быть…

Слова повисли в воздухе. Подростки переглянулись, и в их глазах мелькнула неуверенность. Они явно не ожидали такой дерзости. Но прежде, чем кто-то успел сказать ещё что-то, одно из ребят ткнул пальцем в сторону яйца.

– А это что у тебя? Малыш, ты что, всерьёз веришь, что из этого вылупится что-то крутое? Может, тебе сказку на ночь почитать, пока ждёшь своего «питомца»?

Антон усмехнулся, хотя внутри всё сжалось. Он опустил взгляд на яйцо, которое теперь пульсировало почти в такт его сердцебиению.

– Хотел бы я увидеть ваши лица, когда он действительно вылупится, – ответил он тихо, но достаточно уверенно, чтобы его услышали. – А теперь, если вы закончили свой цирк, можете идти. Ваше время истекло.

– Ты чего вякнул, – процедил главарь, быстро сокращая расстояние между собой и Антоном. Его шаги были тяжёлыми, а кулак уже готовился к удару. – А ну повтори!

Антон, хоть и не был бойцом, инстинктивно отпрянул назад, уклоняясь от удара. Кулак прошёл мимо, едва не задев его щеку. В этот момент на веранде дома появилась Кира – высокая, решительная, с развевающимися на ветру волосами. Её голос разорвал напряжённую тишину:

– Эй вы, уроды! Пошли отсюда, пока я сама с вами не разобралась! Или хотите, чтобы я подняла тревогу?! – Она остановилась у консоли энергощита, готовясь включить сирену.

Хулиганы замерли, явно не ожидая появления взрослой девушки. Главарь метнул на Антона последний злобный взгляд, но, видимо решив, что продолжать конфликт невыгодно, махнул своим друзьям: – Пошли отсюда. Сопляк того не стоит.

Когда они скрылись за углом забора, Антон облегчённо выдохнул. Он чувствовал, как несколько холодных капель упали ему на лицо. Подняв глаза к небу, он увидел, как белые облака, которые ещё недавно мирно плыли над лужайкой, превратились в грозовую тучу. Она была огромной, тёмной и пугающе живой. В её глубине мелькали слабые вспышки молний, а воздух стал тяжёлым, словно перед бурей. Но самое странное было то, что туча теперь медленно, но уверенно двигалась прочь, будто её кто-то направлял.

Антон опустил взгляд на переноску с яйцом. Оно больше не светилось, но он мог поклясться, что именно в этот момент почувствовал лёгкую вибрацию под своими пальцами. «Неужели это из-за тебя?» – прошептал он, проводя рукой по контейнеру.

Кира тем временем спустилась с веранды и подошла к нему, скрестив руки на груди. Её лицо выражало смесь тревоги и недовольства.

– Ты в порядке? – спросила она, хотя было видно, что она больше злится, чем беспокоится. – Что вообще произошло? Почему эти ребята были здесь?

Антон пожал плечами, стараясь казаться спокойным, хотя внутри всё ещё бушевал вихрь эмоций.

– Да просто задирали меня, вот и всё. Ничего серьёзного… Я справился.

Кира прищурилась, явно не до конца веря его словам, но решила не настаивать. Вместо этого она посмотрела на небо, где туча уже почти растворилась вдалеке.

– Как думаешь, почему так внезапно потемнело? Обычно погода здесь стабильная.

Антон снова перевёл взгляд на яйцо.

– Может, это просто совпадение, – ответил он, но в его голосе проскользнула неуверенность.

Кира заметила это и нахмурилась, но ничего не сказала. Она лишь потрепала его по плечу и добавила:

– Будь осторожнее, братик. Эти ребята – не единственные, кто может попытаться доставить тебе проблемы. Мир и без них достаточно опасен.

С этими словами она ушла обратно в дом, оставив Антона наедине с его мыслями. Он снова посмотрел на яйцо, чувствуя, как оно будто отвечает ему мягким теплом. «Ты тоже это почувствовал, да?» – прошептал он, улыбаясь уголками губ. «Значит, ты действительно особенный.»

***

Воздух вокруг постепенно очистился, и солнце снова показалось из-за рассеивающихся облаков. День оставался солнечным, пока не перешёл в золотистый вечер. Антон снова вёл переписку с ребятами.

Антон открыл чат, где уже несколько дней обсуждали свои яйца. Его пальцы замерли над экраном на секунду, прежде чем он начал печатать:

«Ребята, а были ли у вас случаи, когда ваши яйца проявляли активность? Например, выделяли что-то – кислоту, туманное облако или ещё что-то? Марта, твоё хоть раз било током?»

Ответ пришёл быстро. Марта, как всегда, была точна и лаконична:

«При прикосновении иногда чувствую лёгкое покалывание, будто статическое электричество. Но это всё. Никаких разрядов или чего-то подобного. А что, с твоим что-то случилось?»

Станислав ответил чуть позже, но его сообщение было длиннее:

«Моё яйцо ведёт себя спокойно, если не считать того, что оно меняет цвет в зависимости от погоды и места, куда я его ставлю. Иногда становится бледно-серым, иногда почти зелёным. Но ничего экстраординарного. Так что ты там натворил, Антон?»

Антон сделал глубокий вдох, прежде чем напечатать свой ответ:

«Сегодня днём ко мне подошла группа ребят постарше. Они начали задирать меня, передразнивать мои тренировки с яйцом. В какой-то момент главный попытался ударить меня. И знаете что? Пока мы стояли там, прямо над нашими головами начала собираться туча. Сначала маленькая, потом огромная грозовая. Она даже начала двигаться за этими ребятами, когда они ушли. Я уверен, что это из-за яйца.»

Наступила пауза. Антон представил, как Марта и Станислав перечитывают его слова, пытаясь понять, шутит он или говорит серьёзно. Первым ответил Станислав:

«Ты точно не выдумываешь? Погода ведь так не работает. Совпадение, наверное,»

Марта добавила после короткой паузы:

«Антон, я тебе верю, но это звучит… невероятно. Яйца обычно проявляют активность только после вылупления. Может, это просто случайность? Хотя… если бы мой люкселис сейчас мог так влиять на электричество, я бы тоже сильно удивилась.»

Антон вздохнул. Он ожидал такого ответа, но всё равно почувствовал лёгкое разочарование.

«Я знаю, что это звучит странно,» – написал он. – «Но я уверен, что это из-за Аэриона. Оно как будто реагировало на мои эмоции. Когда ситуация накалялась, туча становилась всё больше.»

Чат затих. Антон представил, как его друзья обдумывают его слова, пытаясь найти логичное объяснение. Он сам не был полностью уверен, что именно произошло, но одно он знал точно: его яйцо уже сейчас казалось особенным.

«Ладно,» – написал Станислав после долгой паузы. – «Если такое повторится, сразу сообщай. Возможно, это действительно связано с твоим монстром.»

Марта согласилась: «Да, следи за этим. Кто знает, может, ты прав, и твой Аэрион станет первым, кто проявит себя ещё до вылупления.»

Антон улыбнулся, глядя на экран. Теперь он чувствовал, что не одинок в своих догадках. Даже если его друзья пока не верили до конца, они хотя бы не отвергли его рассказ полностью.

Внезапно Антон услышал, как входная дверь открылась, и знакомый голос мамы поприветствовал папу. Это значило, что отец наконец-то вернулся домой после очередной долгой поездки. Работа водителем грузовика всегда была опасной: он возил провизию стражникам города, которые несли свою службу на границе между безопасной зоной и Дикими землями. Эти земли начинались всего в нескольких километрах от города – густой лес, где обитали монстры множеством видов, наделённые сверхъестественными способностями благодаря ядрам с минералами звёздной пыли.

Антон прислушался. В голосе отца звучала тревога. Он быстро встал с кровати и вышел из комнаты, чтобы узнать, что случилось. В гостиной папа уже снимал куртку, его лицо было усталым, но напряжённым. Мама стояла рядом, ожидая объяснений.

– Что-то случилось? – спросил Антон, подходя ближе.

Отец кивнул, тяжело вздохнув.

– Да, новости не из лучших. Егеря, что патрулируют окраины леса, сообщили мне сегодня… Похоже, возле города бродит какой-то монстр. Он уже несколько раз ломал фотоловушки, так что никто не знает, что это за тварь. Возможно, крупный хищник или что-то ещё более опасное.

Мама нахмурилась.

– А они не могут его выследить? Или хотя бы определить стихию?

– Нет, пока этого не удалось узнать. Единственное ясно, что этот монстр явно не любит яркую вспышку. И, похоже, он не оставляет следов на земле. Но главное – я сразу включил энергощит. Он будет работать всю ночь и, возможно, завтра тоже. Пока этот гость шатается поблизости, выходить на улицу без крайней необходимости нельзя. Особенно тебе, Антон.

Папа посмотрел на сына с особой серьёзностью, будто чувствовал, что тот может проигнорировать предупреждение.

– Если понадобится что-то важное, мы всё сделаем сами. Щит ни в коем случае нельзя отключать, пока ситуация не прояснится. Понял?

Антон кивнул, хотя внутри всё сжалось от смешанных чувств. С одной стороны, он знал, что родители правы: монстры были непредсказуемыми и чрезвычайно опасными. Но, с другой стороны, его собственное яйцо Аэриона мерцало где-то в комнате, словно подталкивая его к чему-то большему.

– Понял, – ответил он, стараясь скрыть волнение в голосе.

Когда отец отправился отдыхать, а мама занялась ужином, Антон вернулся к себе. Он снова посмотрел на инкубатор. «Ты ведь тоже когда-нибудь станешь таким же могущественным, как те монстры в лесу,» – подумал он. – «Но ты будешь на моей стороне.»

Снаружи начало темнеть, и свет энергощита, окружающего дом, становился всё ярче. Его мягкое голубоватое свечение пробивалось сквозь окна, напоминая о том, что за пределами этого барьера царит совсем другой мир – мир, полный опасностей и тайн.

Антон вернулся к телефону, где переписка с Мартой и Станиславом всё ещё была открытой. Его пальцы зависли над экраном на мгновение, прежде чем он начал печатать новое сообщение:

«Ребята, только что узнал новости от папы. Он сказал, что егеря заметили какого-то монстра возле города. Он ломает фотоловушки, так что его не могут распознать. Папа включил домашний энергощит и предупредил, чтобы мы не выходили на улицу без необходимости. Видимо, ситуация серьёзная.»

Марта ответила первой, как обычно быстро и по делу:

«Серьёзно? У нас пока всё спокойно, никто ничего подобного не говорил. Но спасибо за предупреждение. Буду осторожнее.»

Станислав добавил чуть позже:

«Да, у нас тоже никаких новостей. Хотя это не удивительно – в нашем районе даже щита нет, так что если монстр доберётся до нас, то будет весело. Шутка. Но спасибо, что предупредил. Надеюсь, это просто случайный зверь, а не что-то серьёзное."

Антон вздохнул, глядя на экран. Ему хотелось верить, что опасность обойдёт их стороной, но что-то внутри него подсказывало, что это только начало.

«Ладно, ребята, будьте осторожны. И давайте на всякий случай держать телефоны включёнными. Если что-то случится – сразу пишите,» – добавил он, чувствуя, как тревога медленно расползается по телу.

Марта ответила почти сразу:

«Обязательно. Тоже самое советую тебе. Не рискуй понапрасну.»

Станислав завершил разговор коротким сообщением:

«Да, берегите себя, ребята. И… спокойной ночи, наверное».

Антон улыбнулся уголками губ. «Спокойной ночи,» – напечатал он, ставя точку в разговоре.

Он отложил телефон на прикроватный столик и снова посмотрел на инкубатор с яйцом Аэриона. Оно мерцало мягким светом, словно успокаивающе пульсируя в такт его дыханию. Антон подумал о том, что где-то там, за пределами безопасного круга вокруг дома, бродит неизвестный монстр. Кто знает, какие способности он скрывает в своём ядре? Возможно, он уже наблюдает за городом, выжидая момент для нападения.

Но сейчас, в тишине своей комнаты, Антон чувствовал себя в относительной безопасности. Энергощит работал исправно, мягко гудя за окном. Это напоминало о том, что мир, пусть и хрупкий, всё ещё держится на защите тех, кто готов бороться за человеческое выживание.

«Ты когда-нибудь станешь таким же могущественным,» – прошептал он, обращаясь к яйцу. – «Но ты будешь защищать, а не разрушать.»

Усталость накатила внезапно, словно волна. Антон лег на кровать, натянул одеяло и закрыл глаза. Мысли о монстрах, егерях и звёздной пыли медленно растворились в дремоте.

***

Тьма комнаты Антона была пронизана лишь слабым серебристым светом полумесяца, льющимся через приоткрытое окно. В воздухе витала тишина – та особенная, почти осязаемая тишина, которая бывает только глубокой ночью, когда мир кажется вымершим. Но Аэрион уже не спал в своём яйце. Он почувствовал это раньше, чем услышал: зловещую силу, насыщенную излучением звёздной пыли. Она была где-то там, за пределами дома, за границей человеческого убежища. И она приближалась.

Сначала трещина прошла вдоль верхней части яйца, едва заметная, но достаточно острая, чтобы разбудить инстинкты маленького энергорма. Затем ещё одна, и ещё… Пока, наконец, хрупкая оболочка не поддалась, и крошечный Аэрион выбрался наружу. Его серебристое тело блестело в лунном свете, а крылья, ещё слегка влажные от субстанции внутри яйца, медленно расправлялись, будто пробуя воздух. Голова с орлиным клювом повернулась в сторону окна, длинный хвост с веером перьев на конце чуть заметно шевельнулся, словно проверяя баланс.

Антон спал крепко, его дыхание было ровным, а сознание закрыто для происходящего. Аэрион чувствовал его рядом, но сейчас он был сосредоточен на чём-то другом. Той самой силе, что пульсировала где-то далеко, но уже ощущалась слишком явно, чтобы её игнорировать.

Маленький энергорм осторожно ступил лапами по столу, его когти царапнули дерево едва слышно. Окно заманивало его мягким ночным ветром, который пах свежестью и чем-то древним, почти забытым. Аэрион выпрыгнул на подоконник, его крылья раскрылись шире, ловя потоки воздуха. Он замер на мгновение, осматривая окрестности.

Ночь была прекрасна и пугающа одновременно. Луна висела высоко, её свет создавал причудливые тени на траве и крышах домов. Мир казался пустым, но Аэрион знал: это обманчивое впечатление. Вдали, за деревьями, что очерчивали границу между безопасностью и Дикими землями, раздался звук. Низкий, утробный рык, который нельзя было спутать ни с чем. Это был не просто звериный звук – он вибрировал, как будто сама земля отзывалась на него. Рык нес в себе эхо звёздной пыли, и Аэрион понял: это его цель. Это то, что он должен найти.

Его хвост качнулся, перья на конце сложились в идеальный веер. Маленький монстр взглянул на спящего Антона последний раз, словно запоминая его образ, а затем шагнул в ночь. Крылья взметнулись, и он скользнул вниз, легко касаясь земли перед тем, как исчезнуть в тенях, растворяясь в безмолвии ночи.

Аэрион приземлился не так грациозно, как ему бы хотелось. Его маленькие лапы скользнули по траве, и он шлёпнулся на землю, подняв облачко пыли. Но это не смутило его надолго. Отряхнувшись, словно котёнок после купания, он тут же ощутил в себе жгучее желание двигаться вперёд. Источник излучения звёздной пыли манил его, будто невидимая нить тянула к себе. Его крылья слегка подрагивали от возбуждения, а хвост с перьевым веером заметно напрягся.

Когда Аэрион достиг границы энергощита, он даже не сразу понял, что перед ним преграда. Прозрачная стена, едва заметная в ночи, казалась просто воздухом – пока он не уткнулся в неё носом. Щит завибрировал, едва коснувшись его серебристого тела, и по поверхности прозрачного барьера побежали первые волны возмущения, похожие на рябь на воде. Маленький монстр замер, склонив голову набок, словно недоумевая: почему мир внезапно решил сказать «нет» его свободе?

Но долго размышлять он не стал. Внутри него клокотала энергия, рвалась наружу потребность действовать. Он попятился назад, чтобы разбежаться, а затем ударил щит мощным порывом ветра – «Вихрь!» Крылья распахнулись, создавая воздушный поток, который обрушился на преграду. Энергощит ответил новой волной вибраций, более громкой и недовольной.

«Ударная волна!» – Аэрион выпустил концентрированный импульс силы, направленный прямо в стену. Барьер задрожал ещё сильнее, теперь уже светясь ярче, словно предупреждая, что терпение его на исходе. Но маленькому монстру было всё равно. Его перья на хвосте встопорщились, а глаза горели решимостью. «Рывок!» Он бросился вперёд, налетев всем телом на щит, но тот лишь отшвырнул его обратно мягким, но непреодолимым отпором.

И тут Аэрион вспомнил самое мощное своё умение – «Гравитонгу». Сконцентрировавшись, он попытался взлететь, собирая всю силу своих крыльев для стремительного пикирования. Но щит, словно живой, не позволил ему подняться выше определённой точки. Аэрион завис в воздухе, беспомощно хлопая крыльями, прежде чем снова упасть на землю. Его недовольный клёкот эхом разнёсся по ночи.

Каждая атака только усилила волну возмущений, которые теперь метались по энергощиту, словно молнии в закрытом пространстве. Щит начал гудеть всё громче, его свет становился ярче, пока, наконец, не сработала тревога. Острый, пронзительный звук разорвал тишину ночи, заставив Аэриона вздрогнуть. Маленький монстр остановился, глядя на барьер широко раскрытыми глазами, будто не понимая, почему мир так решительно противостоит его воле.

Но даже сейчас, когда тревога продолжала выть, его взгляд был полон упрямства. Он не собирался сдаваться. Только вот что делать дальше, он ещё не знал.

Резкий, пронзительный вой тревожной сирены разорвал ночную тишину. Спящий дом мгновенно ожил. Первым на веранду выбежал отец Антона, в одной руке он держал мощный фонарик, а в другой – небольшое ружьё с укороченным стволом. Его взгляд был напряжённым, а движения решительными. Луч света скользил по траве, осматривая окрестности в поисках источника тревоги.

Внутри дома мама и Кира тоже проснулись. Где-то вдалеке ещё слышались отзвуки энергощита – волны возмущения медленно затихали, но их мерцание всё ещё выдавало недавнее беспокойство.

Антон вскочил с кровати, его сердце колотилось как сумасшедшее. Он сразу заметил расколотое яйцо в инкубаторе. «Нет… только не это!» – подумал он, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Вскочив на ноги, он бросился к окну и высунулся наружу, крича:

– Папа! Мой энергорм пропал! Это он вызвал тревогу!

Отец повернулся на голос сына, опустив ружьё. Его лицо, секунду назад напряжённое, чуть расслабилось. Он быстро шагнул к панели управления энергощитом и выключил сирену. Тишина, хоть и звенящая после громкого сигнала, снова воцарилась вокруг.

– Он где-то рядом, – сказал отец, направляя луч фонарика по двору. – Если это правда твой питомец, он не должен быть далеко.

– Всё в порядке? – спросил сосед через забор, пожилой, но ещё крепкий мужчина тоже с коротким ружьем в руках, пришёл на подмогу.

– Да, спасибо. Прости за беспокойство. – повернулся к нему отец семейства. – Питомец моего сына… ты же знаешь, что он учится в академии? Так вот…

Антон, не стал слушать их разговор, выскочил из дома с фонариком в руке. Его ноги едва касались земли, пока он обшаривал территорию вокруг дома. И вот, прямо посреди лужайки, он увидел его. Аэрион лежал на траве, его маленькое серебристое тело было безвольным, словно вся энергия покинула его после попыток пробить щит. Крылья были сложены, хвост с перьевым веером безжизненно распластан по земле.

– Аэрион! – прошептал Антон, падая на колени рядом с ним.

Маленький монстр слабо приоткрыл глаза, его голова с орлиным клювом чуть повернулась к хозяину. Казалось, он узнал Антона, но сил реагировать у него уже не осталось. Антон осторожно протянул руку и коснулся его мягких перьев.

– Ты в порядке, малыш… Я здесь.

Отец подошёл следом, наблюдая за этой сценой. Он опустил фонарик, чтобы не слепить их, и тихо произнёс:

– Значит, это правда твой монстр? Вылупился сегодня ночью?

Антон кивнул, не отводя взгляда от Аэриона.

– Да… Но я не понимаю, почему он так себя измотал.

Отец задумчиво покачал головой.

– Возможно, что-то его сильно встревожило. Энергощит иногда действует на молодых монстров как провокация. Они ещё не понимают границ.

Антон бережно поднял Аэриона на руки. Малыш был удивительно лёгким, будто состоял из воздуха и света. Сердце Антона сжалось от мысли, что его питомец мог пострадать из-за своей неопытности.

– Нам нужно вернуться в дом, – сказал отец. – Утром разберёмся, что его испугало. Сейчас главное – убедиться, что с ним всё в порядке.

Антон кивнул и, прижимая Аэриона к груди, медленно пошёл обратно к дому. Он чувствовал, как серебристое тельце слабо шевельнулось у него в руках, словно благодарное за защиту.

Тем временем за пределами двора, где-то в темноте Дикой земли, снова раздался тот же еле слышимый утробный рык. Но теперь он звучал дальше, будто источник излучения звёздной пыли решил отступить… хотя бы на время.

Мама, наблюдавшая за происходящим из дверей кухни, мягко предложила:

– Напои его молоком. Говорят, молодым энергормам это помогает восстановить силы.

Антон кивнул, соглашаясь.

– Да, и сырое мясо тоже подойдёт. Если перемолоть его в блендере, будет легче для новорождённого.

Он осторожно опустил Аэриона на пол рядом с небольшой миской молока и порцией перемолотого мяса, которое мама быстро подготовила. Маленький монстр, хоть и был измотан, тут же проявил интерес к еде. Его голова с орлиным клювом склонилась над миской, и он начал пить молоко маленькими глотками, а затем принялся за мясо, аккуратно захватывая его клювом.

Пока Аэрион подкреплялся, Антон не мог отвести от него глаз. Он любовался каждым движением своего питомца, размышляя вслух:

– Значит, ты – Аэрион… Энергорм с ядром воздуха. Но ты не просто монстр, ты ещё и зверь. Точнее, кошка… или почти кошка.

Он протянул руку и осторожно провёл пальцами по перьям на спине Аэриона. Те оказались мягкими, но совершенно не похожими на кошачью шерсть. Всё тело маленького монстра было покрыто перьями: крупными на спине и брюхе, словно защищая его, и мелкими, мягкими, почти пушистыми на голове, лапах и хвосте. Это создавало удивительный контраст – будто природа не могла решить, кем именно сделать его: птицей или млекопитающим.

– Интересно, – продолжил Антон, всё ещё поглаживая Аэриона, – ты ведь можешь летать, но у тебя есть черты зверя. Это делает тебя уникальным. Ты не просто энергорм… ты что-то большее.

Его взгляд упал на спицу, лежащую на столе. Она была прекрасна: из слоновой кости, с навершием в виде пера. Почти все свои сбережения он потратил на этот аркан, чтобы быть готовым к любому развитию событий. Но теперь, глядя на Аэриона, он засомневался.

– Может, стоит сразу заарканить тебя? – произнёс он задумчиво, беря спицу в руки. – Это было бы проще… или пойти по сложному пути? Пути дружбы, взаимоуважения и доверия.

Аэрион, словно почувствовав его колебания, заметил спицу. Его орлиные глаза блеснули интересом, и он чуть склонил голову набок, наблюдая за Антоном.

Антон опустился на корточки, протягивая спицу Аэриону.

– Выбор за тобой, малыш, – сказал он тихо, но уверенно.

Маленький энергорм замер на мгновение, а затем медленно поднялся на лапы. Его движения были осторожными, но решительными. Аэрион шагнул вперёд, взял спицу в клюв из рук Антона и аккуратно положил её рядом с блюдцем, на котором оставалось немного мяса.

Антон улыбнулся, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

– Значит, сложный путь, – произнёс он, глядя прямо в глаза своему питомцу. – Тогда так тому и быть.

В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь мягкими звуками, которые издавал Аэрион, возвращаясь к своей трапезе. Антон смотрел на него, понимая, что это только начало их совместного путешествия. И хотя путь, который они выбрали, будет трудным, он знал, что именно так и должно быть.

***

Утро началось с мягкого света, пробивающегося сквозь шторы. Антон проснулся раньше будильника, чувствуя лёгкую усталость после бессонной ночи. Аэрион свернулся рядом с кроватью на импровизированном ложе из старого пледа. Его серебристые перья тускло блестели в первых лучах солнца, а грудь медленно поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию. Маленький монстр выглядел безмятежным, словно все тревоги прошлой ночи остались где-то далеко.

Когда телефон завибрировал, Антон вздрогнул. На экране высветилось тревожное уведомление от городских властей:

«У города обнаружен опасный дикий энергорм. Всем жителям у кого есть домашние энергощиты рекомендуется их включить. Будьте отзывчивы к соседям, если кому-то нужна помощь – не оставайтесь в стороне. Не покидайте дома без особой нужды. Стражи правопорядка и охотники на монстров будут патрулировать опасный район. В городе объявляется комендантский час в девять вечера.»

К сообщению прилагалось размытое изображение с фотоловушки. На нём был виден лишь один огромный синий глаз, окружённый теневой дымкой. Глаз казался живым, пронзительным, словно наблюдал за каждым, кто осмелится посмотреть на него. Антон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это напоминание о том, что где-то там, за пределами безопасного круга, бродит что-то древнее и опасное.

Завтрак проходил в тишине. Вся семья собралась за столом: мама, папа, Кира и Антон. Аэрион, теперь уже более бодрый, сидел рядом с хозяином, время от времени тычась головой ему в руку, словно требуя внимания. Обсуждения новости о диком энергорме никто не затевал. Вместо этого разговор крутился вокруг самого Аэриона.

– Похоже, он решил устроить нам полноценный ночной переполох, – усмехнулся папа, потягивая чай. – Тревога, взлом щита… Что дальше? Полёт на Луну?

Мама мягко улыбнулась, поправляя салфетку на коленях.

– Главное, что всё обошлось. Пусть теперь немного подрастёт и научится понимать границы.

Кира, до этого молчавшая, наклонилась к Аэриону и протянула руку, чтобы погладить его по голове.

– Симпатичный малыш, – произнесла она. – Хотя я бы предпочла, чтобы он выбрал менее… шумный способ заявить о себе.

Антон слушал их разговоры, но мысли его были далеко. Он снова и снова возвращался к фотографии из уведомления. Тот синий глаз, полный угрозы и тьмы, не шёл из головы. Почему Аэрион так отреагировал на его присутствие? Что за связь могла быть между ними?

– Антон, ты вообще нас слышишь? – голос Киры вывел его из задумчивости.

– А? Да, конечно, – ответил он, встряхнув головой. – Просто… думаю, что это был за монстр.

Папа нахмурился, но не стал развивать тему.

– Давай пока останемся в неведении. Чем меньше знаешь о таких вещах, тем спокойнее спишь.

За окном мир казался таким же обычным, как всегда: дети играли во дворах, пока было ещё светло, соседи обменивались приветствиями через заборы. Но чувство тревоги, которое принесло утреннее уведомление, витало в воздухе, почти осязаемое. Антон знал, что этот день станет только началом чего-то большего. И возможно, именно Аэрион сыграет в этом ключевую роль.

После завтрака Кира встала из-за стола, взяла спортивную сумку и накинула её на плече. Её лицо было сосредоточенным, но в глазах читалась лёгкая тревога.

– Я отправляюсь на тренировку, – сказала она, глядя на родителей. – У нас скоро важная игра по волейболу, и пропускать её накануне нельзя.

Мама тут же нахмурилась:

– Ты уверена, что это хорошая идея? После того уведомления…

Папа поддержал её:

– Да, Кира. Может, лучше перенести тренировку? Никто не осудит тебя за это.

Кира покачала головой, хотя в её голосе всё же проскользнула неуверенность:

– Я обещаю вернуться до комендантского часа. Буду осторожна.

Родители переглянулись. В их глазах читалась внутренняя борьба между заботой и необходимостью позволить дочери жить своей жизнью. В конце концов, мама тяжело вздохнула:

– Хорошо, но будь предельно внимательна. Если что-то пойдёт не так, сразу звони.

– Конечно, – кивнула Кира, уже направляясь к выходу.

Антон вышел вместе с Аэрионом на лужайку проводить сестру. Он наблюдал, как она шагает по дорожке, а затем нажал кнопку активации энергощита. Прозрачная стена мягко загудела, окутывая дом защитным барьером. Кира помахала ему рукой на прощание и скрылась за углом, направляясь к спортивной школе.

Оставшись на лужайке, Антон повернулся к Аэриону. Маленький монстр сидел рядом, его перья слегка шевелились на ветру.

– Ну что, малыш, займёмся делом? – спросил Антон с улыбкой.

Сначала была разминка. Антон выполнил несколько простых упражнений: отжимания, приседания, растяжка. Аэрион, словно понимая, что сейчас важный момент, начал бегать вокруг него кругами, иногда подпрыгивая, будто пытаясь повторить движения. Его крылья слегка раскрывались при каждом прыжке, добавляя тренировке игривости.

Затем Антон встал напротив Аэриона и начал командовать:

– Вихрь!

Аэрион замер на мгновение, а затем расправил крылья, создавая небольшой поток воздуха. Пусть он ещё был неуклюжим, но Антон заметил, что движения энергорма становились всё более уверенными.

– Ударная волна! – продолжил Антон, выбрасывая руку вперёд.

Аэрион попытался выпустить импульс силы, но получилось лишь слабое колыхание воздуха. Однако маленький монстр не сдавался, снова и снова пробуя выполнить команду.

– Рывок!

На этот раз Аэрион бросился вперёд, почти сбив Антона с ног. Оба рассмеялись: мальчик – радостно, а монстр – мягким клёкотом.

Антон чувствовал удовлетворение. Все те часы, которые он провёл, тренируясь с яйцом, не прошли даром. Аэрион явно реагировал на команды быстрее и точнее, чем можно было ожидать от только что вылупившегося энергорма.

– Мы молодцы, да? – произнёс Антон, почёсывая Аэриона за ухом. Маленький монстр довольно прикрыл глаза, наслаждаясь вниманием.

Вновь из-за угла забора показались четверо парней, уже знакомых Антону. Их насмешливые лица и уверенные шаги сразу выдали их намерения – они пришли продолжить вчерашнее развлечение. Один из них, едва заметив Антона на лужайке, тут же начал передразнивать его тренировки.

– Гравитоооонга! – крикнул он с издёвкой, поднявшись на одной ноге и раскинув руки в стороны, словно крылья. Его друзья захохотали, поддерживая представление. Они даже не заметили Аэриона, который до этого спокойно наблюдал за происходящим рядом с Антоном.

Но когда парень произнёс «гравитонгу», Аэрион мгновенно отреагировал. Его перья на спине вздыбились, а глаза засветились решимостью. Антон попытался остановить питомца, протянув руку:

– Аэрион, стой! Не надо…

Но было уже поздно. Маленький энергорм взмыл в воздух, стремительно подлетев к куполу энергощита. На секунду он завис под самой границей, будто проверяя её прочность, а затем резко пикировал вниз, прямо к месту, где стояли задиры. Приземление сопровождалось мощным порывом ветра, поднявшим вихрь из пыли, травы и мелких камней. Облако скрыло всё вокруг, и лишь через несколько секунд пыль начала рассеиваться.

Когда видимость немного восстановилась, стало ясно, что Аэрион теперь стоит между Антоном и четвёркой ребят. Его крылья были наполовину расправлены, а хвост с перьевым веером заметно дрожал от напряжения. Из его клюва вырвался громкий, злобный клёкот, переходящий в шипение. Это был не просто звук – он будто проникал в самое сердце, вызывая инстинктивный страх.

Парни замерли, их ухмылки сменились гримасами испуга. Тот, кто только что передразнивал Антона, сделал шаг назад, выставив руки перед собой, словно пытаясь защититься.

– Эй, эй! Успокой свою зверюгу! – воскликнул он, его голос дрогнул.

– Да, держи его в наморднике или что там у вас! – добавил другой, пятясь ещё дальше.

Остальные двое молча развернулись и начали отступать, явно не желая проверять, как далеко зайдёт маленький монстр. Аэрион, казалось, чувствовал их страх и только сильнее расправлял крылья, словно говоря: «Не подходите.»

Антон, опомнившись от шока, быстро подошёл к своему питомцу и осторожно положил руку ему на спину.

– Всё в порядке, малыш, – произнёс он мягко, но достаточно уверенно. – Они уходят.

Аэрион медленно успокоился, его крылья сложились, а шипение стихло. Он бросил последний предостерегающий взгляд на убегающих парней, а затем повернулся к Антону, словно спрашивая: «Я всё сделал правильно?»

Антон улыбнулся, хотя внутри всё ещё колотилось сердце.

– Да, малыш, ты молодец. Но в следующий раз давай обойдёмся без таких эффектных выходов, ладно?

Маленький монстр издал тихий клёкот, словно соглашаясь. Однако Антон понимал: этот инцидент стал для всех важным уроком. Особенно для тех, кто решил, что можно безнаказанно задирать других.

День медленно, но неумолимо перешёл в вечер. Солнце опустилось за горизонт, окрашивая небо в тёмно-оранжевые и фиолетовые тона. Антон играл с Аэрионом на лужайке под энергощитом, когда внезапно раздался утробный рык. Этот звук был настолько близким и мощным, что у Антона по спине пробежал холодок. Рык эхом отозвался в воздухе, заставляя волоски на руках встать дыбом.

– В дом! Быстро! – крикнул папа, выбегая на веранду с ружьём наперевес. Мама стояла рядом, её лицо было бледным, но решительным.

Антон не стал спорить. Он подхватил Аэриона на руки и быстро зашёл внутрь. Дверь захлопнулась, и папа тут же проверил, активен ли энергощит. Гудение щита стало чуть громче, словно он тоже реагировал на приближающуюся угрозу.

Зайдя в свою комнату, Антон достал коммуникатор и написал в групповой чат:

«Вы это слышали?»

Ответы пришли почти мгновенно.

Марта: «Да… Это было гораздо ближе, чем мне хотелось. Моё яйцо покрылось электрическими искрами. К нему невозможно прикоснуться.»

Станислав: «Похоже он так охотится. Монстр приманивает энергией слабых энергормов и потом их съедают. Уверен, это именно то, что сейчас происходит.»

Антон задумчиво посмотрел на Аэриона, который сидел рядом, настороженно вытянув шею. Его перья были взъерошены, а глаза внимательно следили за чем-то за пределами дома. Маленький монстр больше не проявлял желания исследовать окрестности.

– Значит, это работает только на тех, кто не связан с хозяином, – прошептал Антон, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то ещё.

Внезапно Аэрион зашипел, его хвост с перьевым веером встал дыбом. Антон оторвался от экрана коммуникатора и посмотрел в окно. То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах.

Тени от соседнего дома начали вытягиваться, принимая неестественные формы. Они извивались, будто живые, и казались слишком тёмными для обычного вечернего освещения. Энергощит загудел громче обычного, его едва заметная оболочка вдруг стала видимой даже в полумраке. И тогда Антон увидел его.

Гигантский силуэт скользил мимо дома, едва различимый в сумерках. Но в тенях он был идеально чётким. Обскурус⁸. Антон вспомнил рассказы из уроков. Огромное тело на коротких, массивных задних ногах двигалось абсолютно бесшумно, словно плыло над землёй. Передние лапы были длинными и мощными, с острыми когтями, которые могли бы разорвать любого, кто окажется слишком близко. По всей его сгорбленной спине тянулся гребень из шевелящихся теневых отростков, похожих на щупальца.

Но самое пугающее были глаза. Два огромных синих глаза, окружённые чёрным туманом, светились холодным, безжизненным светом. Они словно проникали в душу, высасывая из неё всякую надежду. А его пасть… Рваные ошмётки плоти вместо губ, огромная, способная проглотить человека целиком.

– Это Обскурус… – прошептал Антон, чувствуя, как его голос дрожит.

Аэрион сжался рядом, его маленькое тельце дрожало, но он продолжал шипеть, словно готовясь защитить своего хозяина. Антон положил руку ему на спину, пытаясь успокоить, хотя сам едва сдерживал дрожь.

Антон взглянул на часы, и его словно ударила молния. Стрелки неумолимо приближались к девяти вечера – времени комендантского часа. А это значило, что Кира должна вот-вот вернуться с тренировки. Сердце Антона сжалось от ужасающей мысли: а что, если она столкнётся нос к носу с Обскурусом?

Не раздумывая ни секунды, Антон выскочил из дома на лужайку, игнорируя крики родителей, которые пытались его остановить.

– Антон, вернись! Это опасно! – кричала мама, но её голос внезапно утонул в рёве сигнализации. На соседнем участке внезапно взвыла тревожная сирена. Антон повернул голову и увидел, как Обскурус обрушился на чей-то дом. Его огромные передние лапы ударили по энергощиту, заставив его засветиться ярко-голубым светом. Щит выдержал, но монстр не собирался отступать. Хозяин дома, пожилой мужчина, выстрелил несколько раз из ружья холостыми зарядами, пытаясь спугнуть чудовище. Обскурус замер на мгновение, его синие глаза вспыхнули ярче, а затем он медленно отступил, будто теряя интерес.

Но Антон не мог позволить себе расслабиться. Его взгляд метался между домами, дорогой и тенями, которые продолжали искажаться под влиянием монстра.

– Кира! – крикнул он, что есть мочи, надеясь, что его голос прорвётся сквозь расстояние.

Тишина ответила ему, нарушаемая лишь далёкими звуками города и гулом энергощита.

– Там Кира! – закричал он, обращаясь к родителям, которые выбежали на крыльцо. – Она должна вернуться с минуты на минуту! Надо её спасти! Отключите щит, я помогу!

Мама схватила его за руку, пытаясь удержать, но отец, стиснув зубы, шагнул вперёд. В его глазах читалась внутренняя борьба, но затем он решительно произнёс:

– Я пойду с тобой.

– Нет! – воскликнула мама, но папа уже спускался с веранды, держа ружьё наготове.

– Мы не можем просто сидеть и ждать, пока что-то случится, – сказал он, глядя на Антона. – Если твоя сестра там, мы обязаны сделать всё, чтобы её защитить.

Антон кивнул, чувствуя, как страх смешивается с решимостью. Он посмотрел на Аэриона, который всё ещё сидел рядом, напряжённо следя за каждым движением Обскуруса.

– Мы справимся, малыш, – прошептал Антон, хотя сам не был уверен в этом.

Они двинулись к воротам. Энергощит загудел позади них, когда мама временно отключила его, чтобы они могли выйти. Антон чувствовал, как холодный вечерний воздух обжигает кожу, а каждый шаг становится тяжелее. Где-то вдалеке над городом зазвучала сирена оповещения гражданской обороны, а Киры всё не было видно.

Обскурус тем временем продолжал свой путь, поглощая тени и искажая реальность вокруг себя. Антону казалось, что сам воздух стал гуще, давящим, словно монстр высасывал из него жизнь. Но он не мог позволить себе отступить. Не сейчас, когда его сестра была где-то там, возможно, в опасности.

***

Кира бежала, задыхаясь, её лёгкие горели, а ноги подкашивались от усталости. Город будто вымер, ни души среди треугольных крыш. Дома, один за другим, скрывались под куполами энергощитов, которые отражали всё больше яркий вечерний свет при каждом утробном рыке Обскуруса. Узкие улочки, обычно оживлённые даже вечером, теперь были пустынными и зловещими. Её кроссовки скользили по холодному асфальту, а каждый шаг отзывался болью в боку. Но она не могла остановиться.

«Только не за углом», – повторяла она про себя, как мантру, каждый раз, когда поворачивала за очередной перекрёсток. Мысли путались, но одна была ясной: добраться домой. Там родители, там Антон, там безопасность. Она представляла, как доберётся до дома, как энергощит закроет её за собой, и это придавало ей сил. Над городом завыла сирена «воздушной тревоги» сообщая о начале комендантского часа.

Наконец-то она увидела свою улицу. Ещё несколько поворотов, и она будет дома. Сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Кира завернула за угол… и замерла.

Обскурус стоял прямо перед ней, его огромная туша почти полностью загораживала улицу. В одной из его массивных лап он держал пушистое тельце какого-то энергорма. Кира не поняла, что это за монстр – его вторая половина уже исчезала в рваной пасти Обскуруса, которая изрыгала чёрный туман каждый раз, когда он жадно чавкал своей жертвой. Асфальт под ним был обагрён кровью, будто кто-то разлил краску на дороге.

Кира застыла, её тело отказывалось двигаться. В голове пронеслись сотни мыслей, но ни одна из них не была полезной. Она чувствовала, как её сердце готово выскочить из груди, а дыхание сбивается ещё больше.

– Кира! – далёкий голос Антона прорезал тишину, выбивая её из оцепенения.

Она сорвалась с места, не раздумывая ни секунды. Её ноги сами понесли её прочь, в следующий переулок. Она знала, что бежать прямо домой невозможно – Обскурус заметит её слишком рано. Нужно было обойти его, зайти с другой стороны улицы, попытаться пробраться к дому с тыла.

Кира слышала, как утробное урчание монстра последовало за ней. Оно было тихим, но нарастающим, словно Обскурус только начал осознавать, что у него появилась новая цель. Его шаги стали слышимыми, медленные и тяжёлые, эхом отдавались в переулках, заставляя её сердце биться ещё быстрее.

«Быстрее, быстрее!» – подгоняла она себя, хотя ноги уже начинали подводить.

Каждый поворот казался вечностью. Тени вокруг неё вытягивались, искажались, будто сами становились частью монстра. Она знала, что времени у неё почти не осталось. Обскурус был уже где-то совсем рядом, его урчание становилось всё громче, а холодный ветер, который он порождал, касался её кожи, заставляя дрожать.

Кира бросила взгляд через плечо и увидела, как его синие глаза, окружённые чёрным туманом, уставились на неё. Они светились, как два маяка смерти, обещая неминуемую гибель.

«Домой. Только домой,» – повторяла она, стараясь не думать о том, что может произойти, если она не успеет.

Темнота сгустилась, словно сам воздух стал тяжелее, пропитанный угрозой. Обскурус замедлился, его массивное тело скользило по переулку, будто тень, которая обрела плоть. Казалось, он устал от этой игры в кошки-мышки, но это не значило, что он отступит. Нет. Это значило, что он готов нанести решающий удар.

Кира бежала из последних сил, её дыхание рвалось на части, а ноги подкашивались от усталости и страха. Она слышала, как монстр за её спиной остановился. Всего на мгновение. Но этого хватило, чтобы она поняла: сейчас произойдёт что-то ужасное.

Обскурус рванулся вперёд, как тигр, подсекающий свою жертву. Его огромная лапа пронеслась мимо Киры, не сумев полностью дотянуться до неё. Однако один из его когтей всё же задел её кроссовок. Ткань затрещала, и Кира, потеряв равновесие, покатилась по асфальту. Её тело проехало несколько метров, пока не остановилось в пыли и грязи. Боль прострелила колени, локти и бока, но она даже не успела вскрикнуть.

Монстр медленно приблизился, его шаги были почти бесшумными, несмотря на размеры. Он навис над ней, словно гора тьмы, и опустил голову, будто обнюхивая свою новую добычу. Его синие глаза, окружённые чёрным туманом, светились холодным предвкушением. Рваные ошмётки плоти на его пасти шевелились, выпуская струйки тьмы, которые стекали по асфальту, словно живые щупальца.

Кира лежала, не в силах пошевелиться. Её сердце бешено колотилось, а разум отказывался принимать реальность. «Всё кончено», – пронеслось в голове, но прежде, чем эта мысль успела окончательно её парализовать, раздался звук сирен.

Из соседних домов выбежали люди, активируя на консолях щитов «тревогу». Обскурус повернул голову, его внимание переключилось на ближайший дом. Он сделал шаг назад, затем ещё один, и внезапно рванулся к новой цели. Его мощная лапа ударила по энергощиту, заставив его загудеть и засветиться ярче. Щит выдержал, но монстр не отступал, продолжая давить на него всей своей массой.

Кира поняла, что это её шанс. Собрав последние силы, она поднялась на ноги, хотя каждое движение отзывалось болью. Один кроссовок остался на когте монстра, второй она сбросила с ноги, чтобы двигаться быстрее. Превозмогая себя, она побежала, спотыкаясь и падая, но каждый раз вставая снова.

Сирены всё ещё выли где-то вдалеке, когда Антон и их отец услышали звук. Они бросились на шум, не раздумывая ни секунды. И вот, за очередным углом, они увидели Киру. Её лицо было в крови и грязи, одежда порвана, а босые ноги истерзаны ссадинами. Она едва держалась на ногах, но в её глазах читалась решимость.

– Кира! – закричал Антон, бросаясь к ней.

Отец подхватил её, помогая устоять. Она обмякла в его руках, но всё ещё дышала.

– Быстрее… Домой… – прошептала она, едва ворочая языком.

Антон посмотрел в сторону, откуда она прибежала. Обскурус всё ещё крушил щиты и у них была пара минут, чтобы скрыться. Антон заметил, что чем темнее становилось на улице, тем отчётливее становился Обскурус. У него похоже даже появилась масса. Теперь его шаги были хорошо слышны, когда он просил крушить щиты и направился вслед за ускользнувшей добычей.

– Держись, Кира, – сказал Антон, поддерживая её с другой стороны. – Мы уже рядом.

Тьма сгущалась, обволакивая улицу, словно сама ночь стала союзником Обскуруса. Монстр становился всё более материальным, его силуэт теперь вырисовывался чётче, а движения были уверенными и тяжёлыми. Каждый шаг монстра отзывался вибрацией, будто земля стонала под его весом.

Когда до дома осталось всего несколько метров, отец внезапно остановился. Он повернулся к Антону и Кире, его лицо было бледным, но решительным.

– Бегите в дом, – сказал он, подтолкнув их вперёд. – Я задержу его. Нужно время, чтобы отключить щит и снова активировать его после того, как вы войдёте.

– Папа, нет! – закричала Кира, её голос дрожал от слёз и страха.

Антон замер, чувствуя, как холодный ужас сковывает его тело. Он понимал, что отец решил пожертвовать собой ради них.

– Возвращайся, пожалуйста! – крикнул Антон, но отец уже шагнул назад, поднимая ружьё.

Мама, стоявшая на веранде, лихорадочно нажала на кнопку управления энергощитом. Щит издал глухой звук, его свет потускнел, и защитный барьер исчез. Кира первой вбежала внутрь, её лицо было искажено отчаянием. Но Антон колебался. Аэрион стоял рядом, его перья вздыбились, а глаза горели напряжённым блеском.

Из-за угла показался Обскурус. Его массивное тело теперь полностью поглотила тьма, а синие глаза светились, как два маяка смерти. Отец вскинул ружьё и сделал пять выстрелов подряд. Каждая пуля оставила широкую дыру в призрачном теле монстра. Обскурус остановился, отшатываясь при каждом попадании. Но раны не задержались надолго – тьма быстро затянула их, словно ничего и не было.

Отец понял, что нужно больше времени. Он быстро достал новую обойму и начал перезарядку, но монстр не дал ему шанса закончить. Массивная лапа, теперь полностью чёрная, как ночное небо, с длинными когтями, окутанными чёрным туманом, обрушилась на него. Удар пришёлся на ружьё, который отбросил мужчину назад. Он ударился о стену соседнего забора и безвольно сполз на землю, теряя сознание.

– Папа! – закричал Антон, чувствуя, как его сердце сжалось от ужаса.

В этот момент щит начал опускаться, готовясь снова закрыть вход. Но Антон, преодолевая страх, выскочил из-под барьера. Аэрион побежал следом, его маленькое тельце дрожало, но он не отставал. Антон подбежал к отцу и встал между ним и монстром.

Его колени дрожали, а внутри всё кричало: «Беги! Спасайся!», но он не мог. Не тогда, когда его отец лежал без сознания на земле.

Обскурус медленно приближался, его шаги были тяжёлыми и гулкими. Тьма вокруг него сгустилась ещё сильнее, а синие глаза сверлили Антона, словно проникая в саму душу.

– Антон, назад! – крикнула мама из дома, но её голос был едва слышен сквозь грохот собственного сердца.

Антон стиснул зубы, чувствуя, как Аэрион встал рядом, готовый защищать своего хозяина. Даже если шансов на победу не осталось, они не могли просто сдаться.

– Мы справимся, малыш, – прошептал Антон, хотя сам не был уверен в этом.

Обскурус остановился в нескольких шагах от них, его пасть начала открываться, выпуская клубы чёрного тумана. Антон знал, что это конец, но даже сейчас он не отступил.

Антон закрыл глаза, и в этот краткий миг его сознание будто переродилось. Перед внутренним взором пронеслись годы тренировок, спарринги, уроки тактики и стратегии в академии дрессировщиков энергормов. Он вспомнил, как учился чувствовать связь с монстром, как разбирался в стихийных потоках и особенностях атак. «Я – один из лучших учеников», – пронеслось в голове, и эта мысль придала ему сил. Аэрион был рядом, его маленькое тело источало энергию воздуха, готовое выполнить любую команду.

Когда Антон открыл глаза, всё изменилось. Его взгляд стал уверенным, холодным, как у равного противника, а не испуганного подростка. Обскурус больше не казался непобедимым чудовищем. Это был просто ещё один монстр, пусть и опасный, но с ядром, которое можно сломать.

– Взрывная волна! – не успел выкрикнуть Антон громко и уверенно, словно полководец на поле боя. Аэрион уже действовал. Маленький энергорм сделал стремительный выпад вперёд, расправил крылья и ударил мощным потоком воздуха, насыщенным элементальной энергией. Плотный и быстрый поток врезался в Обскуруса, который уже разинул свою рваную пасть для атаки. Монстр качнулся назад, делая три неуклюжих шага. Его тело, обычно погружённое в тьму, теперь светилось ярко-синими полосами там, где удар достиг цели.

Антон увидел результат и почувствовал прилив уверенности.

– Ещё раз! – скомандовал он и сделал несколько шагов, будто сам идёт в атаку.

Аэрион снова ударил крыльями и взрывной поток воздуха обрушился на Обскуруса, заставив его отступить ещё дальше. Теперь его массивные лапы скользили по земле, оставляя глубокие борозды. Яркие синие следы на его теле стали ещё заметнее, будто удары нарушили его теневую сущность.

Антон усмехнулся, хотя внутри всё ещё клокотал страх.

– Что, не нравится, когда тебя бьют атаками, наделёнными элементами?! – крикнул он, обращаясь к монстру.

Обскурус зарычал, его синие глаза вспыхнули ярче, а из пасти вырвался клуб чёрного тумана. Но Антон уже не собирался отступать. Он поднял руку вверх и Аэрион взмыл, его крылья рассекали воздух. Он завис над Обскурусом, ожидая следующего действия.

– Круши его! – выкрикнул Антон, указывая на монстра.

Маленький энергорм начал собирать потоки воздуха, создавая огромный воздушный вихрь, который в последствии обрушился на Обскуруса сверху. Тот попятился, его тело затряслось, будто вихрь разрушал его структуру.

Тем временем отец Антона начал приходить в себя. Он медленно открыл глаза, чувствуя боль во всём теле. Сначала мир казался размытым, но затем он увидел своего сына. Антон стоял перед ним, командуя Аэрионом, который без страха атаковал монстра.

«Это мой сын…» – пронеслось в голове мужчины. Глаза наполнились слезами гордости и тревоги одновременно. Антон не просто защищался – он бился. Бился за свою семью, за свой дом, за жизнь.

Отец попытался подняться, но тело не слушалось. Он мог только наблюдать, как Антон продолжает сражение, а Аэрион выполняет каждую его команду с идеальной точностью.

Обскурус, казалось, был уже на грани поражения. Его массивное тело осело, а голова опустилась на землю, словно монстр больше не мог держаться на ногах. Ярко-синие полосы, оставленные атаками Аэриона, пульсировали на его темной шкуре, и они не спешили затягиваться. Антон чувствовал, силу своего энергорма. Но не опытность в настоящих битвах дала о себе знать. В его голосе зазвенела уверенность:

– Добей его! Гравитонга!

Аэрион взмыл вверх, как стрела, направляясь к самой уязвимой точке монстра – его голове. Маленький энергорм собрал всю свою силу для решающего удара. Но Обскурус, предугадав его намерения, поднял свою огромную лапу в последний момент. Удар был стремительным и точным. Лапа отшвырнула Аэриона куда-то далеко, за пределы видимости.

Антон замер, его сердце будто разорвалось на части. Он не мог поверить своим глазам. Он хотел закричать, но он смог только выдавить из себя сиплым голосом:

– Аэрион…

Антон не мог понять, что с ним произошло. Будто часть его только что вырвали из тела и вышвырнули куда-то за горизонт.

Он стоял, не чувствуя ног. Звуки доносились, как сквозь толщу воды – крики отца, рёв Обскуруса, гул сирен. Всё это казалось далёким, ненастоящим.

«Аэрион… малыш…» – губы шептали само собой, а ноги, ватные и непослушные, двигались к тому месту, где возможно лежало серебристое тельце. Рассудок цеплялся за одну мысль: «Если я не доберусь до него… зачем я останусь?»

Обскурус шагнул вперёд, перекрывая путь. Его лапа поднялась для удара – медленно, почти театрально, будто монстр давал Антону время осознать неизбежное.

И Антон осознал. Он не успеет добежать. Не успеет защититься. Даже не успеет испугаться. Только посмотрел в синие глаза чудовища – и замер. Не от страха. От пустоты. Будто всё, что могло кричать, драться или молить о пощаде, уже ушло вместе с Аэрионом.

И в этот момент сверху раздался свист, похожий на звук артиллерийского снаряда. Аэрион, истекающий кровью и едва держась в воздухе, наносит свой последний удар. Он пикирует на Обскуруса с невероятной скоростью, но монстр в последний момент пытается защититься, подставив лапу. Удар приходится именно по ней. С громким хлопком, она, оторванная от тела, с грохотом падает на асфальт. Черные нити тени начинают струиться из обрубка, растворяясь в воздухе, словно дым на ветру.

Обскурус издает протяжный, полный боли рёв. Его синие глаза мерцают. Монстр шатается, его движения становятся неуклюжими, а тело медленно погружается в тени, которые он сам же и порождает. Тьма вокруг него сгущается, пока, наконец, он не исчезает полностью, оставляя после себя лишь холодный воздух.

Антон опускается на асфальт, чувствуя, как все силы покидают его тело. Его руки дрожат, а сердце колотится так сильно, что кажется, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Аэрион, раненный, но живой, слабо опускается на землю. Антон подползает и осторожно гладит его перья, стараясь не задеть ран.

– Мы справились, малыш… – шепчет он, с трудом сдерживая слезы облегчения.

Вдалеке раздаются автоматные очереди, крики и звуки энергетических атак. Патрульный отряд, состоящий из людей и их энергормов, начал преследовать Обскуруса, вытесняя его из города. Яркие силуэты боевых монстров мелькают между домами, выпуская потоки пламени и электричества. Крики команд и взрывы эхом разносятся по улицам.

Один из патрульных замечает Антона и его семью. Он быстро подходит ближе и оценивает ситуацию: Аэрион, израненный, безвольно лежит на руках у мальчика, отец всё ещё держится за забор соседнего дома, а Кира с матерью наблюдают за происходящим, укрывшись за энергощитом.

– Вы в порядке? – спрашивает патрульный, проверяя их состояние.

Антон кивает, хотя его лицо выдает усталость и боль.

– Да… Но нам нужна помощь. Мой… мой питомец ранен, – произносит он, глядя на Аэриона.

Патрульный кивает и тут же вызывает по рации медицинскую помощь.

– Держитесь, помощь уже в пути, – говорит он, положив руку на плечо Антона.

Мальчик снова смотрит на своего маленького героя. Несмотря на раны, Аэрион слабо открывает глаза и издает тихий клёкот, словно говоря: «Я сделал это».

– Ты настоящий воин, – шепчет Антон, чувствуя, как тепло возвращается в его сердце.

***

В травмпункте царила напряжённая тишина, прерываемая лишь редкими звуками шагов медперсонала и приглушённым гулом медицинского оборудования. Антон сидел на жёстком стуле в коридоре, сжимая в руках края своей футболки. Его глаза были усталыми, но всё ещё полны тревоги. Когда врач, наконец, вышел из палаты, где находился Аэрион, Антон вскочил с места, не в силах больше ждать.

– Как он? – спросил мальчик, почти шёпотом, словно боясь услышать ответ.

Врач, пожилой мужчина с добрым, но уставшим лицом, вздохнул и положил руку на плечо Антона.

– Он молодец, – произнёс врач, и его голос звучал мягко, но с долей осторожности. – Мы сделали всё возможное. Он выживет. Но… – он сделал паузу, словно подбирая слова, – период восстановления будет долгим. Возможно, от нескольких месяцев до года. И есть вероятность, что после этого он уже не сможет быть полноценным «бойцом». Его крыло и лапы пострадали серьёзно. Даже если заживление пройдёт успешно, шрамы останутся не только на теле, но и в его способностях.

Антон замер, чувствуя, как внутри всё сжалось. В голове пронеслись картины недавней битвы: как Аэрион бесстрашно атаковал Обскуруса, как он продолжал сражаться, несмотря на раны, как выполнил последний удар, спасая их всех. Маленький энергорм не просто защищал – он дрался, как настоящий воин. И теперь судьба решила, что он может больше никогда не быть тем же самым монстром.

«Нет,» – подумал Антон. Это не конец. Не для них.

– Я понял, – сказал он вслух, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело. – Спасибо, что спасли его.

Врач кивнул и ушёл, оставив Антона наедине с мыслями. Мальчик опустился обратно на стул, его взгляд устремился в пол. Несколько минут он сидел в полной тишине, обдумывая слова врача. Затем его рука сжалась в кулак.

«Это не конец,» – повторил он про себя снова и снова.

Битва, которую они прошли вместе с Аэрионом, была лишь началом. Теперь начиналась новая битва – битва за самого Аэриона. За его силу, за его будущее, за то, чтобы он снова мог расправить крылья и взлететь так высоко, как ему захочется. Антон знал, что впереди их ждут месяцы упорной работы, терпения и, возможно, боли. Но он также знал, что не сдастся.

«Я не позволю тебе сломаться,» – пообещал он тихо, словно Аэрион мог его услышать. – «Мы справимся с этим. Вместе.»

Он поднялся со стула, чувствуя, как в его душе зарождается новая решимость. Теперь их история только начиналась. И какой бы долгой ни была дорога к выздоровлению, Антон был готов пройти её до конца. Для Аэриона. Для своего друга, который однажды уже спас их всех.

Охотница Виктория.

Молодая и амбициозная охотница на монстров прибыла в лагерь охотников, который находился на окраине огромного мрачного леса. Этот лес славился своими опасными обитателями, среди которых особенно выделялись дикие энергормы – существа с невероятной физической мощью и развитым интеллектом. В лагере царило оживление: охотники активно готовились к предстоящей важной миссии по ликвидации только что обнаруженного гнезда этих опасных существ. Она уверенно шагнула внутрь главного шатра, где уже собрались остальные участники отрядов для обсуждения стратегии предстоящего рейда. Внутри неё мгновенно вспыхнул прилив адреналина. Вокруг нее находились опытные бойцы, каждый из которых обладал уникальными навыками и методами ведения охоты. Некоторые из них были мастерами стрельбы из лука, другие владели древними магическими артефактами, а третьи прекрасно освоили искусство ближнего боя.

– Привет всем! – громко произнесла Вика, входя в круг охотников. – Меня зовут Виктория, но можете называть меня Вика.

Старший охотник лагеря, бородатый мужчина по имени Алексей, пристально изучал новенькую. Перед ним стояла девушка, выглядевшая молодо – ей было примерно двадцать лет, однако её глаза излучали ту особую мудрость и опыт, которые приходят лишь после долгих лет упорных тренировок и учёбы под руководством опытных наставников. Её рост был немного выше среднего, а тело отличалось гибкостью и атлетизмом, благодаря чему она могла двигаться быстро и ловко. Высокие скулы, прямой нос и глубокие зелёные глаза придавали её лицу выразительность; эти глаза порой казались холодными, но когда опасность или волнение овладевали ею, они начинали светиться живым блеском. Волосы девушки, тёмные, почти чёрные, обычно были собраны в тугую косу, спускавшуюся вдоль спины, чтобы не мешать при движении. Одета она была в традиционный наряд охотника: кожаные штаны, крепкие сапоги и куртка из плотной ткани, способной хотя бы частично защитить от когтей и зубов чудовищ. Всё это создавало ощущение уверенности и готовности к любым трудностям. На поясе у Вики висели инструменты, необходимые для охоты: небольшой кинжал, несколько метательных ножей и две гранаты со специальным составом, который мог временно ослаблять силы монстров. В её взгляде читался искренний интерес к окружающему миру и желание узнать всё возможное о тех существах, с которыми ей приходилось сталкиваться. Она верила в свои способности, но никогда не переставала стремиться к новым знаниям и самосовершенствованию. Смелость и решимость делали её незаменимым членом любой охотничьей группы.

– Добро пожаловать, Вика, – сказал он, кивнув головой. – Мы слышали о тебе. Что привело тебя сюда?

Вика глубоко вздохнула и начала рассказывать: – Я всегда мечтала стать охотницей. Мой отец был одним из лучших, и я хочу продолжить его дело. Готова учиться у вас всему, что нужно знать, чтобы стать настоящим мастером.

Охотники одобрительно закивали, и Алексей продолжил: – Хорошо, что ты здесь. Нам нужны свежие силы для предстоящей задачи. Мы обнаружили гнездо диких энергормов неподалёку. Эти монстры расплодились и стали угрожать городу. Да и лесу они наносят непоправимый вред.

Вика слушала внимательно, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. – Что мы знаем о них? – продолжил Алексей, – Это еловица, существо, представляющее собой гибрид насекомого и растения, напоминающее огромную гусеницу с наростами, похожими на кедровые и еловые шишки. Оно обладает способностью управлять холодом благодаря силе аспекта льда. Эта тварь питается растительной листвой, но не только это делает её опасной; всё, чего она касается, мгновенно замерзает и превращается в ледяной панцирь. Однако это лишь часть проблемы. Скорее всего, гнездо этой еловицы охраняется ещё более грозным созданием – инейцем, мотыльком, который способен вызывать сильные морозы одним взмахом своих крыльев. Он может обрушить на вас целую волну арктического холода, поэтому крайне важно быть готовыми противостоять его атакам. Вам следует подготовить своих энергормов к защите от холода. Тем, кто владеет энергормами элементов огня и света, пойдут в авангарде, чтобы их силы могли эффективно противостоять мощи этих существ. Вика, у тебя с собой всё тот же энергорм фулгутта?

– Нет. У меня новый – ланалонг⁹. Он уже освоил несколько приёмов, включая «опутывание», – с улыбкой ответила она.

– Неплохо. Ты будешь на правом фланге. Если понадобится, придешь на помощь авангарду. Устойчивость ланалонга к холоду подойдёт для этой операции, – Алексей погладил свою бороду, кашлянул и снова обратился ко всем: – Итак, народ. Мы, конечно, не армия, но будем двигаться организованно и слаженно. Впереди нас поведёт ударный отряд под командованием Виктора. Он возьмёт на себя основную часть атаки и обеспечит прорыв к цели. На левом фланге находятся бойцы под руководством Екатерины. Они будут прикрывать наш левый бок и поддерживать наступление. Я возглавлю правый фланг вместе со своими людьми. Наша задача – обеспечить безопасность с правого края и не дать врагу окружить нас. Вторая линия займёт позицию поодаль за первой линией. Их основная цель – зачищать территорию после того, как первая линия пройдёт вперёд. Это важно для обеспечения безопасности нашего продвижения и предотвращения неожиданных атак с тыла. Задача первой линии – прорваться к главному гнезду врага и уничтожить его. Гнездо является ключевым объектом, который необходимо ликвидировать, чтобы полностью победить противника. Будьте готовы действовать быстро и решительно! Разойтись!

Вика направилась к своей палатке, ощущая, как внутри неё разгорается огонь предвкушения и волнения. Этот момент был долгожданным: она наконец-то участвовала в настоящей операции, где предстояло столкнуться лицом к лицу с могущественными монстрами. Её подопечный, ланалонг, шёл рядом, мягко ступая по земле, словно большой плюшевый медведь.

Ланалонг – это энергорм-зверь, представляющий собой большой клубок плотной, гладкой и блестящей шерсти. У него нет видимых глаз, однако можно различить влажный нос, похожий на плоский нос собаки породы мопс, а также два коротких белых клыка, расположенные по нижней челюсти. Хвоста и лап у этого существа не наблюдается. По размеру ланалонг немного выше человеческого колена и имеет слегка овальную форму. Важно отметить, что эта форма не является совершенной, и он способен вырасти в ланатага¹⁰ – совершенную форму. Вика осведомлена о том, что ланалонг обладает малоизученным элементом, известным как «вязь». Этот элемент лежит в основе одного из самых редких и сложных умений ланалонга – способности «Опутывание».

Дойдя до палатки, Вика быстро сняла верхнюю одежду и переоделась в удобный костюм для тренировки. Ланалонг терпеливо ждал у входа, его глазки внимательно следили из-под шерстки за каждым движением хозяйки. Вика взяла его на руки, чувствуя, как мягкая шерсть приятно греет руки.

– Ну что, Базя? – Так зовут ее питомца. – Пора нам потренироваться, – сказала она, глядя в его едва видимые из-за густой шерсти глаза. Ланалонг в ответ лишь слабо фыркнул, как будто соглашаясь. Вика вышла из палатки и направилась к тренировочной площадке, где уже были разложены различные снаряды и приспособления для тренировки. Она поставила Базю на землю и начала разогревающие упражнения. Сначала простые растяжки, затем прыжки и бег на месте. Ланалонг повторял за ней, двигаясь неуклюже, но с энтузиазмом. После разминки Вика приступила к основной части тренировки. Она разучивала с Базей несколько приемов, которые он должен был совершенствовать: «Опутывание», «Быстрый коготь» и «Элементный щит». Базя старательно пытался повторить все движения, хотя некоторые давались ему с трудом.

– Ты справишься, Базя, – подбадривала его Вика, видя его усилия, – Мы вместе победим этих мерзких монстров!

– Обязательно! – вдруг услышала низкий, но мягкий мужской у себя за спиной Вика. Она резко повернулась, увидев незнакомца, и в её глазах мелькнул испуг. Перед ней стоял высокий молодой человек с волевым лицом и проницательным взглядом. Его тёмные волосы были коротко подстрижены, а на лице играла лёгкая улыбка.

– Тише, я не собирался нападать на тебя – успокоил он, заметив её реакцию, – меня зовут Артем. Просто хотел помочь. Вижу, ты неплохо справляешься с тренировкой. Вика немного расслабилась и хмыкнула.

– Спасибо, Артем. Мне не помешает помощь. Особенно после того, как ты так неожиданно появился.

Артем рассмеялся.

– Ну, я всегда стараюсь быть там, где нужен. Тем более, твой Базя выглядит очень милым. Хочется посмотреть, как он проявит себя в деле.

– Базя ещё новичок, но у него есть потенциал. Я уже научила его нескольким приёмам, и он продолжает развиваться, – Вика слегка приобняла своего ланалонга. Артем заинтересованно наклонился ближе к Базе.

– Интересно, интересно. Может, проверим его в деле? Предлагаю дружеский спарринг. Мои энергормы против твоего Бази.

Вика задумалась на мгновение, но потом согласилась.

– Почему бы и нет? Это отличная возможность проверить его силу и выносливость.

Они договорились начать спарринг через час, чтобы дать обоим энергормам время на отдых после интенсивной тренировки. Вика вернулась в свою палатку, чтобы подготовить Базю и собрать необходимые вещи для предстоящего испытания.

Когда пришло время, Вика и Артем вышли на площадку, где уже ждали его энергормы. Базя заметно нервничал, но Вика успокаивающе погладила его по голове, шепнув несколько ободряющих слов. Артём начал объяснять правила.

– Бой будет проходить по принципу «один на один» и продлится всего лишь один раунд, до того момента, пока не произойдет первый удар. Правила предельно просты и понятны. Теперь я хочу предложить тебе сделать выбор: с кем твой Базя будет вести бой? У тебя есть два варианта – это либо Бурзик, либо Мухтар. Ты уже знаешь этих энергомов?

Перед Викой и Базей стоял в довольно самоуверенной позе парень, чуть старше неё и два его энергорма: элинкс¹¹ – по сути электрический зверь семейства кошачьих, и дарквейлер – немного изменённая элементами зверя и тьмы собака. Вика глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойствие. Перед ней стоял соперник, явно превосходящий её в опыте, и его энергормы, излучающие силу и уверенность. Она понимала, что этот бой будет нелегким, но была полна решимости.

– Пусть это будет твой Бурзик, – уверенно указала Вика на электрическую кошку. Артем лишь кивнул, принимая выбор.

Бой начался. Бурзик первым ринулся в атаку, выпустив искры и создав вокруг себя электрическое поле. Базя, однако, оказался проворнее. Он ловко уклонился от первого удара и бросился на врага, используя свою шерсть как лапы. Вика почувствовала, как сердце забилось быстрее, когда её питомец начал применять приёмы, которым она его научила. Базя обхватил Бурзика своей шерстью, пытаясь ограничить его движение. Электрическая кошка пыталась освободиться, но шерсть Бази оказалась сильнее. Тогда Бурзик решил воспользоваться другим оружием – он стал накапливать заряд тока, который должен был парализовать противника. Вика, чувствуя опасность, крикнула:

– Базя, брось его!

Ланалонг отшвырнул элинкса от себя прежде, чем тот разрядился в него.

Артем воспользовался моментом и дал команду своему энергорму:

– Бурзик, не теряй темп! «Оцепенение»!

– А? – Вика была удивлена, что электрический энергорм владеет психической атакой.

Базя застыл на месте, и электрическая кошка бросилась вперёд, намереваясь завершить бой. Но Вика не сдавалась. Она вспомнила слова Алексея: «Никогда не сдавайся, даже когда кажется, что всё потеряно. Иногда именно в последний момент приходит решение». Она сосредоточилась и, собрав всю свою энергию, крикнула:

– Базя, «обман зрения»! Быстрее!

Базя выполнил команду. Он ускользающим теневым движением ушёл от острых когтей Бурзика и теперь противник оказался к нему спиной. «Это шанс!» мелькнуло в голове у Вики.

– Опутывание, сейчас! – скомандовала Вика.

Ланалонг обхватил электрическую кошку со спины.

– Сопротивляйся! – приказал Артём Бурзику, но не оспоримое преимущество было на стороне Бази. Как бы Бурзик не изворачивался, ему не удавалось прицелиться.

– Всё, я сдаюсь, – подняв руки и отведя взгляд сказал Артём.

Бой закончился победой Бази. Вика, тяжело дыша, подбежала к своему питомцу и обняла его, чувствуя гордость и облегчение.

– Ха– ха, ты умничка! Ты просто супер, – Вика не переставала хвалить своего подопечного.

Артём, хоть и был разочарован, не мог не признать мастерство Вики и её умение управлять энергормом.

– А ты не промах! Не думал, что «обман зрения» сработает днём.

– Ну, я же знаю. Этот лес ведь тёмный, не так ли? Поэтому теневые и призрачные элементы здесь особенно сильны. Кстати, ты тоже молодец. Научил своего кота такому приёму, как «оцепенение».

– Ты тоже можешь научить своего Базю этому приёму.

– Не выйдет. Теневой элемент конфликтует с псионическим элементом.

– А разве Базя теневой энергорм? Насколько известно ланагонги – «дремучие звери». Да они могут владеть теневыми приёмами, но ничего им не мешает выучить приём пси элемента.

– Правда? А ты поможешь? – у Вики загорелись глаза.

– Хм, конечно, я не могу отказать такому упорству. Но, после выполнения задания, я выделю для Бази немного времени. Завтра большой день.

Вика немного разочаровано опустила руки.

– Ладно, увидимся завтра, – уходя Артём помахал рукой на прощание, – Правда, я в авангарде, слышал, что ты справа. Надеюсь на тебя.

От этих слов у Вики порозовели щёки.

– Пока! – быстро бросила она и отвернулась, чувствуя, что краснеет.

Утро в охотничий лагерь приходило неспешно, словно сама природа медлила, не желая тревожить ночной покой. Лес, окутанный густым туманом, казалось, дышал в такт первым робким лучам солнца, что осторожно прокладывали себе путь через плотные кроны деревьев. Легкий ветерок ласково касался листьев, заставляя их шептаться о чем-то сокровенном. Солнце, словно руками, нежно раздвигало завесу тумана, выпуская наружу тёплый свет. Серебристые лучи пронизывали зелёную листву, оставляя на земле замысловатые тени – узоры. Свет и тьма танцевали вместе, создавая иллюзию движения даже там, где ничего не происходило. В низинах туман лежал белым покрывалом, укрывая землю и принося с собой ощущение мистики. Он обвивал стволы деревьев, словно старался защитить их от чужого взгляда. Каждая травинка, каждый листик искрились каплями росы, отражая свет нового дня.

В лагере охотников царила своя атмосфера. Шатры, словно огромные грибы, стояли в тени деревьев. Из некоторых уже поднимался дымок – охотники готовили завтрак на кострах. Запах кофе и жареного мяса смешивался с ароматом свежести леса.

Виктория проснулась одной из первых. Она выбралась из своей палатки и вдохнула полной грудью утренний воздух. Её лицо озарилось улыбкой, когда она увидела, как первые лучи солнца касаются верхушек деревьев. Ланалонг, её верный спутник, вышел вслед за ней, мягко ступая по влажной земле.

Охотники собирались у центрального костра, обсуждая план действий на день. Виктор, лидер ударного отряда, проверял оружие и обсуждал стратегию с другими командирами. Екатерина, отвечающая за левый фланг, проверяла состояние своих бойцов. Алексей, старший охотник, давал последние наставления.

– Будешь, – протягивая железную тарелку с походной кашей, спросила девушка, возможно чуть старше Вики. Её голова была укрыта тёмно-зелёной банданой, а на руках были одеты толстые рукавицы. Во второй руке она держала что-то вроде поварёшки. Её штаны защитного окраса были закатаны до коленей, впрочем, как и клетчатая рубашка, которая тоже была закатана до локтей.

– Спасибо, но я уже позавтракала, – отказала Вика девушке.

– А, ну ладно, – девушка нераздумывая передала тарелку следующему, сидящему у костра.

Вике стало немного неуютно, но уходить было нельзя. Очень скоро лагерь опустеет, потому что все участники рейда уйдут в глубь леса, и останутся лишь помощники охотников да полевая кухня. Она чувствовала себя лишней среди этих опытных воинов, которые знали друг друга много лет и уже прошли через множество испытаний. Каждый из них был частью сплоченной команды, и новенькая, несмотря на свою подготовку и стремление показать себя, ощущала себя одинокой и непричастной к этому братству.

– И так, народ, – хлопнув в ладоши начал Алексей, – пятиминутная готовность и мы выдвигаемся. Нужно успеть до темноты. Если мы не пробьёмся к гнезду с первой попытки – не беда. Продолжим завтра. Не геройствуем, не лезем на ражён и самое главное – прикрывает друг друга и смотрим в оба.

После этих слов Алексей стукнул каблуками, будто у него на сапогах есть шпоры, и ушёл. По Алексею было очень видно, что он бывший военный, но по каким-то причинам оставил службу.

Толпа зашевелилась, все начали собираться в дорогу. Вика краем глаза заметила Артёма, повернулась и крикнула: «Артём!», и помахала рукой. Но он не подал виду, взял свой рюкзак и пошёл. Вика было решила пробиться к нему через толпу, но позже она заметила, что радом с ним была девушка. Она мило ему улыбалась, и они весело о чём-то разговаривали.

Вике стало немного грустно. Она вернулась в свою палатку и взяла заранее приготовленный рюкзак. Ещё раз окинула взглядом палатку. Её взор упал на аркан, которым ловят монстров. «Взять или не стоит», повис небольшой вопрос у неё на лице. Ещё некоторое время она думала, потом вцепилась себе в голову, издавая болезненный стон принятия решения, быстро подошла к лежащему аркану, схватила его и засунула в нижний карман рюкзака.

***

Вика вышла из палатки и присоединилась к группе охотников, которые уже выстроились в колонну вместе со своими энергормами и ждали команды на выдвижение. Вике досталось место почти в конце. Позади неё, и самой последней из подоспевших, была коренастая девчушка невысокого роста в больших круглых очках. она почему-то была без энергорма. А впереди шёл довольно крупных размеров мужчина со своим псом-энергормом, дарквейлером. Вика заметила, что многие были с дарквейлерами и только некоторые, как она, пришли с другими энергормами.

Наконец прозвучала команда: «Выдвигаемся»! И колонна начала движение. Как только команда покинула лагерь, лес сразу же поглотил их. Высокие деревья сомкнулись над головой, создавая зелёный шатёр, сквозь который едва пробивались лучи утреннего солнца. Вика шла в колонне, ощущая, как каждый шаг отдаётся эхом в её сердце. Она глубоко вдохнула свежий лесной воздух, смешанный с запахом хвои и влажной земли, и почувствовала, как напряжение постепенно покидает её.

Вдруг колонна остановилась, а кто вёл разговор притихли. Большой мужчина повернулся к Вике. Он посмотрел на неё с лёгкой тревогой:

– Всё в порядке?

Вика чуть нахмурилась, не понимая причины такого вопроса:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Tonitruum – (от лат. tonitrus – гром)

Вернуться

2

Новая штаб-квартира Министерства обороны теперь уже всей Америки.

Вернуться

3

Энергощиты – защитное силовое поле, создаваемое технологиями на основе звёздной пыли. Ограждает города и дома от энергормов.

Вернуться

4

Коммуникатор – подобие современного телефона. Имеет модульную систему комплектации.

Вернуться

5

Luxelis (от лат. «lux» – свет.) буквально светящийся лис, из-за ярко-жёлтого самоцвета на кончике хвоста, излучающего свет.

Вернуться

6

Drymora (от англ. «dryad» – дриада, лесной дух; и лат. «mora» – завеса) крупная ящерица похожая на варана, но способная менять окрас под окружение.

Вернуться

7

Aerion (от лат. «aeris» – воздух и художественный суффикс «-ion» ) буквально – воздушное существо.

Вернуться

8

Obscurus (лат. – тёмный) монстр, чей окрас имеет почти истинный чёрный цвет.

Вернуться

9

от лат. lana – волос и англ. long – длинный.

Вернуться

10

от англ. слова tug – тянуть, тащить к себе.

Вернуться

11

Элинкс («эл» – сокр. от сл. электричество, «инкс» – как сфинкс, порода кошек.)

Вернуться