Rhein Makigu
Овца, нажимающая кнопку

"Не существует человека, подобного острову", – писал поэт. Но существуют острова, походящие на людей. Этот безмерно пасмурный и серый клочок земли, испещрённый рытвинами и отёсанный скалистыми, холодными мысами, напоминал одинокого старика, покрытого сетью обречённых морщин и вуалью печальной тоски, который скрывал неуёмную свою боль, прятал перед другими, но, оставаясь наедине с собой, долго плакал без слёз. А в моменты, когда горечь времени подступала слишком близко, оборачивалась в горле клубком змей, вилась и давила, расширяясь всё сильнее, влага, наконец, разражалась на его лице, буйно поливая немое, застывшее выражение, отчаянно пытаясь сменить другим. Безуспешно. Облик острова оставался недвижим. Не мёртвым, однако еле по силам влачившим существование великаном, неровно сопящим в своём сне, что был последним пристанищем для него, единственным оставшимся рубежом обороны перед финалом. И, казалось: стоило громадине очнуться – как ледяные воды захлестнут её, унося прочь вместе с ним, простым служащим, – унося в совместную неизвестность размывающейся дали горизонта небес и моря.

Служащего сюда отправили служить. Служить человечеству клинком правосудия. Хотя, в который раз исполняя свой долг, он совсем не задумывался о том, что на самом деле вершит судьбы. Правда, "вершение" это было эфемерным и шатким, ведь стоило ему отказаться от отведённой роли, кто-то другой, по велению вышестоящего руководства, мог легко заменить его. Стало быть – ничего он не вершил. Вот уже пятьдесят девятый день подряд хмурый служащий поднимался на скрипучем механическом лифте из догорающей эпохи на поверхность; выныривал, воспрявал над землёй и жадно глотал свежий воздух, что ветер носил то туда, то сюда по одинокому каменному кораблю. Выходя из одноэтажного кирпичного прямоугольного здания, служащий, заранее накинувший на плечи чёрное пальто, высоко поднял воротник, чтобы скрыть от охладевших в последние дни потоков дыхания острова шею, и медленным шагом отправился по грунтовой дорожке к горизонту. Местами трава заступала на тщательно протоптанную тропу, в редких естественных посадках, где обильно опадающая жёлто-коричневая листва создавала особый уют, на лице мужчины проступал лёгкий налёт улыбки, направленной в прошлое. Солнцу в сию осеннюю пору небо запретило появляться вовсе, потому весь пейзаж тонул в немой серости, чему, к слову, служащий совсем не огорчался, напротив – изнутри поднимались залежалые, отчего новые чувства, постоянными спектрами эмоций играющими на его устах. Человек, не испытывающий чувств, – глухая статуя, имитация живого, которая всё ближе и ближе подходит к краху, обращению в пыль. Через это мужчина был рад пусть ранящим, но трепещущим чувствам внутри и снаружи.

Оголённые кроны деревьев ветвями-паутинами оплетали серое, почти серебряно-белое небо, неравномерно раскалывая его на части, словно нечаянно задетое фарфоровое блюдце на комоде. Возле скал чайки не прекращали пискляво переговариваться, стараясь показаться главнее, больше, весомее друг другу. Животное соперничество точно напоминало людское. Или то людское опускалось к животному. Служащего мало беспокоили амбиции. Куда там подниматься выше? Куда стремиться? За чем так рьяно мчаться, пытаясь изо всех сил ухватить? Желания, недавно пропавшие из потухшего костра его сердца, резали своими остатками душу, коли та имела место быть.

– Хотя, нет, – устало выдохнул мужчина. – Уже давно.

В последнее время он часто терялся во времени. Произошедшее на десять лет ранее казалось вчерашним событием, а круиз к этому острову, случившийся вот уже почти два месяца назад, виделся сквозь годы. Мир перевернулся несколько раз и замер в недвижимой постуре. Сколько ещё придётся ждать того дня, когда разразится шторм и небесные шестерни вновь дадут ход? Служащий подумал, что теперь он пойдёт дальше только вместе с землёй под ногами, которую покроет огненными, помпейскими, холодными волнами океан.

Рядом с утёсом, о который в вечной войне разбивались водные кручи, расположился одиноко высящийся обелиск, чернеющий на фоне пелены бледных облаков. У самого его основания под небольшим углом выступала каменная табличка с эпиграфом расплывчатого содержания, что служащий выучил наизусть уже не в первый раз.

– Кому же она посвящена? – задавался мужчина вопросом, незаметно для себя хмуря брови, перенося волны на свой же лоб. – Каким героям прошлого?

Чему вопрошаешь ты, водная муза,

Хладными ветрами бередя покой?

То шаткого прошлого забытая схизма,

Ладонью судьи поделившая бой.

Великим судьба быть втоптанным в грязь,

Стать частью мирского порядка вещей.

Не станет небесного звона в судьбе,

Что зыблимо меркнет в ночной тишине.

Великие сгинут, лишив за собой,

Лишь горечь утраты и блеск громовой.

Служащий не чувствовал себя великим, избранным, особенным. У обрыва он сам стал вторым обелиском, правда, довольно шатким. Ветер не давал замереть и насладиться моментом грусти.

– Ветер свободен. Ему не нужно думать о границах, транспорте для передвижения по земле, воде или воздуху, – кому-то невидимому говорил мужчина. – Он покачивает листву, клонит деревья и травяные колосья. Ветер сдувает пыль, метёт снег или песок, меняет траекторию падения дождевых капель, управляет даже облаками, создавая забавные фигуры в небе. Когда тебе грустно – он жалобно скулит ржавыми петлями, когда тоскливо – протяжно воет сквозь щели, когда радостно – задорно подгоняет теплыми потоками в спину. Однажды, я хочу стать ветром.

Он закрыл глаза и представил, что растворяется, что уносится прочь с проклятого острова, срываясь со скалы. Но через секунду воздушные крылья оставили его, бросили на произвол, как Икара, и к глазам стала стремительно приближаться кипящая белая пена. Служащий вздрогнул от налетевшего наваждения. На лице проступила незаметная вспышка мимолётной радости.

– Конечно! Как живому страшно умирать, так и мёртвому страшно воскресать. Раз камень уже мёртв, то никогда не очнётся. А потому.. – тут паук грусти вновь начал ткать свою паутину. – Потому и мне отсюда никуда не деться.

Над островом раздался знакомый заунывный звук. Странная сирена, которая умудрялась быть тихой, не режущей слух, но единочасно достигать любой точки плывущего плена, уведомляя служащих о новой работе. Мужчина, носивший скрюченный девятый номер, храбро повернулся спиной к обелиску минувших далёких человеческих деяний и всё тем же медленным шагом направился обратной дорогой.

– Добрый день, вы из новой партии? – спросил старик, трясущимся пальцем указывая на служащего.

– Да, – улыбкой ответил вопрошаемый, – из новой.

– Будьте уважительны к нашему грешнику.

Этот старик который день задавал ему один и тот же вопрос и давал один и тот же совет. Служащий бы мог возразить, пожурить или пристыдить выживающего из ума человека, но не делал того, продолжая играть в странную игру. Казалось, стоит только воспротивиться, как не только их каждый день новые отношения, а и всё вокруг рухнет, мир скроется во тьме. Потому он отчаянно играл.

– Буду, господин, – поклонился он и нажал на кнопку со стрелкой вниз.

Сегодня кандидатов было больше обычного. Бедное животное казалось измождённым до ужаса, потому команда медиков-зоологов без устали толпилась возле него в течение вот уже получаса. Нельзя лишаться такого опытного и ценного сотрудника! Служащему каждый раз кружил голову проливавшийся белый яркий свет от прикрученных к потолку серебристыми самонарезающими винтами огромных ламп, высоко, почти под самой поверхностью установленных кем-то более полувека назад. Однако по их виду можно было с лёгкостью догадаться о регулярном и, более того, самом тщательном обслуживании. Говорить о вечной бюрократии, коррупции и вранье на материке стало обыденностью целые тысячелетия назад, но на острове всё делалось как нельзя пунктуально, аккуратно и качественно, словно и не люди занимались здешним благоустройством, а более мудрые, возвышенные в своём интеллекте существа.

«Хотя, – решил вдруг служащий, – они скорее бы всё здесь разнесли или оставили в качестве напоминания об уникальной эпохе ухода от варварства к просветлению. Но..»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.