Нестор Филипов
Рондо Памяти

Пролог
«Я буду её защищать»

– Феррос! – испуганный женский голос пронёсся через холодный ночной воздух, затем влетел в окно объятой пламенем деревянной избушки, прежде чем достичь слуха юноши, которому они были адресованы.

Это произошло в тот самый момент, когда тот, кто откликался на имя Феррос, с лёгкостью орудуя крупным двуручником, будто тот ничего не весил, проткнул им насквозь тело своего оппонента, буквально нанизав его на клинок.

– Ты… не человек!.. – с кровью выдохнул свои последние слова вчерашний рекрут, для которого только что закончилось первое и последнее боевое задание.

Умирать было страшно, даже несмотря на то, что он погиб, сражаясь за то, во что верил. Ведь за что бы люди ни умирали, в конце их всегда ждёт одинаковый тянущий холод.

Феррос же не чувствовал ничего, кроме острейшего желания броситься на зов. Стряхнув мёртвый груз с меча, он поспешил наружу через горящий коридор, ни разу не обернувшись на истекающее кровью ещё пока немёртвое тело.

– Феррос! Феррос, скорее! – она звала его. И это всё, что имело значение сейчас.

На покрытом снегом дворе, под тьмой ночи, нарушаемым светом бушевавшего пламени, Феррос увидел беловолосого мужчину в чёрном облачении, скрывавшего его от пят до подбородка. Он медленно шагал навстречу рыжеволосой девушке, а та в страхе пятилась назад. Её дыхание было неровным и тяжёлым – силы уже оставляли её, и в одиночку противостоять сил больше не оставалось.

– Общий мир – общее будущее, моя дорогая Симфония, – говорил беловолосый мягким и вкрадчивым тоном, каким объясняют ребёнку. – Но ты пыталась нас этого лишить, пустив по ветру всё, что мы так долго восстанавливали.

– Мне уже давно поздно поворачивать назад, Зеус… Теперь мне всё равно сколько людей погибнет, я зашла слишком далеко, – не прекращая пятиться, рыжеволосая девушка покачала головой. Ей и правда нечего было сказать, кроме как напомнить о силе своих убеждений.

– Уже несколько десятков людей из-за этого погибли? Ты просто-напросто слишком упряма… А вот, кстати, пришла твоя последняя жертва. Может, тебе хотя бы её жалко?

Симфония обернулась, куда перстом указал ей беловолосый, но вид этой «жертвы» её скорее обрадовал, чем испугал:

– Феррос, ты пришёл! – Симфония сделала глубокий вдох, взяла волю в кулак и… пропела каким-то нелепым для ситуации елейным голоском: – Ты мне очень нужен, мой герой! Прошу… прикончи этого мерзавца и спаси меня!

– Ха, жалкое зрелище! – Зеус скорчил гримасу отвращения, бросив на девушку последний взгляд, и повернулся к приближающемуся сбоку Ферросу, который уже нёсся со всех ног на защиту, замахиваясь на ходу необычным, отливающим красным, мечом. Хотя натиск его был яр и быстр для такого крупного оружия, но Зеус играючи, сложив руки за спиной, уклонился от удара, сделав шаг в сторону, пропустив нападающего мимо себя.

– Я буду её защищать! – единственное, что рявкнул потерявший равновесие Феррос, после чего упал на землю, бросив взгляд на свою даму, а потом с новой силой и новой яростью бросился в атаку.

– Пацан, ты, наверное, и раньше был не очень умный, а сейчас совсем от своей «любви» голову потерял. Я бы предложил тебе просто сдаться, но… ты вряд ли поймёшь, что я говорю, – покачал головой Зеус, закончив фразу перед тем как пришлось делать ещё один шаг в сторону, уходя из-под лезвия.

Так могло бы продолжаться ещё долго, но это совершенно не устраивало Симфонию. Оставшись в стороне от основных действий, она тихо шепнула себе, зажмурив глаза: «Прости, Феррос, что оставляю тебя…»

Зеус, занятый шутливым для него поединком, даже не сразу заметил, что происходит. А когда всё-таки понял… Симфония уже почти скрылась в зарослях произрастающей рядом тёмной чащи.

– Трусливая тварь! – оскалился в злобе он, когда понял, что опять упускает свою добычу: тут уж было не до игр. Он выпрямил руку, и из его рукава в ладонь упал серебристый кинжал, который Зеус незамедлительно швырнул в спину беглянки.

Оружие летело ровно, словно стрела, остриём вперёд и вошло своей жертве прямо между рёбер, мгновенно свалив её с ног.

Ферроса всего передёрнуло, тело мгновенно похолодело, душа ушла в пятки, а наружу вырвался крик отчаяния.

– Не-е-е-е-т! – вопил во всю глотку Феррос, забыв обо всём на свете, даже о том, что сейчас находился посреди поединка, и бросился к ней напрямик.

– Думаю, теперь мне необходимо закончить с тобой, – вздохнул Зеус, с тоской глядя на проносившегося мимо него юношу. Однако не стал чинить ему преград.

Феррос достиг лежащей на земле Симфонии, бросив на землю свой меч подле. Не в состоянии сказать что-то осмысленное, он упал на колени рядом с ней и попытался помочь ей. Вытащив роковой кинжал и отбросив его в сторону, он приобнял её, уложив себе на колени, держа под голову. Преданно посмотрел в лицо, ожидая указаний.

– Прости меня, Феррос… – с невероятной, ни капли не наигранной грустью молвила она. – Похоже, я не смогу исполнить своё обещание и отпустить, тебя как подобает… Ты вряд ли поймёшь, вряд ли вспомнишь… Ты стал жертвой обстоятельств… Просто попробуй послушаться меня ещё один раз: возьми этот меч и не расставайся с ним, он тебя защитит. Прости за всё…

Когда Симфония закрыла глаза, Феррос не хотел верить в произошедшее. То крепче прижимая её тело к себе, то пытаясь её растормошить, он раз за разом истошно кричал «нет», никак не умея выразить свои рвущиеся наружу чувства иначе.

– Хватит рыдать, пацан! Сейчас я освобожу тебя от твоего жалкого прозябания, – двинулся в их сторону Зеус, решивший, что прождал достаточно.

Феррос бросил взгляд на противника, сперва растерянно, но затем решительно. Аккуратно и нежно уложив свою подзащитную на снег, он быстро вскочил на ноги и крепко, двумя руками, закованными в красные доспешные перчатки, поднял с земли своё грозное оружие, которое отлично легло в руки.

– Всё ещё хочешь сражаться? Теперь не во имя любви, а во имя мести? – поднял бровь Зеус, думая, как истолковать сие действие.

Бросившись в атаку первым, Феррос посильнее сжал двуручник в руках. Доспешные перчатки, что он носил, как будто усиливали эту хватку, и хозяин мог быть уверен, что оружие никогда не выскользнет из ладоней, а потому мог двигаться быстро даже с габаритным оружием.

Заведя меч за спину, Феррос резко опустил его на голову своего противника мощным вертикальным ударом, будто пытаясь вбить его в землю. Но Зеус даже не шелохнулся. Когда лезвие должно было раскроить его череп, он моментально обратился в бесплотную тень – прозрачную фигуру с двумя искорками на месте, где только что были его глаза. Затем также быстро вернулся в прежнее состояние, когда меч впился в землю. Феррос упал на колени вслед за своим оружием, потому что боялся выпустить его из рук. Он впал в ступор и вытаращил глаза на беловолосого. Тот только ухмыльнулся, глядя на него своими необычными глазами с радужкой цвета расплавленного золота. Златоглазый довольно ухмыльнулся, прежде чем отвесить стоящему перед ним противнику хороший пинок прямо в лицо, да такой сильный, что Ферросу пришлось отлететь назад и упасть на спину, всё-таки выпустив драгоценный меч из рук.

– Ты знаешь, это ужасно, что нам, златоглазым, приходится убивать друг друга, – как ни в чём не бывало заговорил Зеус, обходя вокруг своего пытавшегося подняться противника. – Да ещё и впутывать в это других! Тебя, например. Нехорошо это. Но такие, как Симфония, не могут довольствоваться тем, как всё устроено…

Едва приподнявшись, Феррос бездумно потянул руку к мечу, но беловолосый, в этот момент стоявший сзади, просто подтянул жертву к себе за шкирку и вонзил в плечо короткий кинжал, ловко извлечённый опять же из рукава, заставив юношу застонать от боли. В ответ на это Зеус резко приложил его спиной к земле.

– Я бы поболтал с тобой на эту тему, но боюсь, что разговор будет очень односторонний! А ведь найти хорошего собеседника так трудно. Ведь ты даже не дал мне как следует поболтать с ней.

Феррос сделал глубокий вдох и опять попробовал резко встать, чтобы потянуться за мечом. Его вновь поймала та же железная хватка, что и в прошлый раз. Юноша резко вытащил правой рукой кинжал, торчавший из левого плеча, и вслепую пырнул им державший его кулак.

Беловолосый не вскрикнул, он только свирепо зарычал, бросив взгляд ненависти на Ферроса, одёргивая пронзённую насквозь руку. А тот уже поднял меч, перенеся большую часть веса на здоровую левую руку, и опять был готов к сражению. Бросив взгляд на пробитую кисть, златоглазый на мгновение перешёл в теневую форму, позволив окровавленному оружию, потерявшему материальную опору, упасть на холодную землю. Когда он материализовался, на ладони осталась ровная рана, которая, похоже, не доставляла Зеусу особых неудобств. В очередной раз проклянув себя за то, что рано расслабился, он взмахнул обеими руками, позволив появившимся из ниоткуда двум кинжалам лечь в ладони.

У Ферроса было преимущество в зоне поражения его длинного оружия, а у Зеуса – в скорости, ведь кинжал был быстрее любого, даже самого лёгкого и удобного меча. Он им воспользовался, но не слишком удачно: его преимущественный взмах прошёл по касательной, не задев Зеуса, но выбив из одной руки кинжал. Зато вторая рука всё ещё представляла угрозу. Спустя один шаг и одно мгновение Зеус уже наносил удар ему прямо в живот. Лишь в последний удар Феррос успел закрыть уязвимое место бронированной правой рукой, но серебристая сталь прошила и перчатку, и руку насквозь, а лишней длины оружия вполне хватило, чтобы всё-таки достигнуть цели и пройти достаточно глубоко.

Феррос с прибитой к собственному туловищу рукой покачнулся пару раз и выронил из ослабевшей руки меч. Зеус, похоже, остался вполне доволен и вновь ухмыльнулся. Опустив оружие, он сделал шаг назад и задумчиво оценил шатающегося на ватных ногах противника, оказавшегося совсем беспомощным. Он будто только и ждал, пока его добьют.

– Сдохнешь сам… – заключил Зеус и уже собирался отправиться восвояси, но потом ещё раз взглянул на свою дырявую ладонь и решил, что полностью удовлетворится, только когда хорошенько даст здоровой рукой бедняге в морду. От этого удара подкошенный Феррос упал лицом в снег, вогнав кинжал ещё глубже в тело при столкновении с землёй. Лежа на холодной земле, скорчившись от боли, он продолжал тянуться рукой к мечу, до которого не хватало всего-ничего. Усилий, которые он приложил, чтобы сдвинуть немного своё тело и дотянуться до меча, при иных обстоятельствах хватило бы на сворачивание пары гор. Так или иначе, но едва меч, замораживающий усталость и боль, оказался в левой руке, холод разошёлся по ней, а затем и по всему телу. Зеус даже не увидел, как побеждённый противник медленно восставал из мёртвых у него за спиной, поднимаясь сперва на колени, а потом выпрямляясь в полный рост. Это не было похоже на воскрешение из пепла, скорее на то, как какая-то сила поднимает мертвеца из могилы… Измученный и израненный Феррос, едва переставляя ноги, чтобы перейти на неуклюжий шатающийся бег, при этом волоча за собой непомерного размера меч, пошёл удаляющемуся врагу в спину.

– Что за?.. – наконец догадался обернуться Зеус, только сейчас услышавший за треском пожирающего дом пожара, что приглушенные снегом шаги за его спиной отнюдь не слышатся. И понял слишком поздно, так как последним, что он увидел, был занесённый над его головой меч.

– …Я буду её… защищать… – едва слышно выдохнул перепачканный кровью с ног до головы Феррос, уводя взгляд от истерзанного его клинком тела, чуть не разделанным надвое одним невероятно сильным ударом. Но не гибель врага его интересовала сейчас, а…

Феррос развернулся, всё еще боясь выпустить из рук меч, несмотря на то, что исходящий из рукояти холод рисковал скоро добить собственного владельца. Он побрёл назад к ней. Ведь что-нибудь еще можно было сделать, хотя сил почти не осталось. Но он не допускал и мысли о том, чтобы не отдать себя полностью на одну лишь попытку… Силы эти иссякли куда раньше, чем хотелось. Болезненно пошатнувшись, уставшее тело уже не смогло удерживать собственный вес, и юноша рухнул на землю, не дойдя до цели всего несколько шагов, всё ещё сжимая оружие в руке.

– Феррос… – тихонько подозвал его кто-то неподалёку от полыхающего дома.

– Феррос? – слабо повторил лежащий на земле юноша и повернул голову, чтобы увидеть поодаль девушку, лежащую поверх белого покрывала… Её длинные огненно-рыжие волосы создавали режущий глаза контраст со снегом. Контрастнее выглядела только струящаяся из-под нее алая кровь, ореол который всё разрастался…

– Значит, так всё закончится?.. Мне так жаль, Феррос… Прости, что не успела выполнить своё обещание, я такая трусиха… Последним, что я совершила в этой жизни, останется бегство… Теперь ты должен сделать это сам!.. – едва слышно прошептала она, прежде чем вновь тяжело сомкнуть глаза и уронить тяжёлую голову на землю.

– Феррос… – вновь повторил юноша, не будучи в силах сказать что-либо. Но в сознании его, однако, сформировался вполне разумный и адекватный вопрос, впервые за долгое время… А именно: «кто такой, чёрт возьми, Феррос»?

ГЛАВА 1
«Там нет никого дракона»

– Наконец-то я дошёл! – изрёк юноша и улыбнулся, обнажив свои необычно острые клыки.

Спускаясь по горной тропе, он, наконец, смог разглядеть город, расстилающийся перед ним. Уже отсюда можно было видеть, как его жители снуют по широким улицам, заключённым в овал городских стен. До цели уже рукой подать, и идти теперь придётся по ухоженной широкой дороге, не то что по извилистой тропинке среди холодных скал.

«Кажется, мне опять начинает везти. А ведь там меня ждёт большой куш!» – подумал он и, хихикнув, продолжил спуск.

– Что значит я не могу пройти?! Как это понимать? – возмущался странник, стоявший перед входом в город возле небольших ворот в каменной стене, наверху которой было не видать ни одного дозорного.

– Да ты посмотри на себя! Думаешь, что я позволю пройти в город какому-то ободранному бродяге, да ещё и бестию? Тут не привыкли видеть таких, как ты! – с этими словами стражник у ворот смачно сплюнул на землю.

В его словах действительно был смысл. И дело даже не в том, что представителей расы бестий было сложно встретить здесь, на востоке Зиммерии, в центральной части континента Соф.

Выглядел молодой путник и вправду не очень опрятно. Его походный костюм, весь рваный и запылившийся, не добавлял носящему респектабельности. Хозяин обновлял его очень причудливым образом: когда какая-то его часть изнашивалась, он просто избавлялся от неё и быстро находил замену.

Сейчас на нём был кожаный камзол с каким-то выцветшим гербом на груди. Один рукав ещё держался на месте, а от второго уже давно ничего не осталось. Вместо него правую руку украшал железный наплечник с небольшим шипом и туго затянутый кожаный наруч. На поясе свободно были надеты крест-накрест сразу два ремня с кольцами для оружия. Но меч был только в одном из них.

Особое внимание привлекало оружие, висящее на спине. Это был двуручник с зазубренным широким лезвием длиной в три четверти роста владельца. Подобные мечи ещё называли цвайхандерами. Только этот был сделан будто бы не из металла, а из какого-то странного, похожего на дерево материала, но гладкого и с красным оттенком, будто поверхность специально чем-то травили, чтобы получить подобный цвет. Его поверхность была богато украшена какой-то резьбой, мелкими не то рунами, не то просто чёрточками и схематично обвязана серебряной нитью, которая как будто сливалась с поверхностью и углублялась в неё. Вообще-то, чрезмерно замысловатый вид и пугающие размеры намекали, что это скорее церемониальный меч-паратшверт, но хозяин использовал его именно как оружие.

Примерно также была украшена доспешная перчатка, которую юноша носил на левой руке. Складывалось впечатление, что эти предметы были из одного набора, но в таком случае ему явно многого не хватало для полноты.

С подобным внешним видом его бы не пустили в город, даже если бы он был чистокровным человеком, а в настоящем случае легко угадывалась бестирианская кровь. Уши были слегка заострены на концах, клыки крупнее и острее, чем у обычных людей. Кожа между верхней губой и носом имела темную пигментацию, что придавало этому носу отдалённое сходство с собачьим. Он был бестием-грязнокровкой.

– Нет! Вы должны меня пустить, и вы меня пустите! В ваши обязанности входит отваживать всякий сброд, а не благородных воинов, прибывших сюда по просьбе графа! – громогласно выдал бестий, приняв самый внушительный и оскорблённый вид, после чего с самым ехидным выражением лица уставился на стражника, ожидая его реакции.

Тот загоготал во всё горло:

– Такого оборванца, как ты, хочет видеть граф? Не смеши меня!

– Да-да. Очень хочет. У меня даже есть сообщение от него. Не сказал бы, что оно было лично для меня, но… – с этими словами он запустил правую руку под перчатку на левой и извлёк скрученный трубочкой лист.

Его собеседник грубо и нехотя выхватил бумажку, развернул её и пробежался глазами по тексту.

– Это же призыв, что недавно разослали в соседние города… – наконец изрёк он.

– Именно, – Бестий многозначительно поднял вверх указательный палец. – И там написано, что граф приглашает все свободные наёмные отряды воинов, охотников или златоглазых, которые в состоянии бросить вызов чудовищу, которое объявилось в окрестностях Ристоха.

– И… – потупился стражник, – и где же остальные?

– Кто?

– Ваша группа.

– А-а-а… – протянул поддельно-удивлённо странник, – моя группа… Да-да-да!.. Помню-помню, знаю-знаю… Но… Нет! У меня её нет! Я сам по себе. Валет-всех-мастей, если хотите.

– Ха! – к стражнику вернулась прежняя наглость. – И ты думаешь, что ты сможешь в одиночку одолеть!.. Кхм! В общем, ты можешь пройти, если так сильно хочешь! Поместье графа в самом центре города. А эту бумажку можешь показать тамошнему охраннику, может, он тебя пропустит.

Стражник небрежно вернул лист назад, подошёл к небольшой дверце в тяжёлых дубовых воротах, постучал и крикнул кому-то, чтобы открывали. Дверь отворил его сослуживец с другой стороны, пропуская путника внутрь.

Бестий шёл по улице, никуда не сворачивая. Он знал, что движется к центру, судя по тому, как вокруг него уплотнялась толпа. Те из них, что не до конца были погружены в свои мысли и хоть немного смотрели по сторонам, притормаживали и рассматривали диковинный вид прохожего. Если, конечно, вообще замечали его отличительные признаки.

Очень скоро путник вышел на городскую площадь, превращённую в рынок. Обычно такие базары – не более чем скопище ларьков и палаток, хаотично расставленных повсюду. Естественно, что эти нагромождения чаще всего бывают импровизированными, то есть без официального разрешения, но градоначальники смотрят на это сквозь пальцы и, как водится, что-то с этого да имеют. Но этот рынок был исключением. Тут были аккуратные рядки и колонки торговых лавочек, все одинакового размера и формы. Разными были только вывески, да и сами товары.

На другом конце площади можно было заметить большой и красивый дом, который явно выделялся из всех остальных своей архитектурой. Всё в нём до последнего кирпичика на дорожке у арки было украшено хоть каким-нибудь простеньким узором, не то, что все остальные дома, выглядящие рядом с ним просто серыми камнями с выдолбленными в них оконными и дверными проёмами.

Видимо, это и был дом графа, хотя для жилища аристократа довольно странное место. Графам же положено жить в особняках, а может даже в замках, но небольших. Так или иначе, оценив картинку, бестий направился к дому.

Он беспрепятственно прошёл через открытые воротца в декоративном заборчике, через небольшой палисадник и настойчиво постучал в дверь. Отворил ему двухметровый бугай, одетый как член городской стражи, но его форма была явно новее, чем запыленная кожанка того хранителя порядка, что был у ворот.

Великан молча смотрел на гостя сверху вниз, явно ожидая, пока тот сам начнёт разговор.

Бестий же смотрел снизу вверх и даже не знал, что сказать. Может быть: «Я к вам по делу» или «Могу я видеть графа?».

Немного подумав, стражник всё-таки выдал медленным басом:

– …По какому вопросу?

– Я… Я к вам по делу… Могу я видеть графа? – гость быстро пошарил по карманам, достал тот самый лист бумаги и сунул стражнику прямо под нос, чтобы он его заметил и понял, что надо с ним делать.

Взяв бумагу, великан поднёс её ещё поближе к глазам и, нахмурив брови, начал читать. Закончил только где-то через минуту или две.

– Как ваше имя? – обратился он к бестию.

– Разант… – слегка растерялся бестий, которому давненько не приходилось слышать этот вопрос. – Разант Эшкрофт.

– …Обождите, Разант Эшкрофт, – с этими словами стражник отработанным движением ручищи захлопнул дверь, едва не задев стоявшего на пороге гостя.

Ждать пришлось около получаса. Дверь открылась, когда скучающий на крыльце Разант уж было подумал, что неострый на ум охранник уже успешно забыл о нём.

– …Проходите, – пригласил он бестия внутрь всё тем же нейтральным низким тоном.

– Наконец-то! – Разант бодро вскочил на ноги и решительно направился вглубь дома. Он не успел восхититься внутренним убранством холла, как его сзади обхватила за туловище медвежья хватка, выдавившая из лёгких весь воздух. Его тело поднялось над землёй и переместилось обратно ближе к двери. После этого хватка исчезла, ноги нащупали пол, и лёгкие опять смогли сделать вдох.

Разант оглянулся на великана, который только что поставил его на землю и смотрел на него в упор всё тем же суровым, но при этом безразличным взглядом.

– …Оружие оставляем тут.

– Так вот в чём дело! Ну и хватка у тебя, приятель! Я уже было думал, ты меня сейчас убивать будешь, – выплёскивал свои впечатления Разант, вынимая из кольца на поясе меч и засапожный нож, соответственно, из сапога.

– …А это? – указал стражник на большой цвайхандер на спине.

– Этот меч… – Бестий нахмурился и, помолчав пару секунд, медленно передал меч стражнику, чувствуя, что душевный дискомфорт от тяжёлого расставания придётся какое-то время потерпеть.

– Проходите наверх. Вас уже ждут, – бугай кивнул в сторону лестницы.

Разант послушно начал подъём. Ступеньки вывели его в залитый светом коридор, в конце которого виднелась пригласительно открытая дверь. Коридор был обставлен со вкусом. И отделка стен, и картины вдоль них, и гардины на окнах, и ковры – всё было подобрано очень тщательно и смотрелось весьма гармонично, создавая настоящий тёплый уют. Кто-то явно не пожалел времени на личное обустройство этого места. В таком же стиле оказался выполнен и кабинет. Правда, ни одного графа там не нашлось.

Посреди комнаты стоял письменный стол, заваленный книгами и стопками бумаг, среди которых, склонившись, что-то писала невысокая фигура.

– И-извините!.. – тихонько подал голос Разант.

– Сейчас! секундочку! – пропел высокий голос. Фигура быстро черкнула ещё пару слов на листе бумаги, поставила подпись и, отложив перо, быстро поднялась над столом. Это оказалась девушка лет семнадцати. Одета она была в повседневное платье лилового цвета с пышным рюшевым воротником. Подобное носили все более или менее состоятельные дамы в этих краях.

– Вы… м-м-м… Графиня? – опешил Разант, готовый был увидеть человека любого возраста, телосложения, и даже любой расы, но только не женского пола.

– Ну что вы! Конечно, нет! – заверила она, слегка приглаживая руками кудрявые локоны.

– …Граф? – ляпнул бестий и тут же почувствовал себя идиотом.

– Тем более нет, – порозовела она. – Граф – мой отец. Он сейчас в отъезде. Я для него что-то вроде секретаря. Занимаюсь его делами, пока его нет, и просто помогаю в любое другое время. Набираюсь опыта, можно сказать.

– А-ага. В смысле… Да, я понимаю! – начал выходить из ступора Разант.

– Ох, что это? Садитесь же, садитесь! Мы ведь деловые люди, – она жестом пригласила его сесть на стоящий напротив мягкий стул, судя по всему, взятый из какого-то столового мебельного набора.

Разант так и сделал. Он подвинулся ближе, выпрямил спину и постарался придать лицу максимальную деловитость, но про себя считал, что получилось самое дурацкое и сбитое с толку выражение.

– Ну… начнём? – замялась девушка, которая и сама не знала, как начать этот разговор, не имея опыта в таких делах.

– Хорошо, – также неуверенно выдохнул Разант.

Набрав полную грудь воздуха, она заговорила:

– Для начала давайте познакомимся. Меня зовут Гармония Терра.

Бестий хотел сделать дежурный комплимент о том, какое у неё замечательное имя, но передумал, вспомнив, что у них деловое общение.

Девушка же продолжала:

– Вы, я так понимаю, Разант Эшкрофт. И именно так называется группа, во главе который вы стоите. Я рада, что, наконец, кто-то откликнулся на наш призыв, ведь всё-таки…

– У меня нет группы, – запоздало вставил Разант.

Девушка осеклась и замерла. На удивлённом выражении лица можно было прочесть ещё что-то вроде разочарования.

– Совсем? – тихо переспросила она.

– Совсем… – как бы извиняясь, подтвердил бестий.

– Тогда вы вряд ли нам поможете… Очень сложно в одиночку будет справиться с… драконом.

– С драконом?! – теперь был черёд удивляться Разанту.

Гармония кивнула и продолжила:

– Недавно в окрестностях города с местных крестьянских и фермерских дворов начали поступать сообщения о том, что кто-то видел дракона. Ещё они говорят, что у них стал пропадать скот. Но эти сообщения приходят круглый год от них, с тех пор, как за подобное стали назначать компенсацию, но… Наш местный егерь тоже жаловался, что видел что-то в небе. И звери как-то напуганы в лесах стали, по его мнению. Ещё Ристох находится у горных гряд, и это самое лучшее место для подобных созданий. Возможно, он или они тут просто временно. Некоторые виды драконов любят путешествовать. Но если он решил здесь обосноваться надолго, то со временем он начнёт наглеть, а это поставит местных жителей в серьёзную опасность…

– А где же сам граф? Неужели могли найтись дела важнее, когда в городских окрестностях бродит дракон?

– Сообщения начали поступать всего десять дней назад. Отец уехал за неделю до этого. Насколько я знаю, он должен скоро вернуться, но я не знаю точно, когда. Я отправляла весточку о том, что у нас за ситуация, но если бы он получил ее вовремя, то был бы уже здесь.

Разант мог посочувствовать Гармонии. Такая юная особа, которая рассчитывала в отсутствие отца помогать ему, просто перебирая документы, столкнулась с такими проблемами. Угроза сейчас весьма призрачна. Пара пропавших коров, напуганные лесные звери, да и показания нескольких фермеров. Но если в конце концов, угроза окажется настоящей, то город ждут большие проблемы.

Он хотел помочь ей, но никак не ожидал, что в призыве за словом «чудовище» скрывается дракон. К этому он не был готов совершенно. В одиночку он может справиться со многими тварями, но не с гигантской крылатой огнедышащей рептилией. Тут нужен большой и опытный отряд, и не без златоглазых.

– А до меня у вас не было претендентов?

– Нет. Я думаю, слухи уже разошлись далеко, и все знают, какого рода опасность связана с этим призывом. Вы и то пришли лишь потому, что, я полагаю, спустились с гор в прямом смысле этого слова. Вы просто не знали, в чём тут дело, иначе бы вообще не явились, – она опустила голову, но тут же подняла её и затараторила: – Нет-нет! Я не хочу сказать, что вы трус, просто… просто, в одиночку…

– Спокойно! – Разант сделал жест рукой, требующий помолчать и проявить внимание. Говорил он уверенно, стараясь вселить немного этой уверенности в Гармонию. – В одиночку дракона победить нельзя. И даже не в одиночку, без златоглазых всё равно делать нечего, а я полагаю, что если бы они тут были, то мы бы сейчас вовсе не разговаривали.

– Нет, – покачала она головой, – естественно, что в наших краях нет златоглазых.

– Вот именно. Тогда что нам нужно сделать в первую очередь – это собрать больше информации, а это можно сделать и без них. Не факт, что дракон вообще есть. Недавние… инциденты могли быть вызваны многими другими факторами. Съесть пару овец и распугать дичь в лесу могла и стая сапунов. А что до рассказов местных фермеров, то они могут и не такое навыдумывать. Особенно с нетрезвых глаз. А если дракон и есть, то не факт, что он угроза. Если это сапфировый дракон или янтарный, то они здесь ненадолго. Их образ жизни засиживания не предполагает. Значит, проблема исчезнет сама собой, надо только соблюдать осторожность некоторое время. Кстати, могу заметить, что до сих ничего нигде не горело, а какой дракон откажется раз-другой полыхнуть пламенем? Опыт в выслеживании я имею. Мне надо только немного погулять по местным горным тропам, и если там есть дракон, то я могу точно сказать, где он, к какому виду принадлежит. И если их больше одного, даже назову точное число. Тогда мы уже сможем решить, что делать. В конце концов… с некоторыми видами можно банально… договориться.

– Вы, вы и вправду считаете, что угрозы нападения драконов может и не быть? – с надеждой спросила Гармония.

– Весьма вероятно, – с чувством удовлетворения от произведённого впечатления ответил Разант.

– Хорошо, – сдерживая радость сказала Гармония. – Тогда вы можете считать себя нанятым на временную службу Ристоха!

– Постараюсь оправдать Ваши надежды, – поддержал радостную реплику бестий.

– Думаю, сейчас Вам надо хорошо поесть и передохнуть, – взяв чистый лист бумаги и железное перо, девушка начала что-то писать. – С этим разрешением вы можете пройти в нашу гостиницу «Столичный приют». Выйдя на улицу, идите всё время налево, мимо не пройдёте. Вас поселят в комфортной комнате, затем накормят и обедом и ужином. Естественно, за счёт городской казны. На следующий день, утром, после того как вы получите свой завтрак, я зайду за вами. Мы найдём для вас проводника, который сможет показать места недавних… происшествий.

Она закончила писать и хлопнула печатью. Разант подошёл, чтобы взять разрешение.

– Хорошо, спасибо вам большое! – бестий был немало удивлён, ведь обычно, когда он берётся за работу, наниматели думают, что он примется за дело немедленно, невзирая на то, что он только с дороги. А о том, что еду и жильё для путника им надо будет оплачивать из своего кошелька, они не смели даже думать.

На этом они и попрощались. Разант спустился по лестнице, забрал оружие у стражника и сразу почувствовал себя куда комфортнее. Вышел из дома и повернул налево, ища ту самую гостиницу.

И гостиницей Разант оказался более чем доволен. Он ожидал увидеть простой кабак, хозяин которого сдаёт пару лишних комнат наверху, но это была настоящая гостиница с регистрационной стойкой, обеденной, а главное – множеством номеров: маленьких комнат с цивильными кроватями и свежими матрасами, даже без клопов. Пуще того: была прачечная, где за пяток монет гувернантка согласилась постирать его вещи.

Обещанные обед и ужин ему очень понравились, а в свободное время между ними Разант успел сходить в баню и просто немного погулять по необычно чистому городу.

Как такой райский уголок мог затеряться в окружении непролазных гор, не совсем ясно… Хотя, может, секрет крылся как раз в этом.

На следующее утро он как раз выходил из обеденной, когда пожилой мужчина за регистрационной стойкой сказал, что его спрашивала девушка. Узнав, что Разант трапезничает, та обещала подождать на улице. Бестий, узнав это, быстро забежал в свой номер за экипировкой, а затем выскочил на улицу.

Гармония стояла около входа, ведь Разант не заставил себя долго ждать.

– Доброе утро! Надеюсь, вы тут недолго терпели одиночество из-за меня! – вежливо поздоровался Разант.

– Нет. Я здесь буквально не больше минуты, – покачала она головой и улыбнулась. Девушка явно была в хорошем настроении, и Разант это заметил. Не иначе, она просто всем сердцем верила в удачный исход мероприятия и не могла дождаться, когда камень с души сможет упасть официально. – Пойдёмте за мной. По пути мы можем поговорить.

И она повела его куда-то через центр, по полным народу улицам.

– Мы идём за пределы города, ведь так? – поинтересовался Разант.

– Да. Мы выйдем через восточные ворота. Они напротив тех, через которые вошли вы, правильно?

– Да, я пришёл с запада. Но как вы узнали? – Разант вспомнил, как она вчера угадала, что он спустился именно с гор.

– Это география. Если бы вы пришли не с запада, то значит, с востока. Но на востоке нет крупных дорог или городов. Там только небольшие поселения фермеров и несколько шахт. Вы ведь не шахтёр? К тому же вы бы тогда знали о «драконах».

– Очень наблюдательно, – заметил Разант, хотя про себя отметил, что если знать всё это, то особой наблюдательности и не надо.

Пара без проблем прошла через ворота и отправилась по утоптанной дороге к небольшой группе маленьких домов, видневшихся на горизонте.

Разант осмотрелся по сторонам. Вокруг было чистое поле. Лес начинался дальше. Зато вдоль дороги тянулась длинная канава – самое место для засады, так что Разант невольно напрягся. Хотя даже самый крохотный дракончик туда бы вряд ли влез. А вот представители более компактных форм жизни…

– А вас не смущает всякое отсутствие охраны? Вы дочь графа, в конце концов, и…

– Я беру её с собой, только когда отец дома. Он настаивает на том, чтобы я была в обществе телохранителя. Но когда он в отъезде, я говорю Фредерику остаться. Он меня понимает и не расскажет отцу об этом. Даже несмотря на то, что защищать меня – это его долг. Думаю, он просто больше предан лично мне, чем своим обязанностям по моей защите. Хотя это и заставляет меня чувствовать себя неловко.

– А Фредерик – это тот… э-э-э.. здоровяк, который дежурит у двери в вашем доме?

– Да, это он. Его приставили ко мне, когда мне ещё едва ли было десять. Он был такой исполнительный…

«Это точно. Исполнительности в нём с избытком…» – отметил про себя Разант.

– И поэтому, – продолжала Гармония, – ему доверили такую ответственную работу, когда ему самому было двадцать лет. Фактически он приглядывал за мной на пару с моей бывшей няней. Она была уже тогда очень старой… А вот вам сколько лет?

– Извините, что?.. – опешил Разант, не ожидавший такого вопроса.

– Сколько вам лет? – улыбнулась Гармония, слегка смущенно повторив вопрос.

– Мне?..

– …Вам! – продолжался неловкий обмен словами.

– Ну, как бы это сказать, мне… уже… пока… шестнадцать.

– Сколько?! Шестнадцать?! Но вы выглядите так…

– Немного взрослее, да? – Разант отвел взгляд в сторону и зачем-то почесал нос рукавом. – Да, мне шестнадцать. Я прожил на свете чуть более полутора десятков лет. Но если вычислить среднюю продолжительность жизни бестия и вычесть из этого мою разбавленную кровь, то в биологическом развитии я где-то на уровне двадцати пяти- двадцатишестилетнего чистокровного человека. Тридцати, если это гипотетическая персона… Следить за здоровьем… ну там воду только колодезную пить, и вообще…

– Это так… не знаю… странно, – отстраненно прошептала она.

– Вы удивлены?

– Ну… да. Фактически я ничего и не знала о бестиях всё это время. Только то, что их можно встретить на севере Зимерии, что они живут очень обособленно. И.. и что они очень похожи на прямоходящих волков… – последнюю фразу она сказала извиняющимся тоном.

– Ну да, – усмехнулся Разант, вновь приобретая способность смотреть собеседнице в глаза безо всякого стеснения. – Возможно, мой прадедушка выглядел именно так. Вы что-то знаете о бестиях, но я думаю, с географией у вас гораздо лучше.

– Пожалуй, – сказала она и опустила голову, чтобы немного спрятать порозовевшие щёки.

Очень скоро они подошли к посёлку. На дороге их ждал мужчина в охотничьем костюме.

– Здравствуйте, Госпожа Терра! – он приветливо помахал рукой в воздухе.

Разант при этом отметил, что сам он кроме как на «вы» и «вас» он к Гармонии не обращался. Просто называть её по имени он не мог точно, а «госпожой», как этот мужчина… было как-то неправильно. Ему казалось, что и ей самой это не очень понравится, несмотря на то, что такие обращения были в Зиммерии самыми обиходными. Да и сама дочь графа тоже обращалась на «Вы» к своему новому работнику.

– Здравствуйте, Господин Орен, – приветливо отозвалась девушка, когда она и Разант с ним поравнялись.

– А это и есть ваш «храбрый разведчик»? – поинтересовался он.

– Да. Это мой, – Гармония осеклась. – Это Разант Эшкрофт. Он согласился помочь нам в нашей проблеме. Пожалуйста, расскажите ему, что вы видели.

Орен принялся рассказывать, не упуская никаких подробностей и мелочей. Тут он, пожалуй, даже перестарался. Его рассказ затянулся на полчаса, хотя весь смысл был в том, что он просто отправился исследовать неразработанную часть гор, чтобы найти потенциальные месторождения. Тогда он и увидел крылатую тень в небе. Ещё он хорошо помнит, где это произошло, и готов проводить туда Разанта, но…

– Не за бесплатно! – Отрезал Орен.

– Как это? – Бестия аж перекосило. Следопыт уже произвёл на него хорошее впечатление, а тут такая меркантильность…

– А вот так. Я уже потерял много времени, пока докладывал городской страже и ждал тут вас. А путь не очень близкий – может, даже сегодня не дойдём. Потом возвращаться ещё. Когда мне на жизнь-то зарабатывать? Так что поймите меня правильно, когда я попрошу с Вас сто пятьдесят вертов.

Разант уже собрался возмущаться, торговаться или вообще отказываться пользоваться услугами следопыта, но Гармония молча достала из кармана дамский кошелёк, отсчитала деньги и передала их Орену. Тому не пришлось долго пересчитывать этих несколько высокономинальных монет.

– Хорошо, госпожа. Я с радостью провожу вашего убийцу драконов.

Разант кивнул и обернулся к Гармонии:

– Не переживайте. Свою работу я сделаю в лучшем виде. Если драконов нет, то вы вскоре получите доказательства. Счастливого пути!

– Это вам счастливого пути! – отозвалась она уже уходящим мужчинам.

Вежливо раскланявшись туда-сюда, группа распалась на новые составы, и все двинулись своей дорогой.

«И я надеюсь, там не будет ни одного дракона», – добавила она уже про себя, когда они отдалились друг от друга.

– А ты всегда путешествуешь налегке, малыш? – Спросил Орен, подбрасывая хвороста в костёр.

Дело было уже к ночи. Путники организовали привал недалеко от обрыва, на травяном плато, прямо под чистым звёздным небом, и развели небольшой костёр.

– Всегда или почти всегда, – кивнул сидящий, облокотившись на большой камень, Разант. – Для короткого ночлега мне мало что нужно. До сна со всем комфортом всегда терплю до города.

– У тебя даже нет палатки. А что, если пойдёт дождь?

– Тогда я просто буду считать, что мне не повезло. Ну, промок – солнце выглянет, и я высохну.

– А если похолодает? – Орен присел на корточки поближе к огню, как будто одна мысль об этом заставила тело озябнуть. – В Зиммерии иногда быстро холодает осенью. Снега нет, а мороз!..

– Ага, – ухмыльнулся своей ехидной усмешкой Разант. – Мороз собачий! Для меня самое то. Чистокровные бестии могут вообще одежду не носить, им и так тепло.

– Да не похоже, чтобы в тебе так много от тех предков было. Издали от простого паренька и не отличишь. Кровь в тебе молодая, кровь горячая и сердце греет! Это мне кости старые беречь пора… – протянул Орен, по-старчески вздохнув.

– Да рано тебе ещё себя жалеть. Меня переживёшь! – отмахнулся Разант. – Скажи лучше, когда мы на место придём. Далеко ещё?

– Нет, завтра с утра встанем и часа три ходу. Там, у старых шахт, я зверя и видел. Там себе его и ищи.

– Неужели это и вправду был дракон… – задумался Разант.

– Сам не верю, что существо такое тут могло завестись. Видел-то я только большую тень, но до чего похожа была!

Разант молчал, исследуя тишину своим острым слухом. Но ничего, кроме трещания пожираемых огнём веток и дыхания его собеседника слышно не было.

Ночью Разант проснулся. Спал он не всегда хорошо, потому что иногда его одолевали такие воспоминания и мысли на ночь глядя, что мама не горюй! Фантомы прошлого так прочно засели в памяти, что их бывало легко спутать с реальностью.

Бестий вылез из палатки, чтобы вдохнуть холодного ночного воздуха и стряхнуть с себя ночное наваждение. Он пытался занять свои глаза поисками очертаний Ристоха в ночной мгле, но ночь хорошо скрывала город. Стоя у обрыва лицом к лицу с тьмой, он снова и снова видел картины, с которых началась его жизнь.

Рыжеволосая девушка, пронзённая кинжалом в луже собственной крови на белом снегу… Беловолосый мужчина, который всё время что-то говорил, но в памяти не всплывало ни единого слова. Одна только ненависть, аура которой вечно окутывала его образ. А также какие-то очень важные слова, которые эта девушка говорила в конце, но вспомнить их…

– Вот проклятие… А ведь, наверное, это было что-то важное… – в очередной раз сам себе сказал Разант.

Утром путники встали с первыми лучами солнца и уже через три часа, как и обещал Орен, прибыли на место.

– Это место зовётся Лежняковая чаша, – объяснил Орен, махнув рукой в сторону большого круглого карьера.

По крайней мере, могло показаться, что это карьер. Среди скал спряталась впадина около полукилометра в диаметре, которая была похожа на заброшенный каменный галоп. Следопыт рассказывал Разанту, что это место хоть и неплохо подошло бы для добычи камня, но никто тут производства не организовывал из-за того, что место слишком неудобно расположено. А сама «чаша» была такой всегда.

– Я возвращался домой, когда проходил здесь, – продолжал Орен. – Уже смеркалось и мне нужно было вскоре устраивать лагерь на ночь. Тут я увидел громадную тень. Она как будто заметалась по «чаше», потом очень резко взмыла вверх и скрылась из виду. Я мог бы проследить за ней хотя бы взглядом, но был просто шокирован происходящим. Боюсь, я просто впал в ступор.

– Ничего, – сказал Разант, прищуриваясь и рассматривая окружение. – Это на самом деле не так важно. Меня больше интересует другое. Здесь поблизости есть что-то, кроме каменных скал? Я не слышу никаких иных запахов в воздухе. Ни воды, ни травы, ничего.

– В том то и дело, что нет, – ответил Орен, вдохнув носом воздух, видимо, собираясь проверить, сильно ли отличается нюх человеческий от бестирианского. – Травяное плато, с которого мы пришли – ближайшая территория, где есть хоть что-то живое.

– Мне всё ясно, – задумчиво потёр подбородок Разант, продолжая щуриться. – Тогда, я думаю, ты уже можешь идти. Я тут пробуду какое-то время и вполне управлюсь в одиночку. А дорогу я запомнил, на местности ориентируюсь нормально.

Орен ещё порасспрашивал Разанта о том, не нужна ли ему ещё какая-то информация и достаточно ли у него припасов на обратную дорогу. Сошлись на том, что Орен оставил ему утеплённый спальный мешок, потому что поблизости негде было даже достать хвороста для костра.

Когда Орен ушёл, Разант принялся за поиски. На сам карьер у него ушло немного времени – там дракону спрятаться негде. В округе он не нашёл ни пещер, ни расщелин, которые могли бы стать логовом для большого ящера.

Уже ближе к вечеру Разант понял, что поиски тщетны и драконами тут в буквальным смысле слова и не пахнет. Он вернулся в «чашу», чтобы там и провести ночь, надеясь, что скалы, его окружающие, защитят от холодного ветра.

Сидя в карьере, оперевшись на большой камень, он смотрел в тёмное небо и лениво жевал вяленое мясо из своего сухого пайка.

– Надо подумать, – размышлял он вслух, чтобы чувствовать себя хоть капельку менее одиноким, пропадая в этой огромной тёмной бездне. – Если тут драконов нет, то вполне вероятно, что все эти случаи, когда кто-то видел его – это просто блажь, а исчезновение скота – это просто дело рук разгулявшихся хищников. А если нет, то драконы тут были, но лишь пролётом, а значит, это были Янтарные, в крайнем случае, Сапфировые. Хотя, где сейчас встретишь Сапфировых… Если дело в хищниках, то придётся взяться за уничтожение стаи сапунов. Тут точно нужна будет организованная группа охотников, ведь одному их не переловить. Интересно, а сколько тогда заплатят мне…

Разант осёкся, помолчал пару мгновений и хлопнул себя по лбу:

– Проклятие! Я ведь даже не обсудил оплату! О чём я думал? Ладно, всё равно вряд ли я заслужил шибко много: вполне обычная работа. С драконами-то сражаться не пришлось, что, в общем-то, только положительно. Значит, для начала мне нужно вернуться в Ристох. Это будет только послезавтра днём. Потом ещё пару дней на охоту в лесах. Думаю, это значит, что во Фридхид я успею вовремя, и денег мне на дорогу хватит с избытком…

Помолчав немного, он тяжело вздохнул и взглянул на свой двуручник, который лежал рядом на земле:

– Интересно, а лезвие Ферроса вправду может пробить шкуру дракона? Какой пропадает шанс проверить…

У Разанта опять проснулось одно привычное странное желание. Он встал и взял красный меч в левую руку, в которой он сидел необыкновенно послушно. Несмотря на его громоздкость, держать его было легко. И это было потрясающее чувство. Оно всегда охватывало бестия, когда он брал Феррос в руки. Непонятно почему, но было очень приятно держать в закованной в перчатку руке это дивное оружие. Разант почувствовал прилив сил и хотя он знал, что это ненадолго, решил немного размяться.

Бестий начал делать взмахи и выпады, пытался увернуться или отбить атаку воображаемого врага и просто подкидывал меч в воздух, каждый раз ловя его с лёгкостью. Ведь рукоять будто сама гладко ложилась в ладонь.

Под конец Разант решил проверить, какой урон Феррос сможет нанести большому камню, у которого он сейчас сидел, и представить, что могло бы быть, если бы это была шкура дракона.

Бестий отдалился от камня метров на десять, дабы иметь возможность разбежаться, а потом рассечь валун пикирующим взмахом.

Обхватив рукоять двумя руками, Разант бросился вперёд. Подбегая к мишени он оттолкнулся от земли, одновременно занося подальше, готовясь нанести максимально сильный удар. Он знал, что Ферросу ничего не будет, а вопрос в том, что станет с валуном. Но столкновения не произошло.

Вместо этого Разанта вдруг подхватил поток воздуха и отбросил назад на несколько метров, в то время как глыба подпрыгнула, вырастая над землёй.

Упав на спину, он поторопился вскочить на ноги, чтобы встретиться лицом к лицу с происходящим. Фигура камня уже успела обзавестись крепким туловищем, четырьмя когтистыми лапами, длинным хвостом и парой широких крыльев на спине, возвышавшись над Разантом метра на три, загораживая целиком луну и оставляя маленького бестия в своей тени. Разумеется, это был совсем не валун, а то, что скрывалось под ним и слоем этого каменного моря всё это время, а теперь решило выскочить наружу.

Сомнений не было. Это был Янтарный дракон: они имеют уникальные способности к маскировке, которые помогают им устраивать безопасные ночлежки почти где угодно. А ещё не приходилось сомневаться в том, что сейчас он нападёт, так как в его глотке тлело пламя, свет которого можно было увидеть выходящим из ноздрей чудовища. Похоже, что раскрытие маскировки немало разозлило зверя и заставило чувствовать для себя угрозу. Взмахнув хвостом и тряхнув головой, чтобы сбросить тот самый камень-мишень, оказавшийся у дракона на макушке, пока он выныривал из убежища, он издал запугивающий рык, да такой мощный, что ноги бы задрожали у любого. Но не от страха, а от того, что земля под ногами тоже бы завибрировала.

– Хорошо! Начнём! – крикнул в ответ Разант, принимая боевую стойку. Получилось не так впечатляюще, но…

Единственным шансом победить такого сильного зверя был Феррос. Но нужно было ещё суметь нанести удар, не дав дракону успешно нанести свой. А значит, нужно сохранять максимальную подвижность. И меч всегда должен быть наготове. Бестий держал меч остриём к земле, опустив руку и слегка отодвинув её за спину, чтобы его большой клинок не мешал двигаться.

Дракон вполне мог бы взлететь, получив огромное преимущество перед врагом. Но инстинкты мешали спокойно думать о чём-то, кроме скорейшего и простейшего уничтожения врага, потому Разанту не пришлось долго ждать, пока дракон нанесёт свой первый удар.

Гигантский ящер бросился вперёд, разинув пасть, наклонив голову набок, намереваясь перекусить бестия пополам. Разант заметил что-то странное и на мгновение отвлёкся, что чуть не стоило ему жизни. Но он всё-таки успел отпрыгнуть назад, так что драконья пасть сомкнулась перед самым его носом.

Дракон впал в некоторое замешательство, не поняв, как так случилось, что его жертва стоит прямо перед ним, а не находится у него во рту. Разант тоже был немного шокирован, и в его голове всё ещё крутилась какая-то странная мысль. Но он быстро выкинул всё из головы, заметив, что сейчас есть отличная возможность для удара. Он схватил меч обеими руками и занёс его за спину, чтобы разрубить драконий череп также, как недавно хотел рассечь злополучный валун.

Дракон опомнился вовремя. Когда бестий уже наносил удар, и меч был у него над головой, ящер взмахнул огромной лапой, выбив Феррос у противника из рук. Красный меч отлетел на полста метров и воткнулся в каменистую землю.

Разант стиснул зубы, хватаясь за правую руку, которая пострадала от драконьей лапы: рукав был порван окончательно и залит кровью.

Бестий бросил беглый взгляд на свою рану, потом на отлетевший меч. Недолго думая, бросился за своей единственной соломинкой, хоть и понимал, что встаёт спиной к чудовищу. Но другого выбора не было.

Развернувшись, одним прыжком ящер попытался настичь убегающего Разанта ударом шипастого хвоста. Взмах прошёл у самой земли на бреющем полёте, а потому Разант смог увернуться, просто хорошенько подпрыгнув, при этом почти не теряя скорости.

Пока не поздно, ящер попытался снова нанести быстрый удар – повыше, но в этот раз, бестий просто сделал кувырок, и, похожий на палицу хвост, напрасно рассёк воздух. Тут то Разант и успел одной левой вытащить меч из земли, после чего храбро и безрассудно понёсся обратно навстречу противнику.

Следующий удар дракон опять не разворачиваясь, нанёс хвостом, специально выбрав высоту среднюю между двумя последними попытками, не давая бестию возможность повторить манёвры. Но Разант оценил это как хорошую возможность. Он быстро бросил меч в ножны за спиной и упал на спину, словно с разберу завалился на кровать, перед самым драконьим носом. Над головой просвистел гигантский хвост. Но это был непростой манёвр уклонения, поэтому вдогонку ему Разант направил здоровую руку, ухватившись за выступающий костяной нарост на кончике.

Заканчивая взмах хвостом, дракон сразу начал разворачиваться, чтобы вновь увидеть врага. Разанта же резко тащило по камням, но его спину защищали заплечные ножны вместе со вдетым в них мечом. Когда поездка закончилась, бестий, не теряя времени, вскочил на ноги и начал взбегать вверх по спине ничего не подозревающего толстокожего ящера, начав от его хвоста и взбегая на полной скорости вверх вдоль позвоночника.

Дракон не мог понять, куда же делся его враг. Он также не чувствовал сквозь свою броню, что прямо сейчас кто-то быстро топает по его спине. Он отразил происходящее только когда Разант уже стоял у него на макушке и извлекал меч из ножен, намереваясь воткнуть меч прямо в голову, на которой стоял. Дракон резко замотал головой, будто мокрая собака. Не успевший подготовиться Разант не продержался и секунду, и полетел вниз, едва успев извлечь оружие из-за спины. В результате, после болезненного удара о землю, он оказался лежать на камнях прямо перед мордой хищника.

Тот не преминул прихлопнуть надоедливую мошку лапой. Точнее, попробовать сделать это, поскольку она ловко откатывалась в сторону веретеном, уйдя и от первой, и от второй лапы.

Тогда дракон взревел от гнева и негодования, открыв пасть и заревев так, что Разанта чуть не сдуло. После чего он начал делать глубокий вдох, что можно было понять по тому, как Разанта начало чуть ли не затягивать в обратном направлении. Не иначе монстр, доведённый до точки кипения, решил просто полыхнуть на малявку огнём. Разант знал, что его сейчас ждёт. Не знал только, почему гигант не предпринял эту атаку раньше.

Ситуация была из разряда «пан или пропал». Бестий поднялся на ноги и рванул к морде зверя, занося меч. Но когда увидел красные огненные всполохи глубоко в драконьей глотке, стало ясно, что уже слишком поздно. Через мгновение начнётся огненный ад и остановить его уже никак не получится.

«Вот проклятье!..» – только успел подумать Разант, пока его накрывала волна горячего воздуха.

Разант стоял перед огнедышащим зверем, зажмурив глаза и прикрыв лицом руками, в одной из которых он по-прежнему сжимал рукоять меча. К его удивлению, ничего не происходило уже чертовски долго.

Резкий шум, похожий на пальбу в стену из пушек в упор, вывел Разанта из прострации. Он открыл глаза и увидел, что дракон перед ним самозабвенно кашляет чёрным дымом, напоминая ходячую литейную печь, которая готова обрушиться в любой момент. Юноша опять обратил внимание на его пасть. И тут до него дошла та самая мысль, которая билась в голове ещё в самом начале боя, но которую он предпочёл не развивать в тот момент. Если присмотреться, то и цвет его кожи был очень светлый для Янтарного дракона. А самое-то главное – рост. В нём было не больше трёх метров от земли до макушки, а ведь это было самое очевидное… Но глаза у страха бывают такого размера, что всякое оценочное сравнение может дать осечку. Хотя эту ситуацию и можно было понять, но… Разант чувствовал себя идиотом.

Янтарные драконы – вечные странники, которые стараются никому не досаждать во время своих нескончаемых путешествий. Если они где-то и задерживаются, то только в чрезвычайных обстоятельствах. И, видимо, в таких сейчас находится оказавшийся один, сам по себе детёныш, у которого даже зубы ещё не все выросли.

– Ты слышишь меня? – крикнул Разант, едва дождавшись когда маленькая большая рептилия прокашляется хоть немного. – Мне кажется, между нами вышло небольшое недоразумение. Теперь, когда мы оба остыли, мы можем всё обсудить, ведь вы, Янтарные, разумны, верно?

Дракон кашлянул в последний раз и взглянул на стоящего перед ним бестия своими маленькими чёрными глазками-бусинками, что едва можно было различить на такой большой голове. Немного поморгав и поводив ими по маленькому существу пред собой, он остановил взгляд на необычном мече и, тяжело пыхтя через ноздри, в упор уставился на него, не желая реагировать как-либо ещё.

Разант быстро всё понял и отшвырнул меч в сторону с показательной небрежностью. Ведь доверие собеседника необходимо заслужить. Хотя ему было не очень приятно так обращаться со своим оружием. Но это дало ему странное облегчение, как и дракону, которому вид безоружного собеседника понравился куда больше.

Ящер перевёл взгляд с бестия на лежащий в стороне меч, потом опять на бестия и пару раз громко фыркнул, угрожающе пуская пар из ноздрей.

– Не кипятись. Мы оба знаем, что ты ещё не можешь дышать огнём, возраст не тот. Ты ведь ребёнок, не так ли?

Но дракон, вместо того, чтобы ответить, только наклонил голову и настороженно засопел. Он явно немного успокоился, хотя всё ещё и был в замешательстве.

– Ты, наверное, считаешь, что я хотел тебя убить, – продолжил разбираться в ситуации Разант. – Но я просто не мог тебя увидеть и даже учуять. Мне казалось, что передо мной обычный камень! Должен сказать, что твои способности к маскировке просто потрясающи, особенно для твоего возраста! Если бы не то случайное происшествие, то я бы не узнал, что ты там был!

Похоже, что дракону подобная похвала, пусть и трижды откровенно-льстивая, очень понравилась. Он перестал щурить глаза и его дыхание немного выправилось. Помолчав с полминуты, он коротко изрёк зычным гулким голосом, будто независимо от окружения он всегда отдавал вокруг эхо:

– Была… Я там… была…

Разант никогда раньше не видел драконов вживую, ну или, как минимум, не мог упомнить такого случая, а уж тем более говорящего… да ещё таким образом…

Рептилия просто приоткрывала пасть, а голос будто лился сам собой. Можно было подумать, что кто-то сидел у неё в горле и разговаривал за неё, а точнее… сидела. Потому как, несмотря на искаженность в голосе, явно можно было угадать женскую высоту и молодую мягкость.

– Так ты… девочка, да? – уточнил Разант, облегчённо вздохнув, ликуя про себя, что контакт между ними уже был установлен.

Драконша осторожно кивнула:

– Маленькое существо. Как тебя… зовут?

– Моё имя Разант, а как зовут тебя? И самое главное: почему ты здесь одна? Янтарные не начинают жить самостоятельно так рано.

В ответ было только напряжённое молчание. И сложно было сказать даже, что она сейчас думает, так как драконья мимика не славится богатством, всегда показывая лишь одну застывшую маску.

Разант заговорил вновь:

– Я не хочу причинить тебе зла! В этом нет никакой необходимости. Я пришёл сюда только за тем, чтобы узнать правду – есть здесь дракон или нет. Мне не нужно прогонять или убивать тебя. Дрался я с тобой только из самозащиты, точно также, как и ты. В любом случае, я не могу так просто тут оставить ребёнка, даже если это дракон.

– Маленькое сущ… Разант! Моё имя… Аша. Из клана Ко, – она, успокоившись и поверив, что ей ничто не угрожает, опустилась туловищем на землю и низко наклонила голову к Разанту. —Я тут уже давно… Одна… Половину лунного обхода… Не знаю, где другие Ко. Не слышу. Не вижу.

Аша говорила медленно, мягким по-детски и твёрдым по-драконьи голосом, вспоминая и подбирая нужные слова. Она говорила очень неторопливо, стараясь не допускать каких-то речевых ошибок в языке, который знала только в теории.

– Матерь улетела, сказала… Это очень важно… Это опасно. Что я должна… была…. Ждать её здесь… И не уходить… Но нет матери… Нет других Ко.

– Она не сказала куда направляется и когда вернётся?

– Нет… Только ждать… Она торопилась. Волновалась… Сильно…

–Ужасно, – покачал головой Разант, прекрасно понимающий, что значит потеряться в неведении. – Ты знаешь, что тебя заметили люди в ближайшем городе? Ты ведь напала на животных местных фермеров.

– Чувство голода. Хотелось… есть… – виновато опустила глаза Аша.

– Нет, я не виню тебя, ни в коем случае! Просто теперь у тебя могут быть проблемы. Люди боятся столь опасного соседства. Как я уже сказал: именно поэтому я здесь.

– Разант! Соври им, что меня нет. Очень важно. Прошу!

– Сказать то я могу, но тогда у меня не получится доказать иную причину происходящих странностей. Меня назовут мошенником, который погулял по горам пару дней и захотел за это награду – на моё место придёт другой. Ты, безусловно, хорошо прячешься, но это ведь не может продолжаться вечно.

– Разант, ты… хочешь мне помочь… по-настоящему? По… по… дружески? – Аша смотрела на маленького, по её меркам Бестия и удивлялась, что одно из тех существ, которые ей всегда казались незначительными, вечно бесцельно копошащимися где-то внизу точками, обладает таким большим сердцем и способен помочь гордому и могучему дракону.

– Конечно, – твёрдо заявил Разант. – Несмотря на то, что между нами произошло, ты должна понять, что я не могу оставить на произвол судьбы ребёнка, и уж тем более не могу убить его хладнокровно.

– Тогда что нам… делать? Соврать нельзя. Уйти нельзя. Но нет Ко. Нет Матери.

Разант присел на землю и задумался, просчитывая варианты. Что он должен был делать, если бы оказалось, что дракона нет? Отыскать и уничтожить стаю сапунов или других хищников, а тех, кто видел огромные крылатые тени, просто обвинить в разыгравшемся воображении. Но никто, кроме дракона, скот не драл, а взяться новым виновникам сего неоткуда. Последствия такого варианта он уже рассказал Аше.

Сказать, что он убил дракона? Можно принести чешуйку-другую с хвоста драконши, но ведь кто-то потом обязательно захочет увидеть труп чудовища воочию. Да и наверняка об этом прослышат вездесущие златоглазые, которым понадобится кровь, слюна, кожа или кости дракона для каких-нибудь зверских опытов. А если они придут в эти горы, то Ашу уже точно смогут найти. И ладно найти: убить дракона они-то уж способны тоже.

Было бы хорошо, если за это время за ней вернётся мать. Но если нет?

– Чёртовы мясники, – буркнул Разант. – Вечно они шныряют повсюду… Почему мне нельзя всё сделать просто: вернуться в Ристох и рассказать, что случилось на самом деле? Хотя… Почему это нельзя?!

– Почему это… нельзя? – на всякий случай спросила Аша, повторив только что сказанное.

Разанта осенило и он довольно хлопнул кулаком по ладони.

– А вот можно! Я просто расскажу, что случилось Гармонии – она дочь местного графа, сейчас главная в городе и отвечает за «драконью проблему». Уверен, что она всё прекрасно поймёт и даст тебе дождаться возвращения матери! Местным то можно будет наврать с три короба что угодно. Поверят, куда деваться? А если и нет, то что они сделают? С вилами на дракона точно не полезут. Тебе же нужно будет только набраться терпения и всё! – Разант осёкся и продолжил уже более спокойным тоном. – А если она не поймет, если что-то пойдёт не так, то я вернусь к тебе, и мы уже решим, что будем делать дальше…

– Разант, спасибо тебе… Тогда ты должен… Меня простить за тот… случай. Случайность. Нападение…

– Не стоит. В этом никто не был виноват. Я просто не хочу, чтобы эта история закончилась трагедией…

Когда Разант вернулся в Ристох, погода была точь-в-точь как тогда, когда он пришёл в него в первый раз.

Путешествие в обратном направлении заняло у него совсем немного времени. Ночь наступила, когда до города оставалось пару часов, а потому Разант позволил себе хорошо выспаться, ведь в Ристох он бы успел задолго до заката в любом случае.

Проходя мимо знакомой ему гостиницы, он подумал о том, что если ему удастся всё уладить с Гармонией сейчас, то сегодняшний остаток дня он также сможет провести в блаженном ничегонеделании в этом заведении. Главное, суметь всё правильно объяснить дочери графа, чтобы она поняла, что бояться присутствия Аши не стоит. Нужно только подождать. Если, конечно, с её матерью действительно всё в порядке…

Выйдя на площадь, Разант отметил, что атмосфера на ней сегодня отличалась от той, что была в прошлый раз. Народу было намного меньше, и множество лавок пустовало. Торговцы о чём-то перешептывались и косились в сторону графского дома, возле входа которого собралось несколько человек. Бестий направился к ним, не сбавляя шага. Подходя ближе, он заметил, что среди них была Гармония, солидно одетый пожилой мужчина и ещё две фигуры, стоявшие к бестию спиной. Различить удавалось только то, что они были одеты в лёгкую походную броню, состоящую из крепкой кожи и металлических пластин, защищавших особенно уязвимые участки тела. Такие могли себе позволить только особо удачливые искатели приключений.

Разант опасался, что это нашлась группа, которая захотела взять на себя обязанности по избавлению города от «чудовищ». Это может помешать его первоначальным планам. Хотя их было всего двое, что для серьёзной банды наёмников очень мало. Но ведь вполне вероятно, что это не все её члены.

– Что тут происходит? – сразу перешёл к делу Разант, подходя к собравшимся поближе и обращая на себя всеобщее внимание.

– Ох, вот и вы!! – сжав руки в кулачки от первоначального испуга, воскликнула Гармония, когда обратила внимание на вновь прибывшего. – Здравствуйте, Разант! Мне кажется, вы пришли вовремя. Мы тут как раз решали наши дальнейшие действия, и нам очень важно знать, нашли ли вы что-нибудь.

Пожилой мужчина тоже направил взор к Разанту и поглаживая бородку, осмотрел бестия внимательнейшим образом.

– Так это вы тот самый Разант Эшкрофт, что первым откликнулся на наш зов. Разрешите представиться. Я граф Симон Терра, отец уже знакомой вам Гармонии. Я рано утром вернулся в город и узнал, что у нас тут появились некоторые проблемы. И вот буквально только что ко мне пожаловали гости. Я успел рассказать им о вас. И им также будет интересно услышать, что же вы обнаружили.

Разант собирался уже что-то ответить, когда его перебил необычно бесстрастный и неторопливый женский голос:

– Этот мальчик и есть тот самый «опытный боец и следопыт», что вызвался отправиться на поиски?

– Ха! А я и ожидал, что перед нами явится какой-то пёс! – тут же отозвался громкий, может даже слишком, привыкший говорить на повышенных тонах мужской голос, в котором явственно слышалась неприкрытая надменность. – Тот самый, что «группа из одного человека»! Не смешите меня! – говорили те самые люди в доспехах.

Разант, наконец, получил возможность хоть немного разглядеть их: это были мужчина и женщина, на вид немного старше самого Разанта, по меркам людского возраста конечно.

Юноша, слегка наклонив голову набок, презрительно косился на Разанта, оскалив зубы в ехидной усмешке. Вот уж кто действительно был похож на пса с таким-то оскалом. Но это был один из его излюбленных способов выказывать пренебрежение к кому-то, точнее, почти ко всем. Его лицо украшало несколько шрамов, которые, надо заметить, его не сильно уродовали, даже придавали мужественности, хотя один из них навсегда лишил его одной брови.

Девушка же смотрела на Разанта с каким-то странным интересом. Её лицо выглядело также спокойно, как и звучал её голос. Она как будто излучала ауру холодной неподвижности. Только приглядевшись, можно было заметить слегка поднятые вверх уголки губ, придававшие её лицу выражение кошачьего удовлетворения. И лицо её представляло из себя полную противоположность лица её товарища: шелковистая и гладкая кожа без единого намёка на изъян, будто она была фарфоровой куклой, вышедшей из-под руки настоящего мастера и сделанной из самой лучшей глины… Однако её изящная фигура смотрелась очень странно в таком наряде, подобную ожидаешь увидеть в бальном платье, но никак не в доспехах, пусть и лёгких. Впрочем, впечатление, что она вообще умеет драться, тоже как-то не создавалось по её внешнему виду, но явно не по её умению себя держать. Эта женщина, было видно, совершенно ничего не боялась и знала, зачем тут находится.

Но действительно, самым привлекающим в их внешности было совсем другое: их глаза. Зрачки у обоих мерцали ярким жёлтым блеском жидкого золота, что было особым клеймом врождённых магических способностей. Таких людей называли златоглазыми, и их следовало, как минимум, опасаться.

Эти двое не понравились Разанту сразу, как он увидел их лица. Он вообще имел предвзятое мнение насчёт златоглазых, которое не считал беспочвенным.

– Разрешите вам представить, – вновь заговорил граф с бестием, выводя его из потоков собственных мыслей. – Это Фенрир и Тефида – наши друзья из сообщества златоглазых достопочтенного Солбриса. Оттуда нам прислали в помощь этих двух юных магов и уверили, что они смогут справиться с любой напастью.

– Именно так, – довольно ощерился Фенрир. – Можешь считать, что ты не зря сюда приполз. Скажи нам, где ты увидел дракона, испугался и убежал. А мы-то найдём его и прикончим – быстро и просто!

– Ах ты!.. – только и выдохнул Разант, когда его рука невольно потянулась к мечу на поясе.

Гармония гневно взглянула на златоглазого. Было видно, что какие-то неприятные слова так и стремились выскочить у неё из груди наружу.

Похоже, только Тефида спокойно восприняла происходящие. Может, даже слишком.

– Ну-ну, будем же взаимно вежливы, – призвал граф, которому за годы службы уже не раз приходилось сглаживать конфликты. – У нас у всех свои причины делать свою работу, но в данный момент цель одна. Господин Эшкрофт сделал свою часть, так давайте его выслушаем. Расскажите нам, что вы видели, и тогда вы сможете получить свою честно заслуженную оплату. Не волнуйтесь, без денег вы не останетесь.

– Правильно, просто расскажи нам, где ты его видел, и сможешь продолжить свой путь с полными карманами золота. Ты здорово сэкономишь нам время, – вновь заговорила Тефида, перебив Фенрира, который уже было опять собирался рявкнуть что-то не очень учтивое.

Разант был в растерянности. Встреча со златоглазыми драконоборцами была более чем неожиданна. А теперь ещё на бестия давят со всех сторон: двое этих магов и внезапно вернувшийся граф. А ведь изначально планировалось поговорить с Гармонией, чтобы умолчать ото всех присутствие Аши в горах, пока ситуация сама собой не разрешится.

Можно было бы попробовать сказать им правду, что чудовище в горах – просто напуганный ребёнок, но для златоглазых это не будет иметь никакого значения. Им наверняка важна не безопасность города, а сам дракон, точнее, его внутренности.

– Никакого дракона нет, – отрезал Разант, сложив руки на груди в уверенной стойке.

– Что это ещё значит?! – воскликнул Фенрир.

– Там нет никого дракона, – повторил бестий с важным видом. – Те места, где мог обитать дракон, пусты и безжизненны. Гигантскому ящеру там негде спрятаться, маленьких же полно в каждой норе. Я осмотрел каждую расщелину и не нашёл ничего. И даже не почуял, несмотря на постоянные ветра, которые несли всевозможные запахи в разные стороны. Но ни один из них не был подходящим.

– Это действительно так? – поинтересовался граф. – А как же тогда показания местных жителей и пропажа скота, о коих мне рассказала Гармония?

– Я не знаю, что они там видели, – отмахнулся Разант. – Гармония считает, что они могут в лучшем случае заблуждаться, в худшем – откровенно врать. Ну, а я думаю, что с дурного самогону могут ещё и не такие вещи привидеться. Скоро им фантазировать надоест, и они про это забудут, вот увидите. А что до скота, то я подозреваю, что тут может быть замешана работа сапунов. Они не едят добычу на месте, а оттаскивают её в своё логово. Потому люди и не находили от животных даже останков.

– Хм… – призадумался граф, вспоминая, где он раньше мог слышать диковинное слово «сапун». Но вроде и вправду слышал что-то о таких хищниках. – Да, у нас несколько лет назад была проблема с плотоядными, но только она не сопровождалась с видением каких-то странных теней в небе местными фермерами. Это может быть и правда совпадение. Тогда нам предстоит обыскать леса на предмет этих опасных хищников, если драконов н…

– Он врёт! – отрезал Фенрир. – Щенок всё врёт! Вы сможете искать там хоть чертей, сколько хотите, и ничего не найдёте!

Разанта передёрнуло. Ведь он знал, что в этих словах был смысл. Всё, что он сказал про дракона – действительно глупая ложь, и никаких сапунов в лесу быть не может. Но не мог же он в самом деле сказать, что дракон прячется в Ляжнековой чаше, чтобы эти златоглазые отправились прямиком туда и нашли Ашу. А даже если бы не сказал, то они всё равно нашли бы её рано или поздно. Им точно не следует ничего говорить. В крайнем случае, пусть ищут сами. Это хотя бы поможет растянуть время.

– Нет, не врёт! – Решилась вставить слово Гармония. – Я сама видела, как он уходил с проводником в горы! И его не было несколько дней!

Фенрир с гневным выражением лица обернулся на Гармонию и, подумав секунду, не удостоив никого из присутствующих напоследок вниманием, двинулся прочь, жестом позвав за собой Тефиду, которая лишь кивнула, прежде чем послушно последовать.

Смотря им в спины, Разант не знал, что и думать, а самое ужасное – не знал, что делать. Просто напасть и прикончить обоих что ли? Но не велики же будут его шансы в битве с парой златоглазых. А даже если это и удастся… то его за это не будут искать? Да и в любом случае не его это стиль – чуть что, народ резать.

– Так в чём же всё-таки дело? Вы сказали им неправду? – недовольно допытывался у Разанта граф. – Так были ли драконы в горах? Вам ясно, что если в самом деле не сделали ничего, то никаких денег не получите? Вы меня слушаете?

Разанта же сейчас волновали только свои собственные мысли.

Если мать вскоре не вернётся за Ашей, то эти двое найдут её и никакого мягкосердечия при встрече точно не проявят. Наверное, их только обрадует, что жертва не смогла дать достойный отпор. Будь она взрослой, то смогла бы, возможно, даже с двумя магами справиться. Но Аша ведь еще ребёнок, и даже плюнуть на них чем погорячее не сможет.

– Если он не собирается ничего сообщать, то пусть продолжает говорить, что ему вздумается кому-то другому, – обратилась Тефида к Фенриру, когда они отошли немного, чтобы их не могли случайно подслушать. – Мы просто пойдём и найдём её сами, сколько бы времени это ни заняло.

– Да, ты права. Пусть хоть заплатят щенку, если вдруг решат, что он хоть как-то это заслужил. Мы прямо сейчас идём в горы! – отозвался Фенрир, не оборачиваясь, всё ещё кипя внутри от злобы.

Разум бестия в это время терзали его собственные гневные мысли. Ведь его слух прекрасно уловил, как Тефида только что говорила о драконе в женском роде. «Мы просто пойдём и найдём её сами» – так она сказала. И если златоглазые отважились отправиться на дракона вдвоём, то это значит, что они либо чересчур самонадеянны, либо знают, что встретят там одинокого детёныша.

Больше Разант ни о чём думать не мог, а значит, оставалось только действовать. Делать хоть что-нибудь. Он бросился вдогонку уходящим златоглазым, настигнув их, когда они ещё не успели уйти за пределы площади.

– Стойте, вы двое! – вызывающе выкрикнул бестий, заставив их обернуться. – Вы ведь знаете больше, чем хотите показать! Вам ведь известно, что дракон в горах – просто беззащитный ребёнок! Вы всё это прекрасно знаете! Возможно, что исчезновение её матери не обошлось без вмешательства Солбриса! Златоглазые со своим тайным обществом вечно что-то замышляют!

– Ого, не может быть, – притворно завосхищался Фенрир. – Мы встретили ещё и ненавистника златоглазых! Какая неожиданность. Ха! Мне так надоели эти скудоумные выскочки! И у каждого из них своя «печальная» за плечами. Кого мы там у тебя убили? Родителей? Возлюбленную? Возлюбленного?

Если Фенрир в своей вспыльчивой манере пытался провоцировать Разанта и разносить грязь, то у него это очень хорошо получалось.

– Мы не обязаны тебе отвечать. Пожалуйста, просто отступи, если ты ценишь свою жизнь… – добавила Тефида.

– Ну нет уж! Меня тошнит от таких, как вы! – Разант просто взорвался, потеряв всякое хладнокровие и осторожность, оставив место только злости и негодованию. Из-за златоглазых я многое потерял, даже больше, чем могу себе представить! И вы ей ничего не сделаете!

Фенрир гневно оскалил зубы:

– Не гавкай на меня, ты, мразь! Герой, защитник тварей, таких же, как ты сам! – усмехнулся Фенрир. – Тефида! Позволь, я разберусь с этой шавкой!

Тефида слегка покачала головой, но не в знак отрицания, а демонстрируя недовольство ситуацией. И спустя секунду изрекла:

– Хорошо. Только не заходи слишком далеко. Ты склонен к переусердствованию.

– Ладно, я не буду его убивать. Ну, точнее, попробую не перестараться. Ха-ха!

Фенрир ухмыльнулся и выставил перед собой руки так, как будто держал в них древко копья. К удивлению Разанта, его руки издали вспышку света, на мгновение засветившим всю фигуру. А когда на златоглазого вновь можно было смотреть, не щуря взгляд, в его руках откуда-то взялась боевая коса – скитч.

– Значит, ты у нас боец, да… Ну хорошо! Давай, попробуй помериться силами! – принял вызов Разант, доставая меч из кольца на поясе.

– Это будет забавно, – ответил Фенрир, принимая боевую стойку. – Можешь не беспокоиться насчёт фокусов златоглазых, которых ты так не любишь. Я побью обычными варварскими методами. И учти, что я собираюсь насладиться каждым ударом, выбивая из тебя дух и дурь!

– Стойте, вы двое! Я не позволю вам устраивать тут разборки! – крикнул подбежавший вместе с Гармонией граф, но его требования были проигнорированы.

– Вам лучше просто отойти подальше, сейчас тут будет много крови. Даже я теперь не смогу его остановить, – ответила за Фенрира Тефида, опять тихонько покачав головой.

Её советом также воспользовались и все прохожие и лавочники, что находились близко к месту событий.

Фенрир был в классической стойке, немного боком к противнику и держа скитч двумя руками, правой ближе к лезвию, которое было отведено назад и смотрело вверх. Это не позволяло наносить очень быстрые удары или умело ставить блоки, но широким изогнутым лезвием на длинном древке можно было легко задеть противника.

Разант не знал точно, как ему нападать, потому что он никогда ещё не дрался с противником, вооружённым столь экзотично. Но ему не пришлось размышлять об этом долго. Златоглазый начал битву, сделав бросок вперёд и нанеся мощный горизонтальный удар, выпустив скитч из правой руки, чтобы взмах прошёл по большему радиусу.

Разанта спасла лишь отличная реакция, благодаря которой он успел отскочить, и его тело не угодило в опасное пространство угла между древком и выгнутым лезвием, представляющим из себя смертельную ловушку.

– Неплохо для шавки, – удовлетворённо кивнул Фенрир. Не без усмешки, конечно. – Начнём урок номер два.

Следующий удар он опять нанёс с рывка, опустив скитч сверху вниз. Разант поймал лезвие мечом и отбил, заставив Фенрира отшатнуться, чтобы совладать с весом вышедшего из-под контроля оружия.

Враг открылся, и Разант не мог не воспользоваться этим шансом, решив нанести хорошо ему знакомый колющий удар прямо в живот.

Меч уже почти добрался до тела врага, когда Фенрир предпринял следующий ход. Он выпустил скитч из хватки, заставив его усилием воли раствориться в воздухе, и освободившимися руками схватил Разанта за запястье правой руки, державшей меч. Мощным рывком всего тела он перекинул бестия через себя и шлёпнул его о мостовую, оглушив и обезоружив его одним движением.

Разант даже не сразу осознал, что припечатало его к земле так сильно и так быстро, когда увидел, что на фоне слепящего солнца над ним появилась замахивающаяся вновь вызванным скитчем фигура. Но бестия спас инстинкт, который вовремя дал телу команду собраться и откатиться в сторону.

За откатом последовал кувырок, вернувший Разанта на ноги, и скачок назад, выигравший около пары метров расстояния от оппонента.

Спина Разанта отдавала гулкой болью от того сильного удара. Колебаться больше было нельзя, и бестий левой рукой, закованной в доспешную перчатку, вытащил из-за спины Феррос. В ту же секунду он почувствовал, как по телу полилась прохладная волна, остужающая и уносящая боль.

– Всё, Фенрир, игры закончились! – оскалил клыки бестий.

– Ого, так это доска у тебя вместо меча, да? Я-то думал, что ты её вечно прятал за спиной!

Разант со звериной яростью кинулся в атаку.

Длина меча позволяла бить, не находясь к противнику слишком близко, компенсируя фору, что скитч давал своему владельцу. И Разант пользовался этим, делая взмах за взмахом. Бил он так быстро и решительно, как многие отваживаются атаковать только тренировочные манекены, которые точно не смогут отбить удар и дать сдачи.

Фенрир парировал и отбивал умеючи, используя все возможности своего необычного оружия, хотя чуть не дал пробить свою защиту, когда первый неожиданно сильный удар столкнулся с его блоком.

Разант едва не дал себя убить, когда слишком сильный взмах Ферроса, прошедший мимо цели, не заставил бестия крутануться на месте вслед за вращением меча. Это мгновение дало ему лицезреть всё вокруг: толпившихся в паре десятков метров прохожих, спокойное лицо Тефиды, взволнованного графа и напуганную Гармонию, прикрывшую рот ладонями.

Этой заминки Фенриру было достаточно, чтобы выйти из глухой обороны и сделать обмен ударами взаимным. И чаша весов теперь медленно склонялась в его сторону.

Разант начал чувствовать усталость. Холодная волна Ферроса в его теле как будто начала забирать тепло крови в жилах, явно пробыв в теле уже слишком долго.

Прислушиваясь к своему телу, он потерял концентрацию и почувствовал тупой удар в правый бок.

Фенрир опять взмахнул горизонтально скитчем, выпустив его из правой руки. Разант же был слишком близко и миновал лезвия, получив только удар древком. Но теперь златоглазому оставалось лишь потянуть оружие на себя, чтобы клинок, оказавшийся за бестием, врезался ему в спину.

Разант среагировал неожиданным для врага образом, заведя левую руку за спину, воткнув необычно острый Феррос в каменную землю прямо за собой.

Фенрир уже дёрнул на себя изо всех сил и не мог остановить полёт скитча, когда понял, что происходит. Коса ударилась о твёрдое препятствие, и мощная инерция передалась владельцу, толкнув его сторону бестия.

Противник опять потерял баланс своего тела и был более чем открыт. В этот раз Разант действовал быстро, чтобы опять не упустить момент.

Нельзя было тратить даже доли секунды, доставая меч из земли. Разант ударил Фенрира в лицо хуком справа, заставив его отшатнуться. Затем добавил удар рукой в перчатке слева, от которого златоглазый немного согнулся и завершил комбинацию, подпрыгнув и ударив ногой с разворота.

Фенрир упал набок, прямо под ноги Разанта, выронив скитч, который опять растворился, едва потерял контакт с хозяином. Когда он открыл глаза, лезвие Ферроса уже приблизилось к его горлу, а державший его в руке бестий произнёс:

– Ты проиграл! – едва трясущимся голосом объявил Разант, надеясь, что теперь всё кончено. Руки уже начинали неметь.

Не было необходимости держать оружие у его горла слишком долго. Разант вновь положил Феррос за спину и пошёл подобрать свой другой меч, лежавший поодаль.

Бестий не знал, чем всё это кончится. Может, теперь получится убедить златоглазых не охотиться на дракона, раз Фенрир честно проиграл? Хотя этот исход и не казался столь вероятным. Но убивать Фенрира точно не имело смысла: тогда бы Разант только спровоцировал Тефиду, а второго боя ему точно не пережить. Да и вообще, это был бессмысленный бой, который породила горячая бестирианская кровь Разанта и не менее пылкий нрав Фенрира.

Поверженный златоглазый поднялся с земли и, потирая челюсть и проверяя не соскочила ли она с насиженного места, смотрел в спину победителю. Фенрира интересовало не «что будет», а «что случилось». Принять поражение от рук какого-то щенка было недопустимо.

Фенрир гневно сжимал кулак, буквально чувствуя, как он превращается в камень раскалённого угля. Не сдержавшись, он сложил руки крестом на груди и резко выбросил их вперёд, выпустив Разанту в спину широкий всполох огня.

Бестий вовремя услышал шум в воздухе и обернулся. Увидел стену пламени и инстинктивно прикрыл лицо руками. К счастью, этот магический удар был очень разряжен, и его цели достался лишь слабый ожог на открытой коже.

– Что ты творишь?! Ты же сам сказал, что будешь драться без магии! – крикнул Разант напавшему.

– Ты жалкий щенок! Я прикончу тебя здесь и сейчас! – безумным криком отозвался Фенрир возводя руки, кисти которых почернели и стали похожи на настоящий тлеющий уголь с красными вкраплениями жара внутри.

– Прекрати, Фенрир! – крикнула ему Тефида, в голосе которой впервые прозвучало что-то кроме безразличия. – Остановись немедленно!

– Хорошо, я прекращу сразу, как щенок умрёт!

– Вот проклятье… Ты ведь вправду просто так не остановишься, – с мрачной решимостью произнёс Разант, извлекая Феррос из ножен. Холодная волна вновь начала покрывать изнутри его ещё не отошедшее от последнего раза тело.

Фенрир метал острые стрелы магического огня, молотя руками воздух, как будто он мог дотянуться ими до Разанта. Что, впрочем, становилось возможным благодаря магическим снарядам.

Бестий либо уворачивался от них, либо блокировал широкой площадью лезвия Ферроса, при столкновении с которым снаряды гасли прямо в воздухе, теряя кинетическую, да и любую другую энергию, которой они могли обладать.

Двигаясь, Разант медленно сокращал расстояние между собой и Фенриром, в то время как атаки последнего становились всё мощнее и яростнее. Он постоянно колдовал их одну за другой, злобно хихикая себе под нос.

Бестию оставалось подойти ещё на пару метров, чтобы можно было сделать последний рывок и нанести удар по обезумевшему златоглазому.

– Довольно, Фенрир! – опять послышался голос Тефиды, которая, оценив обстановку, кинулась к златоглазому с противоположной стороны, чтобы остановить его.

Разанту уже оставалось совсем чуть-чуть до удара, но и Тефида почти добежала до Фенрира, когда вдруг обезумевшего мага накрыл и поглотил неизвестно откуда упавший купол адского пламени.

Сразу никто не понял, что случилось. Но когда огненный купол иссяк, а его остатки мигом развеялись, на его месте стоял на коленях почти не пострадавший Фенрир. Он был измождён, тяжело дышал. На доспехе оплавился металл и почернела кожа, но сам маг физически не пострадал.

– Что это было? – вслух удивился Разант.

Фенрир поднял голову вверх, прекрасно понимая, что сейчас произошло, чтобы увидеть медленно садившегося на торговые палатки (превращая их при этом в сплющенную груду мусора) крупного янтарного дракона. Именно он изрыгнул поток пламени поразившего Фенрира. Когда и откуда он здесь взялся, Фенрир, правда, уже мог лишь догадываться. Так или иначе, нужно быть крайне ослеплённым яростью, чтобы не заметить приближение такого исполина. И осознание этого злило Фенрира ещё пуще, вдобавок к осознанию собственного бессилия.

Этот дракон представлял из себя величественное зрелище, возвышаясь над всеми, как королевский замок стоит над окружающим его городом. Это была явно взрослая особь: толстые чешуйки скорее смоляного, чем янтарного цвета, огромный взмах перепончатых крыльев, который с возрастом становился намного больше относительно туловища.

Златоглазый поднялся на ноги, вновь овладевая собой и забывая об усталости.

– Ага, это же злая мамаша! Слушай, мне не страшно пламя, даже твоё! Если хочешь сразиться, то давай посмотрим, как ты справишься с двумя магами!

Драконша напряжённо и тяжело смотрела сверху, не удостаивая Фенрира ответом.

– Давай решим всё раз и навсегда! Ты ведь боишься! – продолжал златоглазый с вызовом.

– Нет, Фенрир. Это будет бессмысленно, – заговорила Тефида опять холодно и спокойно. Похоже, она вернулась в своё обычное состояние, так же, как это сделал Фенрир. – Крошечный дракон теперь вновь под защитой своей матери. Наша миссия провалена в любом случае. Нет смысла сражаться, даже если нам удастся победить. Она тоже это понимает и не будет рисковать, провоцируя бой. Нам следует просто отступить.

Фенрир скрипнул зубами:

– Ну хорошо, мы уйдём, – ответил он, а потом грозно крикнул драконше: – Асха, тебе повезло, что мы тут вдвоём! В следующий раз тебе так не повезёт!

Она только угрожающе фыркнула ноздрями, выпустив чёрный дым.

Фенрир молча удалился по направлению к западным воротам, прочь из города. Тефида последовала за ним.

Разант стоял, опираясь на меч, с открытым ртом наблюдая за произошедшим. Ни он сам, ни кто-то ещё, бывший в этот момент на площади, не мог понять, что же всё-таки произошло. Граф, Гармония и множество горожан были в таком же шоке.

– Это ты под именем Разант? – Асха открыла пасть и позволила голосу литься из её горла. И голос этот был хотя и искажен, подобно голосу Аши, но отнюдь не детским, хоть и имел женские черты.

– Да, – осторожно ответил Разант, – это я. А ты… Вы и есть мать Аши, так? Вы за ней вернулись?

Драконша кивнула точно так же тяжело и медленно, как это делала её дочь:

– Разант. Нам очень жаль, что ты втянут в это. Я выражаю благодарность за твои деяния. Но нечем наградить. Кроме похвалы. Спасибо за чуткость, что ты проявил. Вижу, мы не так различны. Однако считай, что ты избавил город от драконьей напасти. Тебя ждёт иная награда. Я надеюсь. Прошу простить. За то, что улетаем немедленно. Аша ждёт недалеко. Надо двигаться быстро. Ищем других Ко.

– Э-э… – немало растерялся Разант, махнув рукой, – не за что! Наверное… Рад был помочь!

– Тогда время прощаться, – опять кивнула Асха. – Пора в дорогу. Ещё раз спасибо. От нас обеих.

Взмахи крыльев янтарного дракона вызвали сильный ветер. Она поднялась в воздух тяжело, но резко набрала огромную скорость, полетев навстречу горизонту, у которого к ней присоединилась ещё одна пара крыльев. Намного меньше.

Свет для Разанта потихоньку начал темнеть, глаза закрываться. Тело болело, ведь он уже давно держался на ногах через силу. Медленно он опускался на колени, но держался за меч, пытаясь устоять на ногах.

– Вы хорошо себя чувствуете?! Вы не ранены?! – забормотала подбежавшая к Разанту Гармония, пытаясь помочь ему подняться обратно на ноги.

– Нет, – отвёл взгляд в сторону Разант. – Я немного устал. Я полагаю, что должен вам многое рассказать… Я сделаю это сразу, как немного… отдохну…

Едва договорив, бестий коротко выдохнул и упал в обморок прямо на мостовую, пока в голове проносилась последняя мысль: «Просто ещё один день…».

ГЛАВА 2
«Держись за меня и не отпускай»

Разант был по-настоящему доволен. Пару недель назад он получил приличную награду, и этих денег ему хватит надолго, даже если изредка он позволит себе пошиковать.

Туго набитый кошель с зиммерийскими вертами приятно грел карман… Фактически он его просто жёг, так что Разант не удержался, чтобы не достать его, дабы, поигрывая, не поподкидывать его в воздух. Тем более, что спокойная обстановка, царившая на безлюдной, проходящей через густой лес дороге в Фридхид, предрасполагала к расслаблению.

Тёплый вечерний ветер приятно обдувал тело, а замок-крепость, уже видневшийся на фоне заката, подзывал к себе, приговаривая, что дальняя дорога почти подошла к концу.

Идиллия была нарушена, когда кошелёк, очередной раз подлетевший в воздух, разошёлся надвое под какой-то короткий свист, и золотые монеты глухо посыпались на пыльную землю.

Первым желанием Разанта было быстренько собрать заработанное тяжким трудом. Но в голову вовремя ударила мысль, что это только что прозвенел тревожный звоночек, и произошедшее не было простой случайностью.

Обернувшись на шорох, раздавшийся позади, Разант увидел, как из-за плотного ряда деревьев и кустарников в десятке метров от него появилась женщина. При том не какая-нибудь там, а очень приметная. Для Разанта в особенности.

Женщина эта выглядела непривычно грозно для представительницы своего пола. Будучи ростом даже выше Разанта, она визуально увеличивала свой размер за счёт длинного, до лодыжек, походного кафтана с широкими рукавами. Одежда явно предназначалась для крупного мужчины, и она в этом одеянии просто терялась. Точнее, терялась бы, но кафтан был нараспашку, так что под этой оболочкой хорошо было видно её фигуру.

Телосложение у неё было атлетичное для женщины, и тем не менее, местами не лишённое женской пышности, где это необходимо. Даже когда она просто сжала кулаки, стало видно, как рельефно развиты её мышцы. Знающий человек, всего лишь взглянув, мог сказать, что их главное достоинство – это гибкость, а не сила.

Но самым отчётливо-выдающимся в её образе было другое. Она обладала точно такой же долей бестирианской крови, что и Разант, и на её лице проступали те же самые звериные черты. Встреча даже с таким разбавленным представителем расы считалась редкостью. А тут в одном месте их оказалось двое.

Разант опасливо прищурился, схватив стальной меч за рукоять.

– А ты не собран, – коротко отрезала женщина. – Но я дам тебе шанс умереть достойно.

– Ну, давай, – ухмыльнулся бестий, играючи вынимая меч из кольца на поясе. В любом другом случае он бы дважды подумал, прежде чем во что-то ввязываться, но в этом случае он знал, что схватка неизбежна всё равно. – Посмотрим, что у тебя выйдет!

Нападавшая резво бросилась на юношу, обнажив своё оружие – два катара с узкими лезвиями, явно предназначавшихся больше для колющих, чем рубящих ударов.

Расстояние она покрыла неожиданно быстро, первой взяв преимущество и начав серию быстрых прямых выпадов, точно наносила кулачные удары.

Разанту было несложно, отступая, отводить мечом колющие удары, которые наносились на расстоянии едва ли больше вытянутой руки.

Между связками ударов Разанту удавалось находить время для контратаки, но проворная противница всегда увёртывалась, хотя один из взмахов меча мог бы снести ей голову. Но мечник, похоже, упустил тот шанс.

В очередной раз, готовясь к удару, женщина не отвела руку назад, а замахнулась ей вверх. Разант не успел понять, что она пытается сделать, когда ему больно резануло правое плечо. Второй рубящий удар пришёлся на доспешную перчатку, а потому мог считаться отбитым.

Взгляд, брошенный на катары противницы, всё объяснил: на каждом появилось по два изогнутых дополнительных лезвия, ставших дополнением к уже имеющимся, не иначе как откидных. Таким образом, форма лезвия катаров стала напоминать наконечник копья-протазана, где от главного лезвия в стороны отходили два поменьше, открывающие некоторые новые приёмы владения оружием.

– Это что-то новенькое… – прошептал Разант, увидев диковинную функцию катаров.

– Не болтай! – прервала женщина размышления бестия, нанося ещё один прямой удар со всей силы, целясь прямо в грудь своего оппонента.

Разант был готов к этому: удар он остановил, выставив на его пути меч. С большой силой металл ударился о металл, и клинок меча оказался зажат между основным и одним из откидных лезвий катара. Сразу смекнув, что имеет серьёзное превосходство, Разант ухватился за свой меч двумя руками и всем весом поддался назад, да ещё как следует дёрнув за рукоять. Крепко врезавшийся в пространство между основным и откидным клинком катара меч так и не выскочил из тисков. Но Разанту это и было нужно. Его неприятельница явно не хотела выпускать своё оружие из рук, и это ей вышло боком, потому как Разант потянул её за собой.

Женщина окончательно потеряла равновесие и упала на колени, выпустив-таки катар из руки. У неё оставался второй, но было уже поздно. Разант отбросил в сторону сросшиеся орудия и поднёс к горлу побеждённой вовремя вытащенный засапожный нож.

– До чего же я люблю так делать, – расплылся Разант в своей улыбке победителя. – Такое по-своему необычное чувство…

– Я же сказала: не болтай! – отрезала бестия ещё раз и вдруг откинулась влево, падая на бок.

Хотя шея её и была рядом с ножом, ничто не мешало упереться освободившейся рукой в землю, чтобы, имея новую точку опоры, выбросить одну ногу вперёд и устроить Разанту хорошую подножку, ударив его по внутренний стороне лодыжки. Когда Разант, сперва покачнувшись, только заканчивал падать, его оппонентка уже давно вскочила на ноги одним движением и, довольно отряхивая руки, пинком отправила его упавший на землю нож куда подальше.

– Ну вот ты и доболтался, – неожиданно по-доброму усмехнулась она, с важным видом ставя ногу на живот Разанта, как охотник, только что завалившей крупную дичь. – Почему ты не достал меч побольше? Или ты совсем уже меня ни во что не ставишь?

– Может, для начала позволишь мне подняться, Шилка? – кряхтя, поинтересовался Разант, отрывая от земли гудящую голову, чтобы получше разглядеть, кто там с ним так по-доброму, как с медвежьей шкурой, обращается.

Она сговорчиво убрала стопу и терпеливо ждала, пока её жертва встанет на ноги, отряхнётся, промямлит что-то про то, что он уже почти успел победить, или про попавшую в глаз соринку и вновь заговорит по делу:

– Тёпленькое приветствие, Шилка! Ты так со всеми здороваешься после долгой разлуки? Сколько прошло времени-то?

– Сегодня будет ровно год, так что ты опоздал на нашу встречу – до замка ты бы смог дойти только за полночь. И нет: не со всеми, а лишь с теми, о чьём продвижении мне интересно узнать. И ты, по-моему, не продвинулся совсем.

– О чём ты? Мне удалось тебя обезоружить и поставить на колени. – ответил Разант, направляясь поднять свой нож.

– Ты по-прежнему слишком много болтаешь. Тебе нужно фокусироваться на движениях твоего тела, а не языка, – поясняла она, подбирая с земли сцепившиеся катар и меч. – Или ты считаешь, что это сделает батальную сцену интереснее? Я бы сказала, что тебе книжек читать меньше нужно, если бы не знала наверняка, что твои интересы ограничиваются банькой и набиванием брюха.

– Ну, не знаю… Разве с нашей работой не нужно уметь производить впечатление на работодателей? – возразил Разант, отходя возвратить засапожный нож на законное место.

– Когда ты сражаешься, ты сражаешься за свою жизнь! – раздражённо упрекнула его Шилка, тоже сделавшая пару шагов в сторону отвлечься на освобождение одного оружия от другого. – Ты же не на публику работаешь! И если ты раньше мне проигрывал и сейчас тоже проигрываешь, то, значит, ты не продвинулся. Промежуточные результаты меня не интересуют. Думай о практическом результате.

– Ну, за мной иногда наблюдают очень красивые девушки, так что бывает не лишним! – каким-то странным образом между криком и сдавленным шёпотом выдал Разант, будто чего стесняясь, но не сдержавшись всё равно.

– Когда же ты прекратишь свои ребячества? – вздохнула Шилка и кинула Разанту меч, который, наконец, смогла освободить, ослабив механизм откидного клинка. – И насчёт второй твоей ошибки: с чего ты взял, что от ножа у горла противника должен сразу сковать страх? Нужно найти способ, чтобы реально его обездвижить.

– Ну, это обычно работает, – поймав меч Разант вернул его на законное место. – Кто ж знал, что ты сможешь выкинуть такой финт?

– Вот именно, что не знал. Хотя за те два года, что мы провели вместе, ты мог изучить меня как никто! – лишь пуще разошлась Шилка. – А если ты встретишься с опасным противником, у которого полно подобных тузов в рукаве? Тогда ты точно ничего не сможешь предугадать.

– Не заводись, не заводись, – лениво отмахнулся Разант. – Мужа так пилить будешь. Я иначе себе нашу встречу представлял. А то эти драки-споры… Я надеялся, что если мы встретимся на дороге, то тихо-мирно пойдём к Фридхиду вместе. Может даже обнимемся. Ты всё-таки не последняя для меня в этом мире.

Шилка уже было открыла рот, но потом, покачав головой, как будто стряхивая наваждение, по-доброму улыбнулась Разанту, который давно умел подобрать слова для укрощения ее строптивого нрава.

– Но сначала помоги мне собрать деньги, – добил Разант, обводя рукой всю ширь пыльной дороги. – Посмотри! Ты же их тут всюду раскидала!

Солнце уже давно зашло за горизонт, когда пара бестий подходили к замку. Они делились информацией о том, кто чем занимался этот год. Последний рассказ Разанта Шилку немало удивил. Она по ходу его продвижения то восклицала о том, что в нём было что-то выдумано или приукрашено, бывало, наоборот, натянуто молчала, особенно когда речь зашла о конфронтации Разанта со златоглазыми. Рассказчик все это выслушивал, а потом терпеливо продолжал, так как очень хотел поделиться своей историей.

К концу повествования поток эмоций Шилки уже заметно ослабел, что только дало юноше спокойно рассказать послесловие.

– На следующее утро я пришёл в себя. Проснулся в кровати в гостиничном номере, – подходил к концу своего рассказа Разант. – Вся моя одежда и оружие были аккуратно уложены рядом. А рану на руке, которую я получил раньше, кто-то аккуратно забинтовал, несмотря на то, что она уже хорошо заживала. Хотя стерилизация, я думаю, всё-таки не была лишней. В тот же день я получил свои денежки от графа и отправился в путь.

– Единственное, что осталось из твоей одежды, знакомое мне, так это мятая кожа с гербом. Только теперь на ней всего полрукава осталось.

– Ну а почему бы и нет? Она ещё не до конца износилась.

– Это совершенно не мешает купить что-то новое, – настаивала Шилка.

– А мне и так хорошо, – опять отмахнулся Разант.

– Ну ладно, забудем об этом. Пока… – Шилка провела ладонью по лицу, демонстрируя безысходность. – Скажи лучше, всё ли это, что произошло за прошедший год? Ты не узнал ничего нового о той рыжей?

– О «рыжей» … – медленно повторил Разант и поднял голову к полной луне на небе.

Именно таким было небо в ту ночь. Месяц был в полной фазе, светя с чёрного неба, покрытого алмазной крошкой звёзд.

Разанту вновь привиделось тело мёртвой женщины на снегу, беловласый мужчина и нестерпимое чувство тревоги, даже паники, которая каждый раз вновь просыпалась в сознании за прошедшие годы, нисколько не ослабев. …Её длинные красные волосы слиплись от бордовой крови. Она тяжело делала последние вздохи, сказав «прости». А потом навсегда закрыла свои золотые глаза. Этот образ был его личным кошмаром, нагоняющим невероятную тоску и беспомощность.

По телу вновь пробежал зимний холод.

Разант подумал, что там, в Крисдее, уже должно быть холодно. А тут, в Зиммерии, погода резко начнёт меняться через пару недель. Тогда и здесь будет повсюду лежать белый снег, навевающий подобные воспоминания.

– Нет, – спустя минуту вновь заговорил бестий, – я ничего не узнал о… рыжей.

Ему не нравилось так её называть. К несчастью, Шилка когда-то привыкла называть её именно так, за неимением лучшего. Разанту иной раз хотелось крикнуть «не называй её так!», но эти позывы никогда не были достаточно сильны, чтобы преодолеть его волевой барьер. А обстоятельно рассказать, в чём же дело, он считал неплохим вариантом прекратить такое отношение… но всё как-то не было случая достаточно хорошего.

– Я так понимаю, ты всё-таки надумал оставить поиски ответов?

Разант кивнул:

– Мне это кажется мыканием во тьме. Думаю, мне просто придётся жить своей жизнью, так как безнадёжные поиски только усложняют моё существование. Никаких зацепок у меня уже не осталось. Я могу только разве что ходить и спрашивать у каждого прохожего, не видели ли они её.

– Я понимаю, – искренне ответила Шилка, вспомнив, как сама когда-то принимала в процессе участие. – Ну а что ты будешь делать дальше?

– Когда? – не понял Разант.

– Ты же не будешь вечно одиноким наёмником. Рано или поздно тебе надо будет прийти к спокойной жизни. Если, конечно, сможешь дожить до счастливой старости.

Разант задумался. Вся его сознательная жизнь была прожита в странствиях. У него даже не было детства, когда он мог бы узнать, что такое спокойное существование.

– А ты что планируешь?

– Да ничего особенного. Наверное, буду заниматься авантюрами, пока не надоест. Или здоровье позволяет. Может, в будущем успею присоединиться к какой-то группе, если найду ту, что по нраву. Хотя, скорее дело в том, что окружающие не выдерживают мой нрав как раз-таки. В общем, скоплю себе на безбедное существование и вернусь в родные края доживать свои дни. Тогда я буду вполне удовлетворена прожитыми годами.

– Я, наверное, поступлю так же. Тоже в каком-то роде обычная жизнь. Только найти бы место, где я смогу осесть в таком случае…

– Эй, как на счёт Ристоха? – хитро протянула Шилка. – У тебя там уже есть репутация, какое-то уважение и, как ты говорил, «милая на вид воспитанная девушка», которая на тебя запала.

– Запала? – усмехнулся Разант. – Не шути так.

– Ну, по твоему рассказу у меня сложилось именно такое впечатление. Мог бы и сам понять. Нельзя быть с женщинами таким твердолобым. Кстати, ты задумывался над тем, кто снял с тебя одежду и аккуратно уложил её рядом, когда ты проснулся в гостинице?

Разант сделал такую противную гримасу и посмотрел на Шилку взглядом, говорящим: «ничего глупее не могла выдумать?»

– А что? Вполне неплохой вариант, – подкалывала Шилка дальше. – Тебе главное только не затягивать…

– Стоять! – громогласно раздался незнакомый голос.

Оба бестия замерли на месте перед крепостными воротами, у которых бдел внимательный стражник. Увлечённые друг другом, они умудрились на заметить, как нечто столь огромное выросло перед ними.

– Кто это тут шастает посреди ночи! Шли бы вы лучше отсюда подобру-поздорову!

– Ох уж эти охранники на входе… Вечно с ними проблемы, – развёл руками бестий, уже прикидывая, сколько ему придётся отсыпать на руку, чтобы пройти внутрь.

Шилка же довольно ухмыльнулась, выпятила грудь и подошла прямо к стражнику. Она медленно поднесла сжатую в кулак руку прямо к его лбу и ослабила хватку, дав выскользнуть на волю золотому кулону. Украшение повисло на тонкой цепочке, маятником качаясь прямо у носа стражника. Тот от удивления только и открыл рот.

– Сейчас уже поздновато, – начала Шилка, – так что расскажешь всё кастеляну завтра с утра. А пока, пожалуй, ты должен подготовить нам пару комнат для ночлега. Раздельных.

Стражник только смущённо кивнул.

– Ах да. Кое-что ещё, – добавила Шилка. – Тебе ведь надо будет нас представить, так что запомни моё имя: Шилка Эшкрофт.

Фридхид был пограничной заставой на южной границе Зиммерии, что соединяла страну с её соседом Зафтрой. Замок-крепость был построен как оборонительное сооружение и служил в его качестве раньше, когда шла война с Зафтрой. Но беспокойные дни ушли в прошлое.

Теперь это важный перевалочный пункт для всех, кто пересекает границу по суше. Тут есть всё необходимое для того, чтобы и редкие, но обильные караваны, и одинокие путники могли отдохнуть и пополнить припасы. Люди, работающие здесь, тут же и живут вместе с семьями, которые обычно располагаются в фермерском посёлке, что недалеко от восточных стен. Таким образом, Фридхид является своеобразным миниатюрным городом, находящимся на почти полном самообеспечении. Естественно, здесь без труда удалось найти место, где переночевать.

Шилка и Разант утром встретились в обеденной в трактире, в котором и провели вчерашнюю ночь. Вполне приличное заведение, куда всякий сброд не частит, ведь редко их дела требуют пересечения каких-либо границ.

Двое бестиев сидели за столом в почти пустом зале, слыша приятные запахи с кухни. Однако никто ничего себе не заказывал, так как за ними, как объяснила Шилка, могли пожаловать в любой момент.

– Кто бы мог подумать… Вполне обычная в каком-то роде жизнь… – протянул, глядя в потолок, Разант, когда вспомнил вчерашний разговор.

– О чём ты? – не поняла Шилка.

– Многие считают, что такие, как мы, живут интересной жизнью. Простые обыватели днём работают, вечером отдыхают, изо дня в день. Это складывается в их жизни, где они понемногу заводят семью, растят детей. Можно так просуществовать, спокойно дожив до глубокой старости и умерев в своей постели, не испытав ничего страшнее обычных бытовых неурядиц: наводнения да пожары. Какая ерунда.

А что до таких, как ты и я? У нас бывают семьи, родные и близкие, но мы можем не видеться с ними годами. А в остальном – такой же цикл: работаем, чтобы жить, и отдыхаем, чтобы эта жизнь приносила удовольствие. Не так ли, Шилка? Разница в том, что один такт занимает больше времени: сначала путешествие из города в город. Иногда выбор делается случайно, иногда по наитию, иногда по чьей-то подсказке. Там – передышка в трактире, поиск работы, её выполнение, и если останешься в живых, можешь ещё день или два послоняться, пока не отправишься куда-то ещё. Только в этой фортифицированной Зиммерии вечно проблемы с охраной. Постоянно им что-то надо…

– О да! С ними такая морока! – сразу подхватила Шилка. – Я думаю отсюда отправиться в Зафтру. Довольно с меня Зиммерии. Хотя можно было бы к своим, но я боюсь, что тогда я просто не успею добраться туда вовремя, и меня накроют Крисдейские холода, идущие навстречу.

Разант по нарочито-бодрому тону понял, что Шилка хочет как можно дальше уйти от поднятой темы. Она была отнюдь не противна для неё, просто это была бесполезная философия. Шилка всегда была очень практична, а такие разговоры, по её разумению, только отвлекали от проблем насущных. И обычно, когда Разант ударялся в подобные мысли, она просто стукала его по макушке, заставляя переключить внимание на что-то поважнее. Но если обстановка позволяла, она давала ему вдоволь порассуждать, так как прекрасно понимала, что для него попытки изведать неизведанное, так или иначе, сейчас были основной целью в жизни.

– Разве ты не хотела вернуться домой ещё в этом году? – Разант тоже решил, что хватит лить из пустого в порожнее, и поддержал новую тему разговора.

– Да. Но у меня не получилось… – смутилась вдруг Шилка. – Ты ведь знаешь, что очень непросто всё рассчитать.

– А ты не беспокоишься за свою сестру?

– Конечно, я по ней скучаю, но она уже давно взрослая девочка и прекрасно обходится без меня, – отмахнулась Шилка. – Жаль только, что могилу брата и родителей на смогу навестить, но я уверена, что Марика хорошо за ними ухаживает.

– О, да, я хорошо помню, в каком порядке она держит свой дом. В плане аккуратности она твоя копия. Вот только темпераменты у вас зеркально разные. Хотелось бы мне ещё к вам наведаться, вновь оказаться среди других бестиев.

– По-моему, ты просто скучаешь по нашим совместным походам, – усмешливо обнажила зубы Шилка. – Но ты же сам решил, что хочешь идти своей дорогой, верно?

Разант только сам себе мог признаться в том, как права была Шилка.

Он прежде много размышлял над тем, как можно охарактеризовать их отношения. Может быть, это она была ему кем-то вроде строгой сестры или наставницы. А глядишь, со своей заботой и в матери ему годилась… Но названия всё равно были неважны. Важно было то, что их узы были крепче даже, чем у тех, кто связан по крови.

– Так или иначе, я не собираюсь домой, – опять заговорила Шилка, чтобы вывести Разанта из очередного транса. – Ведь тогда я пойду прямо на встречу Крисдейским холодам и доберусь до своей деревни уже в лютый холод. У меня нет никакого желания оставаться там на зимовку.

– Ах, да, – почесал затылок Разант. – А может, мне тогда съездить одному? Мне не помешает отдых. Поживу среди соплеменников, навещу кладбище за тебя, ведь твоему брату я тоже кое-чем обязан. Познакомлюсь чуть ближе с… твоей сестрой!

Шилка опустила кулак на стол и обратила на Разанта пылающий взгляд, требующий немедленных пояснений, извинений и полного раскаяния. Но тот в ответ лишь засмеялся.

– Ладно, не заводись. Скажи мне лучше, что это за медальон ты вчера показала тому грубияну.

– Ах, этот, – сразу отошла Шилка и достала из внутреннего кармана золотую драгоценность. – Знаешь, забавная история с ним связана. Видишь ли, эта вещица принадлежит местному кастеляну Азану Сильберну. Хороший человек. Маленький, рыжий пухлый мужчинка. Смешной. Управляет вверенной территорией умело и правильно. Мне уже приходилось работать на него.

Он недавно был в соседнем городе Фулсгартене, ты должен был пройти через него недавно. Там присмотрел этот медальон в подарок своей дочери. Сразу его брать не стал, решил подумать. А надумав, неделю спустя, послал гонца в город к ювелиру. Вчера бедняга вернулся с пустыми руками, утверждая, что в городе стал жертвой уличного ограбления.

– Ты успела сходить в Фулсгартен, разыскать пошедший по рукам перекупщиков медальон и отправиться назад, сделав остановку, чтобы встретить меня на дороге? Очень ловко.

– Мимо, – зевнула Шилка. – Вообще, я пришла сюда только вчера, – ответив, Шилка положила медальон обратно, легко вздохнула и, решив, что эффектная пауза выдержана успешно, продолжила: – Вчера вечером, вскоре после того, как услышала о том, что кастелян до смерти хочет найти именно этот медальон и предлагает награду, я отравилась в Фулсгартен.

Я шла по дороге, как раз думала о том, что могу столкнуться с тобой, когда увидела этот самый медальон. Веришь или нет, а он просто лежал на дороге. Сдается мне, что тот посыльный его просто потерял, а когда обнаружил пропажу, было уже поздно что-то делать. Струхнув, он выдумал историю про ограбление.

– Хе! Можешь считать, что тебе повезло. Получишь свою награду почти ни за что. Но всё же мне не понятно, как ты узнала, что я скоро приду? Тебя не было видно на дороге, ты выскочила из-за деревьев, а значит, ты поджидала там какое-то время.

– Ах, это… – задумчиво протянула Шилка.

– Ну и как же ты узнала? – поторопил её Разант.

Подумав о чём-то ещё секунду, Шилка заговорила:

– Не знала. Скажу честно, я просто отошла к краю дороги, рядом с теми деревьями, чтобы осмотреть, сильно ли я поранилась. А ты шёл посередине, а голова в облаках. Вот я и заметила тебя раньше, тут же решив устроить небольшую облаву, чтобы проучить тебя за неосторожность.

– Ну, примерно так я всё себе и представлял. Только ты, похоже, упустила одну важную вещь: как ты поранилась? Или ты думала, что я не заметил?

Шилка вздохнула и начала нарочито-скорбно тараторить:

– Я увидела амулет, представила свою удачу, так возбудилась, что бросилась к нему, как будто его вот-вот кто-то схватит первым. Запнулась и упала, расшибив колено об камень. Да, я дура, но только посмей заржать, и ты у меня будешь в следующую же секунду горько плакать!

Разанта передёрнула волна, чуть было не заставившая его прыснуть, но он успешно подавил её на стадии глупой ухмылки. В таком состоянии она и застыла на какое-то время.

На этом их разговор был прерван, так как в помещение вошёл вчерашний стражник, встреченный на воротах.

– Кажется, он за мной, – сразу отреагировала Шилка, встав из-за стола. – Думаю, я ненадолго, так что далеко не уходи.

Молчаливый охранник сразу увидел её и попросил следовать за ним к кастеляну. После чего оба покинули залу, оставив Разанта наедине со своими мыслями. Неплохо было бы сейчас заказать себе завтрак, но бестий решил, что лучше дождаться Шилки, хоть его и склоняли к обратному сильные запахи пряного жареного мяса, доносившиеся с кухни. Дабы не оказаться проигравшим в схватке с аппетитом, Разант решил выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

Выйдя на утреннюю прохладную улицу, Разант осмотрелся. Территорию замка-крепости нельзя было назвать пустой. Люди то и дело ходили туда-сюда, но это было не похоже на суетливость городской жизни. И дело даже не в том, что поток душ был куда уже. На улицах внутри крепости не было запаха людей, только запах камня. Местные тут только работали, и почти никто не жил здесь по-настоящему, вместе с семьёй и рядом с друзьями. И, возможно, поэтому атмосфера здесь была едва живая, сухая и разряженная.

Продолжая анализ, Разант решил понаблюдать дальше за окружающими.

Вот опять открываются главные ворота, и стражники впускают внутрь крытую телегу, запряженную двумя лошадьми. Хозяин её явно чувствует какое-то облечение, так как преодолел ещё одну ступень своего путешествия. Охраннику, провожавшему телегу взглядом, похоже, было всё равно. Он только ждёт, пока этот день закончится, и не более.

Похоже, это маленькое событие больше ни на ком не отразилось, так как проходящие мимо люди даже взгляд на задержали на вновь прибывшем. В настоящем городе жители бы заинтересовались тем, что привезла та повозка, чтобы узнать, можно ли ждать завтра новых товаров на рынке или зайти к портному, который скоро получит запас крепкой кожи, и заказать себе новые перчатки. Но тут ничего, кроме безразличия. А случившееся имеет значение только для хозяина самой повозки.

Вот чем Разанту нравится городская жизнь. Там всё было туго переплетено в одну паутину, и каждая вибрация вызывала резонанс. А здесь – несколько параллельных нитей, разве что едва касающихся друг друга. Бестию нравилась идея общности, несмотря на то, что путешествовать он предпочитал один. Ему нравилось быть бок о бок с Шилкой, когда она заботилась о нём. Теперь, когда Разант стал самостоятелен, путешествие с ней означало груз ответственности друг за друга. Так что если бы с его партнёршей что-то произошло, то это была бы его вина.

Защищать только себя, думать только за себя и действовать в своих собственных интересах было куда удобнее и проще. Тем более что в любой момент он мог отбросить в сторону все свои планы, если бы ему подвернулся случай узнать хоть что-то о себе. Потому он и решил год назад пойти с Шилкой разными путями и до сих пор не стал членом ни одной группы, хотя такой боец, как он, мог бы найти себе товарищей, особо долго не хлопоча.

Сложив руки на груди, Разант продолжал ждать, пока не появится знакомая фигура. И, она появилась, правда это была совсем не Шилка.

Краем глаза бестий заметил скрывающегося за поворотом мужчину в чёрной одежде с длинным белыми волосами.

Разанта как будто ударило по голове, да так, что аж в глазах помутнело. Тут же нахлынул целый поток разорванных воспоминаний. Через мгновение их сменил рой мыслей и догадок: «Он ли это?», «Что он тут делает?», «Неужели он жив?». И среди этих новых вопросов встал горой старый: «Кто он?».

Разант хотел уже было схватиться за голову, унимая бьющиеся мысли, но сейчас было не до того. Не для того ему дан невероятный шанс, чтобы упустить его столь нелепо. Было это воочию или слепо – не важно: надо действовать.

Обретающий ясность зрения бестий торопливо нашёл переулок между стеной и зданием какого-то склада, где скрылся беловолосый, и быстрым шагом, стараясь не привлекать слишком много внимания, направился следом.

Аккуратно выглянув из-за угла, он увидел, что в длинном переулке уже никого нет. Это могло значить, что беловолосый уже его пересёк и вышел на улицу с другой стороны. Но тогда зачем ему было проходить тут, а не по нормальной дороге?

Думая об этом, Разант пересекал этот коридор, а пройдя его наполовину, увидел справа от себя замшелую дверь, что явно вела прямо внутрь крепостной стены… По коридорам внутри этого оборонительного сооружения гарнизон мог быстро и безопасно перемещаться в случае осады. Также во внутренних помещениях могли располагаться казармы или небольшие склады. Для того, чтобы их было проще обслуживать, с внутренней стороны делали много входов, но этим, кажется, уже давно не пользовались: железная ручка проржавела, а дерево местами поела гниль. Впрочем, внутри стоило ожидать такую же затхлость.

Что-то подсказывало бестию, что беловолосый зашёл именно в неё, так как он вряд ли бежал через переулок бегом, чтобы пройти его так быстро, что Разант не смог нагнать.

Дёрнув ручку на себя, юноша понял, что не ошибся. Дверь отворилась, скрипнув ржавыми петлями уж слишком легко, как будто её многолетнюю консервацию совсем недавно нарушали. Окончательно он убедился в своей правоте, когда увидел, что тяжёлый металлический засов, что запирал дверь с другой стороны, был не открыт, а сломан. Хотя это грубое слово не точно выражало то, что с ним сделали. Скорее нейтрализован. Железный цилиндр был аккуратно разделён на две части в том месте, где можно было увидеть щель между косяком и самой дверью. Теперь одна его половина висела на двери, а вторая в петле на стене. И только оплавленные металлические края могли сказать, что два куска были одним целым.

– Он ведь был златоглазым. На сколько я знаю, да… Значит… мог и не такое… – объяснил сам себе Разант. И, оставив дверь в покое, начал подниматься по ступенькам, начинавшимся сразу же после входа.

Бестия опять вели его звериный инстинкт и пылкая натура. Он продолжал двигаться, не зная, что будет, когда он настигнет беловолосого. Сейчас было главным не дать ему уйти. А зачем именно – дело десятое. Разант очень чётко запомнил его образ, что присутствовал в единственном воспоминании о прошлой жизни.

Бесшумно переставляя ноги по ступенькам, он поднимался вверх. Шаги, раздававшиеся сверху, точно говорили ему, как далеко вперёд ушла его добыча. Вот он слегка затормозил, сошёл с лестницы и теперь идёт по ровному полу. Запоминая всю последовательность и продолжительность звуков, Разант повторял маршрут, как мог точно. Вышел на том же этаже, повернул в ту же сторону, вошёл в ту же дверь, постепенно сокращая расстояние между собой и беловолосым.

Внезапно эхо коридоров перестало доносить до чутких ушей бестия звуки шагов, предложив взамен подслушать шедший на полушёпоте разговор.

– Здравствуйте, – начал беседу неизвестный голос, привыкший говорить ровно и чётко, но сейчас разбавленный нотками неуверенности и волнения. – Рад видеть, что вы всё-таки пришли. Вы точно подходите под данное мне описание.

Получив в ответ только безразличное молчание, голос продолжил:

– Мне кажется, что я своё дело сделал. Вот вся личная переписка господина Сильберна.

– Дай взгляну, – наконец ответил глухой бас, и послышался шелест бумаги.

Звуки становились всё чётче и яснее, покуда Разант приближался к их источнику. Вскоре он достиг поворота в коридоре, за которым шёл разговор. Разант осторожно выглянул, чтобы увидеть происходящие.

В длинном пустом коридоре стояли двое. Высокий беловолосый в чёрной, скрывавшей фигуру одежде, что-то читал, поднеся бумаги к самым глазам, пытаясь разобрать написанное в почти полной темноте, которую нарушал лишь огонь факела в руках собеседника. Им был какой-то камердинер, ну или, по крайней мере, именно это пришло на ум Разанта, когда он увидел пожилого и цивильно одетого мужчину с хорошо поставленной речью. Явно привык держаться рядом с высокопоставленными людьми, хотя сейчас уверенности в нём было не слишком много, судя по дрожащим коленкам. Это можно было понять, даже не глядя в его сторону, ведь дрожь выдавал звон увесистой связки ключей, болтавшейся у него на поясе.

Молчание продолжалось довольно долго. Камердинер, которого напрягала такая тишина, рискнул подать голос:

– Так что? Там есть полезная вам информация? Я могу получить свою награду? – Теперь портил безукоризненный тон не страх, а алчность, вписывая в тонкую струю речи неприятные вибрации. Когда человек говорит что-то с подобными эмоциями… это просто противно слышать.

Беловолосый медленно сложил несколько листов бумаги покомпактнее и спрятал их куда-то под одежду. Казалось, он с большой неохотой возвращался к реальности, но у него тут оставалась ещё одна неприятная маленькая обязанность, которой хотелось бы избежать, но закончить необходимо.

– Да. Именно эту информацию мы и искали. Похоже, что кастелян продолжает дело своей дочери… – медленно отозвался беловолосый, думая как будто о чём-то своём.

– Дочери? – всерьёз удивился камердинер. – Госпожи Алисы? Невозможно! Она лишь дитя! Ума не приложу, как она могла впутаться во что-то серьёзное, да ещё своего отца втянуть. Тем более заговор против кайзера Зиммерии… Немыслимо!

– Теперь бессмысленно утомлять вас деталями, – к словам беловолосого вернулась твёрдость, как будто он закончил о чём-то размышлять и принял решение. – Кайзер тут ни при чём, но кастелян Сильберн связался не с тем человеком.

– Погодите, одну минуту! Мне сказали, что я помогу вывести на чистую воду изменника!

– Так ли это важно? Ты всего лишь хотел денег. Скажи я правду, ты просто поколебался чуть-чуть подольше и захотел бы чуть-чуть побольше.

– В конце концов… Получу ли я свою награду? – вернулся к главной мысли пожилой человек после смущённого молчания.

– Ты её заслужил честно, понимая весь риск, на который шёл и выполнив свою часть сделки. Деньги у меня есть, но отдавать их нет смысла. Мне не жалко, я бы поделился, если бы мне не нужно было убрать всех свидетелей. Ужасно, что других приходится впутывать в нашу войну. Однако опыт показывает, что излишняя жалостливость мне боком выходит.

– Что-что? Как?! Я не понимаю!! – камердинер струхнул не на шутку, почувствовав опасную перемену в голосе беловолосого.

Эти слова и тон, с которыми они были сказаны, резанули и слух Разанта. Стало ясно, что сейчас что-то произойдёт. Рука потянулась к мечу, но разум напомнил, что всё обмундирование осталось в трактире. Не выходят же при полном боевом параде позавтракать. На бестии были только рубаха, штаны да сапоги. Даже выцветший камзол сейчас лежал где-то в комнате.

– Мне придётся в назидание его сообщникам, кем бы они ни были, покончить с кастеляном Азаном Сильберном с особой жесткостью и в его замке устроить небольшую резню, чтобы все знали, какой опасности подвергнутся окружающие, когда ты планируешь что-то подобное. Вырезать всех подряд: его семью, друзей… и слуг. Жуткое и мерзкое варварство… но говорят, что очень эффективно. Работа не по мне. Я таким раньше не занимался, но придётся.

Больше испуганный камердинер не успел произнести и слова. Послышался удар и сдавленный визг. Тело упало на землю, и шаги в тяжёлой обуви, удаляясь, быстро стихли.

Разант ничего не мог сделать, и ему оставалось только ждать, когда пропадёт топот, чтобы безбоязненно выйти из укрытия.

Он быстро подбежал к телу слуги. Крови было мало. В груди зияла одна точная рана от кинжала, пробившего лёгкое. Этот беловолосый явно знал, куда метить, чтобы не дать жертве напустить шуму. Лицо старика навеки застыло с выражением удивления и ужаса. Это выглядело особенно жутко при красно-жёлтом, танцующем в свете факела, лежавшем в слабо сжатой ладони покойника, создавая множественные мрачные тени на морщинистом лице.

– Вот проклятье! – сквозь зубы выдавил Разант, проверив у несчастного пульс, хотя знал заранее, что оный не обнаружится. – Во что я ввязался?..

Наконец он нашёл человека, которого хотел увидеть так долго. Встреча свершилась, но думать о том, что он будет делать в такой ситуации, Разанту не приходилось. Тем более он не знал, что делать теперь, при таких отчаянных обстоятельствах. Надо было срочно что-то решать.

Если он здесь собрался устроить «резню», то это означает, что в опасности будут все внутри замка-крепости. Возможно, время есть, вдруг он запланировал её на завтра или на другую неделю. Что его торопит?

Нужно обязательно найти Шилку и рассказать ей всё. И это совсем не малодушие, ведь покуда они рядом, то и проблемы должны решать вместе. Или Разанту хотелось так считать.

А куда направился беловолосый? Если он повстречает ещё кого-то, кого ему вдруг тоже понадобится убить? И Разант опять не сможет предотвратить чью-то гибель из-за того, что примет неверное решение. Впрочем, даже если он его нагонит, то что сделает? Спросит: «а мы случайно не знакомы? По-моему мы пытались друг друга убить пару лет назад…»

Определиться надо было сейчас же. Оба варианта были в чём-то разумны и одинаково безрассудны.

Размышляя ещё пару мгновений, Разант сделал свой выбор и сквозь темноту двинулся по коридору вдогонку почти угасшему эху шагов. Через несколько мгновений в ответвлении коридора появились ступеньки, которые и вывели Разанта через потолочный люк наружу, наверх городской стены.

Бестий не ощутил, как хорошо выйти к солнечному свету и холодному ветру вместо тьмы и затхлого запаха гнили. Ведь в нескольких метрах от него, у самого края стены, стоял выслеживаемый, преспокойно взирая с высоты на происходящие внутри периметра крепости.

Больше на этом участке стены никого не было. Охрана была лишь на смежных её фрагментах, там, где располагались ворота. Несколько стражников, что их занимали, спокойно глядели вниз, в то время как те, что были на земле, не утруждали себя поднять голову. Тут, наконец, Разанту удалось бросить взгляд на глаза знакомого незнакомца: глаза резанул необычный блеск будто медленно горящих и переливающихся цветом расплавленного золота глаз беловолосого. Теперь уже не было никаких сомнений: это он. Даже среди златоглазых не так много поседевших до преклонных лет.

Зрачки быстро бегали туда-сюда, как будто он метр за метром сканировал то, что видел перед собой.

– Кто тут у нас? Ещё одна «жертва обстоятельств», как любила говорить Симфония? Впрочем, ты ею скоро станешь. Жертвой, не Симфонией.

– О чём ты говоришь? Кто такая Симфония? Кто ты такой?! – с вызовом выпалил Разант, растерявшись, когда златоглазый, будучи таким увлеченным, вдруг переключил внимание на него.

– Не удивлён, если ты забыл моё имя. Меня зовут Зеус. Но как ты мог забыть свою любимую хозяйку? Хотя ты, наверное, просто нашёл себе новую. Так что случившееся прежде уже не должно иметь для тебя значения.

– Довольно! – отрезал Разант, в очередной раз потеряв своё слабое терпение. – Не знаю, за кого ты меня держишь, но с меня довольно твоей издевательской болтовни. Лучше выкладывай всё, что знаешь, да по порядку! А то!..

– Зачем? – поинтересовался в ответ Зеус, сделав такое выражение лица, как будто его попросили поносить воду в сите. – Я бы посоветовал оставить всё как есть, не усложняя свою жизнь. К чему тебе знать о том, что уже не имеет никакого значения. Все нормальные люди жаждут только спокойного существования, а ты ищешь проблемы. Посмотри на тех, что внизу. Каждый из них хочет просто тихо просуществовать очередной день до конца. Не самое интересное и достойное желание в жизни, хотя лично я и считаю, что оно достойно какого-то почтения. Сегодня не всем это удастся, но вот ты можешь успеть поджать хвост и убежать.

– Значит, ты всё-таки намерен «устроить резню»?

– Придётся. Только не говори, что их интересы для тебя важнее собственных. В таком случае ты бы сразу попытался меня прикончить, чем болтать.

Разант напряжённо молчал.

– Ты сам не знаешь, что творишь, потому что твоя новая хозяйка, та, что за тобой приглядывает, не даёт тебе чётких инструкций? Но, похоже, она привила тебе элементарное человеколюбие. Ты знаешь: мне оно тоже не чуждо. То, что я хочу сделать, не принесёт мне ни грамма удовольствия. Так что… просто убей меня.

Разант осёкся, сперва решив, что ему послышалось с такого ничтожного расстояния. Златоглазый вываливал на него кучи безумной и неясной информации, из которой совершенно было невозможно слепить целостную картину. Одни обрывки, едва друг с другом соотносящиеся. А теперь он вообще стоял, широко расставив ноги и раскинув руки, полностью отдавая себя на растерзание.

– Давай, только поторопись. Я сосчитаю до десяти, а потом прикончу тебя сам и займусь остальными делами. Можешь использовать нож, что-нибудь ещё. Я же просто буду стоять тут и постараюсь сдержаться.

Стоять на месте точно не было смысла. Если Разант понял правильно, то спустя десять секунд им придётся схватиться на равных, если таковой можно считать битву златоглазого с почти безоружным рубакой. В том, чтобы попытаться нанести удар подставившемуся противнику, было что-то отталкивающее, но то был шанс, который глупо упускать, потому что, не сделав его, Разант обречёт себя на смерть. Шилка учила его выживать не для того, чтобы он дал себе погибнуть из-за нерешительности, как бы неоднозначно такой шаг не смотрелся со стороны. В конце концов, это может быть обычная уловка, но хуже уже вряд ли будет.

Бестий поудобнее взял засапожный нож и рванул в сторону Зеуса, который уже успел произнести «девять» отчитывая вслух. В одно мгновение, покрыв расстояние до цели, Разант почти воткнул нож в сердце златоглазого, но остриё едва успело прикоснуться к поверхности кожаной одежды, когда рука бестия была перехвачена за запястье. Зеус резко вывернул её, взяв в болевой захват, подхватил свободной выпавший нож, развернул Разанта спиной к себе и приставил лезвия к горлу. Всё произошло за долю секунды, и бестий даже не сразу смог осознать, что произошло, успев уловить только знакомый образ руки с кинжалом, тянущейся к его горлу.

– Мне жаль… – выдохнул беловолосый. – Похоже, что моё тело слишком тренированно даже для моего разума. Хотя он тренирован ничуть не меньше. Или так, или я просто пошутил. Мы оба старались, но всё равно потерпели неудачу. Сейчас я ещё раз попытаюсь спасти тебе жизнь, но большая часть успешного исхода зависит уже от тебя. А если тебе удастся выжить, то постарайся спасти как можно больше людей в этой крепости от Скверны. Или просто убегай. Я не кровожаден, так что считай за везение то, что на эту миссию определили меня, а не, скажем, Жнеца. Хотя, что толку тебе рассказывать? Прощай.

Прежде чем Разант успел хотя бы пискнуть в ответ, Зеус резко отпустил и резким пинком отправил его вниз со стены. Двадцать метров до земли для Разанта преодолевались опасно быстро, со свистом в ушах и резью в глазах, не говоря уже о послевкусии удара ногой кое-куда, но это было очень маловажно.

…По малолюдной улице, пока обильно падал мелкий снег, скрывающий обзор хуже любого тумана, среди небольших пригородных домишек, медленно, едва переставляя ноги, шёл бестий, волочивший за собой по земле тяжкий, ломивший его груз. Весь перепачканный кровью, чужой и своей, он продолжал бессмысленный путь в никуда, не чувствия ни боль, ни усталость, да и вообще что бы то ни было. В голове злобным роем копошились обрывки мыслей. Они пытались сказать что-то своему хозяину, собраться в единое целое, но каждый удар сердца вновь разбивал их строй на тысячи осколков. Хотя была среди всей этой кутерьмы одна мысль, одно чувство. Чувство долга. Надо было что-то сделать, что-то успеть, что-то предотвратить или уже только искупить. Но было это ощущение столь же не ясно, сколько сильно. Потому не было выбора, кроме как пытаться сделать хоть что-то, пусть даже просто идти по прямой… Главное только не ослаблять хватку и не выпустить меч из рук. Это было важно по какой-то причине.

Прохожие шарахались от него, отводили взгляд, испуганно разворачивались и шли в другую сторону. Кому-то он напоминал демона, кому-то просто восставшего покойника. Так или иначе, громкое шарканье ног, скрежет волочившегося меча и тяжёлое прерывистое дыхание готового испустить дух едва ли могло кого-то заставить подойти поближе. Но бестию не было до этого дела. Он их даже не замечал. Сейчас главным и единственным для него была его бессмысленная цель.

Но ноги, несшие хозяина, как могли, внезапно отказали, и бестий, поддавшись вперёд, рухнул наземь посреди дороги. Тело начало быстро остывать, напрасно отдавая своё тепло твёрдой мостовой и лениво тающему снегу. Но разум, едва сообщающийся с телом, даже не подозревал, как опасно быстро разряжается сердцебиение.

– Эй! Да что вы попусту глазеете?! – раздалось откуда-то издали, как будто с другой стороны океана. – Что встали, придурки? Не видите, что ему плохо!?

«Кто-то очень далеко отсюда, видимо, волнуется о ком-то…», – подумал бестий, и это была его первая складная и оформленная мысль за долгое время. И почему ему стало тепло от неё. Отнюдь не снаружи, конечно, а изнутри… Как же это было приятно – вновь ощутить тепло…

Потом он почувствовал прикосновение. Оно было грубым и сильным, но… не агрессивным. Оно заставило ещё часть сознания проснуться ото сна, навеянным бесконечным холодом. И стало будто ещё немного теплее.

Кто-то резко перевернул бестия и приподнял его перед собой. Сквозь мутную призму ослабшего зрения он увидел женское лицо. Это была такая же грязнокровная бестия, как и он сам. Её губы шевелились, она что-то говорила. Нет…, кричала, глядя прямо ему в глаза, пытаясь пробиться, но почти ничего не было слышно. Женщина резко встряхнула его, и осязание опять заставило немного расшевелиться разум, что и вправду заставило его будто вынырнуть откуда-то назад, в реальный мир.

– Очнись! ни в коем случае на засыпай! Ты меня слышишь!? Ты с ног до головы в крови, где тебя ранило? – громко и тревожно вопрошала она.

Бестий смог только слабо кивнуть, обнажив зубы слабой, немного глуповатой, но искренней улыбкой. Почему же это было так радостно видеть и чувствовать кого-то?

– Пошли, я помогу тебе! – сразу ответила она. Подняв несчастного на ноги и дав ему опереться на своё плечо, потащила его с собой.

Бестий продолжал смотреть стеклянным взглядом в лицо незнакомки.

– Скажи… имя… – едва смог выдавить бестий заплетающимся языком.

– Ты ещё можешь говорить? – удивилась она, обернувшись на бестия.

– Скажи… имя… – повторил он в ответ.

– Моё имя Шилка, а как твоё? – торопливо ухватилась обладательница имени за возможность установить контакт и не дать несчастному отключиться.

Рассудок бестия, который уже было начал активно собираться в единое целое, вдруг опять резко развалился.

Юноша опустил голову и приподнял левую руку, в который всё ещё был зажат меч. Глядя на него, он хотел что-то сказать, да всё не мог решить, что именно. Слово вертелось на языке, но никак не могло соскочить наружу.

– Что ты так за него схватился? Отдай его мне, я сама потащу, раз он для тебя так важен! Держись за меня и не отпускай.

Она резко вырвала меч из окоченевших пальцев бестия. Тьма резко обступила взор целиком. Последнее, что успел почувствовать юноша, это тепло, вновь начавшее обогревать изнутри и разрастающееся, пока стук сердца набирал обороты.

ГЛАВА 3
«Однажды ты пожалеешь, что не прикончил меня»

Разант громко чихнул, затем поёжился, приходя в себя от очередного воспоминания, навеянного ему лишающим чувств пронизывающим холодом. Ночь едва ли можно было назвать тёплой, да и свет далёкой луны не был способен хоть каплю согреть. Дувший ещё днём южный ветер к ночи совсем пропал, и воздух стоял на месте, казалось, готовый застыть окончательно. Но, скорее всего, такая пессимистичная картина имела природу чисто душевных, индивидуальных переживаний, так как со здравой точки зрения, это была ещё далеко не зима.

До полуночи оставалось каких-то два часа, и Разант терпеливо ждал, когда его позовут, при этом бдительно смотря по сторонам. Сегодня все люди в крепости были настороже, благодаря ему и Шилке.

Вчерашнее падение обошлось для бестия без серьёзных последствий. Необычная, но довольно своеобразная везучесть Разанта уберегла хозяина от травм, уронив его не на твёрдую землю, а в большую, образованную сливаемыми местными отстоями лужу. Впрочем, место на самых задворках территории замка-крепости было для выгребной ямы самым подходящим. Бестия слегка передёрнуло от неприятных воспоминаний.

Придя в себя, он поспешил к Шилке, уже закончившей аудиенцию с кастеляном и успевшую хватиться Разанта. Игнорируя её вопросы о неожиданном отсутствии и неприятном запахе, он пересказал ей слова Зеуса. Как он и ждал от своей наставницы, она сразу перешла к действиям, добившись своим вновь обретённым авторитетом ещё одной встречи со смотрителем замка.

И Кастелян, похоже, знал, что ему было кого и чего опасаться, так как нисколько не сомневался в достоверности информации об угрозе своей жизни и жизней его подопечных. Не колеблясь, он поднял на ноги всех вверенных ему солдат и приказал рекрутировать всех пребывавших на территории наёмников, что возьмутся за дело. Таким образом, Шилка могла похвастать выгодным контрактом для себя и Разанта, ведь их наниматель согласился выделить отдельной строчкой. Также она добавила в конце, что Кастеляну всё-таки удалось выпытать у неё, как на самом деле ей достался потерянный медальон. Однако он это никак не прокомментировал.

Сумма, о которой договорилась Шилка, была очень достойной, но и работа предвиделась исключительно опасная. Следовало подумать ни один и ни два раза, прежде чем согласиться идти против златоглазого, даже если это уже не впервой. Плюнуть на все Разант не мог. Ему было просто необходимо встретиться с Зеусом лицом к лицу ещё раз. Этот человек явно знал куда больше, чем хотел рассказать. И не исключено, что не просто из природной вредности. Однако… Разанта очень интересовало, что Шилка скажет по этому поводу, но она явно не собиралась обсуждать эту тему напрямую. А может, просто не считала, что тут есть что обсуждать.

Она вообще была странной женщиной: хитра, изворотлива, расчётлива, но при этом добра, заботлива и ответственна. Разант был к ней странно привязан с того момента, как они встретились, и эта связь оказывала на его сущность очень большое влияние. Каждое решение Разанта проходило обработку вопросом «А как бы к этому отнеслась Шилка», прежде чем оно будет отвергнуто или принято.

Ощутив увесистый удар в затылок, Разант обернулся, чтобы, как и ожидалось, увидеть недовольную Шилку.

– Никакого мыслеблудства на работе! – выпалила она, угрожающе тряся кулаком, который был готов проехаться по голове зазевавшегося бестия ещё раз или два.

– Всё же в порядке, я был на стрёме. Готов поклясться, что я даже услышав твой запах, просто не счёл его враждебным и не придал значения.

– Да тьфу на тебя, – успокаиваясь, отмахнулась Шилка. – Но когда тебе пырнут ножом в спину, не говори, что это из-за моего плохого наставничества! Также не думай меня просить его из тебя вытащить, если сам не будешь дотягиваться.

Разант только ощерился. Развернувшись, Шилка направилась к замку, призывав спутника жестом следовать за собой, за одно вводя по дороге в курс дела.

– Слушай меня хорошо: кастелян, господин Сильберн, попросил, чтобы именно я помогла ему и его людям разработать план организации охраны. Я буду в восточном крыле, охранять его самого, а ты с другим отрядом в башне заботиться о безопасности его дочери. Ты ведь проявишь себя наилучшим образом?

Разант почти оскорбленно и слегка небрежно помотал головой, как будто сказав: «Кто? Я? Да никогда в жизни!».

– Хорошо, – вроде бы удовлетворилась Шилка, но тут же решила добавить ещё наставлений: – Будь настороже, не отвлекайся ни на что лишнее. И, заклинаю тебя: думай только о важных вещах.

Бестий вновь покивал, но про себя стыдливо вспомнил, как пару часов назад в своей комнате долго думал, взять ли ему с собой свой пухленький кошель с деньгами на случай, если кто-то решит подворнуть под шумок у нездешнего. Исход определило чувство жадности.

– Разант! Ты опять?!

– А нет, ни в коем случае: «почаще оборачивайся, ожидай неожиданного, работай в команде со своими напарниками». Так? – Быстро перебрал юноша все заученные Шилкины наставления, которые она могла успеть произнести за это время.

Через парадный вход они вошли в главный холл замка. Этот «дворец» не был слишком величественным. Низкие для такого места каменные потолки и холодные стены свидетельствовали, что твердыня строилась как оборонная конструкция.

Уже позже здесь, скрывая шершавые каменные глыбы, стали появляться красивые подсвечники, богатые окна, пушистые ковры и гобелены. Но обстановку едва ли можно было считать уютной, тем более что сейчас тут повсюду шныряли вооружённые люди и спешно покидали место действия взволнованные гражданские.

– Ну и переполох! Похоже, кастелян всерьёз ожидал худшего, раз столь быстро поднял всех на ноги, – почесал затылок Разант.

– Именно поэтому нам так хорошо и платят. И именно поэтому мы и должны быть предельно осторожны. Ты должен быть осторожен. Кастелян говорил, что его дочь может стать жертвой удара. Это очень вероятно. Я не в курсе, чем же всё-таки он заслужил немилость и для неё. Но это и не наше дело.

– Разумеется, профессиональная этика, – охотно закивал Разант, у которого сейчас в голове было совсем другое.

– Ты будешь работать с теми тремя, – Шилка указала на стоявшую впереди группу людей. Двое были ополченцы из городского гарнизона: один постарше, другой помоложе, а третьим был рыцарь. Настоящий ортодоксальный рыцарь, непонятно как сюда забредший. Он стоял, как статуя, в своём новёхоньком, без малейшей засечки и вмятинки, доспехе из чуть ли не зеркальных пластин, с орнаментированным щитом в руке. Видно, ещё совсем свежий и неиспорченный, считай, неучёный жизнью выпускник какой-то академии, где доблестных офицеров и джентльменов для армии пытались создать прямо из воздуха.

– Рыцарь!.. – Буркнул Разант. – Интересно, выдержит ли он хоть один удар без своих щегольских доспехов.

– Прекратил мямлить! – шёпотом оборвала его Шилка. – Коли он в доспехах, значит, толк от него будет. Лучше привыкай к нему, так как вы с ним будете дежурить у двери, а остальные двое – снаружи. Ещё неизвестно, сколько смен вам придётся отдежурить! Так, держу свою предосудительность при себе, схвачено?

Не ожидая ответа (да и зачем бы?), она подошла к троице, дала приказ гарнизонцам занять своё место под окнами снаружи. Быстро представила друг другу Разанта и рыцаря, которого, как оказалось, звали Ланс, и повела их по лестницам и коридорам в западное крыло.

Комната Алисы Сильберн оказалась в башне. Не на вершине, как это обычно бывает у принцесс, а лишь на уровне второго этажа. Дверь в комнату находилась в конце длинного коридора, а слева и справа от неё уже начинались винтовые лестницы, ведущие вниз и вверх. На охране по стойке смирно дежурили два солдата.

Когда подошла Шилка, они сразу же доложили ей, что Кастелян вот-вот должен выйти. И, в самом деле, дверь тут же отворилась, и оттуда вышел, не спеша, потом закрыв её за собой, маленький человечек.

Не сразу Разант признал в нём управляющего замком, настолько он не подходил ни для каких ярлыков. А их, у вольного наёмника было предостаточно, чтобы навешивать всем, видя насквозь с первого взгляда. Самыми распространёнными архетипами в его амбарной книге личностей были «жадный работодатель», «глупый стражник» и «напыщенный мурза».

Плюгавый низенький мужчина, чья голова была бестию по локоть, не сиял благородством, красотой или статью. Одень его шутом, он бы выглядел естественнее. Тем паче с такой причёской, напоминающей рыжий огонь от костра. При том весьма яркий такой костёр.

Господин Сильберн оглядел двух новых охранников и без предисловий сказал:

– Прошу, будьте очень бдительны и ожидайте неожиданного. Ваши усилия будут хорошо вознаграждены, – после чего постарался улыбнуться, но вышло это кисло, и пошёл куда-то по единственному коридору, думая свои тяжёлые думы, так мешающие ему сосредоточиться на внешнем мире.

Шилка последовала за ним, не забыв быстро бросить новоиспечённым телохранителям последние указания:

– Я буду в противоположном крыле, в охране кастеляна. Караульте тут, пока не пришла смена!

Ланс пожал плечами и собирался занять место справа от двери, но Разант его резво опередил. Рыцарь, окинув бестия недоумевающим и недовольным взглядом сверху вниз, встал слева, не устраивая сцен.

Дело было в том, что первого этажа как такового в башне не было. Через пару коленей винтовой лестницы уже был подвал, а из него хоть и слабо, но доносился неприятный запах. А лестница вниз была как раз ближе к левому краю. Разанту он был очень даже заметен, а вот его напарник едва ли сможет хоть что-то уловить.

Несколько минут прошло в неловком молчании. Рыцарь стоял каменной статуей с каменным выражением лица, а наёмник размышлял о том, что будет, если он опять встретит Зеуса, и как этот солдафон может повлиять на ситуацию.

Незаметно для самого себя он стал коситься на рыцаря. Воин в доспехах был в отточенной идеальной стойке: спина прямая, грудь выпячена, подбородок задран высоко и гордо. Эталон строевой выдержки, не иначе. Будучи в такой позе, он создавал забавную рекурсию с гербом на собственном щите, на которой в такой же стойке на ярком фоне был изображён чёрный силуэт. Разант его помнил: витраж, на котором из толстых кусочков был собран плечистый латник, держащий меч вертикально к земле обеими руками, на фоне зелёной поляны, голубого неба и жёлтого солнышка. Не хватало только пушистых зайчиков, ну или поющих голых дев для тех, кто уже постарше.

Бестий недолюбливал рыцарей. Не так, как златоглазых, но неприятные штампы и для них имел. Выдрессированность Ланса он оценил один раз, тихо и презрительно хмыкнув, и был немало удивлён, когда получил зеркальный хмык в ответ.

Разант уже хотел отбить атаку, хмыкнув ещё разок, утвердительнее и громче, но вместо этого неожиданно спросил:

– Давно ты в рыцарях?

– Месяц… – твёрдым голосом отозвался собеседник, впервые заговорив вслух.

– Тогда объясни, – лукаво начал Разант, – как такое возможно, если в Зиммерии выпуск у гильдий происходит только в середине зимы?

– Последнее настоящее боевое испытание я сдал досрочно, когда прирезал беглого преступника… – не изменившимся, как будто читавшим рапорт тоном ответил Ланс.

Бестий даже как-то опешил. А рыцарь добавил, воспользовавшись его нелепым молчанием:

– Я отлично тренирован и готов схватиться с любым врагом, действуя в бою с любыми соратниками. Ты не должен беспокоиться, что я могу не прикрыть вовремя тебе спину, твою жизнь я буду защищать пуще своей, но не так яро, как свою честь. – Эти слова не означали ни самолюбия, не презрения. Они информировали о том, что на произнёсшего их можно положиться, как на солдата. Фраза хоть и была явно заучена, но… говорил он её подлинно, вкладывая смысл в каждое слово.

Больше Разант не сказал ни слова, потому что не знал, о чём можно было бы говорить с телегой, жерновами, мельницей или этим рыцарем, которых объединяла одна суть – все они есть отлаженные механизмы, созданные каждые только для своей основной и единственной функции. И общение ею не является.

Так он и молчал около пары часов, пока мог терпеть и не попробовать завести бесцельный разговор вновь:

– Ты хотя бы видел, кого мы охраняем?

– Алиса Сильберн, – с минимальной задержкой, даже не поворачивая головы, выдал рыцарь, – дочь нашего нанимателя, Азана Сильберна. Среднего роста, глаза голубые. Густые светлые волосы. Симпатичная девушка, если ты об этом.

– Да нет, я как бы это сказать… хотел, в общем… – замялся Разант, невольно пытаясь представить себе этот портрет.

– Прогуляйся.

– Чего? – Это заставило Разанта ещё сильнее выпасть.

– Ты не можешь сидеть на месте и не годишься для постовой службы. Но до конца смены, как минимум, ты должен охранять эту башню. Стоя неподвижно, ты совсем замлеешь и потеряешь бдительность. Сходи в небольшой патруль. Я буду следить вдвойне усерднее здесь.

Не совсем понимал Разант, как можно пялиться по сторонам с ещё большей самоотдачей, но идея прогулки пришлась ему по душе, и он согласился отправиться в короткое пешее путешествие.

Много пространства Разант не успел покрыть: западное крыло, к которому примыкала башня, состояла лишь из длинных коридоров, похожих на те, что проедали нутро крепостных стен. Разница была лишь в наличии окон, хорошего освещения и шнырявших от одной запертой двери к другой солдат. Зато на втором этаже башни, которая могла поравняться с четвёртым, в основном здании, он обнаружил большую комнату. Точнее, это была не комната, а весь этаж целиком. Лишённый стен, он был превращён в склад для трижды ненужного хлама, в основном это было бельё. Также между опорными колоннами были свалены пыльные, покрытые коврами из паутины ящики, бочки, предметы мебели и испорченная утварь. Среди затхлых запахов он уловил что-то намного более резкое. Немного побродив, он обнаружил в одной из потрескавшихся бочек нефть, потихоньку капающую на пол. Возможно, она тут лежала с тех пор, когда население крепости было куда обильнее и всем требовалось топливо для освещения. Возможно, содержимое одной из таких бочек использовали ещё в строительстве этих стен, но теперь эта давшая течь бочка была просто-напросто пожароопасна, особенно в таком бардаке легковозгорающихся вещей. Это неприемлемо даже при обычных обстоятельствах. А уж если кто захочет совершить умышленный поджог…

Разант думал, что стоило бы доложить своей наставнице о найденном, чтобы получить добро, или для назначения кого иного, чтобы убрать злополучную ёмкость подальше. Но тогда придётся ещё объяснить причину ухода с поста. Также можно было про всё забыть или деть её куда-нибудь прямо сейчас, не спрашивая ничьего разрешения. В общем, послать подальше всю волокиту.

Затащить повыше? Не сильно изменит ситуацию, так же, как и вариант скатить её в подвал. Нужно лишить злоумышленника возможности ею воспользоваться, например, вылить куда-нибудь, но не на каменный же пол.

Побродив взглядом по помещению, он нашёл решение, которое позже посчитал не таким уж и удачным. Но дурная голова, хотевшая сделать хоть что-то полезное, не хотела давать покоя рукам.

Азан Сильберн сидел совсем один у себя в кабинете, самым мощным источником света в котором была луна за широким окном. Хоть весь замок защищала небольшая армия солдат и наёмников, он не мог чувствовать себя в полной безопасности. Он не ощущал себя даже в частичной, потому как все его заботы были о другом. Врагов, что он нажил, едва ли остановит вся вверенная ему или же коленная за деньги охрана. Более того: он жалел, что из-за его приказов кого-то сегодня могут напрасно лишить жизни. Но отказать себе и особенно Алисе, хоть в маленьком шансе спастись было нельзя.

– Похоже, я тебя подвёл, я не был достаточно храбр, – задумчиво протянул кастелян, вставая из-за стола, заваленного документами, с которыми, несмотря на ситуацию, надо было разбираться, правда, по личным, а не деловым причинам. – Кажется, за эти долгие годы я так и не усвоил всех твоих уроков…

Низенький человек прохаживался по просторному помещению, рассматривая картины, книжные полки, кресла, столы, каждый предмет, попадавшийся на глаза. Каждая вещь пробуждала в нём какие-то воспоминания из его долгой жизни. Среди них он надеялся найти те, которые могут подсказать ему возможный ответ.

Сделав полный круг, он вернулся к своему столу и обратил особое внимание на лежащий с краю медальон. В центре его маленького, размером с монетку, золотого диска находился чистый аквамарин. Камень был обработан, чтобы оставаться красивым, с минимальным количеством граней, и можно было заметить его чистую глубину голубой слезы.

– Не успел я сделать ей этот подарок, – взяв за цепочку, он поднёс драгоценность поближе к уставшим глазам. – Он точь-в-точь как тот, что был у меня раньше. Алисе он бы тоже понравился. Но ничего, сделаю ей этот подарок позже…

Он слегка улыбнулся, представив её радостное лицо. Но всё испортила шальная мысль: «если смогу это сделать».

Пожилой кастелян замка бережно убрал медальон в нагрудный карман, чтобы больше на забывать.

– Прощаешься с воспоминаниями? – вопросил из-за спины мужской голос, взявшийся из ниоткуда в пустой комнате.

Азан не вздрогнул. Он не был даже удивлён.

– Может быть… Не делай вид, что тебя это волнует. Меня ты не обманешь.

– Ты понимаешь, что твоя кара неизбежна? – не отходил от своей темы вопрошающий.

– Может быть… – повторил обречённый.

– И ты готов к этому?

Пожилой человек помедлил с ответом:

– Нет… Мне ещё было ради чего жить. Я сожалею о том, что риск себя не оправдал, и я оставляю Алису одну, но не могу корить себя за попытку…

Кастелян, наконец, заставил себя развернуться лицом к собеседнику. На противоположном конце комнаты, слегка ухмыляясь, стоял его давний знакомый. Он был точно таким, каким Азан Сильберн запомнил его, хоть прошло уже много лет. Златоглазый стоял всё также ровно, всё также важно подняв голову и с неизменной пустотой во взгляде.

– Время над тобой как будто не властно, – опять заговорил кастелян. – Твои умения также не затупились, раз ты смог столь незаметно пройти сюда.

– Человеческую бдительность легко усыпить. Да и твои охранники не самые способные на свете. Им же хуже, ведь скоро им придётся драться за свою жизнь, в то время как тебя омертвлю быстро и аккуратно. Думаю, тебе ясно, что погибнешь сегодня не ты один, что кому-то придётся отдать жизни за твои деяния?

– Да, такова ваша политика. За один глаз забираете десяток, рискуя оставить слепым весь мир. Но не хочу, чтобы мой последний разговор был об этом.

– Тем лучше, – с секундной задержкой отозвался Зеус, извлекая отработанным движением серебристый кинжал. – Не люблю, когда люди, которых я убил, оставляют слишком большой след в душе, чтобы потом являться в кошмарах.

– Значит, Алису ты убьёшь безо всяких сожалений?

– Мне нет особого дела до твоей девчонки. Лично мне нужно удостовериться только в твоей смерти. Позже я выпущу Скверну посреди замка, а там уже кому как было на роду написано. Процесс я контролировать не в состоянии, так что не смогу отвечать за то, каким тяжёлым окажется исход. Есть ещё что-то, чего бы тебе хотелось спросить перед смертью?

– Я уже успел сам выяснить всё возможное. Жаль только, что не смог этим воспользоваться. Но один вопрос остался открытым, и я задам его своей дочери, если встречу её по другую сторону…

– Интересно, – прищурился Зеус, – ты уже так уверен, что эту ночь она не переживёт? А я думал, ты оптимист.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. В конце концов, твоя вина…

– Довольно, – резко похолодел Зеус и двинулся вперёд.

Пожилой смотритель сомкнул веки и опустил голову, чтобы не знать точно, когда наступит роковое мгновение, хорошо зная, что кончина придёт без боли, как и обещано.

Расстояние между убийцей и жертвой сокращалось, пока его грубо не разделила полоса света, ворвавшаяся в комнату, когда дверь в коридор была выбита резким ударом.

Факельный свет из коридора был тускловатым, но не сравним с мягким лунным сиянием тёмной комнаты. Потому, он заставил чувствительные глаза Зеуса сощуриться, помешав ему вовремя отреагировать на происходящее.

Кто-то ворвался в комнату и напал на него. Первым ударом выбил кинжал, вторым прицелился прямо в грудь, но златоглазый, рефлекторно перехватил и заломил её агрессору за спину. Правда, всего он не учёл, так как сразу получил локтем второй руки прямо в живот. Агрессор вырвался из хватки и занял твёрдую позицию перед златоглазым, заслоняя собой кастеляна.

Сделать всё тихо и чисто не вышло. Между ним и его целью стеной стояла бестия с катарами в обеих руках. Вид этого экзотического оружия объяснил Зеусу, почему ему показалось, что его атакуют врукопашную. Он видел эту женщину вчера, когда обследовал замок. Она должна была получить большую награду, а значит, точно умелая наёмница, если заслужила её честно, разумеется. Мысль о том, что он сейчас может это выяснить наверняка, посмотрев, как быстро он сможет её убить, немного развеселила Зеуса. А потом можно будет и с Азаном закончить.

К его несчастью, на шум прибежало ещё двое охранников. Шилка среагировала немедленно:

– Вы двое, уводите кастеляна немедленно отсюда!

– Так точно! – отозвался один, что был из городской стражи и натренирован выполнять приказы, и нырнул в комнату.

Второй был наёмником и, вряд ли очень опытным, так как ему понадобилось чуть больше времени, чтобы среагировать, прежде чем он бросился вслед за своим товарищем.

Они повели пребывающего в шоке кастеляна по руки вон из комнаты.

– Вот уж вряд ли, – хмыкнул Зеус, мгновенно извлекая из второго рукава кинжал, как шулер лишний туз, и метнул его в сторону уходящей троицы. Охранники держали подзащитного впереди себя, укрывая от преследователя, но маленького зазора между ними хватило, чтобы угодить куда-то в верхнюю часть тела невысокого смотрителя замка.

Раздался короткий всхлип, и Азан чуть не рухнул под собственным весом, когда ноги перестали держать его. Но стражник и наёмник держали его крепко и продолжили движение, несмотря на то, что его надо было уже откровенно волочить.

– Досадно, – глянул им вслед разочарованный Зеус, а потом перевёл взор на лужицу крови, оставшуюся на полу, когда троица покинула комнату. – Выглядит обнадёживающе, но я бы предпочёл нанести контрольный удар.

– Что ты там несёшь?! – рявкнула Шилка, разозлившаяся на себя за то, что не предугадала этот быстрый шаг беловолосого убийцы.

– Ах? да, – скосился на неё одними зрачками Зеус. – Женщина-бестия. Переживаешь, что тебе теперь не заплатят? Кстати, если бы не твой коллега-наёмник, которого никто не выштурмовал держать строй, у меня бы не было такого хорошего шанса для броска.

– Заткнись и сражайся! – Шилка взяла оружие на изготовку, ожидая, что её противник, которому надо успеть убедиться в гибели жертвы и покинуть место преступления, нападёт первым, не теряя времени.

Но он, напротив, стоял смирно, с довольным выражениям лица, держа руки за спиной, как будто он находился сейчас где-то на берегу моря, наслаждаясь солёным бризом.

– Ну! Вперёд! Тебе надо завершить начатое, а пройдёшь ты лишь через меня!

– Признаю, что акт покушения был не идеален и возможно, мой кинжал не убил его. Но сомневаюсь, что они выведут беднягу за пределы замка, а значит, он обречён в любом случае. Я лишь нарушил данное ему слово, но это уже не так важно.

– Тогда я сама с тобой покончу!

Шилка отвела руку назад и прыгнула на Зеуса, пытаясь нанести с размаху колющий удар, столь мощный, что его нельзя будет заблокировать или перехватить рукой. Но Зеус как будто просчитал всё это заранее и начал уклонительный манёвр даже раньше, чем его враг оторвал ноги от пола. Шилка пролетела мимо цели всего в паре сантиметров. Потеряв равновесие, она упала на колено, прочертив вышедшим из-под контроля лезвием длинную борозду на полу. Не теряя времени, она замахнулась второй рукой, чтобы угодить златоглазому в живот.

Молниеносные инстинкты Зеуса не дали бестии ни шанса на успех. Слегка пригнувшись, он на полпути схватил её запястье, больно вывернув сустав, и дёрнул Шилку на себя, чтобы посильнее двинуть ей коленом в челюсть.

Катар вылетел из руки. Она упала на спину, отброшенная ударом, но не собиралась лежать ни одного лишнего мгновения. Но её скорую попытку встать на ноги прервал Зеус. Взмахнув рукавами, он выбросил в ладони очередную пару серебристых кинжалов и запустил оба в лежащую Шилку.

– Точный бросок и всё кончено! – похвалился Зеус, глядя, как точно впилось его оружие ровно сантиметром правее и левее шеи поверженной, надёжно приковав её к полу шоком и страхом. – Давненько мне не приходилось драться с женщиной. Забыл, как это неприятно. Впрочем, не так сильно, как их убивать – стыдно лишать этот грязный мир красоты. Впрочем, я и так уже заболтался.

В это время в ушах у бестии гудело, и она почти не разобрала сказанных слов. Зато прекрасно видела, как беловолосый щёлкнул пальцами и развернулся, чтобы уйти. Обычно Шилка ни за что не позволяла себе проявлять слабость, но сейчас она была как раз такой: униженной и беззащитной. Слегка приподнявшись, она свободной рукой ощупала болевшую челюсть и, исследуя эту боль, посмотрела в след не спеша уходившему Зеусу, которого, казалось, и не смущала позиция спиной к противнику, пусть и уже поверженному, но кто знает, что творилось в его сознании.

Вид такого пренебрежения к себе заставил что-то щёлкнуть внутри Шилки. Хладнокровие, с которым она всегда вступала в бой и которое надёжно оберегало её все эти годы, разом куда-то улетучилось и откуда-то из глубины, из пылающего ядра её натуры, наружу пошёл яростный пар.

Она махом вскочила на ноги, игнорируя протест измученных мускулов собственного тела, и напала на беловолосого убийцу со спины, настигнув его прыжком голодного хищника. Обвив одной рукой его горло так, что заставила златоглазого произвести сдавленный выдох, тут же попыталась ранить его катаром в бок. Но вышла осечка из-за того, что Зеус резко, вправду, как зверь, задёргался, пытаясь сбросить с себя охотницу.

Ему это быстро удалось, так как на помощь быстро пришёл один из его верных, скрытых в рукаве клинков. Выхватив кинжал, он проехал лезвием по руке Шилки так, как будто обрезал петлю собственной виселицы. Шилка вскрикнула, отпустив шею Зеуса и падая на пол. Но не успела она коснуться ногами земли, как Зеус развернулся и с нечеловеческой силой схватил её за горло, а потом швырнул в ближайшую стену.

Беловолосый тяжело дышал, смотря на стекающую вниз по стене охотницу. Впервые за несколько лет в его глазах плескался страх. Чувство, которое он успел позабыть. Также он ощущал лёгкую боль в боку, которая говорила о том, что она успела ударить его ещё раз, и у неё это получилось, пусть и не очень глубоко.

Шилке было гораздо больнее, но она сдерживалась. К ране на руке добавилась ещё одна, на груди. Боковым лезвием собственного катара она немного задела себя, не сумев толком сгруппироваться перед столкновением.

Рана была не очень опасной, но глубокой. Больше Шилку беспокоил след от кинжала на левой руке. Неровный диагональный порез прошёлся от запястья через вену и закончился на ладони. Кровь текла быстро, и Шилка попыталась остановить её, зажав кровоток другой рукой.

Убийца был готов добить поверженную наёмницу, в очередной раз использовав метательный кинжал, и даже уже занёс для этого руку. Но пока в его глазах таяло несвойственное возбуждение, также и опускалась его рука. Через несколько секунд он уже окончательно взял себя руки, будто ничего с ним и не было, вернувшись к прежней невозмутимости. Он выпрямился, оглядел себя, изучая повреждения, и провёл пальцем по свежей ране. Убедившись, что крови мало, он удовлетворённо кивнул и вновь обратил взор на свою противницу.

Шилка тяжело дышала, сидя, облокотившись на стену, и отчаянно пыталась хотя бы не завалиться набок, чтобы встретить свою судьбу с достоинством. Несмотря ни на что, в её глазах было полно решимости, хотя Зеус и не мог этого видеть, так как поднять голову ей было уже тяжело.

– Я впечатлён: ты умеешь нападать непредсказуемо, если захочешь. Да так, что и я не смог заметить, – заговорил он мимоходом, поворачиваясь к выходу. – А ещё в тебе есть выдержка. Я не смог прочитать на твоём личике ничего, что говорило бы о боли, которую ты явно испытываешь.

– Разве ты не собираешься меня прикончить!? – выдавила Шилка из груди, в которой сердце трепетало от боли, от боли… неизвестности.

Зеус замер на мгновение, но продолжил свой путь дальше. Молча.

– Однажды ты пожалеешь, что не прикончил меня… – сказала она скорее сама себе, когда дверь уже захлопнулась, оставив в комнате лишь струящуюся из-под двери узкую полосу света.

Тишина, как и тьма, тоже была не идеальной – из коридора доносились звуки: звон металла и отдалённые крики. Что-то явно происходило.

Бочка рухнула вниз. Пролетев пару десятков метров, она ударилась о землю издав потрясающе звонкий хлопок и взрыв брызг масляной жижи. У самой бочки треснули обручи, и дощечки сложились в кучу, образовав могильный памятник над безвременно утраченным горным маслом, впитывающимся в сырую землю. Сам Разант, правда, не проделал с ней весь этот путь до земли, хотя вылетели из окна они и в обнимку. Два падения – это было бы слишком много для одного дня.

Уцепившись за подоконник, Разант проклинал всё, на чём свет стоит, хотя винить можно было бы только собственную неосторожность. Можно было внимательнее оглядеть бочку на целостность, можно было бы бросить это дело, когда содержимое начало потихоньку течь по его одежде, можно было не пытаться выкинуть её в окно только потому, что так быстрее и никто не увидит. Можно было бы много чего сделать, но теперь это было не важно. Особенно когда перепачканные вязкой жидкостью руки норовили соскользнуть под весом тела и отправить хозяина вслед за бочкой, чтобы он также весело хлюпнул перед смертью.

Где-то под ногами, то есть очень далеко, послышался топот. Не иначе как двое дозорных, отправленных Шилкой стеречь твердыню снаружи, побежали на шум. Им бы не потребовалась много времени, чтобы обогнуть угол, так что Разанту лучше было поторопиться со своим спасением, если он не хочет усложнять ситуацию. А то ему вспомнилось, что у одного из молодцев был арбалет за спиной, то есть то самое оружие, с которого удобнее всего отстреливать ползающих по окнам в ночи нарушителей.

Резко дёрнувшись в попытке подтянуть туловище вверх, запаниковавший наёмник заставил только руки соскользнуть в очередной раз. И когда он осознал, что натворил, то уже безвольно соскальзывал вниз, понимая, что сделать ничего уже не удастся.

«Вот проклятие! Неужели опять-таки?!», – пронеслось в обезумевшей голове, за секунду до того, как мир замер в глазах. Земля, трава на ней, лес, что уже ближе к горизонту, и луна в небе. Всё это застыло перед его глазами, словно какой-то ночной пейзаж, правда, почему-то перевёрнутый.

Как только мозг перестал крутиться в черепе, как помидор в перевёрнутой банке, и Разант стал нормально ощущать своё тело, он обнаружил, что повис в воздухе, зацепившись ногами за какую-то железную конструкцию из крюков и перекладин. Он видел, как подобные используются для дополнительных креплений небольших баллист или чего-то подобного. Наличие подобной в бывшей оборонной крепости вполне можно было объяснить. Вот только же не могла баллиста быть установлена просто посреди голой стены, где-то должно быть что-то вроде…

Разант обернулся и таки нашёл что-то: за спиной было окно. Обычное окно, изнутри закрытое занавесками, вот только зачем такое устанавливать в башне?

Не успел он это обдумать должным образом, как занавески распахнулись, и он увидел до боли знакомое женское лицо.

За спиной Ланса за толстой дверью раздался пронзительный девичий вопль.

Натренированный ум меньше чем за мгновение выработал план действий: как можно резче войти, определить посторонних в комнате и, пользуясь неожиданностью, нейтрализовать всех несмертельными, но нейтрализующими ударами в уязвимые части тела, которые следует определить на месте.

– Что ты тут делаешь?! – вновь взвился в воздухе женский голос, жёстко приглушённый грохотом, что издавала дверь, когда тяжёлый удар с металлическим отзывом вырвал с корнем замок и долбанул створку от стены на полной скорости, что чуть петли не послетали. Концерт продолжился вновь раздавшимся воплем девушки, что инстинктивно зажмурилась, закрыла голову руками и пригнулась, прячась от шума и полетевшего прямо на неё роя щепок. Но всё это было мелочами по сравнению с той опасностью, в которой она оказалась, когда прямо над её светлой головкой лязгнули встретившие друг друга в переполохе обнажённые мечи.

Осторожно открыв один глаз и поводив зрачком влево-вправо и вверх-вниз, Алиса не совсем поняла, что правильно истолковала увиденное, потому полностью вышла из защитной позиции, открыв второй и отняв ладони от ушей, чтобы дать себе полное представление о происходящем. Рыцарь, с которым она уже виделась днём, стоял в её комнате, скрестив клинки с бестием, которого она предпочла бы никогда не знать.

Дуэлянты тоже узнали друг друга и молча, потарщившись один на другого в такой нелепой ситуации, они опустили свой взор на бедную Алису, застрявшую между ними на полусогнутых коленях в опасной близости от обнажённых лезвий, до сих пор скрипящих друг о друга, так как дуэлянты до сих пор не ослабляли хватку.

– Госпожа Сильберн! – донеслось снаружи. – Госпожа Сильберн, вы меня слышите!?

Алиса услышала зов и короткими шажками вышла из неуютной ситуации, оставив двоих мечников разбираться самостоятельно в немой сцене.

– Да, я здесь! Всё в порядке, но у нас случилось небольшое происшествие! Пожалуйста, не тревожьтесь! – крикнула она, подойдя к окну, собравшимся вокруг какой-то деревянной могилки гарнизонцам.

– Мы немедленно спешим к вам! Оставайтесь на месте и ничего не бойтесь! – заверил один из солдат и, не ожидая ответа, стремглав помчался куда-то в сторону, потащив за собой напарника.

Алиса отошла от окна, присела на изящный стул, стоящий рядом, и глубоко вздохнула, помассировав виски указательными пальцами. После чего обратила взор на своих телохранителей, наконец догадавшихся зачехлить орудия и с виноватым видом ожидающих… чего-то.

– Возвращаясь к моему предыдущему вопросу: бестий, что ты тут делаешь? – спросила она так, как будто отправляла его с каким-то сверхважным поручением и надеялась его тут не видеть ещё очень долго.

Разанту было скрывать нечего:

– Зарабатываю на жизнь. Я же не знал, что ты, оказывается, дочь здешнего кастеляна! – Не без возмущения отозвался он.

– А почему ты висел за моим окном?! – она бы топнула ногой, если бы это было удобно сделать сидя.

– Извини, у меня был выбор повиснуть там или поцеловаться с травкой!

Лансу стало не по себе: нелюдь из наёмных клинков и молодая девушка благородного происхождения спорили друг с другом, как дети, и это занятие им явно было не в новинку. Алиса Сильберн, какой он видел её утром, была статной и воспитанной девицей. И только что с дозорным через окно она разговаривала также вежливо. Но стоило ей повернуться к бестию, как высота её полёта резко изменилась.

Надо заметить, что и внешне она изменилась. Раньше она была одета в пышные юбки и носила распущенные волосы, но теперь, что вполне обусловлено обстоятельствами, причёска была собрана в хвост, а в качестве одежды был выбран белый костюм для верховой езды – самая практичная вещь в её гардеробе. Наряд не влияет на характер человека. Во всяком случае не должен, но восприятие явно менялось.

– Вы знаете друг друга? – потеряв профессиональную выдержку, влез в разговор Ланс.

– Ещё бы – хмыкнула Алиса. – Эта дурья голова однажды похитил меня, после чего пару раз чуть не убил.

– Всё началось с того, что я спасал твою жизнь! – поспешил добавить Разант.

– Да ты и подверг её опасности!

Никто и не услышал, как по коридору застучали шаги, и на пороге испорченной двери появился один из дозорных. Второй, видимо, не поспевал за энергичным лидером.

– Ефрейтор Раят прибыл! Госпожа Сильберн, с вами точно всё хорошо? Что тут случилось? – начал он, ещё даже не остановившись.

Стоило Алисе отвернуться от Разанта, как каждый мускул на личике расслабился, убрав с него раздражённое выражение.

– Произошло небольшое недоразумение, и это моя вина, – живо отреагировала Алиса, вставая со стула, чтобы начать раскланиваться. – Господин рыцарь решил, что я в опасности, и тут же выломал дверь.

Солдат ещё внимательно осмотрелся. Никто не ранен, ничего, кроме двери не сломано и заключил:

– Я обязан рапортовать об этом лично Кастеляну. Но сначала, я должен найти своего напарника: он опять отстал.

– Сделайте так, как должно, – понимающе кивнула Алиса. – Мы будем в порядке.

Ефрейтор также резко умчался по коридору, заставив бестия восхищённо присвистнуть вслед, чем обратил на себя нежелательное внимание юной госпожи Сильберн.

– Так значит, твоё имя Разант Эшкрофт, я полагаю. Если бы ты нашёл время представиться в прошлый раз, то сегодня всё сложилось бы намного проще! – пыл Алисы успел уже сильно поостыть, и тон сменился на куда более благоприятный, но её характер требовал до конца разобраться в ситуации. – Кажется, я видела твою супругу, она тоже участвует в охране замка. Похоже, она очень умная и собранная женщина. Хорошо, нашлось кому за тобой приглядывать, а то бы давно пропал.

Разант на своей шкуре уже узнал, что с этой девицей как на вулкане, но за прошедшие полгода чувства притупились. Внезапная смена темпа, тона, стиля и темы разговора ткнули его носом в глухую стену, оставив лишь возможность по рыбьи хлопать ртом.

Образовалась очередная неловкая пауза в этой нелепой ситуации, и тишина казалась бестию почти идеальной. Почти. Ведь что-то нарушало неестественный покой.

Далёкий кроткий скрежет, острый как бритва, рассёк воздух, словно лист на ветру, пустив колебания воздуха гулять по каменным коридорам. Рикошетя от стен, они становились всё слабее, но сумевшие в последнее мгновение своего полёта долететь до чувствительных ушей Разанта.

Тогда он осознал, что воздух стало тяжелее вдыхать, появился смрадный запах гниения, будто что-то разлагалось. И покуда он усиливался, усиливалось и ощущение, что поблизости происходит что-то противоестественное. Это чувство нельзя было объяснить, кроме как нарастающее чувство тревоги.

– Ты в порядке? Ты весь побледнел, – проявил беспокойство Ланс, казалось, тоже что-то осознающий.

– Тихо! – резко бросил бестий, подкрепив своё требование соответствующим жестом, и ещё несколько секунд тревожно слушал тишину, обдумывая, как ему поступить. Но решение пришло скорее инстинктивно. – Ланс, оставайся здесь, ты знаешь, что делать. Я скоро вернусь!

Быстро прошептав назидания, он побежал по коридору вслед за недавно ушедшим ефрейтором и скрылся за тем же поворотом.

– Что-то случилось? – испугано взглянула Алиса на рыцаря.

– Смею предположить… – ответил Ланс, покрепче взявшись за ножны. – Никогда бы не предположил, что он вообще может быть столь серьёзен.

Смекнув, что источник встревожившего шума определить уже не удастся, Разант ухватился за хвост гаснущих звуков, что оставлял убежавший вперёд ефрейтор Раят.

Вскоре звук шагов стал нарастать намного быстрее, и Разант решил, что на редкость скороходный ефрейтор наконец-то хоть немного выдохся, и его удастся нагнать быстрее. Но на деле свой ход Раят нисколько не замедлил. Просто он начал вдруг бежать в обратную сторону, и бестий даже не сразу понял, что случилось, когда мимо него стрелой пронёсся человек, которого он пытался догнать. Сойдясь, они успели разойтись ещё на пару десятков метров, прежде чем до них дошло, что надо бы остановиться и что-то друг другу сказать.

– Быстрее, это опасно! Где…! Нужен рыцарь! Госпожу Сильберн же…– торопливо перебирал подходящие слова Раят, от возбуждения не предававший значения их несамостоятельности. Он был бледный, губы его дрожали. Можно было решить, что он паниковал, если бы глаза не держали в себе прежнюю решительность.

– Что ты там бормочешь?! – топнул раздражённый Разант. – Скажи, ты видел что-то подозрительное?! Я слышал звук примерно из того направления, в котором умчался ты.

– Нет времени! – выдал короткое, но полное предложение солдат, руками зазывая Разанта за собой, а ногами показывая, что уже вот-вот сорвётся с места.

Бестий уже приоткрыл рот, но вместо того, чтобы сказать что-то, сплюнул на пол и решил пока делать то, что велят, раз обсудить проблему по-человечески всё равно нельзя. Покачав головой, он мощно с прыжка стартанул марафон обратно, мгновенно обогнав ещё не начавшего бег Раята. Оглянувшись на ефрейтора, Разант успел увидеть, что он взволнованно тянет вперёд руку, прося остановиться.

– Да что опять, чёртов…! – вконец раздражённый наёмник не успел увенчать фразу достаточно громким оскорблением. Дело в том, что Разант сам не видел, во что он сейчас влетит, не видя, куда бежит.

Резко его голова вошла в неприятную холодную тёмную жижу, напоминающую нефть, с которой он недавно познакомился, а под слоем этой влаги чувствовалось что-то каменно-твёрдое. Но он не падал, а стена этой жидкости будто выросла столбом посреди коридора. Разант был как муха, застрявшая в чём-то липком. Притом, жижа вела себя агрессивно, будто силой пыталась обволочь лицо бестия. Инстинктивно отпрянув и уперевшись ногами в пол, ему удалось с громким хлюпаньем вытащить себя из этой массы. Упав на пол в полуметре от неё, он, наконец, имел возможность рассмотреть, с чем же он в буквальном смысле слова, столкнулся.

Взглянув снизу вверх, он увидел странное существо, которое непонятно как оказалось посреди коридора и занимавшее его ширину почти полностью.

Тварей, подобной этой, Разант ещё не видел: он хорошо разбирался в животных и знал, что природой всё они созданы очень практично. У каждого должен был быть определённый набор внутренних органов и частей тела, равно как и других приспособлений, которые помогают существу выживать. Даже у самых когтистых и зубастых хищников при этом были уязвимые места вроде глаз или животов. Но стоявшая перед ним чёрная фигура была похожа на настоящую машину для убийства, при этом непригодная для существования.

Больше всего она была похожа на муравья, но с почти отсутствующим туловищем, служившим лишь точкой схождения для шести лап и маленькой головы, без какого-либо намёка на глаза, но с большим жвалом, похожим на медвежий капкан. Ротового отверстия за ним не было. Особенно пугающе была не форма существа, а его текстура: все его тело плыло мелкими волнами, как горячая смола, вылитая на поверхность высокого камня, стекала вниз, рассеивалась, достигая пола, но источник жидкости, заряжавшийся где-то наверху, никак не иссякал. Именно в эту субстанцию и вляпался лицом Разант.

– Тварь, а некуда тебе! Бей-бей! Я тут! – привёл в чувства шокированного бестия крик боевого товарища, призывавшего его к действию.

Юноша быстро поднялся, пользуясь замешательством не очень сообразительного зверя, не знавшего, на кого сперва напасть. Он не водил головой из стороны в сторону, а мелко перебирал лапами, слегка поворачивая корпус то в одну сторону, то в другую.

– Бей-бей! – повторил Раят.

– Легко тебе советовать, – огрызнулся Разант, сразу вытаскивая из-за спины Феррос, решив, что риск в любую секунду потерять сознание в данном случае вполне оправдан, ведь в схватке с этим существом мгновений и так может много не набраться.

В качестве своей первой цели существо выбрало Раята, вынуждая Разанта действовать немедленно.

Крепко держа обеими руками рукоять, он прыгнул вперёд, занеся оружие над головой. Но тяжёлый взмах резко остановился, едва лезвие коснулось крошечного чёрного туловища. Вся энергия, вложенная во взмах, вернулась назад, заставляя Феррос резко отрикошетить, выскакивая из рук своего хозяина, чуть заодно не вывернув ему суставы.

Страшное насекомое, даже не заметившие этого покушения, уже раскрывало жвало, приблизившись к ефрейтору. Тот в свою очередь тоже готовился нанести удар.

– Вот проклятие! Проклятие, проклятие!! – прошипел Разант, пытаясь справиться с болью в едва не оторванных руках. – Беги, идиот, эта тварь неуязвима!

Раят не услышал или не хотел слушать. Он всё также стоял и смотрел в упор на своего противника. Не боялся, но ждал.

Раскрыв на всю ширину, чудовище бросило вперёд весь корпус, как таран, вытянувшись вперёд на длинных паучьих ногах. Но этим только помогло юному солдату, напоровшись на выставленный вперёд меч, прошедший через несуществующую пасть прямо в тельце. Тут-то чёрное создание и почувствовало настоящую боль, начав трястись и дёргаться, пока рядом с раной чёрные волны, плавающие по поверхности тела, начали превращаться в густые чернила и стекать вниз толстой струёй. Несколькими неприцельными взмахами Райт перебил чудовищу несколько лап, и новые струи чёрной жижи залили весь пол, лишая сил бьющуюся в агонии тварь.

– Совсем мягкие, это вторая, ещё видел! – заторопился объяснять перепачканный поганой кровью ефрейтор, подбегая к Разанту, чтобы осмотреть предполагаемые раны на его руках.

– Нет, я не ранен, просто… – отшатнулся Разант, стыдясь своей бесполезности и не отрывая взгляда от затихающего тела на полу. Покуда чёрная субстанция покидала отрезанные конечности, они становились всё более тусклыми и прозрачными, как давно сброшенная змеиная кожа. – А ты сильный, такую-то тварь уделать!

Раят покачал головой, то ли не считая себя таковым, то ли объясняя, что сейчас не время.

– Остальные, надо вернуться! И надо вперёд, остальные! Нет! В смысле… остальные!

Но Разант хорошо понял изувеченную речь этого человека:

– Если хочешь помочь своему напарнику и другим товарищам – иди. Ты хорошо дерёшься с этими тварями, а я вернусь к Алисе… то есть к госпоже Сильберн и тому рыцарю!

Немного замешкавшись, Раят успел покачать головой, кивнуть, опять покачать и два раза сказать «да». Ещё чуть-чуть пооглядывавшись на месте, произнёс «удачи» и убежал в ту сторону, откуда пришёл. Разант, подобрав потерянный цвайхандер, бросил его за спину и тоже отправился назад к башне. Думать о том, что только что произошло, откуда взялось это существо, времени особо не было. Было ясно только, что угрозы устроить «резню», что давал златоглазый, не были пустым звуком. А какими средствами он это сделал?.. Хотя от златоглазых можно ждать любого фокуса.

Сложив руки на груди, Ланс стоял возле двери в комнату. Сразу после ухода Разанта его подзащитная изрядно смутилась и затихла, осознав неподобаемость своего поведения, и не вымолвила ни слова. Рыцарь же учтиво вернулся на свой пост рядом со входом. Вроде всё стало как обычно, не считая стоящую настежь дверь и отсутствие второго хранителя. Волнение по поводу внезапного побега Разанта его всё ещё тревожило, и он напряжённо ждал его скорого возвращения. Но сильнее его сейчас донимал многократно усилившийся запах, всё это время доносившийся из-за лестницы в подвал, находившейся слева от двери. Тем более, что Ланс по военной выправке занял своё прежнее постовое место, что было ближе к источнику.

– Ох, извините, вы в порядке? – тихонько выглянула в коридор Алиса. – Думаю, я заставила вас чувствовать себя неловко, начала кричать и… спровоцировала вас. Потом эта немая сцена и опять…

– Нет-нет! Всё в полном порядке, – запоздало отреагировал Ланс, чтобы не заставлять девушку долго лебезить в извинениях. Но для мужчины, которого впервые фемина смогла застать врасплох, это было даже очень оперативно.

– Как вы думаете, там всё в порядке? – поинтересовалась она, глядя в даль единственного коридора, за поворотом которого скрылся бестий.

– Я надеюсь, госпожа… – отозвался Ланс, слегка замявшись с последним словом, так как на учениях привык, что в конце любого предложения в своё время приходилось добавлять «капитан», обращаясь к крикливому инструктору.

– Мы ведь услышали бы отсюда, если б что-то происходило? – с надеждой задала юная аристократка следующий вопрос.

– Не факт, госпожа… – не смог обнадёжить её рыцарь. И вновь воцарилось неловкое молчание. Двое так и стояли, смотря друг на друга. Алиса хотела разрядить очередную неловкую ситуацию, пока возникшее безмолвие не прервал приближающийся топот, привлёкший их внимание к выскочившему перед носом Разанту. Запыхавшись, опёршись руками на собственные колени, он между вдохами скомкано выплёскивал слова:

– Хорошо… что вы в порядке… тут чёрт знает что… творится… надо уходить… или держаться тут!..

– Соберись! Крепость под атакой? С фронта, с тыла, подкоп? В каком состоянии войска? – принялся выпытывать обстановку Ланс, готовый применить все свои знания и сразу после того дать Разанту рапорт по всей форме.

– Я не знаю, здесь была какая-то тварь, совершенно нереальная! Раят убил одну и пошёл искать своего напарника, я вернулся сюда!

– Какие ещё твари? Боевые псы?! Без хозяев, что ли? – совершенно не понял ситуацию Ланс, чем был немало раздражён.

– Да нет же! Чудовища, самые настоящие чудовища!

– Сапуны?! – предложил ещё один вариант рыцарь, вскинув брови, почему-то не веря, что он сам это сказал, чувствуя, как шатаются дисциплинарные рамки, в которых он себя всегда держал. Разант бы удивился такому предположению с чужой стороны, но сейчас было не время.

– Да нет же! Я тебе ещё раз говорю: на нас напали не люди, не звери, а какие-то чёрные существа! Выглядят страшно, но убить их можно! Раят прикончил одну и пошёл дальше! Он в порядке, но слегка тронулся! – Разант же, наоборот, слегка отдышался и был готов внятно соображать и говорить.

– Какие чёрные существа!? О ком ты говоришь?! С кем нам придётся драться?!

– Откуда мне знать, я их никогда раньше не видел! Я тебе покажу, когда мы ещё таких встретим. Просто долбани мечом по тому, по чему я ткну пальцем!

Ланс скрипнул зубами – невозможно драться, не зная как, не зная с кем и где. Просто махать оружием всегда считалось у академиков его гильдии уделом безмозглых, неучёных наёмников, чей опыт брал начало в уличных потасовках. Сейчас ходячий пример стоял перед ним и предлагал заняться тем же самым.

От возбуждения кровь застучала в висках недавнего выпускника. И в этой несовершенной тишине уловил, что эти барабанам вторит что-то еще. Алиса тоже услышала это и прервала диалог своей лептой:

– Там кто-то есть, но там никого не должно быть, там точно никого не было, – со страхом прошептала она, смотря в сторону ведущей вниз лестницы.

– Запах… – похожим тоном сказал Разант, также поворачивая голову в ту же сторону, – тёмный и вязкий…

Рука Ланса сама схватилась за оружие, Разант вслед за ним вынул железный меч с пояса, а Алиса, медленно переставляя ноги, двинулась назад. Топот нарастал на каменных ступенях, нарастал и приближался. Там было явно больше одной пары ног или даже нескольких десятков ног. Да и звук не был похож ни на поступь босого человека, ни на обутого. Повинуясь инстинкту, сотканному из боевого опыта и тренировок, рыцарь и наёмник встали плечом к плечу, перегородив собой коридор, разделяя источник шума и свою подзащитную, готовясь отразить любую атаку.

– Ты сказал чёрные твари? – совершенно буднично поинтересовался Ланс.

– Да! Большие, быстрые, огромные челюсти, бить надо в центр, – со столь же неокрашенным выражением отозвался Разант.

Спроси их об этом на следующий день, ни один из них не смог бы сказать точно, что их внезапно так сплотило, внушило такую уверенность, что они смогут помочь друг другу выполнить миссию во что бы то ни стало. Так или иначе, сейчас для обоих на второй план отошло всё, кроме их чувства долга.

Алиса видела это и читала уверенность в каждом их движении, потому даже не вздрогнула, когда из-за проёма показалась первая тварь.

Она не выбирала цель, не примерялась. Сразу, ничего не опасаясь, бросилась в атаку. Разант нанёс первый удар, без удивления для себя отметив, насколько лучше сработал железный клинок. Потом показалась ещё одна, за ним третья, но отдалённый топот не прекращался. Было ясно, что они собираются брать числом.

Как и сказал Раят, они были мягкие, но ефрейтор успел схлестнуться лишь с одной. Ланс и Разант рубили без остановки, но они никак заканчивались.

Работа не становилась легче, покуда чёрные твари продолжали атаковать, и каждая новая пыталась наносить удары всё менее бездумно, и несколько раз их жвала щелкали слишком близко.

– Им нет конца! Они там туннель прорыли, что ли?! Может нам лучше отступить?! – зарычал Ланс, проткнув челюсть одной твари, которая только что чуть не откусила ему ладонь.

– А как же Алиса?! Да и долго ли ты сам пробегаешь в этих железках? – отозвался Разант и со всей силы пинком отвадил от себя обезноженное, истекающее соками насекомое, чрезмерно бойко щёлкающее пастью.

– Тогда возьми её и уходи сам! Я тут один справлюсь!

– Ха, герой, у меня есть идея получше! Займи их пока, я сейчас! – бравурно кликнул Разант, нанося добивающий удар очередному чудовищу, и отскочил назад, давая Лансу больше пространства, чтобы развернуться и драться за двоих. Бестий схватил Алису за руку, потянул её за собой в комнату, где и бросил на кровать. Освободившейся рукой схватил со стола масляную лампу и сказал ничего не успевшей понять девушке: «сиди здесь!». После чего громко захлопнул дверь с другой стороны так, что она плотно встала в проёме.

Ноги понесли его на следующий этаж башни, где он раньше видел бочонки, полные нефти. Больше там разбитых не было, но бестий это легко поправил, хорошенько жахнув один из них рукоятью меча. Поставив бочонок возле лестницы, с размаху разбил о него лампу. Огонь быстро проник через щели внутрь, заставляя запылать её содержимое, после чего бестий пинком оправил её вниз с криком «поберегись!» и вслед сам понёсся вниз.

– …ись! – Только и донеслось до Ланса, когда он нашёл время, чтобы оглянуться. Тут он увидел, что огромный огненный шар уже нёсся на него со значительным ускорением. Только хороший рассчитанный прыжок мог бы выручить рыцаря. И он уже начал отсчитывать время.

Дверь в комнату Алисы резко распахнулась, когда напуганная девушка, привлечённая криком Разанта, вышла посмотреть, что случилось. Драная бочка столкнулась с тяжёлой дубовой дверью, и её полыхающее содержимое разлетелось во все стороны, как у дождевой капли, достигшей твёрдой земли. Алиса успела отпрянуть назад, но почувствовала, как сразу в нескольких местах кожу на её теле начало адски жечь, заставив её скорчиться от боли и упасть на колени.

Огненная лужа разделила поле боя на маленький отрезок, где сражался Ланс, лестницу, с которой спускался в данный момент Разант, и комнату дочери кастеляна, которая и стала лакомым кусочком для всепожирающего огня.

Оба телохранителя оказались отрезаны друг от друга и от своей подзащитной. К тому же одному из них приходилось без поддержки драться с настоящими чудовищами. Ситуация вышла из-под контроля.

В то время как Ланс мог сконцентрироваться лишь на самозащите, Разант ещё мог что-то сделать, как-то помочь, либо попытаться спасти дочь кастеляна, либо присоединиться к рыцарю и сражаться до самого конца, каким бы он ни был. Рассусоливать на месте было глупо, и Разант начал думать прямо на ходу, когда помчался во весь дух прямо на огненное озерцо. Хорошенько оттолкнувшись от земли, сделал длинный нырок через стену огня над полной трескающих звуков бездной. Кожа ныла жаром, глаза, даром что закрытые, слезились, но это не помешало ему правильно сгруппироваться в конце и совершить кувырок. Сразу встав на ноги, смахнув паль с коротких волос, он открыл веки и увидел перед собой Алису. Значит, у него всё получилось.

– Разант, ты здесь! Что с господином рыцарем?!

– Ему придётся остаться одному, пока я тебя отсюда не вытащу!

– Но ты должен ему помочь!

– Хочешь сгореть заживо? – махнул рукой бестий в сторону всё расползающегося по комнате огня. – Давай сначала о тебе позаботимся, или ты гранитная?!

Растерянно Алиса перевела взгляд с сердитого бестия на жадное пламя и робко кивнула.

У Разанта уже был план. Он направился к окну и оценил высоту. Этаж хоть и был только вторым, но счёт начинался не с уровня земли, и реальная высота была больше, а потому попытаться, стоя внизу, поймать девушку на руки было бы чересчур рискованно. Он точно знал, что она не очень тяжёлая, но и не как пёрышко тоже. Да и самому надо будет спуститься как-то сперва…

– Алиса, у тебя есть верёвка?!

– Нет, откуда? – испуганно и как бы виновато ответила она.

– Простыни-одеяла-занавески, хоть что-нибудь?!

– Ты хочешь спуститься вниз? Есть, но едва ли их хватит, тут всего пара!.. – также взволнованно затараторила она, быстро озираясь вокруг.

– Вот проклятие! Проклятие! – скрипнул зубами бестий, лихорадочно перебирая в уме альтернативы. Но всё сбивало с толку: страх Алисы, тот факт, что Ланс в эту самую секунду сражается там один, и даже немного то, что его собственная жизнь тоже была в опасности. А ведь где-то там ещё Шилка…

«Шилка!» – от этой мысли Разанта просто передёрнуло, как будто сердце погрозилось сию же секунду навеки замереть, если он сейчас же не найдёт её и не убедится, что с ней всё в порядке.

– А может, ты сможешь съехать вниз прямо по стене? Воткнёшь меч и плавно опустишься! – внезапно осенило Алису на редкость дурацкой идеей, но ей она так понравилась, что она хлопнула в ладоши.

– В какой сказке ты это прочитала?! – рявкнул воспалившийся бестий. – Как вообще меч может войти в камень?!

Разант с новой силой начал думать, но в голову совершенно перестали лезть хоть какие-то адекватные идеи. Он болезненно потёр затылок и случайно задел рукой рукоять Ферроса.

– Хотя, – вытащив оружие, юноша внимательно и, как всегда, заворожённо уставился на его поверхность, – это может сработать… должно, но нужно торопиться.

– Моя идея? – удивилась Алиса.

– Да, но времени нет, быстрее прыгай ко мне на спину: можешь обхватить меня руками и ногами, можешь держаться за ножны, главное – крепко! – торопливо, до неразборчивости выпалил слова Разант, повернувшись к девушке спиной и приклоняя колено. Она послушно, хоть и скованно, забралась, как маленькие девочки залазят на спину отцу или старшему брату.

– Не ослабляй хватку, даже если будет страшно, поняла?

– Я поняла… – Алиса прошептала ему на ухо, боясь сделать лишний вдох.

– Ну, всё или ничего! – бодро объявил Разант и с разбегу кинулся в широкое окно.

«Всё или ничего, он говорит. Вот пижон!» – нашёл время и силы усмехнуться про себя Ланс. Несмотря на то, что враги не кончались, металлическая броня всё сильнее нагревалась и жгла тело даже сквозь подкладку, а силы всё ближе подходили к полному истощению. «Хоть повеселил перед смертью», вновь промелькнула мысль, шальная, не по уставу, которая сразу же навсегда покинула сознание, когда рыцарь вновь занёс меч над головой – надо было продолжать.

Как только голова Шилки перестала кружиться слишком сильно, она сразу попыталась встать, но явно поспешила. Её шатало из стороны в сторону. Идти было тяжело, дышать приходилось через силу, но лежать здесь и ничего не делать было намного труднее. Ведь все люди, которыми ей надо было руководить, которых ей надо было защищать, были в смертельной опасности. И возможно, в эту самую секунду кто-то, крича и сражаясь, расставался с жизнью от лезвия беловолосого убийцы.

Обхватив себя руками, как будто боясь развалиться на кусочки, она вышла из комнаты, оставив там на полу лежать своё оружие, которым она сейчас всё равно не в состоянии была владеть. Руки дрожали, взор загораживали тёмные пятна, а слуху мешал тонкий писк. Собственными руками она чувствовала, как дребезжали все её внутренности. Сердце болезненно сжималось под тонкими рёбрами, лёгкие с большим трудом вгоняли и выгоняли воздух. Она была разбитой, но ещё не до конца беспомощной.

Выйдя в коридор, она услышала шум битвы, доносившейся отовсюду, и это её напугало. Ведь нарушитель был всего один и, несмотря на всё своё мастерство, не мог быть в нескольких местах одновременно. Поборов панику, она устремилась, насколько позволяло текущее состояние, в западное крыло к башне, чтобы найти там Алису. И Разанта тоже.

В коридоре было неуютно. Из него куда-то делась вся жизнь, будто уже много веков тут не было ни души.

Какое-то время Шилку сопровождал кровавый след на полу, оставленный смертельно раненым Кастеляном. Позже он свернул на ведущую вниз лестницу, но она решила, что куда разумнее будет попытаться помочь тому, у кого ещё пока потенциально больше шансов спастись.

Звуки битвы становились всё громче и отчётливее, пока Шилка подбиралась к главному входу, через который сегодня провела Разанта. В центре зала дралась горстка наёмников. Пол вокруг них уже был залит чёрной жижей и усеян порубленными телами погибших чудовищ, чьё число уже подходило к концу. Самое настырное существо прыжком прорвало стену из защиты и вклинилось в их ряды.

Пара человек с копьями старались не дать ему слишком сильно ёрзать. Двое с мечами были наготове позади, а накачанный бородатый наёмник с булавой хорошенько врезал твари по челюсти, расколов её туловище на истекающие слизью черепки. Само тельце завалилось на пол и задёргалось, стремительно бледнея, пока её поганая кровь превращалась в чёрную вонючую лужу на полу.

Ребята вздохнули с облегчением, так как это была последняя из чёрных тварей. Кто-то даже, переставая сдерживаться, грохнулся на пол, чтобы скорее отдышаться. Только самый здоровенный из них, тот самый, что орудовал булавой, радостно упёр руки в бока и загоготал, разглядывая плоды своих трудов.

– Ха! Здорово мы их, мальчики, пусть ползут ещё! Мы всех натянем на!.. – осёкся, увидев спешащую к ним бледную и израненную Шилку. Он поспешил к ней навстречу и как раз успел подхватить её, когда ноги её ослушались и она чуть не упала.

– Вы в порядке?! – одним махом выдохнула Шилка.

– Ты ли в порядке, другиня? – проигнорировал вопрос бородач, аккуратно ставя её на ноги, как хрупкую скульптуру. – Ты ведь Шилка, да? Та, которую кастелян назначил главной. Тебя сложно не запомнить, хотя бы потому, что женщины-солдаты так и не прижились в Зиммерии.

Она только кивнула и продолжила.

– Ситуация совершенно вышла из-под контроля. Я и подумать не могла, что тут может появиться Земная скверна. Хоть угрожал и златоглазый, но чтобы Бродяга мог быть так силён…

– Что за поганая скверна такая?! – вскрикнул один из копейщиков. – Это же сами настоящие чудовища, демоны, дьяволы!

Бородач обернулся на своего подопечного и злобно зарычал:

– А ну заткнись и не позорь меня! Они же смертны! Тебе этого должно быть достаточно, чтобы не отлынивать от работы! Извините его. Мать, вечная ей память, слишком мягко воспитывала моего поганца.

– Это ваш сын?! – удивилась Шилка, которой впервые доводилось увидеть, как родители и дети дерутся бок о бок, хотя, в принципе, такая концепция была ей очень по душе.

– Да все пятеро мои дети! – заулыбался наёмник, будучи явно рад такому вопросу и переполняясь гордостью. – Сколотил из ротозеев такую банду, что Кресдонийские королевские рыцари позавидуют!

– Но их тут только четверо… – заметила Шилка.

– Владимир был в защите кастеляна. Мы не знаем, где сейчас наш брат, – вмешался один из юнцов с мечом.

– Кажется, я его видела, он вместе с напарником унёс куда-то раненного господина Сильберна. Надеюсь, они не встретились по дороге со Скверной.

– Ничего не понимаю! Если кастеляна ранили, то мальчик не мог не столкнуться со Скверной, – почесал затылок наёмник. – И где парнишка сейчас тогда?!

– На нашего нанимателя напал златоглазый, которого мы и ждали. Я велела двум своим подопечным увести господина Сильберна подальше, но убийца успел его серьёзно ранить: неподалёку я видела кровавый след.

– Тогда там срочно надо идти по нему, мы всё ещё должны выполнить свой долг!

– Заодно найдём Владимира! – отреагировал кто-то из сыновей.

– Боюсь, что это может быть тщетно. Господин Сильберн был очень сильно ранен, скорее всего, он уже мёртв, – отвергла этот план Шилка. – Нам нужно постараться спасти хотя бы его дочь.

– Это ещё не известно, мёртв ли он! К тому же там всё ещё наш брат. На его руках раненый старик, а в помощь – какой-то солдатишка! – возмутился самый юный из братьев.

Бородач явно не видел смысла говорить что-то по этому поводу. Он просто развернулся и с дикой гримасой двинулся на особо наглого отпрыска, на ходу готовя кулак для хорошей затрещины.

– Нет, не надо! – схватила его за плечо Шилка. – Он прав. Мы должны бороться до конца! Тем более, что ваш ребёнок и вправду в опасности.

Прикосновение ослабевшей руки явно не могло остановить лидера наёмников, но он замер даже до того, как бестия открыла рот.

– Я понял… – кивнул бородач. – Мальцы, бегите в западное крыло, отыщите след и идите по нему! Разберётесь, что делать дальше.

– Да, отец! – хором ответили обрадованные бойцы и, схватив оружие, понеслись из зала.

– Не забудьте, надо убить как можно больше этих существ. Они опасные, но хрупкие. Используйте ваше количество как преимущество и помогите другим солдатам, если встретите их! – отправила Шилка им вслед последние напутствия.

Вылетев из окна пылающей комнаты на прохладный ночной воздух, Разант не растерялся и продолжал исполнять задуманное. Всего за долю секунды он, крепко-накрепко схватив рукоять Ферроса, развернулся в воздухе, чтобы всадить клинок в твёрдую каменную стену, который и вправду легко вошел в каменную твердь. На мгновение Алисе, намертво вцепившейся в бестия и полностью от него зависимой, показалось, что, войдя в породу, он так там и застрял. Но энергия их с Разантом скоростного падения, переданная Ферросу через рукоять, заставила его поползти вниз, рассекая камень и эффективно гася скорость, с которой они приближались к земле, окончательно остановив их всего в нескольких десятках сантиметров над поверхностью высокой травы.

– Ты уже можешь отпустить меня… – напомнил Разант, когда они провисели в неудобном положении несколько немых секунд.

Алиса опомнилась и осторожно отцепилась от бестия, сперва осторожно опустив на землю ватные ноги, после чего разомкнула крепкую хватку вокруг его шеи. Освободившийся Разант хорошенько упёрся стопами в стену и как следует потянул меч, освобождая его из заточения ценой неболезненного падения на спину.

– Если подумать, то это всё было невероятно… – сказала сама себе Алиса, поднимая голову вверх, чтобы рассмотреть почти неестественно ровную борозду, оставшуюся на стене, идущую до самого её окна, в котором сейчас мерцал зловещий огненный свет.

– Сфокусируйся, я должен отвезти тебя подальше отсюда, покуда здесь могут быть эти твари, – не дал ей расслабиться встревоженный Разант. – Ты знаешь подходящее место?

Девушка была готова расслабиться, поверив, что после такого страшного прыжка уже всё позади, но…

– Мы не можем уйти! Нам надо помочь господину Лансу, он там совсем один!

– Я обязательно всем помогу, как только смогу. Но мне было велено в первую очередь думать о твоей безопасности, потому нам надо уходить!

– Ты идиот! У них может совсем не быть времени! – к Алисе стала возвращаться её дерзкая натура, которую в ней всегда пробуждало присутствие бестия, пока она переходила на крик.

Разант скрипнул зубами:

– Ты предлагаешь мне тебя бросить, чтобы тебя могла спокойно загрызть следующая такая тварь?! Кто знает, сколько их здесь ещё?

– Тогда давай пойдём назад вместе!

– Я могу оказаться не в состоянии тебя защитить, если мы сунемся в самое пекло, а мёртвой ты никому не поможешь.

– Я не буду грузом, и мне совсем не обязательно там умирать! – Алиса топнула ногой и, не обращая ни на что внимания, бросилась вдоль стены к главному входу в замок.

– Вот проклятие… – цыкнул Разант и последовал за ней. Он мог бы легко догнать её и остановить силой, но отговорка была слишком хороша, чтобы самому ей не воспользоваться.

Достигнув главного входа, Алиса отодвинула створку большой двери и вошла внутрь, сразу чуть не потеряв сознания от ужасного вида и сшибающего с ног запаха: пол парадного зала был залит чёрной жижей и украшен белеющими сохнущими фрагментами тел чёрных существ. Кто-то уже здорово успел здесь поработать.

Пошатнувшуюся Алису подхватил и удержал на ногах подоспевший Разант.

– Держись, ещё рано отключаться. Просто старайся дышать через рот.

Девушка потрясла головой, приходя в чувства, и кивнула в ответ.

– Хорошо, только давай решим, куда нам пойти сначала. Вариант разделиться не обсуждается.

– Раз тут столько убитых чудовищ, то значит, другие солдаты и наёмники хорошо справляются. Думаю, мой отец будет в порядке, так что нам нужно… – поток рассуждений Алисы прервали совершенно неуместные одинокие аплодисменты пары рук.

Откуда-то из недр замка в парадную вышел Зеус. Довольный собой, он медленно хлопал ладонями. Звук, правда, был сильно приглушён его толстыми кожаными перчатками и отдавался по пустому залу весьма гнетущим эхом, будто в темноте кто-то или что-то шуршало по углам.

– Всё прошло, как всегда замечательно, – объявил златоглазый. – Я всё проверил, итого у нас тридцать семь погибших. Впрочем, неудивительно, если учесть, как они были невнимательны. Я считал их смерти, а они даже не знали, что я поблизости. Это, конечно, совершенно необязательно для моего отчёта, но я предпочитаю точно знать свои силы, ведь ошибка в моей работе может обойтись очень дорого.

– Это ты тот убийца! – вскрикнула Алиса и хотела добавить что-то ещё, когда Разант загородил её от Зеуса собой, беря на изготовку оружие.

– А ну не приближайся к ней! В этот раз я во всеоружии и тебе через меня не пройти! – грозно прорычал Разант.

– Я вроде говорил тебе, что не люблю махать кулаками, разве нет?

– Ага, именно поэтому ты так хвастаешься тем, что из-за тебя погибло тридцать семь человек?! Ведь это твоих рук дело, не так ли?

– Те аплодисменты были для тебя, ведь ты смог уберечь девочку от Скверны, правда, потерял при этом всех товарищей. Думаю, ты себя хорошо проявил, – улыбнулся Зеус и игриво хлопнул себя по лбу, озарившись какой-то идеей. – Но хватит любезностей. Что скажешь, если мы просто разойдёмся в разные стороны? Я сделал всё, что собирался, а смерть твоей милашки для меня лишь вторичная задача. Я ею с радостью пренебрегу, покуда я ненавижу причинять боль симпатичным женщинам, тем более, что сегодня уже сделал это с одной красоткой. Кстати, она была похожа на тебя!

– Шилка!? Что ты сделал с Шилкой!?

– Ох, похоже, зря я это сказал. Теперь придётся драться с тобой, – заметно помрачнел златоглазый. – А там, глядишь, не удержусь и девку тоже прирежу…

– Ну всё, сейчас ты своё получишь!

– Может, ты ещё передумаешь?

– Пошёл ты! – плюнул на без того грязный пол Разант, выхватывая из-за спины своё самое грозное оружие.

– Ну что ж, – глубоко вздохнул Зеус, – главное, не старайся слишком сильно. Ведь я уже решил, чем всё закончится, и потом тебе будет обидно.

Бестий в этот раз не стал искать ответ. Вместо этого он, не теряя больше ценного времени, бросился в атаку.

Расстояние сокращалось очень быстро, но златоглазый не был этим обеспокоен. Увернуться что от первого, что от второго взмаха ему не составило труда. Хотя слово «увернуться» слишком сильное, чтобы описать, как легко он отшагивал от места, где через мгновение меч рассечёт воздух.

Хлюпая по полу, залитому кровью скверны, бестий всё пытался хоть как-то задеть своего врага, но с таким же успехом он мог пытаться ухватить собственную тень. Скорее это Разант был тенью, изо всех сил пытающейся догнать ведущую её хозяина.

– Хватит играть со мной! – вскинул меч на плечо Разант и погрозил Зеусу кулаком. – Сражайся как мужчина!

– Разве ты сам не любишь игры? Ты ведь пока всего лишь щенок. С твоей хозяйкой мы, правда, говорили серьёзно, но она-то точно не ребёнок, – это небрежно потянутая ниточка тоже сделала своё дело, заставив немного взявшего себя под контроль бестия вновь взъяриться. Одно только упоминание о Шилке, которая, возможно, сейчас ранена, страдает от боли, если вообще жива, так нуждается в его помощи.

На следующий выпад Разанта беловолосый уже решил дать более решительный отпор, безо всякого напряжения повалив бестия на землю самой обыкновенной, почти шутливой подножкой.

Он упал очень болезненно, лицом в мерзопакостную жидкость и едва откашлялся, чтобы избежать удушья, когда она попала ему в рот, будто испуская там ядовитый газ. Феррос выпал из рук, пока он падал. И к тому моменту, когда он поднимался с земли, в голове что-то прояснилось. Пока кровь начала вновь тепло циркулировать по телу, пришло понимание, как теперь расставлены силы на карте.

Зеус и Разант поменялись местами. Точнее, это златоглазый их поменял, пока они кружили по залу. И теперь Алиса, которую бестий закрыл собой, была в его полном распоряжении, но осознание этого факта пришло, когда было уже поздно.

Грациозным движением обогнув и схватив девушку, Зеус прижал её спиной к себе. Алиса не успела даже испугаться, пока его руки надёжно не заковали её крепким замком.

– Что скажешь, милая, удобно?

– Отпусти меня! – потребовала Алиса в ответ. Страх к ней всё-таки пришёл, но не угнетающий, а побуждающий на борьбу, проявляющий в ней самые резкие черты характера.

– Смело. Но всё равно банально, – скорчил гримасу Зеус, будто получивший отказ от любимой.

– Ты ведь сказал, что не тронешь её! – сказал всё ещё пытающийся оттереть лицо от чёрной жижи Разант, поднимаясь с пола.

– Во-первых я сказал только, что не буду убивать, и сделал это до того, как ты решил напасть на меня. А пока ей всего лишь немного некомфортно, но это легко исправить, – Зеус быстро, но аккуратно выпустил Алису из хватки, чтобы вновь взять её, но на этот раз аккуратно подхватить на руки, как новоиспечённые мужья берут своих любимых жён.

Алисе и вправду стало комфортнее, чем в сдавливающем рёбра захвате. Но желание что-то сделать со своим пленением превратилось из невозможного в казавшееся слишком опасным.

– Я уверен, ей так намного лучше. Хотя всё равно страшно, ведь я могу безо всяких проблем свернуть ей шейку.

– Чего ты хочешь? – холодно и расчётливо спросил Разант, окончательно уяснив, что, беря на слабо, его всё равно не спровоцируешь.

– Всё того же. Оставь меня в покое, сходи, добей оставшуюся скверну, найди свою хозяйку, а я просто уйду. Отойдя достаточно, я отпущу её восвояси.

– Как я узнаю, что ты не врёшь?

– Говорю ли я правду, не имеет особого значения. Если ты не сглупишь, она в любом случае проживёт дольше. Может, на пять минут, пока я скроюсь, может, не на один десяток лет, если я сдержу слово, вот и вся разница. Сейчас или позже.

– …Ты победил, – выдавил Разант, понурив голову.

– Умный мальчик, – довольно улыбнулся Зеус. – Так всем будет лучше.

– Но если ты посмеешь!.. – поспешил добавить бестий, но не успел договорить.

– Не посмею, а ты всё равно ничего мне не сделаешь, не напрягай себя выдумыванием угроз: я наверняка уже слышал вариации на эту тему получше твоих, – отмахнулся беловолосый от этих слов, разворачиваясь прочь. – Ты тоже веди себя смирно, милая, и я обещаю тебе, что всё закончится благополучно.

Разант был беспомощен, глядя на шагающего прочь златоглазого, уносившего с собой ту, которую ему было поручено защищать. Он мог поверить ему на слово и уйти искать Шилку, Ланса или самого кастеляна, а мог попытаться спасти её: проследить, обхитрить, победить проклятого Зеуса. Однако решение казалось решительно нерешаемым.

– Вот проклятие! – только и смог процедить Разант вслед, разрываясь между теми, кому по разным причинам был обязан помочь.

– Разант, это ты?! Разант?! – услышал Ланс голос, доносившийся по ту сторону огненной стены.

Это кричала Шилка, которая пыталась угадать сквозь толщу искажающего сам воздух жара, кто же сражался по ту сторону.

Измождённый жарой, усталостью и безнадёгой, рыцарь мгновенно потерял последнюю каплю самообладания, зажатую в кулаке.

– Кто? Кто там?! Скорее, мне нужна помощь! – столь же тщетно начал он вглядываться через пекло со своей стороны.

– Это!.. – пыталась ответить Шилка, но растерявшегося рыцаря за руку успела цапнуть одна из скверн. Его крик боли и звук удара выпавшего меча об пол стали сигналом для начала действий бородачу, что сопровождал Шилку.

– Ну, держись, другиня! – бравурно предупредил огромный наёмник, одной мускулистой рукой прижав к себе Шилку, а вторую держа наготове, и понёсся в раскинувшееся перед ним кострище, будто перед ним была каменная стена, которую обязательно надо проломить головой.

Шилка почти не почувствовала языков пламени, хотя они успели лизнуть в нескольких местах её одежду, в то время как бородач не почувствовал вообще ничего, проносясь по горящей нефти и хватая за шиворот юношу, в которого вцепилась страшная тварь.

Скверна держала рыцаря крепко, но выпустила свою жертву сразу, как только оказалась под действием огня. Тот едва задел её, но она, раскрыв страшную пасть, тут же отскочила как можно дальше, угодив в другой сгусток пламени, где мгновенно погибла.

Тройка рухнула в дальний конец комнаты Алисы, которая уже наполовину была объята всепожирающим огнём.

– Дьявол, дьявол, дьявол!! – забился по полу Ланс, стараясь поскорее снять с себя изрядно напёкшие тело доспехи, но уставшие руки не могли справиться с распределительными ремнями.

– Лежи ровно, я помогу тебе! – крикнула Шилка, но паника овладела рыцарем, он никак не мог успокоиться и всё пытался провернуть дело сам.

– Я могу его вырубить! – предложил бородач. Но Шилка не услышала его или не стала терять времени на ответ.

– Я сейчас тебе помогу, – уже другим успокаивающим тоном повторила Шилка и, выбрав момент, схватила юношу за руку, одним лишь движением избавив его от одного из мучивших тело металлических наручей. Ожидаемый эффект имел место быть, и Ланс покорно замер, раскрыв рот.

Вытащив из-за пояса у рыцаря его же нож, Шилка быстро помогла ему избавиться от железа, перерезав по очереди все ремни. Кожа всё ещё ныла, но было в тысячу раз легче.

– Спасибо вам! Вы мои спасители! – торопливо выпалил Ланс, как только успел хоть чуточку отдышаться.

– Проблемы идут! – грозно прервал церемонии наёмник, показав в сторону тающей пламенной защиты, отделявшей их от скверны. Жижа из трупа первого погибшего там существа слегка сбила пламя, и остальные это поняли, начав отдавать один за другим свои жизни, чтобы пробиться к улизнувшим жертвам. Делали они это осторожно, по одному, будто стараясь не переплатить за свою победу слишком сильно.

– Ну, это просто ни в какие ворота! Сколько их там?! – окрепшим голосом объявил Ланс.

– А сколько ты уже прикончил? – улыбнулся бородач, уже предвкушая веселье.

– Где Разант и госпожа Сильберн? – Задала Шилка свой куда более важный вопрос.

– Они были здесь. Я не видел, но, по-моему… они выпрыгнули из окна… возможно…

– Выпрыгнули? Не слезли? По канату или лестнице?!

– Кричали так, как будто прыгнули…

– Раз они смогли, значит и мы сможем! – уверенно сказал бородач, выглядывая вниз через окно.

– Ты в своём уме?! – поинтересовалась Шилка, когда сама оценила расстояние до земли.

– Да я сто раз так делал! Ноги у меня очень сильные, в них бы булавы держал, если бы на руках умел ходить! – и сам себе весело усмехнулся. Он вылез наружу, повис на руках и, аккуратно оттолкнувшись от стены, благополучно спрыгнул безо всяких проблем на мягкую траву, да так, что земля под ним вздрогнула.

– Циркач! – заклеймила его обрадованная простым решением проблемы Шилка, позже сама удивившись невероятно легкомысленному своему поведению с учётом ситуации. Но вид великана, прыгающего как акробат, мог кого угодно вывести из равновесия.

– Да прыгайте, только по очереди! Я вас поймаю!

Шилка, в данный момент чувствуя себя всё-таки лучше Ланса, помогла ему встать на ноги и залезть на окно. Бородач играючи поймал его внизу, даже несмотря на не слишком удачный его прыжок. Бестию он также легко поймал на руки.

Спасённый от верной гибели, избавленный от раскалённых лат, Ланс вздохнул с облегчением, присев на прохладную землю среди высокой мягкой травы, и, наконец, смог нормально отдышаться. Теперь всё ему казалось неважным.

Огромная борозда в стене довела его взгляд до самой прорези окна вверх, где уже копошились чёрные твари на фоне блеска огня.

– Кажется, они не спрыгнут. Даже если попробуют, то, скорее всего, просто переломают свои тонкие лапы… – успокоил себя и товарищей Ланс.

– Никаких следов госпожи Сильберн и Разанта. Обеспокоенно осмотрелась Шилка, когда бородач аккуратно спустил её на землю.

– Вообще-то следы хорошо видны, – показал наёмник на свежую тропинку из слегка примятой и раздвинутой в разные стороны травы, которая вела обратно ко входу в замок-крепость.

– Какого?! Что этот идиот там забыл?! Почему он не увёл её подальше?! – вскипела Шилка и уже намеревалась отправиться по этим следам с самыми ужасными предчувствиями.

К Лансу также вернулось осознание, что его долг ещё не выполнен и расслабился он чересчур быстро, что и заставило его вновь подняться на негнущиеся ноги.

– Отставить! – не совсем родным для его речи официозно-командирским голосом остановил обоих бородач. – Далеко ли вы двое собрались?

– Я не так серьёзно ранен, я ещё могу сражаться! – заверил его Ланс.

– Даже если так, то чем? Будешь рвать зубами? – парировал наёмник, напомнив Лансу, что меч сейчас валяется в коридоре, и даже нож, с помощью которого с него сняли броню, остался лежать на полу, небрежно брошенный Шилкой.

– Он прав, тебе лучше остаться здесь, – кивнула Шилка. – Тут ты будешь в безопасности, мы вернёмся, когда всё закончится.

– Нет, другиня, я же говорил, что вы оба никуда не пойдёте! – нагло уточнил бородач.

– Пока ещё я тут командую! И я не буду прохлаждаться!

– Ещё как будешь! Посмотри на себя: вся дрожишь, трепыхаешься, как рыба перед тем, как её выпотрошат. Я из-за этого тебя едва из рук не выпустил. Нет, вы будете мне обузой похуже моих сорванцов, – быстро закончив тираду, он хитро и довольно улыбнулся и, не желая знать, какие могут найтись у собеседников аргументы, развернулся и припустился по тропе.

Ланс, всё-таки, дал волю ослабевшим ногам, сев на колени и дался диву:

– До чего уверенный человек…

– Похоже, ему есть для кого быть сильным. Надеюсь, он успеет вовремя, чтобы помочь Разанту, – удовлетворённо кивнула Шилка, обдумывая резко ослабевшее желание кинуться следом.

Разант что-то услышал. Появившийся из ниоткуда далёкий звук, быстрый и решительный топот, ещё не полностью доступный для слуха златоглазого. И это стало толчком для дальнейших действий потерявшегося в безысходности юноши. Как будто кто-то сверху играл за шахматной доской, разработал хорошую тактику и дальше оставалось только двинуть фигуры в нужном порядке. Разант был одной из них, выполняя приказы, вложенные в его голову. Тогда это казалось чудом.

– Эй, а ну стоять! Сейчас же верни её! – как можно вызывающе крикнул Разант, поднимая из нечистот своё оружие. Но Зеус не удостоил этот выпад внимания, а значит, нужно было стараться лучше. – Я с тобой разговариваю, седая мразь!

Тяжёлые сапоги загрохотали по полу, громко шлёпая по лужам. Также Разант не поскупился на крик, пока нёсся на соперника, замахиваясь мечом. как дубиной для удара по голове.

Он уже почти вышел наружу, когда понял, что на взбесившегося мальчишку придётся внимание.

– Ты дурак!.. – оскалился Зеус, обернувшись к Разанту. В сияющих глазах было много злобы вместе с оскалом доведённого до кипения человека.

«Что же ты делаешь, Разант?!» – пронеслось у неё в голове. – «Я не хочу…»

Зеус обдумывал что-то другое. Эту девочку надо убить. Можно всадить нож в ее сердце, можно прямо сейчас, пока она на руках, свернуть шею. Главное, чтобы она не мучилась и осталось время дать отпор бестию. Задача для Зеуса была не сложной, но он не смог её решить, когда непредвиденно вмешалась третья сила.

– Ну-ка, брось фафу! – донёсся до ушей Разанта незнакомый голос, хозяин которого незамедлительно вырос за спиной беловолосого, замахиваясь булавой. С другой стороны поспевал Разант.

Когда Зеус попытался что-то предпринять, скорость уже не смогла его спасти, и булава по пути к полу успела сильно задеть его плечо, содрав изрядный ломоть кожи.

Зеус уронил на пол Алису, испытав изрядную муку от такого обширного ранения.

– Попался! – Разант не потерял ни секунды и, не сбавляя скорости перестроил свой удар, нанеся выведенному из строя златоглазому колющий удар прямо в живот, пробивший его тело насквозь. Хлынула кровь, замаравшая лежащую у его ног Алису.

Раж бестия мгновенно улетучился. Он стоял, держа в руках меч, рядом с пронзённым им человеком. С кем-то из его прошлого, с кем-то, у кого могла быть ценнейшая информация. Это было неизбежно. Златоглазого можно было только победить или оставить победителем. Но всё равно то, что он сделал, было тяжко.

Зеус не падал. Он перестал дышать и моргать, лицо невероятно быстро побледнело. Так прошло какое-то время, сколько, никто из присутствующих сказать не мог.

– Так долго… – прошептал Зеус и тут же к горлу подступил комок, силой проделавший себе путь наружу в виде кровавой рвоты, осевший на поверхности сразившего его клинка, – уже так невероятно долго, так дьявольски долго! – удивительно резко затухающий голос превратился в крик.

Разант так и застыл на месте, не зная, что можно и что следует предпринять дальше. Зеус явно был необычным человеком, даже по меркам златоглазых, если его невероятные рефлексы действительно связаны с этим происхождением.

Беловолосый прокашлялся, и этим, казалось, открыл в себе новые силы.

– Опять жжёт всё тело. Надо только собраться… Как же давно… И вот теперь опять! – можно было подумать, что на краю гибели собранный и хладнокровный убийца лишился рассудка. Он мотал головой, широко раскрытые глаза бегали туда-сюда, а голос изменился, став будто антиподом того спокойного тона, что был ему присущ.

Кровь вокруг смертельной раны в животе начала испаряться густым чёрным дымом. Вскоре этот эффект перебрался на его одежду, оголяя под ней кожу, и эта волна с пребывающей скоростью распространялась по всему телу.

Как будто стая невидимой саранчи начала есть златоглазого, начиная с туловища, ровно с того места, по которому ударил меч.

Воронка всё разрасталась, оставляя после себя уходивший к потолку чёрный дым.

В ужасе Алиса, прямо над головой которой и происходила вся эта ужасная сцена, вскочила на ноги и спряталась за Разанта.

Зеус смотрел на то, как исчезает его чрево. Дыра всё увеличивалась, и из-за чёрных клубов можно было разглядеть внутренности, оголённые рёбра. Показался край сокращающихся лёгких, когда разложение подошло к груди. Но самому златоглазому это не доставляло неудобств, лишь вожделение.

– Ну всё, чудище, я тебя сейчас пристукну! – не выдержал бородач, и занеся булаву, пошёл на убийцу с твёрдым намерением проломить ему голову, пока она сама не рассосалась.

– Нет необходимости, я уже освоился… – с совершенно искренней радостью облегчения поднял на него взгляд Зеус, после чего вспыхнул, как спичка, и оружие наёмника просвистело в воздухе, лишь рассекая чёрный дым.

Это облако, не давая бородачу времени на то, чтобы удивиться и выругаться, метнулось вверх, как по воле ураганного ветра, соединилось с небольшим клочком, который уже успел взлететь к потолку ранее, и продолжило путь наверх, к одному из витражных окон, вскоре скрывшись с глаз.

Сама собой образовалась новая немая сцена. Бородач по-рыбьи хлопал ртом. Разант, только сейчас получивший возможность почувствовать, как же онемела и замёрзла его рука, поспешил убрать меч за спину. Алисе было что сказать, но едва ли сейчас кто-то из присутствующих мужчин будет рад ответить ей. Первым рискнул двинуться бестий, подойдя к коллеге по ремеслу и хлопнув его по плечу:

– Спасибо, папаша, ты очень вовремя.

– Папаша?! – на удивление сильно отреагировал бородач, поворачиваясь к нему. – Ах, «папаша» … Зови меня просто Вольф, малец.

– Моё имя Разант, вот и познакомились. Ты ведь из наёмников, что охраняли замок?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.