Рустем Насибуллин
Инквизиция

Инквизиция

Глава 1

Серое и мрачное небо, окутало скромный и тихий город. Чувствовался прохладный бриз, что окутывал всё тело. В ушах звенел гул, и лишь моментами рыбки плескались у берега. Парень невысокого роста, сидел на рыхловатом бревне, это дерево упало лет десять назад, мощный ветер выкорчевал старый темный дуб и обвалил у каменистого озера. Он сидел на нем чуть отдали от пирса деревушки, погрузившись в мысли о том, как приятно ощущать природу в такое время. Ты словно становишься ближе к этому миру, все проблемы быта уходят на задний план.

«Этот гул, это тепло за спиной? Словно пожар» – эта странная мысль пришла к нему в спонтанно, словно осознание пропажи огромного куска жизни из его головы. Тут же непонятный телу страх, прошёлся по всему организму. Словно паника посеялась в нём.

Вместе с этим неприятным шумом, неожиданно прозвучал лёгкий звук шагов. В эту же секунду мир вокруг превратилась в страх перед окружающей тьмой. Пришло осознание своей беспомощности. Но хруст ветки за спиной парня, был однозначно из-за протяжённого, медленного шага. Дыхание стало тяжёлым и медленным, появились беглые мысли о том куда же бежать. Они начали кружиться в голове юнца.

«Всё, надо действовать!» – решительно предположил парнишка.

Он вскочил оттолкнувшись руками от бревна так сильно, что ему не пришлось набирать скорости для бега. Ни один человек бы не смог нагнать его. Но вот только звук за спиной превратился в топот, он был всё громче и громче. Словно сигнализирующий о приближение к нему. От страха мурашки прошлись по всему его телу. Предсмертный холод ударил по его спине, голова начала кружиться.

И вновь что-то неожиданное, рычание вперемежку с рёвом, оно было не много схоже с тем чтобы это делал человек. Однако он интуитивно понял, что за ним гонится нечто. И оно было так близко, что рёв словно исходил от него самого.

От сильного сердцебиения, и резкой физической нагрузки на тело. Организм юнца был просто в шоковом состоянии. Адреналин бил по вискам, он бежал так как никогда ранее. И в ту же секунду оно пнуло его по ноге.

Это был явно удар, и на столько сильный, что сломалась кость. Почувствовать или осознать было невозможно, но понять, что он летит головой в камень. Это было легко.

«Ударься» – смерившись со своей участью, парень пожелал быстрой и легкой смерти. В эту же секунду, небольшая надежда на такую смерть позволила ему успокоиться. Это явно лучше, чем то что его ждёт за спиной. Лучше той твари что рычала ему в спину. Гул в ушах обратился в бесконечную тишину.

Глава 2

В приёмном зале у Барона:

– Мне там нужен не просто человек умеющий убивать, он должен уметь ловить ублюдков! Этот урод, или оно. Оно убивает практически у всех на виду, а мы знать не знаем кто это.

– Я вас услышал, будьте любезны сдерживаться в своих высказываниях, – уставшим тоном от такой наглой и грубой речи, проговорил Барон.

– Это я итак, стараюсь.

– У нас есть способные люди, мы пригласили на ваше дело инквизитора Флойса. Пожалуйста ожидайте его у постоялого двора завтрашним утром.

– Благодарю, – с недоверием и недовольством, ответил посланник Хомингуайна. Он был особенно недоволен, тем что им отправили именно инквизитора. Но так как посол уже осознал границы, и что пересёк их. Он не стал просить об ином варианте.

***

Следующим же утром перед постоялым двором, стояло трое человек. Суровым казался лишь один из них. У него был шрам на лице, кто-то явно пытался разрубить его. По двум другим было видно сразу.

«Зелень» – подумал посол.

Тем временем эти двое обсуждали о том каким будем поселением Пирстон. Он будет мрачным и серым, либо солнечным и ярким. Для них не было вопроса, убивать они идут или нет. На курорт или же на кладбище, в этом была их дискуссия. Их будто даже не ввели в курс дела.

Однако человек со шрамом на лице не влезал в их разговор. Он пронзительно посмотрел на посла, это заставило его дрогнуть.

Подходя к этим троим, посланник был плохо настроен. Однако их чёрная ряса с крестом за спиной, начала внушать серьёзность для него. Он признал для себя, что эти люди ему очень неприятны. Хоть и он сам не был хорошим человеком, однако обладал чем-то вроде дара. Он прекрасно понимал границы доступного ему при общении, и также по внешности оценивал нутро того, кто перед ним стоит. От инквизитора не веяло добрыми намерениями, хоть и ему они не нужны были.

– Я инквизитор Флойс. А это мои помощники: Ганс, человек грубой силы, и Дорн, человек ума, так сказать. Нам сообщили о ваших бедах, и мы будем рады помочь вам, – спокойно и лаконично, с тонкой деликатностью и ноткой аристократической речи произнес он, словно продумав эти слова заранее.

– А я посол Хомингуайна, Кристаф.

– У нас впереди путь в целый день. Если отправимся сейчас, то придём к вечеру, – словно поторапливая сообщил Кристаф.

Оседлав своих коней, четверо людей отправились в путь. Их ждала длинная и тяжкая дорога. Однако Флойс был спокоен. От него веяло обыденностью. Он прекрасно знал, что его сейчас ждёт, и он не питал иллюзий по поводу городка Пирстона.

Но вот один из них горел от желания убивать. Ненависть источалась от посланника Хомингуайна. Он словно был в предвкушении того, чтобы поймать и убить это. Даже двое помощников инквизитора, ощутили от него не желание правосудия. Он желал лишь смерти. Казалось, дорога в этот город поменяла местами этих людей.

– Неужели этот ваш убийца, он так жесток как говорят? – спросил Ганс.

Лицо посла стало более угрюмым, он будто не хотел отвечать на этот глупый вопрос. Однако здравое мышление смогло взять над ним верх. И после тяжелого вздоха посол заговорил.

– Оно убило мою дочь, – с комом в горле были произнесены эти слова, – мне удалось похоронить её руку, это всё что мы нашли.

– Мы приносим вам свои глубочайшие соболезнования по поводу вашей утраты, – сообщил Флойс.

– Благодарю, – казалось это было единственное культурное слово в лексиконе посла. Однако именно его он и мог произнести для действительно искренней благодарности.

После такого печального и короткого диалога, угрюмая тишина нависла среди них. Небо укрыло серыми тучами. Путь был довольно долгий, а теперь ни настроения на такое путешествие, ни погоды.

Совершив пару привалов, и попав под легкий дождь. Они почти дошли до злополучного города под названием Пирстон.

Лишь Ганс и Дорн обменивались периодически своими впечатлениями от природы. Всё остальное время, они просто следовали за Кристафом.

– Я бы хотел кое что обсудить с вами, посол Хомингуайна, – нарушив тишину, сказал инквизитор Флойс.

– Говорите.

– Можете нам сообщить о количестве жертв и местах где это было.

– Семь человек, семь не вернулись домой ночью. А насчет того где, то это к мэру. Он вам всё объяснит.

– Благодарю вас.

Услышав последнею фразу, посол удивлённо приподнял брови. У него тут же засосало под ложечкой. Это была любимая фраза его дочери. Сам он не может произнести эту фразу полностью, ему хватает сил лишь на одно слово.

Вечером перед закатом солнца, они наткнулись на красивое озеро, оно словно было окрашено в чернильный чёрный цвет. А в дали этого озера виднелись огни, они исходили от поселения Пирстон. Небольшой город расположенный на горе между её вершиной и берегом. На вершине горы был дом мэра, а ниже всё поселение. Оно имело большую длинную центральную улицу, проходящею между домом мэра и пирсом.

– Ха, я выиграл, – пробормотал помощник инквизитора.

– М-да кладбище, – ответил второй.

И ведь действительно, если первоначально бросилась в глаза центральная улица, то вторым по размерам было кладбище. Оно стояло в стороне от посёлка, однако пару огней горели и в нём.

– Я буду рад если вы сможете убить эту тварь, – проговорил посол.

– Мы сделаем всё возможное.

Глава 3

Тёмный и мрачный пейзаж растянулся перед их глазами. За городом начинался лес из тёмного дуба, что закрывал собой весь горизонт. Это озеро показалось черным и одиноким, луна отражалась от его вод. Дикая и первобытная природа жила здесь во всей своей красе, только вот она не казалось дружелюбной.

Однако во Флойсе, не смотря на строгость и гордость что задавалась внешним видом и манерой речи, мелькнуло ребячество. Ему не терпелось проскакать по всей центральной улицы, начиная с пирса. Ему это было важно для дела и понимания того какой это городок. А может он просто хотел утолить своё любопытство. Он человек свободолюбивый, и он готов преступить некоторым правилам, дабы удовлетворить себя.

– Вы же не будете против, если мы с вами пройдемся по всей главной улицы? Мне не терпится познакомится с этим городом, он как мне кажется особенно мрачный сегодня.

– Вы уверены?

– Абсолютно, мне принципиально важно пройтись и познакомится с вашим городом.

– Хорошо, – с недовольным лицом ответил посол.

Дав этот короткий ответ на такую просьбу, он резко свернул с главной дороги что вела в обход города к дому мэра, на маленькую трапу. Она же шла прямиком к берегу озера, по ней явно можно добраться и до пирса. Конечно он может и хотел бы побыстрее попасть домой и отдохнуть. Но он обладал любопытством по поводу Флойса. Ему хотелось убедиться в том, что за человек берётся за такое важное ему дело.

Подходя к воде, Флойс со своей компанией заметили одинокого человека. Он сидел с удочкой в руках, закидывал её прямо с основного понтона. Мужик был легко одет, на нем была куртка и брюки. Однако под расстёгнутой курткой был голый торс. Человек был без головного убора, ему было явно очень холодно.

– Добрый вечер, вы не против небольшого опроса? – прямолинейно и спокойно проговорил Флойс.

– Какого? – с настороженностью посмотрев на посла, старого знакомого. Ответил рыбак.

– Я инквизитор Флойс. Я здесь лишь по поводу убийцы, хочу совершить суд на ним. Будьте добры рассказать нам о том, что вы слышали или знаете.

– Давай Рон, не бойся. Если ты поможешь, я помогу тебе. Я передам те слова мэру, – сообщил посол.

– Правда?

– Я тебе врал?

– А ну нет, а я понял. Все, все. Я понял. Всё что интересно расскажу.

Поведение Рона и отношение посла к нему слегка удивило Флойса. Этот на вид суровый и грубый мужик, вёл себя мягко и со страхом. По-детски. Его неуверенность была одним целым с его растерянностью. Но вот для инквизитора, такой человек не является чем-то необычным. Некоторых еретиков Флойс лично казнил по поводу их жестоких наклонностей. И не малая часть людей, были словно больны. Они болели этим. Им нравилось то что не должно. Да, не все они вели себя как дети, но вот что-то общее всегда присутствовало. Некое отклонение от норм человеческих.