Анастасия Дронова

«Ботаникvs.Плохиш»

– 1 -

Школа… Место, похожее на декорации настоящей жизни. Этакий лагерь выживания, где тебе кидают челленджи каждый день.

– Блин! И как ты смогла написать тест без единой ошибки! Я зубрила до звездочек в глазах, а ты в выходные была на квесте! То в клуб, то на ивент, то на выставку тропических бабочек! Как так-то!

Настюха все еще негодовала, цокая и взмахивая руками. Время от времени поправляя очки, съезжающие с ее маленького носа.

Развернулась на каблуках, театрально откинув уложенные локоны с плеча за спину.

– Я же говорила: у меня просто феноменальная память. Пару раз прочитала – 80% процентов запомнила.

Медленное движение наращенными ресницами. Вздох. Невесомое передергивание плечами. А потом улыбка с ноткой ненавязчивого «Прости меня», направленного в пустоту.

Все как по учебнику.

Лицо Торихиной смягчилось.

– Да ладно. Проехали. Забили. Вроде как я должна уже привыкнуть, – раздраженный «Эх», больше похожий на утробный рык носорога. И вот уже скомканный тест с тройкой летит в урну и, ударившись о край, падает на пол.

Подруга разваливается на лавочке вытянув руки вдоль низкого подоконника. Я в такой же позе смотрю любимую подборку кинолент. И мне очень хочется так же раздвинуть ноги, расслабить поясницу и отпустить условности. Но на Насте джинсы, а на мне юбка на полтора сантиметра короче установленной длинны.

Зрелище будет +100 поинтов к моей популярности. Только это комбо изменит полярность, с положительной на отрицательную.

Поэтому я облокачиваюсь о подоконник, подтягиваюсь на край и закидываю ногу на ногу. Несколько парней, проходившие мимо, остановились словно машины, перед которыми выскочил из ниоткуда красный сигнал светофора. Пытаются разглядеть цвет и тип белья? Хм, удачи. Я отточила навык, как сидеть, балансируя на пересечении трех граней: приличия, грации и пошлости. Ведь в каждой женщине должна быть какая-то загадка…

Пусть отгадают мою.

– Везет тебе, – подруга повернулась ко мне вполоборота, стоило ей заметить двоих невольных жертв прекрасного, искусно поставленного зрелища. – На учебу уходит по минимуму времени. И ты можешь заниматься более приятными вещами. Например, волосами.

Торихина поникла, пытаясь пригладить свои вечно пушистые волосы каскадом, напоминающим неровные волны (что при такой прямой челке и с круглым лицом выглядело, если честно нелепо) – им бы бедным не помешали регулярные маски, аминокислотное выпрямление и даже другая стрижка. При такой густоте волос подошел бы и косой боб… Я три дня убила на поиск своего лука прежде, чем пошла к парикмахеру.

– Да мне просто повезло с генетикой. Структура волос такая, – небрежно отмахнулась.

Ну да, ну да. Мои вьющуюся на любую влагу волосы – уж точно не эталон. Но ей это точно знать не обязательно, как и то, что под слоем тонака у меня жирный слой корректора от темных кругов. И то, что я в периоды совместных сходок с друзьями, сажусь за уроки после одиннадцати, использую корейские патчи с гиалуроновой кистой, пью тоники с таурином и капаю Тауфон в глаза.

Школа – площадка для стажировки, для подготовки к жизни. И место, где учишься лгать… Хотя… Ложь в моем случае не такая страшная и разрушающая. Я никому не делаю плохо, не врежу. Ведь нет ничего плохо в том, что я хочу чуточку приблизиться к идеалу в глазах других… Верно?

– Не кисни, – легко соскользнула с подоконника и хлопнула подругу по плечу. – Я могу подтянуть тебя по литературе.

Ну, конечно, я столько перечитывала за последние неделю: биографии и произведения поэтов золотого века, засыпая с учебником по литературе под щекой вместо подушки… И мне даже приснилось, как Александр Сергеевич томно шепчет мне на ушко строки из «Я Вас люблю, чего же более». Я даже помню, свои мысли в тот момент: «Ага, понятно, о чем говорила Анна Крен»

Торихина рассеянно кивнула, все еще дуясь, как будто я – голимый читер, и каким-то образом каждый раз подтасовываю результаты.

Но я даже шпаргалок не пишу, просто работаю на износ.

Прозвенел звонок, и мы поспешили в класс.

Общество. Еще один предмет, где банально надо все заучивать. Опять нас Валентина Ивановна засадит строчить таблицы. Скука смертная.

Все расселись. Учитель начала обычную вводную речь: краткое приветствие, объявление темы и перечень задач на сегодняшний день.

– Итак, откройте, учебник на странице 234. Там в конце параграфа есть список вопросов, ваша задача на сегодня…

Она не успела договорить, как дверь распахнулась – по грохоту, с полпинка.

– Сори, опоздал, – прозвучал сухой, безэмоциональный ответ.

Кстати, о читерах. В дверях стоял классический образец, эталон даже.

Одетый в кожаную куртку – которую даже слепой не примет за пиджак. Со стрижкой под британку с хайр-тату в виде какого-то кельтского рисунка. О. И еще серьга-каффа в ухе. Нет, а что прикид крашевый, только не для школы.

Будковская скрипит зубами, щурит глаза, но кивает и отрывистым жестом выбрасывает руку вперед, указав Чернышеву Владиславу на его место на первой парте. Ага, как раз тогда, когда он уже притулил свой зад, не дожидаясь официального разрешения.

Остаток урока – а именно все 32 минут он играет в телефон и слушает что-то через чур громкое (раз даже мне с третьей парты слышно). И это когда его стол стоит стык в стык с учительским!

У Валентины Ивановны периодически дергается глаз, как и всегда, но она делает вид, что не замечает этого обалдевшего нахала!

Я провожу карандашом, прочерчивая ровную линию с помощью линейки – но нажимаю слишком сильно, и острие карандаша вспарывает бумагу.

Ну как так-то! Чернышев балду пинает, а все равно средний бал у него за прошлую четверть был 4,8!

– Знаешь, – шепчет мне Настька (то ли проследив направление моего взгляда, то ли просто озвучивая очевидное) – Я уже не хочу быть тобой, хочу быть им. Вот бы знать секрет его успеха… Может, он – внебрачный сын президента.

– Или нашел черную курицу¹.

– А? – подруга не совсем въехала, о чем я, и я поспешно привела более популярный пример:

– Или в его старой семейной вазе обитает джинн.

– Ха! – подруга хмыкает, и понижает голос, когда я кивком головы указываю в сторону учительницы, которая, уже начинает потихоньку сверлить нас взглядом: не смогла (уж не знаю по какой причине) отыграться на Чернышове, так вполне может отыграться на нас. – Если у него был джинн, вряд ли он загадал бы такое стремное желание.

– А ты разве не хотела бы, не учившись, всегда знать урок, какой бы ни задали?

Очередную отсылку к моей любимой в детстве сказки Погорельского Торихина не заметила.

Она пожевала губу, потом в нерешительности добавила:

– Ну… – (будто перед ней и правда стоял какой-то магический артефакт, исполняющий желания, и высказать громко и четко своими словами, то же, что пожелать вслух). – я бы наверно перетерпела этот адовый год. И загадала, что-нибудь покруче. Например, яхту. А еще лучше – миллиардера с яхтой.

– Джинны не могут трех вещей: убивать, воскрешать и… влюблять, – заметила я, подняв вверх поочередно три пальца: большой, указательный и средний.

Настя хохотнула уже во весь голос – и хоть она запоздало прикрыла рот ладонью, нам все равно прилетело замечание:

– Торихина, Соколова, раз у вас есть время болтать – значит вы уже закончили классифицировать «Виды политических режимов»? Нет? Тогда вам стоит поторопиться – с вас первых спрошу.

Хотелось бы мне вставить – «А почему не с балбеса Чернышева?». Но в последний момент захлопнула начавший открываться рот.

Влад уже в пол оборота повернулся в нашу сторону, будто чувствовал, что я сейчас думаю о нем. И не в самом лестном свете. Его серые глаза прищурились.

Уткнулась в свою тетрадку, чувствуя себя полной трусихой.

– 2 -

Ковыряла в своем салате, принесенном в контейнере, тоскливо поглядывая на пюре с сосиской, которое с таким наслаждением уплетала Настька.

– Не понимаю, зачем тебе есть эту траву? Ты и так худышка… – в очередной раз спросила подруга.

Блин, если бы она знала, какой у меня медленный обмен веществ она бы так не говорила.

– У меня сегодня белково-овощной день. Никакого крахмала, сахара и тем более, канцерогенов.

– Звучит печально, – ответила подруга, делая внушительный глоток густого киселя.

Я без особого энтузиазма покосилась на свою минеральную воду с магнием.

Обычно, у меня особых проблем с ПП нет, но стоило мне хоть немного расстроиться, сразу возникало острое желание проткнуть ножом банку сгущенки и выпить ее до дна, не закусывая хлебом. Желание, которое я успешно подавляла, разрешая себе читмилить только по выходным.

– Хэй, девочки, – к нам подсел Роман Кравченко. – Можно к вам?

Настя на прошлой неделе согласилась стать его репетитором, за символическую цену – в одну шоколадку фирмы Ferrero Rocher. И похоже, они не только там математикой занимались…

У подруги даже глаза заблестели, и она отодвинула от себя недоеденную порцию. И я не смогла сказать: «Нет». Лишь неопределенно пожала плечами.

– Я хотел спросить, мы сможем стыкануться сегодня, у меня завтра…

Вроде как мне все равно. К тому же, Ромка был среднестатистическим троечником, который при желании не мог конкурировать со мной. У меня были почти все пятерки в прошлой четверти, кроме физ-ры, правда. Единственный минус – это его друг.

– Эй, Черный! – Кравченко прервал сам себя, развернулся и энергично помахал рукой, привлекая внимание.

Мне не нужно было поднимать голову, чтобы разглядеть «Черного» у раздаточной ленты. Зачем портить себе настроение?

Принялась энергично жевать, при этом не выглядя так, будто опаздываю по супер-важным делам.

– Привет, – короткое и безобидное слово вызвало волну отрицательных эмоций. Ну может, не само слово, а мужской тенор, с нотками ласкающими слух.

Хрустящий лист салата во рту потерял остатки вкуса, превращаясь в пресную отраву.

– Угу, – пробурчала я в ответ, стараясь не смотреть на Чернышева.

– Приятного, – бросил он, и мне даже подумалось, что я смогу пережить большую перемену с ним за одним столом.

Но не тут-то было. Кравченко достал скученную с лохматыми уголками тетрадь с пробными тестами и сунул ее Насте с просьбой объяснить пример из второй части.

Не знаю, либо ему срочно загорелось узнать правильный ответ, либо это был такой тупой подкат. Но это сработало: Торихина переключила на него все свое внимание. И в этот момент стул рядом со мной взвизгнул, не ожидав такой неожиданной перестановки, как и я, впрочем.

– От одного вида, как ты давишься этой травой, аппетит пропадает…

От этих слов, сказанных с явной насмешкой, я правда подавилась. Отпив изрядный глоток от откупоренной бутылки с водой, я недовольно зыркнула на него. Дыхание не сразу восстановилось – и остроумный ответ застрял где-то на полпути. Кинуть что-то вроде «Да сам ты такой!» было бы глупо. И тыкать в лицо факом не стоит при свидетелях. В школе я была эталоном хладнокровности и самообладания.

Не говорить же всем, что единственная йога, которую я признаю – диванная. С ведром веганского мороженого и под каким-нибудь включенным фильмом или сериалом не старше 2000-го года. А лучше нестареющую классику – «Сабрину» с Одри Хепберн или засмотренных до дыр «Девчат».

– Не нравится – не смотри, – старалась говорить спокойно, сделав паузу посередине. Может, хоть так смысл дойдет?

Чернышев дернул бровями и… Вздохнул?

Нахмурилась. Что он исполняет?

– Приходиться. Хоть твое лицемерие уже порядком задолбало.

Подавилась воздухом.

Что за чушь он несет? Как будто я всем рассказываю, будто мой папа владеет половиной города или во мне течет королевская кровь? Моя маленькая ложь никому не вредит. А то, что в глазах других я выгляжу лучше… Что ж в этом такого?

Я же не как Незрицкая – не выбалтываю тайны и не разношу сплетни, чтобы завести друзей.

Два сомкнутых пальца – указательный и средний – надавили на мой подбородок снизу, заставляя закрыть рот.

– Не понимаю, в чем прелесть работать на износ, если об этом никто не знает? – парень разделил сосиску на четыре части, наколол кусочек на вилку и поднес ко рту – только прежде его рука подозрительно вильнула в мою сторону, дразня.

Рот наполнился не просто слюной, а настоящим ядом. Как говорится, нет ничего страшнее, чем голодная женщина.

Сглотнула, приготовившись выдать самую гневную тираду, со времен моего перевода два года назад. Высказать все, что я о нем думаю. Абсолютно, все. Раскрыть ему глаза. Что его хамоватое, бунтарское поведение меня ничуть не впечатляет. Мы не в каком-то аниме или в ширпотребе, что крутят по телику каждые выходные. Да, черт, если учителя решат объединиться и устроить ему темную за углом школы, я не только буду держать транспарант «Поставим на место Чернышева!», я приму активное участие.

Звенит звонок, и это спасает не только Влада, но и мое лицо.

– 3 -

Всегда ненавидела межсезонье. Этот пограничный период ранней весны, когда природа не может определиться – то ли вдарить по теплу, как летом, то ли прыгнуть обратно в морозы. Но дрожала я не потому, что слишком поспешила надеть свою кожанку сегодня утром, не ожидав, что после трех к ветру прибавится еще и мокрый снег, похожий на хлопья испорченной сладкой ваты.... Может, я, и правда, немного продрогла, но трясло меня больше от раздражения.

Да как этот баклан мог сказать мне в лицо, что я – лицемерка! Посмотрел бы сначала на себя!

Нет, я, конечно, не знала, врет ли он о себе или скрывает что-то от окружающих… Но! Невозможно получать высокие оценки при таком мерзком поведении!

Оступилась и едва не полетела с крыльца, когда кто-то из толпы шмакодявок врезался в мой бок. Хорошо, что Настя поддержала за локоть.

Тряхнула волосами, не покрытыми шапкой, расслабила челюсть и приказала себе собраться: нельзя, чтобы подруга заподозрила неладное и из нее посыпались вопросы. Я даже улыбнулась в беззвучном «Спасибо». Правда неудобных предложений, выскакивающих из маленького рта, не удалось избежать.

Вроде бы ничего не предвещало беды: мы болтали о новом сериале (который я, если честно, смотрела на перемотке) и о новой серии палеток, выпущенных Soda. Как вдруг прозвучало:

– Так он, что пригласил тебя на свидание?

Мы как раз прошли через главные ворота парка, чтобы сократить путь: остановилась, чуть не ушибив лодыжку о металлическую урну и огляделась по сторонам.

– Кто? – меня, что языком жестов пригласили на свидание, а я даже не заметила?

– Влад!

– Какой Влад? – слишком много энтузиазма было в голосе Торихиной: я не сразу смогла сопоставить бурную реакцию подруги с единственным Владом, которого я знала.

– Хорош! – Настюха легонько толкнула меня плечом, очевидно считая, что я шучу. – Влад Чернышев! У тебя, что есть другие знакомые Влады?

Пожала плечами. Молча стараясь сохранить небрежное выражение лица. Не говорить же, что кроме нашего физрука Владислава Викторовича – других Владов (вопреки расхожему мнению) вокруг меня не вертятся.

Интересно, если я никак не отреагирую, есть шанс, что поднятый вопрос просто раствориться в воздухе? Мне даже жарко стало, от попыток сдержать всколыхнувшийся во мне поток негодования.

«С КАКОГО ПЕРЕПУГА?!» – будто бы черным маркером было написано у меня лбу.

– С чего ты так решила? – ровным безразличным голосом произнесла я, решив, что лучше все-таки спросить: ведь я могла сама дать ей повод так подумать. Лучше знать, с чем работать, чтобы больше не допускать ошибок.

– Вы так мило ворковали сегодня в столовой.

– Да?

Пнула камешек сильнее, чем это предполагалось при небрежном жесте.

Тотал кринж… Надеюсь, Чернышев так тоже не подумал. Если он попробует подкатить ко мне в школе… Точно получит промеж глаз или значительно ниже…

– Я думала, он тебя на свидание пригласил… – Настя поникла: сплетня сдохла, не успев родиться. Не то, чтобы подруга любила разносить слухи, просто у нее не было сил держать язык за зубами: а слухи ведь так и начинаются. С недопонимания и одной достаточно болтливой подружки. Было бы это не так, Торихина давно бы знала, что зрение у меня -3,5 на оба глаза, а линия бровей не от природы такая аккуратная…

– Ничего, бывает. Он просто спросил, какую страницу из задачника по химии нам задали, – улыбнулась, чувствуя облегчение весом в тонну. Я словно солдат, успешно обошедший заряженную мину.

– Странно, зачем он тогда трогал твое лицо…

Стоп, машина!

Меня перекосило, но я успешно списала это на сигаретный дым, пахнувший на нас, когда мимо прошел мужчина в черной куртке. Я даже для верности помахала рукой перед своим лицом: маскирую истинные чувства и остужая вскипевший мозг.

– Тебе показалось, – потерла подбородок, желая стереть не только едва ли оставшийся след его пальцев, но и воспоминания.

– Пойдем уже, – потянула подругу за локоть, заставляя идти быстрее. Пусть она лучше думает, как бы не упасть, поскользнувшись на бело-коричневой каше под ногами, чем пытается вспомнить, прикасался ли ко мне Владислав Чернышев или нет.

– Жалко, конечно. Вы бы были прекрасной парой… Ой!

Пальцы непроизвольно сжались в кулак, сдавив руку подруги.

– Прости, тут просто скользко…

– Йа-ху! – в мое оправдание вклинился боевой клич одного из великовозрастных детей, играющих в снежки талым снегом. У большинства мальчиков, похоже, мозг перестает развиваться после 6 класса. По виду одиннадцатиклассники, а ведут себя, как…

– Эй, Ась, а какие парни тебе вообще нравятся…? Я ни разу…

– Поберегись…!

Подруга взвизгнула, когда в ее спину влетел ком, по цвету далекий от девственно-белого.

Я попыталась нацепить капюшон и юркнуть за ближайшее дерево, пока Торихина принялась мстить пулеметчикам. Но не успела – ком грязного подтаявшего снега попал за шиворот и потек по спине. Меня передернуло, и я резко развернулась, мечтая, чтобы в руках оказалось разрывная граната. Сейчас… Вставлю что-нибудь про ментальную недоразвитость, и, вздернув нос и откинув волосы назад, уйду.

Таков и был план, пока не нарисовалось одно обстоятельство.

– Сори, – облокотившись о ствол облезлой елки, в вальяжно-расслабленной позе (словно позируя для фотосессии) стоял Владислав Чернышев. С этой наглой ухмылочкой и в холщовой куртке с мокрыми пятнами от растаявшего снега (которые, черт возьми, его совсем не портили). – Я метил в белку на ветке.

Скрипнула зубами.

Терпи, Соколова. Лицо – твое все. Всего ничего прошло, с тех пор как тебя поднимали на смех не только из-за внешности, но и из-за способности взрываться по мелочам.

– Ничего страшного, – процедила я. Голос остался в том же диапазоне слышимости, только улыбнуться заставить я себя не смогла.

Развернулась, ища глазами подругу: она, вовсю хохоча и визжа, гонялась за Ромкой Кравченко.

Если я улизну домой, она заметит? Скажу потом, что позвонила мама (с типичным вопросом жизни и смерти и с криком: «Дуй срочно домой! Мне нужна твоя помощь») почти убила динамик моего телефона и мой тонкий слух. У меня восьмимесячный братик – и любой вопрос равняется вселенской катастрофе. Хотя мама и сама со всем справляется, и меня почти не дергает. Но ведь Торихина не знает этого…

Почти, сделала шаг к выходу из парка, как одна мысль, словно иголочкой ткнула мой мозг. А если Чернышев решил свалить куда-то секундой позже, или, того хуже, увяжется за мной? Тогда ничем я не смогу переубедить Настю, что у нас не «шуры-амуры», не «вась-вась», не «шпили-вили» и прочая дичь, и это всего лишь совпадение.

– 4 -

Обернулась – Чернышев стоял на том же месте, чуть ли не обнимаясь с деревом. Понадеяться, что он совсем не дурак (вопреки моему стойкому убеждению), и не приклеится ко мне, как старая противная жвачка к подошве только что купленных туфель?

Нашла глазами Настю. Любовные игрища аборигенов закончились: Кравченко с Торихиной, оба взмыленные и раскрасневшиеся, стояли в одинаковой комичной позе прибежавшего марафон спринтера (согнувшись пополам и растирая правый бок).

– Настя, я пойду… Мне надо… – быстро начала я: дальнейшее развитие событий нетрудно было предугадать. А я бы хотела избежать такого поворота.

– А может в кафе посидим? Как раз помогу разобрать Роме одно из тех дифференциальных уравнений. Все вместе, – добавила она, кинув быстрый взгляд на Влада.

Титаническими усилиями заставила себя не закатить глаза и выдать что-то вроде виноватой улыбки.

– Не смогу, прости. Мне нужно маме помочь. Она звонила и… – запнулась, поняв, насколько очевидна моя ложь: да, Настя и Рома были заняты и не заметили, что я не доставала телефон, но Чернышев-то не слепой. Приглушенный кулаком смешок, подтвердил это. – В общем, мне надо идти. Да и ты же знаешь, что я фастфуд не очень.

Второй смешок от Влада я проигнорировала – тут мне точно не о чем было волноваться. Пиццерию, в которую я хожу с мамой находиться на другом конце города. Это раз. И я часто просто пользуюсь доставкой. Это два. И то после таких желудочных загулов у меня наступает жесткая сушка (крепостных в 18 веке лучше кормили, чем я сама себя в разгрузочные дни).

Комментариев со стороны Влада (немых, в том числе) больше не последовало: мне даже не пришлось бросать в него завуалированные улыбкой убийственные взгляды или чирикать указательным пальцем по горлу.

– О. – выдала подруга. Потом последовала пауза.

Ненавижу такие паузы, после них обычно следует что-нибудь весьма неприятное.

– О! – Настя еще не додумала свою мысль, как влез Ромка со своим междометием. – Пойдем вместе, а потом на повороте на Красногвардейскую Влад с тобой пойдет. Проводит. Проводишь – и подгребешь в пиццерию, ту, что на углу.

Взгляд Кравченко скакнул от меня к Владу.

– Ладно, – пожал плечами Чернышев, скривившись при этом так, будто его попросили выбросить чужой мусор.

– Чудно, – протянула я в ответ. Никто не помешает мне потерять Влада за ближайшим поворотом, когда пара энтузиастов-сводников скроется за углом.

– Тогда пошли! – просияла Настя. Они, что с Кравченко во время боя снежками успели обсудить Чернышева и меня и решили, что мы с ним можем стать парой? Почему такая бурная реакция? Настя подпрыгнула чуть ли не к верхушкам деревьев. И Рома, как мне показалось, очень странно ухмыльнулся.

Под кожей пронеслось странное ощущение, будто я попала в хорошо расставленный капкан. Неужели это Влад все подстроил? Чтобы устроить мне допрос или еще хуже – подкатить в какой-нибудь криповой манере?

Мысленно содрогнулась. Надеюсь, это лишь моя разыгравшаяся паранойя…

Дорогу до Красногвардейской заполнила болтовня Настюхи – она, как всегда, заменяла собой портативное радио. Иногда вклинивался Рома, и они начинали обсуждать какую-нибудь тему из круга общих интересов – свежие онгоинговые сериалы и топовые саундтреки, которые у меня никогда не были в избранном листе. Только на звонке. Потому что, если самая популярная девушка (ладно, одна из, я все же стою особняком и не состою в коллабах с селебрити нашей школы) ставит на звонок «Старый клен» или «My Heart Will Go On», это неизбежно вызовет ненужные вопросы.

Влад молчал. Лишь раз ответил на обращенный к нему вопрос. И адресовал мне долгий изучающий взгляд, когда Рома упомянул РПГ-шку в которую я гэймила по выходным, в свободное от уроков время. Неужели заметил, как я дернулась и открыла рот, едва не выпалив: «Я тоже в нее играю!»

– Жаль, что ты не пойдешь с нами, – для верности Настя сопроводила фразу глазки кота в сапогах из «Шрека».

– Прости, не могу.

Не готова я была провести лишние пару часов в компании Влада Чернышева.

– Ну ладно. Тогда пока, – Торихина кинулась обниматься: будто бы я завтра уезжаю в другую страну, и мы больше не увидимся. Не любила я эти нежности – моей экстравертной мамы мне хватало с лихвой. Но все же я не стала отталкивать ее и слегка похлопала подругу по спине. А то не приведи Бог врубит еще кисс-левел. Поцелуи это уже перебор.

– Пока, – отзеркалила ее фразу, наблюдая, как парни пожимают друг другу руки. Есть ли шанс, что Влад развернется и пойдет в другую сторону, как только Рома и Настя повернутся к нам задним фасадом?

Кравченко и Торихина бодро попружинили по тротуару, продолжая прерванную беседу. А Влад так и остался стоять на том же месте – слева от меня.

– Веди меня, – улыбнулся он, когда мой осторожный прощупывающий взгляд коснулся его лица.

– Может, ты решишь прогуляться в каком-нибудь другом месте? И желательно подальше от меня, – одному меня научил эпизод в столовой: когда мы одни, свою неприязнь к этому типу я могу не скрывать. Зачем? Когда он все и так прочитал по моим глазам и в первый раз.

– Я обещал проводить тебя.

– Твое «Ладно» как-то не особо смахивало на клятву на крови, – пробурчала я, прибавляя шаг. Но этот шакал не отставал.

– А твое «Чудно» было совсем не похоже на «Да ни за что на свете!».

Это он сейчас меня попытался спародировать или мне просто не нравится его мерзкий голос?

– Многие люди говорят не то, что думают. Как будто ты сам не такой, – это было довольно очевидно. Почему бы прямо в лоб не сказать. – К тому же если бы я слишком рьяно отпиралась, Настя могла сделать неправильные выводы.

– Какие?

Посмотрела на него. Внимательно.

Он, что правда слушает, а не разглядывает вывески, напевая какую-нибудь похабщину под нос? Мои представления о нем стремительно корректировались…

– Неважно, – сказать вслух, ЧТО предположила Настя Торихина, я не смогла.

И, как оказалось, правильно. Потому что следующий его вопрос мне совсем не понравился.

– Хорошо. Тогда поговорим о чем-нибудь другом. Например, о том, что толкнуло тебя на то, чтобы стать патологической лгуньей?

Вот так и знала, что из невинного променада все сведется к прерванному разговору в столовой!

Так… Вспоминаем самые эффективные способы сделать так, чтобы парень отвалил…

Вдарить по шарам или выплюнуть оскорбление? А лучше, что посущественней с амнезией в качестве побочки…

– 5 -

– Я не патологическая лгунья! – банально возмутиться было лучшей идеей, тем более что до дома осталось всего ничего – каких-то два десятка шагов.

– Тогда зачем врать? – открыла рот, чтобы снова возразить: Влад это заметил и заговорил быстрее, поясняя свой вопрос. – Нет-нет. Я не осуждаю. Я и сам, если откровенно – не парагон честности. Просто интересно, какое у тебя оправдание.

– Я не лгунья! – вышло намного громче, чем следовало: пара прохожих с интересом обернулись. – То, что я не все о себе рассказываю и приукрашиваю факты – никому не вредит! И это не то же самое, что говорить всем, что твой отец – президент, или мама – директор школы.

– Ха.

– Ничего смешного! И это не твое собачье дело, что и кому я говорю. Как будто ты не используешь какой-то грязный трюк получая высокие отметки и при этом бездельничая на уроках! Уверена, что ты…

Осеклась, так как не ожидала такую резкую смену выражения лица – из насмешливого в крайне серьезное, даже раздраженное. Я точно кольнула в самый центр больной мозоли.

– Так я права… Ты – не гений-самоучка, уже закончивший экстерном 11 класс, – я смаковала свое чувство победы (у меня получилось залезть этому гаду под кожу почти с первого раза), игнорируя тот факт, что с каждым моим словом черты его лица проступали резче. – В отличие от тебя я усердно работаю, чтобы держать свой средний бал на должном уровне. Не шантажирую и не подкупаю учителей или что ты там делаешь, чтобы ничего не делать.

Думала, он еще больше разозлиться, заедет кулаком в стену над моей головой – как бывает в кино – и уйдет, выплюнув мне в лицо что-нибудь гадкое или прорычав нечленораздельное: «Ты…»

Но нет. Влад Чернышев просто сложил руки на груди и усмехнулся.

– Так ты завидуешь?

– Нет.

– Правда?

– Нет!

Он снова усмехнулся, и мне захотелось заехать ему сумочкой по лицу (именно сумочкой, куда едва помещались нужные тетрадки и пенал. Учебники я всегда оставляла в школе. В кабинете у бабушки).

С шумом выдохнула через нос, проглатывая едкие слова.

– Думай, что хочешь. Я пошла домой.

Сказано – сделано. Поцокала по тротуару, обернувшись только раз, когда, миновав светофор, уже собралась повернуть в проулок, ведущий к моему дому.

И в этот момент почувствовала себя очень глупо. Фигура Влада медленно удалялась от меня. Он и не подумывал догонять меня или провожать глазами.

Б-р-р-р....

Эта Настькина болтовня о том, что мы созданы друг для друга, явно как-то прогрызла себе путь в мой мозг…

Дома меня, как всегда, ждал небольшой кавардак и запах маминого домашнего печенья.

– Привет, детка, – мама выглянула из кухни. Немного растрепанная, со следами муки на щеке и на домашнем платье. – Как дела в школе? Все хорошо? Никто не обижал?

– Мам, я не в пятом гласе, чтобы жаловаться тебе на одноклассников, – сняла сапоги и куртку. Потом только опомнилась, и, открыв дверь, поставила обувку в перегородку. Сумку тоже не стала оставлять на видном месте, повесив на крючок для одежды. Когда в доме почти годовалый ребенок, который уже встает, активно ползает и учиться ходить, все потенциально опасное и дорогое сердцу убирается, как можно дальше, и желательно подвешивается под потолком.

– Мой руки и садись пить чай.

Подавила внутренний вздох. Но все же улыбнулась. Мама ведь так старалась, убивая кухонную утварь и собственные нервы. Готова поспорить, первая порция печенек сейчас либо в миске многострадального кота, либо в мусорке. У мамы редко получалось сделать что-то идеально с первого раза, но она никогда не сдавалась. Пыталась и пыталась, пока не доводила до идеала. Это у меня от нее. И не только это. Еще и медленный, словно у ленивца, обмен веществ.

Мама не парилась. Никогда. И хотя она не была дородной дамой, перевалившей за центнер, за свой лишний вес она никогда не пережила. По ее убеждению – пока ИМТ в порядке, бить тревогу не стоит. И сегодня, как, впрочем, и всегда, она выложит мне на тарелку штуки 3-4 печенья, не меньше. И не то, чтобы заставит меня есть… Я сама съем их и не замечу, а потом буду пыхтя, делать жим лежа, засунув ступни под шкаф, лишенный нижней панели еще -дцать лет назад. Древний бабулин шкаф пережил и не такое.

Поэтому посиделки с претенциозными чашечками с золотой каемкой (у мамы красивый сервиз никогда не пылился на полках или антресоли) я редко принимала с большим энтузиазмом. Лизнешь шоколадку – и на следующее утро плюс кило? Как раз про меня. И эти три печеньки могут самым хитрым способом найти себе убежище в виде некрасивой складки у меня на животе.

– Са-са! – помыв руки и переодевшись в домашнее, я почти сразу попала в капкан маленьких ручек, крепко вцепившихся в мои трикотажные брюки. Сережка покачнулся, но потом найдя опору, косолапо встал и потянул ко мне свои пухлые ручки. – На!

Подхватила братика и легонько подкинула – отчего он залился смехом.

– Пойдем, Сержик. Буду скармливать тебе мамину смерть диабетика.

– Эй! – возмутилась мама, забирая у меня братика и усаживая его в детский стульчик. – Во-первых, ему нельзя такую твёрдую пищу…

– Да шучу я, – поспешно добавила, а то мама, чего доброго, перестанет меня с братом наедине оставлять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.