Илья Савич
Боги спустились с небес. Книга 2

Глава 1. Варяжский корпус

Воздух в кабинете казался тяжёлым. Он давил, обволакивал носовые пазухи, оседал в лёгких. Вот-вот, думалось, он станет совсем осязаемым и задушит его.

Небольшое помещение с одним окошком, через которое едва пробивался свет уличных фонарей, было знакомо практически наизусть. Настолько, что, когда закрывались глаза, в голове временами образовывалась картина: тяжёлый письменный стол; маятник Ньютона на нём, работающий лишь изредка; офисный компьютер и почему-то игровые клавиатура и мышь; кресло, с виду бывшее некогда довольно дорогим, но теперь слишком потрёпанное временем, с кучей потёртостей, древних пятен и скрипучей спинкой; шкаф с папками, обозначенными непонятными номерами на корешках; кофемашина и кулер рядом с небольшим холодильником; диванчик, помятый и довольно приятный с виду. И всё это в квадратах десяти, слишком тесных для долгого нахождения здесь более одного человека.

В общем, уютненькое местечко. Да только Саше оно до колик осточертело.

– И последний вопрос, – эти слова он мечтал услышать уже долго. – Где вы находились со вчерашнего вечера до сегодняшнего утра.

Покрытый коротенькой бородой мужичок протирал лоб, торопясь закончить очередной допрос и остаться наконец наедине с собой, в этой обустроенной для него одного рабочей берложке.

– Вчера я до ночи был в Академии, – монотонно, скучно молвил Саша. – После пар задержался на факультативе у Фёдора Остаповича – перебирал новые книги для его личной библиотеки. Потом домой – в кроватку. Ну, а с утра уже здесь.

Самое раздражающее во всех этих допросах – их расписание. В прошлой жизни Саша очень любил спать и очень не любил вставать спозаранку, но теперь, когда выходной в Академии и в обычном мире совпадал не более чем пару раз в месяц, ему частенько, будто специально, назначали встречу именно в такой день. И непременно рано утром.

Мужичок быстро, не глядя на клавиши, записал ответ, а затем – результаты телепатической проверки этого ответа, после чего попросил внимательно посмотреть ему в глаза и не моргать.

Резкая боль, уже довольно ожидаемая, но ещё непривычная, разрядом ударила где-то внутри мозга. Защита от телепатов снова заработала.

– На сегодня всё, – заключил мужичок.

Он спешно отправил данные куда следует и нетерпеливо ждал, пока Саша покинет кабинет.

– Можно глотнуть воды? – пить не особо хотелось, но желание досадить мучителю имелось вполне. Даже большее, чем убраться отсюда как можно скорее.

– Да, да, конечно, – с досадой позволил телепат.

Саша налил в одноразовый стакан сначала немного горячей воды, затем разбавил холодной, до самых краёв, сделал пару небольших глотков и поставил на кулер.

– Спасибо, – ядовитой улыбкой поблагодарил он. – До свидания.

Да, побагровевший от раздражения лоб мужичка и его преисполненные осознанием произошедшего глаза того стоили.

За дверью Сашу уже ждал сопровождающий. Тот самый, что вёл его в первый раз к Ивану, будь он неладен. Всё такой же молчаливый и недружелюбный и всё ещё не примирившийся с растущей на макушке залысиной.

К счастью, совсем уж над Сашей издеваться не стали. Каждую неделю проходить все лабиринты штаба на своих двоих было бы настоящей пыткой, но ему выдавали одноразовые браслеты-телепорталы, работающие каждый раз по разному маршруту. Тем не менее Саша всё равно оставался под наблюдением на протяжении всего пути.

Морозный утренний воздух сквозняком прошёлся в голове. Вдруг стало значительно бодрее и веселее, даже несмотря на завывающий ветер. Всё-таки в столь раннее время имелся один существенный плюс – пустые улицы. Город, не спящий ни днём, ни ночью, утром всё же делал короткую передышку и в такие моменты казался чрезвычайно манимым и загадочным.

Саша поёжился, натянул на подбородок шарф и взглянул на часы. Перспектива отоспаться уже давно отпала. Если монотонный нудный допрос не смог его вырубить, вряд ли теперь удастся уснуть.

Что ж, тогда у него есть куча времени, чтобы провести его с пользой.

Штаб Братства встретил холодом, но причиной тому была не зима, а безответственность Макса. Ну как можно оставлять в помещении такой дубак?! Как можно скорее Саша развёл огонь в камине. Чтобы сэкономить время, вместо спичек он использовал бумажку с заклинанием, с помощью которого огонь мгновенно охватил поленья. Его бы даже взяла гордость от того, что заклинание было собственного производства, да только в голове всплыли неприятные воспоминания о пересдаче экзамена Фёдору Остаповичу, и гордость сменилась стыдом.

Он тогда только оправился от поединка с Зариной, из-за которого пришлось пропустить несколько итоговых проверок, в том числе и заклинания. Профессор выделил на это полдня, чтобы не оставить нерадивому студенту ни шанса на неудачу, но Саша оказался упрям и едва успел к вечеру справиться с минимально необходимыми задачами. Кто радовался окончанию экзамена больше – Саша или Фёдор Остапович – оставалось загадкой и по сей день, так как оба они были слишком измотаны, чтобы проявлять эмоции.

Первые полчаса Саша не отходил от камина, согреваясь. Когда температура приблизилась к более-менее терпимому значению, он пересел в кресло, которое особо любила Настя, и на котором она никому не позволяла сидеть. Но в такую рань можно было не беспокоиться о её появлении.

Из кармана на руку прыгнул небольшой камушек, подобранный возле одного из университетских прудов. Вторую неделю Саша пытался расколоть его. Он хотел добраться до молекулярной структуры и разорвать связи, что уже получилось сделать с куском пенопласта и несколькими деревяшками, но никак не удавалось с таким крепким материалом.

Со стороны могло показаться, что Саша просто уставился на бедный камешек, но на самом деле он активно использовал магию. Загадочная сила бурлила, бунтовала, хотела забросить чёртов камень куда подальше и подобрать под себя что-нибудь повесомее, но её всё продолжали и продолжали расходовать на это скучное занятие.

Несмотря на неудачи, дело шло. Медленно, но верно. И так погружало в себя, что Саша совсем потерял счёт времени.

Когда хлопнула входная дверь, часы перевалили за полдень. Саша шарахнулся и машинально вскочил с кресла, надеясь, что это была не Настя.

– О, Сань, здаров! – воскликнул Артём.

Макс, следующий рядом, в качестве приветствия лишь лениво вскинул руку, которой тут же прикрыл начавшийся зевок.

На душе полегчало. Саша на всякий случай поправил сидение и отошёл от кресла подальше.

– Вот молодца, уже хату согрел к нашему приходу, – заметил Артём, но всё же взмахнул рукой, и пламя в камине выросло раза в два. – А теперь давай-ка и мы тебя пропарим!

Он даже не рассматривал вариант отказа. Скинул вещи на стул и направился прямиком в раздевалку – за формой.

«Может, лучше бы пришла Настя? – проскочила шальная мысль. – Хотя нет. Точно нет».

– Это вы без меня, ребят, – буркнул Макс, плюхнувшись на диван. – Я спать. Две пары политологии – хуже злого Палыча.

С этим утверждением Саша согласиться не мог. Игорь Павлович, глава корпуса Варягов и преподаватель практической магии, в гневе был страшен. Даже его здоровенный, иссечённый шрамами волколак Гришка Ермак, при нём старался лишний раз не барагозить.

– Тогда готовься, Саня, – объявил Артём. – И добро пожаловать в Ад.

Спарринг проходил неплохо. Набравшийся опыта и освоивший несколько собственных трюков Саша уже вполне мог доставлять кое-какие неприятности даже своим товарищам по Братству. Артём, находясь в ограниченном пространстве октагона, был вынужден прилагать довольно много усилий, чтобы достать его и постоянно следить за окружением. Он старался не попасться в какую-нибудь ловушку или не пропустить особо быстрый снаряд. Конечно, Артём всё ещё поддавался, но по сравнению с тем, как сражался Саша год назад, разница ощущалась без любых сомнений.

Но самое главное изменение заключалось в том, что Саша, как и Артём с Максом, теперь жаждал битвы. Он не мог представить своё существование без напряжения мышц, волн магической энергии, окутывающих его, наполняющих силой и могуществом. Боль от ударов придавала бодрости, опасность раззадоривала и манила.

Но всё же это приходило не сразу. Только ступая на твёрдое покрытие октагона, он чувствовал, как страх пытается завладеть им. Мысли о грядущих испытаниях давили и отвлекали, но всё проходило с первым же обменом.

Артём и Саша разошлись слишком сильно, и разминочный спарринг уже перетекал в жестокий махач, когда его прервали девушки. Света и Настя прибыли вместе и с ходу взяли власть в свои руки.

«Заканчивайте, парни», – раздалось в голове Саши, и по взгляду Артёма он понял, что тот тоже принял телепатическое послание.

Макс тем временем оказался на полу, бесцеремонно и коварно сброшенный с дивана, собственно, самим диваном. И Настя преспокойно заняла его место.

Останавливаться не хотелось. Адреналин бурлил, кураж разрастался, а сил ещё хватало надолго.

– Что случилось?! – еле сдерживаясь прокричал Артём.

– Хватит дубасить друг друга, – совершенно спокойно ответила Света. – Сегодня не твоя очередь.

Действительно, по графику тренировками Саши должна заниматься она, причём на повестке дня стояли противодействия телепатии. Такой расклад всегда грел сердце, ведь на фоне постоянных физических и духовных нагрузок занятия с телепатом напрягали только мозг. А если учесть, что телепат – очень привлекательная девушка, а не бородатый мужик с хмурой мордой, то такие дни смело можно выделять в календаре, как праздничные.

Саша любил занятия со Светой не меньше, чем спарринги. Каждый телепат, открыто применяя магию, заполнял разум человека своей аурой, добрыми или не очень намерениями. И Саше нравилось ощущать на себе присутствие девушки.

Однако сегодня Света решила отклониться от стандартного расписания.

– Мозгоправство отменяется. Займёмся прокачкой твоего запаса магии. Искусственным способом, – заявила она, когда Саша привёл себя в порядок и, воодушевлённый, притопал к девушке.

– Это точно необходимо? – без особой надежды поинтересовался он.

Его выносливость заметно возросла за последнее время, однако это получалось естественно, в процессе многочисленной практики.

– Необходимо, – кивнула Света, осматривая разложенные на полках обереги.

Сашу передёрнуло. Он вспомнил прошлый опыт подобных тренировок и почувствовал желание срочно оказаться в октагоне, где сейчас Артём и Макс устраивали буйный танец льда и огня.

От навешенных побрякушек в прошлый раз чуть не поехала голова. Такого высокого давления, стремившегося разорвать его изнутри, Саша не чувствовал больше никогда и надеялся, что более терпеть подобное не придётся.

– Помнишь, как это было? – Света с задумчивостью подхватила один из амулетов и направилась к нему. Пришлось сдержаться, чтобы не шагнуть назад, но она лишь прошагала мимо, подойдя к другой полке. – Представь, что ты – сосуд. Сосуд, который с трудом, но можно расширить. Ты это делаешь постоянно, опустошая этот сосуд и заставляя его расти, чтобы справляться с возрастающими нагрузками. Но сейчас мы заполним его насильно, извне, и заставим его расти.

– Меня опять будет долго и больно распирать?

– В точку.

– Гадство.

Света начала не сразу. Как заправский мучитель, она неторопливо выбирала артефакты, иногда откладывая некоторые из них на стол. Возможно, Саше показалось, но девушка явно получала удовольствие от процесса. А в это время он почувствовал, как к горлу накатывает лёгкая тошнота. К боли физической он давно привык… хотя нет, скорее смирился с ней – вряд ли можно к такому привыкнуть – но ощущение того, как тебя распирает от дикой и необузданной энергии, способной разорвать изнутри, было страшно нежеланным.

Первый амулет, вроде из кельтских, сработал как катализатор. Забурлила энергия, «сосуд» пришёл в тонус и принялся восполнять то, что потерял за время спарринга. Лёгкая эйфория. Потом следовали кольца – первое, кажется, христианское, а на втором поблёскивала гравировка Макоши. За время факультативов у Фёдора Остаповича Саша успел запомнить многие знаки, украшавшие магические артефакты самых разных культур, однако в Русском Обществе Магов чаще всего использовали славянские или христианские.

Кольца уже начали распирать его, вкачивая лишнюю энергию, отчего стоять на месте становилось трудно. Желание поднять целое здание, дабы выплеснуть избытки, уже навязчиво зарождалось в голове.

Ещё один амулет – резной крест на толстой цепочке – заставил пульсировать виски. Саша еле сдерживался, чтобы не ринуться в октагон, где так заманчиво бились его товарищи. К тому же, желанию сорваться сил придавала из ниоткуда взявшаяся уверенность в неоспоримой возможности надрать зады обоим одновременно.

Браслет со знаком Велеса – двумя медведями на концах изгибающегося узорчатого стержня – подкосил ноги. Эйфория понемногу сменялась тошнотой и болью.

Следующий артефакт Саша уже не пытался рассмотреть. Да и вряд ли бы он смог разобрать узоры на нём – все мысли теперь были направлены на борьбу с нарастающим давлением.

И так раз за разом. Как только он начинал справляться с бушующей силой очередного артефакта, Света вешала на него новый, ещё более мощный, и всё приходилось начинать заново. Вихри магии набирали силу, бунтовали, сливались в урагане строптивой энергии, которую необходимо укрощать.

Казалось, это длилось целую вечность, но минутная стрелка дедовских часов, стоявших на полке над камином, перешагнула лишь пятнадцать делений. Скрючившегося Сашу положили на диван. Лицо его ужасно побледнело, а под кожей отчётливо виделись разбухшие вены.

– Света, а ты не боишься, что сосуд-то и лопнуть может? – тихо поинтересовалась Настя, недовольная тем, что её согнали с дивана.

– Не учи мать борщ варить, – заявила девушка и, заметив, как Саша научился справляться с навешенными артефактами, нацепила на левую руку новый браслет.

****

Да, денёк выдался непростой. Вместо приятного времяпрепровождения со Светой и возможности с ней пофлиртовать, Сашу час пытали древними побрякушками, отчего самочувствие оставляло желать лучшего. По ощущениям, его через все отверстия накачивали клизмой, а потом выжали всё до последней капли, словно закончившийся кетчуп в студенческом холодильнике.

Настя, «с барского плеча», оставила ему диван, чтобы оклематься, а Света делала какой-то коктейль, который, по её словам, должен был придать сил. Артём и Макс решили не отвлекаться от своих боевых забав, оставив заботу о товарище более компетентным девушкам. Если вообще заметили происходящее, увлечённые избиением друг друга. Они, кстати, в последнее время уделяли спаррингам времени даже больше прежнего, хотя представить это было непросто, и с возросшим упорством углублялись в индивидуальные тренировки в отрыве друг от друга.

О причинах вышеперечисленных метаморфоз он решил не спрашивать. Конечно, интрига присутствовала, но вопросы могли вовлечь Сашу в новые круговороты проблем, а этого он очень не хотел. Отголоски прошедших приключений до сих пор не давали покоя, а некоторые лишь разрастались в новые, ещё большие, заботы.

К примеру, после битвы с Зариной его заставили разгребать последствия волнений, которые Триглав устроил среди номагов и омагов. Для них Саша стал чем-то вроде символа, примера того, что происхождение не является решающим для магической силы. Разубеждать Саша их не пытался. Впрочем, он и сам не полностью определился в собственном мнении на этот счёт. Почти все опытные маги нарекли его гением, «алмазом, который случайно нашли в огороде», как сказал один из них. Но Сашу интересовали не подобные заморочки, а возможности продолжать развитие своей магии.

Управлять русским бунтом, бессмысленным и беспощадным, стало непростой задачей. Но шаг за шагом всё же удалось организовать толпу. Во многом помогли Влад и Колян, ставшие одними из вождей минувших погромов среди первого курса. И Вадим, убедивший знать не мешать разгребать эту горькую кашу.

Влад и Колян смогли собрать остальных главарей и построить иерархию в сложившейся анархичной системе. Общими усилиями они создали нечто вроде профсоюза, а связующим звеном между ним и администрацией Академии стал, собственно, сам Саша. Многого стоило сменить вектор настроений с Триглава на новый, который Пашка, занимающий пост пиар-менеджера, нарёк «Савельевцами». За что, кстати, получил от Саши немало оплеух. Но было уже поздно. Теперь каждый, кто хотел стать частью перемен, вступал в организацию и занимал своё место. Когда Академия увидела, что безумная масса получила определённую структуру, Саше даже удалось наладить диалог между сторонами. Взамен тишины и порядка администрация организовала дополнительные занятия простолюдинам, пошёл разговор про артефакты различных уровней, необходимые для практик и повседневного использования, а также началась разработка проекта по профессиональной подготовке к будущему внедрению в Общество. Последнее, по всем прогнозам, обещало стать тем ещё долгостроем, так как Академия не могла напрямую влиять на устои существующей системы. Особенно когда грядущим изменениям противились сильные мира сего. Но начало было положено, и будущее представлялось более светлым.

Света закончила смешивать ингредиенты в миксере, достала наполненную зелёной жижей ёмкость и подошла к Саше.

– Вот, выпей это. До дна.

Пахла жижа ещё хуже, чем выглядела, но выбирать не приходилось. Саша зажмурил глаза и поспешил проглотить как можно больше лекарства, пока вкусовые рецепторы не успели проснуться.

Когда тара опустела, во рту растекался горький травяной привкус, вяжущий язык. Очень хотелось пить, но Света не разрешила. Скоро лекарство показало свой эффект – организм стал быстро восстанавливаться, а тело приятно покалывало, наполняясь новой, уже своей собственной, энергией.

– Что это? – спросил Саша. Результат перекрывал даже ужасный привкус и жажду.

– Народная медицина, – улыбнулась девушка. – Полежи ещё минут пятнадцать и можешь заниматься своими делами. На сегодня я с тобой закончила.

Дел у Саши хватало. Из-за проблем в Академии он завалил несколько предметов на минувшей сессии и, оправившись, направился на экзамен по сопромату.

Этот экзамен вёл один из самых жёстких преподавателей. По крайней мере, такие легенды ходили про него, но сам Саша дать свою оценку был не в состоянии – слишком часто дрых на его парах. Что, в конечном итоге, и вышло боком при допуске на экзамен. Не то чтобы подобное волновало Сашу – уж точно не на фоне других событий – но проблем прибавляло знатно. Вместо отдыха от постоянных тренировок и чтения книжек на факультативе, приходилось зубрить вузовские методички, теперь казавшиеся до невозможного скучными. И это хорошо, если время тратилось на тот же сопромат, а не на какую-нибудь абсолютно ему не нужную философию.

Рядом, в ожидании начала экзамена, сидели раздолбаи разных степеней. Отпетые геймеры, случайно прошедшие конкурс недоучки, бравшие максимум от студенческой жизни перспективные алкаши и один отслуживший парень, которому в принципе было побоку на весь этот цирк – лишь бы получить корочку. Но несколько ребят относились к иной категории. Один работяга, батрачивший на двух работах, семейный, которому вторую работу заменял недавно рождённый ребёнок, и проболевшая целый месяц девушка. Но их Саша практически не знал, поэтому ближе всё-таки были раздолбаи.

Он слушал музыку, стараясь запомнить как можно больше информации, изложенной в тетради. Процесс усложнялся ещё тем, что почерк свой Саша далеко не всегда мог разобрать и даже иногда просил кого-нибудь поделиться мнением, что означает та или иная закорючка.

Но вместо полезной информации голову занимали мысли о несправедливости этой жизни. Сначала в законный выходной не дали выспаться, а потом он ещё вспомнил про экзамен. Нет, ну не впадлу самому преподавателю тратить несколько часов субботы на эту муть?!

Вдруг Саша почувствовал вибрацию на руке. Он посмотрел на часы – те моргали слабым зелёным светом, снял наушники и услышал писк, будто таймер бомбы отсчитывал секунды до взрыва. Нехорошо.

– Решил подорвать этого старикана? – шутканул армеец. – Тогда лучше зайти к нему в кабинет. А мы тебе памятник поставим, как геро… эй, ты куда? – Саша резко подскочил и помчался вдаль. – Я пошутил насчёт памятника!

Саша рванул в сторону туалета. Он в первый раз видел такую функцию у часов, но догадывался, что это связано с телепортацией. Чертовски не вовремя!

Только он успел закрыть дверь в кабинку, как мир вокруг начал распадаться на молекулы, сменяя картинку.

Он очутился в мрачном помещении. И он был не один – рядом стояли Артём и Макс, с не менее удивлённым лицами. По их потрёпанному виду можно было заключить, что парней выдернули посреди очередного спарринга. Тут же Саша заметил и своего одногруппника Вадима, однако тот лишь кивнул в качестве приветствия с совершенно спокойным выражением. Саша понял, что так или иначе знал всех присутствующих.

– Саня, и ты тут! – воскликнул из-за спины Влад. – Ты, кстати, не в курсе, где это – тут?

Вместе с ним подошёл и Денис, пожав руку в качестве приветствия.

– Нет. Вадим? – Саша вопросительно уставился на командира факультета, но тот не успел ответить.

– Итак, все в сборе! – раздался знакомый звучный голос Игоря Павловича. – Чего встали, разгильдяи? Живо построиться в шеренгу!

Саша всё ещё ничего не понимал, но ослушаться подполковника не рискнул, как, впрочем, и остальные. И скоро перед самым грозным преподавателем Академии образовалась стройная линия студентов.

Сам он, заметил Саша, разделся по пояс, а в руках держал обнажённые клинки. В левой – изогнутая сабля с незамысловатой стальной гардой, а правая сжимала романский меч.

Свет в помещение почти не пробивался. За спиной физрука возвышались грозные тёмные силуэты, метров пять или шесть каждый. И от этих силуэтов исходила давящая аура, заставляя испытывать трепет. Ощущения были похожи на эффект магических артефактов, но те нужно было хотя бы взять в руки, чтобы ощутить воздействие. Силуэты же, казалось, хранили в себе невероятно огромную мощь и словно огонь обжигали на расстоянии, душили, излучая магию.

– Поздравляю вас, сопляки. Вы были избраны, чтобы побороться за шанс стать частью воинской элиты Русского Общества Магов!

Игорь Павлович шагал вдоль строя. В его руках клинки внушали страх смерти, хотя они всё время смотрели вниз, лишь следуя за движениями хозяина.

Саша краем глаза взглянул на Макса, стоявшего рядом. Тот, обычно спокойный и сонный, светился радостью и энергией не хуже Артёма. Кажется, он понял, что здесь происходит. А вот Саша до сих пор не был уверен. Точнее надеялся, что догадка ошибочна.

– Ряды Варягов поредели, – Игорь Павлович выглядел ещё более хмуро, чем обычно, и говорил серьёзнее прежнего. Возможно, Саше показалось, но на миг он уловил во взгляде учителя печаль. – Да, поредели… но это значит, что места ушедших должны занять другие.

Силуэты за его спиной засветились тусклым светом. Они смотрели на студентов страшными глазами, будто ожили. Это были огромные исполины, языческие идолы, стоявшие вокруг них кольцом. Древние боги пронзали взглядами, от которых бросало в дрожь. У подножия каждого из них находились люди, а у некоторых возвышались небольшие башенки в половину их высоты.

– Вас избрали, как самых достойных. Храбрых. Сильных духом.

С каждым словом свет, исходящий от магии, немного увеличивался. Уже можно было разглядеть лики исполинов. Грозные, свирепые, мудрые, весёлые, отрешённые – у каждого свой.

Одним из них за спиной Игоря Павловича возвышался воин в остроконечном шлеме, длинными усами, блестящими золотом. Одна рука его держала секиру, а другая – изображение молнии, которая начала исторгать вполне настоящие разряды. Денис заворожённо разглядывал идол Перуна, не в силах отвести взгляд.

Саша, напротив, хотел рассмотреть как можно больше исполинов и чуть ли шею не выворачивал в попытках увидеть всё вокруг. Но вдруг он остановился – на башенках лежали мёртвые тела.

– Сегодня мы справляем тризну по погибшим товарищам, – продолжал Игорь Павлович. – И, следуя традиции, мы устраиваем военные игрища в их честь.

Все люди у подножий исполинов держали в руках оружие. У кого-то было два меча, у кого-то две сабли, кто-то предпочитал копьё или топор. Некоторые, как и Игорь Павлович, в одной руке держали саблю, а в другой меч. Все стояли с голым торсом, босиком, в одних штанах. Только женщины обвязали грудь тканью.

Саша вспомнил, что в последнюю неделю практическую магию вёл не сам Игорь Павлович, а один из младших варягов, и теперь стало понятно, почему. Артём и Макс тоже заметили трупы и поумерили свой энтузиазм. Чтобы занять чьё-то место, оно должно освободиться.

Игорь Павлович отвлёкся от новобранцев. Он дугой обогнул шеренгу и направился к возвышению в центре пантеона. Поднявшись, он обратился ко всем присутствующим.

– Почтим погибших кровью наших врагов!

С этими словами в круг завели десять человек. Все со смуглыми лицами, бородатые и с полными гнева и страха глазами. Их поставили напротив студентов, которых также было десять.

– Это – террористы, устроившие нападение на одну из баз Общества, – вновь прогремел голос подполковника. – Там находились мирные жители. Женщины и дети, старики. Ублюдки послали целый батальон, и лишь благодаря самопожертвованию солдат, в числе которых были и наши товарищи, удалось спасти невинных людей.

Игорь Павлович махнул рукой, и к шеренге новобранцев подошли несколько человек, вручили каждому по мечу, каким владело большинство присутствующих, и приказали снять с себя верх одежды и обувь.

Но вооружили не только их. Под ноги пленникам кинули сабли, по виду трофейные, и на бородатых лицах сверкнули злобные улыбки.

– Мы уничтожили террористов, – поведал Игорь Павлович, – и отомстили за товарищей. Но традиция требует воздать им почести поединками, и вы, – обратился он к новобранцам, – должны сразиться с этими ублюдками. И убить их! Один на один. Пролейте вражескую кровь, держа оружие в руке, и докажите, что достойны стоять в наших рядах!

Убить?!

Сашу бросило в пот. Он не знал погибших, не знал, кто эти террористы. Да и террористы ли они вообще! Что, мать вашу, происходит?!

Но времени на размышления не осталось. Игорь Павлович дал сигнал к началу боя, и оскалившийся бородач, стоявший напротив Саши, взметнул вверх ятаган, резко сократив дистанцию. Опомнившись, Саша блокировал удар, тот отдался вибрацией по всей руке и диким звоном металла. Со скрежетом изогнутый клинок проскользил по дуге, выбивая искру о меч, и снова извернулся, нанося удар за ударом.

Смотреть по сторонам было некогда, но раздающиеся повсюду лязги говорили о том, что жертвоприношение началось.

Саша не умел обращаться с мечом, но бородач тоже не отличался мастерством фехтования, что немного уравнивало шансы.

Пока правая рука отбивала натиск новоиспечённой жертвы, не желавшей покориться славной традиции, левая призывала из кармана нож с помощью телекинеза. Но он не призывался… отточенные до автоматизма действия не возымели эффект в самый нужный момент!

Очередной удар оказался финтом, бородач изменил траекторию, и меч Саши откинулся далеко в сторону, открывая брешь в защите, а ятаган описал дугу в паре миллиметрах от живота – в последний момент Саша всё-таки успел отпрянуть назад. Но вслед за ятаганом бородач странным образом сложил пальцы левой руки. Саша догадался, что противник сейчас применит магию, а он ничего не может этому противопоставить. Страх сковал душу. Уверенность в том, что за ними следит отряд медиков, совершенно отсутствовала.

Крикнув нечто наверняка оскорбительное на своём языке, бородатый с рыком кинул руку вперёд.

И ничего не произошло.

Удивился и бородатый, и сам Саша. Магия не работала!

Но времени на размышления совершенно не было. Саша пришёл в себя первым и атаковал. Бородач успел избежать серьёзного урона, но на предплечье теперь красовался глубокий порез. В ответ полетела куча оскорблений на тарабарском, но Саша и не думал останавливаться на достигнутом. Кровь из раны не успела коснуться земли, когда меч описал вторую дугу и врезался в ятаган. И ещё раз, и ещё, и ещё – теперь наседал уже он.

Но почему не работала магия? И, судя по звукам вокруг, не у него одного. Ни треска льда, ни жара огня, ничего другого не сопровождало творившееся безумие. И, кажется, Саша начал догадываться почему.

Магия, исходившая от идолов, так давила, что блокировала магию студентов и пленных террористов. Подобное и представить себе никто не мог… кроме, видимо, Вадима.

Потомственный воин быстро подстроился к обстановке и каким-то образом взял свой меч во власть телекинеза, а сам отпрыгнул назад, когда его противник атаковал мощным выпадом сверху. Повисший в воздухе меч крутанулся от удара и с размаха отсёк руку атакующего. Тот не успел понять, что произошло, как Вадим снова схватил рукоять и вонзил клинок в грудь противника.

Пантеон заполнился одобряющими криками наблюдающих за сражением варягов. Первая жертва свершилась.

Значит, магию как-то можно использовать. Вот только как?

Бородач пришёл в себя. Здоровый волосатый бугай – такой вполне бы влился в братию оборотней, если бы не паршивая биография. Он явно превосходил Сашу и в опыте, и в физическом плане, даже полученная рана не смогла хоть сколь-нибудь заметно повлиять на скорость и силу, но это не продолжится слишком долго – кровь вытекала, орошая землю под ногами. Пораскинув мозгами, Саша пришёл к выводу, что есть только два выхода: ждать, пока противник ослабнет, или найти способ применить магию… пока этот способ не нашёл противник.

Вадим под оклики одобрения отошёл к одному из идолов. Скоро капище осветилось вспышкой – Артём тоже смог подключить свои способности. Вслед за ним послышался треск нарастающего льда и по коже пробежался холодок – Макс не отставал.

Саша был в лёгком замешательстве. Спасало лишь то, что бородач тоже затушевался, обнаружив работающую магию.

Энергия идолов волнами накатывала на Сашу. Сначала это казалось сплошным необузданным потоком, но, немного напрягшись, он заметил нечто странное. Давление было неоднородное, будто он окунулся в бочонок, наполненный разными жидкостями. Разная сила давления, разные ощущения от хаотично атакующей энергии, разная температура воздействия.

В спину будто ударил лёгкий холодок. Один из потоков, на короткое время, не давил на него, а наоборот придал сил. Нечто похожее можно испытать, если окунуться в озеро, где бьют ледяные ключи, смешиваясь с основными течениями.

Будто глоток свежего воздуха. Которого, однако, критически не хватало.

Саша отступил в сторону промелькнувшей энергии. Каждый шаг сочетался с ударом или блоком. Бородач наседал. Он, кажется, совсем отбросил мысль проложить дорогу к магии и чувствовал, что потеря крови не оставляет ему достаточно времени. Пыхтя и брызжа слюной, его физиономия искажалась с каждым взмахом ятагана. Натиск набрал столько силы, что рука Саши начинала неметь. Времени у него оставалось ещё меньше, чем у раненого противника – левой рукой орудовать было бы крайне неудобно.

Бородач начал одерживать верх. Очередной удар, пронзающий слух лязг металла, и брешь в защите пробита. В последний момент успев увернуться, Саша получил кровавую полосу на груди, но избежал смертельного исхода.

Резкая боль возникла не сразу – лишь после сильного испуга от промелькнувшего перед глазами изогнутого лезвия. Будто коса Смерти случайно промахнулась, готовая зацепить и выдернуть душу из тела.

Довольный оскал противника и ещё один взмах ятагана. Обманка. Вместо клинка, последовал удар ногой в живот, отбросивший Сашу на несколько метров назад, и противник с рёвом ринулся вперёд, чтобы завершить дело.

Дыхание перехватило от удара. Падая, Саша проехался грудью по шершавому полу, раззадорив и так вопящую рану. Огромное косматое чудовище с оружием в руках неслось на него с целью убить.

Но те, кто видел эту сцену со стороны, почуяли подвох – окровавленный, весь в ссадинах, парень, бывший в полтора раза меньше своего оппонента и только начавший подниматься, улыбался. Когда бородач оказался в паре метрах от Саши, из левого кармана парня что-то вылетело и в одно мгновенье описало вокруг своей жертвы с десяток траекторий. В следующее мгновенье ещё не осознавший происходящее бугай покрылся кровью, источаемой сотнями мелких порезов. Так и не успевший нанести последний удар, ублюдок рухнул наземь, колесом прокатившись мимо увернувшегося парня.

Террорист сам приблизил свой конец, отбросив Сашу к источнику питающей его магии. Саша вдруг почувствовал ощущение, сравнимое с потоком прохладной воды после жаркой бани. Энергия быстро заполнила всё тело, и это стало приговором для бородатого ублюдка. Нож-бабочка вернулся к своему хозяину, влажный клинок стряхнул с себя вязкую жижу и нырнул обратно в карман.

Сжимая меч так сильно, что рука побелела, Саша подошёл к харкающему кровью террористу. Смуглая кожа окрасилась в красный, борода скомкалась от наполнившей её жидкости.

Саша дрожал. Он боялся завершить начатое. Заставляя делать себя каждое движение, он левой рукой схватил ублюдка за горло и поднял перед собой – хотел посмотреть ему в глаза. Саша пытался отыскать в себе достаточно ненависти, чтобы та пересилила страх. Чёрные, полные ярости глаза пронзали его бессильной злобой, исказивший лицо оскал ужасал вытекающей из-за гнилых зубов кровью.

«Держа оружие в руке…», – пронеслись в голове слова Игоря Павловича.

Саша вспомнил строки из классики: «Тварь я дрожащая или право имею?»

Он должен это сделать – в таком уж мире он оказался. В мире, который встретил его клыками волколака, растерзавшими горло человека. В таком мире нельзя быть слабее других. Нельзя ограничивать себя в том, чем другие могут воспользоваться. Нельзя даровать жизнь врагу.

Острие меча вошло в живот, сквозь лёгкие, пробило рёбра и показалось за спиной концом вверх. Рука, словно клинок был её продолжением, чувствовала, как разрубается ткань, как рвутся кишки, лёгкие. Как лезвие пронзает сердце, крошит кости и выходит наружу.

Ублюдок в безмолвном крике разинул пасть, и лицо Саши оросило брызгами. Рука разжалась, огромная туша рухнула наземь.

Саша прошёл испытание.

Глава 2. Разговор с командиром

Бездвижное тело лежало в луже крови, изуродованное множеством порезов и ужасной раной на животе. Саша ничего не чувствовал. Никаких изменений внутреннего состояния, ни угрызений совести, ни ликования – ничего. Быть может, это шок? Или вся дрожь и страх ушли через клинок, но он понимал, что переступил опасную черту.

Его отвели к исполину с четырьмя головами, обращёнными в разные стороны. Он держал в левой руке длинный рог, из которого изливалась энергия, а в правой – меч, острием указывавший вниз. Именно от него исходила та магия, что спасла Сашу. И теперь, находясь вблизи источника, он даже чувствовал небольшое головокружение от переизбытка сил.

Рядом стоял и Вадим. Видимо, «благосклонность» богов зависела от способностей.

Макс и Артём уже расположились возле своих исполинов и излучали долгожданное счастье. Вопрос крови, окрасившей их тела, парней, казалось, нисколько не заботил.

А тем временем схватка продолжалась. Денис не заставил себя ждать, и скоро поле битвы осветили вспышки молнии, а его противник пал, не в силах даже выругаться на прощание. Саша вспомнил о желании избрать судьбу воина и наблюдал, как тот вонзает металл в сердце своего первого врага с таким рвением, будто ждал именно этого долгие годы.

Денис выглядел взволнованно. Наверняка он понимал, что произошедшее отметило лишь самое начало пути, но и это уже казалось победой. Лицо его осенила улыбка, а пальцы не отпускали рукоять меча. Вязкие капли отмечали шаги молодого воина по пути к идолу Перуна.

Другие четверо были на курс старше и все – аристократы. Они, так или иначе, оказались знакомы Саше. Он не раз пересекался с ними, особенно когда дело затрагивало дела савельевцев. Грозные ребята. В отличие от самого Саши, они просто игрались со своими жертвами, предпочитая орудовать сталью, а не магией.

У одного это получилось. Отбив вражий клинок в сторону, он начал контратаку ударом ноги в пах, а затем взмахнул мечом. Одновременно с тем, как сталь раскроила череп жертвы, в клинок с треском вошёл разряд молнии. До Саши дотянулся запах жареного мяса и палёных волос.

Парень направился к тому же идолу, что и Денис, но разница между ними даже по внешнему виду казалась огромной. Высокий, патлатый, сложенный так, будто убивать учился раньше, чем ходить, он явно происходил из старинного знатного рода, а не из рядовой дворянской семьи. Это выражалось в его повадках, в его взгляде, в походке, даже в том, как он стоял. И Денис, всегда ведущий себя просто и без заморочек, рядом с ним казался недоразумением. Но Саша знал, что внешность в данном случае была обманчивой.

После этого товарищи патлатого один за другим закончили затягивать битву. Пролилась кровь трёх жертв, и особенно яростно это проделал тот, что оказался волколаком. Обернувшись в зверя, он отбросил меч и собственными когтями вспорол своего противника от брюха до подбородка.

Вид предстал ужасающий: огромный серый полуволк с растрёпанной шерстью, местами поредевшей из-за шрамов, с блестящими от крови руками. И месиво у его ног, бывшее пару секунд назад живым человеком.

Сашу пробрал страх от увиденного, а вот остальных такой исход обрадовал, и под одобрительные выкрики волколак снова превращался в молодого парня.

Это был Григорий Орлов. Лидер четвёрки.

Тогда, во время беспорядков, именно они возглавляли основную массу аристократов, сопротивляющихся бунту номагов и омагов. Они были жестоки и радикальны, и поэтому их убрали с неформальных постов, чтобы Академия смогла наладить хоть какой-то диалог. Не будь рядом с Владом и Коляном Пашки, не включись в дело Саша и Денис, их настигла бы такая же участь.

И вот, теперь четвёрка с довольными лицами наблюдала за последним оставшимся поединком.

Влад всё ещё не использовал магию, но компенсировал это физической силой, не уступающей даже знатным старшекурсникам. И он орудовал мечом очень ловко. Саша невольно отмечал моменты, когда схватка могла быть уже завершена. Минимум четыре явных промедления, лишивших Влада победы над жертвой. Друг раз за разом продолжал упускать возможности, но непрерывно теснил террориста градом ударов.

Саша посмотрел на Вадима, потом перевёл взгляд на Игоря Павловича, пробежался по знакомым лицам. Судя по всему, они тоже понимали – Влад просто не хочет убивать свою жертву.

Очередной удар оказался настолько мощным, что ублюдок не смог удержать блок, и его собственный клинок отскочил по лицу, оставив кровавую линию, переходящую со лба на правую щеку. Тут же Влад выхватил у него оружие и плашмя вдарил по челюсти.

Жертва рухнула, получила пинок, перевернувший тело на спину, и острие меча зависло у горла.

Влад победил.

Но не убил.

Игорь Павлович приблизился к нему, что-то сказал и отошёл, давая время на размышление. И без того хмурое лицо Влада исказилось от отчаяния. Несколько секунд, казавшихся очень долгими, тишину в капище нарушали изнывания жертвы, хныкающей то ли от боли, то ли от страха, но не смевшей даже шелохнуться. Его взгляд забегал от Влада к подполковнику и обратно, и вдруг в глазах появилась надежда. Он что-то залепетал на своём языке, молил, обещал, даже плакал, захлёбываясь слезами, перемешанными с кровью.

Влад опустил меч и отошёл назад.

Ублюдок успел улыбнуться в последний раз, когда изогнутый клинок Игоря Павловича отделил голову от туловища. Проблеск надежды так и остался на лице.

Игорь Павлович по-отечески похлопал Влада по плечу, и тот растворился в телепорте.

Орловская четвёрка довольно ухмылялась неудаче своего соперника. Они наверняка радовались бы, провались и Саша, и Артём с Максом.

Сашу терзали смутные чувства. Это и обида за товарища, и удивление его поступку, и, как ни странно, – стыд. Не слишком ли легко ему далось убийство человека? Почему он решил идти до конца? Было это собственное желание или в очередной раз он просто поступил так, как от него хотели?

Десять трупов, и кровь одного из них на руках Саши. Да, ему сказали, что это террористы. Безжалостные головорезы, погубившие жизни десяти варягов и неизвестно сколько других людей, но можно ли верить словам подполковника?

Может, самым сильным из всех оказался Влад, решивший не переступать черту в угоду другим, и остаться верным себе?

Саша не хотел ввязываться в новые проблемы – и без того хватало подозрений Штаба, опасностей Триглава и заморочек с переворотом общественных сил внутри Академии. Но он ввязался, став убийцей. И теперь назад ничего не вернуть.

Тем временем началась вторая часть представления. В круг, к одиноко стоящему Игорю Павловичу, вывели ещё одного бородатого мужика. Этот отличался от бездыханной десятки принесённых жертв. Гордая осанка, уверенный вдумчивый взгляд и повадки невероятно опасного существа выдавали главаря валявшихся посреди капища мертвецов. Часть его макушки обезобразил страшный ожог, полученный, по всей видимости, недавно. Возможно, во время того самого сражения.

Он обвёл взглядом погибших подчинённых – быть может, кто-то из них приходился ему другом или братом – и встал напротив подполковника, всем своим видом извергая жажду убийства.

– Вахид… – тихо молвил Вадим с непривычным для него удивлением. – Так вот кого они поймали!

– Кто? – спросил Саша.

Вадим глянул на него так, будто это имя должно быть знакомо каждому.

– Мудакам одного из самых жестоких батальонов Малак-Альмут. Подполковник по-нашему. Ублюдок до мозга костей.

Он взглянул на собственные руки, будто только сейчас осознавая, что ими уничтожил по-настоящему мерзкого ублюдка. А затем сжал кулаки и с ненавистью уставился на последнего из них.

– Даже нам не верится, что его схватили, – поделился стоявший рядом варяг. – Разбили их на приграничной стычке, но мерзавец улизнул. Гонялись по горам, переловили кучу приспешников, даже чуть не попались сами, но поймали его вместе с кровным отрядом, – он прочёл на лице Саши немой вопрос и пояснил. – Так они формируют ближний круг. Смешивают кровь, становятся почти родственниками. А может и больше. В общем, теперь не важно. Остался только он.

Саша слушал, не отрываясь от происходящего.

Вахиду вынесли оружие – богато украшенный ятаган, видимо его собственный. Он с оскалом вынул клинок из ножен и бросился на подполковника, не дожидаясь никаких сигналов. Тот всё также держал в руках оба клинка – романский меч и саблю – и вмиг пустил их в дело.

Прошлые поединки показались грубыми и неуклюжими по сравнению с этим. Мастерство делало битву похожей на танец. Смертельный танец, который закончится лишь тогда, когда жизнь одного из них оборвётся.

Оба держали бешеный темп, взмахи стали мелькали по полю боя, и мало кто успевал следить за движениями. Большинство просто заворожённо наблюдало за танцем. Особенно новички – этим подобный уровень чудился невообразимым.

Пролилась первая кровь – сабля Игоря Павловича вскользь прошлась по предплечью Вахида, но тот будто этого не заметил и тут же контратаковал, заставив варяга отступить.

Саша не мог быть уверенным, что подполковник непременно победит, они сражались вровень. И, несмотря на это, Палыч явно не собирался использовать магию.

Теперь пролилась кровь варяга, и довольно опасно – на щеке появилась красная отметина. Воодушевившись, Вахид решил закрепить успех и усилил натиск. Удар за ударом, шаг за шагом он брал верх, увеличивая количество порезов.

Саша напрягся. Он не знал традиций, но что-то подсказывало – никто не вмешается, обернись дело смертью их командира.

Но оказалось, что волновался он зря. Вахид допустил ошибку и открылся, подполковник тут же сделал выпад, опередив очередную атаку, и пронзил бочину ублюдка. Сабля в это время встретила ятаган, уже потерявший большую часть силы, отбросила его в сторону, а после прошлась по груди, оставив глубокий порез. Плавно, слаженно и невероятно быстро Палыч перешёл ко второй части атаки. Меч снова описал дугу и врезался в вяло тянувшийся ятаган, но Вахиду уже не хватало сил для должного парирования, и удар проскользил по изогнутому клинку, вонзился в левую руку и отпрянул. Вместе с тем сабля мелькнула в воздухе, а через миг за ней потянулся кровавый шлейф.

На этом Игорь Павлович остановился.

Вахид схватился за перерезанное горло и рухнул на колени. Варяг обошёл его, победно вскинул вверх саблю и под радостные восклики рубанул по шее. Голова Вахида упала на землю и покатилась, сделав два оборота. Будто специально, полные ненависти безжизненные глаза уставились на Сашу.

Заполыхали погребальные костры, и огонь осветил капище. Задрожали тени, заплясали люди, закричали песни. Боевой клич эхом проходился по округе. Зрелище это, жуткое и завораживающее, дополнили залпы магических импульсов. Маги метали молнии, плевались огнём и поддерживали всё это ударами клинков друг о друга, сходясь в новых схватках, уже дружеских. Многие выглядели счастливыми, провожая павших товарищей, и Саша не мог их понять.

Жуткие боги, окутанные странным туманом, зашевелились в извивающихся тенях и словно ожили. Они радовались кровавому пиру, принимали в свои объятия погибших воинов и смеялись над поверженными врагами.

Десять трупов всё ещё лежали на земле. Они вполне вписывались в творящийся вокруг ужас.

Варяги продолжали тризну, когда Игорь Павлович собрал новобранцев и повёл их за капище, проведя через несколько помещений, по всей видимости, отведённых на тренировки. Одно из них особенно заинтересовало Сашу. Это был тир, хоть и не совсем обычный.

«Неужели тут используют огнестрел?» – мелькнула мысль в голове.

Настороженность и смятение немного смягчились перспективой пострелять.

Наконец они пришли. Судя по всему, в нечто вроде зала совещаний: круглый, с высокими потолками, с круглым же столом посередине.

Новобранцы встали напротив Игоря Павловича. И ждали. Никто не смел заговорить первым.

– Поздравляю! – воскликнул подполковник. – И соболезную. Теперь вы – члены Варяжского корпуса. Но сами вы ещё не полноценные варяги – такое придётся заслужить. Насчёт всей этой вакханалии на капище… если вы предпочитаете иную религию, а то и вовсе не причисляете себя ни к одной из них, не волнуйтесь за свои души, – с этими словами он недобро ухмыльнулся. – Мы не фанатики, а большинство и вовсе неверующие. Но традиции есть традиции, и мы их соблюдаем. И вы будете соблюдать, – последнее он молвил с особым нажимом.

– Это честь для нас, – кивнул Орлов.

– Потрошить ублюдков – такие традиции по мне, – усмехнулся Павел Прибрежный.

– Дурак, – не выдержал Саша, за что получил полный гнева взгляд. – Это была тризна. Погибли соратники.

Игорь Павлович многозначительно помотал свой ус и продолжил, не давая Прибрежному среагировать на замечание:

– Полноценными варягами вы станете только после окончания Академии. Мы не можем рисковать и брать вас на реальные задания, но подготовим к ним, насколько это вообще возможно. Сегодня вы показали, что способны убивать, так что осталось лишь по-настоящему научиться это делать. Предупреждаю, до конца доходят не все. Конечно, выбор новобранцев – процесс тщательный, но от осечек никто не застрахован.

Игорь Павлович на пару секунд задумался. Если Саша угадал, они подумали об одном и том же человеке.

– Пока обучение будет проходить в дополнительное время, каждый день. Мы даём месяц на то, чтобы уволиться с работы в обычном мире, забрать документы из вуза, или что там ещё может помешать новому распорядку. Теперь это вам не пригодится. С настоящего момента вы полностью принадлежите Русскому Обществу Магов со всеми вытекающими последствиями.

Сашу тронуло нехорошее предчувствие. В чём-то подобном он уже состоял.

– Отказаться можно лишь один раз – сейчас, – предупредил подполковник. – Потом уйти получится либо через собственный труп, либо через несмываемый позор. Поэтому спрашиваю единственный раз: Кто хочет развернуться и покинуть кабинет свободным человеком?

Никто не молвил ни слова. Саша боролся с кипящими внутри эмоциями и не мог понять, почему не способен просто попрощаться и покинуть это помещение, тем самым избавив себя от новых проблем.

Он не хотел быть трусом. Но кто больший трус? Тот, кто делает шаг в бездну, не в силах признаться самому себе в собственной слабости, или тот, кто способен шагнуть назад, следуя своему пути и не оглядываясь на остальных?

Ответа Саша так и не нашёл, но стоял недвижно и молча, принимая очередной завиток судьбы.

Игорь Павлович кивнул.

– Тогда шагом марш в арсенал получать инвентарь. Завтра после пар жду всех на полигоне. И, надеюсь, вам не стоит объяснять, что особо трепаться о службе в наших рядах не следует? Языкастый варяг – мёртвый варяг.

Последнее Игорь Павлович, теперь ставший официальным командиром, сказал с таким правдоподобием, что никто не рискнул сомневаться в его словах.

Новобранцы направились к выходу. Саша специально шёл позади остальных, и когда все скрылись за дверьми, он задержался.

«Наверняка он уже знает о Братстве и моём внедрении в Триглав. Не поверю, что варяги и Штаб никак не связаны».

Игорь Павлович пристально смотрел на него, но не возражал. Лишь сел на кресло поудобнее.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Не волнуйся, я в курсе всех твоих тайн и не буду мешать исполнению обязанностей перед Штабом. Даже больше скажу, они и посодействовали твоему вступлению в наши ряды. По мне ты слишком… проблемный.

А вот это уже интересно. Что же задумали наверху? Закинули его в логово врага, принудили регулярно проходить допросы, а теперь обрывают связь с обычным миром. Зачем?

– И как они обосновали мою кандидатуру? – вместо догадок спросил Саша. Сесть на одно из свободных кресел он не рискнул, так что продолжал стоять.

– А ты не допёр? – усмехнулся командир. – Как ты думаешь, зачем тебя внедрили в Триглав?

– Добывать информацию.

– Хоть один из твоих отчётов повлиял на ход операций перехвата? Может, ты помог пресечь кражу какого-нибудь артефакта, ценой в пару дохреналионов? Хоть что-нибудь!

– Передо мной не отчитываются, – хмыкнул Саша. – Я просто добываю информацию и передаю её в Штаб. Как они её используют дальше – не моё дело.

– Ахах, я думал ты умнее, парень. Видно, права была Васильевна: мозги тебе на тренировках подрасшатали. Постарайся представить ситуацию шире. Ну?

И Саша начал думать. Артём и Макс как ходили на вылазки с переменным успехом, так и продолжали ходить. Саша уже не единожды докладывал о предстоящих набегах, кражах и ограблениях, во многих и сам принимал непосредственное участие, но ни разу не натыкался на подготовленное сопротивление. Триглав продолжал жить своей жизнью, несмотря на наличие диверсанта в своих рядах.

И правда, никаких решительных действий Штаб не предпринимал. Может, они ждали, пока Саша выйдет на двух оставшихся глав банды? Но Триглав уже пробрался в самое сердце Академии, в головы студентов. И Саша точно знал, что многие поддерживают идеалы преступников, даже несмотря на всю проделанную работу.

И степень проникновения могла быть намного глубже, чем казалось с первого взгляда. Неизвестно, удалось ли подавить бунты собственными силами или с этим помогли теневые кукловоды, внедрённые в Академию уже давно.

Получается, сделал Саша неожиданный для себя вывод, что Триглав вольготно продолжал пускать корни в Обществе. Чем вообще занимается Штаб?!

– Вижу извилины заработали, – довольно заметил Игорь Павлович.

– Почему они бездействуют?

– Гляжу, тебе нисколько не доверяют. Что ж, я к своим товарищам отношусь иначе, – он принялся накручивать ус на указательный палец правой руки. – Правда это или нет – уверять не стану. Мне тоже не докладывают всех подробностей, но кое-какие мысли всё же есть. Я думаю, они хотят прихлопнуть всех разом. Эти черти, Триглав, оказались не простым сборищем недовольных долбодятлов, а группировкой с настоящей организацией и талантливыми руководителями. Талантливыми и осторожными. Если удастся повязать лишь большую часть организации и даже кого-то из её глав, это не решит проблему навсегда. А в следующий раз оставшиеся станут ещё более скрытными и недосягаемыми. Но если тебе получится вызвать у них доверие, если твоя помощь принесёт им множество побед, то в один момент они расслабятся, раскроют себя и станут уязвимы. Но на этом, по моему разумению, Штаб тебя не оставит в покое. Зачем рисковать, проводить крупную операцию, если за спиной всех трёх Голов будет стоять обученный быстро и качественно убивать засланный казачок?

Игорь Павлович выдержал драматическую паузу.

– В один прекрасный момент тебе прикажут убрать три важнейших цели, и ты должен быть способен это сделать.

Саша присел. Какое-то время зал окутала тишина, разбавляемая лишь стуком маятника часов.

– Понимаю, тебе не просто, – попытался подержать его Игорь Павлович. – Но в такую уж лужу ты вляпался, так что придётся из неё выбираться. Парень ты действительно талантливый и сдюжишь, если руки не опустишь.

– А Макс и Артём? Они тоже здесь по рекомендации?

– Примерно так оно и есть, – пожал плечами подполковник. – Но тут наши со Штабом списки совпали. Парни и без того уже толковые бойцы, но следует подготовить их к опасному будущему.

– У меня ещё вопрос.

– Валяй.

– Эти четверо знатных… и Влад. Они все прямым образом ответственны за беспорядки во время дуэли и после… это же не случайность, что зачинщики столкновений оказались на том капище?

– Ну вот, а кумекалка-то продолжает работать! – усмехнулся Игорь Павлович. – Не случайно, но не только из-за беспорядков. Опять же, пересеклись интересы. Толковые идейные парни, этого у них не отнять. Прочистить мозги от всякой чуши, и варяги получат добрых воинов, а Академия избавится от лишних проблем.

– С Владом у вас не вышло, – заметил Саша.

– Да, к сожалению, – в голосе прозвучала неподдельная грусть. – Добрый парень. Достойный. Номаг, но одной лишь физической силой смог уложить матёрого боевика. Да ещё так, что тот жив остался! Жаль духу ему не хватило довести начатое до конца. Приглядывай за ним, будет хорошим другом.

«Ему ли не хватило духа?» – вновь задался вопросом Саша, но внешне лишь кивнул.

– И что получается? Исключительно за свои заслуги к вам попал только Денис? Вадим-то прям рождён был для этого. Звучит как-то… даже не знаю…

– Ой ли? Думаешь, твой друг не привлёк внимания властей? Он умнее, чем тебе кажется, – глаза подполковника блеснули хитрецой, но пояснять он не собирался. Вместо этого сменил мину и заявил непреклонным тоном: – Так, всё! Заговорился я с тобой. Марш в арсенал, а не то завтра за тебя возьмусь с особым пристрастием!

Дважды повторять не пришлось. Саша пулей вылетел за дверь и пошагал дальше по коридору. И задумался. Поводов для этого хватало.

Глава 3. Новое жильё, новая жизнь

В арсенале ждал сюрприз. И это было не кольцо со встроенным телепортом для «призыва» меча, не несколько комплектов одежды, среди которых была пара форм для тренировок с защитными накладками, и, тем более, не жетон с номером «271117». Сюрприз – это ключи. Как оказалось, не только от шкафчика в раздевалке, но и от личной комнаты в западном крыле, принадлежащем варягам. Надо же, а ведь по пути в арсенал до Саши дошло, что вместе с институтом придётся попрощаться и с почти бесплатной общагой.

Конечно, перспектива жить в Академии представлялась туманной, но почему бы и нет? Если получится выбить доступ в библиотеку и на полигон, то будет вполне удобно. Правда, остаётся ещё вопрос с провиантом, но, думается, эту проблему тоже учли. И Саша убедился в догадке, когда на коробки с вещами увидел папку с документами.

«Общие положения проживания на территории Московской Академии Магии», прочитал он на первом из них.

Саша только хотел пролистать титул документа, как его прервал Денис. Пока Саша вёл беседу с Игорем Павловичем, остальные ребята уже успели получить инвентарь и разбрелись кто куда, однако Денис решил задержаться, чтобы поговорить один на один.

– И трудовой договор прочитай. Он идёт следующим.

– Ты о чём?

Саша повнимательнее осмотрел документы в папке и увидел «Договор о вступлении в дружину Московской Академии Магии».

– Дружина?

– Варяги базируются в Академии, но взамен обязаны обеспечивать безопасность на её территории. Ну а мы, как варяжата…

– Варяжата? – Саша повёл бровью.

– Ага, – усмехнулся Денис. – Так нас называют опытные варяги. Неофициально. Так вот, мы должны вступить в дружину. Что-то вроде дежурных по школе. Знакомо?

Саша кивнул, вспомнив лишь недавно минувшие годы, когда он, как старшеклассник, гонялся за хулиганами по школьным коридорам, пока не понял тщетность попыток поддерживать порядок. Оставалось надеяться, что в этом случае дежурства будут иметь больший смысл.

– И за это нам выдадут жильё?

– И какой-никакой оклад, – кивнул Денис. – Пошли, посмотрим комнаты.

Они покинули арсенал. Жилая зона находилась несколькими этажами выше, так что пришлось тащиться со всеми коробками по лестнице. В этот момент Сашу настигла ностальгия о первом дне в общаге. Как он в первый раз зашёл в свою комнату, как двенадцать этажей поднимал матрас с бельём, потому что лифт работал только с первого этажа и только вверх, а кладовая находилась на седьмом. Можно было, конечно, спуститься до лифта и подняться на нём, но до этого додумались все, и очередь набежала такая, что проще было немного покоряжиться пешком.

В этот раз всё оказалось куда лучше. Количество этажей уже нисколько не волновало, а телекинетику по поводу переноски груза и вовсе беспокоиться не стоило. Да и ходить по аккуратным, на старый манер построенным лестницам, было одно удовольствие – не сравнить с обшарпанными и криво окрашенными пролётами обычной общаги.

– О чём с Палычем говорил? – спросил Денис.

– Да так… вопрос один возник, – замешкался сначала Саша. О своей деятельности в Братстве он никому не рассказывал, а убедительно соврать товарищу вряд ли получится, поэтому он решил перевести тему: – Шайка Орлова, помнишь? Они неспроста попали в корпус.

– Сомневаюсь, что сюда вообще можно попасть просто так, – не удивился Денис.

– Так-то оно так, но дело ещё круче. Академия переставляет непослушные шестерёнки в места понадёжнее. Влад по той же причине получил шанс – слишком много шороху наводил. Мы всполошили старые задницы зазнавшихся аристократов… – Саша вспомнил про сословие Дениса, – кхм… ну, я имею в виду…

– Я понял, Сань, – лицо друга сияло счастьем. Наверное, сейчас ничто не могло бы испортить ему настроение. – Они решили пустить избытки опасной энергии в полезное русло. Грамотно, что тут скажешь. Получается, Влад снова нарушил чьи-то планы?

– Так оно и есть, – улыбнулся Саша. С этого ракурса всё казалось ещё лучше. – И, знаешь, думаю, ты тоже выбран по похожей причине.

– С чего это? – удивился Денис. Даже счастливая мина на пару секунд искривилась от этих слов. – Ладно ты, а я причём? Я беспорядков не устраивал, я их старался прекратить.

– Да, верно. Но никто до сих пор не знает, на чьей именно ты стороне. А подобное всегда даёт полёт фантазии. Слишком уж ты непредсказуем.

– Это даже льстит, – довольно заметил Денис.

– И настораживает. Академия пытается всё контролировать, ты сам в курсе, что они верховодят верхушкой с… савельевцев, – Саша никак не мог привыкнуть к названию организации в его честь, – и мы с тобой не исключение.

– Тебя послушать, так мы все марионетки в руках власть имущих.

– А разве не так? Присмотрись, они хотят сделать из нас товарищей по оружию, чтобы некому было поднимать новые бунты.

– Почему нельзя просто представить, что мы получили шанс совершить нечто достойное? Обязательно приплетать политику?

– Это шанс для тебя… – заметил Саша. – А что ждёт меня – тот ещё вопрос.

Они подошли к своим комнатам. Удача или нет, но они оказались соседними, и скоро две кипы коробок скрылись в дверях за хозяевами.

Обставлено новое жильё было добротно. Без изысков, конечно, всё довольно простое и практичное, но от того и красивое, как это ни странно. Один шкаф с тремя разделами – для курток, для формы и для простой, так сказать гражданской одежды. Сразу за шкафом – одноместная кровать, рядом с которой, у окна, разместился письменный стол. А в углу мерно гудел небольшой холодильник. Свободное пространство тянулось до санузла. Раздельного! Что особенно радовало.

Но самое прекрасное, конечно, – вид из окна. Внизу простирался полигон, фасады остальных корпусов представали во всей красе и ограждали территорию от просторной поляны, за которой темнела полоса деревьев. А за ними – озеро, плавно переходящее в небо.

Коробки аккуратно приземлились на стол, а Саша прыгнул на кровать. Тело резко расслабилось и принялось жадно впитывать в себя мягкость постели. Наконец сказалось раннее пробуждение – глаза тяжелели, а мысли теряли подконтрольность, всплывая из глубин сознания и развиваясь без указки. Только что он думал о новых жилищных условиях, на порядок превышающих комнату в старой общаге, как вдруг вспомнил о том, чем придётся за это платить, и отнюдь не деньгами. Но скоро всё перетекло в череду несвязанных между собой образов, которые появлялись и исчезали без его согласия. Вот ему казалось, что он на паре, даже прозвучали в голове обрывки фраз лектора, а потом почудились ребята из Братства. Настя почему-то сошлась в спарринге со Светой, а Артём с Максом попивали чаёк у камина, наблюдая за ними. Затем всплыла Вика, Глеб и Артур. Глеб с пшиком превратился в маленького медвежонка, такого милого, что Вика заверещала от восторга, а Артур почему-то пафосно и брутально держал в зубах папиросу, стоя в позе крутого парня. Затем картины и вовсе перетекли в абстрактные и несвязанные сюжеты, переливающиеся и переплетающиеся безо всякой логики. Ещё чуть-чуть, и Саша бы заснул.

Но в дверь постучали.

– Саш, ты тут? – прервал дремоту зов Дениса. Он щёлкнул ручкой, проверяя замок, и случайно ввалился внутрь. – Ой, извини…

– Да ничего, забей, – Саша принялся тереть глаза, чтобы те согласились открыться. – Ещё рано спать.

Он сел, потянулся и взглянул на время. Дремота заняла минут двадцать. За окном уже темнело, но до ночи ещё оставалось далеко.

– Ты тоже собираешься жить в общаге? – спросил он Дениса, осматривающего комнату. По лицу можно было убедиться, что планировка у них не отличалась.

– Да, – кивнул друг. От этого полегчало, ведь не придётся томиться в одиночестве. – Родители до сих пор не в восторге от моих устремлений, а теперь… в общем, мне лучше жить тут. К тому же, представь, как классно бродить по академии вечерами. Может даже ночью…

– Не уверен, что нас будут всюду пускать.

– При исполнении, думаю, будут. Иначе какой в этом смысл?

– Посмотрим, – пожал плечами Саша.

Денис явно тянул с вопросом, который действительно хотел задать.

– Дружище, – он решил облегчить ему дело, – ты хотел что-то спросить? Валяй, не стесняйся!

– Да, спасибо, – лицо друга тронула благодарная улыбка.

Саша устроился поудобнее, оперевшись спиной о стену и подложив под неё подушку.

– Ну?

– Как ты связан с Триглавом?

Несмотря на ожидаемость вопроса, Саша почему-то оказался к нему не готов. Он лихорадочно пытался сообразить, как уйти от ответа, понял, что это не получится, но решил включить дурачка.

– С чего ты взял?

Денис сначала промолчал. Думал, наверное, что Саша шутит. А когда понял, что тот действительно ждёт ответ на вопрос, даже немного возмутился.

– Издеваешься?! Да об этом говорят все – ты будто рекламное лицо движения за свободы номагов. Из-за этого за нас взялся Добронравов, из-за этого знать бесится каждый раз, когда у них крадут очередной артефакт!

Денис выпалил всё на одном дыхании и затих, успокоившись.

– Это на уме у любого, кто имеет пару рабочих извилин, Саша. Но никто не знает наверняка. И я хочу спросить у тебя напрямую.

Саша только раскрыл рот, чтобы отбрехаться, но его грубо прервали.

– И не пытайся отвертеться. Так или иначе, но ты замешан в тех бунтах, я это знаю. Очень надеюсь, не по своей воле, но как-то всё связано с тобой.

«Палыч был прав, – пронеслась тревожная мысль, – Денис очень умный. Только вот что мне с этаким умником делать?»

– Давай так, – пришла на ум замечательная идея, – выложи свою версию. Наверняка ты долго думал над версией.

– Хорошо, – согласился Денис и сел на стул, перевернув спинку вперёд. – С чего начать?

– С начала. Как эта идея пришла тебе в голову?

Денис немного напрягся, вспоминая, но скоро заговорил:

– Первые мысли закрались после тех соревнований. Помнишь, когда на разрушенном здании обнаружили символ Триглава?

– Ещё бы мне не помнить. Я тогда знатных люлей отхватил… в очередной раз.

Поясница отозвалась фантомной болью при воспоминании о том дне, и Саша слегка дёрнул губой.

– Так вот, я начал сопоставлять это с твоим поведением. Ты постоянно чем-то занимался, тренировался и даже после выходных не выглядел отдохнувшим. И если тренировки с Палычем или занятия с Фёдором Остаповичем были на виду, то в обычном мире у тебя просто не должно было быть места для плотных тренировок.

– Ну, знаешь… кто ищет – тот найдёт. Или ты думаешь, я слыву гением только волею судьбы? Я вкалываю!

– Я не об этом. Мест для проведения полноценных тренировок в обычном мире почти нет. А те, что есть, – либо подконтрольны правительству, либо незаконны. Тайна существования магического мира тщательно охраняется.

– Что ещё больше увеличивает разрыв между сословиями, – заметил Саша. – Знати-то всегда есть где практиковаться, а нашему брату непросто…

– Не перебивай! Я сейчас совершенно не об этом. Я о твоих новых знакомых со старших курсов. Видимо, им удалось найти свободную площадку и договориться с администрацией, либо же…

– На что ты намекаешь? – нахмурился Саша. – Стоп, ты же не думаешь, что они из Триглава?

– Я лишь предполагаю, – Денис приметил обеспокоенность друга. – Ты сам сказал мне изложить мысли, вот я и излагаю.

– Уж поверь мне, они добропорядочные маги. И не думаю, что их пропустили бы в варяги, будь хоть какие-то подозрения.

– Я тоже так подумал, но решил не отбрасывать эту версию. Так что насчёт места? Вы нашли его за пределами Академии?

– Можно и так сказать. И да, власти про это знают. На самом деле, я попал туда почти случайно – спалился перед Светой, когда показывал… фокусы… своим друзьям. И меня взяли под крыло, пока не набедокурил.

– То есть, твоя дуэль с Зариной тут не при чём? – не поверил Денис.

Саша лишь многозначительно повёл руками.

– Тогда что я упустил? Я уверен, мне интуиция это подсказывает – ты напрямую связан со всем этими событиями. С твоей помощью Триглав объявил о себе широкой публике, Академия использовала тебя, чтобы подавить их возросшую популярность, а теперь ты новобранец-варяг. Слишком много вертится вокруг тебя, чтобы ты не знал чего-то особенного. Что я упустил, Саша?!

А Саша думал над ответом, но ничего мог придумать и занервничал. Денис задал слишком много вопросов и был слишком близок к их отгадке. К счастью, он не знал про Штаб, не знал про внедрение. И, самое главное, не должен был об этом знать. Не стоит его втягивать в подобное. Никого из его друзей не стоит в это втягивать.

Кажется, в черепушке зародилась идея.

– Слушай, Денис, я не знаю, что творится в головах Триглава, извини за тавтологию. Скорее всего, они просто использовали наш конфликт, чтобы усилить эффект. И у них это получилось, поэтому уже директор использовал меня, чтобы угомонить оголтелых, – Саша не сказал всей правды, но и не соврал. Даже выпалил это, будто открывая, наконец, душу. Эмоционально, с обидой в горле. Закончив, он вздохнул, успокоился и уже более ровным тоном продолжил: – Чувак, я просто попал в этот долбаный водоворот событий и пытаюсь как-нибудь не утонуть в нём.

Денис притих. То, что сказал Саша, было логично и понятно. Хоть и удивительно. Но интуиция всё ещё подсказывала – что-то не так. Саша нервничал, глаза бегали, а в голосе скрывалось нечто большее, глубокое. И не очень хорошее. Вывод напрашивался один – он не может сказать правду.

«Или я просто себя накручиваю?» – в конце концов подумал Денис.

– Саш, дай слово, что ты не из Триглава.

Недолгая пауза.

– Даю слово, я никогда их не поддерживал.

На этом Денис решил прекратить расспрос и попрощался – ему ещё предстояло оповестить свою семью, а это обещало пройти не легче, чем разговор с другом.

Он вышел из комнаты и оставил Сашу размышлять. Вопросы, которые задавал ему Денис, теперь крутились в голове хуже надоедливого жужжания комаров. Так ли плох Триглав? Обе стороны конфликта по-своему оказались близки и по-своему отторгали. У них даже была одна общая черта – и там, и там его использовали, как пешку, и ничего поделать с этим не получалось.

Пока не получалось.

Потому что Саша учился извлекать выгоду из происходящего. Триглав потряс Академию, в итоге удалось выбить льготы для номагов и омагов, и эффект до сих пор не иссяк. Да – это действовало лишь локально, да – Сашу поставили в качестве марионетки и сдерживающего фактора. Однако ему (с помощью друзей, конечно) удалось многое, и на достигнутом он останавливаться не собирался. Даже попытки тотального контроля со стороны Штаба принесли плоды, ведь попасть на обучение к лучшим воякам Общества стоит немало.

Да, Саша начинал вливаться в магический мир. Его до сих пор штормом событий шатало из стороны в сторону, но теперь он понемногу обуздывал бушующий ветер и когда-нибудь сможет его приручить.

Даже опасные вылазки с целью грабежа и воровства, которые они совершали в Триглаве, давали свою пользу. Артефакты, книги, сокровища, подноготная многих знатных родов, скрытая в подвалах и тайниках, внутренние конфликты, не выползающие наружу, теперь были известны ему. У Саши в голове складывалась не только та картина Общества, что показывали всем, он знакомился с изнанкой, с истинными устоями нового мира. Имея такую информацию и голову на плечах, грех не идти на поводу своих амбиций.

Однако день подходил к концу. Саша решил поскорее перетащить вещи из старой общаги и начать изучение Академии с нового ракурса.

****

Оказывается, часы-телепорт – крайне полезная штука! Став варяжонком, Саша получил возможность телепортироваться по собственному желанию в несколько точек. Такой апгрейд им установили после первой тренировки для должного исполнения обязанностей дружинника. В каждом крыле Академии находились комнаты телепортации, чтобы быстро перекидывать силы в нужные места, а координатами служили отметки на безели – поворотном кольце вокруг циферблата. Только что встроенное, блестящее и новенькое, оно немного нелепо смотрелось рядом с потёртым ремешком и покрытым мелкими царапинами стеклом.

Координаты комнат каждого крыла задавались по направлению сторон света, которым они соответствовали, но многие отметки остались незаполненными.

Делайте с ними, что хотите, – сказал им техник, установивший апгрейды.

Координаты Братства, откуда Саша последние полгода перемещался в Академию, он попросил оставить.

Новый виток жизни начался с приятных моментов, но скоро Саша вспомнил о том, что придётся отчислиться из института, а значит, общение с тамошними товарищами резко сократится, а то и вовсе сойдёт на нет. В последние месяцы он и без того виделся с друзьями только на парах (если вообще появлялся на них), лишь иногда выбираясь на редкие прогулки по аллее, и с каждой новой такой прогулкой наблюдал, как отдаляется от них. У парней появлялись новые общие темы и локальные шутки, которых он не понимал, в разговорах проскакивали незнакомые люди, он пропускал важные моменты, происходящие в жизни друзей.

Егор нашёл девушку. Она работала кондитером, и так его откормила, что обычно стройный и подтянутый, он теперь ходил с круглой мордой и выпирающим брюхом… но с таким счастливым лицом, что подколы по поводу лишнего веса Саша делал исключительно из соображений заботы.

Серёга нашёл работу. Практически, работу мечты. Ещё пока на должности техника, пока не получит высшее образование, но уже вовсю хвастался всеми бонусами, которые входили в трудовой договор и хаял преподавателей за то, что совершенно оторвались от практических знаний и постоянно гнали какую-то ересь.

Кирилл… Кирилл стал правой рукой Степаныча, владельца ночного клуба, в котором он работал. Оказалось, у парня талант не только к карточным играм, но и к ведению бизнеса. Бездетный Степаныч чуть ли не за сына теперь считал Кирилла и методично оттачивал его предпринимательскую жилку.

У друзей появилась своя, не касающаяся Сашу жизнь. Как, собственно, и он не мог поделиться с ними успехами на поприще освоения магии. Дорожки расходились прямо на глазах, и это вызывало тоску.

Нет, просто так слинять из своей жизни ему не дадут – придётся проставляться. Оставалось только придумать правдоподобную, а лучше максимально правдивую версию, почему он решил забрать документы из вуза. И, желательно, позитивную, чтобы проводы не превратились в траур.

Утешало отсутствие бесполезных уже пар, занимающих кучу времени. Саша сомневался, что пустые строчки в ежедневнике у него увеличатся, но наверняка их заполнят чем-то более полезным. Уж в практичности подполковника сомневаться не приходилось.

Однако всё это меркло рядом с тем фактом, что уход из института придётся как-то объяснять родителям! Вот уж к чему жизнь не готовила…

Глава 4. Первая варяжская тренировка

Утро встретило криком будильника. Единственного будильника. Роскошь в виде нескольких, идущих друг за другом, теперь отсутствовала. Просто потому, что не было времени на посылание очередного звонка нафиг.

Подъём в половине шестого утра, быстрые водные процедуры, форма и в шесть ровно все новобранцы-варяжата стояли на плацу полигона ровным строем перед самым грозным варягом из тех, что они знали – Григорием Ермаком.

Здоровенный, высокий, источающий опасность и силу, этот воин до мозга костей вызывал трепет, просто стоя напротив и прищуренными глазами водя по шеренге. Во взгляде его читалась непредсказуемость – очень неприятное чувство для тех, на кого оно направлено.

Молодые новобранцы рассматривали шрамы, огрубевшее лицо, мозолистые руки. Всё в этом человеке говорило о непростой судьбе и огромном количестве пережитых битв. Однако он не был старым. Длинные жёсткие усы свисали на подбородок, полные силой и крепостью, а под густыми бровями, которых едва не касался шрам, тянувшийся от самой бритой макушки, сверкали живые глаза мужчины лет тридцати пяти, не более. Наверное, он когда-то считался красивым, может даже смазливым, но пройденные испытания внесли свои коррективы.

– Молодая кровь… – по-хищному, с наслаждением прорычал он. Широкие ноздри раздулись, вбирая в себя запахи новых подопечных, и от этого зрелища им становилось не по себе. – Щенки, да вы мамкино молоко ещё не выветрили!

Ужасный оскал исказил его лицо, и Саша нервно сглотнул от увиденного.

Ермак игрался с ними, забирался в голову и наводил страх специально. Это не требовало от него ни шага, и получалось чуть ли не само собой. Саша не видел товарищей, но чувствовал, как все они напряжены.

– Не волнуйтесь вы так, – в грубом голосе не было ни намёка на то, чтобы перестать волноваться. – Я заставлю вас пахнуть настоящими мужчинами. Это будет непросто, – Ермак наконец-то сделал пару шагов в сторону, вдоль линии строя, от чего кто-то едва не дёрнулся, – но я приложу все усилия, – варяг резко сменил направление и пошагал в обратную сторону. – Сделаю из вас настоящих воинов!

Процесс метаморфозы Ермак начал тут же. Видимо, ему наскучило издеваться. Первым делом провели разминку – пару сотен кругов по полосе препятствий. На пятидесятой Саша даже смог успокоиться и решил, что всё не так плохо, но вдруг полоса ожила, принялась плеваться огнём, бить током, сдувать плотными нарывами ветра, расшатывать землю, сбивать волнами грязной воды и мешать ожившими ветвями колючих кустарников, растущих по пути.

На новобранцев собрались посмотреть многие. Опытные варяги, часть которых ещё и не ложились после ночной гулянки, подбадривали своих фаворитов и устраивали ставки на совершенно разные прогнозы: кого чем собьёт, кто первым окажется в пасти призванных после мега-зверей (они имели такие размеры и внешность, что Саше пришло на ум только это название) и кто каким придёт к финишу.

Испытание было жестоким, но никто не сошёл с дистанции. Игорь Павлович не зря старался на общих занятиях и многочисленных отработках, он мог гордиться результатами своих трудов. Даже не запыхались больше, чем это требовалось.

Но следующая часть утренней тренировки имела лишь один положительный момент – она была последней, и за ней следовал завтрак. Но вот когда Ермак огласил, в чём она заключается, аппетит куда-то улетучился, и на его место явилась тошнота, вызванная страхом.

– А теперь, щенята, вам нужно показать, чего вы стоите, – варяг улыбнулся, и от улыбки стало всем темней. Медленно, смакуя устремлённые на него взгляды, он начал оборачиваться в волколака. Медленно. Человеческие черты плавно переходили в звериные, голос его становился глубже, рычание пробивалось с каждым словом всё убедительнее. – Решайте, кто первым смахнётся со мной. И не сдерживайтесь, иначе я за себя не отвеч-р-р-ра-а-а-р-р-ю-ю-у-у-у.

Перед ними предстало настоящее чудовище. Ещё выше и шире, с длинными, острыми когтями и кровожадными клыками, блестящими из оскалившейся пасти. Цивилизованности предавала лишь растянувшаяся раза в полтора форма, да и та нисколько не пыталась скрывать опасность своего носителя. Те оборотни, с которыми имел дело Саша, рядом с ним выглядели бы плюшевыми игрушками.

Нападать на такое существо означало признаться в умалишённости.

– Я пер-р-р-р-вый! – в сторону Ермака выскочил на ходу превращающийся Орлов, чем знатно раздосадовал Артёма, лишь по нахлынувшему на него предвкушению упустившего момент.

Волчонок набросился на варяга, и тот не стал проявлять снисхождение. В следующий миг после столкновения Ермак небрежно махнул рукой, и Орлов, издав глухой обрывистый писк, отлетел в сторону и пробуравил носом землю.

Артём уже дёрнулся занять его место, но варяжонок тут же поднялся и снова устремился в бой, теперь намного осторожнее.

Ермак одобрительно ухмыльнулся, насколько это могла делать полуволчья морда, и принял новую атаку уже более сдержанно. Звериные когти просвистели в воздухе, клацнули клыки, лапы двигались так быстро, что приходилось напрягать зрение, чтобы уследить за происходящим.

Варяг игрался, словно кошка с мышкой. Уклонялся в самый последний момент, специально подставлялся и пока что не трогал свою жертву. Он оценивал новобранца как бы со стороны, продолжая вольготно чувствовать себя на линии атаки.

Орлова пошатывало ещё от первого пропущенного удара, стойка то и дело находилась на грани равновесия, но волчонок продолжал огрызаться. Им двигало честолюбие, горькая обида от столь унизительной ошибки, и теперь сын благородного рода пытался реабилитироваться.

Долго это не продлилось. Григорий был хорош, действительно хорош. Он понял, что использовать грубую силу против такого же волколака, который ещё и крупнее, неизмеримо опытнее, было бы глупостью. Поэтому волчонок брал прыткостью, ловкостью, гибкостью. Несколько раз казалось, что он действительно вот-вот заденет Ермака, но всё проходило мимо. Скорости нарастали, и теперь уже для Саши на арене мелькали два шерстяных пятна, не предоставляя возможности разобрать происходящее. Было только понятно, что Орлов получает удар за ударом, а после снова бросается в бой, будто забывая об этом.

В какой-то момент Ермак решил остановить схватку, и следующий его удар оказался намного сильнее. Волчонок отлетел далеко и с разгона врезался в землю, и все, кто наблюдал за ним, поёжился от фантомной боли.

– Когти спрятал, – прошептал сам себе Макс, но Саша услышал и после этого заметил, что на Орлове не осталось никаких порезов.

Только над второй бороздой поднялось облако пыли, как из завесы снова выскочил волчонок, ещё злее и свирепее. Он издавал какой-то дикий необузданный рёв.

Ермак больше не жалел волчонка, он сделал шаг в сторону, пропустил тушку мимо себя, схватил за лапу и провёл подсечку.

Волчонок снова оказался на земле, но теперь его крепко держал чудовищный волколак. Одна нога прижимала спину, лапу чудовище заломило – вот-вот лопнет сустав, – а шею охватили когтистые пальцы.

– Хватит! – прорычал Ермак. – Угомонись!

Саша только сейчас понял, что Орлов потерял самообладание. Он вырывался, рычал, пытался цапнуть своего обидчика. Казалось, он вот-вот сломает сам себе кости, лишь бы не оставлять попыток.

И вдруг раздался рык. Гулкий, протяжный, пробирающий до самой души.

Все затихли. Затих и волчонок, вернув себе часть человеческого разумения. Сконфуженная морда обрела смутные черты рассудка, частое обрывистое дыхание сменилось ровным, глубоким, и скоро он начал обращаться в человека.

Когда трансформация завершилась, Ермак отпустил новобранца, и тот побрёл в строй. Наверняка рука его дико болела, но он не подавал вида, как не обращал внимания и на многочисленные ссадины и ушибы, полученные за время короткой схватки. Но главного грозный варяг добился – спесивый, высокомерный сын древнего рода обрёл опыт поражения, обидного и бескомпромиссного.

– Следующий, – Ермак снова раздался задором и азартом.

Артём не заставил себя ждать. Новобранцев осветила вспышка пламени, и он оказался над варягом.

На этот раз Ермак не стал играться – Артём уже не давал волю ярости и действовал грамотно. Он кружил над волколаком, отвлекал острое волчье зрение и нюх взрывами и потоками пламени, создал вокруг себя область высокой температуры, чтобы не подпустить противника на дистанцию ближнего боя.

Саша заворожённо наблюдал за происходящим и ловил прилив гордости, когда Артём использовал приёмы, специально выведенные против него. На какое-то время даже показалось, что у Ермака проблемы, но всё закончилось так же быстро, как и в прошлый раз.

Волколак нащупал слабость, рванул вверх, схватил Артёма за стопу и с размаху шмякнул о землю.

В воздух поднялась гарь, дым, ошмётки грунта и затухающие языки пламени.

Саша уловил хмыкающие звуки, исходящие от кого-то из орловской четвёрки, а затем с удовольствием наблюдал, как его друг поднимается на ноги и продолжает битву.

На этот раз Артём сменил тактику, стал больше похож на себя самого. Он вооружился яростью битвы и делал то, что умел делать лучше всех – выжигал всё на своём пути. Это было рискованно, где-то даже глупо, но он привык так сражаться.Лучшей защитой он считал нападение, его реакция и наработанные рефлексы, интуиция, прикрывали спину, позволяли избегать опасностей. Ермак всё ещё без особых проблем уходил от урона и наносил удары, но интерес к этому новобранцу у варяга иссякал дольше, чем к Орлову.

Схватка закончилась, однако, так же внезапно. Ермак воспользовался ошибкой и отправил Артёма в вынужденный полёт, после чего вызвал следующего претендента.

Со словами: «Я покажу вам настоящую магию огня!» на арену ворвался Павел Прибрежный.

Он не стал сразу же лететь на волколака. Как и Артём, он набрал высоту, и подумалось уже, что варяжонок собирается использовать ту же тактику, но пламя вдруг перешло в чёрную гарь, задымило, и на поле боя опустилось тяжёлое серое облако, полностью накрыв Ермака. Затем последовали взрывы. Они шагали по облаку, разрывали его, вырывали куски земли, и те долетали до шеренги, осыпая её.

А Ермака всё ещё не было видно.

Вдруг с новым взрывом, когда дым разверзся, открыв воронку, мелькнула тень. Эта тень в мгновение оказалась рядом с Прибрежным и превратилась в волколака.

И маг огня устремился прямо в пучину собственного очередного взрыва.

Звуки битвы затихли, и варяжата наблюдали, как рассасывается облако дыма, как из него появляется волколак, таща оглушённого Павла в лапе.

– Теперь ты, – указал Ермак на Макса, швырнув новобранца его друзьям. – Мне нужно освежиться.

Макс в этот момент выглядел так бодро, как не выглядел никогда. От ужаса или от возбуждения – Саша не знал, но пожалел, что не имеет возможности запечатлеть сию картину на фото.

Воронки от взрывов и следы от падений сделали рельеф арены неровным, рваным. Этим и воспользовался Макс.

Вокруг мага воды земля покрывалась льдом на радиусе в несколько метров. И чем дольше он находился в этом радиусе, тем плотнее нарастал лёд.

Макс атаковал издалека, закидывая волколака глыбами льда, наращивая ледяные кочки, чтобы помешать ему подобраться поближе, и кружась по полю боя, превращая его в зубастый каток. Скоро морозный холод достиг дыхания Саши, изо рта повалил пар. Макс совсем разошёлся, и в голове возник вопрос о том, как следующим в очереди драться в таких условиях.

Пока Саша размышлял, Ермак сделал свой ход.

Он цеплялся за лёд когтями, чтобы не скользить, и мог вполне комфортно передвигаться, но Макс, построив вокруг себя снежное королевство, рассекал повсюду не хуже заправского фигуриста. И волколак не стал гоняться за добычей.

Он выждал нужный момент и крепким ударом разбил один из зубастых наростов в сторону Макса. Глыбы обратились против своего создателя и имели при этом нисколько не уступающую скорость. Они сбили Макса, ударив сразу в несколько мест и попав под ноги, а маг воды, набравший неплохой разгон, проскользил по инерции с десяток метров по выбоинам и кочкам, пока не взлетел по одной из выпуклостей в сторону плаца, как по трамплину.

Уже перед самым падением, когда Макс грозился врезаться в шеренгу, он изловчился и нарастил ледяную дорожку прямо в воздухе, съехал по ней вниз, обдав товарищей кусками тёртого льда, и приземлился на землю… как раз напротив волколака.

Макс дёрнулся, округа резко похолодела, образовался локальный туман, но за ним Ермак уже сжимал его своими лапами.

– С тебя хватит, – заключил он. – А то весь полигон в ледяной дворец превратишь.

Варяг разжал лапу, и Макс рухнул на ноги, переводя дыхание. Схватка отняла много сил.

– Ну, кто следующий? – оскалился Ермак, и вперёд выступил Денис. На полуволчьей морде дёрнулась губа. – Ненавижу молнии…

– Я… – подал голос Макс, – я пока не могу убрать лёд. Извините.

Выглядел он и правда плохо. Побледнел, будто бы похудел, не мог надышаться – все признаки магического истощения.

– Ничего, – успокоил Денис. – Так даже интереснее.

– Вот это по-нашему! – удовлетворился сказанным Ермак. – Ай-да!

Схватка началась с небольших ударов. Как бы разминочных, примерочных. Денис либо пытался задеть волколака, либо заставить его сменить направление движения, чтобы отогнать от себя.

Главным преимуществом молнии была её скорость и невидимость до самого момента удара, но Ермак чувствовал, как ионизируется воздух, атмосфера наполняется зарядами, как они сгущаются и, наконец, происходит пробитие.

В тот момент, когда кривая линия разряда врезалась во влагу, покрывающую подтаявший лёд, волколак уже оказывался в другом месте.

Но Денис не останавливался. Он продолжал гонять его по всему полю боя, покрывая оборотня всё новыми и новыми разрядами. Молнии становились громче, ярче, они уже оставляли после себя выемки во льду, а кое-где и вовсе расплавляли его, открывая обгорелую землю.

Но всё происходило слишком однообразно. Саша ждал, когда Денис покажет что-то особенное, но методично продолжал бомбардировать поле боя в бессмысленных попытках достать опытного варяга.

Тому, похоже, это надоело, и огромная туша устремилась на новобранца, чтобы поскорее закончить неудавшееся представление.

Вдруг арена вспыхнула ярчайшим светом. Вода, покрывавшая лёд, ощетинилась электричеством, в воздухе, полном водяного пара, постоянно мелькали мелкие молнии. Ермак успел избежать урона. Он прыгнул вперёд, ровно над областью воздушных разрядов, будто видел их задолго до того, как они появятся, и уже приближался к Денису, чтобы остановить его магию.

Другу нужно было что-то делать.

В секунду он оставил весь свой оркестр электричества и сконцентрировался на одной единственной молнии, что должна была поразить волколака, но тот оттолкнулся от ставшего безопасным куска земли, совсем крохотной его частью, от которой отступило ослабевшее напряжение, и молния промахнулась.

Денис замер, уставившись на длинные изогнутые когти, что остановились у самого его носа, и, кажется, перестал дышать.

– В строй, – лапа прошла мимо и подбодряюще хлопнула по плечу. – Следующий!

Саша сделал шаг, на миг опередив Ярослава Воронина и Алексея Бестужева. Оба они рвались в бой, но скорость телекинетика, способного летать, не оставила им шансов.

Из земли следом повырывались снаряды и устремились за новым хозяином.

Саша почти сразу пожалел о своём решении. Ноги сами потянули его в бой, он даже не осознавал этого, пока не заметил, как морда Ермака стремительно приближается, и что теперь делать – неизвестно. В голове не успел сформироваться никакой план.

Почему-то волнение так обуяло разум, что и первая атака прошла сквозь пелену. Камни и металлические фигуры, арматура градом ударили в то место, где стоял волколак, но откуда он исчез. Что-то зачесало затылок, и Саша подставил блок из снарядов, и не зря – когти как раз царапнули по их поверхности.

Саша резко вздохнул, возвращая контроль над собственным телом, и окружил себя глухой защитой вращающихся объектов.

Ермак преследовал его на земле, уворачиваясь от снарядов, петляя между обмёрзлыми выбоинами и ухабами, угрожая вот-вот нагнать и настигнуть.

Вдруг он исчез из поля зрения. Саша включил сенсор, тот успел засечь появление волколака сбоку, но среагировать не хватило скорости, и лапы прорвались сквозь защиту. Все подконтрольные объекты в ответ устремились в одну точку, чтобы задержать конечность в плотных тисках.

И лапа исчезла. Только что когти хищно мелькнули прямо перед носом, а мгновение спустя вся защита сбилась в одной, совершенно пустой точке.

И последовал удар.

Кулак чудовища пришёлся по плечу, но казалось, что он покрыл всё тело, будто стеной пришибло. Саша пулей улетел в сторону и не встретился с землёй только благодаря направлению удара. Он оправился и снова взял себя под контроль, выправил полёт и вернулся на поле боя.

Нужно было срочно менять подход, иначе Ермаку опять наскучит, и новый серьёзный удар нагрянет так же стремительно.

Погодите-ка…

В голове созрела идея, и Саша принялся её исполнять.

Объекты снова закружили вокруг, но теперь в две сферы – одна охватывала другую – и снаряды возобновили свои залпы, гоняя волколака по полю.

Сначала всё происходило слишком похоже на первую половину боя. Денис, наблюдая за другом, нахмурился. Он не мог поверить, что Саша решил просто продолжать делать то же самое.

И не зря.

После очередного залпа Саша сам рванул навстречу волколаку. Радиус его магии уменьшался, и это позволяло увеличить плотность атаки, он практически покрыл себя третьей, вытянутой в острие сферой.

Снаряды ударялись о землю в попытках приложиться о волколака и поднимали пыль, грязь, мелкие осколки льда и пепел, закрывая ему обзор.

В ответ Ермак сходу пробил первые две сферы. На третьей Саше удалось его задержать, но тот снова вырвался и уже нацелил последний сокрушительный удар.

Одинокий металлический шар выстрелил из гущи пепла и пыли позади волколака. Он лишь на пару мгновений опережал удар полузверя, Саша с трепетом наблюдал, как приближается его снаряд, а лапа буравит хрупкую защиту.

Шар остановился.

Саша не успел удивиться – лишь обернуться и встретить удар Ермака в грудь. Последнее, что он приметил перед тем, как взор размылся во вращении, было оскалившееся чудовище, держащее в когтях тот самый снаряд.

Падение проходило болезненно и долго. Все подконтрольные ему объекты по инерции полетели за недавним хозяином, а после, когда магия разжала свои тиски, устремились вслед за ним.

Только благодаря наработанным уже рефлексам Саша смог защитить себя от столкновения с большей частью этого града.

Когда он наконец перестал кувыркаться по ухабам и застыл в полуметре над землёй, в голову пришло осознание, что насыщенный опыт позволил избежать основного урона, и никакой особо острой боли, помимо той, что терзала грудь, не последовало. Зато в свете приглянувшегося солнца появился силуэт Ермака. Он подбрасывал шар, словно это был простой мячик, пока не швырнул его за спину.

– Твои подлые штучки не всегда сработают, – прорычал он это даже с некоторым одобрением. – Свободен. Следующий!

Бой принял Бестужев. В отличие от предыдущих новобранцев, что занимали позицию сверху, он… нырнул под землю.

Наверное, это был самый скучный для стороннего наблюдателя бой. Варяжонок почти не показывался, лишь заставлял землю волноваться и трескаться, сталкивал между собой пласты и разверзал расщелины в попытках увязать и обездвижить Ермака. Всё поле боя перевернулось и перемешалось, остатки льда погрузились на глубину, а на поверхности оказались влажная липкая от растаявшей воды почва, камни, железные снаряды, проржавевшие от долгого погребения и другие следы давних тренировок минувших лет.

Это продолжалось, пока Ермак не воткнул в землю лапу, чтобы выдернуть Алексея наружу. Возиться в грязи и слякоти явно не пришлось ему по душе, и новобранец был вышвырнут к строю с требованием нового подопытного.

Ярослав Воронин не заботился о том, в каком состоянии пребывала арена. Он повелевал ветром, и едва ли касался земли. Зато ураган, следовавший за ним попятам, поднял весь этот беспорядок в воздух.

Саша вспомнил, как на соревнованиях схватился с магом ветра. Тогда пришлось туго. Эти ребята могли сдуть противника словно ударом плашмя или порезать еле заметными, плотными потоками, или закружить в смерче, лишить кислорода. Да просто закрыть всякий обзор, дуя в глаза.

И, кажется, Бестужев решил использовать сразу весь этот арсенал против Ермака.

Приходилось постоянно прикрывать веки от настырных крупиц грязи, норовящих залететь в глаза даже на плацу. А как Волколак ориентируется в самом эпицентре урагана, представить было сложно. Но делал он это вполне спокойно. Возможно, даже и не глядел вовсе – обострённые слух и обоняние позволяли.

Он снова позволил новобранцу показать себя и снова оборвал его в одно движение, обратив против своей же магии, когда поток ветра, ювелирно выбранный варягом, притащил его к самому Алексею. Вторую попытку Бестужев поставил на концентрированный выброс. Плотный, широкий поток ветра, в лоб направленный на Ермака, разорвал землю, подхватил валуны и снаряды и всё остальное, что находилось на пути.

Но волколак даже не попытался уйти с линии атаки сразу. Он решил показать, насколько неэффективна такая тактика против ловкой и вёрткой цели.

Варяг, цепляясь за более-менее объёмные объекты, постепенно (хоть это и заняло всего три или четыре секунды) выбрался из потока и… встал.

Бестужев принялся поворачивать ветер, и это оказалось непросто. От напряжения лицо его раскраснелось, поток медленно смещался за спокойно идущей целью и даже помогал тому двигаться вперёд, поддувая сзади.

От приятных дуновений Волколак довольно оскалился и высунул язык, наслаждаясь прогулкой. Алексей понял, что над ним просто издеваются, остановил магию и тут же рухнул на колени, оказавшись без сил.

Ермак в три прыжка добрался до него и приказал возвращаться в строй.

Остался Вадим.

Наследник рода Брозиных, самый знатный из всех присутствующих, плавно направился на арену. Саша принял решение внимательно наблюдать за поединком. Вадим был телекинетиком, как и он, и намного более опытным магом. Стало очень интересно, что же Вадим предпримет.

И он действовал… элегантно.

Вадим не окружал себя глухой защитой, бесполезной в битве с таким крепким и превосходящим по силам противником. Он захватил всего несколько объектов и сблизился с Ермаком, чтобы использовать наилучший контроль ближнего радиуса, наносил удары руками и ногами и ловко уворачивался от встречных. Его снаряды двигались ровно столько, сколько было необходимо для блока или атаки. Он использовал собственные объекты, чтобы резче менять направление и уходить от лап волколака и постоянно комбинировал нападение с защитой.

Второго шанса не потребовалось. Ермак убедился в бойцовском интеллекте новобранца и лишь преподал ему тот же урок, что получили остальные – схватка закончилась с одним точным движением волколака, разрушившим всю защиту.

Шеренга побитых варяжат вновь вытянулась ровным строем. Напротив вновь встал Григорий Ермак, уже в своей человеческой форме.

– Неплохо, щенки! – заявил варяг. – Сегодня я постарался выбить из вас лишнюю спесь. Показать, что ваш уровень для настоящего врага не опаснее комара поутру. Досадно, но не более. Вам предстоит ещё много, много тренироваться, чтобы стать хотя бы похожими на настоящих воинов.

Солнце уже полностью показалось на небе и немного слепило глаза. Саша вдруг почувствовал, как урчит живот и вспомнил про завтрак, который уже наверняка их ждал.

– Не спеши, скоро закончу, – посмеялся Ермак, услышав урчание, после чего продолжил речь: – Вам предстоит много работы, но одна хорошая новость у меня имеется. Вряд ли вы оцените её по достоинству, может спустя несколько лет, когда труды дадут свои плоды. Готовить вас буду я, Григорий Ермак, а это значит, что вы либо станете настоящими воинами… – он сделал небольшую паузу, лицо исказила кровожадная ухмылка, а глаза хищно блеснули, – либо сдохнете в попытках.

Саша, услышав последние слова, осознал, что сегодня завершилась только утренняя тренировка. Самая первая, можно сказать ознакомительная. А впереди ожидал ещё целый учебный день, во время чего предстоит встретиться с Палычем, и вечерняя тренировка, от которой и вовсе теперь веяло дьявольским ужасом.

Но их отпустили, отправили в столовую, и жизнь приобрела более радужные краски.

Но ненадолго.

Вместо привычного пира варяжат ждал спартанский завтрак из пресной овсянки, варёного мяса, хлеба с маслом и морса из диких яблок. Положительным было только количество, практически не ограниченное для них.

Варяжата завтракали вместе с опытными варягами, и те поведали им, что и обычный обед теперь для них строго регламентирован. Причём набирать еду придётся самостоятельно, каждый раз испытывая силу воли на прочность. А за несоблюдение – наказание. Но никто не сказал какое, все лишь недобро улыбались и предлагали узнать самостоятельно. Опытным способом.

Есть хотел Саша страшно, поэтому слопал всё и даже задумался о добавке. И заметил, что аристократы нисколько не огорчились предложенному рациону. Неужели привыкли? И тут он вспомнил сдержанность Дениса, которую до этого момента как-то и не замечал.

В любом случае приём пищи все закончили, и в расписании появилось немного свободного времени. Саша планировал потратить его на свои тренировки магии разрушения или, быть может, провести его в Братстве – поделиться новостями со Светой так и не удалось до сих пор. Но за него уже всё решили.

Часы замигали сами собой, предупреждая о скорой телепортации. Саша не сразу это заметил. Только он глянул на них, изо рта машинально потянулась ругань, и он исчез на полуслове.

****

– … рот! – вырвался конец фразы уже на новом месте.

Саша осмотрелся и понял, что он в кабинете директора. А вот и он, собственной персоной, нагло не обращал на него внимания, изучая какой-то документ.

– Это жутко невежливо, – возмутился Саша, плюхаясь на кресло возле стола директора.

– Правда? – совершенно искренне (по крайней мере, по выражению лица) удивился Николай Фёдорович Добронравов. Его борода шевелилась с каждым произнесённым звуком и почему-то отвлекала. – А я всегда считал жутко удобным.

– Для вас – да, – не мог не согласиться Саша.

– А я как сказал? – теперь стало совершенно понятно, что над ним издеваются.

– По какому вопросу вызвали? – вздохнул он. – Телепортация после плотного завтрака может иметь непредсказуемые последствия, так что я за себя не ручаюсь.

– Бросьте, Александр, – улыбнулся директор. – При вашем уровне владения магией такие вещи нестрашны. Итак, возвращаясь к вопросу…

Он отложил наконец документ и скрестил пальцы рук перед собой.

– У меня отличные новости! Я договорился, чтобы еженедельные отчёты в присутствии телепата…

– Допросы, – прервал его Саша. Он ненавидел, когда вещи не называли своими именами.

– В общем, теперь вам не придётся каждый раз посещать Штаб. Сеансы будет проводить один из варяжских телепатов.

Саша удивился, но это действительно звучало неплохо. Бравые вояки вызывали намного больше симпатии, чем замученные жизнью штабские планктоны.

– И ещё одна новость, – продолжил Николай Фёдорович. – Ежедневные отчёты отменяются.

От этих слов в душе запело «Аллилуя».

– Я убедил Ивана Николаевича, что постоянный присмотр варяжского корпуса не оставит вам ни желания на возможные… пагубные действия, ни времени на то, чтобы записать их. Так что вы уж не подведите, молодой человек.

Саша чуть не вскочил. Он был готов расцеловать директора и даже удивился, какой приятной стала вдруг его отеческая улыбка.

– Спасибо! – чуть не сорвавшимся от эмоций голосом поблагодарил он. – Это великолепная новость!

– Ну, а теперь можете быть свободны, Александр, – директор снова вернулся к документам. – К сожалению, меня никто не сможет избавить от этой работы…

Саша едва не вприпрыжку покинул кабинет. Даже телепортироваться не хотелось – хотелось пронестись по коридорам, крича от радости.

Свобода!

И он поскакал в сторону своей комнаты. Что-то подсказывало – сегодня удачный день для новой попытки воплотить идею в жизнь.

Глава 5. Роковой звонок

Следующие дни проходили в режиме «сон-тренировки-учёба-тренировки-сон». Они слились в единое долгое времяпрепровождение и мало чем отличались друг от друга. Глотками свежего воздуха, как это ни странно, стали факультативы Фёдора Остаповича. Размеренные блуждания между полок, даже если на фоне кипит ожесточённая дискуссия, а то и несколько одновременно.

В начале нового учебного года Саша задумался, стоит ли оставаться на факультативе и в принципе брать заклинания на второй курс. Но профессор был категоричен: «Обязан!». Иначе, по словам всё того же профессора, Саша и вовсе потеряет способность пользоваться заклинаниями, что нанесёт непоправимый вред репутации Фёдора Остаповича, столь долго и трудно зарабатываемый.

И вот, сейчас Саша выкроил минутку, чтобы почитать. Не научный свод и не учебники – от такого уже сводило мозги. А лёгкую юморную историю про некоего Гюнтера, хилого потомка местного дворянина, страдающего алкоголизмом, и сбежавшего из дома, прихватив фамильный меч, которым не мог нормально пользоваться, и чрезвычайно смышлёного осла, давно привыкшего к выходкам своего хозяина.

Саша хихикал над очередной шуткой, подбрасывая искусно сделанную монету – трофей с испытания на вступление в Триглав, – и не заметил, как рядом оказалась Света.

– Это разве не детская книжка?

– Восемнадцать-плюс, – Саша тыкнул пальцем по соответствующему значку на обложке. – Мат, описание насилия и сексуальные сцены.

– Похабщина? – скривилась девушка. – Ещё лучше…

– Ну, знаешь, не всем Шекспира в оригинале читать!

Это, кстати, он припомнил реальный случай.

– Саша, ты ничего важного не забыл? – Света скрестила руки на груди и подняла правую бровь в укоризненном взгляде.

– Я?.. – он заподозрил что-то неладное, но никак не мог вспомнить что именно.

В кармане зазвонил телефон.

– Ало, Пах, здоров, – ответил он, не сводя прищуренных глаз с девушки. – Встреча? Какая встре… Встреча!

Саша подскочил, выронил книгу, успев подхватить её телекинезом, и выбежал из кабинета.

Света лишь покачала головой, провожая его взглядом.

Пашка встретил друга недалеко от входа. Он оделся непривычно с иголочки, причесался и был сама элегантность, но всё портил взволнованный донельзя взгляд.

– Саня! – воскликнул он. – Саня, ты охренел?! Это очень важная… – волнение сменилось возмущением. – Погоди, ты во что одет?!

Саша с непониманием осмотрел себя: футболка, брюки, кроссовки.

– Что не так?

«Может, пятно не заметил?», – пронеслось в голове, и он попытался заглянуть за спину.

– Где костюм, где рубашка, где галстук?! – взорвался Пашка. – Издеваешься? Там куча высокородных отпрысков, заместитель директора академии и, мать его, представитель администрации парламента!

– И?

Нет, Саша понимал, в чём дело. И даже висел у него в шкафу специально одолженный у Дениса костюм с парой уже Пашкиных туфель. Только Саша просто не успевал переодеться, потому что напрочь забыл о сегодняшней встрече со знатью в рамках борьбы за права номагов и омагов.

Но друг так смешно возмущался, что удержаться он просто не мог.

– И? – ошарашенно повторил Пашка. – И?!

Он зажмурил глаза, три раза глубоко вздохнул.

– Так, ладно… ладно… времени больше нет, придётся идти в чём пришёл. Ты хоть наши тезисы помнишь?

Саша почесал нос, вспоминая текст, который ему написал Пашка.

– Понятно… – теперь стало стыдно. Голос друга дрожал от злости, но он отлично держался. – Значит, отдуваться мне. Надеюсь, Влад с Коляном хотя бы не прое…

– Ну и где вы?! – выскочила из ниоткуда Маша, оборвав последнюю фразу. – Уже начинаем, только вас не хватает! Живо внутрь!

Их встретили безо всякого восторга. Виолетта Анатольевна, заместитель директора, окинула их недовольным взглядом и объявила начало заседания.

Пашка вышел к трибуне.

– Приветствую всех! Наконец пришло время подвести промежуточные итоги нашей совместной работы.

При этих словах Зарина поморщилась, а Слава, отчего-то сбривший свои длинные тёмные волосы до короткого «ёжика», аж дёрнул губой, не в силах скрыть раздражения.

– Для номагов и омагов организованы дополнительные часы после занятий, разрабатывается план ознакомительных экскурсий по инфраструктуре Русского Общества Магов, уже ожидает запуска программа производственных практик на предприятия Общества для предподготовки номагов и омагов к их профессиональному будущему. Общественная студенческая организация «Савельевцы», – услышав это, теперь уже Саша поморщился и нисколько не упрекал тех же Зарину и Славу (а вместе с ними и некоторых других знатных) от подобной реакции, – проводит дополнительные встречи, – продолжал Пашка, – в целях обмена опытом и консолидации, патриотического воспитания, приглашаются тем или иным образом заслуженные люди, углублённо изучается история Общества и всего магического мира, привлекаются преподаватели академии для составления групповых и индивидуальных программ самостоятельного обучения предметов. Всё это уже дало свои плоды, в конце года ожидается поступление на третий курс не менее двадцати процентов номагов и пятидесяти процентов омагов. И это против десяти и тридцати процентов соответственно за прошлые периоды!

Знать не восприняла эту новость с восторгом. Прежний уклад вполне устраивал большинство из них, ведь номаги отсеивались практически полностью, а омагов на старших курсах оставалось не больше трети. Это позволяло удерживать в равновесии влияние сословий за пределами академии, где основной рабочей силой оставалось средненькое по возможностям и силам сословие омагов, для чёрных работ и обслуги вливалось в магический мир достаточно номагов, а знать, будь то новая или старая, расположилась на вершине пищевой цепочки.

А вот савельевцы, присутствующие в зале, раздались овациями. Зрителей было не то слишком много, но достаточно, чтобы Пашке пришлось сделать паузу, пока шум поутихнет.

– Спасибо, спасибо, – он выглядел воодушевлённо. Толкать речи он умел лучше многих.

Саша ещё в самом начале осознал свою роль во всём этом действе лишь в качестве торгового лица и примера для подражания, в то время как Пашка и Денис взяли на себя всю основную работу. Это было к лучшему – больше времени можно уделять тренировкам.

Даже сейчас он пытался разрезать всё тот же камешек, спрятанный в кармане.

– Однако работы ещё предстоит много, – продолжил Пашка. – Помимо вышеуказанных инициатив, мы планируем получить финансирование для привлечения персональных мастеров особо отличившимся членам объединения, как аналог уже существующей системы персональных занятий студентов-аристократов, а также включения в программу обучения академии иных подходов, учитывающих индивидуальные особенности студентов. Но об этом подробнее расскажет Денис Яковлев.

Денис вышел к трибуне. Саша в первый раз увидел его с ровной причёской, а вот костюмчик сидел как влитой.

– Да. Кхм… – не очень уверенно начал друг. – На самом деле, программа по выявлению одарённых студентов и приставление их к персональному мастеру связана со всеми остальными новыми инициативами.

Он обвёл зрителей взглядом, убеждаясь, что его внимательно слушают. И наверняка заметил, как Исаева Лиза что-то шепнула Гаяне Зверевой. Девушки были одними из тех, кто принял на себя роли лидеров среди знати, когда пришлось отстранить четвёрку Орлова.

– Чем эти инициативы полезны нам? – раздался голос Арсения Краевского. Высокомерный засранец оставался таким же бледным и тощим, каким помнил его Саша в первую встречу. Тогда Арсений объяснял всю важность и особенность древних магических родов и всю несостоятельность их идеи «перевернуть мир магов». Думается, от происходящего он был более всех не в восторге. – Вы говорите про простолюдинов и только про них. Но что эти ваши программы принесут нам, благородным семьям? Мы являемся основными инвесторами академии и делаем это безвозмездно. Но сейчас нам предлагают ещё шире открыть кошельки и… ради чего?

Саша почувствовал очень сильное желание вставить пару красных словец, но сдержался и молился, чтобы никто из савельевцев не сорвался на эту провокацию. Ребят специально предупреждали, что такое может произойти.

– Хороший вопрос, – улыбнулся Денис.

Саша представил, всю тяжесть, с которой ему это далось.

– Как в любой инвестиции, прибыль приходит не сразу. Конечно, стоит упомянуть и общее увеличение экономического, трудового и, естественно, военного потенциала Русского Общества Магов.

Сказанное было слишком туманно. Арсений хотел уже снова встрять, но Денис не закончил.

– Но всё вышеупомянутое скажется на нашем Обществе в целом, а вас интересуют частности, не так ли? Что ж, это мы тоже учли.

На экране позади Дениса появилось изображение с несколькими графиками и таблицами.

– Прошу прощения за такую сухую информацию на презентации. Не успели оформить всё удобоваримо. Но, уверен, вам не составит труда проверить наши исследования и убедиться в их верности.

Это наверняка было сказано специально. Чтобы тупые заткнулись, не желая выдать себя, а умные восприняли информацию серьёзнее.

– В первую очередь инициативы позволят усилить частные предприятия благодаря предварительной подготовке новых специалистов и повышению их общего уровня владения магией. Помимо этого, программа привлечения мастеров позволит как коммерческим организациям, так и аристократическим семьям наладить связи с перспективными студентами, вкладываться в их образование и получать высококлассных специалистов, заключая целевой договор, по которому специалисты будут обязаны отработать в организации определённое количество времени. Данная система, хоть и несколько отличающаяся, уже давно работает в обычном мире.

Денис не стал вдаваться в подробности вроде тех, что в целевом договоре должны будут обговариваться условия работы и оплаты труда. Иначе некоторые могли бы возродить узаконенное рабство.

– Более того, уже запущена тестовая программа с участием НИИ имени Николая Алексеевича Умова, включенная в наше исследование. Были отобраны несколько кандидатов, которых пригласили на трёхмесячную стажировку, и они уже показывают хорошие результаты.

Пошли недовольные шепотки. Этот институт возглавляли родители Дениса, и их заинтересованность в положительном исходе начинаний собственного сына не вызывала вопросов. Но можно ли им доверять?

– То есть реальных, подтверждённых практикой результатов у вас не имеется, – сделал свой вывод Арсений. – Только предположения?

– Это не просто предположения, – возразил Денис, – исследования подкреплены реальными примерами. Изучены подходы к обучению многих аристократических семей и их влияние на итоговый результат окончания академии.

– Теоретические исследования косвенных данных, – с удовольствием заключил Арсений.

Так и хотелось крикнуть ему: «Придурок! Конечно, теоретические! Этого никто раньше не делал!»

– Главный посыл в том, – Денис продолжал держать лицо, и Саша понял – сам бы он так не смог, – что наши программы позволят нынешним и новым инвесторам не просто выделять деньги на нужды академии, а делать это целенаправленно, управляемо, точечно. И прослеживать целесообразность дальнейших вложений напрямую.

Денис говорил складно, и крыть его было нечем. Саша подумал уже, что основная цель достигнута, и остались формальности, но на смену Краевскому встал Слава.

– На словах вы расписываете всё так замечательно. Но имеется один нерешённый вопрос, из-за которого верить вам нельзя.

Нехорошее предчувствие обуяло Сашу.

– Вспомним, с чего всё началось! – продолжал он. – Всё началось с того, что зазнавшийся простолюдин бросил вызов Беловой Зарине. Зарина, будучи человеком благородным, этот вызов приняла и дала ему огромный, совершенно не входящий ни в какие рамки срок, чтобы обдумать своё поведение или предстать перед ответом. И вот срок настал…

Слава сделал драматическую паузу, и все смотрели на Сашу. Пашка заметил, как закипает друг, и движениями губ просил его не делать глупостей.

– И Зарина одержала законную победу в поединке. Признаюсь, да и все здесь присутствующие со мной согласятся, Александр Савельев показал себя невероятно умелым для номага, и схватка завершилась не так, как мы ожидали. Но судьи вынесли решение. И, следуя этому решению, Александр должен был принести публичные извинения Зарине. Чего он до сих пор не сделал.

Зал, и без того напряжённый, уже оказался на грани. Савельевцы то и дело выкрикивали недовольные возгласы, а знать в ответ поддерживала Строганова.

– И несмотря на ни на что, ваше объединение всё же носит имя этого бесчестного человека. Он является вашим лицом и примером для подражания.

Гул набирал обороты. Полетели обоюдные ругательства, некоторые повыскакивали со своих мест.

Но Саша держался.

– И вы хотите, чтобы мы доверяли вам? – не унимался Слава.

Гул нарастал всё сильнее и сильнее, вот-вот полетят магические импульсы, начнутся беспорядки.

– Хотите, чтобы наши семьи финансировали вас? Какие гарантии, что вы снова, следуя примеру этого человека, не предадите нас, наше Общество?

От беспорядочной массовой драки отделял необдуманный поступок, один из савельевцев уже собрался такой поступок совершить, и Колян бросился к нему. Влад пытался угомонить ребят, но это было бесполезно, а тем временем Саша выскочил вперёд…

– ПРЕКРАТИТЬ БЕСПОРЯДКИ!

Все затихли, оглушённые громогласным раскатом Виолетты Анатольевны. Саша замер, успев сделать только несколько шагов.

– Не сметь превращать собрание в уличный балаган!

Это помогло. Но лишь на время, и только избежать драки. Строганов, долбаный придурок, поставил под угрозу всё, чего они достигли, не говоря уже о том, что планировали достичь.

Саша застыл на полпути к трибуне, все снова обратили на него внимание.

– Александр, вы хотели что-то сказать? – поинтересовалась Виолетта Анатольевна. Она решила взять в руки обстановку вокруг и лично довести собрание до конца. – Если так, то прошу подняться. Думаю, доклад Дениса окончен.

Денис кивнул, освобождая место, а Саша не нашёл ничего лучше, чем неторопливо пошагать вперёд.

Он не знал, что должен сделать. Планировалась небольшая вдохновляющая речь в поддержку номагов и омагов и утешения аристократической гордыни в благодарности за совершённые деяния (против этой части Саша протестовал, но того требовала ситуация и намерение объединить сословия). А теперь, если он решится выдать что-то подобное, вряд ли кто-то оценит смехотворную попытку.

Если ничего не сделать, савельевцы лишатся всего.

Он встал у трибуны и ощутил на себе взгляды десятков человек.

Стало жутко неудобно, от волнения пересохло горло. Все ждали.

Саша встретился глазами со Славой. Сукин сын излучал удовольствие самим собой и тем, к чему привели его слова. Внутри вновь разгорелось пламя ненависти и злости.

И он увидел Зарину.

Девушка наблюдала за ним всё тем же взглядом, что и полтора года назад, когда влип во всю эту историю. Именно из-за неё он столько времени прожил лишь ради того, чтобы не быть уничтоженным в первые же секунды дуэли. Из-за неё Триглав обратил на него внимание, а Братство приняло в свои ряды. Из-за неё он вынужден играть роль засланного казачка, каждый день рискуя жизнью. Из-за неё до сих пор не может перестать тренироваться каждую долбаную свободную минуту, потому что иначе просто потеряет всё.

Из-за неё он стал сильным.

– Я…

До самого последнего момента Саша не был уверен, что именно он скажет.

Зал погрузился в тишину, всё внимание присутствующие здесь сосредоточили на нём.

– Зарина, я приношу свои извинения.

Тишина продолжила висеть в воздухе, но теперь по другой причине. Все пытались переварить услышанное.

– Я действительно повёл себя недостойно, – каждое слово давалось с трудом. – Я принял правила и должен был следовать им до конца.

– Наше объединение… мы… – Саша не мог сравниться с Пашкой ораторским мастерством и не имел перед собой каких-нибудь карточек с подсказками, поэтому его речь получалась нескладной. – Наше дело положительно скажется на Обществе и не хотелось бы, чтобы… чтобы из-за моего поступка люди лишились возможностей.

Взгляд Славы, ошарашенный и медленно переходящий в гневный, придавал сил.

– Надеюсь, эти извинения достаточно публичны, чтобы закрыть вопрос?

Зарина не отрывала взгляда. Зелёные глаза пожирали его ядовитой смесью эмоций.

– Зарина? – спросила Виолетта Анатольевна, чем вернула девушку в наш мир. – Вы принимаете извинения?

Девушка всё ещё выглядела растерянной. Возможно, это пошло на руку, потому что она кивнула.

– Мне нужен устный ответ, – потребовала замдиректора.

– Д… да.

– Тогда я, как член судейского совета, вынесшего решение, признаю инцидент исчерпанным, – объявила Виолетта Анатольевна. – Александр, вы хотели сказать что-то ещё?

– Нет, спасибо, – Саша про себя поблагодарил её. Он уже и не знал, как поскорее свалить с трибуны.

Продолжать собрание стало бессмысленным. Слишком уж много энергии и эмоций разверзлось за последние несколько минут. Но это было не страшно – главное уже сказано, а бухгалтерией занимаются в кабинетах, а не в актовом зале.

Поэтому Пашка снова вышел на трибуну и произнёс заключительную речь, объявил о следующем заседании для подведения итогов, уже более закрытом, и пожелал удачи присутствующим. На этом все покинули зал, в их числе и Саша.

Ребята догнали его на полпути к комнате.

– Саня, ты – молорик! – заявил Пашка. – Я не представляю, как ты смог пересилить себя, но мы спасены!

– Погоди, – Влад не разделял оптимизма. – Новость разлетится, и наши же ребята нам и предъявят. Чёрт, извиняться перед этой…

– Выбора не было, – вставил Денис. – Иначе все труды насмарку.

– И формально он поступил правильно, – добавила Маша.

Ей и её брату, Дане, так и не довелось выступить на собрании, хотя это изначально предполагалось, но они не выглядели расстроенными.

Маша и Даня до сих пор не вступали в объединение, но активно участвовали в кое-каких программах, а некоторые и вовсе были их заслугой. Особенно полезными стали занятия для отстающих, за что брат с сестрой заслужили признание даже от Влада и Коляна, несмотря на старые конфликты.

– Ты издеваешься?! – возмутился Колян.

– Формально! – напомнил Даня. – Если руководствоваться Правдой.

– Ну её… – буркнул Влад. – Эти их аристократические замашки бесят.

– Если хотим изменить Общество, нельзя вытирать ноги об их традиции, – молвил Саша. – Но да, это было непросто.

Друзья разошлись на повороте в зал телепортаций. Саша добирался до жилой секции в одиночку, потому что Денис свернул в сторону библиотеки, но зайти в комнату не успел.

Только он вставил ключ в замочную скважину, как раздался входящий звонок. И это был не его обычный телефон.

Саша достал плоское устройство с одной единственной кнопкой и ответил.

– Срочный сбор, – объявил синтезированный голос на той стороне линии. – Координаты…

Пришлось всё бросить и запоминать. Повторений Триглав не делал.

Сашу ожидала новая вылазка.

****

– Пи&@%$ы! Опять эта разведка накосячила! «Груз придёт ночью, груз придёт ночью». А когда ночью?! Я уже задницы не чувствую!

Последнее Вика сказала слишком громко, и Саша рыкнул замечание. Не в полной мере, но его она слушалась. Даже к Николаю подобного расположения девушка не выказывала, но такое отношение пришлось завоёвывать во многих вылазках, куче опасных ситуаций и даже разок спасти её от когтей обезумевшего оборотня, которого держало в подвале особняка семейство Нестеровых. Всю сокровищницу, охраняемую оборотнем, утащить не удалось, но требуемый артефакт заполучить они смогли. Вика тогда позарилась на чудесный золотой браслет и пыталась захватить его при побеге, но потеряла драгоценные секунды и чуть не осталась вместе со своей побрякушкой наедине с монстром.

Монстр, кстати, стал одной из тёмных пятен рода Нестеровых. Обезумевших оборотней следовало передать на лечение, а не использовать в качестве бесплатной сторожевой собаки. Этот волколак будто сошёл со страниц хоррора про детей луны. Человеческая сущность настолько затуманилась жаждой крови, что теперь зверь стал полноправным хозяином тела и не желал сбрасывать шкуру и снова обращаться в слабое существо без клыков и когтей.

Сейчас он предпочёл бы оказаться в том сыром, но тёплом подземелье, даже если придётся устроить второй раунд с волколаком.

Но, кажется, ждать оставалось недолго.

Снаружи послышались звуки приближающейся фуры. Скоро она остановилась, выпустив воздух с колодок, а затем донеслись крики водителя. Кто-то ему ответил, и тяжёлые ворота склада со скрипом отворились. Показалась задняя часть прицепа, осторожно заползающая внутрь.

Ребята почти перестали дышать. Адреналин понемногу разгонял кровь, и холод уже не был так страшен. Водитель выпрыгнул из кабины и подошёл к дверям прицепа, открыл их и опустил мостик.

– Сейчас! – скомандовал Саша.

Артур телепатией парализовал водителя, Глеб спрятался слева от фуры, Вика – справа, а Саша запрыгнул в прицеп, попутно оглушив беднягу. Минута потребовалось, чтобы отыскать нужные ящики с крестом – в них находились лекарства и медицинское оборудование. Ещё столько же ушло на складирование ящиков у выхода. Пока всё двигалось согласно плану.

– Эй, Гога, ты чего там затих? Выгружай быстрее, и дальше поедем, – раздался крик второго водителя.

Надо спешить. Первый, скорее всего, телекинетик – для загрузки-выгрузки, а второй вполне может оказаться заточенным для боя. Саша двинулся наружу, по пути поднимая сразу все десять ящиков. В другом случае ничего сложного не было бы, но внутри находились хрупкие предметы, и действовать приходилось крайне осторожно.

– Чего молчишь?

Второй водитель почуял неладное, выпрыгнул из кабины и зашагал к ним. На шум обратили внимание охранники снаружи и тоже направились внутрь склада, приближаясь к Глебу. Обстановка накалялась, но поводов для паники всё ещё не наблюдалось – они были готовы встретить сопротивление. Глеб медленно покрывался плотным слоем шерсти, на руках вылезали когти, а лицо вытягивалось. Вика открыла свою любимую зажигалку, и тоненький наманикюренный пальчик опустился на шершавое колёсико – огонь поможет разогнать ветер.

Всё это Саша знал благодаря телепатии Артура, который следил за ситуацией со стороны и поддерживал связь между членами отряда, описывая обстановку и перенаправляя команды и запросы товарищей.

Саша спешно перемещал ящики на условленную точку, где по сигналу должен будет заработать телепорт.

– Эй, Гога, ответь!

Водитель засуетился и положил ладонь на кобуру. Охранники склада тоже стали осторожнее и приготовились пустить в ход оружие.

– Стоять! – только и успел крикнуть водитель, когда Вика вынырнула из-за стеллажа и обрушила на него плотный поток воздуха.

Он рухнул, не успев достать пистолет, и тут же получил ещё один удар воздухом сверху. Охранники сделали пару выстрелов мимо перед тем, как обратившийся в берендея Глеб разом сшиб обоих, оглушил одного, впечатав в землю, а второму просто саданул здоровенной лапой.

Шум и звуки выстрелов всполошили оставшуюся снаружи охрану. Издалека послышался рык оборотня. Надо спешить!

«Саша, ты скоро?!» – тревожно спросила Вика через телепатию Артура. – «Тут становится жарко!»

«Отходите на точку!» – скомандовал Саша.

Оборотень – это плохо. Если Глеб сцепится с себе подобным, на быстрый побег можно не рассчитывать.

«Только бы успеть!»

Вика напоследок вдарила потоком воздуха и покинула узкий коридор, обрушив стеллаж, за которым пряталась. Аналогично поступил и Глеб, завалив проход грудой деревянных ящиков и ринувшись назад. От прицепа до точки телепортации расстояние около двадцати метров, и преграда должна была задержать преследователей как раз на те несколько секунд, которые понадобятся отряду для сбора.

И у них почти получилось.

Саша замыкал отход, следя за тем, чтобы все успели убежать. Артур ждал остальных, готовый дать сигнал на телепортацию. Вика уже ступила в нужную зону, когда сзади устрашающе близко эхом пролетел звериный рёв.

Глеб прыгнул к девушке и тут же развернулся, прикрывая её спину, а Саша услышал прерывистое дыхание и удары лап о бетонный пол. Когти царапали покрытие, предвкушая материал поинтереснее и податливее.

Артур нервно принялся терзать кнопку телефона, когда Саша почти достиг телепортационной зоны. Ещё пара мгновений, и они спасены. Саша прыгнул, поворачиваясь в воздухе, и одновременно с этим из кармана вылетала бабочка, направив клинок в оборотня.

Разъярённая волчья морда с распахнутой пастью на расстоянии вытянутой руки, звук выстрела и испаряющиеся острые клыки, в последний момент сбитые в сторону бурым пятном. Стеллажи и ящики сменялись пустыми стенами, длинные дуговые лампы – темнотой и потрёпанной крышей с несколькими желтоватыми светильниками.

Саша упал уже не на бетон, а на неровные доски и спиной врезался в ворованный груз. Лицо оросила кровь, следующая за двумя огромными волосатыми тушами. Оборотни рухнули на ящики, и несколько из них разлетелись вдребезги. Жуткая картина предстала перед взором. Когти чудовищ вырывали клочья шерсти с мясом, клыки впивались в морду, шею и горло. То один, то второй оказывался сверху, от ударов треснуло ещё несколько ящиков.

Саша вскочил на ноги и попытался сориентироваться. Бурое пятно менялось на серое и так по кругу, оставляя за собой кровавый след. Артур и Вика растерялись и безвольно наблюдали за происходящим.

– Вика! Вдарь по ним!

– Но…

– Живо!

Сжатый поток воздуха со звуком взрыва «ПА» откинул оборотней в стену. То ли от контузии, то ли от столкновения о металлическую балку, но когти наконец расцепились, и берендей с волколаком отпрянули в разные стороны.

Взрыв задел и Сашу, откинув его на пару метров назад. Голова кружилась, а в ушах стоял звон, зрение расфокусировалось, но ему пришлось через силу встать. Серое пятно начало шевелиться и расти. Саша уже больше чувствовал, нежели видел, как из волчьей глазницы торчит рукоять ножа. Взмах руки, и лезвие с разворотом вырвалось. Пятно резко вытянулось, а рёв зверя вибрацией прошёлся по телу. Взмах в обратную сторону, и клинок влетело в пасть. Саша почувствовал, как треснула сталь, и нож плашмя упёрся в заднюю стенку гортани. Пасть волколака превратилась в месиво, но тот не сдавался. Чудовище собрало остаток сил и рвануло на обидчика. Всё, что мог сделать Саша – давить обломками ножа в обратную сторону, но это с каждым рывком становилось тяжелее и тяжелее. Рука почему-то переставала слушаться, ослабла, а дыхание давалось всё труднее. Волколак захлёбисто рычал, можно было уловить даже нотки отчаяния, но Саша чувствовал лишь вибрацию, брызги красной жижи, облепляющие его с ног до головы, и видел, как серое пятно растёт, заполняя обзор. А нож продавливал гортань, не давая монстру сделать последний рывок.

Волколак слабел, но слабел и Саша – оба уже еле держались на ногах. Глеб лежал без сознания, как и Вика с Артуром, и он изо всех сил сдерживал зверя, чуя, что скоро и сам отключится.

Но всё закончилось за пару секунд.

Волколак дёрнулся и издал последний вздох прямо в лицо Саше. Безвольная тяжёлая лапа махнула вниз, когтем полоснув по щеке, и безвольно повисла на суставе.

И вдруг его что-то сбило. Он снова отлетел в погнувшуюся балку, пробив дыру в деревянной стене. Это было уже ни к чему, но последовал второй удар, а затем третий, четвёртый… целый град ударов обрушился на безжизненное тело.

– Хватит! – скомандовал кто-то, и шум прекратился. – Осмотри их. Быстрее!

Саша уже не осознавал, что происходит. Глаза закрылись, и он окунулся во тьму Морфея.

– Огнестрел. Едва сердце не задели. Чёрт, сколько же крови он потерял!

– Эти в порядке. Девчонка и чернявый просто оглушены, а оборотень выдержит.

– Телепортируйте их в госпиталь.

Глава 6. Вот и всё. Ну и что?

Когда Саша открыл глаза, он почувствовал уже позабытую болезненную лихорадку. Поднять голову не получилось – в неё будто закачали цемента, поэтому пришлось осматривать себя лишь глазами.

Грудь была перевязана, от вида красного пятна затошнило, и Саша чуть не отключился снова. Дышал он через трубку, но теперь лёгкие справлялись и самостоятельно, поэтому с трудом, но Саша вытащил из себя прибор и снял маску.

Тело дорожало от высокой температуры, а язык иссох от жажды. Освобождение горла отняло все силы, теперь даже пальцы не хотели гнуться.

Паршивое же состояние…

– Проснулся, наконец, – прохрипел голос слева.

Саша с трудом повернул голову, стараясь не отрывать её от подушки. Глеб, весь перемотанный бинтами, со странно довольным выражением лица глядел на него.

– Где мы? – ещё более хрипло спросил Саша. Горло разрывало от сухости и мелких ран, оставленных трубкой.

– В госпитале, – Глеб говорил с паузами, переводя дух. – У них тут похуже, чем в Академии, однако… там бы я уже отрабатывал поражение у Палыча.

Саша не мог не согласиться.

И вдруг до него дошла одна мысль – он совершенно ничего не знает о товарищах по отряду.

– Я тебя не помню в Академии.

– Конечно, не помнишь. Я выпустился оттуда в позапрошлом году. Даже смог пройти полный курс обучения.

– Почему тогда….

– Почему вступил в Триглав?

Кажется, Глеб предался воспоминаниям, отчего ответил не сразу.

– Видел того оборотня? Страшный зверюга, да? Он в одного чуть не положил всех нас. Но видел, где и кем он работает? Охранник на долбаном складе богатенькой семьи, – Глеб прервался, чтобы справиться с накатившим кашлем. – Кха… вух… ну, вот и я ушёл не дальше. Знаешь, как обломались мечты о волшебном мире, когда я понял, что здесь дела обстоят не лучше, чем в обычном… и даже хуже… КХАХ… ой… извини. В общем, когда я осознал, что даже в мире магии мне уготована такая заурядная жизнь, спать спокойно не мог. И тогда появился Николай.

– Ну, в обычном мире можно многого добиться и без голубой крови, – заметил Саша.

– Ага, только для этого нужно быть поумнее меня, – Глеб постучал пальцем по голове. – От того и обидно было – вроде я и смирился. Мол, не бывать мне птицей высокого полёта, но как узнал, что я маг… и, к тому же, – оборотень! – от резкого восклика снова начался кашель. Глеб справился с ним, немного передохнул и продолжил: – А ведь если я и мог чем-нибудь похвастаться, так это физухой. И тут такой поворот! Я маг! Маг, главное оружие которого – его собственное тело. Надежда не покидала меня до самого выпуска….

Саша молчал. Он верил, что благодаря упорству можно достичь всего. Да и сам вроде доказывал это собственным опытом. Но Глеба он не мог не понять. То, что кому-то деньги и положение достаются от рождения, а другие вынуждены впахивать ради зарплаты размером в карманные расходы некоторых обласканных жизнью, никакой не секрет.

Но каждый решает для себя сам, стоит по этому факту постоянно убиваться, или забить на него и идти вперёд. Саша придерживался последнего, но, быть может, ему просто повезло больше остальных?

Глеб приоткрыл свою душу, и это оказалось неожиданным. Саша не знал, чем именно вызван такой порыв – тем, что они по-крупному облажались, или же недавней близостью к смерти, – но чувствовал себя неловко и немного виновато. Ведь он открыть свою душу не мог.

В размышлениях Саша даже забыл про жуткую жажду.

– Мы облажались, – констатировал он после некоторой паузы.

– В этом ты совершенно прав! – знакомый до раздражения голос ворвался в палату и сразу же вызвал новую волну мигрени.

Николай.

Рядом с ним шагал ещё один человек, чертами лица смахивающий на спутника, но отличающийся более высоким ростом и широкой спиной со всеми из этого вытекающими. Причёска его не блистала элегантностью, как у Николая, одежду он носил простую и строгую, а лицо обрамляла заметная щетина, добавляющая лет пять к возрасту. Но схожесть обоих нельзя не приметить, и Саша догадался, кем был этот человек.

«Неужели второй…»

За вошедшими показались Вика и Артур. Они выглядели намного лучше Саши и Глеба, но волнение в их глазах вызвало тревогу.

– Ах да, прошу прощения, – продолжил Николай. – Знакомьтесь: Олег – мой брат и, по совместительству, один из основателей Триглава. Это он вытащил вас из той задницы, в которую вы попали, и доставил сюда. Прошу любить и жаловать!

– Спасибо, Коль, дальше я сам, – низкий уверенный голос Олега наводил на определённые мысли о его непреклонном авторитете и твёрдом характере. От Олега веяло аурой лидера. Николай, шутливо поклонившись, уступил разговор брату.

– Вы облажались – крайне верное замечание. Но масштабы промаха этим словом описать нельзя. В Обществе поднялась невероятная буча. И из-за вашего убийства.

Последнее будто тараном врезалось в грудь.

Саша вспомнил, что он убил оборотня. И это был не террорист, подвергшийся справедливому правосудию, даже не знатный, а просто человек, выполняющий свою работу. На душе потемнело. Чувство вины почти физической болью раскатилось внутри и подстегнуло уже реальную рану заныть с новой силой.

– Но, что намного хуже, вы рассекретили один из наших перевалочных пунктов. Штаб уже ищет следы, чтобы найти вас. И чтобы найти нас.

Никто из четвёрки не знал, что ответить, поэтому в палате на несколько секунд повисла тишина.

– В этом не только их вина, – заступился Николай. – Разведка сплоховала. Им пришлось часами просидеть на складе, а среди охраны так и вообще оказался этот проклятый оборотень. То, что он их не обнаружил раньше – чистая удача.

– Хватит оправданий, – не поддался Олег. – Почему, ты думаешь, задание отметили повышенной сложностью?

Николай не нашёл что ответить и отступил. Теперь Олег направил свой грозный взор на Сашу.

– В первую очередь это твой промах, парень. Почему погрузку не прекратили сразу, как только запахло жареным? Перебрось ты лишь половину ящиков и скомандуй отступление, задача была бы выполнена хотя бы частично, а теперь на вас труп, перевалочный пункт рассекречен, а груз почти полностью раздолбан, от него сохранились далеко не самые ценные лекарства. И теперь нам приходится заметать следы, чтобы Штаб не подобрался ближе.

Саша не знал, что ответить. Оправдания не было. Одно неверное решение поставило под угрозу всё.

– Ну, они хотя бы скрыли свои лица, поэтому положение не столь печально, – попытался подбодрить Николай. – Придётся, конечно, придумать отговорку, куда вы, ребята, пропали на два дня, но…

– Два дня?! – подскочил Саша, отчего абсолютно всё тело сковала резкая боль

Она ещё раз напомнила о драке, о том, как на глазах погибал бедняга оборотень, как Саша чувствовал рвущий гортань дешёвый клинок.

Вдруг затылок закололо от мурашек. Как он мог забыть?!

– Что с оборотнем? Тело забрали?!

Крайне обеспокоенный, испуганный вид Саши на секунду удивил даже Олега.

– Нет, не было смысла. Забрали вас и что смогли спасти. Так что убийство не оставят без внимания.

Последнее теперь волновало далеко не в первую очередь. Если тело охранника осталось на том складе, значит там остался и нож-бабочка, застрявший в горле трупа. Именно тот нож, который нанёс последний удар Зарине на глазах всей Академии.

Теперь он официально убийца, член организации Триглав.

Олег, не знавший до этого момента всех подробностей битвы, ещё больше нахмурился.

– Вы в опасном положении, – размышлял он. – Лица были скрыты, но по телосложению и используемой магии круг подозреваемых сузится. Нужны меры предосторожности, мы не можем допустить ваше обнаружение.

– Возможно, придётся залечь на дно, – добавил Николай. – И нельзя светить раны – это будет слишком подозрительно. По крайней мере, вам четверым ещё несколько дней следует не высовываться.

– Я не хочу сидеть взаперти и ждать неизвестно чего! – возмутилась Вика.

– Ты будешь делать то, что от тебя требуется! – рявкнул Олег. – Придётся знатно потрудиться, чтобы разгрести то дерьмо, что вы навели! – его тон не терпел пререканий, и даже Вике пришлось умолкнуть.

– Ваша безопасность теперь – это безопасность всей организации, – вставил Николай. – Прежде нам удавалось сохранить анонимность наших людей или хотя бы не оставить прямых улик их причастности к Триглаву. Теперь же мы в опасности.

Ребята молчали, чувствуя страх и вину. Саша выглядел хуже всех, но товарищи не знали, что причина его беспокойств кроется в ином. Что теперь делать? Он был уверен – убийство ему с рук не спустят, как и полный провал задания, если его рассекретят. А именно это и произойдёт, если он попытается связаться со Штабом. По-быстрому телепортироваться до базы и обратно, чтобы предупредить Братство, не получится – на центральных территориях группировки телепортация строго контролируется. Вылазки в ближайшее время тоже не стоит ждать. Остаётся только играть роль преступника, пока ситуация каким-нибудь образом не вырулится. Хотя теперь грань между игрой и истиной стёрлась почти полностью.

– Какие дальнейшие указания? – наконец спросил Саша в надежде на что-то вразумительное. Ибо сам он ничего путного придумать не мог. Штаб в курсе его участия в делах Триглава, варяги не могут не заметить двухдневного отсутствия, а нож наверняка уже изучили и определили, чей он.

– Насчёт тебя пока сложно сказать, – задумался Олег. – Слишком много внимания к твоей персоне. Остальным, возможно, придётся на время вернуться к обычной жизни и забыть про нас, чтобы развеять подозрения.

– Но только если обвинений не последует! – сразу уточнил Николай. – А тебе сначала нужно вылечиться. Быть может, к тому времени всё уляжется, и станешь героем новой истории о внезапном пленении и героическом побеге. Возможно, даже получится извлечь выгоду из ситуации. Будем надеяться на благоприятный исход.

– Понял.

Саша принялся рассматривать потолок, не обращая внимания на стоявших рядом людей, и размышлял о том, как несправедлива к нему судьба. Эх, а ведь он уже успел полюбить пустующие коридоры вечерней Академии. В полутьме даже стены, не отличающиеся от обычных практически ничем, сливались с видом башен и корпусов за окнами и приобретали особенный шарм. А полигон с высоты казался чем-то завораживающим, грозным и статным. Днём, в суматохе толпы вечно спешащих студентов, совершенно не находилось времени насладиться окружением. Вечер же создавал ту атмосферу волшебства, которую Саша изначально ожидал увидеть, попав в магический мир.

Жизнь только начала налаживаться…

Благоприятный исход? За ним наблюдали Братство, Штаб и Варяжский корпус. Академия следила за каждым шагом, а знатные семьи только и ждали его оплошности. Штаб наверняка уже поднял тревогу и отправил людей на поиски.

– Медики говорят, что недели на поправку вам обоим хватит, – сообщил Олег. Глеб недовольно хмыкнул, явно считая срок слишком долгим. – Так что время на отдых и размышления есть. Артур, Виктория, – он наконец повернулся в их сторону. – Для вас работа найдётся уже сейчас. Пока что на территории базы. Следуйте за мной.

Не соизволив попрощаться, Олег вышел из палаты, а за ним последовали и остальные. Саша не мог не заметить, как Вика бросила на него мимолётный полный волнения взгляд, но тут же опомнилась и резко отвернулась.

Следующую неделю Саша и Глеб провели в почти постоянной безмолвной тишине. Похоже, товарищ исчерпал лимит разговоров, поведав о своём прошлом, но Саша был совершенно не против. Половину дня он размышлял о том, как действовать дальше, как связаться с друзьями и объясниться, а вторую половину отводил на практику телекинеза. Во всяком случае, сложившаяся ситуация дала один бонус – столько времени на развитие магии разрушения у него не было никогда. Разрушение стало первым шагом к созданию магии созидания, и сейчас он пытался развалить структуру валявшейся неподалёку деревяшки на как можно более глубоком уровне. В идеале, она должна была превратиться в набор не связанных между собой молекул и развеяться в воздухе, но пока следовало хотя бы расщепить эту проклятую деревяшку на волокна.

Что было непросто из-за ран. Магия всё ещё не восстановилась, а каждое усилие отдавало болью.

Первым из них оправился Глеб, чего и следовало ожидать. Он уже начал приходить форму с помощью лёгких физических упражнений, когда Саши хватало лишь на спокойную ходьбу по госпиталю. Иногда их навещали Артур и Вика. К всеобщему удивлению, девушка поумерила свой пыл и даже проявляла зачатки заботы о раненых, хоть и делала это вроде бы невзначай и с сарказмом. Однако сквозь образ стервы на пару мгновений мог пробиться взгляд, полный тепла и заботы. Как на это реагировать, Саша ещё не придумал.

К концу недели он почти восстановился. На месте раны образовался небольшой шрам, и до сих пор периодически мучала мигрень. Иногда пульсация боли разрасталась с такой силой, что приходилось утыкаться в подушку и ждать, пока она пройдёт. Никто из медиков причину данной побочки объяснить не смог, и всё списали на ослабление организма.

– Само пройдёт, – заявил наблюдавший за ними доктор, мужчина лет тридцати с постоянной небрежной щетиной и усталыми глазами во время одного из последних обходов. – Придётся потерпеть. Марина, – кинул он медсестре, миниатюрной девушке с милым личиком и локонами каштановых волос, выглядывающих из белой шапки, – сегодня последний день процедур. Сделай ему укол мильгаммы-плюс и УЗИ. На этом, думаю, можно его выписывать.

Марина принялась исполнять указания и отвела Сашу за ширму.

Саша верил словам доктора, потому что со временем мигрень утихла. Но не совсем – она периодически всё равно пооявлялась, хоть и длилась недолго.

А затем до них добрались новости.

Как и ожидал Саша, убийство повесили на него. Силовики лишь сложили факты и пришли к единственному верному выводу. Отпечатки, ДНК-тесты – всё указывало на него и не оставляло шансов вернуться к прошлой жизни. Зато теперь Саша точно знал, что Штаб объявил на него охоту. Про роковую вылазку Саша сообщить не успел и теперь не мог выйти на связь. К тому же, они бы скрыли обнаружение улики, если бы надеялись на лояльность Саши.

«Что ж, – пытаясь бороться с грустью, подумал он, – теперь допросов не будет вовсе. Уже неплохо».

Благодаря защите Николая, Саша не мог выдать особо важные данные, которых и без того знал немного. И, честно говоря, он и не горел желанием это делать. Прихлопнуть Триглав одним махом не получится.

Глеб, Вика и Артур тоже наследили, и их объявили в розыск. Теперь ребята остались куковать под прикрытием базы вместе с Сашей, чему никто из них не обрадовался. К Вике так и вовсе не стоило подходить ещё пару дней, слишком уж она была раздражительна. Артур запаниковал, чуть не пришлось откачивать бедолагу, а Глеб воспринял происходящее как-то спокойно, по-философски. «Вот и всё, – молвил он, тяжело вздохнув после того, как им сообщили новость. – Ну и что?».

Ситуация сложилась препаршивая, и выхода из неё Саша придумать так и не смог, поэтому оставалось только плыть по течению.

Первое задание Олег выдавал в своём кабинете. Наверное, здесь был самый лучший ремонт во всей базе, но и он оставлял не самое хорошее впечатление. В основном помещение занимали шкафы, наполненные разноцветными папками, стопками дисков и коробок с флэшками, а на рабочем столе царил такой порядок, будто Олег никогда и не трогал все эти стопки бумаг, взгромоздившиеся строго в ряд. Но что наталкивало на мысли о бурной деятельности – это обклеенный стикерами монитор компьютера. В стороне одиноко стоял потёртый кожаный диван, куда никто не горел желанием усесться, а шум кондиционера нагнетал и без того не самую радужную атмосферу.

Олег, как только они зашли, жестом указал им встать напротив, а сам тут же вернулся к какому-то, видимо, очень важному делу. Саша вспомнил про Николая Фёдоровича, точно также имевшего привычку заниматься сторонними делами, заставляя ждать людей, которых сам же и вызвал.

Пальцы тараторит о клавиши с завидной скоростью. Хотя нет – клавиатура сама печатала нужные буквы, даже когда Олег отвлекался, чтобы достать какой-нибудь лист. Щелчок мышки – видимо, он отправил сообщение – и усталый взгляд повернут в сторону четвёрки самых разыскиваемых, на сегодняшний день, преступников.

– Итак, что мы имеем? – пальцы одной руки забарабанили по столешнице, другой – потирали подбородок. – Сашу уже ищут все органы власти за хищение в особо крупных размерах и жестокое убийство. Также на него вешают все пропажи за последние месяцы. На вас, – он кивнул в сторону остальной троицы, – тоже полное досье, но список обвинений несколько отличается. Глеб, – тот дёрнул ушами, услышав своё имя, – твоя причастность к убийству определена. Ты не нанёс смертельных ран, но тяжкие телесные – минимум, на который можно надеяться, если судьи будут благосклонны.

Он пару секунд молча подержал взгляд на Глебе, как бы говоря, что на подобное надеяться не стоит.

– Вика и Артур, ваша причастность ещё устанавливается, но грабёж уже висит прочно.

– Должно же быть хоть что-то хорошее? – со стоном спросил Артур. Но его вопрос так и остался без ответа.

– В обычном мире мы тоже в розыске? – Сашу сейчас больше интересовали чувства родных, которые были не в курсе про существование магии, не говоря уж про его новый статус убийцы.

– Тут пока всё спокойно. Общество не любит влезать в обычный мир, потому что за этим неизбежно последует их вмешательство в Общество. Но если ты планировал провести выходные у бабушки, то придётся отбросить эту идею. Силовики уже следят за твоим домом, и домами всех твоих родственников и друзей. Не волнуйся, им ничего не угрожает, – последнее Олег добавил, глядя на испуганный вид Саши. Испуг, впрочем, плавно перетекал в гнев. – Как я уже говорил, в обычный мир они не лезут.

– Может, ближе к делу? – ворчание Вики теперь даже расслабляло своим постоянством. – Чем мы будем заниматься?

Олег медленно откинулся в кресле и помассировал веки. На вид ему явно не хватало сна минимум неделю.

После недолгих процедур он продолжил.

– Вы будете зачищать наши базы, которые находятся под угрозой обнаружения. Из них потребуется вывезти всё ценное и замести следы. В большинстве случаев это склады на отшибах, гаражи, офисы и старые заводы. Центральные базы под хорошей защитой, но они всё равно связаны с перевалочными точками, поэтому следует устранить любые угрозы.

– Я так понимаю, никаких телепортов?

– Никакой магии, – на лице Олега появилось ещё более хмурое и серьёзное выражение, что, казалось бы, было невозможно. – Всё должно выглядеть, как переезд обычного немагического предприятия. Обычные грузчики, обычные машины.

– У меня нет водительских прав на грузовики. Да и водить я их не умею, – заметил Саша.

Остальные солидарно закивали.

– Это не потребуется, – Олег вдруг перевёл взгляд на монитор и глазами пробежал по строчкам письма, после чего тут же вернулся к разговору, сопровождаемый возобновившимися звуками работающих клавиш. – Транспорт организуем. Ваша задача – провести инвентаризацию, загрузить и выгрузить в обозначенном месте всё ценное. Вика, ты займёшься инвентаризацией, – прервал он зарождающееся возражение девушки. – На вас, парни, физическая часть работы.

– Не слишком ли просто звучит? – засомневался Артур.

– Ты прав, звучит проще, чем на самом деле, – подтвердил Олег. – Помимо погрузочно-разгрузочных работ придётся постоянно быть настороже. Поэтому действовать будете сменами: один отдыхает и наблюдает за обстановкой, двое других вкалывают. И так по очереди. Самое главное – никакой магии без веских на то причин!

Веские причины обговаривались позже. Ликбез от вышедшего из тени начальника длился час, после чего ещё полчаса он проверял усвоение информации.

– Как с детьми обращается! – возмущалась Вика по дороге до метро. Отсутствие магии, в первую очередь, касалось телепортации. – Я, бл@#ь, чуть не вскипела от его нудных речей и нескончаемых правил!

Саша молча кивал, поддерживая девушку в её гневе. Для конспирации они закутались в капюшоны, куртки с высокими воротниками и закрывающими лица шарфами. Но это Олег посчитал недостаточным, и отряду пришлось разделиться. Артур и Глеб выдвинулись на двадцать минут раньше с другой базы – между ними телепорт был безопасен. Саше и Вике эти двадцать минут пришлось провести в компании строгого начальства.

– Я даже начала скучать по Николаю, – продолжала выговариваться девушка. – Лучше уж никакой информации, чем такой перебор. На серьёзное дело этот мудень заставит курс лекций пройти и диплом защитить?! Как я вообще оказалась в этой заднице!

Тут в сердце Саши кольнуло чувство вины. С чем он не мог не согласиться с Олегом, так это в том, что ответственность за провал лежит на нём. И ответственность не только за членов отряда, но и за друзей, которым сейчас наверняка приходится несладко. Как же передать весточку и остаться незамеченным?

Терзания совести пришлось отложить на потом. Сейчас нужно было обдумывать план. Может, Олег и сумеет всё разрулить, но его интересы никак не совпадают с интересами Саши. Одно дело работать на Штаб и получать кучу бонусов, а совсем другое – застрять в образе триглавца слишком глубоко и, возможно, безвозвратно.

Телефон сейчас в Академии – на задания их брать запрещалось. Воспользоваться часами так, чтобы никто не заметил? Да, это первое, что нужно обдумать. И даже есть идея, как всё провернуть.

Часы обработали уже давно. Чтобы не выдавали месторасположения баз при использовании. И так искусно, что даже варяжский часовщик не заметил изменений, когда устанавливал апгрейд. А теперь часы и вовсе отфильтровали чуть ли не до заводских настроек и поставили какую-то дикую самодельную «прошивку», оставив только один пункт телепортации – комнату Братства. И то, лишь по той причине, что не знали о реальном значении.

Они спускались по эскалатору, обгоняя основной поток по левой стороне. Саша так давно не пользовался метрополитеном, что успел здорово отвыкнуть от мешающих и мелькающих перед носом людей. Подбешивали и те, кто двигался слишком медленно, и те, кто делал это слишком быстро, ещё и подрезая по дороге. Особенно бесили тучные тётки, которые могли относиться и к первым, и ко вторым, но с таким немаловажным фактором, как диаметр туловища. В итоге, дойдя до платформы Саша горел желанием выразить глубочайшее уважение создателю телепортации. При возможности – лично.

Нервы расшатывал ещё и тот факт, что с каждым шагом уменьшалась возможность привести в действие свой план. Вика, наконец, замолчала, но теперь пристально следила за тем, чтобы не потерять из виду Сашу. Это стало основной преградой для исполнения задуманного.

Вагон, как на зло, был полупустым. Даже нашлись два соседних свободных места, куда они и сели. Саша только сейчас заметил, как нервничала Вика, постоянно дёргая ногой, озираясь по сторонам и покручивая кольцо на пальце. До него дошло, что ворчания девушки лишь скрывали её слабость и страх. Её напуганный вид, мелькавшая в глазах просьба о помощи в никуда будто прояснились. Она вдруг стала хрупкой, словно хрусталь, нуждающейся в защите. Саша взял её за руку, улыбнулся. Искренне, насколько это только было возможно. И, кажется, помогло. Взгляд Вики плавно успокоился, уголки губ дёрнулись вверх. Саша посильнее натянул капюшон, чтобы скрыть лицо и кивком показал сделать то же спутнице.

Через несколько станций вагон наполнился людьми, придавая надежду. Следующий переход будет последним, как и шанс на удачу.

– Станция Баррикадная. Переход на станцию Полежаевская Таганско-Краснопресненской линии, – прозвучало сквозь шум тормозов поезда.

Толпа повалила через двери. Саша и Вика оказались зажатыми в потоке, который встречала такая же толпа ожидающих возможности зайти.

«То, что надо», – решил Саша, и, как бы случайно уносимый людьми, начал отодвигаться от девушки в сторону колонны. Поток ослаб, поезд тронулся. Настал тот момент, когда на платформе было меньше всего стоящих на месте людей, и никто не заметил, как за углом просто испарился молодой человек.

****

У него была лишь пара секунд. Выбежав из комнаты телепортации и не обнаружив никого из Братства, Саша сделал первое, что пришло в голову – оставил на столе металлический шарик, с которым постоянно игрался у всех на виду, и который приобрёл свои потёртости и отметины. Друзья должны понять послание.

И он тут же вернулся обратно.

Через минуту открылась дверь. Внутрь ввалились Макс и Артём, молча скинули вещи на тот самый стол и прыгнули в октагон. Поиски снова не увенчались успехом, и это невероятно злило. В предательство товарища никто не мог поверить, но Штаб был непреклонен в своём решении. Почему он не вышел на связь? Почему пропал, не сказав ни слова?

Почему убил?

Они первыми должны отыскать Сашу, чтобы успеть задать эти вопросы!

В клетке вновь начался танец пламени и льда. Потёртый металлический шарик, сбитый рюкзаком, упал со стола и закатился под полки с артефактами, скрываясь от глаз.

****

Саша появился на том же месте, шагая, как ни в чём не бывало. Только мужичок, перед которым он вдруг возник, прокричал что-то ругательное, но затем продолжил путь, уткнувшись в экран.

Удача сопутствовала ему, и никто ничего не заметил. Большинство людей лишь увидело, как молодой человек скрылся с одной стороны колонны и вышел с другой, явно кого-то потеряв.

Вика заметила его первым и сразу ринулась навстречу. Саша тоже искал её, встревоженный вид не был проявлением актёрского мастерства – сердце всё ещё колотилось после быстрой, но рискованной авантюры. Специально оборудованные комнаты телепортации учитывают нахождение в ней других объектов, а вот в метро, не говоря уже о конспирации, вполне можно было телепортироваться в стоящего на точке человека. О последствиях такого исхода и думать не хотелось.

– Ты куда делся?! – ругалась Вика. – Меня чуть Кондратий не хватил! Совсем охренел?!

Кажется, Вика понемногу приходила в норму. Саша лишь довольно улыбнулся.

– Извини, потоком вынесло. Я тоже волновался, когда потерял тебя из виду!

– Долбаный Олег со своими долбаными правилами! Я теперь без своего телефона, а их рации – бесполезная хрень! – она явно раздумывала над тем, чтобы швырнуть малофункциональный телефон о стену.

– Тихо, Вик, успокойся. Нам осталось доехать до конечной, а после кольцевой народу останется меньше. Теперь будем осторожнее, вот и всё, – с этими словами Саша протянул руку.

Девушка сначала молча глядела на ладонь, словно на экспонат, но быстро одумалась и сжала её.

Со стороны казалось, что парочка чрезвычайно стеснительных молодых людей идёт под ручку, спрятавшись под капюшонами от окружающего их мира. И друг от друга. Отчасти это было правдой – смущение девушки Саша не мог не заметить.

После метро пришлось ехать на автобусе ещё добрых полчаса. Зимнее Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и дорогу освещали ряды уличных фонарей. Несмотря на вполне приличный вид улицы, статус разыскиваемых преступников заставлял в каждом шорохе дерева слышать угрозу. Не окажись они в таком положении, прогулка по всем правилам считалась бы даже романтичной.

Вика всё ещё держалась за руку Саши, только теперь, скорее, из страха перед неизвестностью темноты. Они подошли к забору, ограждающему территорию складских помещений. В нескольких метрах виднелись открытые ворота. Вдоль зданий стояли фуры, но какая из них нужная, Саша не знал. Не знал он и того, какой именно склад им нужен. Вика посильнее прижалась к нему, спасаясь от холода.

– Вот это поворот! – знакомый голос заставил обернуться. – Вы нам ничего рассказать не хотите?

В дверном проёме ближайшего склада стоял Артур.

– Мы их заждались уже, а они обжимаются! – с поддельным возмущением упрекнул он. – Заходите быстрее, там работы до утра.

Глава 7. Прорыв магии разрушения

Очередной виток в жизни Саши казался неудачной шуткой или никак не заканчивающимся сном. Он до сих пор надеялся, что вот-вот проснётся, облитый потом, в комнате варяжского корпуса, и всё пойдёт своим чередом: учёба, тренировки, дружина, а напоследок можно будет расслабиться на факультативе у Фёдора Остаповича.

Даже несмотря на то, что полноценной частью команды исследователей древних знаний Саша так и не стал, из всех проходящих через его руки книг находились и те, что были ему по душе. Даже кое-какие художественные произведения могли затесаться между упитанными томами научных изысканий. Но теперь реальность полностью противостояла ожиданиям, и редкие вечерние посиделки на уютном подоконнике с видом на академию, с чашкой кофе и книгой в руках оставались лишь в мечтах.

Теперь его ждали обшарпанные лабиринты убежищ и рискованные вылазки на полузаброшенные склады и ангары, чаще всего расположенные в какой-нибудь окраине отдалённого района. Единственным положительным моментом можно было считать ночной образ жизни – Саша всегда относил себя к самым что ни на есть «совам» и находил несправедливым всеобщий дневной режим работы.

Думы и мечтания Сашины от того вгрызлись в разум, что думал он их, сидя в полной темноте под шум колёс и треск грузового прицепа фуры, везущей их в пункт разгрузки.

Решив подзабить на наставления Олега о полном отсутствии магии, Саша принялся практиковаться в разрушении заранее подобранного перед дорогой камешка. Во-первых, рассудил он, если их обнаружат, весь этот балаган имеет шансы закончится. Конечно, придётся много оправдываться и, скорее всего, принять нехилое такое наказание, но последствия уже не казались особо неприглядными. Во-вторых, если их смогут изловить по малейшему магическому импульсу у чёрта на куличках (точнее – на каком-то шоссе далеко за пределами области), то затея изначально обречена на провал.

Шум двигателя, вибрация дороги и полёт размышлений погрузили Сашу в нечто подобное трансу, и он сам не заметил, как получилось задержать действие магии на уровне структуры материала.

Он будто под микроскопом наблюдал за зернистыми минералами, неравномерно скреплёнными между собой миллионами лет существования. Даже различал останки мелких моллюсков доисторических времён.

И камень разделился.

Саша не видел – чувствовал, как трещина расползается от одного конца к другому, отрывая зёрна друг от друга, пока в руках не остались две половинки. В душе заклокотало от неверия и желания повторить совершённое. Он провёл рукой по ребристой поверхности, будто впитывая подушками пальцев собственный опыт, и всё равно с трудом укладывал в голове: «Получилось!»

Но как?

Саша снова сосредоточился, сжал в кулаке половинку камня и влез в его структуру. Он пытался повторить успех, но пройденная прежде дорога лишь смутно мелькала в голове. Сначала ничего не удавалось. Контроль над микро-вИдением увиливал от Саши, как мысли в дремоте перестают слушаться хозяина и превращаются в балаган. Да и само состояние походило на сон более, чем на реальность, но Саша упрямо продолжал попытки повторить успех.

Получилось!

В руке лежало три части камня, идеально подходящие друг к другу. И только теперь Саша почувствовал, сколько сил ушло на это. Он даже забеспокоился – не испустил ли он слишком много магии, но вроде обошлось.

Саша откинулся назад, упершись спиной о стенку ящика, глубоко вздохнул и принялся массировать виски. Головная боль проявлялась после каждой серьёзной магической потуги.

Никто из отряда не проронил ни слова с того момента, как они тронулись. Возможно, просто не находилось общих тем – ребята до недавнего времени встречались только на заданиях и не особо успели сблизиться по-настоящему.

Молчаливый Глеб был всегда себе на уме. В человеческом обличии он – само спокойствие и безмятежность, сосредоточенность, но стоит ему обратиться в берендея, как вся скрытая энергия, ярость и эмоции с рёвом вырывались на свободу. Невысокий рост теперь переваливал за два с половиной метра, на морде красовался жадный оскал, а бурая жёсткая шерсть вставала дыбом. Зверь Глеба был не просто оболочкой для повышения боевых качеств – это внутреннее «Я» обретало форму.

Артур считался самым слабым из них, но лишь в том, что касалось умений надирать задницы. Под присмотром Николая он стремительно развивал свои телепатические способности и смог занять важное место в отряде, помогая координировать действия. Весь его потенциал высвобождался во открытых столкновениях. С таким фанатизмом этот парень влезал в головы своих жертв, что Саше временами становилось не по себе. Он опасался Артура больше остальных и, находясь рядом с ним, всегда держался наготове, вспоминал уроки Светы.

Вика… Вика, хоть и вела себя зачастую как отпетая стерва, всё же объединяла разномастную команду. Порою криками и руганью подстёгивая парней супротив общей угрозы (иногда и её самой), а порою и заботой, вроде как высказанной невзначай и случайно. Немаловажным фактором было и то, что парни подсознательно старались защитить девушку, несмотря на всю ту опасность, исходящую от неё самой. Всё-таки, дама – это дама: может она и коня на скаку остановит (причём по отношению к Вике – это не метафора), и в горящую избу войдёт (после того, как собственноручно её и спалит), но дверь ей придержать и плечо подставить ты обязан. Потому что – мужчина. К этому относилась и необходимость принимать на себя ворчания девушки. Тем более Саша уже и сам понимал, что все эти сцены сыграны больше от нервов, чем от реальной злобы.

Фура замедлила ход и скоро остановилась. Послышался гулкий звук спускаемого тормозной системой воздуха.

– Приехали… – то ли спросил, то ли констатировал Артур.

В подтверждение его слов донеслось кряхканье водителя и последовавшее за этим приземление. Зашуршали по неровному асфальту ботинки, захрустел снег. Через минуту во тьму ворвался яркий дневной свет, отчего глаза заболели. Саша подумал, что в кромешной темноте может спокойно ориентироваться благодаря сенсору, а теперь из-за непривычного солнца будто ослеп. Ещё и снег поблёскивал сотнями тысяч мерцающих точек.

– Ай, вашу мать! – разразилась Вика.

По виду её опухших век и отпечатку рукава на лбу стало понятно, что девушка уснула в дороге и проспала до этого момента. Неприятное пробуждение, однако.

– Сук@, чего ж так резко? – продолжала извергать брань Вика.

– Язык те б оторвать! – нахмурился водитель – морщинистый мужик лет за пятьдесят, с багровой кожей и квадратным лицом. – Уж девке-то не пристало так браниться. Не стыдно, а?

– Молчи, старик! – раздалось в ответ вслед за тем, как она выпрыгнула наружу. – Не тебе в мой рот заглядывать. А ещё раз девкой назовёшь – так отделаю, что через трубочку жрать придётся!

– Ах тыть… да что б… да я за такое!.. Да розгами!.. – мужик захлёбывался в собственных словах от негодования. И до того багровая шея налилась кровью, глаза метались то в гневе, то в испуге.

Вика, прищурившись, ждала слова, за которое обещала наказать, и Саша решил прервать ссору.

– Так, тихо! – рявкнул он, вставая между ними. – Вика, срываться на врагах будешь, поэтому что заткнись и иди дальше.

Как ни странно, девушка лишь недовольно хмыкнула, но послушалась. Она одарила мужика полным льда взглядом и демонстративно зашагала в сторону – мол, и сама так собиралась сделать.

– А вы, Ефим Михалыч, – уже спокойнее продолжил Саша, обращаясь ко всё ещё заикающемуся водителю, – пообедайте, да поспите. Нам тут разгружать долго, а вам обратно ехать.

Ефим Михайлович сжал губы, вроде бы уже подобрав слова и решаясь высказать всё, что думает о молодёжи, но махнул рукой и резко повернулся в сторону кузова, бубня под нос причитания.

– Хотя, стойте! – Саша двинулся по старому, покрытому выбоинами, пескоми грязью асфальту. – Подгоните машину ближе к воротам.

– А то я не знаю! – глухо возмутился мужик, прыгая в кабину. – Ишь, начальник нашёлся! – а это уж совсем тихо, чтоб никто не услышал.

Саша печально взглянул на беднягу. Ефим Михайлович и сам не знал, на какое рисковое задание подписала его фирма. Ни про магию, ни, тем более, про то, что рядом с ним разыскиваемые преступники, он не знал. Саша даже завидовал немного.

Солнце заставляло изливаться потом под тёплой курткой, а мороз щекотал ноздри. Со стороны растущих поблизости деревьев доносились пения птиц. Воздух заряжал своей чистотой, столь отличающейся от городского смога.

«Хорошо! – подумал Саша. – Почти как в родной деревне».

Мотор снова затарахтел, и сигнал оповестил о включённой задней передаче.

Вика, Глеб и Артур спрятались под навесом склада. Саша присоединился к ним.

– Пить охота, – пожаловался Артур. – И никто ж не предупредил, в какую глухомань попадём!

Вика, обратил внимание Саша, всё оглядывалась по сторонам, пытаясь что-то отыскать.

– Не боись, – успокоил он Артура, – я сам баклажки с водой затаскивал. И кулер тоже. Недалеко должны быть.

– Надеюсь. А то в горле сухо, как после днюхи у Захара, – про кого он говорил, никто не знал, но мечтательная улыбка намекала на какие-то приятные воспоминания.

Вика вдруг подорвалась куда-то за угол, но никто не решился спросить – куда и зачем.

– И жрать хочу, – заявил Артур, разминая руки. – Ты, Сань, ящиков со жрачкой, случаем, не заметил?

– Нет, – горько ответил он. Желудок недовольно заурчал. – Так что надо быстрее заканчивать.

– Может у Михалыча спросить? Наверняка он попродуманнее нас. Хоть дошик какой заточить бы…

– Оставь его, – не согласился Саша. И, чуть позже, добавил: – И не вздумай влезать ему в голову и заставлять отдавать нам еду. По щам получишь!

– Эй, и в мыслях не было! – не слишком правдоподобно возмутился Артур. – Хотя идея интересная…

– Артур!

– Да всё, всё! Просто размышляю, ничего криминального.

Глеб, пока эти двое сотрясали воздух, сориентировал водителя, снова отворил двери прицепа и уже запрыгнул внутрь, молча начиная работать.

– Глеб, погодь, – опомнился Саша. – Давай, я принимать буду.

Скоро появилась Вика. И тут же проскользнула на склад – планировать расстановку. Всем хотелось поскорее закончить с затянувшейся миссией.

****

Ближе к вечеру, когда всё стояло на своих местах, а фура уже с час как скрылась за горизонтом, компания наслаждалась царившей вокруг безмятежностью. Грязные сырые стены базы порядком осточертели, но на площадке перед складом можно было спокойно принимать зимние солнечные ванны и думать о своём, не беспокоясь ни о погоне, ни о начальстве. Тем более, что приспустившееся Солнце уже не так парило через тёплые одежды. По расписанию телепорт ожидался только к полуночи, поэтому свободного времени оставалось предостаточно.

Но одна проблема продолжала маячить в головах.

– Жрать-то как охота! – не сказал – взвыл Артур.

– Хватит жаловаться! – упрекнула его Вика. – Все хотят, но не ныть же теперь.

– Эй, это ты можешь не жрать днями. Диеты всякие, голодания, или что там у вас – девушек? Я к такому не привык.

– Ты намекаешь, что мне нужна диета? – возможно Вика и хотела бы повысить голос, но голод и усталость взяли своё, и она ограничилась лишь угрожающим тоном.

– Я такого не говорил! Саня, скажи ей! – встрепенулся Артур.

– Чего сразу «Саня»? Сами разбирайтесь, – вспылил он. Тоже голод доконал.

Саша вскочил, отряхнулся.

– Глеб, вставай. Со мной пойдёшь.

– Куда вы собрались? – отвлеклась от Артура Вика.

Тот сначала с облегчением вздохнул, но когда до него дошло, что он остаётся с ней один на один, занервничал ещё сильнее.

– Да, куда? Может я с вами, пацаны? – предпринял он попытку к бегству.

– Нет, вы остаётесь здесь. Сторожить, на случай чего. Мы пойдём охотиться, а вы всё равно только мешать будете.

По виду Вику возмутило это утверждение, но она решила не тратить силы на полемику с раздражённым Сашей.

Глеб, как услышал об охоте, воспрял духом и тут же позабыл про усталость.

– Вот это идея! Погнали, – спешил он.

– Давай, – согласился Саша. – Только погоди пока с обращением. Нечего на дичь тратить столько силы. Да и наказ начальства никто не отменял.

– Не, это если на медведя, или хотя бы вепря – тогда да. Можно. А на мелкую зверушку не интересно будет.

– Охотился уже? – спросил Саша, пока они трусцой бежали в сторону опушки.

– Конечно! Нас на факультете в леса выпускали регулярно – осваиваться. Да и я полюбил это дело. По выходным, бывало, сам забредал подальше и резвился. Нравится мне на природе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.