# Много лет назад

Чарли Донли

Международный бестселлер от автора триллера «Двадцать лет спустя».
Для поклонников книг Райли Сейгера и Элис Фини.
«Престон и Аннабель Марголис вместе со своей двухмесячной дочерью – прелестным младенцем, которого страна узнала, как малышку Шарлотту, – исчезли из Сидар-Крик, штат Невада, 4 июля 1995 года. Престон был сыном известного адвоката Рида Марголиса и многообещающим юристом &lt;…&gt;. Несмотря на масштабное расследование и месяцы широкого освещения в СМИ, подозреваемых в исчезновении семьи так и не нашлось, и дело десятилетиями оставалось закрытым.»
Мечта трудолюбивой и целеустремленной Слоан Хастингс – стать судебно-медицинским экспертом. Чтобы лучше разобраться в тонкостях науки, Слоан отправляет свою ДНК на анализ. Полученные результаты шокируют женщину.
Ее настоящее имя – Шарлотта Марголис, и она та самая «малышка Шарлотта», чья история взбудоражила всю страну тридцать лет назад.
Чтобы разобраться в событиях далекого прошлого и понять, что на самом деле произошло с ее биологическими родителями, Слоан отправляется в Сидар-Крик. Оказывается, что власть и влияние семьи Марголис в этом городе очень сильны. Родные Слоан приветливы и милы с ней. Но не все рады возвращению «малышки Шарлотты» и вопросам, которые она задает. А кто-то готов пойти на все, чтобы кладбище семейных тайн Марголисов оставалось нетронутым…

> Фотографии открывают двери в прошлое, но они также позволяют заглянуть в будущее.

> Салли Манн

Рожденные в крови


Charlie Donlea

LONG TIME GONE


Серия «Новый мировой триллер»

Печатается с разрешения Kensington Publishing Corp. и литературного агентства Andrew Nurnberg.


Перевод с английскогоКлемешова Александра


Copyright © 2024 Charlie Donlea.

© Клемешов А., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025


Сидар-Крик, Невада

13 июля 1995 г.

9 дней спустя…

Чернохвостый ястреб Купера стал свидетелем смерти шерифа Сэнфорда Стамоса.

Спустившись с небес, величественная птица приземлилась на капот полицейской машины, где уселась словно эмблема автомобиля. Ястреб пронзительно кричал, пока внутри машины шла борьба, и махал крыльями, когда та раскачивалась. Когда потасовка закончилась, ястреб сложил крылья, а шериф Сэнфорд Стамос, сидя на водительском сиденье, пристально смотрел на своего убийцу. Ледяной взгляд шерифа был вызван не его непоколебимой решимостью взглянуть в глаза своему убийце, а паралитическим наркотиком, разливавшимся по его телу и не позволявшим его глазам двигаться.

Лично он бы предпочел заняться тысячей других вещей, а не таращиться на мужчину рядом. Будучи профессионалом, он знал, что необходимо либо вступать в бой с нападающим, либо держать его на расстоянии. Он хотел выбраться из своей машины, выхватить пистолет, вызвать подкрепление. Но игла, торчавшая у него из шеи, обездвижила его и вызвала невероятную слабость, поразившую каждую клеточку его тела. Под действием наркотика веки перестали его слушаться и в конце концов закрылись. Сэнди сидел за рулем патрульной машины, опустив подбородок на грудь. Из-за этого его дыхание было хриплым, и шериф не сомневался, что умрет. Обнаруженные им за последние несколько дней факты – он вел расследование пропажи семьи Марголис – это гарантировали.

Он услышал, как открылась и захлопнулась пассажирская дверь, когда его убийца выходил из машины. Затем открылась дверь со стороны водительского кресла, и он почувствовал, как кто-то задирает рукав на его левой руке. Тугая лента стянула кожу на его бицепсе, прежде чем острый укол с внутренней стороны локтя заставил его веки распахнуться. Он не увидел ничего кроме яркой вспышки. Перед глазами все плыло, будто кто-то размазал по ним вазелин.

Когда шприц ввели в вену, жжение охватило руку Сэнди. Но мгновение спустя он почувствовал нечто совершенно иное – нечто чуждое, экзотическое и необычное, чего он никогда не испытывал прежде. Облако эйфории опустилось на него, или, возможно, это он поднимался в нем. В любом случае, шериф Стамос забыл о проникновении в его машину. Он забыл о своей неспособности двигаться или говорить. Его не беспокоило присутствие убийцы, вместо этого он расслабился в блаженстве, наполнявшем его тело и разум. И его душу тоже? Была ли затронута его душа?

– Теперь ты просто еще один наркоман из округа Харрисон.

Сэнди не мог сказать, принадлежал ли этот голос ему или кому-то другому. Исходил ли он из его головы или был обращен к нему. Но на самом деле ему было все равно: второй шприц вкололи ему в руку до того, как дверца патрульной машины захлопнулась, и новый уровень экстаза овладел его разумом. Действие наркотика, циркулирующего в его организме, было настолько сильным, что Сэнди отключился от своего тела. Он парил над происходящим и видел, где находится и что происходит. Сидя в своей патрульной машине, крепко пристегнутый ремнем безопасности, он наблюдал с высоты, как его автомобиль скатывается с пологого холма в сторону Сидар-Крик. Перед тем, как он рухнул в воду, ястреб, до этого балансировавший на капоте машины, взлетел. Два мощных взмаха крыльев подняли птицу в воздух, а легкий ветерок с ручья позволил ему зависнуть в небе с распростертыми крыльями. Машина продолжала двигаться, пока капот не погрузился под воду, и в конце концов Сидар-Крик поглотил ее целиком, так что над поверхностью воды показывались только задние фары.

Сэнди смутно понимал, что его автомобиль ушел под воду, но чувство эйфории и воодушевления, разливавшееся теплом по его венам, вызывало апатию, которую было невозможно преодолеть. Его уже мало заботило, что вода поднялась ему по грудь и плескалась у подбородка, угрожая поглотить его с головой. Вместо этого ему не терпелось впасть в забытье, ждавшее где-то в отдалении. Он был загипнотизирован яркой вспышкой, увиденной вдалеке. Он никак не отреагировал, когда его тело оказалось в ловушке под толщей воды в Сидар-Крик, и просто последовал за чернохвостым ястребом, парившим навстречу свету. Он продолжал лететь, пока яркий свет не поглотил его и не унес прочь.

## Часть I. Генеалогия 101

### Глава 1

Роли, Северная Каролина

Понедельник, 1 июля 2024 г.

Слоан Хастингс вошла в кабинет главного судмедэксперта в восемь сорок пять утра. У нее начинался курс судебно-медицинской экспертизы: вместе с еще тремя стажерами она собиралась приступить к сложной двухлетней стажировке, в конце которой каждому из них должно было быть присвоено звание судмедэксперта. Конечно, в том случае, если они смогут справиться с ожидающими их испытаниями и трудностями. Слоан была уверена, что справится, – ведь это была ее мечта.

Выпускница университета Дьюк с двойной степенью по криминологии и судебной экспертизе, Слоан окончила медицинскую школу, а затем четырехлетнюю ординатуру по анатомии и клинической патологии. Ей исполнилось двадцать девять лет, и на пути к осуществлению ее мечты остались только два напряженных года стажировки. В течение первого года исследовательская работа Слоан спонсировалась грантом, и в результате, глубоко изучив область судебной медицины, она написала соответствующую дипломную работу. После этого ей оставалось освоить годовую клиническую программу в офисе главного судмедэксперта, обучаясь у известного доктора Ливии Катти. Там ей предстояло провести сотни вскрытий, чтобы стать настоящим судебно-медицинским экспертом. Поэтому в то утро она была встревожена и взволнована и сильно хотела есть.

Слоан была одета в черную блузку без рукавов, подчеркивавшую ее спортивное телосложение, белые брюки и туфли на высоком каблуке. Она показала свое новое удостоверение (всего их было четыре первокурсницы) женщине за стойкой регистрации. Дверь рядом со стойкой загудела, и, войдя внутрь, она направилась к «клетке».

ВнутриOCME[1] и особенно среди новичков «клетка» пользовалась дурной славой. Именно там, в этом пространстве, обнесенном сеткой и заставленном рядами стульев, обращенных в одну сторону, каждый день после обеда стипендиаты представляли свои кейсы. Стоять перед лечащими врачами, купаясь в свете интерактивной доски, – все равно что стоять перед расстрельной командой. Ходило множество слухов о том, как «распинали» стажеров, дрожащих от волнения в передней части «клетки», когда они, запинаясь, разбирали свои кейсы и отвечали на вопросы. У наставников был нюх на каждый неверный шаг, и они подчеркивали любую оплошность и комментировали каждую ошибку. Слоан боялась «клетки», но при этом ей не терпелось ее покорить. Она примерно представляла себе расположение помещений: морг находится в подвале, кабинеты врачей занимают второй этаж, а «клетка» должна быть где-то на первом. Через мгновение она оказалась там, прошла через заднюю часть помещения и заняла место у прохода. Примерно тридцать стульев были расставлены перед экраном, на который падал свет от подвешенного к потолку проектора и который приветствовал Слоан и ее коллег:

Добро пожаловать, первокурсники!

Вскоре к ней присоединились другие практиканты, и после быстрого знакомства все стали обсуждать, кто где закончил свою стажировку и чего следует ожидать в течение следующих двух лет. Ровно в девять утра в «клетку» вошла женщина в зеленой медицинской форме и длинном белом халате.

– Доброго утра вновь прибывшим, – произнесла доктор Ливия Катти, двигаясь по центральному проходу и занимая место перед интерактивной доской. – Рада снова всех вас видеть. – Доктор Катти лично проводила собеседование с каждым кандидатом на ее престижную стипендию по судебной медицине, поэтому именно она отобрала четверых студентов, сидевших сейчас перед ней. – Кажется, целая жизнь прошла с тех пор, как я сидела на вашем месте, будучи такой же встревоженной практиканткой, с волнением предвкушавшей, что ждет меня впереди. На самом деле это было всего семь лет назад.

Доктор Ливия Катти была самым молодым врачом, когда-либо возглавлявшим программу стажировки вOCME в Роли. Бывший председатель правления и наставник Ливии, доктор Джеральд Колт, настаивал на ее назначении, когда уходил на пенсию в прошлом году. За десять неполных лет, прошедших с момента окончания ее обучения, Ливия Катти сделала невероятную карьеру. Последние несколько лет она работала главным судмедэкспертом на Манхэттене и преуспела в Нью-Йорке. Параллельно Ливия принимала участие в нескольких громких делах и работала медицинским консультантом для ряда телевизионных сетей, в том числе для FOX, CNN и NBC. Помимо этого, она давала комментарии по криминалистике для HAP News, часто выступая в популярном новостном шоу American events[2].

– Поскольку все это еще свежо в моей памяти, – продолжила Ливия, – помните, что я прекрасно понимаю, через что вам придется пройти в ближайшие два года, и я не лишена эмпатии. Я буду строга с вами, точно так же как в свое время и мои наставники, но я буду справедливой. У нас у всех одна цель – сделать из вас лучших и самых квалифицированных судмедэкспертов, которых может предложить эта страна. Я обещаю предоставить вам все необходимые для этого инструменты и возможности и прошу каждого из вас в свою очередь приложить максимум усилий. Договорились?

– Договорились, – в один голос ответили студенты.

Глядя на Ливию Катти, Слоан не скрывала восторженного удивления. Она столько раз видела эту женщину по телевизору – обсуждающей громкие судебные дела, дающей экспертную оценку, анализирующей ту или иную ситуацию в шоу American Events, что казалось нереальным вот так вот оказаться перед ней. Еще труднее было осознать, что ей повезло обучаться под ее руководством.

На протяжении своей жизни Слоан удавалось быть лучшей во всем, за что она бралась, будь то проведение дебатов в средней школе, освоение лабиринта черепно-мозговых нервов в анатомической лаборатории или выполнение берпи со своими приятелями по кроссфиту. Она всегда принимала вызов и была полна решимости повторить то же самое во время учебы у Ливии Катти.

### Глава 2

Роли, Северная Каролина

Понедельник, 1 июля 2024 г.

В течение тридцати минут доктор Катти вводила Слоан и других первокурсников в курс дела, объясняя, что их ждет в течение первого года их исследований. В числе прочего предполагалась и работа в морге. В дополнение к собственным исследованиям каждый из них должен работать в паре со студентом второго курса и наблюдать за пятью вскрытиями в летние месяцы и затем за десятью в течение зимы. Оставшиеся три месяца – помимо оказания помощи при вскрытии – предполагают представление дел врачам и узкоспециализированным патологоанатомам, составляющим штатOCME. На втором году стажировки они должны будут постоянно работать в морге и в общей сложности провести от двухсот пятидесяти до трехсот вскрытий к концу обучения.

– Вопросы? – уточнила Ливия. Вопросов не было. Она посмотрела на часы. – Хорошо, на оставшуюся часть утра у меня запланировано собеседование – по тридцать минут с каждым из вас для обсуждения темы вашего исследования. Слоан, ты первая. – Слоан улыбнулась и встала. – Поговорим в моем кабинете, – подытожила Ливия. – Пока вы ждете, можете выпить кофе, – бросила она остальным ребятам, – можете прогуляться и познакомиться с этим местом. В ближайшие два года оно станет вашим домом.

Слоан помахала на прощание своим новым коллегам и последовала за доктором Катти к выходу. Они прошли по коридору в кабинет Ливии.

– Присаживайся.

Слоан села за стол, а Ливия скользнула в свое кресло и начала печатать на компьютере.

– СотрудникиOCME выбрали четыре темы, уникальные для судебной медицины, и мы случайным образом распределили их между вами. Ну что, ты готова узнать, с чем будет связан следующий год твоей жизни?

– Готова, – кивнула Слоан.

Возможность получения двухлетней стажировки под руководством доктора Ливии Катти была уникальной по сравнению с другими стажировками в области судебной медицины – везде предполагался всего лишь один год обучения. Дополнительный год стажировки с доктором Катти обещал преимущества при поиске работы в области криминологии и правоохранительной деятельности. Мечтой Слоан было работать бок о бок с крупным подразделением по расследованию убийств, и она следила за программой Ливии Катти с того дня, как поступила в ординатуру четыре года назад.

– Твоей сферой деятельности, – продолжила Ливия, – будет судебная экспертиза и исследовательская генеалогия.

Слоан подняла брови и кивнула.

– Хорошо, – медленно произнесла она.

– Не знакома с этой областью криминалистики?

– Думаю, мы проходили это на одном из курсов в колледже, но кажется, что это было целую жизнь назад.

– С тех пор многое изменилось, это очень динамичная область знания. Судебная генеалогия – наука, стоящая за раскрытием ряда громких дел, которые прогремели в новостях за последние несколько лет. Пожалуй, самым известным является «дело убийцы из золотого штата». Что-нибудь слышала о нем?

– Да, слышала, – кивнула Слоан.

– В семидесятые годы в Северной Калифорнии парень совершил серию изнасилований и убийств, каждый раз проникая в дом жертвы посреди ночи. На нескольких местах преступления полиции удалось обнаружить ДНК подозреваемого. В то время не существовало национальной базы данных, поэтому ДНК не была идентифицирована, но была сохранена в качестве улики. Этот парень продолжал кровавый террор до начала восьмидесятых, после чего все прекратилось. Его ДНК десятилетиями оставалась неопознанной, пока по-настоящему умные следователи не додумались подключиться к онлайн-базам генеалогических данных в попытке идентифицировать источник ДНК со старого места преступления.

– КакAncestry.com? Сайты, на которых люди предоставляют данные своей ДНК, чтобы построить генеалогическое древо и узнать о своих предках?

– Верно, – сказала Ливия. –Ancestry.com, 23andMe. Их десятки, и это просто кладезь генетической информации – больше, чем любая база данных, которую когда-либо могли создать правоохранительные органы.

– Но ни один серийный убийца не будет настолько глуп, чтобы внести собственную ДНК на один из этих сайтов.

Ливия покачала головой.

– Убийцы – нет, но их ничего не подозревающие родственники вполне могут. Детективы, работавшие по «делу убийцы из золотого штата», рискнули и отправили данные ДНК убийцы, собранные на месте преступления и хранившиеся десятилетиями, вGEDmatch – бесплатный сервис, позволяющий пользователям загружать и анализировать данные ДНК, надеясь на успех. Внезапно, ДНК убийцы показала генетическую связь – совпадение, как они это называют, – с человеком, который загрузил свои данные и был идентифицирован как троюродный брат «убийцы из золотого штата». Затем началась кропотливая работа. Специалист по генеалогии, работающий с детективами, вычислил троюродного брата и начал двигаться в обратном направлении, чтобы составить генеалогическое древо. Троюродные братья вели к двоюродным. Двоюродные – к тетям и дядям. И так далее по генетической линии. Детективы повторно проработали всех родственников, чтобы выяснить, не жил ли кто-нибудь из них в районах, где были совершены преступления. Им пришлось повозиться, чтобы сузить список до нескольких имен. Затем они установили слежку и каждую неделю ждали, пока потенциальные подозреваемые не выкатят свои мусорные баки для сбора мусора. Образец ДНК, полученный из использованной салфетки в одном из мусорных баков, в точности совпал с ДНК, обнаруженной на месте преступлений. Был произведен арест, и длившееся десятилетиями «дело убийцы из золотого штата» было раскрыто.

– Потрясающе.

– Я рада, что ты так думаешь, потому что тебе предстоит потратить год своей жизни на изучение этой темы и поиск способов ее дальнейшего развития. – Ливия подвинула к Слоан папку. – Здесь содержится все, что тебе потребуется для работы над проектом. Разумеется, твое исследование должно завершиться дипломной работой, которую ты представишь в конце года. Информация о так называемом «Дне презентации» также находится в папке. Презентация должна занимать четыре часа, разбитых на два двухчасовых сегмента. Существуют контрольные показатели, которым ты должна соответствовать в течение года, и они направлены на то, чтобы ты не отставала от графика. Мы будем встречаться каждые три месяца, чтобы я смогла оценивать твои успехи. И конечно же от тебя потребуется не отставать от второкурсника, за которым ты будешь закреплена, а также пройти все намеченные этапы, которые подготовят тебя ко второму, клиническому, году стажировки.

– Понятно, – проговорила Слоан.

– Сегодня утром ты получила очень много информации. Потрать день или два на то, чтобы просмотреть и обработать все это. Если у тебя возникнут вопросы – пиши, звони. Я всегда на связи. И поделюсь с тобой небольшим советом, который когда-то мне дали мои наставники: прокрастинация – это способ дьявола украсть твое время. Избегай ее любой ценой. Занимайся делом, ничего не откладывая.

– Да, мэм.

### Глава 3

Роли, Северная Каролина

Вторник, 2 июля 2024 г.

Слоан вынула адресованную ей почту из ящика, прежде чем подняться по лестнице к своей двухкомнатной квартире на Тринити-Серкл. Она прошла на кухню и открыла диетическийDr. Pepper, который был ее любимым напитком и секретным оружием – наряду с одержимостью кроссфитом, – что помогло ей выжить в медицинской школе и ординатуре. Усевшись за стол, она включила ноутбук. Предыдущий день Слоан провела за изучением информации, содержавшейся в гигантской папке с тремя кольцами, которую вручила ей доктор Катти, делая заметки и составляя план исследования, «препарирования» и какого-либо продвижения в области судебной экспертизы и следственной генеалогии.

В первую очередь, ей требовалось найти дело, которое было раскрыто с использованием профилей ДНК, хранящихся в базах данных сайтов. Она решила не брать дело «убийцы из золотого штата» как слишком известное, «популярное» и совершенно неоригинальное. Она составила список людей, с которыми ей необходимо связаться: туда входили детективы из отдела убийств, специалисты по генеалогии и, под вопросом, один-два репортера, которые освещали настоящие преступления и могли бы навести ее на менее известное дело, связанное с судебной генеалогией.

Сделав глотокDr. Pepper, она погрузилась в работу за ноутбуком, решив, что проще всего ей будет связаться со специалистом по генеалогии. Быстрый поиск привел ее на сайт Ассоциации профессиональных специалистов по генеалогии. Слоан пролистала десятки анкет, пока не нашла специалиста по генеалогии по имени Джеймс Клейтон, проживающего в Северной Каролине. В профиле был указан адрес электронной почты, поэтому она отправила ему короткое сообщение.


Уважаемый Джеймс,

в настоящее время я прохожу практику по судебной медицине в офисе главного судмедэксперта Северной Каролины. Я изучаю судебную генеалогию и ищу специалиста, который мог бы преподать мне урок “Генеалогия 101”. Я нашла ваше имя в сети на сайте Ассоциации профессиональных специалистов по генеалогии. Я тоже живу в Роли. Пожалуйста, дайте мне знать, если будете готовы ответить на несколько моих вопросов.

Слоан Хастингс


Она указала номер своего телефона и вышла из электронной почты, проведя остаток утра за поиском информации об убийствах, которые были раскрыты недавно с использованием онлайн-баз генеалогических данных. Она составила список из десяти более или менее многообещающих историй и после обеда принялась распечатывать статьи по каждой из них, потратив на это три часа. Около полудня ей на телефон пришло сообщение с незнакомого номера, и это оказался ответ от Джеймса, специалиста по генеалогии.


Здравствуйте, Слоан, спасибо, что связались со мной. Я с удовольствием с вами пообщаюсь. Я тоже живу в Роли и могу встретиться в любое время.


Слоан тут же ответила.


СЛОАН: В любое время? Сегодня не слишком поздно?


ДЖЕЙМС: Вовсе нет. Встретимся в «Дейли Дрип» в 9 вечера?


СЛОАН: До встречи!


Прокрастинация – это способ дьявола украсть твое время. Она не собиралась терять ни минуты. Прошло всего два дня с начала стажировки, а Слоан уже летела сломя голову. Она не подозревала, что вскоре ей предстоит пережить величайшее потрясение в ее жизни.

### Глава 4

Роли, Северная Каролина

Вторник, 2 июля 2024 г.

Даже в девять вечера «Дейли Дрип» был переполнен. Город, казалось, жил на кофеине, и жители принимали его в больших количествах в любое время дня и ночи. Слоан села за высокий столик в центре, чтобы быть на виду. На сайте, где она нашла Джеймса, специалиста по генеалогии, не было его фото. Она ожидала увидеть мужчину средних лет в очках и с запасом ручек, но вместо этого в девять часов в кафе вошел двадцатилетний парень, который, оглядевшись, помахал рукой и одними губами произнес ее имя.

– Слоан?

Слоан улыбнулась.

–Джеймс, – беззвучно прошептала она в ответ.

Парень кивнул и подошел к ней.

– Джеймс Клейтон.

Он протянул Слоан руку, и она пожала ее.

– Слоан Хастингс, – представилась она, прищурив левый глаз. – Вы не похожи на специалиста по генеалогии.

– Правда? А как должен выглядеть специалист по генеалогии?

– Не знаю. Постарше, наверное. Более серьезным.

– Как задрот? – У Джеймса была прическа я-работаю-из-дома и а-ля парень-из-студенческого-братства. Он гораздо больше походил на студента колледжа, чем на человека, зарабатывающего на жизнь изучением генеалогических хитросплетений. – Все в порядке, – сказал Джеймс. – Многие так говорят. Все ожидают увидеть семидесятилетнего чувака с седыми волосами и в очках. Но не волнуйтесь, я знаю свое дело.

– Я вам доверяю. Еще раз спасибо, что так быстро согласились встретиться.

– Не за что. Большую часть своей работы я выполняю онлайн или по телефону. Я редко встречаюсь с клиентами лично. Когда вы сказали, что находитесь в Роли, я ухватился за возможность выбраться из своей квартиры и уделить немного времени живому общению.

Через несколько минут перед каждым из них стояло по чашке кофе.

– Итак, чем я могу помочь? – уточнил Джеймс.

Слоан открыла свой компьютер.

– Я только что приступила к стажировке в области судебной медицины.

– Что это значит? Вы судебно-медицинский эксперт?

– Пока нет. Но через пару лет надеюсь им стать. Мой первый год обучения – исследовательский. Меня интересует судебная экспертиза и следственная генеалогия, и мне нужен кто-то знающий, кто ввел бы меня в курс дела с учетом всех тонкостей этой темы.

Джеймс улыбнулся.

– Это я могу.

– Мне нужно узнать, как онлайн-базы генеалогических данных и содержащаяся в них генетическая информация используются для раскрытия «висяков» многолетней давности. В качестве примера мне предложили «убийцу из золотого штата».

Джеймс сдвинул брови.

– Это был первый подобный случай. По крайней мере, первый случай, получивший широкую огласку, поэтому он стал прецедентом.

– Понятно, – произнесла Слоан, стуча по клавиатуре и делая заметки. – Давайте начнем с него. Расскажите мне, как все это работает. Объясните, как парня поймали через сорок лет после совершения преступлений просто потому, что член его семьи загрузил информацию о своей ДНК в онлайн-базу.

– Хорошо, – протянул Джеймс. – А что вам уже известно об этом деле?

– Вчера мой руководитель вкратце изложила мне его суть, но я ищу более глубокое объяснение тонкостей работы судебной генеалогии.

– Понял. Остановите меня, если я забреду слишком далеко.

Слоан кивнула и снова принялась стучать по клавишам, внимательно слушая Джеймса.

– «Убийца из золотого штата» был серийным убийцей и насильником, который несколько лет терроризировал Северную Калифорнию в семидесятые и восьмидесятые годы. В то время технология ДНК не была такой развитой, как сегодня. Тем не менее следователи знали достаточно, чтобы сохранить для будущего улики, содержащие ДНК преступника. В случае с «убийцей из золотого штата» эти ДНК представляли собой наборы с результатами анализов после изнасилования.

– Значит, его жертвам были сделаны анализы, которые десятилетиями хранились в качестве улик?

– Верно. В 2017 году детективы по нераскрытым делам запустили свое расследование в полную силу. То есть эти анализы хранились почти сорок лет, прежде чем из сперматозоидов была извлечена ДНК.

– Потрясающе. – Слоан продолжала печатать. – Расскажите мне о процессе. Каким образом ДНК убийцы, которой власти располагали десятилетиями, внезапно привела к тому, что преступника опознали через сорок лет после совершенных им преступлений?

– В 2017 году, когда «дело убийцы из золотого штата» зашло в тупик, один дотошный следователь решил отправить ДНК убийцы, взятую из одного из наборов, на генеалогический сайт, создав там фиктивный профиль. Фиктивный в том смысле, что ДНК не принадлежала лицу, создавшему профиль. После этого следователь попытался сопоставить этот профиль ДНК с профилем других онлайн-пользователей, которые изначально хотели построить генеалогические древа и покопаться в своих родственных связях. Было ясно, что любое обнаруженное совпадение будет означать, что найден родственник убийцы.

– А, теперь я понимаю.

Слоан продолжала печатать.

– Следователям пришлось преодолеть множество юридических препятствий, прежде чем они смогли убедить руководство сайта предоставить им доступ к данным, хотя споры об этичности и законности их действий продолжаются до сих пор. Как бы то ни было, специалист по генеалогии в конечном итоге сравнил ДНК убийцы с ДНК его дальнего родственника – троюродного брата, – который создал свой профиль с целью изучить свою родословную. Как только власти установили, что убийца является родственником конкретной семьи, они проверили всех родственников-мужчин этого троюродного брата. В конце концов они остановились на одном подозреваемом.

– Как им удалось сузить круг поисков?

– Во-первых, географически. Из всех кандидатов только один проживал в Северной Калифорнии на момент совершения преступлений. Помимо этого, детективы знали из профиля ДНК, что у убийцы голубые глаза. Они просмотрели записи в автоинспекции и информацию о водительских правах, чтобы подтвердить, что у подозреваемого мужчины именно голубые глаза. Этого было достаточно, чтобы получить ордер. Затем они договорились с компанией по утилизации отходов, которая собирала мусор в округе подозреваемого, и нашли хороший источник ДНК среди его мусора – и анализ показал ее точное совпадение с ДНК с места преступлений. Дело было закрыто.

Слоан допечатала – и остановилась.

– Вы упомянули этические или юридические проблемы, связанные с тем, как власти вели дело.

– Верно. Один из аргументов заключается в том, что доступ властей к этим онлайн-базам ДНК населения является вторжением в частную жизнь, поскольку люди, загружающие туда личную информацию, не давали разрешения правоохранительным органам на ее использование. «Дело убийцы из золотого штата» привело к тому, что многие сайты, занимающиеся генеалогией, изменили свою политику конфиденциальности, а некоторые даже ограничили доступ правоохранительным органам к своим базам данных. Пока все это полная неразбериха, но я уверен, что скоро на этот счет будет принят соответствующий закон.

– Ладно, – сказала Слоан, просматривая свои записи. – Мне нужно понять, как работают эти сайты по генеалогии. Если бы я сама захотела составить собственный генетический профиль или построить генеалогическое древо, что мне нужно было бы сделать?

Джеймс кивнул.

– Сначала надо зарегистрироваться онлайн на одном из генеалогических сайтов, оплатить взнос, после чего вам по почте отправят набор, чтобы вы сдали свою слюну – по сути, вам присылают пробирку, вы плюете в нее несколько раз и отправляете обратно. Затем компания извлекает вашу ДНК из образца слюны. Получив профиль ДНК, вы входите в свою учетную запись и смотрите, с какими родственниками, близкими или дальними, совпадает ваша ДНК. С этого момента вы начинаете строить свое генеалогическое древо. Там много всего, и на самом деле проще всего будет, если вы действительно зарегистрируетесь там, и тогда я смогу вам показать весь процесс в деталях.

Слоан поколебалась.

– Хм… я пока не уверена, что хочу заходить так далеко.

– В этом нет ничего страшного. Просто плюнете в пробирку – и все. Все остальное сделаю я.

– Дело не в этом. Просто…

Подобно фуре с выключенными фарами, возникшей глубокой ночью из ниоткуда и едущей по встречной полосе, осознание было резким и внезапным.

– Что-то не так? – спросил Джеймс.

– Меня удочерили, – наконец проговорила она. – Я особо не задумывалась об этом и не планировала искать своих биологических родственников.

– Ооо. – Джеймс склонил голову набок. – У меня много клиентов, которые не знают своих биологических родителей, поверьте, это может быть интересно. Я могу сделать это максимально безболезненным для вас и помогу вам во всем разобраться.

После недолгого раздумья Слоан поинтересовалась, нет ли других способов разобраться во всех тонкостях онлайн-генеалогии, кроме создания собственного профиля ДНК.

– Допустим, я соглашусь, но сколько времени пройдет после того, как я предоставлю свою ДНК?

– Первым шагом будет создание профиля в интернете, это не займет много времени. Вы можете сделать это сегодня. Затем, как правило, требуется неделя, чтобы получить набор, и, возможно, от шести до восьми недель, чтобы подготовить профиль ДНК.

– Два месяца? – спросила Слоан, широко раскрыв глаза.

– Это если действовать обычными методами.

Слоан подняла брови.

– У вас есть обходной путь?

– Конечно. Это же моя работа. Я один из ведущих специалистов по генеалогии вYourLineage.com.

– Как это мне поможет?

– Я могу ускорить для вас процесс. Мы могли бы подготовить и запустить ваш ДНК-профиль, скажем, через неделю. И тогда с помощью предоставленной вами информации я смогу показать вам весь процесс создания генеалогического древа, установления связи с дальними родственниками и прослеживания родословной.

Слоан слегка выпятила нижнюю губу, думая о своих приемных родителях и о том, как они отреагируют, если она, покопавшись в родословной, найдет своих биологических родителей. Затем она вспомнила о докторе Катти и о ее предупреждении по поводу прокрастинации. И наконец кивнула.

– Ладно, я в деле.

### Глава 5

Роли, Северная Каролина

Среда, 3 июля 2024 г.

На следующее утро, прежде чем отправиться в морг на встречу с второкурсником, к которому ее прикрепили, Слоан остановилась возле родительского дома. Она припарковалась на подъездной дорожке и вошла в парадную дверь.

– Есть кто дома?

Ее родители – ортодонт и стоматолог – работали в одной клинике, так что каждое утро в жизни юной Слоан представляло из себя контролируемый хаос. Завтраки «из телевизора» – бекон и яйца, подаваемые на кухне, пока папа пьет утренний кофе и читает газету, – в доме Хастингсов не случались. Те прекрасные утренние блюда с картинки заменялись тарелкой хлопьев на скорую руку или цельнозерновым батончиком, после чего Слоан подхватывала рюкзак и забиралась на заднее сиденье родительского внедорожника: родители забрасывали ее в школу по дороге в офис.

– Эй? – снова крикнула она из прихожей.

– На кухне, милая, – услышала она голос матери.

– Привет! – Слоан вошла в кухню.

– Каким ветром тебя принесло?

Долли Хастингс стояла у кухонной стойки и намазывала маслом тост. На ней был зеленый хирургический халат. Слоан не могла припомнить, чтобы в их доме когда-нибудь было место галстукам, блузкам или чтобы случалась ситуация, когда мать поспешно надевала туфли на высоких каблуках по пути к выходу. Хастингсы ходили на работу исключительно в спортивных туфлях и в медицинской форме. Изо дня в день менялся только ее цвет, но не более того.

– Просто подумала, что зайду поздороваться.

– Мой радар чепухи сработал, – произнес отец, спускаясь по задней лестнице.

Тодд Хастингс тоже был в медицинской одежде, только светло-голубого цвета с принтом в виде брекетов и зубов.

Долли и Тодд Хастингс из «Семейного центра стоматологии и ортодонтии Хастингс» не скрывали своего разочарования по поводу того, что Слоан не пошла по их стопам.

– У тебя сегодня началась стажировка и ты просто «зашла поздороваться»?

Слоан улыбнулась.

– Да. Привет, пап.

– Ты не заходила «просто так» со времен твоей учебы в медицинском. Ты приходишь только когда тебе что-то нужно. Неужели деньги? Мне казалось, что твоя стипендия на время стажировки вполне приличная.

– Я бы так не сказала, но деньги мне не нужны.

– Не обращай на него внимания, – вмешалась мать. – Он все еще грустит, что наше гнездышко опустело.

– Это случилось десять лет назад.

– Лучше не стало.

– Я поинтересовался, – продолжал отец, – стажеры получают около семидесяти тысяч в год. Ты бы уже зарабатывала в три раза больше, если бы поступила на работу сразу после школы стоматологии.

Слоан улыбнулась.

– О, пап, ты все время забываешь. Я не ходила в стоматологическую школу.

– Не напоминай мне. А ведь могла бы, по крайней мере, заняться челюстно-лицевой хирургией. Нам бы не помешал хороший хирург в штате. Ты хоть представляешь, сколько дел мы поручаем местному челюстно-лицевому хирургу?

Долли хлопнула Тодда по плечу.

– Оставь мою дочь в покое. Чашечку кофе, милая?

– Разве от кофе не темнеют зубы? – съязвила Слоан.

– Газировка еще хуже, – парировал отец. – Ты бы узнала об этом в стоматологической школе и, вероятно, не пристрастилась бы так кDr. Pepper.

– Диетическому, – поправила Слоан. – ДиетическомуDr. Pepper.

– Газировка разрушает эмаль.

– Не могли бы вы оба, пожалуйста, остановиться, – попросила Долли.

Слоан не сомневалась, что эти упреки будут продолжаться всю ее жизнь. Мама смирилась с ее решением, но она знала, что отец никогда окончательно не свыкнется с мыслью, что его процветающая стоматологическая клиника когда-нибудь будет продана кому-то вне семьи.

Слоан села за кухонный столик, и мать принесла ей чашку ароматного кофе.

– Правда, милая, – улыбнулась она, взглянув на часы. – У тебя что-то случилось? В девять у меня прием.

– Вроде того, – пробормотала Слоан. Родители терпеливо ждали, когда она продолжит. – Ну, дело вот в чем. Я получила тему для исследования и…

– И что?

– Просто… это связано с судебной генеалогией, и мне придется глубоко покопаться в этих генеалогических сайтах.

– Так в чем же проблема? – спросила мать ровным голосом.

– Я просто… Для меня лучший способ приступить к исследованию и разобраться, как работают эти сайты, – это предоставить свою ДНК. Вообще-то, я уже это сделала, и специалист по генеалогии, с которым я работаю, собирается создать для меня ДНК-профиль. И в общем я не хотела, чтобы вы думали, что я делаю это за вашими спинами.

– Милая, – вставил отец. – Ты заставила меня волноваться, я подумал, что что-то случилось.

– Значит, вы не против, если я изучу свое генеалогическое древо?

– Конечно. Мы очень мало знаем о твоих биологических родителях. Мы дважды встречались с твоей биологической матерью, но твой биологический отец не участвовал в процессе. Поэтому все, что ты узнаешь, будет для нас такой же новостью, как и для тебя. Мы не возражаем, если ты их разыщешь. Что бы ты ни обнаружила, ты – наша дочь, вот и все.

Идеальное, ничем не омраченное детство Слоан промелькнуло в этот момент в ее голове – пестрыми вспышками. Поездки во Флориду всей семьей, вечеринки у соседей (единственный повод, когда ее отец позволял себе выпить), школьная волейбольная команда, родители, подбадривающие ее с трибун. Она вспомнила рыбалку с отцом, когда маленькая Слоан боялась прикоснуться к пойманной рыбе и улыбалась, когда отец демонстрировал улов на камеру. Потом был уникальный и немного болезненный опыт ношения брекетов в старших классах под присмотром отца-ортодонта. Еще были летние путешествия с мамой по всему Восточному побережью, когда Слоан искала подходящий колледж. У нее было самое нормальное детство из возможных. При этом она с раннего возраста знала о своем удочерении, но всегда воспринимала Долли и Тодда Хастингс как маму и папу.

– Я не планирую разыскивать своих биологических родителей. Мне просто нужно посмотреть, как все это работает. Как эти обширные базы данных ДНК используются правоохранительными органами в нераскрытых делах для поиска убийц.

– Мы понимаем, Слоан, – улыбнулась мать. – Может, ты поделишься с нами тем, что найдешь. Если ты их найдешь, мы бы… – Долли вопросительно посмотрела на Тодда. – Мы тоже хотели бы знать. Мы задавались этим вопросом на протяжении многих лет.

Слоан медленно кивнула.

– Думаю, это зависит от того, что я найду. Нет абсолютно никакой гарантии, что предоставление моей ДНК выведет меня на моих биологических родителей. Мой профиль может не совпасть ни с одним из представленных на сайте. Я просто хотела сообщить вам об этом.

Отец кивнул.

– Так тебе действительно не нужны деньги?

– Папа, ты такой…

– Он знает, милая. Он знает.

### Глава 6

Роли, Северная Каролина

Среда, 10 июля 2024 г.

Слоан стояла рядом с доктором Хейденом Коксом и наблюдала, как он закрывает Y-образный разрез, который шел от плеч трупа, сходился у грудины, а затем спускался ниже пупка. Доктор Кокс был студентом-второкурсником, к которому ее прикрепили. Он использовал толстые, уродливые скобы, чтобы свести края разреза – зрелище, от которого у пластического хирурга скрутило бы живот. Но поскольку потом тело будет одето и положено в гроб, этот рваный разрез никто не увидит, так что эстетическая сторона на данном этапе не принималась в расчет.

– Ну вот, готово, – объявил доктор Кокс, снимая хирургические перчатки. – Перенесите его в холодильник, а потом мы оформим заключение.

Слоан впервые наблюдала, как он производит вскрытие. С помощью двух специалистов она переложила тело на каталку и покатила ее к ряду морозильных камер в задней части морга. Девушка убедилась, что на теле имеются соответствующие бирки, а затем задвинула каталку в морозильную камеру. Уже находясь в коридоре, она снова заглянула в морг через смотровое окно. За исключением пустого стола, за которым она и доктор Кокс только что закончили работу, остальные места были заняты. Коллеги, ординаторы и обслуживающий персонал толпились вокруг столов для вскрытия, внимательно изучая лежащие на них тела. Верхний свет освещал рабочие места, и Слоан представила, как на следующий год, проводя самостоятельное вскрытие, она обнаружит на теле улики, объясняющие причину наступления смерти. В раздевалке она бросила униформу в корзину для белья и переоделась в уличную одежду. Зазвонил телефон, лежавший на верхней полке шкафчика. Взглянув на экран, Слоан увидела, что это Джеймс, специалист по генеалогии. Прошло чуть больше недели с тех пор, как Слоан сдала анализ ДНК, и поэтому ее захлестнула волна нервного возбуждения, за которой последовал укол вины. Ее родители открыто говорили с ней об удочерении еще тогда, как Слоан была маленькой девочкой, и она не испытывала никакого желания искать биологических родителей. Однако за последние несколько дней в ее душе медленно нарастало незнакомое предвкушение при мысли о том, что ей предстоит узнать, кто подарил ей жизнь и почему они решили от нее отказаться.

Слоан поднесла телефон к уху.

– Привет, Джеймс. Все в порядке?

– Да, ну… Потому я и звоню. Я нашел кое-что… странное в твоем профиле ДНК. Давай встретимся и поговорим. Я освобожусь вечером. Снова в кофейне?

Ее руки стали влажными, а щеки и шею залил теплый румянец.

– Как насчет того, чтобы ты приехал ко мне? Или я могу приехать к тебе, как тебе проще?

– Приеду, – ответил Джеймс. – Напиши свой адрес. Я освобожусь в восемь.

– Джеймс, – окликнула его Слоан, прежде чем звонок закончился. – Все плохо?

Последовала долгая пауза.

– Я еще не разобрался. Обсудим вечером.

### Глава 7

Роли, Северная Каролина

Среда, 10 июля 2024 г.

Время шло, и тревога Слоан нарастала. Она попыталась закончить отчет о вскрытии, которое проводила этим утром, но ее разум отказывался сосредотачиваться на пациенте с передозировкой, результатах токсикологического исследования, массе селезенки или на чем-либо другом. Все ее мысли вертелись вокруг того, что же Джеймс мог обнаружить в ее ДНК. К счастью, в половине девятого раздался долгожданный звонок в дверь.

– Привет, – сказала она, открывая. – Я думала, ты заблудился.

– Извини, всегда опаздываю.

– Заходи. Хочешь пива или еще чего-нибудь? Ты уже достаточно взрослый, чтобы пить, не так ли?

Джеймс улыбнулся.

– Показать паспорт?

– Я тебе верю.

Слоан закрыла дверь в свою уютную квартиру, состоявшую из крохотной кухни, гостиной и спальни.

– Мы можем поработать за кухонным столом.

Слоан возилась в холодильнике, пока Джеймс доставал из рюкзака ноутбук и стопку бумаг.

– У меня естьCoors Light и крепкая сельтерская.

–Coors, спасибо.

Она протянула Джеймсу банку пива и откупорила крышку своегоLover Boy, усаживаясь напротив.

– Не буду врать, твой звонок заставил меня изрядно поволноваться, – начала Слоан. – Что ты нашел?

Джеймс открыл свой ноутбук и быстро набрал пароль, потом поднял глаза и посмотрел на Слоан.

– Обычно я начинаю консультации с вопросов о семье клиента. Поскольку тебя удочерили, у нас нет доступа к этой информации. Это не проблема. Я работаю со многими клиентами, которые ищут своих биологических родителей. Но в твоем случае…

– Да?

– Твой ДНК-профиль, – продолжил Джеймс, постукивая по своему ноутбуку, – рассказывает интересную историю.

– Интересную? Как это?

– Давай начнем с того, что мы знаем наверняка. Тебя удочерили. В число моих услуг входит подтверждение этого факта путем быстрого сопоставления твоей ДНК с ДНК твоих приемных родителей и любых членов семьи Хастингс. У меня нет доступа к ДНК твоих приемных родителей, но ты дала мне достаточно информации, чтобы провести результативный поиск по семье Хастингс в целом. Я составил частичное генеалогическое древо и могу с уверенностью сказать, что у тебя нет кровной связи с этой семьей.

Слоан кивнула.

– Это понятно. Так что же тебя так беспокоит?

Джеймс глубоко вздохнул.

– После того, как я создал твой профиль и начал сопоставлять его с пользователями в базе данных, я обнаружил кое-что… странное. – Джеймс повернул свой компьютер так, чтобы Слоан могла видеть экран. – Мой поиск показал, что ты потомок семьи Марголис. Мои данные, выполненный поиск твоих биологических родственников в сочетании с обнаруженными совпадениями с твоим генетическим профилем позволяют предположить, что твое имя при рождении – Шарлотта Марголис.

# Примечания

1

Office of the Chief Medical Examiner (англ.) – Кабинет главного судмедэксперта (здесь и далее прим. пер., если не указано иное).

2

Американские события.