Анатолий Спирин
Лабиринт. Книга вторая. Охота на олигарха

Охота на олигарха

Придёт возмездья час,

Ваш «рай» как дым исчезнет.

В аду давно заждались вас:

Там свет земной померкнет.

И дьявол не услышит глас,

Смолою огненною встретит.

После унижения от журналиста Влада Рублёва, сильно убавившего капитал «великого комбинатора», Ольховский долго не мог вернуть себе нормальное психическое состояние – лютовал. Огромные деньги были вложены на подкуп российских чиновников и сотрудников силовых структур. Были задействованы все связи со старыми компаньонами из России и бывших союзных республик. Он не скрывал своего желания достать и уничтожить всех виновных в его банкротстве. Сильнейшее желание заполучить в своё логово журналиста, так ловко облапошившего самого умного человека, сводило его челюсти до спазматического болезненного укола в мозг. В эти минуты воспоминаний бесед с этим умным человеком, он уходил в себя, и не хотел никого видеть, вспоминал и анализировал каждую произнесённую фразу противника, где мог допустить ошибку, какую ложную нить не увидел, не почувствовал опасность? Ему были нужны человеческие ресурсы именно там – в России, для ускорения процесса отмщения.

Решение «Лабиринта» прекратить агонию Ольховского было вызвано не на пустом месте – чувствовалась пробивная сила, пытающаяся проникнуть в структуру тайной организации «Лабиринт». Давление чувствовалось и от лиц, стоящих на высоких постах власти.

Трое агентов-волкодавов, обладающих нечеловеческими способностями, были отправлены прямо в логово лютого зверя. Их интеллект и физические данные, развитые до совершенства, должны были помочь в сложной и опасной игре с сильным и умным противником. Даже загнанная в угол крыса может укусить; и самое правильное решение – оставить крысу умирать в своей норе.

Красивейший курорт тихоокеанского побережья встретил друзей из России яркими красками великолепных пляжей и мягким климатом. Они успели сделать заявки на участие в турнире сильнейших бойцов со всего мира и прошли взвешивание.

Правила гласили: бои будут разбиты по весовым категориям, а дошедшие до финала будут иметь право биться без весовой категории за главный приз. А пока, отдых и наслаждение местными достопримечательностями.

Желающих участвовать в боях без правил, оказалось намного больше, чем предполагал Олег. Особенно его поразила мелюзга, тешащая надежды на победу над огромными дяденьками, внушающими доверие и некий страх. Один монстр из Англии оказался так велик, что Андрей, несмотря на свой двухметровый рост, едва достигал ему до плеча, а вес великана завалил за отметку десяти пудов.

Россиян и бойцов из стран СНГ, летевших вместе одним рейсом, оказалось семь человек, и внешне, ни один из них не внушал особого страха, но и пай-мальчиками их назвать было нельзя.

Неразговорчивость и откровенные изучающие взгляды, внутренняя враждебность и напряжение говорили сами за себя.

На Рустама, как всегда являвшего полное равнодушие к происходящему, никто не обращал внимания. Всех привлекал своим ростом и мускулатурой Андрей. Он смотрелся эффектней всех. Правда, и кавказец не уступал ему внешне, но в его сторону никто не смотрел, натыкаясь на звериный взгляд. А Андрей выглядел благодушным здоровяком, и делал вид, что ему всё до фени.

Вечером, в просторном номере, специально снятом дополнительно для общения, парни, ожидая заказанный ужин, обсуждали свои дальнейшие действия.

– Не пойму я, для чего такая сложность?! – эмоционально произнёс Рустам. – Какие-то бои без правил придумали! И нахрена нам с этим уродом сближаться? Олег, скажи честно, тебе хочется заниматься мордобитием или нет?

Олег молчал, вместо него заговорил Андрей:

– Послушай, мелкий! Ты лучше не лезь в это дело. Не хочешь –не дерись. Тебя никто не принуждает. Боец из нашей группы должен быть один, а мы как фон. Если Ольховский и на тебя глаз положит, так это будет прекрасно –шансов будет больше.

Олег прервал полемику друзей.

– Получена информация: Ольховский уже прибыл и отдыхает на собственной вилле, но уже оставленной в качестве долга своему бывшему тестю. Он не показывается на публике, а его ребята уже шныряют среди бойцов, заранее ставя ставки и оценивая парней, ища потенциальных наёмников. Нам хорошо известно, что Ольховский не пропускает ни одного значимого турнира по боям без правил и окружил свою персону самыми сильными бойцами, пожелавшими служить олигарху. Многие из них добились высокого положения не только своим умением пользоваться кулаками, но и высоким интеллектом. Я уже до полученной информации о его прибытии понял, что Ольховский здесь, по примелькавшимся ещё там –в Лондоне, приближённым к нему людям, редко оставляющих важную персону без своей опеки. – Олег посмотрел на Рустама. – Твоя задача ясна: завтра встретишь груз, снимешь свою кандидатуру с участия в боях и займёшься параллельной подготовкой уничтожения клиента. Всё это входит в план и служит страховкой. Нам с Андреем возле виллы Ольховского появляться никак нельзя –наверняка у нас на хвосте будут его люди, да и тебе надо быть крайне осторожным.

Место для выстрела подготовили. Один выстрел, и сразу уходи. Оружие надо сохранить, сам понимаешь –секретная разработка. Особенно снаряды, управляемые фотоэлементами. Для подстраховки у тебя их будет три, но такому стрелку, как ты, резерв не понадобится.

Олег Константинович просил применять вариант снайпера в крайнем случае. Он полагает: я лично должен устранить объект без шума, используя средство, действующее в течение недели. Этот препарат, созданный в нашей лаборатории, постепенно сужает сосуды, и человек умирает медленно и мучительно. Противодействия этому средству нет.

Будем надеяться, что твоей команде не придётся быть задействованной, и тем не менее при худшем раскладе дела план отступления должен быть идеальным.

Тебя встретят те же парни, что работали с нами в Лондоне. Вместе с ними и уйдёшь – водой. Оружие будет лежать в фирменной упаковке, как строительный инструмент. Форма от фирмы для тебя и двух помощников прилагается, крепёжный инструмент для пушки… В общем, всё продумано до мелочей, даже машина для этой цели подобрана. – Олег откинулся на спинку стула, посмотрел на друзей.

Рустам прошёлся задумчиво вокруг стола.

– Хорошо, если бы этот чёрт не обратил на нас внимания. Связи, скорее всего, у нас не будет – Ольховский осторожен и не даст такой возможности. Лучший вариант устранения объекта – это выстрел.

– Рустам! Ты же понимаешь – никому не нужен скандал с подозрением на людей из России, по этой причине олигарх должен умереть от неизвестной экспертам болезни. С картой местности ты знаком не хуже меня – вместе просматривали всю местность со спутника; и наши люди хорошо поработали…

Вот смотри, – и Олег, взяв в руки карандаш, стал быстро черкать в блокноте, набрасывая знакомый план. Обвёл карандашом нужный объект. – В этом месте расположен бывший пансионат. Здание старое и уже как год выставлено на продажу. Там остались: служанка, садовник с конюхом и сторож. Это идеальное место для выстрела.

Предъявите документы на реконструкцию здания и приступите к разметке. В общем, будете создавать вид, что вы работаете. Подыщешь удобное место для пушки, сразу же пристреляешь станину, пушку спрячешь рядом, чтоб время не терять. Никаких дополнительных инструкций – любой удобный случай, тут же выстрел и быстрое отступление.

Я не исключаю, что служба безопасности Ольховского держит здание под надзором; но оно так далеко для снайпера, что вряд ли заинтересует этих ребят, ведь они, прекрасно понимают, что возможности самого современного оружия для стрелка, недостаточны для точного поражения цели, и только идиот, будет пытаться произвести выстрел с такого расстояния.

– Ты что, меня за идиота считаешь? – усмехнулся Рустам.

– Да, и ты, и я, были бы настоящими идиотами, если бы не имели такого совершенного чуда. – Олег не стал вырывать листок из блокнота, а стал рисовать на нем различных чёртиков и фантастических животных. – Вот и всё, господа, что я вам хотел сказать, а это значит, что дело, практически решённое, и пока мы не расстались, пожелаем друг другу удачи и пригласим к себе симпатичных девочек. Но, советую не увлекаться – завтра будет тяжёлый день.

Приятное с полезным

Как много девушек красивых

На белом пляже у воды,

И остановит лишь ленивых

Взять прелесть из такой среды.

После ужина Андрей предложил перед сном окунуться в лазурные воды Атлантики, покрасоваться среди девочек, может, и повезёт познакомиться с местными красотками…

На пляже было людно. От разнообразия тел, купальников, разноцветных зонтов пестрило в глазах. Солнце ещё находилось высоко над горизонтом и хорошо припекало потные тела людей, жаждущих прохлады водной стихии. Погода была тихой, и гладь воды уходила зеркалом в размытый маревом горизонт. Буйки, предупреждающие, что не стоит заплывать на опасную глубину, стояли мёртвыми столбиками зебр, говорили о полном штиле.

Окинув взглядом плотное скопление отдыхающих, троица старалась выделить ожидающих знакомства красивых девушек. Это, оказалось не так просто – одиноких красавиц пока не наблюдалось, и троица парней, минуя барахтающихся на мелководье людей, поплыла к буйкам.

Возле одиноко торчащего из воды «сторожа», Олег увидел молодую женщину, решившую отдохнуть возле спасительного буйка. Увидев подплывающего мужчину, она пыталась прибрать свои рассыпавшиеся по воде тёмно-каштановые волосы и поправить спавшую с груди узкую полоску лифчика. С любопытством разглядывала мускулистое тело подплывшего парня, эффектно смотревшегося в прозрачной воде океана.

Олег, также, мог прекрасно рассмотреть и оценить все прелести незнакомки. Её лицо без косметики было совершенно: жгучие чёрные глаза светлой мулатки, обрамлённые длинными ресницами, смотрели дерзко и вызывающе; редкий оттенок кожи говорил, что предки её были разных кровей; правильные черты лица указывали, что в ней больше генов от европейцев, а чувственный, чуть приоткрытый рот с пухлыми губами давал приятный контраст редкому загару лица, манил, создавая в возбуждённом сознании Олега воображаемые эротические сцены. Узкий лифчик был приспущен и открывал изящный рельеф груди. Сильное тело с тонкой талией говорило, что оно принадлежит женщине лет двадцати пяти.

В плотно прилегающих к телу плавках, его достоинству стало тесно, и король женщин явился значимым рельефом мимолётному взгляду незнакомки. Искорка любопытства мелькнула в глазах, и вновь вернула взгляд женщины к лицу брутального молодого человека.

– Привет, красавица! Решила уединиться от людской толпы? Может, чем помочь?

Она улыбнулась, показав перламутровые ровные зубы, и ответила на приветствие.

– Спасибо! Сама справлюсь…

– Если честно, вы поразили меня своей красотой. А где ваш парень? Не поверю, что такая привлекательная девушка одна, заплыла так далеко.

– Оригинальный у вас метод знакомства, молодой человек. Я люблю быть свободной и пока не хочу связывать себя сложностями тесного порядка. Надеюсь, что доходчиво объяснила свой статус?

– Да уж. Куда доходчивей… И, тем не менее, хотел бы предложить вам провести вечер вдвоём: в ресторане, на природе, в отдельном номере, как больше нравится…

– А вы – настырный, молодой человек, – и она посмотрела в сторону пляжа. – За нами в данный момент наблюдает пара ревнивых глаз, но, это – всего лишь мой личный водитель и телохранитель. Он вспыльчив, и очень хорошо дерётся. Если хотите для себя проблем, то, я хотела бы увидеть, как вы уладите ситуацию с вашим предложением?

Андрей и Рустам, видя, как мило беседует их «бугор» с девушкой, решили поискать счастья на берегу и, поиграв в догонялки, молча покинули милую пару, вернувшись на пляж, в поисках любовных приключений.

– Так вы согласны провести приятный вечер наедине со мной?

– Вы мне интересны… Я ещё не встречала Алена Делона с фигурой Аполлона, и хотела бы ближе узнать, кто вы такой, и из какой прослойки общества?

– К сожалению, своей прослойкой в обществе я не могу вас порадовать. У меня нет титулов и званий, нет богатого наследства. Сам я, обеспечен настолько, чтоб не страдать, как большинство населения планеты. Я, всего лишь человек, прибывший за славой и деньгами. Думаю, вам известно: денег много не бывает. Я – боец, прибывший со своими друзьями из России для участия в чемпионате по боям без правил.

– Это классно! Я, как и вы, люблю экзотику и приключения. Вот, только беда – несмотря на то, что я свободна как птица, тем не менее, ограничена волей моего отца, пожелавшего связать мою жизнь с отпрыском богатого папаши – конгрессмена. – Она, наконец-то управилась с лифчиком, и пыталась стянуть волосы жгутом. – Мы помолвлены, но, ему далеко до моего тела – он мне неприятен. – С хитринкой посмотрела на Олега. – Хорошо, что у таких несчастных дочерей есть в распоряжении настоящие мачо: личные водители и телохранители. Я лично подбираю кандидатов на определённую должность… В общем, от дефицита мужского внимания я не страдаю.

– Увидев вас, я это сразу определил – такую красивую женщину я ещё не встречал, и у нас, много общего: вы свободны, и я свободен, – протянул свою руку незнакомке.

– Олег.

– Кэтрин, – она положила ухоженную кисть на ладонь Олега.

«Да…» – подумал Олег, «контраст самой девушки и имени значителен – целомудрие кануло в прошлом её мировоззрения; такое откровение с явными намёками упрощает дальнейшее событие». Он, с первого взгляда определил: девушка не страдает амбициозными отклонениями, и просто относится к разному роду излишеств – на её теле не было украшений, и даже ногти, аккуратно подстриженные, имели своё естество. Всё это импонировало его «устаревшим» взглядам на жизнь.

Поболтав вроде ни о чём, они, словно сговорившись, поплыли к берегу. Маневрируя между отдыхающими, вошли в павильон, где располагались душевые кабинки и раздевалка. Ополоснув тела от соли, переоделись.

Просушив феном волосы, Кэтрин вышла в фойе, тряхнув головой, рассыпала по плечам густые волнистые волосы. Как она была прекрасна… Олег раскинул руки в восхищении, а она подошла вплотную, положила руки на плечи Олегу. Он не выдержал, обнял за талию, слегка прижав к телу, сделал движение для поцелуя.

Тут и появился мачо, выполняющий двойной функционал, а возможно и тройной…

Окрик прозвучал как выстрел.

– Кэт!

Она обернулась на резкий голос, отстранилась от желанного парня.

– Что за вольность, Мак?! Ты, что, следишь за мной?

– Извините! – нахмурив брови, произнёс телохранитель, – я хотел узнать, не изменился ли наш маршрут? – Тяжёлым взглядом посмотрел на Олега, оценивая потенциального противника.

Сам телохранитель выглядел внушительно: мускулистый, брутальный блондин, одетый в спортивную майку и прилегающие плотно к телу шорты; он был выше Олега на полголовы, и тяжелее на один пуд; его тёмно-синие глаза выражали угрозу.

Олег был удивлён таким прикидом в одежде личного водителя или телохранителя, сопровождавшего богатую персону. Позднее, Кэтрин пояснила: такую слабинку она давала своим парням при пляжных прогулках, избавляя их от лишних стеснений и жары. В городе они были одеты, соответствуя этикету, за что и получали хорошие деньги.

– Знакомься! Это русский друг, пожелавший испытать свою судьбу на чемпионате, в котором, по своей глупости, и ты решил участвовать. Я так думаю, что кроме разбитых физиономий и поломанных костей, вам там ничего не светит, – видя, что у парней нет никакого желания знакомиться, – посмотрела в упор своим властным взглядом на своего телохранителя. – Мак! Ты на сегодня можешь быть свободен – меня, наш друг будет охранять. Я ему обещала показать местные достопримечательности ночного города. И не вздумай за нами следовать. Ты меня понял?

– Хорошо! Кэт. Я, всё понял…

– Что ты понял? Забыл, с кем разговариваешь?

– Извините! – с жёстким оттенком в голосе произнёс телохранитель и, медленно повернувшись спиной к своей владычице, пошёл к выходу.

Кэтрин покачала головой.

– Вряд ли он оставит нас в покое. Отец приказал ему не оставлять меня одну. Бедолага, между двух огней находится. Жалко его по-человечески. Всем не угодишь. Нужно дать ему, какое-нибудь задание. Так будет вернее, и она набрала номер обиженного парня.

– Кэт! – по-дружески обратился Олег к возлюбленной. – Я предлагаю заказать ужин в номер. Отель рядом – километра полтора; пешком пройтись можно.

– Я, только за… Не люблю, когда лишние глаза вокруг. Можешь заказать, если голоден, а я, в поздние часы дня стараюсь избегать приёма пищи; если только немного хорошего вина и фрукты…

Поднявшись на этаж, где друзья сняли номера, Олег услышал девичьи голоса, и приостановился.

– Парни, не зря теряли время… Давай заглянем, я тебя познакомлю с моими братьями, – и Олег открыл дверь.

Гомон прекратился, и четыре пары глаз восхищённо устремились на вошедшую пару. Парни от восхищения красотой незнакомки, а девушки от мужественной красоты вошедшего парня.

Рустам вскочил из-за стола, уставленного яствами.

– Вот, и все в сборе. Давайте за стол!

– Извини, Рустам, – мы к себе. Я уже доставку заказал. Вот-вот подъедут… – соврал, не моргнув глазом Олег. Познакомив Кэтрин с друзьями, они пошли к выходу.

Андрей окликнул Олега.

Он обернулся, и увидел поднятый вверх большой палец друга, и восхищённые глаза.

– Удачи, брат!

– Спокойной ночи, малыши! До завтра.

Олег открыл дверь номера, пригласил Кэт пройти в уютную комнату; войдя следом, подошёл со спины, обвил её талию рукой; свободной рукой освободил шею от густых прядей волос, приник горячими губами к плечу. Она повернулась к нему лицом, глаза её горели страстью. Олег, освободив трепещущее тело от лёгкого платья, подхватил её за ягодицы, приподнял и понёс к столу; освободив своё тело от одежды, спустился поцелуями от промежности до лодыжек, нежно массируя, вновь поднялся до промежности, раскрыл лепестки алых роз. Они застыли в долгом поцелуе, его руки ласкали нежное тело, ища интимные места. Он не вынес своей страсти и вошёл полностью в судорожно сжимающееся лоно. Она застонала от приятной боли проникновения, откинувшись назад, изогнула тело в истоме, повлекла на себя, сжав неистово плечи Олега. Он искал на благородной коже все места прикосновений, доставляющих женщине блаженство, одновременно осыпая поцелуями и сопровождая своё достоинство сильными толчками. Они слились в едином экстазе. Она почувствовала в себе пульсацию, и её тело задрожало, сжав вошедшее набухшее чудо. Олег почувствовал, как её пальцы впились в спину, её руки прижали его к груди, и долгий поцелуй замер в позах разгорячённых тел.

Он поднял её и понёс к широкой кровати; сбросив покрывало, нежно опустил драгоценную ношу на белоснежные простыни; накрыл своим телом. Она сделала лёгкое движение, заставившее понять, что женщина хочет доминировать, и он подчинился её желанию, обняв своими сильными руками трепещущее от желаний тело, лёг на спину. Женщина без комплексов желала подарить ему, и познать самой все прелести любовных игр, и неистовые чувства перетекли в нежные прикосновения с постепенно меняющимися позами и желаниями. Приближаясь к пику блаженства, испытывая дрожь экстаза, они вновь и вновь сливались в единое целое. В эти мгновения для них мир сжался в жаркое пламя, вокруг которого была холодная пустота. Сознание вернулось, когда энергия покинула их тела. Кэт, полностью высосав мужскую силу Олега, доставив последнее, самое яркое удовольствие, легла в изнеможении рядом с его утомлённым телом, и через мгновение они уснули крепким сном.

Олега разбудил стук в дверь. Он открыл глаза; солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, говоря, что день уже давно в разгаре. С хрустом потянувшись, посмотрел на безмятежно спящую Кэт; прикрыл сбившейся простынёй голое тело. «Пусть спит», подумал он, «укачал я её основательно». Не торопясь стал одеваться, понимая, что кроме его друзей некому тарабанить в дверь чужого номера. Стук повторился настойчивыми нотками тревожности. Он подошёл к двери, щёлкнув замком, открыл дверь. Его удивлению не было предела – перед ним стояли два здоровенных парня, один уже был знаком ему – это был блондин Мак. Второй здоровяк был брюнетом, а фигурой являлся полным двойником своего друга, отличаясь от блондина, более тёмным загаром.

Мак, увидев проснувшуюся Кэтрин, прикрывающую свою грудь простынёй, зарычал от ярости, и его кулак просвистел у виска Олега, автоматически убравшего свою голову от удара. Выработанный в боях инстинкт не дал и доли секунды на раздумье, и кулак Олега вонзился чуть выше брюшного пресса, согнув напавшего телохранителя пополам. Следующий удар коленом в переносицу опрокинул неожиданного противника на спину.

Брюнет, стоявший в коридоре, быстро врубился, что может отправиться следом за своим другом, и, вскинув руки вверх, показал, что не желает драки.

Кэт, не стесняясь, показывая свои прелести, быстро оделась на виду у второго телохранителя; подошла к Олегу.

Мак лежал в проёме двери, не подавая признаков жизни.

– Ты не убил его? Может, врача вызвать?

– Скоро очухается. Таким парням врачи и полицейские противопоказаны. Сам нарвался, сам и ответит, – резюмировал Олег.

– Говорила я тебе, что он не оставит нас в покое. – Покачала головой. – Он, от крови захлебнётся. – Посмотрела на брюнета с надеждой… – Сэм! Посмотри, что с ним?

Парень склонился над Маком, потрепал по плечу, слегка ударил по щекам.

Мак открыл глаза, выплюнул скопившуюся кровь, обильно текущую из разбитого носа.

– Вот сука! Я, даже глазом не успел моргнуть, как оказался на полу, – протянул руку своему напарнику. Тот помог ему подняться. Рубашка и костюм намокли от бежавшей крови.

– Сэм! Проводи его – пусть умоется.

Сэм увёл Мака, чтоб дать ему привести себя в чувство и божеский вид.

Кэтрин обняла Олега, прижалась к нему, посмотрела тревожно в его спокойные глаза.

– Нехорошо получилось… Ты ему, наверное, нос сломал. Придётся тебе на время заменить его и быть рядом со мной.

В её взгляде был наивный немой вопрос, а в сознании Олега уже были другие мысли, полностью отрешённые от только что происшедшего непредвиденного случая. Он понимал всю невообразимость действительности, которая может помешать ему в его дальнейших планах, и от этого всего нужно быстрее избавиться и не возвращаться, как бы ни было огромное желание видеть Кэтрин возле себя.

Через полтора часа парни вернулись. На Маке была новая рубашка и костюм: благо, что служащие у отца Кэтрин обеспечивались по высшему разряду, и такой пустяк, как новый костюм, не составлял для них больших затрат.

Выглядел Мак довольно прилично, только потемнение под глазами говорили, что парень получил хороший удар. Вид у него был виноватый, но враждебные искорки не уходили из его синих глаз.

– Извини, Кэт, босс приказал доставить тебя силой домой. Он узнал, что ты связалась с русским парнем, а ты, прекрасно знаешь, как он относится к России…

– Так это ты стуканул отцу, что я ушла с посторонним парнем?

– Нет! Я себе такого никогда не позволю. Это он мне назвал отель и номер, где ты находишься. Он был в ярости. Я, думаю, что у него свои люди везде. И я ничего не могу поделать, ты сама знаешь, если кто-то ослушается его приказа – ему не жить. Прошу тебя, не усложняй мне и себе жизнь. Собирайся, мы к обеду должны быть у отца.

– Хорошо! Я, поверю тебе, что ты не крыса… Как меня всё это достало… Хочется уехать подальше от всех глаз, этикетов и самодурства отца, – в сердцах произнесла она.

Олег стоял молча. Он был нейтральной стороной, и вмешиваться в чужую богатую семью не собирался.

Открыв свою сумочку, Кэтрин достала визитку и протянула Олегу. В её глазах стояли слёзы.

– Может, позвонишь? Я буду ждать, – и она, не оборачиваясь, пошла быстрыми шагами по коридору. Телохранители молчаливыми глыбами последовали за ней.

Олег смотрел вслед уходящей троицы и думал: «Каждая такая встреча с быстрым расставанием оставляет глубокий след в душе, а то и незаживающие раны». Он ярко вспомнил Инну, ухаживающую за ним в глухой больничке, огороженной высоким забором с колючей проволокой. Но это была не зона для уголовников… В сознание, как змея, вползало чувство вины; взгляд его ушёл в то измерение, где мысли мешали друг другу, наслаиваясь прозрачным калейдоскопом воспоминаний, чередуя горечь и счастливые моменты его жизни.

В таком состоянии и застали его друзья, уже проводившие своих девчонок в их жизненное пространство.

– Привет, засоня! – подходя к Олегу, произнёс Андрей.

Ответа не последовало – его друг, даже не шевельнулся.

– Эй! Проснись! Ты что такой смурной? – Тряхнул за плечо. – Неужели ночь холостая?

Увидев, что реплики ушли в пространство, Рустам прервал иронию Андрея.

– Оставь его – пусть побудет один… Время ещё у нас есть до встречи с устроителями чемпионата.

Олег посмотрел на друзей осмысленным взглядом, произнёс бесцветным голосом:

– Привет, парни. Извините, уехал я на минутку домой. Не успели приехать, а ностальгия уже придавила. Хочется быстрее закончить эту муть.

– А ты представь, что перед тобой батюшка – покайся, и на душе легче будет, и ауру свою восстановишь.

– Мою душу уже не вылечишь, и каяться мне, только перед собой, и батюшке о моих грехах знать ни к чему – его психика может не выдержать, – улыбнулся грустно. Закрыв номер, показал жестом, что нужно зайти в общий номер, для обсуждения дальнейших планов.

Олег ещё раз обследовал прибором всю комнату на наличие поставленных жучков и камер; попросил друзей снизить голос…

– Пришло сообщение от адвоката: на нашу голову, появился ещё один заказанный объект – идеологический враг, жёстко негативно высказывающийся о России и наших гражданах, предлагая убивать русских по всему миру, а российское государство уничтожить, чтоб даже упоминания о стране стереть из памяти поколений. Вот такой перец – бывший актёр, сыгравший ни одну роль в фильмах. Что не хватало недоумку? Я понять не могу. Человек, получавший за каждый день съёмок по четыреста тысяч рублей, сбежал из страны, люто ненавидя русский народ? Это, как должна съехать крыша?

– Жировать не надо было давать, и крыша была бы на месте! – вставил Рустам своё резюме на безумие человека, выпавшего из рамок социума.

Под Андреем стул жалобно скрипнул.

– Вот сука! Если бы его мысли оставались в его тупой голове и замкнутом пространстве туалета, он был бы жив и, возможно, с такими деньгами, счастлив, но он несёт свою желчь на весь мир – это страшнее прямой физической угрозы, когда враг перед твоим лицом, и его можно уничтожить; а эта тварь спряталась в своей конуре, и оттуда несёт своё безумие на весь мир, добавляя в свой стан баранов, оставляющих на страницах сайта премилые комментарии.

– Каждый человек должен отвечать за свои поступки и слова, несущие нации прямые негативные последствия. По этой причине адвокат просит, чтоб человек перед смертью покаялся письменно и оставил своё интервью человечеству. Речь подготовлена, а артисту её запомнить и озвучить сам Бог велел. Адрес ублюдка и его личные данные прилагаются. После исповеданий, пусть добровольно повесится. – Олег вопросительно посмотрел на друзей. – Но это второстепенное задание, и светиться до уничтожения главного объекта нам нельзя. – Олег замолчал; лицо его было хмуро и задумчиво.

Андрей тронул замолчавшего друга за предплечье.

– Дружище! Мне не нравится твоё настроение. Что тебя так гнетёт?

Олег встал, потёр рукой переносицу, восстанавливая помутневший от усталости взгляд.

– Мусор, мусор… Кругом человеческий мусор. Как изменить этот мир? Как вернуть человечеству разум? Мы – ничтожества в этом безумном пространстве, из которого нет правильного пути. И тот путь, что выбрали мы, – это не панацея к глобальным изменениям. Нужно бросать всё – вернуться назад – к молодёжи, дать им правильное направление в жизни, дать надежду на будущее. Воспитать человеческие качества.

– Олег, неужели ты и в самом деле хочешь изменить свою жизнь? Я не узнаю тебя. – Андрей сокрушённо покачал головой. – Возможно, ты станешь победителем престижного чемпионата и, естественно, будешь знаменитостью. А дальше что? Мы поклялись, изменить этот мир, и мы, уже сделали немало. Я понимаю, что оттого, что мы делаем, изменения мизерные, а как же надежда, вера в нашу силу и правоту? Ты сам говорил, что надо идти до конца! Я вижу, что ты сильно изменился… Ведь мы друзья… Скажи нам, что в твоей душе происходит?

– Андрей, прости, я никого не хочу предавать, но мои ощущения, по поводу глобального будущего – страшные. Мы не изменим этот мир насилия и зла. У меня появилась надежда, иметь обширную аудиторию – это дети – наше будущее поколение. Я сделал бы всё, чтобы донести до их сознания, самое главное – это любовь к жизни и к людям, которые окружают их. Привить в их душах, самые лучшие человеческие качества. Сделать их борцами за справедливость и истину. Этот путь, намного короче, чем тот, который мы выбрали. Посмотрите вокруг себя: сколько человеческого горя вокруг, жестокости и мрази. Мы не пауки, мы – мухи, запутавшиеся в вязкой паутине, и оттого, что мы уничтожим несколько тварей, мир не станет лучше. Нужна живая искорка, которая разожжёт пламя в душах людей, даст им надежду, сплотит идеей нового созидания.

Посмотрите, чему учат нашу молодёжь! Кто из них вырастет? Вырастут волки с дикими инстинктами выживания; по принципу «сожри ближнего, пока он, не сожрал тебя». И это сквозит везде и повсюду. Наша работа уборщиков просто бесполезна, по причине постоянного увеличения человеческого мусора. Я просто не вижу выхода, и моральная усталость так велика, что хочется, перечеркнуть всё, и попробовать жить по-иному.

– И, ты увидел свет в окошке? Что ж, я не против того, чтоб увидеть твои плоды, но есть одно, «но»: не ты один будешь учителем в жизни нового поколения – учителей будет много, а главный учитель – это жизнь, а она у всех разная. Иногда маленькому человечку не приходится выбирать между злом и добром – он идёт по простой, уже кем-то проторённой дорожке, и свернуть в сторону или даже оглянуться назад, чтоб увидеть другую жизнь, ох как нелегко.

Я понимаю, почему ты молчал, ты считаешь, что мы другие, и не дошли ещё своим разумом до твоего озарения. Ты ошибаешься! Мы реалистичней в своих взглядах и практичней смотрим на жизнь. Ты хочешь своей гуманностью удивить весь мир, и думаешь, что он пойдёт за тобой? А не ты ли говорил, что человека может воспитать только закон и страх наказания? Твоя философия сломана. Ты устал от собственных сомнений и колебаний души. И я понял, что тебе нужна встряска – чувство азарта и желание победы. Ты давно не побеждал. Мы поможем тебе. Не правда ли, Рустам? – обратился Андрей к молча стоявшему Рустаму.

– Я согласен с тобой Андрей, и хотел бы поспорить с Олегом по поводу изменения человеческих отношений. Наши разногласия дают основание, что сам процесс изменений так многообразен, что требует сложного анализа и огромного труда.

Я так думаю, что Олег в своих желаниях хочет пойти по исторически замкнутому кругу, надеясь при помощи ораторских способностей привести население во всеобщее гипнотическое состояние с восприятием высшей морально-этической идеологии, призывая всех к свободе, равенству и братству.

Как мы уже знаем, все это уже было, и всегда побеждало желание людей разбогатеть и иметь власть над другими. Ты лучше придумай, как избавиться от этих пороков, приносящих народу столько зла и насилия? Неужели ты думаешь, что затронешь сердца тех, кто правит этим миром? Да они задавят тебя как букашку, выползшую ненароком на проезжую часть дороги. Ты и живёшь, только потому, что ты охотник, а не дичь. Как только ты станешь дичью, для тебя настанет конец. Даже царь зверей – лев, прячется в саванне, чтоб быть незаметным, – иначе он подохнет с голода.

И ты думаешь, что с открытой душой и чистой идеологией будешь бессмертным проповедником, принося в умы истины, запрещённые в этом мире. Ты не Иисус, понёсший муки ради народа, и глас твой, утонет в дьявольских воплях, поражающих мозг намного быстрее, чем благочестивые притчи. Смотри на мир проще…

Мы поставлены здесь, чтоб заменить мёртвый закон, и, если каждый, будет делать своё дело качественно и быстро, то и закон – пусть не земной, а божий – восторжествует, а народ вернёт себе веру в справедливость. Изменить мир – значит изменить сознание всех живущих на нашей матушке Земле. Как это сделать? Это вопрос в огромной степени, и великие философы всех времён и народов так и не пришли к той единой истине, стоящей над ними так высоко, что их сознание не может охватить пространство всеобщего живого разума.

Рустам замолчал. Молчал и Олег с Андреем. Их глаза и позы были задумчивы. Никто не думал, что обсуждение задания перерастёт в совершенно другое качество, более объёмное и непостижимое.

Олег глубоко вздохнул и поднял усталые глаза на своих друзей.

– Раскатали вы меня, лопатки так и ноют от камня преткновения, к которому вы меня припечатали, – тихо, с еле уловимой улыбкой произнёс он. – Так что делать?

– Работать! – коротко произнёс Рустам.

Первая жертва мордобоя

Он не желал трагедии такой,

Но мир жесток и правит нами.

Не будешь гладить ласковой рукой

Противника, рыдая на татами.

Все соглашения, протоколы, доверенности были подписаны сторонами. Отборочный тур решили сделать доходным, выставив всех бойцов в один равный ранг, с указанием роста и веса. На любого бойца можно было ставить ставки, угадывая, станет ли боец участником следующего тура. Система была самой простой: проиграл один раз, и ты уже зритель или калека на больничной койке.

Бойцов оказалось двести семьдесят человек. Количество сократили до двухсот пятидесяти шести, придерживаясь кратности памяти в системном блоке компьютера, только в обратном порядке, по числу убывания. Таким образом, чтобы стать чемпионом, нужно провести восемь боев и во всех оказаться победителем.

При взвешивании Олега администратор удивлённо покачал головой; думая, что русский боец не понимает ни слова на английском языке, с усмешкой сказал:

– Мелкий, а дерьма, как в любом русском засранце, так много, что все они заставляют меня удивляться.

Окружающие громко захохотали.

Олег не придал ни малейшего значения злой шутке бывшего когда-то бойца –лицо пожилого администратора было иссечено шрамами прошлых боев. Спокойно сойдя с весов, Олег приблизил своё лицо к уху администратора и тихо произнёс на чисто английском языке:

– Я и вижу ваше удивление на вашем лице –только русские могут так поработать над американцем.

Администратор опешил, лицо его побагровело и стало устрашающим. Он со злобой посмотрел вслед прекрасно сложенному молодому бойцу, спокойно удаляющемуся к своей группе.

Андрей и Олег уже приобрели свою небольшую группу поддержки –девчонки, как ни удивительно, и здесь оказались русские, горячо болевшие за своих соплеменников. Они привели с собой несколько человек разношёрстной молодёжи, желающих поддержать русских парней.

Арена была разбита на площадки, на которых одновременно проводились отборочные бои. В зависимости от времени истечения боя и оглашения победителя, на ринг тут же поднимались следующие участники турнира.

Первыми проходили бойцы лёгкого веса, и пока очередь дошла до Олега, день уже клонился к вечеру.

Противник – мулат из Южной Америки, оказался выше Олега на полголовы, сухой и жилистый. Бой начался необычно: мулат быстрыми скачками стал кружить вокруг Олега, иногда делая резкие выпады с выбрасыванием своих длинных костлявых рук. Олег легко уходил от таких длинных заготовок и искал слабое место в защите бойца.

Толпа болельщиков орала так, что в общем гуле было невозможно разобрать отдельных возгласов, да бойцам это было ни к чему – они были сосредоточены на одном – как быстрее покончить со своим противником.

Олег нащупал слабое место мулата, заметив, что тот делает ударение на третий удар правой рукой и вкладывает в него всю массу тела. Делая ложные движения, уходя от удара чуть назад и вправо, Олег приучил противника к ритму танца и в один прекрасный момент, уходя влево, сделал быстрый рывок навстречу, нанеся под руку противника, точно в челюсть, сокрушительный удар.

Мулат словно наткнулся на стальной снаряд, голова его резко вскинулась вверх, корпус выпрямился, ноги оторвались от ковра, и он навзничь упал на упругие канаты. Ноги его судорожно задёргались, а через пару секунд всё его тело замерло. Только грудная клетка, залитая потом, вздымалась, показывая, что поверженный боец жив и находится в глубоком нокауте.

Быстро подбежали врачи, осмотрели бойца, пытаясь привести в чувство, но всё было тщетно. Мулата так и унесли с ринга на носилках. А у Олега появилось неприятное чувство досады.

Олег с трудом дождался поединка Андрея – настроение было испорчено. Комичное издевательство его другом над своим противником, только добавило ироничной грусти. Хотелось быстрее добраться до своего номера, и уединиться там. Не давало покоя и то обстоятельство, что не было никаких сообщений от Рустама.

Дождавшись Андрея, вышедшего из душа с широкой улыбкой, сказал ему, с нескрываемым раздражением:

– Ну чего ты ощерился? Дела-то плохи – этот мулат, так и не выходит из комы. Не нравится мне всё это…

– А кто недавно хотел стать чемпионом мира, не ты ли? Твоё милосердие, меня начинает раздражать! Иди, сними свою кандидатуру! А я, один, буду биться до конца, и жалеть никого не буду! Или я, или меня унесут на носилках, как твоего мулата. Хватит депрессию нагонять, пойдём, здесь рекламировали одно заведение с великолепными девочками и стриптиз-шоу. Может там, твоё настроение повысится?

Исповедь перед смертью

Как много мразей развелось,

Предавших родину и братство.

И поражать ту мразь пришлось

Во благо чести государства.

Рустам снял свою кандидатуру с участия в чемпионате и был временно свободен. Вспомнив о моральном уроде, предавшем родину, он решил внести некоторые корректировки в своих планах.

В один из вечеров, обсуждая прошедший день, Рустам высказал своё мнение, когда лучше навестить бывшего актёра, сменившего своё гражданство, и купившего небольшой домик здесь, на побережье. Работу он нашёл в небольшом ресторане, где развлекал посетителей исполнениями песен, перемежая пошлыми анекдотами про Россию и российских граждан; в чём преуспел. Хозяин был доволен – его заведение пополнилось любителями послушать русского исполнителя незатейливого репертуара. Бросив в России свою жену с двумя детьми, он обзавёлся здесь новой пассией, имеющей профессию дизайнера по интерьерам.

– Олег, послушай. Я сейчас свободен, и ты, прекрасно знаешь, что я могу один решить вопрос с этим моральным уродом. Поверь – это не помешает основному плану.

Андрей встал и навис своим авторитетным телом над Рустамом.

– Я не понял… Ты что, хочешь нас лишить увлекательного спектакля? Ну уж нет – такого зрелища я не могу пропустить.

Олег задумался.

– Да. У нас образовались несколько свободных окон, которые можем посвятить данной операции. Придётся тебе сыграть роль журналиста из Англии – француза Поля Моне; он, очень похож на тебя. Это наш агент, имя которого, при возможном подозрении, не даст сомневаться в его существовании, если Актёр захочет узнать о журналисте больше информации…

У меня возник план: нужно познакомиться с Артуром ближе, дать понять, что разделяем его взгляды, и предложить ему дать интервью; естественно, не бесплатно. Пусть сам назначит сумму, так вернее будет – меньше подозрений с его стороны будет. А там – по обстоятельствам.

Рустам! Потусуйся в этом ресторане, покажи восхищение выступлением, пригласи посидеть за одним столиком, угости хорошим вином. Скажи, что хочешь запечатлеть, в каких условиях живёт русский мужик в чужой стране, чем дышит? Не мне тебя учить… Как ситуация обретёт положительные очертания, дашь знать.

В ресторане было довольно людно; за окнами вечер уходил в ночь, но, яркие неоновые огни города не давали различий тонов уходящего времени. Артур сидел на импровизированной сцене на высоком стуле, слегка покачивая головой, обросшей тёмно-русой шевелюрой с крашенными седыми прядями, играл на гитаре музыку, навевающую меланхолию. На его шее была наколка – шестиконечная звезда. На обнажённом предплечье наколот портрет Бандеры. С такой наколкой в России, его давно бы уже прибили, и это обозначало, что портрет ему накололи уже здесь, и возвращаться в Россию к семье он не собирается.

Послышались жидкие аплодисменты. Солидный мужичок с приличным рюкзаком под грудью, свисающим на широкий ремень, подошёл, демонстрируя купюру; попросил спеть песню Александра Новикова. Коверкая русские слова, пропел гнусавым голосом:

– Ямьчик, ни гани лёшадей… я, очин лублю эта песня.

Артур взял купюру, прижав исколотую в синь руку к груди, поклонился всему залу. Струны зазвучали громче, и артист, сделав грустное лицо запел приятным баритоном.

Рустам отметил: «А ублюдок неплохо поёт. Как господь Бог даёт талант таким отмороженным тварям?» Сам же, встал из-за стола, достал сотенную и, положив между ножек стула, тихо похлопал ладонями, покачав головой, выразил восхищение. Сев за столик, стал снимать на фотокамеру мини-концерт.

Артур, как только Рустам вошёл в зал ресторана, обратил на него внимание: молодой человек сильно отличался от остальных обывателей своей фигурой, лицом и одеждой; выглядел импозантно и гармонично; взгляд, чуть раскосых глаз был умным и пронзительным; лицо выражало уверенность и спокойствие. Чуть ниже груди висела дорогая фотокамера, а левая рука была занята небольшим дипломатом. Делая заказ, молодой человек отстегнул от руки цепочку, положил дипломат на край стола. Всё в этом парне говорило о его влиянии в обществе.

Артур кивнул молодому человеку, показывая, что принял его внимание к себе.

После нескольких сольных исполнений из своего репертуара Артур собирался пойти покурить, но увидел, как молодой человек встал и пошёл в его сторону. Артур остановился, понимая, что этот человек хочет контакта.

Рустам протянул руку. Представился:

– Поль Моне.

Артист ответил на рукопожатие.

– Артур.

– Артур, извини! Можно, я по-простому, но, ненавязчиво задам тебе несколько вопросов… Мне подсказали, что здесь есть русский талантливый парень; а моя профессия не даёт упустить такой шанс – узнать о судьбе человека, оставившего свою родину ради служения другому обществу. Мне всегда было интересно, что движет человеком: обстоятельства, разногласие идеологий, или романтика с познанием другого мира? – Рустам посмотрел в глаза артиста, ожидая ответа. – Могу ли я пригласить тебя за свой столик?

– У нас такие приглашения не практикуются, но и не возбраняются. Что именно вас интересует?

– Я – журналист известного издательства. Очерки о ярких людях – это моё хобби, которое доставляет удовольствие не только мне, но и читателям. А ярким талантам я делаю неплохую рекламу. Я импонирую вашим взглядам и особенно вашему отношению к России, вернее – к её правительству. Не найдётся ли у тебя времени для интервью нашему журналу и каналу? Если есть финансовые проблемы, мы можем немного помочь. Назови сумму, и я постараюсь согласовать затраты с руководством издательства.

– Вы, как снег на мою голову обрушились. Можно я подумаю…

– Вот моя визитка. Если решишься на предложение, можешь смело звонить. Очень хочется посмотреть быт, в котором живёшь; узнать, чем дышит человек, покинувший родину; какие мысли и планы на будущее?

Они посидели за столиком – минут пятнадцать, но, этого Рустаму было достаточно, чтоб понять: парень на крючке – обязательно позвонит.

Чемпионат был в самом разгаре, но и времени восстановиться после боя давали приличное, и Рустаму было легко определить, когда у него с друзьями будет общее свободное время. Он не думал, что артист так быстро позвонит. Спросив, когда удобнее встретиться, Артур дал согласие на предварительную встречу, обсудить в каком ключе будет происходить беседа, какие основные вопросы будут заданы, чтоб подготовиться и осмыслить свои ответы.

Они встретились на футбольном матче между местных команд, но побеседовать не удалось: гул от криков фанатов превышал децибелы взлетающего авиалайнера, и они решили прогуляться по городу. Рустам прикинул, когда может быть проведена операция по ликвидации предателя, и озвучил дату и время смертнику. Тот подумал, и дал согласие; пожалев, только о том, что не может познакомить журналиста со своей новой избранницей, сообщив, что она занята большим проектом, который выиграла на конкурсной основе. Достал из планшетки фотографию своей подруги, протянул Рустаму.

– Да! Очень красивая женщина.

– Мы не женаты, но, думаю, в ближайшем будущем связать узы, уже на всю жизнь. Годы уходят быстро; вроде, вот пацаном был, а уже под сорок годков подкатывает.

Рустам окинул артиста восхищённым взглядом.

– А ты, выглядишь очень молодо.

– Стараюсь вести здоровый образ жизни и слежу за своими мыслями – если они правильные, то и жизнь будет правильной, давая физическую и духовную силу.

Рустам задумался: «Странное ощущение: если бы не внешние признаки, указывающие на отклонения в сознании этого человека, то при недолгом общении можно было подумать, что Артур в здравом уме, и всё наносное – это игра в унисон с другой публикой, а главное: понравиться врагу России, для приобретения больших благ и авторитета в чужом обществе».

Выразив благодарность за проведённое в беседе время, Рустам покинул будущую жертву. «Ничего, я вытащу наружу твою настоящую сущность», – подумал он, а в глазах появилась несвойственная ему жестокость.

Настал день встречи с журналистом. Настроение было прекрасное, Артур надеялся на хорошую перспективу: журнал и канал были известны в западном мире, и его имя будет на слуху у миллионов граждан разных стран. Да и, гонорар выторговал немалый. Место он выбрал для интервью комфортное – свой коттедж, оборудованный под студию: у него была мечта – записать свой собственный альбом. Уговорив хозяина ресторана, взял выходной день; настроив свою аппаратуру для резервного сохранения своего исторического интервью, стал готовиться к встрече.

Сигнал домофона прозвучал неожиданно. Артур посмотрел на экран смартфона, увидев журналиста у решётчатой калитки, нажал кнопку.

Рустам предупредил друзей, что он хочет взять настоящее интервью, то, что сидит в голове Артура, а, уже пройдя этап истинного признания в ненависти ко всему русскому, можно будет вручить ему «покаяние» перед покинутой родиной.

Коротко пиликнув, магнит, щёлкнув, приоткрыл калитку, и трое молодых людей занесли оборудование. Поль был одет, как при первой встрече, – респектабельно, а его помощники просто: в потёртых джинсах и чёрных футболках. Поприветствовав друг друга, Поль Моне, спросил у хозяина, где будет размещена площадка, и стал раздавать распоряжения своим помощникам.

– Я вижу, ты уже потрудился и организовал всё, как профессионал. Но, как ты понимаешь, полученной информацией может распоряжаться только наше издательство, а дополнительная съёмка вносит подозрение на утечку и обесценивание полученного материала. Мы, так не договаривались, – произнёс Поль.

– Извините! Аппаратура была установлена давно и с другой целью: я записываю собственный альбом авторских песен. Если всё так строго, я не буду делать запись своего интервью, но очень хотелось оставить себе на память – это значимое событие в моей жизни.

– Хорошо! Мы можем дать разрешение на дублирование, если дадите слово, что, пока материал не выйдет в эфир, вы не воспользуетесь продажей данного интервью.

– Можете мне поверить на слово.

– Прекрасно! Ваша видеосъёмка будет отличаться от нашей, и будет направлена только на вашу персону, без лица, берущего интервью; а в основном материале зрители будут видеть обе стороны диалога.

– Я согласен, но, очень хотелось запечатлеть и вас – эффект был бы значимей.

– Приятно, что моя личность для вас имеет значение… После выхода в эфир, вы можете весь материал сохранить себе. Итак, приступим. Вопросы будут не все удобные, а то, будет однобоко и сухо. Вы можете полностью расслабиться и высказывать всё наболевшее в любом стиле.

Тяжело было смотреть на этого морального урода и подыгрывать ему, подбрасывая дровишек для пылкого высказывания, перемешанного со сленгом заумных фраз, неологизмов и отборного мата. Вся эта мешанина зиждилась только на ненависти к бывшей своей стране, где он жил, воспитывался, получил образование, дающее жить безбедно. Можно было подумать, что он – обычный идиот, каких на земле миллионы. Но, нет: его сущность проявлялась слишком очевидно. – Он всё прекрасно понимал и знал: все его высказывания – ложь, и, только «величие», неоправданное жизнью, жажда славы и денег не давали ему покоя.

Олег не выдержал и резко прервал его пылкую речь.

– Достаточно этого спектакля. С этим человеком всё ясно… Вердикт один: человек, перешедший на сторону врага, независимо от причин – это враг и предатель!

У Артура от неожиданности перекосило лицо. Он, всё понял: эти ребята, вовсе не журналисты, а каратели, пришедшие его убить. Он сник. Из бодрого крепкого мужика он превратился в сгорбленного и морально убитого человечка, понимающего свою убогость перед смертью. Он вдруг завыл, почувствовал, как по ляжкам потекла тёплая влага, упал на колени, вспомнив свои слова, набатом зазвучавшие в его голове: «Я, никогда, и никого не буду бояться, и не обоссусь перед лицом смерти!» Поднял заплаканные глаза на стоящего над ним мускулистого парня, смотревшего на него уничтожающим взглядом, стал умолять о пощаде.

– Успокойся! Мы не собираемся тебя убивать. У нас другой сценарий… Вот тебе текст. Прочти и запомни. Это покаяние перед русским народом и покинутой родиной. – Олег положил лист с текстом на журнальный стол. – Поднимайся. Приведи себя в порядок; а мы, пока, твои записи посмотрим, может оценим твой талант барда. – Понимая, что после такого стресса этот человек ничего не запомнит, взял из его дрожащих рук бумагу, чуть отойдя, спросил: – Видишь текст? Будешь читать до тех пор, пока нам понравится твой голос и выражение лица. Покажи свой талант актёра.

Через пару дублей, покаяние было исполнено с той грустью в голосе, которая давала понимание искренности человека, осознавшего свои жизненные ошибки.

– Да, талант не пропьёшь. Не зря тебе платили большие деньги за исполнение ролей.

В покаяние были вписаны все действующие западные службы с конкретно указанными лицами; перечислены все счета, с которых предатели получали вознаграждения; озвучены пропагандистские тексты, и ложная информация от западных СМИ, способная повлиять на легковерных граждан.

По сути, покаяние вскрывало все пороки враждебных государств, пытающихся морально повлиять на мировую общественность, и давало России полное право судить предателей, и уничтожать их идеологов и спонсоров.

– Мы тебе даём время осмыслить то, что тебя ждёт… И предлагаем выбрать, какой смертью ты желаешь подохнуть? Быстрой и лёгкой, или страшной, долгой и мучительной? – Олег подошёл к аппаратуре и, отсоединив крепкий шнур HDM, перекинул его через перекладину турника, закреплённого над дверным проёмом, завязал петлю. – Это – лёгкая смерть, а, вот это – ужасная смерть, – и Олег достал из планшетки чёрную небольшую коробочку; открыв её, показал Артуру шприц и ампулу. – Думаю, ты догадался, что здесь находится вещество, причиняющее организму человека страшную боль. Скажу больше, это вещество разработано в секретной лаборатории западными службами – твоими спонсорами, для уничтожения русского народа. Препарат вызывает чудовищные галлюцинации, заставляя мозг, в разной степени от интеллекта и собственного воображения испытуемого человека, казать ему реалистические видения. Мы получили этот препарат и противоядие. Лабораторию уничтожили вместе с разработчиками. Сохранилось видео, где эти звери применили этот препарат на человеке. Молодого сильного парня закрыли в специальной камере, обшитой мягким материалом для того, чтоб испытуемый не смог покончить жизнь самоубийством. После страшных мучений парень впал в коматозное состояние, и ему ввели противоядие, чтоб придя в сознание, он дал подробное описание, что с ним происходило после введения этого страшного вещества. Для наглядности, я покажу эту запись тебе, чтоб ты понял, кому ты продал свою душу. – Олег показал Рустаму жестом, чтоб он вставил в компьютер флешку.

Артур смотрел видео и мелко дрожал, его бил озноб; пот бежал по лицу; футболка на груди и спине намокла; он сжал свою голову руками и, то отворачивался от страшного зрелища, то вновь смотрел расширенными от ужаса глазами.

На видео было видно, как испытуемый корчился в муках и, пока были силы, бился о стены, пытаясь покончить с невыносимыми болями быстрой смертью. Он выбился из сил, и дрожь его тела постепенно затихла. Тут же, в камеру заскочило несколько человек, быстро ввели парню противоядие.

Вторая часть видео была сделана после того, как испытуемый смог описать то, что с ним происходило во время эксперимента. Он рассказал: вначале, почувствовал тошноту, и его вырвало; страшная боль пронзила всё тело; и вдруг, его глазам, сквозь огненную стену явился дьявол. Лик его был отвратителен. Это волосатое существо с горящими безумием глазами быстро приблизилось и стало рвать острыми когтями тело на части. Куски мяса с кровью летели в разные стороны, он сопротивлялся, пытаясь вырваться, бросался на огненные стены камеры. Силы были неравные, он обессилил. И тогда, дьявол взял в руки раскалённый добела меч и вонзил его в самое сердце, после чего настала кромешная темнота. Затем, вспышка и яркий свет, вернувший его к жизни, как ему сообщили – через тринадцать дней комы.

– Выбирай… – и Олег показал глазами на виселицу. – Мы, не будем ждать рассказа о твоих ощущениях, и оставим тебя умирать в муках в луже собственной мочи.

Уронив стул, Артур упал на пол; подполз к ногам Олега; обняв их, вскинул заплаканные глаза, жалобно посмотрел в суровое лицо карателя.

– Прошу! Не убивайте! Дайте шанс искупить свою вину! – и он, вновь завыл, понимая, что ему не будет пощады. Вой перешёл на скрежет зубов, и его глаза заметались от виселицы на шприц, приготовленный для укола, лихорадочно выбирал свою смерть. Перед сознанием пронеслась вся его жизнь, и гадкое чувство от въевшихся в память грехов, исказило его посеревшее лицо. Они всплывали так ярко, что он физически ощущал то ушедшее время. Слёзы катились по его небритым щекам, теряясь в волосах еврейской бородки.

Олег отступил на шаг, оттолкнул назад обмякшее безвольное тело.

Бывший актёр поднялся на ноги, пошатываясь, подошёл к поставленной под петлёй табуретке. Подняв к потолку глаза, что-то зашептал пересохшими губами; встал на табуретку, и накинул на шею удавку. Перекрестился.

Андрей выбил опору из-под его ног. Артур, ещё держась за шнур, какое-то время сдерживал невыносимое давление петли, но, дыхание перехватило, и последние судороги пробежали по умирающему телу предателя. Всё было кончено.

Проверив видеозапись, оставленную на аппаратуре Артура, агенты «Лабиринта» обе записи отправили на электронную почту адвокату, уничтожив все записи на своих устройствах, покинули покойника, так и смотревшего на потолок глазами Иуды.

Друзья уединились в своих номерах; никакого желания общаться не было; даже глубокая ночь не способствовала сну; и тягостное чувство, только что пережитого сюжета из их жизни тревожило сознание этих сильных волевых людей.

Зарядка и холодный душ, постепенно приводили Олега к относительно нормальному состоянию. Перекусив бутербродом, выпил чашечку кофе. Друзей решил не тревожить, сам понимал, какие эмоции бушевали в их душах… Но, их измученные физиономии появились, когда он просматривал информацию от адвоката. Бросил на вошедших друзей быстрый взгляд.

– И, чего вы припёрлись с такими рожами? Совсем обленились! Приведите себя в порядок. Через полчаса быть здесь – информацию будем переваривать.

– Есть – привести себя в порядок, – вяло пошутил Рустам и, вытолкав Андрея, закрыл за собой дверь.

Проанализировав материал от адвоката, Олег сообщил вернувшимся друзьям, что Олег Константинович похвалил за выполненную работу, и пожелал быстрее выполнить основное задание и вернуться живыми домой. Операция «Снайпер» остаётся в силе, а для твоей группы, Рустам, всё подготовлено. Сегодня отдыхаем полностью, и от тренировок, и от девочек. По отснятому материалу… Интервью Артура, возможно, увидит свет, а вот его покаяние перед русским народом, вряд ли появится в эфире и на телевизионных каналах: западные службы отдела защиты информации не позволят такой шокирующей бомбе разорваться в мировом обществе; но, она есть у адвоката, и, вскоре, даст нужные результаты. Служба государственной безопасности будет землю рыть, чтоб вычислить крота в своей службе. Хотелось бы присутствовать, как они будут друг друга грызть.

Пансионат для снайпера

Мы робу на себя наденем,

На стройке ложной находясь.

Мы пулей жизнь на ад заменим,

Не напрягаясь, не трудясь.

Рустама встретил неприметный мужчина средних лет в униформе, которая попадается в городе на глаза довольно часто. В стороне стоял микроавтобус с фирменной рекламой, ярко выделяющейся на выпуклой боковине автобуса. За тонированными стёклами за рулём угадывался силуэт водителя.

Пожав руку, незнакомец пригласил Рустама войти в салон автобуса. Водитель развернул кресло в сторону вошедших, привстал, протянув руку, заговорил мягким баритоном. Он был чуть моложе своего коллеги, высокий, спортивного телосложения, с правильными чертами лица жгучего брюнета. Рустам подумал: «Каков красавец! – Все женщины, вероятно, сходят с ума от одного вида этого редкого экземпляра. Артистом с такой внешностью надо быть, а не агентом секретной организации».

– Приятно было познакомиться, – ответил на приветствие Рустам, пожимая сильную кисть водителя.

– Я думаю, что детали обсудим на месте, – сказал неприметный человек, назвавшийся Виктором. Достав пакет, протянул Рустаму. – Твой размер, можешь переодеваться.

Рустам, облачившись в комбинезон строительной фирмы, молча наблюдал, как Стас уверенно ведёт машину.

Выбравшись из города, перестроились на скоростную полосу движения, выжимая из микроавтобуса всё, на что тот был способен.

Недолго Рустам любовался прелестями природы и местной архитектурой. Вскоре появилось знакомое по спутнику строение пансионата. Микроавтобус мягко остановился перед невысокими узорчатыми воротами, не скрывающими всю панораму двора – довольно ухоженного, да и здание не казалось старой развалиной, а наоборот – удивляло строгостью линий и чистотой краски.

«Какой чудак, решил делать реконструкцию этого здания, где, даже надворные строения, впечатляли новизной и свежестью отделки? А может, информация устарела, и здесь уже поработали строители и дизайнеры, и визит их, здесь совершенно неуместен?» – подумал Рустам.

К воротам торопливо, прихрамывая, спешил сутулый пожилой человек небольшого роста. Позже, Рустам заметил на спине мужчины небольшой, высоко расположенный и смещённый в одну сторону горб.

Не спрашивая, кто и зачем приехал, он с приветливой улыбкой распахнул ворота и махнул рукой в сторону низкого строения, похожего на крытую стоянку для автомобилей.

Стас, приоткрыв дверку машины, спросил у горбуна:

– Где бы нам удобней разгрузить инструмент? Нужно сделать все необходимые замеры?

– Вижу, вижу, что вы строители. Давно ждём. Я думаю, что вам с обратной стороны здания нужно подъехать, а я сейчас подойду, покажу вам, где можно будет расположиться. Вам повезло – сюда уже никто не заглядывает, и меня с Филиппом вдвоём хотели оставить. Ну раз уж такое дело, буду звонить, чтоб кухню не закрывали. Правда, здесь недалеко есть небольшое заведение, где можно поесть. А на машине – ровно пять минут. Мне пешком не очень удобно, вот я и рад, что вы приехали. Вопрос, сам собой отпал, – и горбун, описав рукой круг, показывая, с какой стороны объехать здание, быстро пошёл к парадной двери, припадая на одну ногу.

Разгрузив инструмент и получив ключи от довольно большой комнаты, где и должны были располагаться «строители», ребята пошли обследовать здание; отправив довольно любопытного горбуна, назвавшегося именем Шейн, отдыхать и не волноваться за прибывших гостей.

– Спасибо за гостеприимство, а мы, не теряя времени, ознакомимся с фронтом работ, как только вы нам будете нужны – мы вас позовём.

Горбун, застенчиво потоптавшись на месте, развёл руками и нехотя отправился вглубь помещения.

Только горбун скрылся из вида, Виктор подошёл к широкому подоконнику и расправил на нем план здания.

– Вот, сюда, по винтовой лестнице, до самой крыши. А вот и площадка для влюблённых, на которой можно укрепить станину. Нужно посмотреть, каков обзор. Стас, возьми пока, только оптику – станину, закрепим позже, когда убедимся на месте, что оно подходит для выстрела.

Поднявшись на площадку, ребята убедились, что выбор был сделан правильно. Перед ними раскинулся ландшафт с удивительным пейзажем с редкими строениями, утопающими в зелени раскидистых деревьев и густых кустарниках. Особенно порадовало, что вилла Ольховского, была ухожена: деревья стояли строгими рядами, а придорожный кустарник, был аккуратно подстрижен, не мешая обзору, до самых парадных дверей. Аллея, ведущая к особняку, была практически напротив пансионата, а расстояние, не превышало – трёх километров.

Рустам поднёс оптику к глазам, навёл на парадные двери особняка. Цифры метража замерли, показывая точное, до сантиметра расстояние. Глазомер Рустама, был почти точен – цифры показывали – 2895м. 76см.

Надежды, что Ольховский появится раньше вечера, не было, и Рустам, находился на площадке один, загнав своё сознание в мёртвое состояние, способное часами выдерживать длинную осаду или слежение за объектом, а ребята, создавали видимость работы.

Смертоносное оружие было наготове, и могло действовать, буквально, через считанные секунды.

Рустам не сомневался в себе, а тем более, в надёжной машине, способной на расстоянии более трёх километров, поразить цель, с миллиметровой точностью. Его, не раздражало время, он привык к таким заданиям. Его беспокоило внутреннее предчувствие, что Ольховский не появится ни днём, ни ночью. И он оказался прав.

Новое старое знакомство

Развод пошёл на новый круг:

С лицом своим был принят он,

Пусть не товарищ и не друг,

Но свой агент и компаньон.

После вечерней тренировки к Олегу подошёл молодой человек, мощного телосложения, с грубыми чертами лица. Мягко улыбаясь, он извинился за беспокойство, затем выказал своё восхищение проведённым недавно поединком. Он говорил по-русски, и начал свою тему издалека, говоря, что таким способом, как стремление стать чемпионом, вряд ли разбогатеешь – скорее, инвалидом станешь; и предложил более надёжный и безопасный способ заработка – работа на олигарха. Посоветовав сегодня же встретиться лично с хозяином и узнать условия работы.

Олег забил номер в свой телефон и пообещал, что сегодня же позвонит Алексею – так назвался новый знакомый. Он, не торопился звонить, он понимал, чем это знакомство может для него кончиться. Собака – сущий дьявол, обязательно узнает его и своим поведением вызовет подозрение у хозяина, что и заставит хозяина насторожиться. Трудно быть неузнаваемым, когда провёл с человеком немало времени.

Но он недооценил парня Ольховского, который неожиданно явился к нему в номер, и не один. Два рослых парня стояли в коридоре, подперев мощными плечами косяки двери.

– Ты извини, друг, но я стуканул своему хозяину о тебе; он горит желанием видеть тебя лично. Понимаешь, дефицит замучил, а хозяин не любит, когда этот дефицит касается именно его. Ты не позвонил и создал проблему и мне, и себе. Одевайся, а девочку, если хочешь, можешь с собой взять. Мы тут недалеко расположились, но комфорт на той высоте, о какой, мечтать только можно: море, цветы, экзотика, эротика. – Парень засмеялся. – В общем, не пожалеешь.

– Если я не пожелаю вашего комфорта, тогда что?

– Тогда, – в мешке поедешь! Понимаешь разницу?

– Понимаю, – окинув взглядом крепкую троицу, произнёс Олег. «Да, это не алкоголики возле киоска», да и шуметь особого желания не было.

– Что ж, придётся уважить вашего хозяина. Ты, детка, свободна. Вот держи компенсацию, может, ещё свидимся, – обратился он к девушке, не понимавшей ни единого слова, сказанного пришедшими людьми, но то, что любви уже не будет, она поняла однозначно, и с преданными глазами, кивая, выскользнула из номера.

Олег был расстроен, что не дождался звонка от Рустама, и зазвонивший некстати телефон уже не радовал. Он быстро отключил его и стал собираться.

– Не волнуйся. Я тебе точно говорю… Ты ничего не проиграешь, а только выиграешь, – усмехнулся воодушевлённый Алексей. – Мы ж свои – из России, и здесь, должны держаться вместе. Извини, брат, – и он фамильярно похлопал Олега по плечу.

Уже в машине, Алексей спросил с усмешкой:

– Скажи честно, трухнул немного? Как не тебе знать, на что способны твои земляки, а?

– Было немного, аж в штаны наложил, – принял Олег словесную игру.

Небо, начинало приобретать более сочные, тяжёлые тона красок. Малиновый закат разметался по горизонту, окрашивая осевшие над океаном облака причудливой палитрой, свойственной только этому побережью. Строения и деревья, вычерчивали на живописном фоне замысловатые силуэты, сливаясь в единый узор, написанный чудной природой.

– Посмотри, красота-то, какая, – произнёс Алексей, открывая Олегу дверцу машины. До слуха донёсся близкий шум прибоя, а над мраморными ступенями, озарённое закатом, возникло величественное строение, нежно-белое, как лебедь. И там, перед домом на площадке, звучала нежная мелодия, она, словно стекала по мраморным ступеням вниз к океану, сливаясь с монотонным шумом прибоя, исчезала в его величественной, набегающей силе, и вновь звучала, при тихом откате огромной массы воды.

Всё это величие завораживало, отодвигало внутреннее напряжение, словно великий маг, открывал перед человеком другой мир – мир без забот и страданий.

К перилам, весело смеясь, подбежали девушки в лёгких вечерних платьях, помахали приветливо руками.

– Вот мы и дома, – произнёс Алексей, приглашая Олега подняться на площадку к зданию.

Машина мягко тронулась и, описав большую дугу, подъехала к небольшой группе дорогих автомобилей, стоящих недалеко от площадки. За серпантином, огороженным мощным отбойником, начинался крутой обрыв, а там, за стоянкой, подрезая фундамент здания, уходила вниз к океану широкая лестница.

Фонари, расположенные по периметру обустроенной для отдыха площадки, начинали набирать свою мощь, освещая присутствующих мягким неоновым светом.

Возле крутого среза скалы, обрамлённого мраморным ограждением с широкими перилами, любуясь вечерним океаном и догорающим закатом, в широком кресле сидел Ольховский. Он даже не повернул головы в сторону поднявшихся парней, зато его пёс, опершись на передние лапы, приподняв свои короткие уши, напряжённо смотрел на прибывших парней. Его умные глаза, смотрели на Олега; обрубок хвоста отбил чечётку об ножку стола, показывая, что он рад видеть старого знакомого. «Глупый пёс – неужели ты не чувствуешь, что именно к нему – Олегу, его хозяин испытывает лютую ненависть. А что, если и Ольховский, как его преданный пёс, признает старого знакомого, что тогда?..»

Молодой парень подошёл к Ольховскому, склонившись к затылку, что-то сказал ему.

Откинувшись на спинку кресла, Ольховский повернулся и внимательно посмотрел на Олега:

– Каков красавец! – воскликнул старый знакомый, нехотя поднимаясь из глубокого приседа. – Ну что, молодой человек, будем знакомы? Подойдите, не бойтесь – этот пёс умнее многих людей, главное – не делать резких движений, и не смотрите ему в глаза – он этого не любит. Пёс посмотрел на хозяина и, положив морду на передние лапы, тяжело ворочаясь, улёгся на прежнее место.

– Ты смотри, шельмец! – Вы, явно ему понравились… Редкий случай. – Видя, что Олег не трогается с места, Ольховский сам подошёл к нему, протянув свою узкую ладошку для рукопожатия. – Леонид Шалвович, а это, – он обвёл пространство рукой, – моя богадельня и мои друзья. А как вас называет матушка?

– Олег, – просто представился он.

– Хорошее имя. Вы извините моих ребят, если они были грубы и доставили вам некоторые неудобства. Я готов компенсировать всё это. Но, я думаю, что нам надо побеседовать наедине. Пройдёмте в дом. Он хлопнул в ладоши и показал кому-то знаком, что нужно подготовить встречу.

Олегу показалось, что произошло некое оживление на площадке, даже собака, приняла напряжённую позу, ища глазами человека с дурными намерениями.

«Неужели ложная информация, а возможно, что об этой вилле, просто не было известно? Да ты, не такой уж нищий, если здесь, на этом полуострове в пригороде одного только Майами, у тебя две шикарные виллы. Да, неприятная промашка вышла. Как-то, нужно сообщить Рустаму, что объект, возможно, не появится в ожидаемой зоне и, планы надо менять».

Уютная комната, низкий журнальный столик, два кресла, а на столешнице: фрукты и несколько бутылок с вином и соком. С картины на стене, на Олега, задумчиво смотрела женщина в старинном платье. Она сидела за столом, на котором лежала открытая книга; её правая рука перелистывала страницу, а левая подпирала изящную голову с распущенными волосами. Платье было освобождено от шнуровок и открывало высокую грудь. Письмо было тонким, и при беглом взгляде можно было подумать, что это великолепная фотография. Лишь еле видимые паутинки времени на краске говорили, что это работа гения.

– Нравится? Эта картина, имеет свою историю и стоит намного дороже особняка, в котором она находится. Её нашли не так давно в одном из соборов Италии. К сожалению, выставившие эту картину на аукцион, так и не сообщили её прежнее местопребывание, и я подозреваю, что скоро всплывут и другие шедевры эпохи возрождения. Можете не сомневаться, что эта картина великого мастера – самого Рафаэля Санти. Да, да, того самого, который написал Сикстинскую мадонну. Над картиной работали лучшие эксперты, и применялась самая современная аппаратура и технологии. Была проведена рентгеноскопия, и за этой красавицей, был обнаружен эскиз, для картины «Падший ангел». – Но, конечно же, не Врубеля, а именно Рафаэля. В данный момент копия этого эскиза уже готова и находится в лондонской академии искусств, а вот сама картина, известная только по описанию, нигде и никогда не фигурировала. Возможно, что такой картины вообще не существует, но фанаты искусства, надеются, что, когда-нибудь, эта картина увидит свет. – Помолчав с минуту с мечтательным взором, устремлённым мимо визави, он вернулся в реальность. – Что вы предпочитаете из напитков? – и Ольховский протянул руку над столиком, делая движение, словно пытаясь угадать, какое вино приглянулось его гостю.

– Я не гурман – я, скорее, аскет и привык жить так, как эта жизнь подаёт ситуацию, что она даёт, тем я и пользуюсь, в силу своей природной лени. Нужно сказать, был сильно удивлён, что такой человек заинтересовался именно моей личностью, ничем не выделяющейся из общей массы людей. Так чем же я обязан? – сухо спросил Олег, так и не присев в кресло, после жеста Ольховского.

Напряжение нарастало. Было видно, что ответ Олега был не по душе олигарху. С ним, так не разговаривали. Приняв тон Олега, его лицо стало суровым, и даже жёстким.

– Я пригласил Вас, для серьёзного разговора: секретов здесь нет, и тема, совершенно открытая… Я не скрываю своих взглядов по отношению к своей бывшей родине, а вернее к политике, которая там имеет место. А главное, к правительственным кругам и службам. Я не буду вам рассказывать причины, побудившие меня к конкретным действиям. Я хочу, чтобы вы и ваши друзья, приехавшие сюда за славой и деньгами, проделали некую работу, за сумму, в сотни раз превышающую главный приз этих состязаний. Только о патриотизме не надо – не те времена. Я обеспечу вас финансами в той степени комфортности, о какой вы не мечтали, но, как вы и предполагаете, за такую цену, и работу надо выполнить соответствующую. Если после предварительного разговора вы дадите согласие, можно будет говорить о конкретных деталях.

Олег улыбнулся и с расслабленной позой удобно устроился в кресле.

– Условия, если они реальны, очень хороши, и я готов выслушать то, что вас беспокоит. Думаю, раз вы остановили выбор на мне и моих друзьях, надеюсь, что работа соответствует нашим способностям и возможностям, но на большее, не стоит рассчитывать.

– Дорогой, вы только инструмент, всего лишь инструмент в умелых руках мастера. А мастер – это я. Гарантия всевозможной помощи и, как я уже сказал, неограниченного финансирования будет, можно не сомневаться.

– Ну а как, если мы с вашими финансами исчезнем с поля вашего зрения? – хитро сощурившись, спросил Олег.

– Никак. Это невозможно, а если и случится, то только в том случае, если вас похоронят раньше времени. И это, вы знаете не хуже меня. С деньгами, тем более большими, просто так не расстаются. Да и основной источник, из которого вы будете получать определённые суммы, всегда предпочтительней разовых вложений. Когда-то, этот источник питал человека, чем-то, очень похожего на вас. Не лицом – нет. Фигура, да, фигура очень напоминает мне одного, можно сказать, очень умного и артистичного человека. Последний вопрос: лично ты, согласен на озвученные условия или нет?

– В принципе, можно сказать да, а вот как мои друзья, я не гарантирую их полного согласия.

– В нашей жизни – всё решают деньги, и вопрос согласия будет зависеть от тебя и твоего красноречия. Устои морали не что иное, как заблуждение, и любую мораль можно сломать, перекрасить или убить окончательно. Как я уже сказал, особого секрета из своих планов я не делаю, да и люди, против которых я затеваю войну, знают об этом прекрасно, но в целях вашей же безопасности вам придётся действовать исходя из принципов особой секретности. А сейчас приступим к тонкостям операции, о которых, всем членам вашей группы, знать не обязательно – так будет спокойней и вам, и мне.

Началась эта история с появления в поле моего зрения российского журналиста Владислава Рублёва, якобы имеющего серьёзные материалы, компрометирующие правительство, президента и его службы. Он заинтриговал меня предварительными фактами, казалось бы, неоспоримыми, но без существенных доказательств, пообещав, если сойдёмся в цене, он доставит в Лондон человека, вместе с неопровержимыми фактами. При этом он коснулся коммерческой темы и назвал её главной. Я вначале выслушал его скептически, но когда он дал полную раскладку шокирующего проекта, понял, что это огромный шанс повлиять на все структуры сегодняшней России и разрушить существующий строй с диктатурой и культом личности.

Я не хочу преподавать вам философию, историю и экономику – это неблагодарный труд, но я уверяю вас, что все мои мысли обращены к моей исстрадавшейся родине. Я был уверен, что смогу изменить ход истории, сделав Россию могучей, развитой державой, к которой стремительно стали бы примыкать все страны, надеясь на экономическую и военную защиту. Я мог доказать, что моя система самая идеальная… Система, которая завоевала бы весь мир. Но мои мечты были разрушены. Конечно, не этим журналистом, а вполне реальной организацией, о которой я в то время только догадывался. Мои люди работают, и их результаты налицо. Как вы понимаете, без огромного финансирования, результатов добиться невозможно. – Ольховский поднял изящный бокал, наполненный золотистой жидкостью, сделал жест, предлагая присоединиться к действию. Отпив пару глотков, отставил осторожно в сторону. Откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел в глаза Олега.

– Меня не покидает ощущение, что мы уже встречались, но моя исключительная память, никак не может воспроизвести события, при которых я мог вас видеть.

– Вполне возможно: если вы любите спорт, а особенно единоборства, то видели меня, или моё фото в газетах или журналах.

– О да, это возможно. Я поклонник этого вида спорта и стараюсь не пропускать ни одного крупного чемпионата. А вы, я так думаю, до больших высот не добрались? Вот и не примелькались. Ты спрашиваешь, почему выбор пал именно на вас? Всё очень просто: эта заноза находится на вашей непосредственной родине, где вы и проживаете. Я бросил туда основную часть своей агентуры. Они свяжутся с вами, и вы совместными усилиями вскроете секретную организацию. Лично от вас потребуется не так много, как я упомянул в своём рассказе о журналисте, семью которого и его самого прячут от возмездия. Так вот, этот человек нужен мне живым и невредимым. Необязательно его доставлять в мою резиденцию, главное, чтоб он был доступен, а остальное уже вас не касается. Недалеко тот день, когда я растопчу всю эту заразу и каждого достану отдельно. Они думали, что оставили меня без средств и этим расстроили все мои планы. Они глубоко ошибаются: есть люди, которые не останавливаются на полпути, натыкаясь на созданные врагами препятствия, и эти люди, владеющие несметными богатствами, способны компенсировать ту малость, что понёс я. Вы не представляете, какие средства были потрачены на уничтожение социалистического строя и самого СССР. Строй рухнул, и, как вы знаете, весь цивилизованный мир приравнял коммунистическую идеологию и её систему к фашизму.

– Не совсем так, – Олег посмотрел неприязненно в глаза Ольховскому. – Главный вопрос: а кто положил на весы в равной степени фашизм и коммунизм? Ответ однозначный: это те, кто живёт, паразитируя на теле народа. Не так ли? – И Олег метнул пристальный взгляд на олигарха. – Насколько мне известно, судить собираются не коммунистическую систему, а её извращения, созданные чиновниками, имевшими полную власть над народом. Только я не понимаю, зачем поднимать тину со дна, когда этой грязи хватает на сегодняшней поверхности? Разве я не прав?

– Вот-вот! К чему мы и пришли… И вы видите, какая страшная несправедливость, а вернее, противостояние демократическому течению вашим президентом и правительством, не дающим осуществить полное преобразование единой системы в мире. Если тянуть страну в разные стороны, как лебедь, рак и щука, то она порвётся. Вы понимаете, о чём я говорю: нет единства, нет цели.

– Этот этап пройдён с начала девяностых – страна давно порвана на части, – вставил Олег свою реплику. – Я не о том… Вы прекрасно знаете пословицу: «Бояре дерутся, а у мужиков чубы трещат». Легко решать судьбы людей, когда живёшь в роскоши, зная, что народ не дотянется до тебя. Народ как ребёнок – безобидный, а вот такие – холёные, как вы, не задумываясь, что там будет внизу, спускаете свои желчные отходы, от которых простому народу не продохнуть. Если вы все такие умные, сядьте за один стол, решите, всего одну проблему: как улучшить жизнь простого народа, ведь вы и так живете за гранью фантастики. Чего не хватает? Власти?

Каждый мнит себя великим кормчим, и не какого-то отдельного государства, а, как Гитлер или Наполеон, всего земного шара. Не мания ли величия, господа, как неизлечимая болезнь, поразила ваш рассудок? А не лучше было бы направить вашу энергию и ум, на создание на земле Рая? Рая для всех, а не только для амбициозных личностей, возомнивших, что они высшая каста на земле – голубая кровь. Это ли не фашизм по отношению к народу?

– Вы забываетесь, молодой человек, мне не нужны коммунистические идеи, они мне надоели ещё в студенческие годы. Не надо вызывать меня на полемику, доставляющую одни неудобства.

– Откровенность на откровенность, ведь мы в данный момент партнёры. Я хочу, чтоб вы поняли, что откровенный человек чище и, естественно, не склонен к предательству. И хотелось бы немного вашего терпения. Я давно ждал момента оказаться рядом с таким богатым человеком и задать несколько вопросов, сильно волнующих мой разум.

Ольховский смягчился, и, казалось, что он приготовился к продолжению разговора. Его забавляла откровенность этого непосредственного парня, не сломавшего в себе идеологию всемирного равенства. Он кивнул в знак одобрения, поднёс бокал к губам, чуть пригубил и, найдя удобную позу, замер, уставившись чёрными глазами на собеседника.

– Вот вы, на предложение создать нормальные условия проживания для всего человечества назвали коммунистической идеологией, противореча тем самым своим же словам. Получается несоответствие взглядов. Как же вы видите перспективу создания вашей системы совместного проживания? Может, вы поделитесь со мной своими взглядами?

– Молодой человек, вы отстали от жизни, нужно идти в ногу со временем. Я доктор философских наук, написавший не одну книгу, описывая устройство мира и общества, сопоставляя временные, идеологические и чисто физические моменты жизни и самой цивилизации. Я получил Нобелевскую премию за научные труды, а вы пеняете мне на мои же взгляды. Чтоб понять общественное устройство и её систему, нужен неординарный ум, высочайший интеллект глобального масштаба. Вы не тот собеседник, чтоб вести равный разговор. Думаю, что у вас достаточно ума понять, что неравный, слабый противник неинтересен. Советую, почитайте мои труды, и, если ваше сознание примет всю сложность сказанного, прошу к дальнейшей беседе.

– Вы меня извините, но в моих умственных способностях, я думаю, очень глубоко ошибаетесь, – вызывающе произнёс Олег. – И несмотря на мою молодость, вы не сможете доказать, что я глупее вас. Могу с вами поспорить, если вы уверены в своей победе, можете сэкономить немалые деньги. Я обойдусь вам только расходной статьёй, а если вы не найдёте аргументов своего превосходства, то я получу от вас компенсацию за оскорбление моей личности. Ну как, согласны вы на некую игру? Вы ведь игрок и любите рисковать.

– А вы настырны, молодой человек. Но я не представляю, в какую игру вы собрались играть?

Олег усмехнулся. – А я даю вам фору и выбор игры за вами.

– Но вы можете смеяться, но ни в карты, ни в бильярд, ни в другие предполагаемые вами игры я играть не умею или играю слабо. Да и времени у меня для таких игр нет. Кроме шахмат, мне на ум ничего не приходит.

В глазах Олега сверкнула озорная искорка.

– Вы меня не совсем поняли, я имел в виду не опыт и не навык в определённой области знаний, а данный человеку талант. Допустим, такой пример: вы обладаете даром быстро вычислять огромные числа, а у меня развито пространственное мышление талантливого скульптора. Так кто из нас умнее?

Ольховский обескураженно смотрел на Олега и молчал. Не дождавшись ответа олигарха, Олег осторожно произнёс:

– Вы сказали «шахматы». Шахматы – это та же философия. Ещё никто не нашёл формулы совершенства этой замечательной игры. Раз уж вы обронили неосторожную фразу… Я могу задать вопрос: есть ли в этом доме шахматы и, если есть, не желаете ли вы преподать мне урок, за которым мы сможем побеседовать на отвлечённые темы? Но и тут мы не сможем достичь определения, как и в любом спорте, где многое зависит не только от таланта человека, но и от практики, тем не менее эта партия и общение помогут дать представление о человеке. С первых ходов можно определить приверженца теорий или свободного художника, отвергающего закостеневшую наигранность, каковым был Алёхин.

– Какой же дом, если он без шахмат?

Олег заметил лёгкий жест олигарха. Дверь тут же открылась, и в проёме показался пожилой мужчина, ранее иногда появлявшийся на горизонте, не проявляя инициативы общения, и Олег не представлял, какую роль этот человек играл в жизни Ольховского.

– Илья, принеси шахматы, – коротко бросил фразу Ольховский.

Дверь, так же беззвучно закрылась, и Илья исчез лёгким приведением, каким и появился.

– Кажется, я попал на бабки. Вы меня просто пугаете, своими размышлениями, и в вас, я уже вижу второго Алехина, – усмехнулся Ольховский.

Не прошло и нескольких минут, как в проёме двери появился сервировочный столик и сам Илья с перекинутым через плечо белоснежным полотенцем. Ловко освободив стол, он поставил изящную, довольно большую доску из дорогого дерева, выдвинул из неё с обеих сторон ящички, привычно расставил фигурки. В доску были вмонтированы электронные часы, эмитировавшие механические с флажками и стрелками.

– Итак, молодой человек, сколько времени вы собираетесь у меня украсть? Самое дорогое у человека – это время. Вот первое, на что вы, хотели бы получить ответ. Жаль, что мы не умеем им распоряжаться, поддаваясь иногда глупым эмоциям, и тратим безрассудно.

– К счастью, ввиду моей молодости, я могу сместить приоритеты, – нагло усмехнулся Олег, – и на первое место, ставлю человеческие отношения. Посему, предоставляю вам, красть у себя драгоценное время, но учтите, что ставка велика и глупый человек, как вы меня только что назвали, на пустышку не играет.

– И какова же ваша цена? – презрительно скривил губы Ольховский, выставляя таймер часов.

– Учитывая ваше огромное состояние, я думаю, что парочка миллионов долларов, не будет вам в тягость, но и не даст расслабиться, представив, что перед вами равный противник. Ну, как, по рукам?

Ольховский задумался, посмотрел на сильную руку Олега, и протянул свою.

– В таком случае, я должен внести коррективы в наши отношения. Как я уже вам сказал, договор между нами устный, но он будет подписан в буквальном смысле кровью. Контроль будет жёстким, и любые отклонения от правил, которые могут нанести вред проведению операции, непременно приблизят ваш конечный срок пребывания на этой земле. Вы должны это понять и стараться не делать ошибок.

– Я понимаю, но как будут квалифицированы наши действия, направленные против нашей страны? Моё личное мнение – это прямое предательство, а за предательство дают немалые сроки. Кто даст гарантию, что вы в скором времени обретёте неограниченную власть и будете способны реабилитировать нас и наши действия перед страной и народом?

– Эта перспектива туманна, а время завуалировано, и я не могу дать никаких гарантий. Я смотрю на вещи реально и отдаю дань свершившемуся. Не стоит строить воздушные замки, сулящие дальнейшие блага и перспективы – это всего лишь цель, которой нужно достичь любой ценой. И эта цель существует.

Олег достал монетку, покрутил, рассматривая отполированные рельефы, спросил Ольховского:

– Орёл или решка?

Тот, не задумываясь, ответил:

– Орёл.

– Тогда, ловите, – и Олег подбросил монетку над столом.

Пёс быстро вскочил на ноги, приблизился к Олегу, оскалив жёлтые огромные клыки, зарычал. Олег почувствовал, как его организм выделил адреналин, а мышцы напряглись, готовясь отразить нападение. «Сдаёшь, брат, это тебе не на тренировках с детьми возиться, этот зверь может напугать любого», – подумал он.

Ольховский положил свою холёную руку на широкий лоб пса, почесал ему переносицу и ласково успокоил, одновременно поощряя своего питомца:

– Молодец, малыш! Ложись, отдыхай, это свой, понял? Свой.

Пёс улёгся, положив огромную голову на лапы, и наблюдал за Олегом из-под нависших век.

Ольховский разжал пальцы, показав плоскость монеты.

Олег покачал головой…

– Вам уже начинает везти. Монетку оставьте себе, она принесёт вам удачу. Прошу вас, продолжайте. – И Олег нажал на кнопку часов.

Он не представлял, что играет не с Ольховским, а с его любимым дворецким, бывшим когда-то членом сборной команды города Москвы по шахматам, а в дальнейшем аналитическим советником и тренером этой же сборной. Его попросили покинуть этот пост после нашумевшего дела, связанного с аферой по продаже недвижимости, и какое-то время он даже посидел в следственном изоляторе.

Ольховский, косвенно замешанный в этом деле, предпочёл выкупить подельника и отправить его в одно из своих поместий. Так он и остался при нём, а амбициозный олигарх надеялся, что когда-нибудь достигнет в шахматах таких же результатов, как и его соратник. Но прошёл уже не один год усиленных тренировок, но шахматная философия, давалась ему тяжело.

Иногда, когда он сидел в кабинете в одиночестве, расставлял шахматы и играл с невидимым противником, который отвечал на сделанный им ход посредством радиопередатчика. Мини-наушники, вставленные глубоко в ушные раковины, были незаметны и исполняли роль страховки.

Ольховский был постоянно связан с Ильёй, а Илья со службой охраны. Малейшие изменения в привычном поведении олигарха, тут же вызывали мгновенную реакцию.

Олег знал, что любое местонахождение Ольховского находится под видеонаблюдением, но то, что Ольховский воспользуется услугами гроссмейстера, ему и в голову не могло прийти.

Ольховский играл свободно, не сковывая себя мыслительным процессом, но на каждый ход отвечал не сразу, легко и непринуждённо беседуя. Иногда замолкая, он погружался в себя, смотря отрешённым взглядом сквозь шахматную доску. Эти молчаливые паузы, были связаны не с игрой, а с темой разговора. Молодой человек, ставил его в тупиковое положение, заставляя искать ответы, на которые он не был готов отвечать. Он пытался сменить тему, но собеседник незаметно подводил его к неприятному вопросу, и это раздражало олигарха.

– Разум, ум, интеллект, смекалка, сообразительность, мудрость, наконец: всё это – синонимы той материи, которая ощутима только при общении с человеком, а также, оценивая результаты его деятельности. Но окраску всему этому даёт сознание, а приятна она будет или нет – зависит от взглядов человека, от его мироощущения, и мировоззрения. Не так ли, Леонид Шалвович?

Высокий интеллект – хорошо, но интеллект, управляемый сознанием человека с высшей степенью порядочности, ценился и ценится намного выше, чем интеллект негодяя. Тем не менее, негодяи намного чаще добиваются успехов благодаря тёмной стороне своего сознания. Вы понимаете, о чём я говорю?..

– В какой-то степени вы правы, но я должен вам сказать удивительную вещь, которая рано или поздно касается каждого человека. Только дурак или фанат не может понять самой простой истины: разум дан человеку с рождения, и в процессе жизни в зависимости от обстоятельств и окружения шлифуется, как алмаз, становясь бриллиантом различной степени совершенства. А сознание – это всего лишь приложение, которое может меняться, как воображение, созданное вашим разумом. И в зависимости от ступени развития и степени образованности, формируется сознание человека. Вот почему человеку, не достигшему совершенства другого человека, не дано судить действия и поступки, непонятные его разуму. Вот почему в обществе происходят расслоения, и возникает классовая неприязнь. Трудно представить, что все достойны одинакового обеспечения жизненного пространства и благ – это невозможно. Сама природа создала определённую схему проживания живых существ, и как бы человек ни противился этому, он не в силах победить природные инстинкты выживания той или иной группы живых существ и растительного мира.

Самый простой пример: возьмём пресловутую советскую систему бригадного подряда, где независимо от способности и отдачи каждого индивидуума – зарплата делилась практически поровну, и талантливый человек, способный на большее, напрягаться не будет и замрёт на одном месте, вместе с посредственностью. А в конечном итоге придёт к мысли, что он один сможет создать себе условия, гораздо лучшие, и тогда, произойдёт раскол. И вот эта пропасть, будет прямо пропорциональна таланту и разуму человека. – Ольховский сделал ход, предлагая разменять ферзей; в противном случае, он, после двух вынужденных ходов, выигрывал качество.

Олег задумался, теряя время. В комнате повисла тишина. Только дыхание пса и тиканье часов усугубляли ощущение провала. Время шло, сэкономленные минуты таяли, а Олег не находил верного решения. Противник оказался на высоте. Время сровнялось, и Олег уже хотел взять ферзя, но тут, неожиданно, пришло озарение, и он, вместо того чтоб разменять ферзей, напал конём на ладью, открыв белому слону диагональ.

Напряжение возросло, и время на обдумывание противниками резко увеличилось. Видно думая, что задумка с разменом ферзей, так и осталась в силе, Ольховский убрал ладью из-под боя. Олег, практически не задумываясь, протолкнул пешку на размен, сделав ещё один удар по ладье, заставляя убрать её с нужной ему горизонтали. И тут, Ольховский взял ферзя, а Олег, взял пешкой ладью, остановить которую мог только ферзь противника, встав для этого на одну единственную клетку. Олег, защитив проходную пешку второй пешкой, создал для короля и ферзя противника замкнутое пространство, где король имел только клетку по диагонали, а ферзь, был прикован к одной клетке. Большой материальный перевес противника, не давал преимущества, и Ольховский замер над доской, теряя драгоценные минуты.

Флажок на часах стал медленно подниматься, и Ольховский понял, что если он протянет время, то неминуемо проиграет по времени. Только скорость решения может спасти и дать шанс свести игру к ничьей. Ольховский протолкнул пешку перед королём. Олег тут же вывел слона, закрыв клетку для продвижения короля противника. Ольховский забрал пешку, отдав своего ферзя. Олег пешкой берет ферзя, и через ход, она становилась ферзём.

Ольховский сделал промежуточный ход, не дающий практически ничего, а Олег вывел коня для решающего шаха.

Ольховский протолкнул ещё одну пешку, защищая клетку от удара, и тут, вступил в борьбу ещё один слон, подогнав короля под матовый удар пешки, которая следующим ходом становилась ферзём. Ольховский открывает ещё одну диагональ, освобождая клетку коню противника. Шах конём, король уходит на единственную клетку, и вновь получает шах конём. Возвращается на прежнюю клетку, получая от коня вечный шах.

Флажки, так и остались на грани срыва, когда Ольховский признал партию сыгранной вничью. Посмотрел на Олега другими глазами, протянул свою сухую руку для рукопожатия.

– Брошу я эту игру, ни Алехиным, ни Корчным, ни тем более Каспаровым, мне не стать. А у вас, молодой человек, задатки, и я поздравляю – вы выиграли возникший спор, а я убедился в своём выборе… Я слов на ветер не бросаю и вынужден признать, что даже в короткой беседе ты показал, что очень трудно доказать интеллектуальное превосходство одного человека перед другим. Это, в какой-то степени меняет и мои взгляды.

Ольховский встал, а в проёме дверей беззвучно появился Илья. Лицо его было бледным, а беспокойные глаза боялись посмотреть на хозяина.

– Время, не детское, – сухо произнёс Ольховский. – Проводите молодого человека в спальную комнату, и пошли туда Кристину.

– Но, она просила её не беспокоить. Завтра – с утра, ей надо быть в аэропорту.

– Её планы на завтра, меняются – она будет нужна мне, в качестве стенографистки. Завтра, ровно в одиннадцать, нас ждёт клиент. Нужно избавиться от подарка папочки. Приготовь все документы. Да, верните трубу человеку, я думаю, у него возникло желание позвонить.

«Позвонить? Не мешало бы. Только ваши хитрые штучки, нам давно известны, и этот аппарат, побывавший в руках специалистов, впору выбросить», – подумал Олег.

Илья, проведя Олега по многочисленным коридорам, остановился у массивной двери, украшенной резным багетом, слегка выделяющимся по тону, от темно-коричневого с бардовым отливом цвета самой двери. Нажав на ручку, мягко распахнул, приглашая Олега в нежный полумрак просторной комнаты. Олегу показалось, что Илья, смотрит на него с особым интересом, и не торопится уходить, играя роль домашнего гида. Он неторопливо ходил по комнате и объяснял, где искать нужные вещи. Затем взял маленький пульт, подал его Олегу.

– Это пульт вызова прислуги… Здесь три кнопки. Нижняя – тревожная кнопка, но она, в целях предотвращения случайного нажатия, срабатывает, только при нажатии соответствующей комбинации. Если нужен именно я, то стоит нажать на неё только один раз, и если даже нажали случайно, то ничего страшного. – Илья в упор посмотрел Олегу в глаза, затем медленно отвернулся и уже пошёл к выходу, но, словно передумал или забыл что-то сказать, остановился.

– Меня не покидает ощущение, что мы, где-то встречались. Ваша фигура, а особенно руки. Да, да – руки. Но я никак не могу вспомнить вашего лица – оно мне, совершенно незнакомо.

На лице Ильи, отразилась мука, та, с какой пытаются вспомнить, что-то такое, что держится в памяти где-то совсем рядом, но ускользает, когда озарение вот-вот должно постигнуть его разум. Илья тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение.

– Нет, это не в моих силах. – Он широко улыбнулся, но улыбки не получилось – скорее оскал хищного зверя, отобразился на его изрезанном морщинами лице. – А вы произвели впечатление на хозяина, и если постараетесь, то, вполне возможно, приблизитесь к его персоне, став одним из немногих, кто удосуживается его милости. Желаю приятных снов, молодой человек, – и Илья молча удалился, мягко прикрыв за собой дверь.

«Вот крыса! Неужели он узнал меня? Если так, то он, Олег, не протянет здесь до утра».

Олег прошёлся по комнате, профессиональным взглядом осмотрел интерьер, отметив, с каких точек просматривается пространство. Вероятнее всего, вся вилла, напичкана аппаратурой, и каждый шаг гостя не остаётся без внимания.

В дверь тихо постучали. Не дождавшись ответа, массивное полотно беззвучно распахнулось. В проёме появилась девушка в лёгком летнем платье. Её открытое красивое лицо выражало и лёгкую застенчивость, и дерзкий вызов. Стройная фигурка, своей живописной позой также настраивала на некую игру под названием флирт. Она легко тряхнула головой, и пышные распущенные волосы колыхнулись всей своей впечатляющей массой, открыв всю скульптурную прелесть плеч.

Олег привык к выбору: без красивых девушек практически не было ни одного вечера или ночи. Всё зависело от состояния его души и тела. Молодой организм был крепок, а финансовая независимость и незаурядная внешность не давали покоя от женской стихии.

Редкая красотка вызывала мгновенные чувства с резким физическим подъёмом и закипанием крови. Но в этот раз Олег почувствовал такую тягу, что он не захотел сдерживать своих эмоций.

Девушка молчала, и Олег решил взять инициативу в свои руки… Немного похамить в доме олигарха ему представилось довольно-таки забавно.

Он подошёл к красавице, молча провёл рукой от плеча к грациозной и нежной шее, тронул маленькое прозрачное ушко и коснулся слегка влажных пухлых губ чуть приоткрытого рта. Левой рукой обнял тонкую талию. Не удержавшись, прильнул в поцелуе к атласной коже упругой груди. Затем, подхватив на руки, донёс до кровати и нежно опустил на голубой шёлк.

Она смотрела на него расширенными глазами, в которых было удивление и восхищение. Таких смелых в её жизни, связанной постоянной опекой со стороны самых богатых людей, считающих её своей собственностью, практически не было. И если этот молодой человек осознает, к чему может привести его самовольная наглая выходка, то, скорее всего, он имеет на это право – право несомненного авторитета.

– Как ты думаешь, милая, стоит ли нам закрывать дверь? Мне кажется, что экстремальное положение только добавит нам страсти, и фильм, который, несомненно, попадёт к твоему папочке, будет непревзойдённым шедевром.

Девушка сузила свои изумрудные глаза, они потемнели, лицо покрылось бурыми пятнами, рот исказился в презрительной гневной усмешке, и она дала Олегу довольно чувствительную оплеуху. Пока он приходил в себя, девушка с силой оттолкнула его, и он, не удержавшись, оказался на полу.

Такого оборота он никак не ожидал, но комичное положение, в котором он оказался, да ещё перед камерами, заставило его весело рассмеяться.

Девушка встала, грациозно поправила волосы и брезгливо отряхнулась, словно к ней прикоснулся не крутой мэн в фирменном прикиде, а какой-то бомж, немытый несколько месяцев.

Такое выражение чувств к его персоне казалось оскорбительным, и хохот Олега оборвался так же неожиданно, как и возник. Он уже другими глазами смотрел на красотку, но вставать не торопился.

– И долго вы будете валяться на полу? У нас нет времени, и я попросила бы вас не придуриваться.

Олег сел, облокотившись на кровать.

– Не пойму я вас, женщин… Ваши перемены так скоры, как светофор на перекрёстке. Я уже боюсь возобновлять наши естественные отношения, вдруг вы меня ударите, к примеру, вон той вазой. Нет, я прошу вас удалиться и прислать кошечку попокладистей.

– Никуда я не пойду, пока мы с вами не закончим то, зачем я пришла, – сказала она сердито.

– О нет, только не с вами, мадам, я чувствую ужасный дискомфорт, вы отбили все мои желания, и вам, я думаю, придётся очень потрудиться, чтоб я пришёл в обычную форму.

– Вы меня не совсем так поняли… Я пришла совершенно по другому поводу, и моё тело и душа не про вас. Отношения наши будут сугубо деловые и никак не больше. Вставайте, и не надо корчить из себя клоуна. Нам нужно работать.

Олег встал и демонстративно начал раздеваться. Аккуратно повесив одежду в шкаф, молча пошёл в ванную комнату. Она смотрела ему вслед презрительным взглядом, и он, чувствовал это всей своей сущностью. Открыв дверь, он обернулся, скривив губы в усмешке, помахал девушке рукой. Дверь закрылась, скрыв собой стройную мускулистую фигуру, и девушка устало опустилась в глубокое кресло, решив дождаться этого самодовольного придурка.

Она засомневалась в выборе своего хозяина, решившего, что этот малый, способен на что-то большее, кроме сексуальных домогательств.

Агент номер один включалась только в исключительных случаях и практически во всех, была на высоте. Ей помогала не только красота, но и незаурядный ум и тонкая интуиция. Она чувствовала малейшие отклонения в настроении человека, а особенно ложь. Исходя из своего анализа происходящего вокруг, она давала ценные советы агентам, поражая своей точностью в своих выводах.

Олег демонстративно вышел из ванной голым, только полотенце прикрывало среднюю часть его мускулистого тела, мешая Кристине воссоздать полную картину. Сделав удивлённое выражение лица, Олег произнёс недовольным тоном:

– Вы ещё надеетесь на продолжение отношений? Напрасно… – Время не детское и пора бы уже быть в постели. Я так поздно не работаю. Если только здесь, – и он широким жестом показал на широкую кровать. – Но, как я вижу, вы ещё не раздеты. Если желаете нормальных отношений, прошу в душ, а я, так и быть, подожду.

Она попыталась возразить, но Олег отрицательно покачал головой…

– Никаких разговоров… Они мешают чувствам.

– Да, таких идиотов, мне ещё не приходилось видеть! До завтра, придурок! – и Кристина резко повернулась к распахнутой двери.

– Эй, эй! Девочку не забудь прислать, одному в этом незнакомом доме страшно и тоскливо, а когда под боком живая куколка – намного спокойней.

Стук каблуков удалился, и Олег понял, что ему в эту ночь не суждено испытать женскую ласку. Он упал с размаху на кровать, чертыхнувшись, медленно поднялся, подошёл к двери, прислушиваясь к звукам, доносившимся из глубины огромного дома, плотно прикрыл массивное полотно, не запирая замок. «Он понимал, если чему суждено быть, то оно произойдёт так неожиданно, что, возможно, ничего и не почувствуешь. Нет, если этот монстр, что-то заподозрил, или, не дай бог, узнал его, то, тихой незаметной смерти не бывать – он кожу живьём спустит».

Или он устал, или перенервничал, но с последней мыслью, Олег крепко уснул.

Кристина постучала в массивную дверь, прислушалась, но за плотной дверью была полная тишина. Она легко потянула дверь на себя, и та беззвучно открылась.

Олег лежал на животе, раскинув широко руки. Одна подушка свалилась на пол, а вторая, прикрывала затылок. Лёгкое одеяло, наполовину свисало с кровати, прикрывая, только небольшую часть тела.

Кристина подошла и осторожно, чтоб не потревожить его сон, подняла одеяло и прикрыла ту часть тела, от вида которого ей было несколько неудобно. Сев в кресло напротив, она любовалась правильными чертами лица и великолепной мускулатурой, расслабленного во сне тела.

Время шло, а его безмятежный сон, казался ей бесконечным. Она подошла к окну и широко раздвинула тяжёлые шторы, впустив в комнату яркий дневной свет, который и разбудил Олега. Ресницы его дрогнули, но глаза оставались закрытыми, привыкая к яркому свету. Он почувствовал, что в комнате находится человек, тень которого, качнулась в размытых тонах пробиваясь сквозь веки. Он приоткрыл глаза, и увидел смутный силуэт женщины.

Он сразу узнал Кристину, несмотря на то, что она стояла к нему спиной и одета была в тёмный костюм делового, строгого покроя. Волосы её были забраны в туго стянутый на затылке валик. Она повернулась к Олегу, и её силуэт чётче вырисовывался на ярком фоне окна, но черт лица он ещё не мог разобрать и смешно щурился.

Кристине его заспанный вид показался забавным, и она вместо приветствия прыснула в ладошку тихим смешком.

Олег, не стесняясь, сладко потянулся и протянул к ней руки. Она подала свои тонкие нежные пальчики ему, и сделала шаг, присев перед ним на корточки. Освободив руку, прислонила пальцы к его горячим губам, пытавшимся что-то произнести.

– Не надо лишних слов, я пришла сказать, что мы опаздываем, и у вас осталось не более получаса. Если вы помните вчерашний день и ваш разговор с хозяином, то мы вскоре продолжим с вами тему, напрямую связанную с обозначенной проблемой. А сейчас, вы быстро встанете и приведёте себя в порядок.

– Вы ошибаетесь, у меня нет хозяев, я свободный человек. А со вчерашнего дня, я помню только ваше величество, и так жаль, что наше знакомство продолжилось только в сладком сне. Представьте… – Я вас имел. – Посмотрев на Кристину жадными глазами, Олег сел на кровать, обняв куколку за талию, притянул к себе. Гибкое сильное тело напряглось, и она вырвалась из его рук, сказав довольно непринуждённо, тоном, обещающим продолжения:

– Только не сейчас… – У нас на самом деле очень мало времени. – Она явно флиртовала, оставляя надежду на более близкие отношения.

В дверь постучали. Кристина, поправив свой пиджачок и узкую юбочку, подошла к двери, открыв, впустила молодую девушку, державшую в руках небольшой поднос. Тихо пролепетав, что завтрак готов, быстро подошла к сортировочному столику, поставив завтрак, вновь открыла свой маленький с пухлыми губами ротик.

– Что вы желаете к десерту? – обратилась она к Олегу, глядя на него кротким взглядом. Видя, что он не собирается прикрывать свои прелести, она засмущалась, опустив свои длинные ресницы, скрывая нахлынувшие чувства…

– Иди, дорогая, я сейчас подойду, и сама тебе скажу, чего желает молодой человек.

Олег подумал: «А губа не дура у нашего «Буратино». Неужели у него вся прислуга такая хорошенькая? Да тут настоящий рай, и уже становится не так скучно».

Девушка уже собиралась уйти, когда Олег, сделав аристократическое выражение лица, вежливо произнёс:

– Спасибо, милашка! Жаль, у нас мало времени, а то, я бы не прочь вместо десерта попробовать на вкус ваши прелестные губки.

Девушка бросила на него быстрый смущённо-игривый взгляд, но ответить ничего не успела. Кристина укоризненно покачав головой, быстро выпроводила её из комнаты. Только дверь прикрылась, она буквально прошипела:

– Быстро умываться, донжуан долбанный. – Схватив подушку, запустила её в голову Олега.

Он, подняв руки, сдавшись на милость красотке, пошёл выполнять её указания.

«А она, кажется, ревнует», подумал Олег и усмехнулся.

Из беседы с Кристиной Олег быстро понял, с кем он имеет дело. Высокий интеллект девушки, знание предстоящего дела и умение предвидеть будущую ситуацию, вызвали у Олега внутреннее уважение к хорошо подготовленному агенту. Она проявила желание, как можно скорее увидеть друзей Олега, предупредив, что после небольшой сделки он и она будут присутствовать в качестве юридической единицы, необходимой при продаже частной собственности.

– Виллу, на другой окраине города приобретает бывший премьер нашей с вами родины. Сумма сделки уже оговорена, и остались только формальности. К одиннадцати часам наш кортеж должен быть на месте.

Олег не ожидал такого поворота дела, и у него возникло сильное желание позвонить Рустаму. Нельзя было допустить смерти Ольховского, именно в этот момент, когда Олег узнал, что на его родине действует целая группа агентов, пытающаяся проникнуть в «Лабиринт», с целью уничтожения главной мозговой элиты. Олег понимал, что это практически невозможно без помощи вышестоящих чиновников, но средства, применяемые противником, вполне удовлетворяли своими возможностями, и он, давно понял: не Ольховский главная фигура в этом деле, а люди, владеющие куда большими возможностями. Но, только Ольховский может привести Олега и его друзей к тем людям, что занимаются непосредственно этим делом. Вот только сообщить всё это Рустаму, не было никакой возможности. Нужно было надеяться, только на его интуицию.

В дверь постучали, и в проёме показалась сутулая фигура Ильи. Его хитрые глаза, блеснули недобрым огнём, но тут же, с елейной улыбкой, он сообщил, что их ждут. Улыбка сползла с его неприятной физиономии, и он скрылся в глубине коридора, оставив дверь открытой.

Кристина брезгливо поморщилась, тряхнула головой, словно пытаясь стряхнуть с себя что-то липкое и неприятное, сказала, повернувшись к Олегу:

– Нам пора.

Лёгкая смерть

Смерть без мучений для врага – подарок.

Никто не видит явных унижений,

И скрыт души порхающей упадок,

И желчной речи мрачных продолжений.

У парадных дверей, стояли два джипа охраны и огромный лимузин белого цвета. Два паренька с учтивым выражением лиц открыли двери белого чудовища. – Олегу не нравились автомобили таких размеров – они казались уродливыми и несуразными.

Появился Ольховский со своим «дьяволом» в сопровождении Ильи и двух телохранителей крепкого телосложения. Ольховский, впустив пса в салон, дождался, когда тот устроится на своём месте, кивнув всем вместо приветствия, устало и тяжело опустился в кресло, специально обустроенное именно для него. Илья сел напротив своего босса. Телохранители расположились у самых дверей. По их лицам, влажным от пота, было видно, что они испытали облегчение, спрятавшись от палящего солнца в прохладе салона. Парнишка, улыбнувшись напоследок, мягко прикрыл двери, и лимузин тронулся с места так плавно, что показалось, не он, а видимое вокруг пространство поплыло, ускоряясь, назад.

Они не поехали через весь город, а свернули на объездную дорогу. Видно было, что водители не спешили – времени до назначенной встречи было достаточно. Дорогие виллы и ухоженные парки создавали живописную панораму, медленно проплывающую мимо. В салоне была тишина, и только лёгкая музыка еле доносилась из динамиков, да тяжёлое дыхание пса и его всхлипывание нарушали то напряжение, которое чувствовалось в замкнутом пространстве дорогого салона.

Следом за джипом, лимузин плавно свернул с шоссе на прилегающую слева неширокую вымощенную искусственным булыжником дорогу. Они буквально утонули в плотной аллее строго подстриженного высокого кустарника, за которым выстроились стройные деревья, похожие друг на друга как близнецы, удивляющие величиной и сочностью листьев, плотно закрывающих свои ветви. Впечатление, что это всё ненастоящее, так и не покинуло Олега, привыкшего к родной природе. Там, где раскидистые кроны деревьев радовали глаз; где плакучие ивы купали свою листву в зеркале уральских озёр; где грустные берёзки с поникшими ветвями, тронутые лёгким ветерком, шептали тихо и проникновенно о чём-то своём исконно-русском. Только русский человек с его распахнутой душой мог понять свою родную природу, и, где бы он ни был, ему будут сниться родные просторы, наполненные нетронутой девственной природой, где аллеи смыкают свои огромные разлапистые ветви, создавая живой зелёный тоннель, трогающий своей красотой душу и сердце.

Ностальгия больно щипнула где-то там внутри его души, и Олегу, вся эта действительность показалась чужой и совершенно ненужной. Зачем он здесь? Что может изменить? Эти вопросы теснились в его сознании, не давая покоя.

В конце аллеи кованые ворота, а за ними видимая часть особняка с гранитным парапетом и полированными ступенями, ведущими к массивным резным дверям из морёного зеленовато-серого дуба.

Перед воротами на широкой стоянке стоял ярко-красный «Ягуар», словно зверь, прижавшийся к земле перед прыжком. Из «Ягуара» навстречу эскорту вышел пожилой, небольшого роста, с большими залысинами полный человек, приветливо махавший рукой подъезжающим людям.

– Вот сука, – в сердцах сказал Ольховский. – Крутого из себя корчит! После сделки я тебе мозги-то вышибу! Только русский может позволить себе варварские выходки. Мало того, что этот индюк приобретает виллу через подставное лицо, так он ещё и посылает на сделку полного дебила. – Ольховский посмотрел зло на телохранителя…

– Ну и бараны кругом! Что уставился, словно съесть хочешь? Покажи этому уроду, чтоб ехал за нами, а этого суку, если подъедет – не впускать – пусть поманежится.

– Да, вон он – следом за Михаилом едет, – показал водитель, кинув взгляд вдаль.

– Скажи охране: пусть машину за воротами оставит, – произнёс раздражённо Ольховский.

Стекло медленно опустилось, и телохранитель, приподнявшись с сиденья, махнул водителю «Ягуара», показывая жестом за кованые ворота, которые медленно распахнулись перед эскортом машин.

Напряжение нарастало, и Олег понимал: сейчас произойдёт такое, что всколыхнёт всю округу. Рустам приведёт исполнение приказа в действие, а присутствие Олега истолкует лучшей стороной дела, отведя полностью подозрение от его личности. Да, и уговор: если Олег не позвонит, считать операцию «Снайпер» в силе. Жаль, невозможно подать знак, что убивать Ольховского нельзя. Ну что ж, будь что будет, а там, у себя на родине, разберёмся с его действующими там людьми.

Автомобили слажено припарковались на стоянке, удобно расположенной недалеко от парадных дверей. К лимузину подошли крепкие молодые парни. Мышцы, не скрытые лёгкой спортивной одеждой, перекатывались под ухоженной загорелой кожей. Они были просто красавцы. Открыв двери лимузина, застыли с белозубыми улыбками, склонив в почтении свои головы.

Олегу казалось, что это всё – театральное действие, в каком-то умопомрачительном сне. Он даже попытался ущипнуть себя. Но яркие краски окружающей природы, зеркальная полировка кузовов машин, крепкие мальчики, и выбравшиеся из салона телохранители в строгих костюмах не пропали, а, наоборот, напомнили о себе своей активностью, выстроившись вокруг своего хозяина по особой схеме, напоминая тем самым, крутые фильмы о мафии.

Олег осмотрелся, пытаясь определить, с какой точки объект будет виден снайперу. Он ещё в окно автомобиля видел растворённые в мареве жаркого воздуха строения пансионата. Расстояние было довольно большим и не вызывало никаких подозрений у службы безопасности.

Все, вели себя, естественным образом, и только лицо олигарха, поразило Олега своей обречённостью и чрезмерным волнением, которое быстро передалось его подопечным.

Первыми, заволновались его телохранители: они стали нервно крутить своими головами, пытаясь пронзить взглядом все предметы окружающего пространства. По их лицам стекал пот, а мощные подбородки, воинственно выдались вперёд.

Кристина и толстяк, приехавший на «Ягуаре» замыкали шествие и о чём-то тихо разговаривали. До Олега доносились только отрывки слов, из которых он понял, что разговор идёт о сделке по продаже недвижимости.

Вот и аллея, ведущая к парадным дверям. Высокий телохранитель, почти полностью закрывает собой хозяина. Впереди идёт второй телохранитель, а по бокам идут накачанные красавцы, но уже с каменными выражениями лиц. Перед входом замерли ещё два охранника, а в проёме распахнутых дверей стояла старая знакомая Олега.

Рустам, услышав быстро приближающиеся по лестнице шаги, тут же ринулся навстречу. Он, уже невооружённым взглядом увидел движущийся в сторону виллы Ольховского автомобиль ярко-красного цвета. По форме и приземистости определил, что это дорогая модель «Ягуара», и быстро понял, что это не Ольховский – тот без охраны, даже не гуляет. И был прав.

Подъехав к воротам, автомобиль резко свернул в сторону и, развернувшись встал мордой в сторону прилегающей дороги. Видно хозяин автомобиля ждал, что по ней, через энное количество времени должны подъехать люди, интересующие именно его. Возможно, что этот человек ждёт Ольховского.

Рустам, жестом показал ребятам, чтоб приготовили оружие, которое и было установлено в считанные секунды на приготовленное заранее место.

Стас, спустился вниз, опасаясь, что навязчивый горбун может подняться наверх, с каким–либо предложением. Нужно будет его отвлечь, или послать с выдуманным поручением. Там ребята сами разберутся без него. Желание было единственное – чтоб всё закончилось как можно быстрее. Очень хотелось покинуть этот живописный уголок без особых эксцессов.

Не прошло и десяти минут, как на открытом пространстве шоссе, показались машины. То, что в лимузине едет Ольховский, сомнения у Рустама не было. Он почувствовал облегчение – тягостное состояние, связанное с ожиданием, покинуло его натянутые как струны нервы. Он выдохнул из себя тот воздух, что сжимал его грудь. Наконец-то, настал момент возмездия, которое, по мнению Рустама, должно было произойти неизбежно, и его, уже ничего не остановит.

Эскорт, свернул на узкую дорогу, ровную как струна, ведущую к кованным воротам богатого особняка.

Машины остановились, а из «Ягуара» вышел маленький круглый человек; сделав несколько шагов в сторону подъехавших машин, он остановился, приветливо махая короткой, как у пупса, рукой.

Произошла заминка, видно, приехавшие люди, что-то обсуждали, или принимали какое-то решение. Но вот, ворота открылись, и машины, включая «Ягуар», въехали во двор, а ворота, закрылись перед самым капотом, быстро приближающегося к ним чёрного, как ворон, «Мерседеса». Видно было, что этот человек не удосужился внимания олигарха, и водителю пришлось резко тормозить.

Автомобили свернули в сторону и пропали из вида.

Рустам замер, словно охотник на опасного зверя. Вот сейчас, все эти люди, появятся на мощёной дорожке, ведущей к полированным ступеням, перед массивной дверью, которая распахнулась, и там, в проёме, возникла стройная женская фигурка.

Рустам, навёл фокус на её лицо – это была Людмила. Она стояла, прислонившись плечом к косяку, равнодушно смотрела в сторону подъехавших машин, и вяло откусывала от большого яблока маленькие кусочки сочной мякоти. Сок, капал ей на грудь, и она машинально смахивала капельки той же ладошкой, в которой держала яблоко. В другой руке, она держала пакет. По позе и выражению лица было видно, что она не ожидала приезда гостей и своего благоверного. Скорее всего, она собралась на пляж. На её загорелом до шоколадного оттенка теле была лёгкая спортивная одежда: белая майка из тонкой ткани, просвечивающей на прилегающих частях тела, и плотные короткие шорты, такого же цвета, выгодно облегающие красивые бедра. В глубине полумрака, за спиной Людмилы стоял человек, слабый силуэт которого еле обозначал принадлежность к мужчине. Он покачивался, словно волнуясь и не зная, как ему поступить.

«А красотка, и здесь не тушуется – время даром не теряет», – подумал Рустам, переводя прицел ближе к аккуратно остриженной растительности, туда, откуда должны были появиться приехавшие люди.

Вот появился молодой спортивного телосложения парень в темно-синей майке; зорко окинув своим взглядом прилегающее пространство, он перешёл узкую дорогу, долгим взглядом посмотрел назад, туда, где стоял автомобиль, скорее всего, с просителем или опальным чиновником. Затем, сделав еле заметный жест, приглашающий остальных следовать за ним, медленно пошёл к парадным дверям.

Большое расстояние и мощная оптика, лишали нужную сцену перспективы, и фигура атлета на первом плане практически была равна фигурке Людмилы, стоящей на заднем плане. Это странное ощущение забавляло Рустама, и он переводил прицел с одного объекта на другой, удивляясь, что чёткость изображения остаётся прежней. – Каждый отдельный волосок, выбившийся из прибранной назад причёски Людмилы, освещённый мягкими бликами пробивающегося сквозь плотную листву деревьев солнечного света, был виден так чётко, словно она была рядом, и можно было протянуть руку и дотронуться до неё своей рукой.

Вскоре, и вся группа оказалась в поле зрения Рустама, которому показалось, что фигура, следовавшая за высоким телохранителем, и сейчас, почти скрытая стройной дамой и лысым толстяком, приехавшим на красном «Ягуаре», явно принадлежит Олегу.

«Какого черта он здесь делает, и почему не позвонил? Если он отрабатывает страховочный вариант, то должен был предупредить. Здесь, что-то не так. Похоже, сам Ольховский, вышел на Олега, и решил предложить работу. А как работает служба безопасности олигарха – Рустам был в курсе – здесь не до звонков. Наверняка, его ребята, уже работают по его личности, а значит, просчитывают и людей, связанных непосредственно с ним – Олегом. Только, вот незадача: господину Ольховскому скоро будет всё безразлично».

Рустаму показалось, что Олег взволнован, или показывает своё волнение ему – Рустаму.

«Не беспокойся, друг – все будет так, как учили. Я найду момент, при котором промахнуться, будет невозможно».

«Прощай два миллиона и прекрасный случай, легко внедриться в стан противника». Олег давно понял, что Ольховский, всего лишь пешка в очень большой и опасной игре. Его амбиции легко используются мощными структурами, объединёнными против России, с целью глобального захвата всех природных ресурсов и экономического господства над всей территорией страны.

Две секунды с небольшим хвостиком, будет лететь снаряд и, как уже прекрасно знал, если будут включены компенсаторы коррекции фотонаведения, то они будут издавать свист. Правда, этот свист, будет слышен такое короткое время, что просто, ничего не успеешь сделать. Что же ещё можно предпринять? Внимательно следить за объектом, просчитать мысли Рустама. Угадать момент нажатия на курок. Задача непостижимая, и всё же, даже этот шанс упускать нельзя. Дать понять Рустаму, что сейчас не время, но как? Везде понатыканы камеры слежения, и его поведение, возможно, будет проанализировано. Тогда, конец. Ничего незначащие гримасы, вряд ли дадут понять Рустаму, что Ольховского убирать рано.

Если удастся спасти Ольховского от неминуемой смерти, последствия будут непредсказуемы. Возможно, что Олег ставит себя своими действиями на грань, которая может качнуться в любую сторону, и этого просчитать, невозможно. Некогда взвешивать на весах все за и против, нужно решать: отступить от рискованного шага, и дать течению обстоятельств будущее, или рискнуть и поставить себя на лезвие бритвы, надеясь, что будущее, по воле божьей будет более решаемым, принося плоды на порядок быстрее.

Нужно мыслить, как его друг Рустам. Ольховский в данный момент практически не виден Рустаму. Информация в оптике показывает расстояние до объекта и время полёта снаряда. Рустам, как и Олег, прекрасно должен понимать, что Ольховский, появится в прицеле только тогда, когда будет подниматься по ступеням лестницы. Как учили их в «Лабиринте»: объект, должен быть настигнут на предпоследней ступеньке лестницы, когда психология человека подчинена обстоятельствам автоматического действия. И именно перед последними ступенями восхождения, человек практически не меняет своих действий; если, конечно, ему не помешать».

Телохранитель, шедший следом за Ольховским, практически полностью закрывал своим огромным телом тщедушную маленькую фигурку олигарха, постоянно трепавшего загривок своего пса. Но вот они подошли к ступеням, ведущим на широкую площадку, и телохранитель несколько отстал, давая свободу действиям хозяину и его огромному псу.

Поднявшись на две ступени выше, олигарх, наконец-то, показал свой отполированный загорелый затылок; перекрестье прицела разделило голову Ольховского на четыре части; Рустам слегка нажал на курок, сделав снимок предстоящей цели. Теперь, снаряд будет направляться встроенной в него миниатюрной видеокамерой, снабжённой собственной памятью. Если объект за время полёта снаряда отклонится от намеченной траектории, то процессор выпустит корректирующие стабилизаторы и направит снаряд, учтя изменение положения объекта. Но физика есть физика – снаряд имеет инерционные ограничения, и если цель будет отклоняться с большой скоростью, то стабилизаторы могут не справиться со своей задачей и снаряд пролетит мимо.

Учитывая движение объекта, можно облегчить задачу снаряду, и перенести прицел в точку, где эта цель будет находиться во время их встречи; выстроив траекторию полёта смертоносного снаряда.

То, что увидел в прицел Рустам, заставило его отказаться от выстрела. Неприятный холодок пробежался по мокрой от пота спине. Перекрестье прицела легло в самую средину груди Людмилы. Рустам живо представил, как снаряд врезается в её тело, компенсаторы, встретив сопротивление, полностью раскрываются и, рубя человеческую плоть, вырывают кости и куски мяса. Удар, огромной силы швырнёт мёртвое тело в сумрак помещения и…

Рустам тряхнул головой, словно сбрасывая с себя оцепенение, поднялся с колена и, сдавив руками виски, отошёл от смертоносной машины.

Виктор, наблюдавший за объектом в бинокль и не получивший ожидаемого результата, мельком посмотрел на Рустама. Увидев, что он и не собирается производить выстрел, бросил бинокль и прильнул к окуляру прицела, но драгоценные секунды были потеряны – Ольховского, он уже не видел, его скрывали шедшие за ним люди, уже поднявшиеся на площадку портала.

– Ты что творишь? – зашипел он. Увидев, как исказилось лицо Рустама, Виктор понял – читать нотации, только вредить делу, он, даже не поинтересовался, что за причина невразумительного поведения дала сбой, при, казалось бы, таких благоприятных условиях. Виктор прекрасно знал, что такого класса агент, просто так, не поступит – должна быть обоснованная, серьёзная причина. Он смягчил голос, и произнёс, тихо и дружелюбно:

– Что ж, будем ждать, когда эта тварь покажется на свет божий.

Рустам промолчал, отойдя к самому краю площадки, оперся на ограждение, сжав его так, что суставы захрустели.

– Иди, отдохни, и пришли сюда Стаса – пусть меня подстрахует.

Рустам не ответил, и так же молча, пошёл к винтовой лестнице. Он уже начал спускаться, когда Виктор резко окликнул его.

– Рустам, быстро сюда – Ольховский как на ладони. У тебя глаз моложе, всади-ка ему промеж глаз нашу торпеду.

Рустам подбежал, буквально оттолкнув Виктора, прильнул к окуляру прицела. Да, Ольховский был на площадке, только поведение его, оставляло желать лучшего. Движения его, были резкими и непредсказуемыми. Рустам, крепко выругался и стал ждать, когда этот холерик успокоится.

Пёс, чувствуя состояние своего хозяина, тоже метался по площадке. Не понимая, на кого тот сердится, лаял на невидимого противника, поворачивая голову во все стороны.

Ольховский вернулся в сумрак помещения и выволок оттуда блондина, одетого по-пляжному, как и Людмила, в руках этого молодого человека была спортивная сумка и пара ракеток, для большого тенниса. Ольховский толкнул парня вниз по лестнице, и протянул руку, показывая на ворота.

Рустам видел искажённое гневом лицо олигарха. Оно словно замерло в перекрестье прицела, только губы кривились, не издавая ни звука. Рустам плавно нажал на курок. Станина дрогнула, но анкерные болты выдержали, и Рустам, заворожено смотрел, как стремительно удаляется выпущенный снаряд, приближаясь к цели.

Мгновенье, и снаряд, врезавшись в голову олигарха, рванул её так, что тело, ещё какое-то время живое, приняло почти горизонтальное положение и, пролетев изрядное расстояние, ударилось о плиты, корчась в агонии, скользя ещё какое-то расстояние, неожиданно замерло, в неестественной, безобразной позе.

– Ты смотри, как засуетились, – произнёс Рустам. Не оглядываясь на напарника, добавил, тоном, не терпящим возражения: – Дуйте ребята, быстро в автобус; меня не ждите – я на машине горбуна поеду.

Послав снаряд в ствол, оглянулся: – Что стоим – я непонятно сказал? – крикнул Рустам. В нотках его голоса появилось раздражение.

Внутреннее напряжение Олега нарастало. Он колебался, представив себя в роли спасителя, он осознал своё нелепое положение, когда после его сильного толчка в спину охранника, Ольховский будет сбит с ног, ударившись об плиты площадки, возможно, получит травмы, а выстрела, просто не будет. Это будет номер… Как он, все свои действия объяснит. Руки безвольно опустились, оставалось ждать, как распорядится господин случай.

Но вот и последняя ступенька; Ольховский нервно ускоряет свой шаг; за ним спешит телохранитель, закрывая его своей внушительной фигурой. Олег облегчённо вздохнул, когда после короткой фразы, обращённой к Людмиле, Ольховский скрылся из поля зрения, оказавшись внутри особняка.

Олег, встретившись взглядом с Людмилой, уже хотел пройти следом за широкой спиной телохранителя, как услышал вспыльчивый голос олигарха, явно напустившегося на того парня, что маячил в полумраке таможенного коридора. Телохранитель, быстро сдав назад, чуть не сшиб с ног Олега. Тот, быстро ушёл в сторону, давая свободу действий большому парню.

Первым выскочил пёс, бешено завертев головой, басовито залаял на неизвестного врага, следом, выкрикивая резкие непристойности, махая руками и дёргаясь всем своим телом, быстро шёл Ольховский. Его эмоции достигли апогея, он резко развернулся, кинувшись назад в помещение. Тут же вернулся, выволакивая наружу ухоженного, как девица, парня. Толкнув его вниз по ступенькам, прокричал истерично:

– Вон, видишь того козла, что перед воротами, иди, встреть его, и проводи ко мне в кабинет.

Изогнутая эмоциями фигура и выброшенная вперёд рука, были приняты псом как команда – порвать на части любого, кто находился там впереди, но, кроме знакомого человека, который часто играл с ним и давал лакомые кусочки, он больше никого не видел. Пёс оглядывался на своего хозяина, словно, спрашивая, а не ошибается ли он, сердясь на хорошего парня?

Из «Мерседеса» вышел представительный мужчина, высокий, с пышной копной волос, убелённых сединой, особенно на висках. Строгий серый костюм, сидел на стройной фигуре идеально, а умное, интеллигентное лицо, выражало некоторое недоумение.

Увидев новую фигуру, пёс сообразил, что хозяин разозлён именно на этого человека, грозно зарычав, резко подался вперёд, намереваясь броситься на намеченную жертву. Но резкий окрик хозяина остановил рассвирепевшего пса, заставив затормозить всеми четырьмя лапами. Пёс уселся на свой обрубленный хвост, виновато оглянулся на хозяина и жалобно заскулил.

Олег на мгновение отвлёкся, глянув на псину, и тут же, услышал звук сильного удара в массивную дверь. Он резко обернулся, увидев, как разлетаются в стороны дубовые щепки. Верхней филёнки не было – вместо неё, зияла квадратная дыра, обнажающая стену здания с глубокой выбоиной, в которой виднелся искорёженный предмет в виде металлического краба, лица телохранителя и Людмилы, были заляпаны серо-кровавыми ошмётками. Секунда, и Олега заставил оглянуться звук падающего тела.

Даже видавшего, казалось, самое страшное зрелище, представшее перед глазами Олега, заставило его содрогнуться.

Ольховский лежал на залитых кровью плитах в неестественной позе. Вместо головы было что-то несуразное – изорванное в клочья. Месиво из крови, костей и серого вещества мозгов, словно пережёванное огромными челюстями неизвестного животного и выплюнутое на зеркальную поверхность отполированных плит.

Какое-то мгновение все были в ступоре. Время, словно замерло, давая осознать, то ужасное, что произошло несколько секунд назад. Очнулись от истошного визга Людмилы и парня, которого выволок из помещения Ольховский; телохранители задвигались по отработанной схеме, пытаясь определить источник опасности.

Истеричный визг явно не понравился псу, который тут же сбил парня с ног и, приблизив свою оскаленную пасть к побледневшему от страха лицу, угрожающе зарычал.

Выхватив ствол и сбросив с себя пиджак, которым и вытер своё забрызганное кровью лицо, здоровяк закрутился на месте, крикнув своему напарнику:

– Миша, быстро оптику, и все по машинам. Вон, видишь здание пансионата? Возможно, что оттуда стреляли.

Миша кинулся к джипу, который взревел всеми своими лошадками, засвистев колёсами, развернулся на месте и понёсся к воротам, которые тут же распахнулись. Протаранив мерина, сталкивая его с дороги, джип остановился, ожидая пассажиров.

Олег, настиг здоровяка, крикнув на бегу:

– Мужики, я с вами. Уже в салоне машины, он выдохнул: – Ствол есть? – Получив в руки небольшой автомат, процедил сквозь зубы: – Ну, козлы, держитесь!

Оба джипа, стремительно приближались к пансионату, из ворот которого, на полной скорости выскочил микроавтобус.

– Что за чертовщина? – С такого расстояния только дальнобойные пушки бьют!

На мгновение водитель джипа, в котором ехал Олег, повернул голову в сторону салона, как, тут же, его верхнюю часть головы, словно срубило невидимым предметом. Подголовник сиденья согнуло, и он сильно ударил телохранителя, сидевшего на заднем сиденье. Стекла, салон автомобиля, и сам Олег, все оказалось в крови и сером веществе мозгов. Джип вылетел на обочину и перевернулся. Телохранитель, сидевший рядом с водителем, уже открыл свою дверь, пытаясь выбраться из салона.

Олег не дал ему такой возможности, ухватившись за глазницы, резко рванул голову телохранителя назад, сломав ему шейные позвонки. В это же время, Олег увидел, как обгонявший их второй джип охраны закрутился на дороге волчком. Передний диск колеса был без резины. Машина вылетела на обочину и несколько раз перевернулась.

Олег не стал добивать телохранителей второго джипа, а бросился на помощь, он понимал, что на данном этапе такое поведение только усилит его позиции и даст возможность дальше продолжить выполнять определённые обстоятельствами задачи.

Микроавтобус с его людьми превратился в точку. Олег знал, что через пару минут микроавтобус будет взорван, а ребята спокойно уедут на другой машине.

Над пансионатом взметнулся клуб дыма с обломками строения, и через мгновение по перепонкам ударил взрыв. Здание разметало на огромное расстояние – некоторые обломки долетали до незваных свидетелей.

Оставалось ждать, как будут развиваться события.

Во втором джипе, все четверо телохранителей не пострадали – серьёзных травм не было, только ссадины и ушибы.

Телохранитель, сидевший рядом с Олегом, был все ещё в бессознательном состоянии. Пока приходили в себя, в небе послышался звук приближающегося вертолёта реанимационной службы. Пока медики доставали носилки, один из них уже делал пострадавшему уколы и осторожно проверял, не сломан ли шейный позвонок.

– Да, крепко его вырубило. А что вообще-то произошло? – и он стал осматривать окрестность, надеясь увидеть что-то ещё более важное, чем то, что предстало перед его глазами.

Оставив одного из качков, подъехавших на «мерине» с трупами, пересели в микроавтобус и поехали на виллу, приводить себя в порядок.

Один из телохранителей брезгливо посмотрел на обляпанную одежду Олега…

– Ну, вообще, ты, как из фильма ужасов. Что, брат, страшно было?

– Немного есть, хорошо, что перед этим ужасом подгузник надел.

Раздался дружный хохот. Олег понял, что эти ребята привыкли ко всему, и то, что недавно произошло, их касается только с одной стороны – это поиск работы. На данном этапе, их карьере может прийти конец, и это, они прекрасно понимали. Поэтому разговор, тут же перешёл в другое русло.

– Да, парень, тебе сейчас проще… Мы тебя сорвали, возможно, с хорошего гонорара, но, ведь ты захотел ещё большего. Даю дельный совет. Знаем, что не снимал своей кандидатуры с боев, и твоя весовая категория будет биться только с завтрашнего дня. Мы поможем вернуться на ринг, а ты, в случае своего выигрыша, не забудешь нас. Как смотришь на это?

– Я не против заманчивого расклада, но, уж больно мизерный ваш вклад в мою судьбу. Я сам разберусь с боями, а вы, возможно, мне пригодитесь, если вас попрут с работы. Надеюсь, конечно, на лучшее, и мы все останемся при своём.

– Насчёт того, что не пригодимся, это зря говоришь. Больно мелковат ты для супертяжа. Видел, наверное, парня по кличке «Монстр»? Того, который весит сто шестьдесят кило, и весь упакован в мышцы. Так вот, он не проиграл ни одного боя за свою карьеру. Многие, просто уходили с ринга – им было страшно. Он не даст никому ни единого шанса стать абсолютным чемпионом, и, если выживешь, будешь всего лишь вторым, а приз у номера два – в десять раз меньше. Вот здесь, мы и пригодимся.

– Интересно, каким боком, вы что, его убивать будете? А может, застращаете? Не смешите меня. У него мозгов нет, а ваши мозги он точно выбьет из ваших черепушек. Так что, давайте оставим этот разговор.

Через час, Олег уже был одет с иголочки: лёгкий белый спортивный костюм, такой же белизны футболка с коротким рукавом, на ногах кроссовки из кевлара и козьей кожи.

– Даже без хозяина, Олега обеспечивали всем необходимым, и он понимал: все это – неспроста – он им нужен. А вот кому?

Этот вопрос, должен решиться как можно быстрее. Врага надо знать в лицо.

Огромные средства, предназначенные для дальнейшего развития бизнеса, при удачном раскладе дела, остались на счетах, которые дал сам Ольховский. И там, на родине, его, того Влада – журналиста, ищет дублёр, у которого тоже на руках счета, но шифр к ним, разделён надвое – одна часть у мнимого журналиста, другая у неизвестного Олегу дублёра. Но, есть и третий человек, особо доверенный, у которого есть все данные, но, он не может воспользоваться вкладами по причине идентификации человека, способного произвести окончательную операцию. А этим человеком и был дублёр.

Казалось, что Ольховский сильно рискует – оборвись одна из цепочек и счета, на неопределённое время будут мёртвыми. Но, он и это предусмотрел: – В основных банках, в известных только ему ячейках, лежали подписанные им лично документы, заверенные нотариусом, что в случае смерти одного или нескольких из указанных лиц, он имеет право аннулировать все доверенности и полномочия исполнителей и воспользоваться счетами лично, или передать другому особо доверенному лицу.

Дублёр и Олег, нужны были друг другу живыми, и, как ни крути, а встретиться они должны.

Расследование убийства

Томительно, поверьте, ждать,

Когда трясти тебя начнут.

Мне б алиби себе создать,

В надежде – глубже не копнут.

Вскоре, на территории экзотического замка появились люди в штатском, они, как и следовало ожидать, бесцеремонно растолкали всех присутствующих по многочисленным комнатам, запретив выходить до окончания беседы с каждым лично.

Такая беседа предстояла и Олегу. Его сопроводили на третий этаж в небольшую спальную комнату. По обстановке она скорее принадлежала прислуге. Человек, приведший его сюда, приказал, голосом, не терпящим возражения, чтоб Олег никуда не выходил, а если приспичит, сообщил об этом по внутреннему телефону, черканув номер в лежащем на столе блокноте.

Олег понимал, что ждать ему придётся довольно долго, и он решил прилечь на застланную покрывалом кровать.

«Надо успокоиться и постараться уснуть. Ведь неизвестно, что следует ожидать от следствия». Олег упал на кровать, и закрыл глаза. Все прошедшие события стали проноситься в его мозгу, заставляя заглянуть, хоть на йоту в будущее, строя разные версии развития событий. Неприятная усталость навалилась нудной тяжестью на все тело и сознание. Он уже засыпал, когда в дверь постучали…

Не поднимая головы, Олег с нотками недовольства произнёс:

– Заходите, открыто. – Дверь распахнулась, и в комнату вошёл уже знакомый человек. Олег подумал: «Они что, именно с него допрос решили начать? Скорее всего, как с недавно прибывшего человека, с меньшим коэффициентом информации у служб безопасности. Если подумать, то о нем, Олеге, не так уж и много известно. Вот, с нулевой точки и решили начать, вдруг, что-нибудь, да и накопают».

«Следователь» внимательно посмотрел на уставшее лицо Олега.

– Мы Вас долго не задержим, вижу, переживаете. Я понимаю, что вы не зря находились рядом с такой известной и богатой личностью, и мне, хотелось бы узнать, что именно вас связывало с убитым, и окружающими его и вас людьми? Многое, мы можем узнать и без вас, но, совет, очень простой – чем откровеннее будет разговор, тем короче он будет. Надеюсь, вы поняли меня, а я, постараюсь понять вас.

Ни к чему не приведший разговор, продолжался в течение трёх часов. Он сводился к одному: Ольховский решил взять к себе в службу безопасности ещё пару человек русской национальности, и ничего более.

Так толком ничего не добившись, человек ушёл; на прощание, пообещав, что он ещё вернётся к этому разговору.

Олег на все вопросы отвечал на автомате, и поэтому, состояние его было полусонным. Только закрылась за дознавателем дверь, как глаза сомкнулись, и Олег уснул.

Быстрое откровение

Не думал он, что есть девицы

С умом прожжённого агента.

Спокойно могут эти львицы

Убить тебя без пистолета.

Странное дело, но, до следующего, довольно позднего утра, его никто не тревожил. Ему уже подумалось, не забыли ли об его существовании. Олег отбросил одеяло, опустил ноги на мягкий ковёр из шкуры неизвестного животного, сел, облокотившись на колени, и долго ещё оставался в этой позе, освобождаясь от состояния непроснувшегося тела. Он совсем обленился, находясь под опекой чужих людей, резко поменяв обычный для него режим дня. Сбросив сонное состояние, Олег встал, сделал несколько разминочных движений, провёл бой с тенью, и отправился в душевую, окатить себя холодной водой. Приятная процедура заняла минут пять. Он вышел в зал, обтираясь большим махровым полотенцем, и тут же заметил, что в глубоком кресле сидит Людмила, лицо её было пасмурным, она посмотрела на Олега равнодушным взглядом, словно спрашивая: «Ну что, дорогой, как жить будем без благодетеля нашего?»

Олег, так же, внутренне ответил: «Давай, предлагай, я тебя внимательно слушаю».

– Я понимаю, – произнесла Людмила, – что тебе нужно некоторое время, осознать, что произошло вчера. Я не тревожила тебя, понимая твоё состояние, да и всех нас, присутствующих. Сейчас, многое изменится, и для меня, и для окружающих бездыханное тело нашего босса. А пришла я попросить тебя не делать пока никаких выводов и дальнейших шагов. В данный момент все мы под наблюдением спецслужб и людей от наших хозяев; сам понимаешь, что Ольховский – это, тот же расходный материал, как и все мы, поэтому, пока в наших делах будет неопределённость.

Приглашаю вас на завтрак и, возможную беседу, если, конечно, вы будете готовы к разговору.

Завтрак происходил наедине, но разговор, который начала Людмила, удивил Олега смелостью предложенного…

Людмила говорила тихо – почти шёпотом, и, тем не менее, как бы успокаивая Олега, вскользь заметила:

– Можете не волноваться по поводу прослушки, лично я занималась аппаратурой, и в данный момент в этой комнате она отключена.

Людмила перешла на фамильярный тон, взгляд изменился, и Олегу показалось, что в нотках голоса появилась мягкая бархатистость.

– Не секрет, что ты приехал в эту страну заработать большие деньги. Тебя волнует финансовая сторона дела. На разведчика ты не похож, да, и наши люди пробили твоё прошлое до самого юного возраста. И вот по этой причине, я тебе говорю прямым текстом – денег мы с тобой, можем иметь столько, что тебе и не снилось. Не скрою – ты мне симпатичен. Я не влюбчивая и не влюбляюсь в первого попавшегося мачо. Но в тебя влюбиться можно – ты в моем вкусе.

– Благодарю за откровенность, но меня больше заинтересовала финансовая сторона дела, – решил сыграть жадного парня Олег, – а симпатии оставим на ночь. Очень надеюсь, что мы проведём вместе ещё одну прекрасную ночь. – Он посмотрел на Людмилу, ожидая конца затянувшейся паузы.

Ожидание затянулось. Олег увидел в её лице сомнение и решил смягчить атмосферу комплиментом:

– Видишь ли, встретить такую эффектную женщину, да ещё намекнувшую, что ты ей нравишься, тут недолго и с ума сойти. Я не шучу, а говорю на полном серьёзе. Я никогда не желал так сильно женщину, как желаю тебя. И у меня сейчас, все мысли только об этом, а финансами займёмся между делом. Как тебе такое предложение? Давай куда-нибудь смотаемся, где нет никакой прослушивающей аппаратуры, нет камер слежения. Уединимся в плетёном из веток бунгало, или сами соорудим маленький шалашик возле песчаного берега, и проведём медовый месяц. Ну, если не месяц – то, хотя бы недельку. Как ты на это смотришь?

Людмила усмехнулась:

– Я думаю, что у нас, всё это будет, но, как ни печально, чтоб долго отдыхать и наслаждаться всеми прелестями жизни, нужно иметь большие деньги. Они лежат на поверхности, но нужно, сыграть партию, поставив мат, очень матерым людям. Эта партия должна быть продумана до мелочей. Иначе, наши головы будут красоваться на кольях. Если страшно, то скажи сразу, и я, сделаю вид, что разговора между нами не было. Тогда, мы будем играть по правилам наших хозяев, и никто не гарантирует, что в конце игры наши головы останутся на плечах.

Мы всего лишь инструмент афер, бизнеса, политики и прочих провокаций, в которые нас вовлекут, и тогда, просчитывать партию будем не мы, и убирать пешек с огромной шахматной доски, будем тоже не мы, пока нас самих не уберут. Только союз – «ты и я», может решить эту задачу в нашу пользу.

Фраза Олега «ещё одну прекрасную ночь» вернула Людмилу в маленькую захолустную квартирку подруги, где она впервые испытала чувства, если не любви, то полного блаженства. И сейчас, видя перед собой этого знакомого только по известной, предоставленной ей службами безопасности информации человека, она вновь испытала похожее состояние. – Этот человек, своей фигурой, так сильно напоминал ей о том человеке, подарившем ей безумную ночь любви и короткого, мимолётного счастья.

Следующая ночь была в одиночестве и в мучительных думах: «Кто такая Людмила, как много она знает о делах хозяев, насколько она может пригодиться ему, Олегу, и его организации?» Эти мысли не давали заснуть. Он пришёл к решению: «Будет добиваться продолжения в боях без правил, и пока оставит видимую заинтересованность в предложении Людмилы». Красотка прикидывалась простушкой – не так она проста, как казалось.

На поле боя ещё не появлялась Кристина – та ещё штучка… Олег понимал, что она в данный момент находится около, если не хозяев, то, их самых близких доверенных лиц. Илья также важная фигура и, вполне возможно, работает на два фронта. Нужна информация, кто завербовал Людмилу до того, как она попала к Ольховскому, и тогда, возможно, он приблизится ещё на шаг к сильным мира сего. А что дальше? Этот вопрос был самым главным.

Олег уже собрался ехать в ассоциацию по боям без правил, когда в дверях появилась Кристина. Она подошла к Олегу вплотную, и произнесла сухо:

– Здравствуй. Как провёл время в моё отсутствие? Нигде не давит? – Она зло усмехнулась. – Горбун, дал описание сотрудников липового агентства по реставрации старинных зданий. И самое интересное, что один азиат, очень похож на бойца из России, который приехал вместе с тобой. Не страшно? Ведь его найдут в любом случае, а вот тебя, и искать не надо – ты здесь, как на ладони. – Сюда едут серьёзные люди… Я тебе ничего не говорила. Тебе решать, что дальше делать: податься в бега, или выдержать дальнейшее испытание, какое, ни мне, ни тем более тебе – неизвестно, – она посмотрела, каким-то, тоскливым, обречённым взглядом, словно не Олега, а её лично ждут тяжёлые события.

Мозг Олега обрабатывал информацию, стараясь уложить, казалось бы, неразрешимую задачу по логическим полочкам. Он понимал: «Человек, видевший реставраторов, якобы остался живым. Случайно? Его, не оказалось в тот момент в пансионате? Да и времени на его поиски у ребят просто не было. И, как служащий пансионата мог описать личность Рустама, если он был в маске другого человека?»

Рустама, конечно, тоже пробьют до младенчества, и пересечение его с Олегом, так же легко может быть доказуемо, и этот факт Олегу скрывать будет очень сложно. Фоторобот – это ещё не факт, и если ещё не было очной ставки и освидетельствования, можно всё исправить…

Все азиаты – на одно лицо. А следов, такие агенты, как Рустам, после себя не оставляют. Но, факт, что реставраторы исчезли, естественно, даст пищу агентам, которые в первую очередь возьмутся за российскую группу, приехавшую на бои без правил.

Кристина смотрела куда-то вдаль. Долго молчала.

Олег любовался её прекрасным профилем и тоже был в глубокой задумчивости.

Наконец Кристина, не поворачивая головы, произнесла:

– Жаль с тобой прощаться, не успев узнать друг друга. На тебя возлагали большие надежды, а начинать новую игру, я думаю, что тебе уже не суждено. Но, есть вариант, если, конечно, докажешь, что у тебя нет прямой связи с убийством Ольховского и что вы просто бойцы с отбитыми мозгами и яйцами. Это будет сложно, но постарайся, и я думаю, что мы ещё встретимся.

Кристина плавно, словно в замедленном действии, повернулась к Олегу спиной и пошла к выходу, больше не произнеся ни слова.

– А зачем встречаться, если яйца отбитые? – Вдогонку бросил Олег.

Да, серьёзные люди появились, но давить на психику Олега и применять силу не стали. Они даже изъявили желание подвезти его в ассоциацию, задавая по дороге вопросы, совершенно несвязанные с Ольховским. Высадив Олега возле спортивного комплекса, они на прощание пожелали ему удачи. Все это – ещё больше озадачило Олега, заставляя его мозг, работать более напряжённо.

В своей стихии

Попутно нужно уложить

Бойцов с десяток на татами.

Бои достойно завершить,

Неся своё – России знамя.

На следующий день Олегу предстояла схватка с любимчиком публики – уроженцем из Калифорнии, мулатом, по всем статьям просто красавчиком – рослым мускулистым мачо. Он был на пятнадцать килограмм тяжелее Олега и обладал мощнейшим ударом, отправившим за свои профессиональные бои множество серьёзных соперников в глубокий нокаут. Бой ожидался тяжёлым. Осложнялось тем, что его боев Олег не видел ни одного. Утешало то, что есть время встретиться с Андреем, у него бой начнётся в 22 часа по местному времени. А до предстоящей схватки они успеют обсудить манеру местного «Геракла» – такое прозвище было у противника Олега. Заодно и разогреется, и в ритм предстоящего боя войдёт.

Олег набрал номер Андрея, узнал, что тот находится в тренажёрном зале комплекса.

Прекрасно зная, что здесь их никто не потревожит, друзья обменялись важной информацией, а затем приступили к анализу поведения противников. Тут же в зале стали имитировать возможные ситуации и комбинации. Олег из рассказа Андрея узнал, что тактика «Геракла», почти копия украинцев – братьев Кличко: отличный джеб и изматывание противника на расстоянии.

Андрей, как нельзя лучше, подходил под роль Кличко, демонстрируя тактику «Геракла». Он объяснил Олегу, что этот мачо, пускает в ход правую руку, только когда на сто процентов уверен, что удар достигнет цели, и он сам не попадёт под расстрел.

– Я думаю, что нужно пойти на хитрость, показать, что ты сильно вымотан, и создать ложную ситуацию – полностью открывшись. У тебя отличная реакция, и я думаю, что тебе удастся такой спектакль… Но до этого, тебе, после джебов этого верзилы, нужно пробивать по почкам, и правому бицепсу руки, если он её пустит в ход. Возможно, что ты своим мощным ударом выбьешь плечевой сустав противника, и тогда, думаю, победа будет за тобой.

Да, возможно, что специальные психологические тренировки, увеличившие скорость реакции и движений Олега на непостижимую простому смертному высоту, дадут шанс не попасть под смертоносный молот противника. А также он знал, что мулат обладает очень хорошим вестибулярным аппаратом и притупленной чувствительностью к боли, как у бойцовых собак.

Андрей рассказал ему, что мулат получил от бразильца несколько ударов, от которых другой боец просто бы умер. А этот красавец, картинно потряс своей кудрявой головой и, как ни в чём не бывало, продолжил бой, который выиграл, послав противника в глубокий нокаут. Также он обладает отличной выносливостью. Он бил со всей дури по мешку, не переставая, в течение получаса. Это видел Андрей своими глазами. Ни один тренированный человек его весовой категории на такое не способен. А учитывая его осторожную тактику, он и после пяти раундов будет свеж, как огурчик. Это Олег понимал, и боялся, только одного: как бы не убить бойца, ведь правила здесь только одни – чистое поражение противника: глубокий нокаут, удушение, травма, не дающая бойцу продолжать бой, или смерть.

Вести бой бесконечное количество раундов Олега не устраивало по причине долгого отсутствия тренировок, и он обдумывал, как заставить противника сдаться? Он сам видел, как боец, получивший глубокую рану, оголившую кость надбровной дуги, весь залитый кровью бился до тех пор, пока противник не сломал ему правую ключицу. Но и после этого, практически вслепую, он пытался ударить противника ногами и левой рукой. В конечном итоге, понимая, что уже ничего он в этом бою не изменит, ушёл в свой угол, показывая, что сдался.

Мужество бойцов поражало публику, весь зал орал так, что, если кто-то тебе пытался что–то посоветовать, голоса было не расслышать.

У организаторов в головах сидела только одна прибыль, а зрителям подавай зрелище, и желательно – кровавое.

Олег пожалел, что глубоко влез в это неблагодарное дело, и финал с его участием уже не радовал. Он ненавидел зрителей и жадных до денег устроителей. Все они ему казались ничтожеством. Одних хотелось унизить, другим набить морду вместо противника. Он озлобился, и это, могло сыграть с ним роковую роль.

Олег поинтересовался группой по ликвидации Ольховского. Особенно его интересовало, в безопасности ли находится Рустам?

– Всё хорошо, они ушли водой, а до этого, по поведению следователей было ясно, что ребята уже недосягаемы. Меня вызывали, спрашивали о Рустаме: в каких отношениях с ним я, и ты тоже? Я врать не стал и сказал, что отношения дружеские, что с ним, что с тобой. Солгал, что Рустам, возможно, не захотел участвовать в боях и уехал домой, или, как обычно, пропадает где-нибудь с понравившейся девочкой. После этого, они отстали. Из некоторых источников я узнал, что в пансионате никого в живых не осталось – все погибли. Жалко людей, но против инструкции не попрёшь. По поводу Рустама, расследование началось только из–за того, что он пропал. Больше всего трясли представителя от России, ответственного за группу, требуя от него объяснений. Но он сам в недоумении, куда исчез человек.

– У меня другая информация. Помнишь, когда мы с Рустамом с двумя девочками из России развлекались? Так вот, Людмила – наша с ним знакомая – настоящий агент, а вот хозяин неизвестен, она была просто приставлена к Ольховскому, но с какой целью, пока непонятно. Меня она не узнала – это хорошо! Я думаю, сыграть с ней партию. Но, не она главная головная боль – есть ещё большая заноза – это Кристина, она, точно, очень близка к настоящему хозяину. И вот она, сообщила, что горбун – управляющий пансионатом – жив, и дал серьёзным людям описание участников группы по ликвидации Ольховского. Пока, эти парни меня не трогают. Почему? Я пока ломаю голову над этим вопросом.

Одного, я не понимаю… Вся группа по ликвидации Ольховского должны были быть в масках, скрывающих их истинные лица, и, информация от горбуна, описавшего личность Рустама, – это скорее провокация, связанная с пропажей человека, связанного с нами. Здесь, мы сделали промашку: не нужно было задействовать Рустама в этой операции, и надо было ждать удобного момента, устранив Ольховского другим методом.

– Есть ещё один кадр – это Илья. Я уверен, что этот человек работал не только на Ольховского, но ещё на какого–то человека. Его личность надо пробить как можно быстрее. Эти чёртовы бои без правил, вроде бы уже нам не нужны, но для подстраховки и отвода глаз, бросать бои нельзя. Будем играть дальше.

Нужно связаться с Виктором… Пусть найдут какого-нибудь отморозка – азиата, которого никто не хватится. Утопить его, где-нибудь поблизости, надев на него форму строителя. После этого, от нас отвяжутся и государственные службы, а главное, более важные люди, которые серьёзно интересуются нами.

Вечер наступил быстро, и вот уже началось взвешивание тяжёлой весовой категории. Первым противником Андрея, оказался африканец, крупного телосложения, по кличке Молот, а вот второй, чего и боялся Олег, если Андрей выиграет у африканца, будет тот самый монстр, которого ему описывали телохранители. Он не проиграл ни одного боя, и все выиграл в первом раунде. Его стиль, напоминал молодого Майка Тайсона – это был настоящий ураган, да ещё и с огромным весом.

Андрей, после предупреждения Олегом о достоинствах противника, легкомысленно улыбнулся.

– Ну, возьму и проиграю, тогда он тебе достанется. Готовь свою задницу, – и он похлопал друга по плечу.

Олегу от шутки легче не стало, и он пошёл устраиваться поближе к рингу.

Африканец впечатлял только своей массой, которая состояла в немалой степени из жировой прослойки. Силы у него было не отнять, а вот координации и скорости явно не хватало.

Андрей, легко двигаясь, наносил чувствительные удары, в основном в голову противника, от которых тот заметно плыл. Бой можно было прекратить досрочно, но Андрей явно жалел противника, нанося ему удары всё слабее и слабее.

Зритель не любит, когда бой заканчивается досрочно и неэффективно – без увечий побеждённого противника, и не любит, когда без толку топчутся на протяжении всех раундов.

Андрею пришлось выбирать середину, когда из публики стали раздаваться недовольные выкрики. Не очень хотелось контактировать с потным африканцем в борцовской стойке, и Андрей, сбив противника подсечкой, сдавил его шею замком, от которого избавиться было невозможно. Чувствуя, что задыхается, африканец сдался.

Олег поздравил друга с победой, и они отправились в гостиницу.

В ресторан, было идти поздно, и Олег заказал ужин в свой номер, если его можно было так назвать в такой поздний час.

Олег в разговоре вернулся к боям без правил, его волновал боец под кличкой «монстр», и то, что к окончанию боев остались именно они – два друга, и эти двое, самые отмороженные и, можно сказать, на данном этапе самые лучшие бойцы.

Олег озвучил предложенную помощь телохранителей Ольховского, желая знать, что скажет на это Андрей. Он, конечно, знал, что Андрей никогда не пойдёт ни на какую сделку, и все же…

Вопрос, так и остался риторическим, и Олег подумал о возможно комичной ситуации, когда будет объявлен бой, который должен выявить чемпиона мира в самой крутой ассоциации. И вот этими бойцами, могут оказаться они – Андрей, и сам Олег. И эта комичность, будет выглядеть трагически. Как поступить в данной ситуации? Олег, просто не знал.

Андрей решил остаться у Олега, даже до своего номера, у него уже не было желания идти, лучше поговорить обо всем…

Утром в восемь часов зазвонил телефон Олега. Звонила Людмила. Первое слово «привет» было произнесено с оптимистическими нотками в голосе.

– Привет! Я тебя не разбудила? Извини за вторжение в твою жизнь в столь ранний час. У меня для тебя хорошая весть.

– Ты остаёшься в команде. Разговор не по телефону. Когда можем увидеться? Я знаю, тебе предстоит нелёгкий вечер… Ребята – профессионалы по твоему профилю, объяснили мне ситуацию. Я так поняла, что тебя могут с ринга вынести в качестве трупа. Мне будет очень жаль. Я думаю, ты оценишь моё признание, если останешься жив.

– Спасибо, но, до трупа ещё далеко – я очень живучий. Сегодня я не смогу с тобой встретиться. Возможно, и завтра я не буду в состоянии решать какие-либо вопросы. Лучше приезжай и поддержи нас с Андреем. А может, ты за «монстра» будешь болеть?

– Нет, нет. Я, конечно, приеду, и если ты останешься в живых, то я тебя вылечу и буду ухаживать за тобой, пока ты не встанешь на ноги. Да, береги своё мужское достоинство – оно тебе пригодится для известной особы, в которую ты по уши влюбился. Я видела, как ты разговаривал с этой сучкой – Кристиной, и смотрел на неё маслеными глазами. Чего она тебе там наговорила? Прошу тебя, не связывайся с этой стервой.

– У тебя что, с ней, личные счёты? Наверное, парней уводила, а? Не слышу, что молчишь?

– Да ну тебя! Всё переводишь на ваши мужские штучки. Поговорим, когда увидимся.

Олег растолкал Андрея.

– Вставай медведь. Давай разомнёмся и в душ, глядишь, и организм проснётся.

Андрей недовольно заворочался, приподнял голову.

– Не могу шевелиться – все мышцы болят. Дай немного оклематься.

– Что же ты так тяжело встаёшь, как будто не ты того мулата прессовал, а он тебя. Хорошо, даю тебе десять минут, а потом пеняй на себя – я тебе жизни не дам, и Олег приступил к разминочным упражнениям.

Десяти минут хватило, чтобы выступил обильный пот. Мышцы разогрелись, и Олег стал делать упражнения на растяжку сухожилий и мышц. Вот тут, Андрей и проснулся – ему всегда нравилось смотреть на невероятные позы Олега, на его мускулатуру, перекатывающуюся под тонкой, благородной кожей, всегда удивляясь, как в теле человека с тонкой талией помещается около центнера веса.

Движения Олега то были плавными и грациозными, то до такой степени резкими, что даже глаз не успевал увидеть наносимые невидимому противнику удары.

Андрей сел и восторженно стал аплодировать, давая понять, что восхищён увиденным представлением. Произнёс:

– Извини Олег, но я сразу в душ, и Андрей ленивой походкой направился в душевую.

Перед предстоящими боями Олег с Андреем решили отдохнуть и провести время с относительной пользой – посетив местные достопримечательности.

Опыт обнаруживать слежку всегда давал положительные результаты; так и в этот раз, друзья заметили смену агентов, следящих за ними очень скрытно, стараясь не попадать в поле зрения, а Олег с Андреем, всем видом показывали, что они ничего не замечают и ведут себя естественно и непринуждённо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.