Сергей Гутник
Психо

Вдалеке послышалось рычание уазика. С каждой секундой оно становилось громче, и через минуту УАЗик съехал на обочину и остановился, скрипнув тормозами. Дымя сигаретой, я запрыгнули в машину, хлопнув металлической дверью

Посёлок, в который я ехал, находится в 7 километрах от Тайги. Там, в Кедровом, будто дух места, спрятавшись за тайгой, пережил все войны, голод, развал страны, а главное – стремительно надвигающееся будущее и перемены, не щадящие никого

Дорогу обступил лес. Изредка его разрезали высоковольтные линии. То бездорожье, по которому мы ехали, назвать дорогой назвать не получается, как ни старайся. Количество ругательств, которое бормочет водитель – зашкаливает. Машина, проваливаясь в очередную выбоину, ощутимо подпрыгивает, периодически напоминает об одной неисправной стойке.

Очень хотел ни о чём не думать, но мысли летели сами – одна за другой. Все мрачные.

В груди невыносимо засвербело. Захотелось курить. Я попытался успокоиться. Попытался поймать то бездумное тягучее состояние, которое порой наступает, когда очень долго всматриваешься в вид за автомобильным окном.

За грязными стеклами показался разрушенный Кедровый. Поросшие улицы, покосившиеся заборы, дырявые крыши. «Посёлок умирает, – подумал я. – Всё умирает». Подумал и вспомнил, что скоро придёт осень. Придёт обязательно, как приходит всё неизбежное, холодный ветер сорвёт с деревьев листву. Он обсыплет ею тротуары, забьёт ливневую канализацию, и с первым серьёзным дождем город, как обычно, утонет.

А потом выпадет первый снег. Как всегда неожиданно. Из домов повылезают люди – восторженные, удивлённые, словно и не в Сибири живут. Казалось бы, что диковинного в снеге? Это ведь происходит год за годом. Как можно быть не готовым к тому, что неизбежно наступит?

Как оказалось, можно. Ещё как можно.

«Со слов старожил города Тайги имеются сведения, что в 30-х годах на территории лесного поселка, была расположена опытная пчеловодческая станция, которую закрыли весной в 1941 году, а все имеющееся имущество было продано, но само здание осталось. Поэтому практически с самого первого месяца начала Великой Отечественной войны в мало кому известный уголок, находившийся среди лесного массива, из соседнего города Новосибирска стали привозить людей из числа раненых и покалеченных бойцов, инвалидов, которые по разным причинам во время военных действий сами не могли вернуться в родные дома.… Этих людей оставляли на проживание в имеющемся на территории поселка деревянном здании с печным отоплением, который стал для них госпиталем. По свидетельству старожил, есть сведения, что люди видели, как из здания, помогая друг другу, выходили люди с перевязанными головами, без рук, без ног… После окончания войны все те, кто так и не смог выехать к родственникам, так и остались жить здесь до конца своей жизни одной единой большой семьей, помогая друг другу в своем обслуживании.

«…С ноября 1984 года по воспоминания старожил интерната начались огромные проблемы в жизни всех, кто жил и работал в интернате, так как интернат находился практически в разрушенном состоянии: полностью перемерзла вся система отопления, холодная вода была с перебоями; баня не работала; телефонная связь отсутствовала, электричества не было. В самом учреждении было очень холодно, граждане интерната ходили и спали в верхней одежде, днем группами собирались на первом этаже в холле учреждения возле печурки, чтобы погреться, в комнатах стояли буржуйки и трубы выходили из окон на улицу, на стенах штукатурка обваливалась, было сыро. Вся имеющаяся техника была в нерабочем состоянии…

В связи с этими печальными событиями, решено было выделить деньги на постройку новых скважин и ремонт котельной. Много вопросов было решено на тот момент… К встрече Новогогода учреждение подошло с хорошими результатами, а праздник отмечали в актовом зале большим и теперь уже сплоченным, дружным коллективом».

Но… Относительно недавно, пятнадцать лет назад в интернате произошла большая трагедия – сильный пожар, который нанес огромный урон всему зданию и унес не мало жизней. Площадь пожара составила около тысячи квадратных метров. По данным спасателей, в момент пожара в помещении находилось 223 пациента».

Двигатель смолк.

Наконец, мы подъехали к воротам Тайгинского интерната. Металлический забор, ворота, КПП. О моем приезде охрана предупреждена и нас спокойно пропускают.

Мне было страшно открывать дверь, вылезать из машины, и судя по тому, что водитель не торопился выходить, в голове у него блуждали такие же мысли.

Попав на территорию меня встретил сопровождающий интерната. Первое, что ты слышишь – это музыка, раздающаяся из колонок. Как мне пояснили, музыка играет здесь постоянно, работники интерната стараются подобрать либо спокойный, либо веселый репертуар. Музыка играет с утра и до вечера. Проживающим это нравится…

Сразу видно, что это бюджетное учреждение. Оформление, ландшафтный дизайн территории, какие-то архитектурные формы, тротуарная плитка – очень скромно, просто, в большинстве случаев сделано своими силами. Но при этом порядок. Порядок везде – ни мусора, ни окурков, ни чего. Видно, что за территорией следят, но бюджета, мягко говоря, не хватает. Оно в принципе и понятно – здесь режимное учреждение, а не коммерческая гостиница.

Сразу рядом с КПП расположен деревянный барак. Раньше это было жилое помещение. Раньше – это, когда здесь проживали и женщины, и мужчины. Теперь же в интернате живут только мужчины. Всего 213 человек.

Стоит прояснить, здесь не лечат психиатрические болезни в привычном понимании этого слова, здесь именно живут под профилактическим присмотром. Живут годами, а иногда и десятилетиями. Большинство именно от сюда уходят в последний путь. Как бы это не звучало, но именно здесь живут те люди, которые уже никому не нужны. Кроме, пожалуй, государства. Можно как угодно относится к правительству, к самой стране, но именно в стенах таких учреждений очень явно видно, что наше государство заботится о самых беззащитных. По своему, бюджетно, но все же, не выкидывая никого на улицу.

В отличие от психиатрической клиники, здесь проживающим предоставлена большая свобода. Дееспособные имеют право самостоятельно покидать территорию интерната, недееспособные только в присутствии сопровождающих. Их часто возят на различные выставки и экскурсии.

Доходим до одного из главных мест отдыха проживающих. Да, именно проживающих. Никаких больных, пациентов и т.д., только проживающих – это правило, которое необходимо соблюдать. Здесь проживающие проводят большую часть времени летом, сидят на лавочках, курят, здесь же проводится много мероприятий. Рядом высаживаются клумбы с розами. Садят и ухаживают за ними сами проживающие. Вообще проживающие, часто помогают с работой: убирают, кидают снег, держат свой небольшой огородик. Главное в этом учреждении – чем-нибудь их занять, чтобы заглушить в их головах голоса…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.