# Проклятие Луны или (не) любимая для Альфы

Агата Вебер

Моя жизнь была скучной и унылой. Дом, работа, безответная любовь – по бесконечному кругу. Но все изменилось, когда в наш дом пришел он. Пришёл, чтобы убить. Но, увидев меня, предложил сделку: жизнь мачехи в обмен на мою любовь. Он утверждает, что оборотень, а я – его истинная. Я пойду на всё, чтобы спасти родного человека. Только ведь оборотней не существует. Правда же?

Проклятие Луны или (Не) любимая для Альфы…

Глава 1


Ночная смена сегодня выдалась прям трешовая. Рожали и рожали, принимали и принимали – переделала я слова Шарикова из романа Булгакова.

Я училась в медицинском университете и параллельно подрабатывала в роддоме медсестрой.

Выйдя из здания, я вдохнула полной грудью… Легкий весенний ветер дул в лицо. До дома мне было идти недалеко. Включила музыку, вставила в уши наушники и пошла по знакомой тропинке.


Конец апреля, а погода на редкость тёплая, расцвели яблони и запах стоял умопомрачительный. Я уже перешла на летний гардероб, как и все в городе. Под грохот рока в наушниках даже не заметила, как дошла до дома. Первым делом решила принять душ. А так сегодня мне к третьей паре, что радовало, ведь можно немного поспать.

Но, наверное, в жизни существует закон подлости. Рингтон мобильного оборвал все мои планы.


– Инн, – раздался в динамике голос моего лучшего друга детства Лешки Балабанова. В которого я влюблена была с тех пор, как себя помню. И с которым мы поступили на один факультет, где сейчас он был старостой нашей группы… – Ты где? Почему тебя нет на паре?


– Как где, я дома, немного после смены отдохнуть надо. И к третьей паре появлюсь.


– У нас сегодня практика в морге, ты забыла?


– Ой, точно … Отмажь меня, Лёш, ну пожалуйста…


– Ладно, должна будешь…


«Ну, как всегда, – подумала я. – Придется опять реферат за него очередной делать». Но что поделать, отдыхать после смены хотелось до жути. Так что, приняв душ, я вырубилась, едва голова коснулась подушки. Спала я от силы час-полтора. Разбудила меня трель будильника. Продрав глаза, взглянула на часы в мобильном. Эх, вздремнуть бы ещё, но меня ждали пары и Лешка …


Из шифоньера достала несколько вариантов из одежды: красное платье в цветочек, юбка, брюки… Ничего не нравилось. То, что отмела, бросила на письменный стол. Выйдя из своей комнаты, прошла по коридору на кухню.


– Инк, планшет оставь, плиз, – в дверях показалось голова братца.


– Эй, Юрка, даже не думай. —попыталась придать голосу серьезность, – Свой надо было беречь, а мой ты не получишь! – сказала твердо.


– Да ты, ты…, – ответил он мне.


Попытался меня послать в маршрут этот мелкий. Но братец знал, что отхватит по первое число. Поэтому он дальше не продолжал. Как говорится, в нашей семье без мата. Была у нашей мамы очень эффективная привычка. Набьет тебя по губам, намажет горчицу. Будешь так всю ночь спать. И забудешь даже слово «блин» Меня она отучила с первого раза. Больше нарываться на такие воспитательные методы не планировала. Да и братец также подвергся такому процессу.


– Юрик, да, да я… – злить братца я обожала, смотреть как вытягивается его лицо, а ещё показать язык. Самой смешно стало, студентка четвертого курса медицинской академии. А все еще в детство играю. Нехорошо поступаешь с родственником, Инна Дмитриевна.


– Да, мелкий, а почему ты не на учебе?


—Да у меня это… голова болит чего-то… Да и горло першит.


– Юрик, а мать то в курсе, что ты отлыниваешь от учебы?


– Она …


– Юр, иди лучше дверь открой, – да уж послала братца, но не туда куда хотелось.


Услышала, что в дверь настырно так и настойчиво кто-то звонил. Однозначно у того, кто там за дверью, не все дома. Вот ведь, да кто там? Да кому жить то надоело на этом свете. Кто ж додумался в дверь так ломиться. Только недалекий идиот, ну точно идиот. А кому еще в голову взбредет держать палец на звонке и не отпускать.

Знала бы, что я права и кто стоит за дверью! Точно бы закрыла ее на тысячу замков, или выпрыгнула из окна. Но, как говорится, не знаешь, где соломку подстелить.


– Чего это я? Я не жду никого. Тебе надо, вот иди открывай, – мелкий совсем распоясался.


Хотелось взять иногда розги и по старинке пройтись по его спине. Шелковый был бы братец, однозначно. Но вот родители этого метода не одобряли. Как они повторяли, что это не педагогично.


– Юрка, – прошипела я, – Это не ко мне уж точно, а кто-то из твоих приятелей, да я тебе… – не придумала, чем пригрозить.


– Ну, ладно, так и быть, – отозвался мелкий нахаленок.


Вообще, у нас с этим братцем-кроликом разница в возрасте восемь лет. Мы с ним ссоримся часто. Да и хоть самой воспитывать. Матери не до этого было… Она пропадала на работе сутками. И этот мелкий был на моих глазах чаще, чем мама или папа.


Мать работала, как и я, в роддоме. Только не в родзале, а медсестрой в детском отделении. И сегодня она была на смене. Мы с ней столкнулись в раздевалке. Но про якобы болезнь братика она ничего не сказала. Отец работал в автосервисе, уходил рано, приходил поздно. Как называется до последнего клиента.


– Инк, иди сюда, – крикнул Юрка…


Вот значит, как у этого симулянта горло болит. Скажу матери, она его точно не похвалит. Нет, маме мы точно ничего не скажем. А вот братца шантажировать теперь точно буду. Надо какую-нибудь придумать мелкую ему пакость. Посуду грязную заставить мыть? Эх, жаль, что у нас посудомойка. Значит придумаю что-то другое. Зовет меня зачем-то он, я не поняла? Значит, не его приятель за дверью?


Я как раз определилась с нарядом и решила надеть платье, которое подарила мне мать. Я его почти и не надевала… Берегла для особых случаев. Перед Лёшкой хотела выглядеть идеальной, красивой, желанной. Вот сегодня я и признаюсь ему в любви, и будь что будет.


В голове крутились одни междометия из ругательных слов… Не отучила бы мама ругаться матом, то и они бы сейчас крутились на языке. К косяку прислонился бородатый, солидный, симпатичный мужик. Неопрятно одетый, в помятом костюме. Он взглянул на меня мрачно, чем вызвал во мне неприязнь.


– Юр, просила же не открывать незнакомым людям, – отчитала я мелкого, – Здравствуйте. Вы к кому? Чем вам помочь?


– Инк, этот утверждает, что знает маму, – произнес братец.


– Юрка, а ну, марш в свою комнату, – мелкий быстро так ретировался и с поспешностью удалился к себе.

Я продолжала смотреть на незнакомца и ждала его ответа. Он молчал и ещё больше хмурился, как только я приблизилась к нему, – Вы знаете маму?


– Инн, я лучше, наверное, пойду к Максу схожу? Он вроде тоже болеет. – через какое-то время братец вышел из своей комнаты … и протиснулся в дверь.


Я не обратила внимания на слова брата. Потому что сейчас в голове вертелся вопрос – что этому мужику надо от матери?


– Маму? – произнес он слишком задумчиво, – Детка, скажи, а сколько тебе лет?


– Двадцать один.


– Радует, приемная. А мелкому сколько?


– Тринадцать. На каком основании вы задаете свои вопросы. – нахмурилась, не понимая, что ему надо, – И кто вы такой, вообще?


Весь разговор мы вели на площадке. Мужчина не пытался проникнуть в квартиру. Но как бы соседи не услышали нашего разговора.

Живёт в соседней квартире одна очень вредная старушка, Лидия Петровна, вечно лезет со своими наставлениями. Как бы не услышала то, о чем мы говорим с этим мужиком. Потом нравоучения выслушивать не хотелось.


Мужик продолжал молчать. Хоть бы имя свое назвал.

И неожиданностью было для меня то, что он притянул меня ближе. Уткнулся в шею. И стал меня нюхать. Я после смены душ как бы приняла. И духами себя вот только сейчас побрызгала. Странный он какой-то…


Но его запах мне тоже понравился. И я сама к нему принюхалась. Меня как будто повело. От Лёши так крышу не сносило… А тут от запаха какого-то неизвестного…


– Проклятие! – выругался незнакомец, – Человечка! За что? Луна!? Вот ведь, боги надо мной посмеялись.


Что за безумец? О, точно, он сумасшедший и по нему плачет психиатрическая больница. Тут вывод только такой.


– Мама вообще-то на работе. А я опаздываю на пары. Может, вы зайдёте после восьми вечера? Она как раз со смены вернется. Или оставьте свой телефон, я ей передам. Хорошо?


– Детка, ты так дорожишь этой дрянью, которую называешь матерью? – спросил меня он.


Но при этом продолжал держать меня и не отпускать из своих рук. Хотя я пыталась вывернуться из его объятий, но безуспешно. Правда, где-то в подсознании, мне это нравилось. Мужик прижимал меня к себе. По-прежнему утыкаясь в шею. И вздыхал.


– Очень вас прошу, отпустите меня. – произнесла я, пытаясь освободится из плена его рук. И более тверже произнесла, – Не оскорбляйте мою маму!


– Малыш, она тебе не мать, а мачеха. – произнес мужчина, выпустил меня из плена своих рук, – Но эта тварь родила меня и бросила. Поэтому, крошка, я как хочу, так и буду ее называть. – произнес мужчина.


—А? – я опешила от слов мужчины. – Вы про мою маму сейчас? Она добрая, заботливая. Не правда, она никогда так бы не поступила. Вы ошиблись, мама не такая.


– Малышка, рад бы ошибаться, но это не так, – произнес он с каким-то сожалением в голосе, – Дорожишь ее, а, крошка? Или я могу убить эту суку?


—А? – других слов не находилось, похоже это междометие сегодня у меня популярно.


– Не думал, что моя пара тупая. Детка, ты в ПТУ учишься что ли? – оглядел меня мужчина с серьезным таким взглядом.


Но при этом до сих я не знала, как его зовут. И он меня ещё оскорбляет, да и мою маму. Если начнет говорить что-то про отца, то я точно его ударю.


– В медицинской академии! – произнесла я.


—Не тупая, это радует. – произнес мужик.


– Почему вы так говорите о маме? – все больше удивляясь произнесла я, не обращая внимание на слова незнакомца.


– Малыш, а как мне сказать о той, которая бросила и даже адреса не указала, где ее искать?


– Зачем искать?


Это какой-то абсурд. Зачем ей было бросать своего ребенка. Не может та, кто работает в роддоме, быть такой бессердечной.


– Наказать и убить!


Глава 2.


Псих, он точно псих… По нему диспансер плачет. Пришел в чужой дом. Угрожает. О маме говорит гадости.


Она ведь лучшая медсестра детского отделения. У нее почетные грамоты имеются. Не так давно сам губернатор вручил ей почетную медаль. И она признана лучшим работником года.


Чокнутый. Да ещё меня называет то детка, то малышка. Мы ещё в интимные игры не играли, чтоб со мной так обращаться. Бесят меня такие. Смотрит на меня, не уходит. И, видимо, по своей воле и не соберётся. Подпёр ногой дверь, чтобы я ее не закрыла. Думай, Инна, вспоминай, что там по психиатрии говорили. Как нужно вести себя с такими вот извращенцами. Точно со всем соглашаться. А потом незаметно вызвать полицию и скорую. Пусть отправляют его в лечебницу. Глядишь, вылечат …


– Своей мамой я очень дорожу, – произнесла я после долгой паузы. – А, по вашим словам, она является и вашей матерью тоже.


– Ну, раз так, то раздевайся, малыш. – и он втолкнул меня в квартиру. Закрыл входную дверь.


Я как-то даже не заметила, что уже стояла в коридоре.


– А? – мужик ты точно с дуба упал, хотела сказать я, но от бесцеремонности предложения опешила.


– Малыш, а кроме междометия «А» в твоём лексиконе слова другие есть? Детка, ну, не будь, как попугай и не повторяйся. Лучше скажи «б» …


Да это какой-то уже кошмар начинался. От такого расклада мне реально стало страшно. Братец сбежал, но чем он мне мог помочь? Родителей ждать к вечеру. А время сейчас примерно одиннадцать, начало двенадцатого….


Мне до академии сегодня обязательно надо доехать. Что делать, я не знала. Полицию как-то надо вызвать. Но как? В ванну надо попасть и оттуда позвонить. О, точно, идея. Но как это сделать? Я не понимала. Бородач держал опять меня за талию. Продолжал вести себя, как маньяк. Обнюхивал. И как-то уж горько вздыхал…


– Вы не подумали, что ваше предложение чересчур прямолинейно? И оно меня пугает.


– Чем именно, малыш? Ну предлагаю очередной бабе раздеться. Прямолинейно? Да, а чего ходить вокруг да около?


– Серьезно?


На что мужчина только поднял свою бровь. Посмотрел, обжигая взглядом. Я еще девственница, между прочим, но этому маньяку говорить об этом не собиралась…


И только собралась озвучить, что я девушка приличная. Никакого тебе свидания, цветов, а тут сразу раздевайся. И вообще этот маньяк, он что думает, я так легко соглашусь на постель. При этом бородач продолжал меня лапать. Его руки блуждали от талии до шеи.


За всеми его манипуляциями над моим телом не следила. Странно расслабилась. И даже не заметила, что он буквально втолкнул меня в комнату мелкого. Полетела в угол, где стояло кресло.

Встала, не, ну что он творит. Точно, придурок. Я не собираюсь слушаться его указаний.


– Малыш, вернись в кресло. Скажи, детка, ты ведь не хочешь, чтоб я сделал тебе больно? – он поиграл бровями, продолжил после паузы, – ничего, скоро мы выясним на практике, что тебе нравится.


Хорошо, что мелкий сбежал к своему приятелю. И не слышит, как этот мужик называет меня слащавым словами.

Он прекрасно знал, что я никому из знакомых парней не разрешала так к себе обращаться. Лешка как-то попытался меня «киса» назвать, так получил от меня за это по уху. Больше не пытался.


И вообще, мне нравилось, когда ко мне обращаются по имени. Меня назвали в честь маминой подруги. Инна Валентиновна была моей крестной, но жила она в другом городе. Мы не часто с ней общались. Сейчас не это меня огорчало. А вот этот маньяк, который стоит посреди комнаты и смеет называть меня всякими ласковыми именами.


Наблюдала за психом. Сама же никуда не двигалась. Не, ну нашел же кому приказывать? Пусть идёт снимает куклу и ей раздает свои указания. Неожиданно мужчина подошёл к шифоньеру. Открыл его …


– Нашел, прям удача, – проговорил этот психопат.


А я же осматривала комнату мелкого в поисках телефона, краем глаза наблюдая за психом. Немного сдвинулась с места. Потянулась и со стола Юрки достала айфон. Спрятала его в лифе платья. Как бы этот монстр не заметил.


– Все-таки моя малышка предпочитает БДСМ, – этот псих сложил ремень вдвое и направился ко мне. – Куколка, ну я же предупреждал тебя, чтоб ты не играла со мной.


Стоп, а когда это было. В каком отрезке сегодняшнего дня? Не, ну все-таки я надеюсь, что все ещё сплю. И мне снится сон под названием «Кино и немцы». Но, походу, нет, я не спала. Потому что мужчина ремнем стукнул по моей руке. Обожгло. Не сплю.


– Да что вы себе позволяете? – шикнула на него я.


– Малыш, молчи. И так держусь из последних сил, – мужчина проворно поднял меня вверх.


Повернул к себе спиной. Я не успела ни слова сказать. Незаметно как-то мои руки были связаны ремнем.


Развернул меня к себе лицом. Поцеловал и при этом толкнул к креслу. Я даже пикнуть не успела. Все происходило с какой-то прям бешеной скоростью. Как будто пленку поставили на ускоренный режим.


Что надумал сделать этот маньяк дальше я не знала. Может, он не только мою мать убьет, но и меня?


Сейчас в моей голове созревал план. Мне надо бы открыть дверь, думала я. Вызвать полицию. Пока я сидела в кресле и думала, как мне попытаться встать и сбежать из комнаты, этот придурок опять начал лапать… Что он позволяет? Не ожидала, что он поднял меня как пушинку. А после сгрузил меня, как мешок, себе на спину. Понес меня опять. Куда? Зачем?

Я вырывалась, но ничего не получалось.


Мне становилось до жути страшно. Какие только мысли не проносились в моей голове. Хорошо, что Юрка не видит, что происходит. И как мне вырваться, чтоб позвонить кому-нибудь. Хоть матери или в полицию.


Но одно я поняла точно…


Псих тронулся умом. В моей комнате он сгрузил меня с себя. Развернул к себе лицом. На котором отражалась улыбка, напоминающая звериный оскал. В его глазах я видела сожаление. И тут его лапища залезла в вырез платья. Видимо, он все-таки спалил меня. Облапал мою грудь… Потянул за сосок. Это заставило меня вскрикнуть.


Стало очень мерзко от его непрошенной руки. Внутри клокотал гнев. От возмущения хотела треснуть по его наглой морде. Но вспомнила, что мои руки связаны. После этого он достал мобильник.


– Куколка, не бойся меня, – произнес мне маньяк очень тихо и каким-то сожалением в голосе, – Не смогу я тебе причинить вред.


– И ваше заявление должно меня обрадовать? – с язвительностью в голосе произнесла я. При этом взглядом показывая ему спеленутые руки. Пытаясь указать, а как понимать, разве это не вред мне, – А как вы это поясните?


– Детка, не дуйся, но это для твоего же блага, – произнес маньяк, – Все вы бабы глупые.


– Мнение о женщинах в целом у вас не высокое, – произнесла я.


Мужик очень близко стоял ко мне. И я ощущала внушительный стояк психа. Отодвинуться от него не сильно получилось. Но сделать шаг назад получилось.


– Да, о своей уж точно, – произнес он. И не пытался ко мне приблизится. Это меня как-то порадовало.


– Бедняжка, я ей сочувствую, – как мне казалось произнесла я слова на грани шёпота.


Но мужик услышал и зарычал. Я думала, что ослышалась. У меня возникло чувство, что я нахожусь в зоопарке и рычит дикий зверь.


– Малышка, себе посочувствуй, – приблизился ко мне мужчина, положил руки на мои талию.


Глава 3


Развернул меня к стене лицом. Подвинул меня к письменному столу. Нагнул меня над ним. Я уткнулась лицом в свои платья. Моя грудь расположилась на поверхности.


– Что вы себе позволяете? – возмущению моему не было предела.


И тут мужик задрал платье, стянул с меня трусики. Они болтались где-то в середине бедер.


– Детка, потерпи. Сейчас будет тебе приятно. Говорю же не могу своей паре я сделать больно.


– Какой паре? Ты чего творишь маньяк?


– Малыш, ну перестань меня бояться. От твоего страха мне реально сейчас крышу снесет. Поэтому перестань.


– Не трогайте меня. —Произнесла я.

Не в силах сдержать страх за себя.


Мужик с проворством подхватил мои трусики. Стащил их с меня. Подняв одну мою ножку, поставил, а затем другую. А после засунул трусы себе в пиджак. Я уже перестала следить за его манипуляциями над моим телом. Возмущению не было уже предела. Он что, хочет меня изнасиловать? Чем я спровоцировала этого маньяка на такие действия.


– Стой спокойно, малыш, – произнес этот псих. И похлопал меня по попе.


Раздвинул ножки. Его рука вклинилась между ними. Паника затопила мое сознание. Я тихо заскулила. Рука незнакомца проводила по интимным частям моего тела. Там, где ни один мужчина меня не касался.


– Прекратите сейчас же.


Я не хотела расставаться с невинностью таким способом. Я хотела, чтобы это был Лёшка. А тут маньяк и извращенец. Который, зайдя в квартиру, оскорблял мать, меня заставлял раздеться. Я тогда воспринимала это как шутку. Но при этом действия мужчины были мягкими и не навязчивые. Как это сочеталось, я не понимала. С одной стороны, произносил он дикие слова. С другой – его руки дарили моему телу блаженство.


Как там говорится в анекдоте, что, если встретите маньяка, расслабьтесь и получайте удовольствие. Но я не хотела соглашаться на такое. Почему какой-то псих должен лишить меня невинности?


– Мужик, эй, стой. Я девственница, – призналась я психу.


Наверное, я думала, что он отпустит меня? Я смогу вырваться и убежать из комнаты. Спасти брата.


– Вот так поворот.


Маньяк, походу, мне поверил и отодвинулся от меня. Я уже подумала, что вот она возможность. Попыталась подняться.


Но не тут-то было. Я почувствовала, как его руки раздвигают мои половые губы. Палец, проникающий во внутрь. Мне было больно и жутко.


Вспомнила лицо и фигуру маньяка. Поведи он себя цивилизованно и пригласи меня на свидание. Подари цветы. Может, наши отношения бы и привели к интиму.


Его палец уперся в девственную пленку… Я дернулась.


– Не дёргайся, малыш. Не наврежу, – я усмехнулась, маньяк не навредит? Но что же он сейчас делает тогда? – Радует, что ты, малыш, не соврала. Повезло мне.


Повезло? Сумасшедший!!! Он маньяк. Он псих. Та, кто не помнила маты, да, да. Сейчас они крутились в моей голове вместе с молитвами. Но больше всего поразило, что говорил этот мужик. При этом называл ласковыми словами. Я попыталась подняться. Не вышло. Он грубо надавил на спину.


– Не разрешал я тебе своевольничать, малышка.


Маньяк больше не коснулся меня, но далеко не отошел. Повернуть голову не получалось. В голове проносились мысли – что делать? И как это сделать? Но в то же время меня сковал страх. Мышцы мои словно одеревенели. Я представить даже не могла, что взбредёт в его больной мозг.


В комнате воцарилась тишина. И тут я услышала отчётливый звук. Псих копался в телефоне Юрки. Что же этот маньяк задумал? Снять процесс моего изнасилования на видео? Мысли ужаса не покидали мое сознание. А если он выложит видео на каком-то порно сайте? Мне, лучшей ученице мед академии, так светится?


Услышала длинные телефонные гудки. Кому звонил этот придурок? Он подвинулся ко мне. Я почувствовала, как его руки вернулись к фривольному поглаживанию промежности. Было неприятно, но в тоже время как-то непонятно. Хотелось подскочить. Сжать ножки, что я, кажется, и сделала. Неожиданный шлепок по попке остановил все мои действия.


– Не надо, малышка, не провоцируй. – Шепнул мне этот псих на ушко, – Расслабься, куколка. Сказал же, вредить не собираюсь.


Я точно попала в анекдотичную ситуацию. Маньяк, который говорит, что не хочет сделать больно? Но при этом как-то расслабляться и получать удовольствие совсем не получалось. Меня тут насиловать собираются. Какое там удовольствие?


– Юр, что у тебя произошло? У меня мало времени, говорить не могу. – В трубке услышала голос матери. И я вздрогнула. Маньяк ударил меня опять по попке. А после этот извращенец включил громкую связь. – Ну, говори? – произнесла мама.


– Мама. Ну, здравствуй. – прорычал маньяк!


Не верится, что мама могла родить такого морального урода. Мать никогда не говорила, что у нее были дети. Хотя, если отец этого придурка был похож на сыночка. Тогда я мать понимаю. Сама бы сбежала от такого …

В трубке было слышно учащенное дыхание матери. Насильник же пытался возбудить во мне желание. Пальцами выписывал фигуры в самой интимной части.


– Игнат? – спросила мать.


– Верно, мама! Рад не забыла.


Я не хотела возбуждаться. Уговаривала себя, что нельзя. Но от запаха этого мужика меня вело. И он словно играл на струнах моей плоти. Мне стало до жути страшно. Я сейчас приходила к выводу, что мое тело подводило мой разум. Звук молнии вывел меня из состояния ступора. Через какое-то время я почувствовала, как его твердость проникла в мою промежность. Я застонала.


– Не забыла меня, дорогая мама, радует.


– А должна забыть? Что ты делаешь в моем доме, – прорычала в трубку моя добрая мама, – Отец с тобой?


Если бы не знала, с кем говорил псих, не поверила бы, потому что мать никогда так не говорила с твердостью в голосе и ещё с рычанием.


– Мама, ну я поспешу тебя обрадовать, отец умер несколько лет назад, – и маньяк ещё больше продвинулся членом. – Знаешь, мать… – после паузы он произнес, – Я собирался тебя убить.


– Что? Убить? – неверующим голосом произнесла мать, – И что, сын, ты передумал? – и она как-то истерически рассмеялась. А я в этот момент застонала. И похоже мама услышала, – Чем ты занимаешься?


– Я? – удивлённо произнес мужчина. – Не поверишь, мама. Но я собираюсь лишить невинности свою названную сестру. – и тут же почувствовала, как он ввел в меня чуть глубже член.


– Мне больно, – крикнула я – Не надо, Игнат, – произнесла я его имя.


Ведь мужчинам нравятся слышать свое имя. Прочитала статью, что всем нравится, когда произносят собственное имя. Я знала, что таким образом образумить смогу мужчину. Может, когда он услышит свое имя, то будет добрее. Ну, не может мужик с телом Аполлона быть дерьмом. Я не верила, что он был так испорчен. Какой маньяк будет брать девушку силой. Конечно, тот кто хочет отомстить.


– Игнат, ты спятил? – услышала нецензурные слова матери. Она оказывается так может, не знала.


Но этому уроду наплевать на слова матери и на мои вскрики. Он стремительно вошёл в меня. Все, он лишил меня девственности. Слезы покатились из моих глаз.

Мне некстати вспомнился экзамен по анатомии. Преподу рассказывала, как устроен член. А теперь испытываю на себе его проникновение. Не нравилось мне это, ох, как не нравилось. Но разум … кричал одно, а тело другое.


– Моя малышка стала женщиной. Не шевелись, малютка. Дай себе привыкнуть.


– Дочка? – голос матери резанул мой слух.


Моя мать стала свидетелем. Пусть она это слышала по телефону. Но это скверный театр произошел.

Ее сынок скотина, сволочь. Как он мог таким получится? Если и правда его отец был такой же сволочью, то мать можно оправдать, сбежать от такого маньяка оно того стоило.

Мужчина стал двигаться. Мне становилось не комфортно.


– Малыш, расслабься, пожалуйста. – прошептал мне этот насильник над ухом – Не хочу я делать тебе больнее.


– Отпусти, пожалуйста, Игнат, – попросила я сквозь слезы.


Мужчина перестал двигаться, отстранился, но из промежности не вышел. И тут я почувствовала, что мои руки стали свободными. Он разрезал ремень ножом? Зачем он ему, да ещё и острый. Толщина ремня была приличная. Я выбирала его на день рождения брату. И знала, что разрезать его, так просто не получится.


Я не замечала, что мои руки затекли. Это меня сейчас не волновало. Я крикнула:


– Мама … – получила шлепок по попе.


– Инна?


И тут мобильник полетел в стенку. Разбился, наверное. А после мужик с проворством стащил с меня платье. Расстегнул бюстик. Перехватил мои запястья растер их пальцами.


– Детка, сейчас тебе будет хорошо.


Глава 4


И после мужик накрыл одной рукой промежность, а другой мою грудь. Тер, массировал, мял. Но я не думала о том, чтоб мне было хорошо. Я хотела, чтоб меня отпустили, отвалили от меня. И я начала придумывать в этот момент самые страшные казни мужику. Для себя я решила, что точно перевожусь на кафедру патологоанатомии. И когда попадется мне такой «Аполлон», буду я его препарировать.


Мужик, который силой взял невинность, а после говорит, что хочет доставить удовольствие. Это как-то не вязалось в моей голове. Игнат ненормальный. А мое тело не слушало разум. Оно жило собственной жизнью. И мне нравилось, что делал мужик. Я не могла сейчас отделаться от мысли, что я такая же сумасшедшая… Игнат продолжал двигаться во мне, а также пальцами доводил меня до экстаза. Что с тобой происходит, Инна? Задавалась я этим вопросом.


– Да, моя детка. Да, вот так, малыш, – прошептал мужчина. Ласкал губами сгиб шеи и плеч.

Мое тело продолжало отвечать насильнику. Я пыталась уговорить непослушное тело не отвечать. Но ничего не получалось. С каждым его движением мне становилось противно. И тут мои ноги свела приятная судорога. Не выдержала и перехватила руку мужчину.


– Пожалуйста, прекрати, – взмолилась я.

Игнат не понял моих действий …


– Да маленькая, да сейчас, – он продолжал массировать мой клитор.


А также усилил напор. И тут я поняла, что мне настолько хорошо. Я испытываю восторг от происходящего…. Мне было плевать. Игнат перевернул меня. Усадил на край стола. И начал опять движение. Сильно, быстро и самое главное глубоко … Меня затопило каким-то восторгом. Граничащим с тем, что я словно улетала в небеса.


– Детка, обними меня, – произнес Игнат. Я сделала как он попросил. Прижалась к нему. Было настолько приятно, что я застонала. – А теперь ногами, малыш.


Сделала, как он говорил. Начала приходить в себя. Потому что осознала, что я кончила.

Игнат ускорился, походу и он собирался сделать то же, что и я несколько минут назад. И тут до меня дошло. Мужик не предохранялся. Никакой защиты. Заразит ещё чем-то? Мне потом по докторам бегать лечиться? Или вообще другое?


Я ведь могу ещё забеременеть? А у меня ещё четвертый курс … Учится ещё несколько мне лет. Но мысли были дальше прерваны. Игнат закончил. Но то, что произошло дальше, это меня отрезвило …


Я почувствовала на своей шее укус. И при этом его горячая сперма наполняла меня. Захотелось заорать от бессилия. И я это сделала. Смачно с материлась. Из состояния истерики я, конечно, вышла. Но все равно мне было больно. Хотелось содрать кожу в месте этого укуса.

Мужик что, ещё и каннибал? Такое чувство, что он откусил у меня кусок плоти.


– Малютка, ты теперь моя. Изменишь – знай, что сверну шею. Плевать, что сдохну от тоски. Я тебя предупредил, детка.


– Твоя?


А после он стал вылизывать шею. Боль постепенно стала уходить. При этом Игнат довольно урчал. Каннибал с замашками вампира? Я попала точно в какое-то фэнтэзи.


– Да моя. Личная сучка. Ничего не сделать теперь.


Мужчина разделся полностью. Подхватил меня под попку. Прошел со мной в ванну.


Внёс очень меня бережно в ванну. Включил воду. Смывал мою кровь с меня с себя. А я же чувствовала апатию. Я ничего не хотела делать. Позволила Игнату вертеть собой, словно я кукла. Он бережно меня мыл. Шептал какие-то нежные слова, но я совсем не прислушивалась к ним. Укутал меня после мытья в полотенце. Не уточнила, что это полотенце матери. Но не это сейчас пугало меня. От матери получить или как я себя вела с мужчиной? Я было словно маньячка, обнюхивала его. Он пах сандалом и ещё чем-то таким звериным.


Но мне это нравилось. Ни к кому не испытывала я таких чувств и эмоций. Даже в Лешку я была влюблена, но при этом его запах я не помнила.

Поднял меня на руки. Принес в мою комнату.


– Приводи себя в порядок, малышка, – приказал мне мужчина, – И ещё собери вещи.


– А для чего? – тупила я.


– Я тебе говорил, что ты моя, – ну говорил, что из-за этого мне радоваться? Танцы с бубнами танцевать? А после добавил, – Поэтому едешь со мной.


– Что?


—Хотя можешь не собирать. Куплю тебе все новое.


– А зачем мне это делать?


– Поверь так надо.


– Что? Какое надо? Мужик, ты с дуба рухнул?


– Маленькая, не спорь. Одевайся. Собирай вещи. Едешь со мной, я все сказал. Ты – моя пара. – последние слова Игнат произнес слишком удручённо.


Ладно, решила не спорить с этим извращенцем. И не выяснять какая пара. Помнится, говорил, но не обратила внимания. В моем мозгу поселилась мысль, что надо отвлечь его как-то от созерцания моих прелестей. Как я перед ним буду переодеваться? И как мне вызвать полицию. Хорошо, что Юрка сбежал. Не видел, что творил этот маньяк. Интересно, когда этот кролик придёт? Какую картину он увидит? Было бы идеальным вариантом, чтоб братец заявился сейчас. Но ещё неизвестно, что взбредёт в голову этому извращенцу. Мало того, что он угрожал матери. Со мной он вон как поступал. Так, Инна, думай. Телефон брата разбит. Планшет неизвестно где валяется. Надо найти свой телефон и как-то спрятаться в ванной. Позвонить, может, матери? Или скорей всего в полицию. А, я знаю кому позвоню. Дяде Саше. Он работал в полиции.


– Игнат? – придала голосу, как можно больше мягкости, нежности.


– Маленькая?


– А ты, может, приготовишь нам кофе? А я в это время оденусь.


– Детка, ты определенно что-то придумала, – заявил Игнат.


Мужчина очень аккуратно взял меня за подбородок. Взглянул в мои глаза. Пытаясь, наверное, отыскать подвох. Но ведь правда же я по-честному, не вру.


– Мне очень стыдно перед тобой переодеваться. А также я тебя боюсь.

Произнесла я ту правду, которая сейчас описывала мое состояние. И в моей голове никак не помещалось, как в одно время он может быть таким нежным. И вести себя, как какой-то зверь. Если бы тогда я знала кем является этот мужчина.


– Да, я это чувствую, маленькая. – он склонился ко мне. Поцеловал меня. Я боялась, что сейчас меня стошнит. Поэтому еле-еле сдержала спазм, рвущийся из груди.

Как только за ним закрылась дверь., я полезла в рюкзак. О чудо, мой телефон оказался на месте. Я чуть ли не бегом побежала в туалет с ванной – он у нас совместный. Держала полотенце, чтоб оно с меня не свалилось. Закрыла дверь на щеколду. Набрала номер дяди Саши. Длинные гудки нервировали.


– Маленькая, твой кофе готов. Зачем в ванне заперлась? – произнес этот псих рассерженным голосом.


– Мне нельзя по своим нуждам сходить? Присутствовать желаешь?


И включила воду в ванной, надеясь, что, когда мне ответит дядя Саня, этот псих и не услышит.


– Слушаю, – произнесли в динамике.


– Дядя Саша. Приезжайте.


– Инна?


– Да, дядя Саша, к нам в квартиру забрался псих. Он связал меня.


– Маленькая, открой эту чёртову дверь, немедленно. – крикнул с той стороны мужчина.


Ну уж нет, я здесь решила спрятаться.


– Инна, ты в порядке? Скоро буду…


Ответить не успела я дяде Саше, как дверь слетела с петель. Мой телефон был выхвачен из моих рук. И полетел в унитаз.


– Инна, ты что творишь?


—Я что творю?


От взгляда мужчины я попятилась назад. Ещё немного и свалилась бы в ванну с горячей водой. Почувствовала, как пар поднимается от кипятка. Игнат закрыл воду. А после он прижал меня к себе и прорычал:


– Инна, какого хрена ты творишь, – и начал трясти как куклу.


– Игнат, мне больно. Отпусти меня.


—Детка? – повторил мне мужчина.


А после он с лёгкостью подхватил меня под попу. Посадил на стиральную машинку. Я была обнаженной перед маньяком. В глазах у мужика словно загорелся огонь. Он стал прерывисто дышать. Казалось, что я попала в другую вселенную. Мужчина смотрел на меня с нежностью, граничащей с болью. Как это сочеталось я не понимала.


Глава 5

Мне слабо верилось, что этот ужас закончится. Но все равно надеялась, что дядя Саша все понял. И скоро либо мать придет, либо сам дядя Саша.

А после Игнат подхватил меня как пушинку и понес меня в мою комнату.


– Одевайся, детка. А то сейчас я грубо тебя трахну.

Да вашу же маму! Этот маньяк просто издевается надо мной. Я через слезы смотрела на то, что делает Игнат. Он открыл мой шифоньер. Достал мне платье, – Одевайся, куколка. И так держусь из последних сил.


– Что?


И меня в этот момент прорвало. Платье держала в руках. И зарыдала горючими слезами. Но чтоб не провоцировать психа, решила, что ладно, так и быть оденусь. Тем временем этот придурок нашел сумку и в нее что скидывать мои вещи. Он точно сбрендил?


– Детка, все готово. Считай, что ты сама собрала свои вещи. Остальное куплю, – произнес Игнат.


– И куда желает поехать господин? – играть, так играть. Произнесла я изумленным тоном.


– Правильно, детка не стоит со мной ругаться. – Мужчина как будто не услышал, что и как я сказала. Игнат, усмехаясь, подхватил меня опять как куклу. Лег сам. Уложил меня на себя. – Хочу дождаться дорогую мамочку.


Игнат провел по моей спине …


– Зачем? – не понимала я мужика, то одевайся и быстрее сваливай. То теперь разлёгся, как у себя дома. Да что он задумал ещё? Меня уже изрядно стало потряхивать.


– Детка, ты как? Что случилось? – заботливым голосом произнес мужчина.


– Ты ещё спрашиваешь? Неужели не понимаешь, что ты недавно со мной сотворил. Забрал мою девственность. Можно сказать, что совершил насилие. А теперь снова трогаешь


– Детка, разве это так называется?


– Да, именно так.


– Инна, прекрати истерику, – пригрозил Игнат, буквально подтянул меня, так что наши лица смотрели друг на друга, глаза в глаза. – Я забрал то, что принадлежит мне по праву.


– Что? Игнат, ты сумасшедший?


– Нет, маленькая. Запомни, детка, ты моя. Все, что сейчас я трогаю, принадлежит мне, – и он стал меня лапать снова.

Да что он себе позволяет, я хотела плюнуть в его рожу.


– Я своя собственная, – слезы уже не лились. Но возмущению не было предела. – Никому не принадлежу. И, тем более, я не твоя.


– Смирись, маленькая, ты моя.


– По какому праву?


– Детка, я назвал тебе причину до этого – ты моя пара.


– Ну, помню. Жду объяснение


– Я оборотень. Ты моя пара. Истинная. Значит, я забрал свое по праву силы.


Логика не поддается никаким аргументам. Психиатрическая клиника по мужику плачет. Надо показать его своим коллегам, подумала я. Пока в моей голове шел мыслительный процесс, даже не заметила, чем занят Игнат.


– Моя красотка такая влажная. Не больно? – его руки гладили меня.


Палец был внутри. Я не понимала, что происходило с моим телом. Мне нравилось, что делал Игнат со мной и меня это пугало. Хотелось оттолкнуть его от себя или двинуться ближе. Я застонала и тут же почувствовала, как ощутимо и очень быстро он перехватил меня. Насадил на, как я понимаю, уже член. Мне было дискомфортно. Я поморщилась.


– Детка? Не больно? – поинтересоваться решил Игнат. И продолжал поднимать и опускать на себя. Я испытывала лёгкое жжение внутри. Больно не было. Но отвращение от ситуации было. Этот придурок считает, что у него есть права на мое тело? Не правда, это насилие. И я опять расплакалась.


– Больно? – произнес этот мужчина. Вышел из меня, но все равно продолжил пальцем водить там, где только что был его член, – Не удержался, прости. Ты аппетитная и крышу от запаха твоего сносит, – у меня тоже сносило, но признаваться в этом себе я не собиралась.


– Нет, нет, – простонала. Палец мужчины продолжал выписывать круги в моей промежности. Он водил им вперёд и назад, имитировав член. – Не надо, – потому что я почувствовала, что второй палец мужчины был уже в другой дырке. Он растягивал, а мне было неприятно.


– Детка, ты нереальная. Малыш, я не собирался делать больно, – да, конечно, но то, что делал Игнат, мне не нравилось. – Привыкай, маленькая. Я люблю секс. И анальный в том числе.


Угу порадовал? Извращенец. Читала, что такое может быть среди пар. Но для меня это было неприемлемо.


– Неприятно, – произнесла я, мужчина палец вытащил из другого отверстия. Но при этом то, что делал, продолжил…


– Может хочешь, чтоб я поласкал тебя орально?


– Не хочу. Остановись, Игнат.


Попыталась встать. Но он перекатился, подмял меня по себя.


– Что хочет моя куколка?


– Отпусти и уходи. Поверь мне, даже в полицию на тебя не заявлю.


Да у меня и доказательств на моем теле не было. А то, что произошло… Как я понимаю, скажут, что было по обоюдному согласию. Поэтому смысла не видела.


И тут я услышала, как Игнат смеётся. Реально?


– Инна, ты думаешь все так просто? – я кивнула, а мужчина провел по тому месте, куда он меня укусил и продолжил, – вот это наша связь, и она навсегда связала нас. Итак, я пришел к выводу, что добровольно ты со мной не собираешься поехать, да, Инн?


Я кивнула.


– Не поеду.


– Хорошо я понял тебя, маленькая. Но сейчас мы проясним ситуацию, здесь и сейчас. И больше к ней возвращаться не будем. Ты поедешь со мной. – я в обалдении смотрела на мужчину, не понимая, что он говорит, – туда, куда я скажу. И хочешь ты ли этого, не хочешь? Это уже второстепенный вопрос. Но, детка, для меня предпочтительно, чтоб ты сама согласилась на первый вариант. Не хочу тебя связывать. Если только это будет в постели, – при этом он мечтательно закатил глаза. Улыбнулся. А меня передёрнуло…– Не переживай, малыш, к этим играм мы перейдем постепенно. Но для начала я предлагаю тебе сделку.


Игнат наблюдал за моей реакцией над его словами. Я же молчала. Я понимала, что он ждет, но предоставлять ее мужчине не собиралась. Любопытство было, но интерес не накрыл.


– Понял, малыш, значит – сделка. Предлагаю, что ты добровольно поедешь со мной. А я ту тварь, которую ты называешь мама, оставляю в живых. Цени, маленькая, на какие жертвы я иду. И на свои принципы плюю. Не хочу тебе делать больно, – он ласково провел по волосам, – Детка, переставай вздрагивать. Раздражает.


– И кто в этом виноват? – произнесла я, – Та, кого ты хочешь убить. Она и твоя мать, как и моя.


– Да, ты правильно сказала, маленькая. Наша мамочка, – и я увидела оскал зверя на лице мужчины.


Мне опять стало страшно. Я боялась, что у меня начнется опять истерика. И вообще меня лишили недавно девственности. Таким способом, который я считала насилием … При этом я забывала, что мне нравилось быть с этим мужчиной. Безумие. Я такая же сумасшедшая, как Игнат.


– Не поеду, – произнесла я твердо мужчине.


Да пусть что хочет Игнат, то и делает. Один раз мачеха спаслась от его семейки, значит получится у нее это сделать снова. У меня есть защитники: Юрка, хоть и хлюпик с одной стороны. Но у него пояс по карате. Да и папа тоже занимался единоборствами. Да и дядя Саша, который служил в полиции. Скрутят они этого придурка, а я с удовольствием разложу его на анатомическом столе… И буду медленно и печально препарировать.


– Выбор сделан, маленькая, – и мужчина как пушинку приподнял меня. Очень бережно и осторожно приобнял. Перекатился снова на спину. После этого одна его рука взяла меня за волосы. Вторая прижала к себе. Как я понимаю, чтобы не делала глупости…, да я понимала, что все сейчас бесполезно. Урок был усвоен. И поэтому я понимала, что сейчас надо просто слушать мужчину. Не надо ничего предпринимать. Но при этом я лежала на нем с крепко сомкнутыми губами. Мужчина целовал. А я терпела, – Твое упрямство меня заводит малыш.


– Что?


Язык Игната ворвался при этом во внутрь моего рта. Наши языки сплелись. Но отвечать я не собиралась. Да всё равно уже было … Игнат продолжал исследования моего рта, задевая мой язык. Не понимала я опять себя. И ещё мне нравилось, как целует меня Игнат. Если не знать, кто это, то можно даже, получать удовольствие….

Его рука постепенно перемещалась ниже. И тут я почувствовала, что руки осторожно ласкают промежность.

Разорвала наш поцелуй и произнесла:


– Не надо, прошу тебя, – объятия, поцелуи мне нравились, но чтоб его член опять вошёл в меня. Не хотела я этого. Все это было слишком…


– Маленькая? Что случилось?


Да он издевается? В голосе урода такое было раскаяние, что не будь я сейчас на своем месте, поверила бы в искренность произнесенных им слов…Сумасшедший.

Очень надеюсь, что ждёт его диспансер закрытого типа. А мои коллеги его вылечат. А то возомнил себя оборотнем. Ну да, ну да… Да мне проще поверить, что он очередной Наполеон.


– Все не так, – произнесла я мужчине.


– Малышка я очень хочу доставить тебе удовольствие.


– Не стоит.


Он, похоже, меня услышал. Перекатился, уложил меня на спину. Поцеловал.


– У нас гости, маленькая.


Глава 6

Мы прислушались. Я услышала, как открылась входная дверь.


– Инна? Юра? Вы дома?

Юрик молодец что убежал к другу. А я попыталась ответить, что я в комнате. Но Игнат закрыл мой рот рукой.

Я подумала, одна ли пришла мать?


– Не одна, малыш. – как он услышал мои мысли? Походу и дядя Саша пришел с ней? – Не надо делать глупостей, детка, договорились?


Он освободил меня от своего веса. Поднялся со мной. Подал руку. Я фыркнула.


– Здравствуй, мама, – произнес Игнат.


Открывая дверь из моей комнаты…


– Вы задержаны до выяснения обстоятельств. – Произнес голос дяди Саши.

Я быстро соскочила с кровати. Как я была, что рада, что мама пришла и дядя Саша. Хотелось сейчас расцеловать мать. И сказать ей, что я обожаю. Да, да скажу ей, но позже.


В коридоре, кроме мамы, присутствовал дядя Саша и ещё один полицейский, который ощупывал Игната. Дядя Саша говорил ему про его права. Мать смотрела на сына с какой-то жадностью, в ее глазах стояли слезы. Она была обеспокоена.


– Мамочка, – я подошла к родительнице. Она меня машинально обняла.


– Как ты? – произнесла она мне.


– Вроде нормально, – не повышая тон голоса, ответила ей.


– А где Юра?


– К другу убежал.


Услышала, как мать выдохнула.


– На выход, – произнес полицейский Игнату.


От звука защелкнутых наручников вздрогнула … Посмотрела на мужчину. Он в ответ сделал тоже самое.


– Малыш, у тебя есть дополнительное время нормально собраться, – улыбнулся мне Игнат.


Такое чувство, что он по делам вышел. И это вовсе не его задержали. А так просто он зашёл к нам в дом, между прочим …. Я вздрогнула, но смотрела и не отводила от мужчины взгляда. Пока за ним не закрылась двери и его не увел полицейский. Дядя Саша остался.


– Привет, мелкая. – он всегда меня так называл, я улыбнулась дяде Саше. Он обнял меня. – Хорошо, что позвонила. – Произнес он, – Ирин, Инна. Ну, что пойдёмте на кухню. Надо нам поговорить. Да хоть чаю с бутербродами мне сделаете. Голодный же я. После дежурства.


Мы прошли в кухню. Мама поставила чайник. Я как-то очень расслабилась. Дядя Саня меня о чем-то спрашивал. Но я была поглощена в свои мысли. И даже не прислушивалась. Только наблюдала за матерью. И как-то было немного обидно, мать ничего не говорила. Ни о чем меня не спрашивала.


Через какое-то время влетел мелкий и обнял меня.


– Инка, я испугался.


– И потому сбежал? Юрик, ты трус?


– Нет, но я вдруг как будто услышал, что должен уйти.


– Понятно.


Тут мелкий увидел мать. Отлип от меня, вцепился в нее.


– Молодец ребенок, все ты правильно сделал. – она погладила его по волосам. Прижала к себе. Да я понимала, что Юрик ее сын. А я-то приемная. За эти четырнадцать лет, что она с нами, она мне стала настоящей матерью. Свою мать я не знала, только по фотографиям. Обидно, мне захотелось расплакаться.


– А теперь иди в свою комнату. Нам поговорить с Инной надо.


– Инна, планшет могу взять твой?


– Да бери уж.


– Инна, ну так что произошло? Рассказывай? Я тут до тебя пытался достучаться…


– Дядя Саня. Извините. Задумалась.


– Видел. Понял. Ванну принимала? – я кивнула…


– Плохо, конечно. – я посмотрела на свои руки, так как следы остались только там. Дядя Саша взял руки повертел, – Заявление будешь писать?


Я опять кивнула. Мать же, наливавшая в этот момент чай, ответила за меня.


– Инна не будет писать заявление.


– Почему? – произнесли мы с дядей Саней почти одновременно.


– Во-первых, Игнат мой сын, – категорично произнесла мать. Со стуком поставила чайник. Я попыталась встать и помочь матери, но она остановила меня…. – Инна, садись на место.


Сама прошла к холодильнику достала продукты. А я смотрела на мать. И разревелась. Не выдержала.


– Ирин, ну ты же понимаешь, что я могу продержать твоего сына только семьдесят два часа?


– Понимаю. Не переживай времени хватит.


– На что? – произнесли мы опять почти в один голос с дядей Саней.


Но мать ничего не ответила. Подошла ко мне и погладила по голове. Дядя Саша посмотрел на нас, засобирался уходить. На слова матери не обратила внимания. Смысл стал понятен чуть позже.

Мама продолжала гладить мои волосы. Рука ее скользнула с волос на шею. Задела место укуса «вампира». Это заставило меня вздрогнуть. Мать отвела мои влажные волосы, и она ахнула.


– Ирин, что случилось? Вы же сами просили меня о помощи? Что опять не так? Зачем Инну отговаривать? Сами должны понимать. Через семьдесят два часа я его отпущу. Придет и вам может обоим хуже … Неизвестно, что ему ещё взбредёт в голову.


Да дядя Саня прав. Но против матери пойти не могла. Скорей всего, с матерью нам необходимо поговорить наедине. Возможно, тогда придем к каким-то выводам.


– Саш, ты лучший друг. Но, поверь сейчас… – произнесла мать надавливая мне на место укуса, а я чуть ли не вскрикнула. Попыталась отшатнуться. Но она крепче сжала мое плечо. – Сань, дальше мы сами справимся …


– Ну как знаете, – и дядя Саша поднялся.

С разделочной доски взял несколько кусков батона. Отрезал полпалки колбасы. И вышел.


– Как я понимаю, это сделал Игнат? – произнесла мать. И как-то уж ласково погладила место укуса.


– Мама, а ты разве знаешь других кандидатов? – огрызнулась на мать.

Сначала его бросила. Теперь в защитники кинулась?


– Инн, он тебе понравился?


Я опрокинула табурет, вскочив с него.


– Сумасшествие! – заорала на мать. – Вообще то твой сыночек снасильничал …


– Ма? Ин? – на кухню просунулась голова Юрика.


Мне стало не то, что обидно, но скорей всего стыдно. Перед братом не хотелось быть какой-то тряпкой … Он меня такой не видел… Я никогда не кричала. Не истерила … Но за сегодня прям эмоциональные качели какие-то были. Хотелось рыдать.

Попыталась уйти из кухни в ванну. Но мать остановила меня схватив за руку.


– Инна, стой. А теперь сядь. А ты марш отсюда. – я не узнавала такой мать. Это была совсем другая женщина …Кто подменил мою мать? Власть и сила прям била через край.


– Ма, – Юра попытался перебить мать.


– Юрий. ВОН. – Произнесла мать хладнокровно приказным тоном. Крикнула на брата. Закрыла дверь перед его носом. – Теперь, – снова открыла дверь, убеждаясь, что Юрий ушел в свою комнату. Закрыла снова дверь. Ткнула в место укуса. – Инна, ты знаешь, что это значит?


– Мам, ты серьёзно? – Она кивнула, – Это то, что твой старший сын насильник, извращенец, псих…


– Ин, сказала же сядь. – мать проигнорировала то, что я кричала от обиды. Все что мне сейчас хотелось, так это чтобы прижали, обняли, пожалели. Все-таки послушала мать и села. Как только я это сделала. Мать продолжила, – Это называется метка, Инн.


– Слышала, мне твой сын это сказал. Но мам со стороны медицины сама-то пойми, как я должна реагировать? Ты вроде разумная женщина. А несёшь чушь…– мать села напротив меня смотрела на меня, я на нее. – Да я помню твой сын укусил меня, как какой-то вампир.


– Оборотень моя дорогая. И он не укусил, как ты говоришь. Игнат поставил метку.


Глава 7


Дальнейшие действия матери стали для меня шоком. Она встала и стала раздеваться. Наблюдала как она расстегивает пуговицы на платье. Мать всегда носила или блузки, глухо застегнутые на все пуговицы. Либо закрытые платья. Это замечала, но не придавала значения. А зря как я понимаю…


– Мама, ты что делаешь?

Я перепугалась. Мать надо показать психиатру? Ладно, ее сын. Он мне чужой. Но она-то близкий и родной человек. Что она придумала? Спятила?


– Смотри, Инн, – платье было расстегнуто до половины.


Она сняла также лямку бюстгальтера. Я не могла поверить… Чуть выше плеча почти на шее красовался шрам. Две дырки и их края были чуть вздувшимися.


– И? Это то, что я подумала? Или у меня галлюцинации? – не удержалась провела по отметке, как до этого мне говорили. Осознавала, что это. Но все равно поверить не могла. Мать усмехнулась и вздрогнула. – Как такое может быть?


– Тоже самое, что и у тебя, – пояснила мать, – укус оборотня, а это то, во что через несколько дней превратится и твой. Когда заживёт окончательно, то на тебе будет красоваться, как и на мне, метка… Выпить хочешь? Разговор предстоит походу нам непростой.


– Хочу. – Не стала отказываться от такого предложения.


Однозначно выпить надо и что-то такое прям крепкое.

Мама подошла к барному шкафчику …


– Где-то стояла бутылка коньяка? Если только Митяй не выпил, – произнесла мама. – Нету, так значит будем водку. Спирт не предлагаю. Мне то ничего не будет, но тебе да.


Да от спирта как-то мне стало плохо… мать помнит, наверное, как я пришла с какой-то вечеринки. Упала чуть ли не в коридоре. А на утро было плохо. За своими воспоминаниями и не заметила, как мать поставила на стол две рюмки. Они были наполнены до краев. Свою она осушила. Закусила огурцом. Подвинула рюмку ко мне ближе произнесла:


– Инна?


– Да, конечно, – подняла стопку и повторила движение за матерью. Моментально горло обожгло. Закашлялась. Подождала, а после она подала недоеденный ею огурец.


– Так, а теперь вопрос, Инна, о чем вы говорили с Игнатом?


– Вроде важного ничего. Но по нему точно психушка плачет, – мать усмехнулась. – Лучше скажи, почему на тебе метка?


– Подарок от отца Игната. Его звали Захаром, – мать подперла руками подбородок. Внимательно на меня смотрела. Но, скорей всего, мимо меня …

Задумчивая. Потерянная.


– Мама? – позвала я ее, – Рассказывай дальше!


– Захар, как и Игнат, оборотни. Я тоже оборотень, но на половину, обращаться только не умею.


– Ма, шутишь? – посмотрела на бутылку, которую мать поставила на стол.


– Инна, какие могут быть шутки, – она налила мне и себе, словно почувствовала, что мне это надо. Хотя я понимала, что если выпью, то сильно опьянею. В голове немного шумело.


– Мам, ты сбрендила? Такого не может быть.


– Ну, почему, Инн? Я полукровка. Мой отец оборотень. Мать была человеком. Мне и досталось от родителей: регенерация, слух и стопроцентное зрение. – мать хотела добавить что-то ещё, но видимо решила, что для меня это, итак, слишком, – Оборота волка у меня нет. Как ты понимаешь, теперь. Игнат раз тебе поставил метку, то он обладает второй формой.


– О чем ты? Какая форма?


– Оборотни могут оборачиваться это называется вторая форма.


– Разве такое может быть?


– Не знаю, но это другой мир, человек о нем и не подозревает. Как и ты вот до сегодняшнего дня.


– Хорошо фэнтези-мир существует. Я поняла. Но мне от этого как-то не жарко и не холодно. Зачем мне это знать?


– Игнат, а точнее его волк, почуял в тебе пару, отметил. Значит он вернётся за тобой.


– Пару? Мама, это бред! – крикнула я уже.


– Мне очень жаль, что так получилось. Инна, не такой я тебе судьбы желала. Но пара – это священно. И волк выбирает ее на всю жизнь.


– Бред, сама-то ты себя слышишь. Ну ладно там лебеди или ещё какие животные выбирают себе пару. Могут даже от тоски умереть, если пара погибла.


– Инна, я жила в этом. И да, у волков тоже самое. Оборотень выбирает пару на всю жизнь. Возможно, механизм не понятен будет тебе. Но вот смотри. Допустим тебе понравился запах Игната, – я слушала мать и думала, что да, мне понравилось, как пах ее сын. Но соглашаться с тем, что он моя пара, не желала, – Инстинкт волка ведёт и он делает метку. Отмечая таким образом желанную женщину. Игнат связал ваши судьбы.


– Благодарю мама, порадовала, – произнесла я в ответ. Язвительность так и сочилась из моих уст.


– Выбор тебе не представляется той же судьбой… Хотя он есть, но для начала я все-таки хочу услышать ответ на свой вопрос. Игнат тебе понравился?


– Мама, я человек. И как-то садомазохизмом не увлекаюсь. До сегодняшнего дня я вообще была девственница. А твой сын ее меня лишил.


– Дочка, с точки зрения оборотня он взял то, что принадлежит ему. И для нашего мира это норма поведения.


– Мам, то есть то, что он снасильничал, это нормально, – мать кивнула.

Я налила себе третью стопку. Выпила залпом. В голове вертелось ещё куча вопросов. Но озвучивать их не торопилась.


– Тот мир немного жесток, в нем есть многое от животного мира. И в том мире все это будет нормальным.


– Хорошо, тот мир нормальный. Вы все не психи. И ты, мать, от Захара своего сбежала просто так?


– Не твоего ума дела, почему я это сделала, – произнесла она слишком твердым голосом, – И тебя не касается.


– Ну хорошо, давай дальше. Какой выбор есть у меня?


– Итак, ты уверена, что Игнат тебе не понравился. Ведь он красив, неплохо обеспечен. Он тебе изменять не будет. Не предаст …


– Угу ты все сказала, ага. Карт-бланш ему выпиши и безлимит на мои истязания …– продолжила я.


– Утрируешь, Инн. Игнат тебя не обижал. Он вел себя с тобой тактично, – не, по ним точно психушка плачет обоим. Но мать продолжила, – Не веди себя, как жертва.


– Мама, представь на минутку меня на своем месте? – мать кивнула, я продолжила, – Какие выводы должны у меня в голове напрашиваться? – потянулась за хлебом, но не взяв его, говорила матери смотря в ее глаза, – Правильно по вам психдиспансер плачет! Ты ведь сама медик, как и я. Ну, хорошо, допустим есть другой мир, оборотни и всякая другая нечисть.


– Ну, об этом я ничего не слышала.


– Отлично, ведьм хоть нет, – выдохнула я.


Но от матери я такого не ожидала. Прямолинейность и категоричность. Ну, есть же мужская солидарность. А что в нашем случае нет женской? – Спорить нет желания. Так ты не сказала о моем выборе?


Мать налила сначала одну стопку, выпила, после налила вторую. Не закусила. За матерью такого я даже не замечала раньше. Она вела себя, как заправская алкоголичка …


– Предлагаю уйти со мной.


– Ты о чем? – повторила слова матери. И почему-то ужаснулась. Ее слова звучали так, что я подумала о том, что надо уйти на другой свет. К такому вот повороту я не была готова. Поэтому решила переспросить, что она имела ввиду конкретнее … – Сбежать, то есть, ты хочешь? – мать кивнула, – А как же Юра? Папа?


– Да, именно так, – я не могла поверить, что мать говорит на полном серьёзе. – Они справятся.


– Мам, зачем сбегать?


– Вспомни слова Игната. Он пришел меня убить. И именно в мой дом. Вряд ли он передумает. С детства он вел себя очень упрямо. – в голосе матери я услышала гордость за ее сына.

Слова мачехи о доме резанули по мне.


– То есть, ты думаешь, что он осуществит свой план.


– Конечно.


– Ты так спокойно сейчас об этом говоришь. Ну, хорошо, а почему я не должна была написать заявление, по твоему мнению? Ведь тогда он был в тюрьме. И ты смогла бы спокойно жить.


– Инна, он мой сын!


Материнская любовь со стороны мачехи очень странная. Спрятать за решетку нельзя. А вот сбежать, когда ее сын был маленький, она смогла…. Я ничего уже не понимала в мире такого фэнтези…


– Хорошо, мама, я попытаюсь тебя понять, но все равно в моей голове не помещается информация.


– Инн, моя истинная пара – отец Игната. Он был главой стаи! – мои глаза, казалось, расширились. – И ты должна понимать, что, если твой муж обладает хоть каплей тех связей, что обладал мой. То не стоит тебе злить Игната.


– Мужа? Мам, разве я замуж вышла? – она кивнула, – Когда?


– Дочка, по закону оборотень, ставя метку, тем самым женится. Только разводов в этом мире нет.


– Угу, без меня – меня женили. Мама ты сбрендила?


– Нет, Инна. Игнат твой муж.


– Мам, ты, верно, шутишь???– кричала уже я.


– Инн, какие могут быть шутки? И тише говори. – и мать продолжала пить водку, как воду …


– Такое чувство, что я где-то нагрешила, – размышляла я сама собой. Странно все как-то. Бред причем полный.


– Итак, Инна, решайся. Поедешь со мной? Времени собраться у нас не так много.


Не могла поверить всему, что наговорила мне мать. Не понимала я, зачем убегать? Разве нельзя поговорить с Игнатом? Выход всегда можно найти… Да и у меня же учеба, Лешка. Бросать все не хотелось.


– Мам, хорошо, объясни тогда про истинную пару.


– Что ты хочешь услышать? – как-то убийственно произнесла мать.


– Игнат, как ты сказала, моя истинная пара? – мать кивнула, я продолжила, – Когда-то ты сбежала от своей истинной пары, ребенка. Мам, я не могу тебя понять, как бы не пыталась.


Глава 8


Мать уже была опьяневшая. В ее глазах блестел решительный огонь. Отвечать мне она ничего не собиралась.


– Последуешь со мной?


– Куда?


– Честно, ещё не решила. В свое время мне помогли сбежать от Захара. В общем, есть один чел.… ну, оборотень. На него я и рассчитываю. Надеюсь, что и сейчас не откажет.


– Кто?


– А какая разница? Инна, так что ты решила?


– Нет я остаюсь. Папу и Юру я бросать не собираюсь, в отличие от тебя. Да и жизнь в бегах – это не моя жизнь.


– Хорошо, я поняла. Значит ….


Мать вышла из кухни я последовала за ней. Она зашла в их с отцом комнату. Я смотрела, как мачеха собирает вещи в дорожную сумку. Мое же состояние было отвратительным. Физическое, моральное и душевное. В глазах плыло. В отличии от меня мать была трезвее меня. Мне захотелось присесть из-за головокружения, что я и сделала. Села на диван родителей.


– Об отце и Юрике ты не думаешь? – переспросила ее я.


– Инна, раз ты решила остаться, значит справитесь. А мне надо уходить.


– Подожди, а как же работа?


– Оформлю небольшой отпуск. Потом попробую перевод оформить туда, где остановлюсь. И поверь мне, я думаю о твоём папе в первую очередь, да и о Юре. Я люблю их. Даже тебя, наверное. Но что лучше будет? «Если я останусь жить или вы меня похороните?» —последние слова мать произнесла очень тихо.


Мама продолжала собираться. А меня начало клонить в сон до жути. Все старалась крепиться. Не, всё-таки четвертая рюмка была лишняя. Подумала я. Сама не заметила, как сознание погрузилось в сон.

Просыпалась, как после жуткого похмелья. Да и от того, что кто-то теребил меня за плечо.


– Инк, а мама на работу опять пошла? Она что, на сутках сегодня? – как оказалось я подремала полчаса.


– Когда мама уходила, что она тебе сказала? – спросила я брата.


– Ничего. Плакала. Обнимала. Инн, в ее руках была дорожная сумка. Если она на работу пошла, то зачем сумку взяла? Инн? – я прижала мелкого к груди.

И не знала, что сказать брату. – Я не понял, что произошло?


Мать-умница свалила в закат, а мне разбирайся … Размышляла, а что из нашего разговора услышал Юра? И что он скажет папе? Да и отцу придется объяснять куда исчезла мать. Озвучивать правду Юрке не хотела. Неужели я должна была сказать, что мной попользовались. Юрик так вообще поступил, как мать сейчас…. Он тогда сбежал.


– Юр, а время то сколько?


– Вроде как три часа дня.


На пары, конечно, я не попала. День прошел в какую-то трубу. Телефон утоплен. Такое чувство, что в том унитазе плавала вся моя жизнь. Вспомнила я все на свою голову.


– Инн, спишь что ли? – потряс меня Юрик, так как я лежала с закрытыми глазами.


– Не сплю, – пробурчала я, – Но спать хочется.

Добавлять то, что хочется уснуть и не проснуться хотелось, но не моглось. В голове вертелось картинки сегодняшнего дня. Юрий молчал. Скорей всего был шокирован моим поведением. Ведь я всегда была остра на язык. А тут брат меня видел молчаливой, безучастной.


– А этого забрали? Да?


– Угу, – проговорила я.– Юрец, как я рада, что ты к другу убежал. …


– Инн, я, наверное, сам рад. Но он точно с тобой ничего не сделал?


– Нет, Юр ничего… отцу не рассказывай, кто у нас был. И кого разыскивал. Сама если что расскажу.


– Мама со смены завтра придет?


– Юр, я ничего уже не знаю.


– Я проголодался.


– Юр, а меня тут нет, я в универе, мать на работе. Представь такое на мгновение. И сделай все сам.


Черт! Лешка! Академия! Мобильный! Псих изнасиловал, да ещё обещал вернуться за мной, мать свалила. Не день, а сказка.

– Ну, Инн, пожалуйста, приготовь?


– Иди в кухню, бутербродами напитаешься, – и вытолкнула братца из комнаты родителей.


Сама прошла к себе. Взглянула в зеркало.


– Какой кошмар у меня на голове, взрыв на макаронной фабрике прям, – ругалась я на свои волосы. Расчесать их не получалось.


Приводила себя в порядок и размышляла о словах матери. О якобы муже-оборотне. Слишком уж все сказочно звучало. У меня только жизнь начинается. А связывать ее с тем психом я не собиралась. Учеба для меня сейчас в приоритете.


Да и любимый Лешка. Ох, ты как же мне теперь ему в глаза смотреть? Как себя вести с ним? Ладно, надо подумать, но будем думать завтра, как говорится. У братца заберу сейчас планшет. Но, скорей всего, первым делом надо созвонится с дядей Саней. Пусть принимает заявление о моем изнасиловании. Плевать на мать. Она, значит, в бега подалась. А мне необходимо себя обезопасить.


Забрала планшет у братца, выслушав от него, что я злая. После подумав отнесла ему МАК Бук. А то лишился же братец по моей вине мобильного. Значит надо возмещать.

Позвонила Балабанову.


– Инна, ты же говорила, что придёшь к третьей паре? Чего произошло?


– Мобильник сломался. Точнее, у меня украли. – и я расплакалась в трубку.


– Инн, не плачь. Симку восстановить то можешь?


– Смогу, конечно. – плакаться перед Лешей не хотелось, но все равно жертвой я себя почувствовала. Подумав, решила, что не буду показывать себя перед ним такой уж беспомощной, – Где-то и старый мобильник лежал, кнопочный. Будем на связи, Лёш.


– Конечно. Слушай, Инн, давай на выходных встретимся. Ты мне обещанный реферат отдашь.


– Тему тогда скинь мне в ВК, а я посмотрю и напишу.


– Договор. Закину.


Дяде Саше так я и не позвонила, потому что закрутилась. Подумала, что надо хоть что-то приготовить. А то правда, Юрка же не будет бутербродами питаться. Скоро и отец с работы придет. Чаще всего мать готовила, а я если что была на подхвате. «Мои любимые мужчины», как часто называла их мать.

Ну, что мужиков надо кормить. Некстати вспомнила слова матери, что она, наверное, и меня любит. Да и любила ли кого она? Думать об этом не хотелось. После приготовления еды я решила посмотреть на форумах, что говорят девушки после изнасилования. И нужно ли мне вообще писать заявление. Прочитав их высказывания, потрясена была до глубины души. Оторваться не могла и даже не заметила, как наступил вечер. Пришел отец. Но одно я для себя выяснила, что в полицию обращаться не буду. К дяде Сане не пойду. Писать заявление не собиралась. Потому что обратившихся девушек в государственные органы пустили, можно сказать, по кругам ада. И они сами оказались виноватыми.


А потом, если даже дойдет до суда, то по факту у меня доказательств нет. Как говорится нет тела, нет дела. Вряд ли все пройдет успешно. А рассказывать перед публикой о том, что сделал со мной псих, не хотелось. Со стороны может показаться, что я и сама этого хотела. В голове был хаос… Да и ладно, пусть все как идёт, так и идёт. Попробую договорится с этим монстром, когда он решит заявиться за мной.


– Доча, привет, – отец заглянул ко мне в комнату, – А где мать? На смене? Опять в ночь попросили задержаться? – отвечать отцу боялась. Правду говорить нельзя. А придумать что сказать не знала. Поэтому решила произнести полуправду.


– Да, она приходила днём. Собрала вещи и сказала, что поедет к кому-то из ее родственников. Вроде как заболели.

Говорить о том, что ее чокнутый сыночек хочет прийти и убить ее, поэтому мать и убежала я не собиралась ….


– Мне она не звонила. И не говорила ничего. Родственники? – удивился папа, – Инн, ты чего-то не договариваешь, я же слышу. Зачем Ирина возвращалась? У вас что-то с Юрой произошло? Опять разругались?


– Да пап, но не с Юрой. Да тут да, конечно, заявился мамин один знакомый, свихнутый. Представляешь меня связал, требовал, чтоб мать пришла домой. Угрожал. Она и прибежала быстро. Психа в полицию забрали.


– А Юрий где был в это время?


– Хорошо, что он к другу убежал.


– А, ну ладно. Сама-то в порядке? – я кивнула, но запястье отцу показала, – Бедная моя дочка, – отец прижал меня к себе. – Больше этот ничего с тобой не сделал?


– Нет, папа, – не хотелось делиться переживаниями этого дня. Поэтому решила отвлечь отца от слишком опасной темы, – пап, я там макароны под соусом болоньезе сделала.


Глава 9


Подумала, что, рассказав отцу о совершенном насилии надо мной Игнатом, сделаю только хуже. Он будет переживать. Зачем ему это знать. Да и те несколько часов уже казались полным бредом… Оборотни, да и я как бы замужем? Да и отец будет переживать о матери, поэтому лучше пусть он знает полуправду, что она к родственникам собралась. Да и псих этот появлялся…. Игнат – ненормальный, но я надеялась, что с ним можно договорится. Себя же я убедила, что мать и ее сын оба сумасшедшие.


Ужин прошел более-менее спокойно. Брат молчал. Отец все пытался узнать у нас что-то про мать. Да и у меня интересовался, кто к нам приходил. Я отвечала уклончиво. Мы с братом начали переглядываться. Оба чувствовали себя как-то прям некомфортно. А я почему-то стала думать о себе, как о продажной девушке … Даже какой-то измазанной в грязи. Как мне смотреть на Лешку? Что я могу ему предложить? Для чего и кого берегла сама не понимала? Ну что ж, сейчас у меня четвертый курс, возможно придётся мне попрощаться со своей первой любовью. Покорить его не удалось. Парень, по которому страдала все годы, сколько я себя помню… Сейчас вряд ли обратит на меня внимания… Потому что Лешка собирался интернатуру проходить по педиатрии. А я выбрала неонатологию.

После ужина мы все разошлись по комнатам …


– Инна, а мама не звонила? – уже в третий раз за вечер спросил меня папа.


– Пап, нет, но я же говорила, что она к родственникам собиралась? Ты забыл?


– Да забыл. Я почему-то не придал значения твоим словам. Ты меня как-то ошарашила своим рассказом о знакомом мамы.


Время уже было позднее, посмотрела на часы, они показывали начало одиннадцатого.


Папа влетел в мою комнату раскрасневшийся, взъерошенный.


– Ой, Инн, представь, а Ирина телефон оставила дома. Инн, я беспокоюсь о матери. Кажется, что надо к ней на работу поехать. С ней что-то случилось.


Я чуть ли не закричала в голос. Бедный папа. Ну мачеха, как она могла так поступить? Бросить отца, Юрку. Хотя чего ожидать от нее? В свое время она смогла оставить Игната. И сейчас сделала тоже самое.


– Пап, ты таблетки принимал? И за маму не переживай. Что случится-то? Отработала, скорей всего, смену. И на вечернем автобусе поедет к родственникам, от них позвонит. – я была перепугана за отца. Отец страдал повышенным давлением.


И это могло спровоцировать приступ. Такого мне не хотелось, это в лучшем случае. А вот другие варианты события даже страшно было думать.


– Доча, ну какие таблетки? На сердце неспокойно. Поеду я к ней.


– Пап, иди поспи. А утром мама позвонит от родственников и скажет, что у нее все в порядке. – встала с кровати, где я пыталась сделать реферат за Лешика. Но что-то у самой ничего не выходило, – Папа, ну не переживай, пойдем поспишь. А завтра и мама позвонит.


В такой расклад мне самой верилось с трудом …


Но отца успокоить надо, не заслужил он таких переживаний. И все это по вине Игната. Я его ненавидела не тихо, а громко, да так, что в ушах звенело. Мать за то, что ее сын-псих напугал ее. И ей пришлось убегать. Мачеху я любила, да и братца, определенно, тоже. Но отец был роднее, и он стал той связующей ниточкой с женщиной, которая меня родила. И как мне показала практика, что мать ставит приоритет на своего родного ребенка. А приемный, он просто приемный… Но все равно мачеху я понять не могла. Один раз бросила своего ребенка. Да и сейчас, не задумываясь, она опять сделала то же самое. Для меня сегодняшняя ситуация была очень непонятная.


– Да, Инна, утро вечера мудренее, – произнес отец, – Пойду я отдыхать.


Я кивнула ему. Он зашел к мелкому. Отобрал у него мой мак бук … слышала, как мелкий ворчал на отца. Но улегся со скрипом в кровать.


А я решила принять душ. Долго стояла под струями контрастного душа. В голове вертелись воспоминания, как меня мыл Игнат. Его прикосновения к моему телу были нежными и ласковыми. Закрыв глаза, я представила, что была в его объятиях. Вот ведь наваждение, да что мне в голову то взбрело? Открыв глаза, помотала головой. И взялась заново за мочалку. Стала тереть тело, прогоняя дурные мысли про Игната. В квартире было относительно тихо. Но все равно слышала, как кто-то ходит по квартире. Видимо все-таки отцу не спалось? Возможно, и брату? Я выключила воду. Вода не приносила уже расслабления. Мысли начали крутиться, хотелось спать. Завтра принесет лучшее повторяла я себе… Но, в то же время, думалось и об Игнате. Прикоснуться, вдыхать его аромат тела. Я хотела, чтоб он меня обнял.

«Я схожу с ума, какая досада» – произнесла я слова няни из известного мультика. Помешательство, оказывается, заразная штука. «Да что происходит то?!» Я понимаю, если бы все было по любви, но совсем недавно тебя, Инна, лишили грубо невинности. И ты думаешь, как оказаться в руках насильника. Бред какой-то происходил со мной.


Решила попить чай. Налила из термопота воду. Посмотрела на часы. Уже полночь. Да уж, как там мать говорила? Они оборотни? Угу, сказка прям сказочная. Ночью не спалось. Точнее, когда засыпала, то мне снился Игнат. Сны были реалистичные и эротические. Или снилось, как он превращался в волка. Смотрел на меня и выл на луну. Ночь была какая-то кошмарная. Кое-как дотерпела до семи часов утра. Ложится спать не хотелось. Да и какое спать? В комнате, в которой, казалось, все напоминало, как меня использовал Игнат. На душе было паршиво. Тело было разбитым. «Ладно, Инна, спишем все на стресс» – произнесла я себе мысленно. И временное помутнение рассудка. Таким образом я решила, что успокоилась. Мысли привела в порядок.

Недалеко от дома у нас было кафе, которое открывалось в восемь утра. Решила, что там позавтракаю. И заодно сделаю обещанный реферат. План, накиданный Балабановым, был относительно простым. Но доработки требовал. Да и себе решила тоже сделать реферат. Ведь пары мной были пропущены, их надо было отработать. Лешка написал, что договорился, что мне тему тоже возьмет. Мне попалась тема «Ведение родильниц в послеродовом отделение» или могла взять другую тему «Обезболивание родов.» Просматривала в интернете, какая из тем была ближе. Пила кофе и казалось, что выпила я его не мало, литр так точно. Зато живительный напиток поднял мое настроение. Не заметила, как пролетело время.

Лешка написал в ВК сообщение, которое вначале я проигнорировала. Но потом решила, что надо ответить ему. Обижать блондина я не хотела. Написала ему, чтоб он подходил к кафе, которое находится недалеко от моего дома. За написанием вывода и не заметила, как пришел Лешка. Очнулась от того, что он смотрел на меня. Я тоже уставилась на парня. Как же он красив …. Мечтательная улыбка счастливо озарила мое лицо. Как же хотелось поцеловать его страстным поцелуем. Мое воображение подкидывало самые развратные мысли о парне. Думала, что не смогу Лешке посмотреть в глаза. Но нет, я спокойно смотрела на блондина… улыбалась, не моргала. Наконец взяла себя в руки.

– Инн, ты чего такая? – спросил меня Лешка.

– Какая? – произнесла я, – Обычная, вроде.

– Ладно, бежать надо. Реферат давай, – я передала носитель Лешке. Он загрузил папку к себе в ноут. Пока парень перекидывал себе реферат, я опять продолжала смотреть на него. И думала, как же я влюблена в Лешку. Позвал бы меня, то не задумываясь пошла за ним.


Глава 10


Я, сидела, смотрела на парня. И, наверное, улыбалась как дура. Да и чувствовала себя также. Мое сердце отчаянно билось. Осмотрела себя. Да уж, хороша ты, Инна. Обычно я одевалась не так. На мне сейчас были надеты джинсы и растянутая футболка…

Ещё вчера зареванная. А сегодня невыспавшаяся, ненакрашенная, да и одета кое-как. Возможно, я так не выглядела, но чувствовала себя такой.


– Инн, так ты не сказала, чего такая странная? Ничего не произошло?


– Если не считать, что мобильник потеряла, так вроде и ничего.


– Ну, раз нет… Я побежал.


– Ладно, – произнесла я, смотря как за Балабановым закрывается входная дверь.


Думала, что ж я веду себя как идиотка, когда появляется блондин в поле моего зрения. И почему он не замечает меня? Вокруг Лешки всегда крутились очень красивые девушки. А я себя такой не чувствовала.

Неожиданно мои мечтательные мысли были прерваны. СМС от одной медсестры, которая попросила подменить ее в ночь. Я написала ей, что подумаю. Напишу ответ через час. Надо проверить бы, что дома творится. Альтруизмом я, конечно, не страдала. Мать все время повторяла мне, что если берешь смены, то надо чтоб за них и платили. Эх, мать ты моя женщина, сбежала в неизвестном направлении. Да что за чертовщина, мысли вернулись опять к Игнату. Как-то опять стало неприятно. Дрожь прошла по телу. Надвигается ураган, Инна… произнесла себе я.


Метка, как ее назвала мать, а по-моему просто укус. Захотелось это место расчесать. Но я решила, что это все бредни. Вампиров, оборотней не существует … Подумаю об этом завтра. Пусть его этого завтра не существует, но для меня оно есть.… посмеялась я над собой.


Вышла наконец из кафе после того, как я выпила литр кофеина. Более-менее приведя свои мысли в порядок … А на улице, столкнулась с одногруппницами: Таней Владимировой и Милой Букреевой. Они оглядели меня даже слишком пристально. Будущие специалисты – врачи-педиатры. Будут работать в поликлинике.

В отличие от одногруппниц, я знала, что буду неонатологом. Ещё в одиннадцатом классе я пришла к матери на работу. У них тогда была мойка. Я помогала медсёстрам, мыла детские кроватки…

А когда у нас была практика, то я поняла, что неонатология именно моя специализация.


С девчонками я общалась постольку поскольку. Красавице Букреевой я немного даже завидовала. Она встречалась на первом курсе с Лёшкой. Об их романе тогда весь универ гудел…

Бурные сцены их взаимоотношений знали все, казалось, даже уборщицы. Мила знала, что Лешка мне нравится. И как-то подошла ко мне и спросила.


– Инна, вот скажи, ты случаем не увлекаешься БДСМ?


Я не поняла вопроса Милы. Пожала тогда плечами. И просто наблюдала за Лёшкой. Старалась, чтоб Мила, да и сам парень не замечали моего к ним интереса. Сейчас же Мила встречалась с кем-то другим. Лешка нашел себе другую… На меня же он по-прежнему не обращал внимания. Я для него была другом, той, которая сможет сделать ему рефераты. Хотя блондин был и отличником. Но мной любил скажем так пользоваться, ведь что-то у меня получалось лучше.


Татьяна Владимирова, худенькая, светленькая и мне, казалось, что очень наивная в чем-то … Она училась хорошо. Мы с ней часто переговаривались после пар.

Сейчас она рассказывала о своем новом увлечении. Парень с лечебного потока обратил на нее внимания. Дарил цветы, приглашал на свидания. Но, как оказалось, он на нее поспорил и бросил. Даже Мила удивилась подробностям, которые рассказывала Таня.


Мы сидели уже в парке на аллее. Смеялись, радовались дню … в конце нашего разговора Мила произнесла.


– Слушай, Инн. Не держи на меня зла. Я думала, что ты зануда и заучка. Но ты мировая и классная девчонка. Хочешь с Лёшей поговорю и он станет с тобой встречаться


– Не надо, Мила. Но я уж как-нибудь сама.


– Вау, нет, ты представляешь …, – проговорила Татьяна, но фразу не завершила. Словно ее голосу не стало хватать воздуха.


Что же увидела Таня, подумала я? Не успела обернуться, как почувствовала на себе чьи-то руки.


Голос, который я услышала позади себя, заставил мое сердце учащенно биться. То же самое чувствовала происходит и с Татьяной. Ее реакция на парня, стоявшего позади меня, раздражала.


– Привет, дорогая, твои подруги? – спросил меня Игнат. Да, это был псих. Он прижал меня крепко к себе. А я окаменела. – Представишь?


Дядя Саша вроде говорил о семидесяти двух часах. Где обещанная ему камера? Определенно, кто-то слышал? Но, видимо, не я. Или правда у него влиятельные есть друзья.


Произнести ни одного слова не могла. Но этого и не требовалось.


– Игнат Вяземский, —представился сам этот нехороший «оборотень», так и не дождавшись, что я отвечу. – Нам пора, детка. – произнес он раздраженным голосом.


– Неа, – произнесла я, но мой голос звучал как мне казалось очень писклявым …


Услышала, как мужчина хмыкнул в ответ. А после перекинул меня через плечо. И быстро пошел …


– Поставь, где взял, – прошипела я.


– Неа, малыш. – в тон мне произнес псих.


– Ах, как я ей завидую, – произнесла Татьяна.


– Увидимся, – кто из девчонок это произнес я не слушала. Возможно, и Мила.


Сосредоточилась на том, что Игнат нес меня куда-то. Что позволяет себе этот недоделанный? Тащит. Не спрашивает. Я ему, что мешок с картошкой? Надо было девочкам кричать, что меня похищают. Мила теперь подумает неизвестно о чем. Ведь только что предлагала мне, что поможет с Лёшкой. И она увидела эту картину. И как нашел меня этот? Ну не верится, что по запаху. Я пыталась ёрзать на мужчине. И как-то съехать с плеча.


– Слушай ты, неандерталец, поставь говорю же.


– Маленькая, ты опять играешь со мной! – произнес Игнат и ударил меня по попе.


– Что, да, ты … ты… как смеешь… Я нет. Какие могут быть игры? Мне больно. – произнесла я скованным голосом и чуть ли не плача Игнату.


– Детка? – произнес Игнат с сомнением, – Что случилось? Я не хотел сделать тебе больно? Малышка, не плачь, не бойся меня. Зла не причиню. Сам себе руки пооткусываю, если так сделаю, – мои слезы сразу прекратились от слов Игната. Я представила эту картину. Пока я это делала, мужчина усадил меня в машину и пристегнул ремень. Даже не заметила, как Игнат обошел авто. И сел на водительское кресло.

В голове все равно был рой сомневающихся мыслей. Угу, зла не причинит? Верю, верю, охотно проверю.


И вообще, что возомнил о себе этот бессмертный? На сердце было тревожно. Страх опять сковывал сознание. И хоть слезы прекратились. Я сидела в кресле, как напуганный кролик. Размышляла над словами Игната. И даже ни одной мысли не возникло сбежать. Реакция на мужчину меня страшила. Да и сама ситуация в целом.

– Инна? – в очередной раз чуть ли не крикнул Игнат. И стукнул по рулю. – Прекращай дрожать. Сколько раз повторять, что твой страх раздражает. Не наврежу же, малыш. – и автомобиль резко стартанул с места.

Я понимала, что Игнат может и не сделает ничего мне плохого. Но скажи это своему телу, своему разуму? Потому что они кричали оба сейчас о том, что маньяк завезет меня куда-нибудь в лес. И меня прорвало с новой силой. Я навзрыд опять разрыдалась. Не могла успокоится. Мантры, что все будет хорошо, уже не срабатывали. Какое там хорошо? Все будет плохо. И чем дальше отъезжал автомобиль от кафе и моего дома, тем сильнее лились слезы из глаз.


Глава 11


Затормозил, причем очень резко. Как я ещё об панель не стукнулась, не знаю.

– Все, это уже в никакие границы не входит, – со злостью в голосе произнес Игнат.

Мужчина отстегнул ремень безопасности. Дёрнул на себя. И я буквально за какие-то секунды лежала на его груди.

– Закрой глаза, – с жесткостью в голосе произнес он. Я и так сделала, но секундами ранее, как только руки Игната прикоснулись ко мне, – Сейчас постарайся не думать. И ответь, детка, самой себе – неужели тебе так плохо и страшно?

Я постаралась расслабиться. Выкинуть плохие мысли. Вначале это плохо получалось. Но, а после опять фантазии, в которых он везёт меня в лес и там мы с ним занимаемся… нет, какая любовь. В моем мозгу отложилось, что это было насилие. Или другая картина – он берет меня на капоте автомобиля на глазах у Милы и Татьяны. Или, того хуже, убивает мать.

Да, я боялась Игната. И то, что я повторяла себе, что договорится можно с мужчиной. Это на работало. Страх парализовал словно все участки моего мозга. Итак, Инна, расслабься и прислушайся к себе. Не думай о похищении, насилии тебя. И это помогло на какое время.


– Инна, успокаивайся, – произнес мужчина чересчур обречённым голосом. – Нет желания делать то, о чем мы оба будем жалеть.

– Отпусти.

– Не могу я сделать этого, – произнес псих, – Не понимаешь даже, о чем ты просишь.

Руками он принялся поглаживать мою спину. Я начала ёрзать и не могла понять себя. Хотелось убежать или прижаться к его телу.


– Детка, не представляешь, как мне сложно сдерживать себя. И снова не наброситься на тебя. Ведь повод для этого ты даёшь прекрасный, – провел рукой по бедру, а другая расстегнула пуговицу на джинсах. Дернула молнию.

– Когда я чувствую твой страх и вижу слезки, тот ты провоцируешь зверя.


Его ладонь проникла в мои трусики. Погладил нежно и как-то неторопливо. Я не понимала себя. Слезы продолжались литься из глаз. В тоже время хотелось кричать.

– Инна, мне продолжить? – остановил руку. Видимо, давая мне время на раздумье. Как я поняла, чтобы избежать нового проникновения мужчины в меня. Мне не надо рыдать навзрыд. А просто убрать все плохие мысли. Что я и опять попыталась сделать. – А теперь вдыхай воздух и выдыхай. Глубоко.

Ладно попытка не пытка, подумала я и сделала, как говорит мне мужчина. Или, как он себя называет, оборотень. Игнат поглаживал меня, я прикоснулась к его широкой спине. Вдыхала его запах. И считала его биение сердца. Дыхание восстановилось. Слезы прекратились.


– И что это было, малыш?

Как ответить на этот вопрос, я не знала. Надо сказать правду, что я и сделала:

– Боюсь я тебя. – а про себя подумала или себя?

– Что ж ты такая пугливая, детка?

И мужчина повернул мою голову к себе и стал меня целовать. Прикусил нижнюю губы. Его язык проник в рот. Он им водил по деснам.

У меня пошла дрожь по телу, выступили слезы.

– Возьми, – и Игнат всунул мне в руку бумажную салфетку. – Только учти этот последняя.

– О чем ты? – произнесла я.

Игнат приподнял меня и перекатил на другой бок. Когда я посмотрела на пассажирское сиденье, то я пребывала в шоке. Пол и сиденья превратились в мусорку. Когда же я использовала столько салфеток.

– Детка, ты боишься близости со мной? Я так понимаю?

– Да, —произнесла я еле слышно.

– Хорошо, давай тогда договариваться. Обещаю, что без твоего согласия не возьму тебя.

– Насколько мне доверять твоим словам?

– Доверие, как понимаю, я немного ранее подрастерял. – говорить не хотела, а только смотрела в его почти черные глаза, – Но поверь, со мной можно договорится.

В моей голове начала выстраиваться цепочка. Мужик вернулся за мной, значит он желает диалога. На работу и на учебу я думаю буду ходить. Значит у него будет своя жизнь, а у меня своя.

– Хорошо, я услышала.

– Тогда давай договоримся, малышка, ты не устраиваешь истерик, – я продолжала смотреть в его глаза, – Когда я прикасаюсь или целую тебя … Ты позволяешь мне так делать?

Я продолжала молчать. В голове происходил опять хаос из мыслей.

– Инн? – переспросил меня Игнат – Говори.?

– Буду стараться, – буркнула я в ответ.

– Инн, я рад, что ты не натворила глупостей вчера, – и мужчина положил на свою грудь мою голову.

Прислонившись к нему, вдыхая его аромат тела я закрыла глаза. Почувствовала, как по моему телу распространяется тепло. Ну что, Инна, повторила я себе, подумай об этом завтра. План в голове не выстраивался. Поэтому пока решила сдать позицию. Где выход из создавшегося положения я не знала. Как говорится я проиграла раунд, а все битвы были впереди. Вчера я упустила шанс, а их так-то было у меня два. Заявление, побег. Но я посчитала, что у меня есть время. Да и походу у Игната есть связи причем хорошие. Его выпустили раньше, чем семьдесят два часа. Да и одет он был по-другому. Отглаженный костюм, синяя рубашка. И выбрит чисто. Вчера он был не таким.

– Значит Галина сбежала?

– О ком ты?

– Как это о ком? – проворчал Игнат, – О матери! – Я в недоумении уставилась на мужика. – А, ну точно, она же имя сменила. Так она сбежала? – переспросил меня он.

– Угу, – произнесла я …

Было ощущение, что ответ он знал. Но для чего он спрашивал об этом меня, не понимала.

– Попрощалась? Или без объяснений в закат свалила? – усмехнулся мужчина.

– А надо было? – произнесла я и отчего то слезы выступили.

– Да уж, как всегда, ни записки тебе, ни слов прощания. Маман в своем репертуаре. Прошло четырнадцать лет, но всё остаётся по-прежнему.

– А сколько тебе было тогда?

– Мне? – почему-то переспросил мужчина, – Почти семнадцать лет. Что она тебе рассказала? Куда направится?

– Ничего, мы об этом не говорили, – мне показалось, что я ответила ему с каким-то злорадством …

Вяземский гладил меня по голове. Так ласково, что я боялась размурлыкаться, как кошка. Вяземский продолжил свой допрос ….

– А мое появление как мать объяснила?

– А должна? – вопросом на вопрос ответила я.


– О чем вы тогда говорили, – я подняла голову посмотрела на хмурящегося Игната.


– О тебе! О том, что ты меня не отпустишь.


– Хоть в чем-то я с ней согласен. И?


– Предложила поехать с ней. Если я не захочу быть с тобой.


– Отказала ей, моя девочка, радует, – Вяземский погладил меня по голове, как собачонку, – Значит ты выбрала поехать со мной. Добровольно?


– Вот еще, – Фыркнула я, – Надеялась, что договорюсь с тобой и ты меня отпустишь …


Призналась я мужчине.


Игнат сегодня выглядел получше, чем вчера. Хотя и утащил меня от сквера с девчатами. Но он был в адеквате. Хоть и лапал, но не так как вчера. Видно было, что он сдерживает себя. Хотя я чувствовала, то он возбужден. И приходила уверенность, что Игнат меня не тронет. Как он сказал без моего разрешения. Если скажу нет, то значит нет.


– Исключение из всех правил, маленькая …. Не отпущу. Говорил же, ты моя.

Я кивнула и в то же время зевнула. В объятиях Игната было так спокойно, уютно. Захотелось закрыть глаза … Расслабиться. Инна, ты сходишь с ума, в руках того, кто вчера лишил тебя девственности. По сути, насильника. Ты желаешь быть с ним. Безумство какое-то…


– Мама сказала, что ты оборотень, – произнесла я.


– Детка я тебе тоже самое вчера сказал. Не поверила?


– А должна? Вам обоим это бредом не кажется? Мне да! – прокричала я, смотря в глаза мужчине. Не, язык враг мой. Сейчас ещё наговорю лишнего. А потом расхлебывай последствия. Помню, что творил этот безумец в порыве гнева. А я, наверное, сейчас себе приговор подписываю. А меня начало потряхивать


Но неожиданно Игнат рассмеялся.


– Девочка моя, чего ты испугалась? – руки мужчины крепче сдали меня.


– Реакции на мои слова.


Вяземский внезапно резко поднял меня с себя и пересадил на пассажирское кресло.


– Пристёгивайся.


– Зачем? Куда мы едем?


– В отель ближайший.


– Назови причину? – зевнула опять я.


– Малыш, мне тут продемонстрировать свой оборот? – усмехнулся оборотень. Он что не врет? И он не псих?


Я выглянула в окно. Мы припарковались в тихом месте. Ни души. Аллея и парк далеко. Нам может никто не помешать. Эти мысли крутились сейчас в голосе. Но я озвучила совсем другие слова.


– В отеле ты меня точно не изнасилуешь, опять?


Глава 12


И тут я услышала, как Вяземский зарычал, как зверь. Значит это означало, что нет. И на меня накатила усталость за бессонную ночь. Ладно попробую поверить матери, Игнату. Но скорей всего пока не увижу. Не поверю. Легче в инопланетян поверить и в похищение их людей, чем в то, что говорили мне эти оба. Хотя возможно … Но вспоминая уроки анатомии я приходила к обратному выводу. Или даже, допустим, Игнат привезет меня в отель … Ну станет волком. Может просто возьмёт и переоденется? У богатых свои игры… Ну в крайнем случае опять изнасилована буду. Хотя уже так не рассматривалось вчерашнее происшествие. Но называть все равно так хотелось. Потому что не хотела думать о том, что мне понравилась близость с Игнатом. На этих мыслях я погрузилась в сон… и не слышала, как звенит мобильный…


Ах какой прелестный мне снился … Свадьба с Лёшей. На мне была надето белое платье, конечно же, и фата. Мой, как я его называла часто, Алешенька. Он стоял рядом со мной такой красивый. Блондин горел на меня обожающим взглядом. И вот регистратор объявил нас мужем и женой…, и только он собирался меня поцеловать. И тут я почувствовала, как меня подхватили на руки.

Я услышала, как сработала сигнализация автомобиля… странный звук во сне…

Картины, одна лучше другой, подкидывало мое подсознание. Мы приехали в наш перинатальный центр. И нас поздравляли все, включая и мою мать. А после Алёшенька нес меня аккуратно, как оказалось в спальню.


В этот момент я находилась на грани яви и сна.


Кто-то все испортил … Проснулась от чужого дыхания на моих губах. И я только тогда я осознала это не Леша. Кто-то другой и чужой. Открыв глаза, увидела Игната Вяземского.


– У тебя красивая улыбка, милая, – Сон был хорошим? – я моргнула, подтверждая, что это так, – Обо мне?


– Вот ещё, – буркнула я.


Он что думает, вокруг него весь мир вертится? Врать себе не хотела. Но это с трудом получалось. Меня вгоняет в страх от прикосновений Игната. Страшусь реакции своего тела. А также не хочу с мужчиной провести я всю жизнь. Порадовали меня слова матери, в кавычках, что Игнат мне муж на всю жизнь. Мать, эх мама, что за женщина. Она смогла сбежать. Может и у меня получится? Но хотела ли я этого?


– Игнат, прекращай меня таскать. Поставь, – требовательно произнесла я. Не знала, что так могу. И мужчина послушался. Сделал, как я его просила.


Меня это порадовало. Вот таким бы был всегда. Поставил взял меня за руку и повел за собой. Ладно, вырываться не стоит, подумала я… Буду соблюдать нашу договоренность.


Название отеля я не успела прочитать. Когда мы были внутри здания я была удивлена его пафосом и дороговизной. Никогда не думала, что вообще попала бы в такой отель в прошлой жизни.


– Вау, – только и смогла я произнести.


Захотелось присвистнуть, что, кажется, и сделала … Мы прошли к лифтам.


– Нравится, малышка? – спросил меня Игнат.


– Неплохо, – усмехнулась я.


– Я всегда выбираю самое лучшее. – цинично произнес мужчина. Меня приняли в высшее общество? Если можно так сказать, – А вот с парой не повезло. – самодовольно улыбнулся Вяземский.


– Не поверю, что ты отыграться решил на мне? – спросила я мужчину, посмотрев ему в глаза. Попыталась произнести также, как до этого Игнат.


– Малыш, может скажешь, кого же во сне ты увидела?


И мужчина обнял меня за талию, притянув к себе. Его руки стиснули меня, но очень бережно.


– Почему тебя должно это касаться? – слишком грубо ответила я ему.


– Отчего же, маленькая. Все что касается тебя, касается и меня. Запомни это, детка. – наклонился к уху произнес Вяземский.


Дрожь прошла по всему моему телу. Думаю, что это был страх. Но я в этом не совсем была уверена. Реакцию своего тела я не понимала. Двери лифта открылись и меня отпустили.

Номер похоже был люксовый. Он состоял из двух комнат. Гостиная и спальня. Богатство и роскошь в окружающей обстановке, так и кричали…. Здесь остановился кто-то из высшего круга.


Не успела я оглядеться, как Игнат опять подхватил меня на руки. И небрежно бросил на кровать.


– Ты чего творишь? – и стала наблюдать, как Вяземский стал снимать блейзер и расстегивать ремень на джинсах.


– Как что, малыш, раздеваюсь. И мой тебе совет, сделай тоже самое.

Я смотрела на мужчину и представила на мгновение его со мной в постели. Слезы потекли из моих глаз. Истерика начала набирать обороты.


– Прекращай, – резко крикнул он. – Сказал же, не трону. – он стоял напротив меня у основания кровати. И более спокойно произнес, – Малыш, я обычно держу свои обещания.


– Исключения из правил существуют? – спросила я. И села на кровати. Лежать пред ним не хотела. И смотреть, как он будет дальше раздеваться не собиралась. По мне, конечно, лучше было исчезнуть отсюда.


– Всякое бывает.

Мужчина уже стоял в одних трусах. Эротично. Мне становилось любопытно. Он был прекрасно сложен. Спортзалом походу мужчина не пренебрегал. Мускулы, кубики пресса. Но выглядел не тем гламурным мальчиком с обложки популярных изданий.


Вяземский стянул боксеры. И мне захотелось закрыть глаза. Но я все равно продолжала смотреть на него. И то чисто с медицинской точки зрения…. Возбуждение Игната так и смотрело на меня. Мне казалось, что мое тело тоже отзывается на такой стриптиз. Представила, что его член был во мне вчера. И как же он поместился во мне? Хотя да, с точки зрения медицины, все логично. Но в моей голове всё равно не укладывалось.


– Нравлюсь? – поинтересовался он.


– А должен? Но, если честно, такого не видела.


– Насмотришься ещё, малыш. – произнес Игнат. И лег со мной рядом, – Может, хоть свитер снимешь? Спать так жарко будет…


– Не поняла?


Не дожидаясь моего ответа, Вяземский сделал то, что вызвало у меня вскрик. Он легко спрыгнул с кровати и передо мной стоял уже не мужчина. Серый огромный зверь, отдаленно напоминающий волка. Но я бы его назвала волкодав скорей всего. Книжки фэнтези читала. На картинках именно такими и показывали волков. Чудовище оскалился …


А я завизжала от страха. Но потом меня удивило то, что дальше сделал он. Уткнулся в колени. Прося погладить. Мгновение и я лежу на кровати. Волчара повалил меня, лизнул лицо. Зажмурилась.


– Поверила, – услышала я, чувствуя, как уже тело мужчины придавливает меня на постели.


Я кивнула, но все равно с точки зрения медицины в моем мозгу это не работало.