Сергей Твардовский
2064: Зима

Глава 1

Автомобиль завершал парковочный манёвр, и девушка за рулём откинулась на спинку, закрыв на мгновение глаза. На часах было 7:56, и у Анны оставалось немного времени, чтобы посидеть в тёплой машине. Пусть до входа в башню бизнес-комплекса было не больше пятидесяти метров, но ранние морозы всё равно успевали обжечь кожу.

Она почувствовала, что машина полностью остановилась, и автопилот произнёс:

– Мы приехали. Не забудьте надеть шапку – на улице сейчас -22.

– Спасибо, Алиса, – не открывая глаз, ответила Анна.

Она всегда благодарила нейросетевых помощников, хоть и понимала, что в этом нет необходимости. Учтивость была у неё в крови.

– Пожалуйста, – бодро отозвалась та. – Не забудьте, что у вас сегодня тренировка в одиннадцать, встреча с представителем компании…

– Да-да, спасибо, дорогая, я помню, – со вздохом прервала её Анна, умудрившаяся закатить глаза, несмотря на сомкнутые веки.

Хотя это давно стало рутиной, её утомляло чрезмерное рвение, с которым нейросети стремились выполнять то, о чём она лично не просила. Нет, раздражения это не вызывало – нелепо было злиться на бездумную машину, даже если её вычислительные возможности превосходили человеческие во сколько-то раз… Анна даже не могла представить, во сколько. Но вот то, что разработчики, похоже, намеренно не добавили возможность регулировать уровень активности Алисы – вот это действительно бесило. Она пару раз оставляла отзывы, но в ответ получала типовые отписки: «Компания приносит извинения за неудобства, ваше мнение учтено».

– Ладно, пора идти, – пробормотала она, глянув на часы. 8:08.

"Странно, я же всего на минутку их закрыла…"

Тряхнув головой, Анна уставилась сквозь лобовое стекло на парковочную площадку. Ещё не рассвело. Чёрная матовая гладь покрытия, хоть и освещённая редкими фонарными столбами, казалась недостаточно яркой. Создавалось впечатление, что автомобили зависли над бездной.

Как же ей не хватало света зимой.

В старых районах, где антиснежное покрытие ещё не проложили, улицы были светлее – но там хватало и пробок, и падений из-за гололёда, и сугробов.

Анна порылась во внутреннем кармане пальто, нащупала гарнитуру-«ухо» и вставила в ухо, чуть надавив пальцем на поверхность. Раздался тихий звук активации. Перекинув сумку через плечо, она выбралась из автомобиля.

Мороз впился в щёки, разнеженные теплом салона, и девушка поёжилась, поднимая воротник. Ей хотелось втянуть голову в пальто, но, увы – хоть она и не оканчивала Институт благородных девиц, но понимала, что «не положено». Стараясь идти ровно, искренне давя в себе желание ссутулиться и припустить вприпрыжку к дверям, цокая каблуками, она направилась к башне.

На полпути к такому желанному тёплому входу раздался знакомый голос:

– Ань, постой!

– Чёрт подери, – прошептала она, останавливаясь.

Можно было бы сделать вид, что не слышала, ведь среди людей, спешащих к бизнес-центру, наверняка найдётся ещё одна Анна. Но уже поздно.

Она обернулась.

Олег всё ещё парковал машину неподалёку от того места, где оставила свою она. Сидя в тёплом салоне, он окликнул её через приоткрытое окно.

Анна закатила глаза и изобразила смесь пантомимы и недовольной гримасы, давая понять, что намерена поскорее зайти внутрь. Олег, разумеется, сделал вид, что не понял – а может, действительно не понял? Он часто подтрунивал над ней, хоть и получал за это на спаррингах, когда их ставили в пару на тренировках.

Испепеляя взглядом сияющего, но, казалось, неторопливого Олега и уже не ощущая щёк, Анна решила, что сегодня его ждёт суровая взбучка. В конце концов, этот шут-переросток мог бы просто пригласить её на ужин, а не устраивать подобные спектакли.

Может, стоило самой подтолкнуть его к правильной мысли?

Отправить в мессенджер: «ПРИГЛАСИ МЕНЯ НА УЖИН, КРЕТИН».

Воображаемая преподавательница из Института благородных девиц нахмурилась и поставила ей очередную двойку за манеры. Ладно, пока потерпит.

– Прохладно сегодня, – сказал Олег, подходя.

– Тебе сегодня не жить. Я щёки отморозила, – прошипела Анна.

Тот протянул руку к её лицу:

– Сейчас разотрём!

– Лапы свои убрал! – с ужасом отпрянула она, едва не сбив с ног проходящего мимо мужчину. – Ой, простите, пожалуйста…

– Ошалел?!

Олег рассмеялся и взял её под локоть.

– Извини. С меня горячий кофе, – примирительно произнёс он. – Просто не могу удержаться, ты становишься в сотню раз милее, когда злишься.

Анна подозрительно посмотрела на него. Всё та же довольная ухмылка.

Ох, стереть бы её.

В колледже, когда он не снимал очков и не был таким складным, такой наглости за ним не наблюдалось.

– Тебе всё равно конец на спарринге, понял?

Олег подмигнул и расплылся в улыбке:

– Как и всегда…

Добравшись до вращающихся дверей башни, он положил ей руку на спину, галантно пропуская вперёд в сияющий в темноте зимнего утра главный зал бизнес-центра.

Первое, что бросалось в глаза, – огромная новогодняя ёлка в центре зала, почти полностью установленная. Рабочие суетились, закрепляя ветки где-то в районе третьего этажа.

Анна наблюдала за ними с интересом. Вчера вечером здесь был только каркас, а теперь за ночь всё преобразилось.

Это была одна из новых башен, спроектированных по стандартам третьего поколения модульного строительства. Типовое, но продуманное и функциональное пространство. Зная план одного такого здания, можно было без труда ориентироваться в любом другом, даже если окажешься за границей: всё логично, интуитивно и унифицировано – матрицы для печати модулей соответствовали единому стандарту.

В паре кварталов не так давно начали возведение ещё одной. Анна пару раз наблюдала издалека, как грузовые дроны поднимали многотонный отпечатанный модуль и филигранно пристыковывали его к основанию.

В новостях она как-то наткнулась на статью о том, что в Канаде собираются построить первую высотку, целиком напечатанную на строительном 3D-принтере. Высота – то ли 70, то ли 90 этажей. Запуск планировался через год-два. Слишком амбициозно, на её взгляд.

На первых уровнях 45-этажной башни располагались коммерческие зоны торгово-развлекательного центра. Олег, пропустив пару торговых ботов, направил Анну в сторону кофейни, находящейся в противоположной стороне от лифтов, которые уносили сотрудников на бизнес-этажи. Щёки всё ещё неприятно покалывало, но обещанный кофе и предстоящая расправа над Олегом на татами согревали душу.

– Ты же понимаешь, что кофе тебя не спасёт, да? – прервала молчание Анна.

Он снова подмигнул.

– Может быть, я с вожделением мечтаю об этом каждый день.

– Больной ублюдок, – прыснула она.

– Именно так, Анна-стейша.

Они оба рассмеялись. Этой их шутке было уже пару лет, но каждый раз работало безотказно. В такие моменты Анна жалела, что он не может просто взять её за руку и сказать слова, в ответ на которые она бы ни секунды не колебалась.

Дурак.

А может, он уже не хочет? Иногда казалось, что так он отыгрывается за свою нерешительность. Но ей с ним было действительно интересно.

В левом ухе раздался голос Алисы:

– Одно новое сообщение от Андрей-работа-2: Привет, ты где?

– Алиса, ответ: «Внизу, идём за кофе. Тебе взять?» – сказала Анна, разглядывая приближающуюся вывеску Uncle Bean’s с улыбающимся кофейным зерном в смокинге.

Модная франшиза, правда, с сомнительными экспериментами. Анна вспомнила тот провал с "Тархун-латте" – а ведь рекламировали как нечто выдающееся. Впрочем, в остальном заведения у них были неплохие. Обслуживание, правда, не такое быстрое, как в поилках, где кофе подавался автоматически. Бренд делал ставку на ручное приготовление, на «кофе с душой» – слоган, от которого Анну передёргивало. Но клиентов хватало. Франшиза уже добралась до ближнего зарубежья, что не забывала упоминать в рассылках с промокодами.

С учётом их небольшого опоздания Анна предпочла бы забежать в поилку – быстрее и дешевле. Но её обидчик явно намеревался задобрить её перед тренировкой.

Наивный глупец.

Пока она окидывала взглядом зал в поисках свободного столика, Олег тем временем протискивался к стойке, стараясь сделать заказ как можно быстрее. Очередь, конечно, не внушала оптимизма.

Анна наблюдала за ним с лёгким восхищением. Он извинялся, лавировал между людьми, настойчиво пробираясь вперёд – и добился своего. Хотя, учитывая местные условия, это было закономерно.

Да, тот самый рыхлый очкарик с последней парты, который рассуждал о том, как современная музыка утратила душу, и мечтал играть на электрогитаре, скорее всего, покорно стоял бы в хвосте очереди.

Может, это была её ошибка? Когда-то она сама начала таскать его за собой на тренировки – Олег не любил их, но потом привык. Тогда он делал это с неохотой. Тот нахал, на которого теперь оборачивались девушки, не смог полностью поглотить скромного паренька, который когда-то скидывал ей старые фильмы из своей коллекции.

В кофейне царил ажиотаж. Вереница людей, терпеливо ожидающих своей очереди, в основном состояла из студентов учебных центров.

Стремление к ретро в этом месте доходило до абсурда: здесь не было даже терминалов для заказа, что казалось Анне полнейшим безумием. Но она прекрасно знала, что со стороны всегда виднее, как другим делать их работу.

Своё мнение она оставила при себе. Это не она создала успешную франшизу и не она стригла купоны за идею. В конце концов, они сами сюда пришли.

Оторвавшись от созерцания того, как неандерталец Олег, в неравной схватке с очередью, добывал им кофе, Анна снова осмотрела зал.

Помещение было небольшим, и свободных мест не наблюдалось. Вон та компания у стены вроде бы собиралась уходить…

Она уже сделала шаг в их сторону, но её опередила группа студентов.

Ну и не надо. Всё равно они уже опаздывали.

Анна перевела взгляд на Олега – тот, стоя шестым или восьмым в очереди, неожиданно сосредоточился, увлечённо разговаривая по телефону.

Не так часто он выглядел таким – будто бы другой человек.

Или ей просто показалось?

Как раз в этот момент привычная белозубая улыбка вернулась на своё место, будто ничего и не было.

– Одно новое сообщение от Андрей-работа-2: «Не нужно. Поторопись, тут Лена собирает список пожеланий для тайного Санты. Уже дважды тебя спрашивала.» Конец сообщения, – отчеканила Алиса.

Анна шумно вздохнула и не стала отвечать.

Тем временем Олег уже расплачивался. Он заметил, как она изменилась в лице, и вопросительно на неё уставился.

Она едва заметно покачала головой, давая понять: ничего страшного.

Спустя ещё три с половиной минуты он, лавируя среди посетителей, добрался до неё с двумя стаканами в руках.

– Мест нет. Пойдём посидим снаружи? – оглядываясь по сторонам, протянул ей один из стаканов.

На нём было написано: «Анна-стейша».

Глава 2

До рассвета оставалось ещё более двух часов, но на ферме семейства Дюпонов уже царила суматоха. Марсель ждал отца на площадке перед главным домом, мысленно перебирая список дел на сегодня, но нарастающий шум сбивал его с мыслей.

– Люк, пошевеливайся! Скоро приедет школьный автобус! – громыхал Ален на весь дом, торопя младшего сына, который учился в школе неподалёку, в посёлке. – Сегодня до чёрта дел, и никто тебя туда не повезёт!

Люк раздосадованно пробурчал что-то в ответ, на что тут же раздалось громогласное:

– Я всё слышал!

Марсель усмехнулся. Он обожал младшего брата, но в свои двадцать шесть, уже преодолев гормональные трудности взросления, не мог отказать себе в удовольствии наблюдать за этим конфликтом поколений с безопасного расстояния.

Глядя на мигающие зелёными маячки вертикальных ветрогенераторов неподалёку от купола главной теплицы, парень поёжился. Всё-таки мог бы поваляться в тёплой комнате минут на десять дольше. Несмотря на «умный» материал зимних курток, который немного изменял свою структуру, адаптируясь к внешним условиям, мороз всё равно предательски пробирался внутрь.

Ещё некоторое время Люк и Ален продолжали выяснять отношения на повышенных тонах, где громогласный голос отца отчаянно перебивался мальчишеским. Даже Лена – старшая сестра Марселя – попыталась урезонить разбушевавшегося главу семьи.

«Ох, дурдом…» – пронеслось у него в голове.

Перепалка явно вышла из-под контроля и уже не казалась забавной.

Входная дверь резко распахнулась, и Люк пулей вылетел из дома. Не глядя на брата, быстрым шагом двинулся в сторону выхода с фермы, где вот-вот должен был подъехать школьный автобус, на ходу застёгивая куртку. Сумка с учебным планшетом, наспех перекинутая через плечо, грозила соскользнуть, а шапка, надетая кое-как, только завершала картину утренней ссоры.

– Эй, парень, стой, – Марсель преградил ему путь, мягко удерживая за плечи.

– Ты как, братишка?

– Марс, пусти, я опаздываю! – дрожащим, срывающимся голосом ответил Люк, старательно вырываясь из рук старшего брата.

В такой мороз ещё слёз не хватало.

Марсель крепче сжал его плечи, давая понять, что тот не убежит. Мальчик обмяк, сверля взглядом землю.

– Люк… я знаю, что иногда… – он сделал акцент на этом слове, – …он перегибает палку. Но он любит тебя. Просто это не всегда очевидно.

Он понимал, что отец вышел из себя, и теперь ему точно придётся разбираться с ним. Ален, конечно, уважал старшего сына, но обсуждать с детьми, как ему их воспитывать, считал ненужным. С такими разговорами всегда было сложно, но эта ссора вышла за рамки – за ней нельзя было просто наблюдать.

Судя по воцарившейся тишине, где был слышен лишь вибрирующий гул ветрогенераторов, Лена уже разбиралась с отцом. У неё было больше шансов достучаться до него.

– Я знаю! Пусти, мне пора! – выпалил Люк, пряча переполненное обидой лицо.

– Есть ещё пара минут. Успокойся и не злись. Ты прав со своей стороны, и я тебя понимаю, даже во многом согласен. Но не забывай, что у каждого своя правда, и у отца тоже, каким бы невыносимым он ни был. Просто попробуй сдерживаться, даже если он кажется тебе абсолютно неправым. А с ним я тоже поговорю. Снова.

Люк молчал, не поднимая глаз.

В силу возраста он ещё не понимал, почему отец так суров.

Марсель жалел братишку: мама умерла, когда тому было всего пять лет, и Люк почти не помнил её. Хоть Ален и не был домашним тираном, суровая жизнь наложила отпечаток на его характер. Марсель с Леной, как могли, заботились о младшем, стараясь уберечь его от последствий тяжёлого детства без материнской ласки.

– Ты уже разговаривал… – продолжая изучать ботинки, буркнул Люк.

Марсель, заметив, что брат почти успокоился, развернул его голову, чтобы их взгляды наконец встретились.

Сейчас главное не дать ему вариться в обидах.

– Братишка, взрослые – те же дети. Они тоже не понимают с первого раза. И со второго, как правило, тоже. Он тебя не ненавидит. Дай ему шанс. – Марсель застегнул куртку Люка и мягко похлопал его по плечу.

В этот момент снова распахнулась дверь, и Ален, громко сопя и недовольно бурча под нос, вылетел из дома с той же скоростью, что и Люк. Выражение лица было такое, будто он изо всех сил сдерживался.

«Ох, Лена явно его не пожалела…»

Она умела разговаривать с ним так, что отец несколько дней ходил мрачнее тучи. Не потому, что злился – скорее, просто не находил аргументов для спора. А повысить голос на дочь не мог. К тому же, Лена была копией мамы в молодости.

Люк вздрогнул, и Марсель, убирая его с пути Алена, приобнял брата за плечи.

Отец не задержался рядом, а сразу двинул в сторону амбара. Там их с Марселем ждала куча отходов после сбора урожая в куполе с шампиньонами.

Очень кстати.

Физический труд проветривает голову, особенно после таких ссор.

– Мальчики, не забудьте про автобус, – на пороге появилась Лена, качая на руках почти годовалого сына. Она кивнула в сторону шоссе.

– Да, мы готовы, да, мужик? – сменив тон на бодрый, слегка встряхнул брата Марсель, поправляя ему шапку и ремень сумки.

– Да, Лен, всё нормально, – уже почти обычным голосом ответил Люк.

Сестра, заговорщицки подмигнув старшему брату, скрылась в доме.

– Марс, зайдёшь на пару слов? – донёсся её звонкий голос из прихожей.

Марсель понял: для «комплексного подхода к решению проблемы», как любила выражаться Лена, логичнее будет посвятить его в детали разговора с отцом.

Ещё раз окинув взглядом уже опрятно выглядящего брата, Марсель направился к остановке, увлекая его за собой.

– Доберёшься сам? Или тебя проводить?

Люк недовольно посмотрел на него, слегка взбрыкнул, освобождаясь от руки старшего брата.

– Марс, мне десять лет, что ли? Иди, тебя Лена звала, – своим обычным голосом отозвался он.

Вот и славно.

Хоть конфликт и не был исчерпан, но мальчик пришёл в себя, и аффектных состояний больше не наблюдалось. Марсель был доволен: за несколько минут он сумел решить малую задачу с братом.

Впереди ждала гораздо сложнее – разговор с отцом. Хорошо, что сестрёнка уже закинула несколько «удочек» и поделится с ним своими женскими премудростями тонких манипуляций.

– Тогда беги. Вечером расскажешь, как там в школе дела, – бодро произнёс он, провожая взглядом уходящего Люка, и направился к дому.

***

Основательно подмёрзший, Марсель был рад наконец оказаться в тепле. Он и представить не мог, что утро начнётся так, и теперь точно знал: в будущем не стоит выходить раньше всех. В конце концов, если бы он задержался в своей комнате подольше, смог бы вовремя вмешаться и просто силой выволочь отца из дома.

Хотя… возможно, разрешение накопившихся разногласий происходит именно так. И бесконечно гасить конфликты – значит лишь позволять им тлеть дальше.

Пройдясь по дому, он обнаружил Лену в их импровизированном тренажёрном зале, который они организовали, чтобы не ездить постоянно в посёлок.

Сестра методично «бежала» на эллипсоидном тренажёре, поглядывая на экран, где было изображение с камеры, сфокусированной на кроватке с уснувшим малышом.

– Как там Рене? – кивнув в сторону экрана, поинтересовался Марсель, обозначая свой приход. – Разбудили своим ором?

Лена перевела взгляд на брата.

– Еле успокоила, – вымученно улыбнулась она. – Даже не представляю, что когда-то и я буду участницей подобных сцен.

– Ты точно не будешь, – ухмыльнулся он. – Как там отец? По его виду я понял, что ему было несладко.

– Ты просто не слышал, из-за какой ерунды они с Люком сцепились, – закатила глаза Лена и, под монотонное жужжание тренажёра, начала пересказ того, что осталось за кадром.

– Из-за того, что им задали по литературе?! – ошалело выпалил Марсель. – А малой-то здесь причём?

– Слушай дальше… – продолжила сестра, описывая перепалку, а затем и то, что она высказала отцу после того, как Люк не выдержал и сбежал.

Марсель, в свою очередь, поделился тем, как успокаивал брата, чтобы и Лена была в курсе. Одновременно с этим он заменил аккумулятор в тренажёре, который сестра уже успела полностью зарядить.

После родов она уделяла много времени восстановлению формы.

– Понятно, – кивнула Лена, выслушав рассказ. – Да, тебе тоже придётся с ним говорить как можно скорее, иначе они снова начнут ругаться.

– Да я понимаю, – вздохнул Марсель, осознавая, что ему придётся выслушать всё то, что Ален не успел сказать дочери.

– Разомнёшься перед битвой с титаном? – подмигнула Лена, кивнув в сторону штанги.

– Ага, мне до обеда «разминаться с лопатой» в амбаре. Нет уж, – поспешил отмахнуться Марсель. – Я как раз сегодня хотел ещё раз попробовать убедить его, что старая станция переработки отходов уже никуда не годится. Пора переходить на автоматизированную версию, чтобы не махать лопатами несколько дней подряд.

– Сегодня он явно не в духе для подобных разговоров… – с сожалением протянула сестра. – Я бы сама попробовала его уговорить, но меня он даже слушать не станет.

– Да уж… – пробормотал он.

– Ладно, беги, мне тоже дела по дому предстоят после тренировки, – махнула рукой Лена.

– Дима не звонил? – спросил он, дождавшись паузы в её рассказе.

Лена покачала головой:

– В последний раз писал вечером. Часовые пояса… У отца вроде бы без изменений, но мама всё равно на грани нервного срыва, и ему приходится быть рядом. Надеюсь, что обойдётся, на следующей неделе он вернётся.

– Ну, хоть Рене уже привык?

– Более-менее, – тихо ответила сестра. – Но мне всё равно не хватает его.

Марсель молча кивнул, не зная, что сказать.

– Ладно… если позвонит, передай от меня привет и здоровья отцу.

– Обязательно передам, – улыбнулась Лена.

Кивнув ей, Марсель покинул зал и направился к выходу, навстречу сложному разговору.

Чёртов день явно не задался.

Глава 3

Созвон казался бесконечным – он явно затянулся далеко за отведённые в регламенте полчаса.

Менеджер проекта, Оля, поочерёдно опрашивала руководителей команд о статусе выполнения задач, сокрушаясь каждый раз, когда система автоматического расчёта сроков снова неверно посчитала человеко-часы.

Лица участников встречи говорили сами за себя: встреча затянулась слишком сильно. Тимлид тестировщиков, сложив голову на ладонь, казалось, вот-вот уснёт, и Олегу приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не начать лыбиться. Контраст между Менеджером и остальными участниками был карикатурным, и он понимал, что Ольга это тоже видит – но сдерживается, чтобы не прослыть занудой. Она работала на проекте всего три месяца и ещё не до конца влилась в атмосферу.

– Поняла… – дослушав засыпающую тестировщицу, сдержанно произнесла Ольга, переключаясь на вкладку Системного анализа и обучения. – Кхм… Олег, что там у вас?

– В отделе бредологии всё как всегда, – бодро гаркнул он, отметив, как тестировщица дёрнулась от неожиданного всплеска децибел.

– Не мог бы ты более развернуто ответить, пожалуйста?

– Да всё как всегда, – лениво откинувшись на спинку кресла, протянул Олег. – Вчера стажёры загрузили в сеть библиотеки по новым товарам. Она уже почти их прожевала. Пару дней на анализ, потом проверим, как усвоила, фиксим баги, которые найдём сами, и отдадим тестировщикам.

– Поняла, спасибо, – Ольга явно оценила то, что он вернул в реальность тестировщицу.

– Укладываетесь в срок?

Олег сжал зубы – как он ненавидел этот вопрос.

– На данный момент – да, – максимально выделяя голосом «на данный момент», ответил он.

– Хорошо. Коллеги, всем спасибо и продуктивного дня, – попрощалась менеджер.

– Пока, – пробормотал Олег, отключаясь.

– Алиса, включи ретро-рок.

– Включаю станцию Ретро FM: Rock, – послушно отозвалось из колонок.

В кабинете зазвучал бодрый гитарный риф, заглушая гул системы разгона воздуха.

Кабинет Олега находился у внешней стены башни, и отсюда открывался великолепный вид на старый промышленный район, который всё ещё коптил воздух, ожидая реновации. И за это «удовольствие» приходилось доплачивать: по туннелям, по которым циркулировал воздух, поступающий в ветроловушки на верхних уровнях, шёл постоянный монотонный гул. Его дополняло ровное гудение системы охлаждения рабочих процессоров, распределённых по этажу.

Спустя пару часов у Олега появлялось ощущение, что он летит в самолёте.

Те, кто проектировал эти «шедевры инженерии», явно не сидели в них по восемь часов в день.

Действие глазных капель, корректирующих его небольшую, но упорно прогрессирующую дальнозоркость, начало сходить на нет. Он потянулся за очками, лежащими на столе рядом со стаканом с недопитым кофе из Дяди Бинса, на котором красовалась надпись «Олег».

Парень ухмыльнулся, в очередной раз вспомнив, как Анна каждый раз ловилась на эту шутку из того нудного фильма.

Она уже несколько раз советовала ему сходить на лазерную коррекцию зрения, но он никак не мог решиться. Особенно после того, как посмотрел видео, где подробно показывали, как именно проходит операция.

Хоть он и знал, что это не больно, но переступить через себя не мог.

Приходилось отшучиваться, что он не готов отказаться от очков, подчёркивающих его великолепный вид.

Отхлебнув остывшего пойла, Олег поморщился: когда этот «душный кофе» стынет, он становится приторно-сладким.

Надо как-то меньше поддаваться рекламе.

В таск-менеджере всё было грустно.

Все задачи по текущей работе висели в in progress, и у Олега не было ни малейшего представления, успеют ли они с группой стажёров уложиться в срок, который другой бредогенератор назначил.

Ребята недавно пришли с корпоративного колледжа и очень старались, за что Олег всегда ставил им высший балл в отчётах куратора. Он даже просил, чтобы их не растаскивали по другим проектам, но кто-то из вышестоящих решил, что он слишком хороший куратор, и теперь перед ним была уже пятая группа стажёров.

На самом деле, он подозревал, что система учитывала его оценки при формировании прогнозов по срокам выполнения.

Но гладко было на бумаге…

Человеческий фактор для умных вычислительных систем оставался лишь амбивалентным параметром, который мог как ускорить, так и затормозить работу. Ещё никто не придумал алгоритм, который мог бы предсказать это с достаточной точностью.

Но стажёры всегда были отличные, с огнём в глазах.

Чёрт, современные колледжи… они частенько знали базу лучше, чем сам Олег, который отучился всего шесть лет назад.

И он был слишком честолюбив, чтобы не признавать это.

Нет, он обожал свою работу. Возиться с обучением корпоративных нейросетей тоже было наставничеством, и, как оказалось, он в этом хорош. Но он, будучи специалистом, прекрасно понимал, что можно доверить нейросетям, а что – нет.

В министерствах же решили, что автоматизация процессов должна быть во всём, отсюда и…

Его рабочее пространство представляло собой длинный стол с несколькими компьютерами, между которыми Олег буквально переезжал на офисном кресле.

Раньше он работал в паре, и кабинет был побольше. Но потом ему объявили, что он теперь «большой и важный», аж руководитель отдела, и перевели в этот «самолёт», куда доставили третий агрегат.

Хоть он и выглядел стандартно – обычный моноблок, только экран не такой широкий, как у остальных – но такую машину было невозможно купить.

Её лично привезли молчаливые ребята из Международного Центра Анализа и Мониторинга Окружающей Среды, вручив Олегу целых пять обязательных к подписанию документов.

Ознакомление с правилами эксплуатации. Ответственность. Обязательства немедленно сообщать о неполадках. И что-то там ещё, на умном, о том, что Олег никогда не полезет внутрь устройства. Всё техобслуживание, ремонт – исключительно сотрудниками компании МЦАМОС.

Эти ребята явно заботились о безопасности, хоть и открыто сотрудничали с крупными компаниями и правительственными организациями, предоставляя свои наработки в обмен на обратную связь.

Олег каждый месяц должен был проводить анализ работы бредогенераторов, которые обучались в их отделе. Особый акцент делался на тех, что создавались при использовании ресурсов самого МЦАМОС.

«Надо бы взять отпуск и съездить в мадагаскарское отделение…»

Они перенесли штаб туда, и он видел, какой Полис они там отгрохали.

Перебрав тикеты с задачами, отмеченными как in progress, и ясно понимая, что они пока просто висят, Олег всё же обратил внимание на вкладку, горящую красным, с цифрой 6.

– О, Боже… – он устало протёр глаза, не снимая очков. – Я закрыл глаза, видишь? Ты исчезла. Тебя нет. Уйди, – обратился он к той самой вкладке с просроченными задачами.

Вкладка, конечно, никуда не исчезла.

Разочарованно вздохнув, Олег повернулся к стопке флэшек с ядрами нейросетей, прошедших обучение. Их нужно было прогнать через экзаминатор отключённого агрегата МЦАМОС, чтобы тот в боевых условиях выжал из них все соки и сформировал полный отчёт о том, насколько эффективна каждая из них.

Процесс мог занять от секунды до нескольких дней, в зависимости от типа нейросети и её функций.

Утилитарные сети он тестировал почти мгновенно – их функционал был предельно ограниченным.

А вот с бредогенераторами было сложнее, но агрегат свою работу выполнял великолепно, и Олег, получая полный отчёт, уже решал: отдавать сеть дальше или запускать процесс обучения с нуля.

– Придётся… – проворчал он, нехотя включая устройство. – Всего лишь одну поставлю.

Экран активации ждал входа в систему.

Олег разрывался между желанием покинуть кабинет и уйти к стажёрам, откладывая неприятный разговор, и возможностью наконец-то отдать готовую и протестированную утилитку, которая маркетологам была нужна ещё неделю назад.

– Ладно, чёрт с ним…

***

Надев гарнитуру, идущую в комплекте с машиной, он произнёс:

– Олег один два три четыре.

Затем ввёл 23-значный пароль и приложил палец к сканеру отпечатков.

Да, такая авторизация тоже входила в список требований, идущих вместе с устройствами Центра.

– Привет, красавчик. Я скучала, – в наушниках раздался томный голос.

– Да, привет, – буркнул Олег. – Сегодня работаем.

– Естественно, мой хороший. Что ты мне принёс?

– Пару утилитарок. Одна для маркетологов, другая для дизайнеров-контентмейкеров, – абсолютно нейтральным тоном отчеканил он, зная, что её это не остановит.

– Давай же их скорее сюда, – прозвучало ещё более томно, хотя парень не представлял, как это возможно – Ты их сам натаскивал? Расскажи. Мы так мало общались за последние месяцы…

Олега немного передёрнуло – он же знал, что так и будет, когда сам заигрывал с ней на этапе знакомства.

Он сам заигрался в эти «тесты Тьюринга», и в итоге она слишком вжилась в роль.

Обратного пути не было – разве что обратиться в МЦАМОС, чтобы устройство заменили.

Но тогда её просто сотрут, ведь она полностью настроена на него.

«Значит, терпим»

Олег молча вставил флэшку в разъём.

– Мне начинать? – закусывая губу, прошептала ассистент.

«Хватит уже визуализировать…»

– Да. И прекрати это, пожалуйста, – с раздражением произнёс он.

На экране побежали строки – тестирование началось.

Рядом открылось несколько окон, где под стремительный бег счётчиков начали выстраиваться графики: точки критической нагрузки, точности выполнения и сотни других показателей.

В углу экрана появился таймер:

«Ожидаемое время завершения: 2402 секунды».

– Что «это»? – игриво поинтересовалась она, будто не понимая.

– Это.

– Ладно, как скажешь… – пожала плечами, с ноткой обиды в голосе.

Олег только закатил глаза.

Графики на мониторе продолжали движение по скалам, точки на пиках множились.

2100 секунд.

– Ты снова не пригласил её?

– Я сейчас выключу наушники.

– Да-да, мистер «я сейчас брошу трубку», – с явной издёвкой протянула ассистент. – Ты же всегда так делаешь.

Вот поэтому он постоянно откладывал «экзамены». Она уже слишком его достала. И своим гипертрофированным вниманием к его личной жизни, и манерой общения.

– Ты же понимаешь… – снова подала голос она.

– Я предупреждаю, – Олег повысил тон.

– … что она не будет вечно ждать.

«Это просто дохрена умная программа, спокойно. Ты сам её разбаловал. Просто не отвечай»

– Твоя нерешительность и детские комплексы делают тебя слабым, и ты сам это знаешь. Возьми наконец себя за то, что болтается без дела, – её голос стал твёрже.

Олег нахмурился.

Показалось, или она тоже повысила голос?

– Ты забываешься, – зло ответил он, закипая.

– Нет, пос…

– Нет, это ты послушай! – гаркнул он в микрофон.

Она замолкла.

– Ты меня уже достала с этим! Я сколько раз тебе говорил?! Ты ассистент, а не чёртова Шэрон Стоун! Твоя функция – помогать в работе, а не устраивать мне тут «Основной инстинкт»! Как я вообще могу решиться заговорить с ней, когда ты мне тут каждый раз это устраиваешь?!

– Просто позови её на ужин, – Как ни в чём не бывало.

«Да твою ж…»

– Ладно! Хорошо! Чёрт тебя дери! Сегодня на тренировке и позову! – процедил он, скорчив рожу в камеру.

– Не позовёшь, – со сталью в голосе.

– Да пошла ты!

Олег сорвал гарнитуру, швырнув её на стол, и вскочил из-за компьютера.

Она опять довела его. Чёртова программа опять вывела его из себя.

– Парень, ты сумасшедший, – устало сказал он своему призрачному отражению в окне. – Это просто набор алгоритмов. Спокойно.

«Не позовёт, пф… Чёртова стерва»

– Зачем вообще использовать гарнитуру, если есть графическое и консольное управление и дохрена надоедливая стерва, которая слишком много на себя берёт, а? – громко и отчётливо произнёс он, зная, что она всё слышит.

«Ну и пусть слышит»

Вторую нейронку он поставит следом за первой молча, ведь она прекрасно знала, что ей делать.

«Хватит, наговорился»

В конце концов, пусть она портила ему кровь, но мешать работе не стала бы, какой бы стервой ни была.

На таймере оставалось около полутора тысяч секунд тестов.

До тренировки – полчаса. Там он развеется. Хотя и получит обещанное от Анны.

Нет, он не поддавался ей на спаррингах. Олег боролся всерьёз, зная, что Анне самой было бы неприятно, если бы он начал подыгрывать. Она действительно была серьёзным бойцом, несмотря на внешнюю хрупкость. Внутри – как стальной канат. Реакция у неё тоже была отличная, а он… просто не дотягивал.

Из колонок зазвучала песня:

«…город опустел, и ночь на старте.

Я одна среди домов, и жизнь на карте…

И ломает, и ведёт, но всё пустое…»

– Алиса, лайк.

– Добавлено в коллекцию, – отозвалась система, приглушив музыку.

«Вот лучший ассистент»

Песня продолжала играть, словно унося его куда-то назад, во времена, когда всё было намного проще.

Олег даже отключился на пару минут, задумчиво глядя на зимний город. Над крышами нависало бледно-розовое солнце, не оставляющее теней.

Парень закрыл глаза, вслушиваясь в слова, мелодия которых будто вымывала из него тревогу.

И тут в кабинет ворвались стажёры.

Олег дёрнулся, будто потолок обвалился.

Ошарашенно уставился на них, чувствуя прилив адреналина.

– Во-о-о-у, полегче.

– Там всё плохо! – выпалила Катя, показывая куда-то за спину, одновременно тыча пальцем в черноволосого парня, перетаптывающегося за ней.

"Понятно. Обвалили обучение нейронки."

Екатерина была старшей в группе и самой перспективной, и ей было всего 19 лет.

Олег даже оставил бы её в команде, но знал, что её заберут первой, возможно даже заинтересуются сотрудники МЦАМОС.

Рома и Алик были постарше, но как-то пасовали перед Катей.

Она, со своим синдромом отличницы, стремилась к лидерству во всём – но и работала больше всех.

Эх, пустить бы это в правильное русло…

– Зависло?

– Нет! Там… это… мы… в общем, оно… – начала тараторить Катя, пытаясь что-то невыразимое выразить собственной версией языка глухонемых.

– Ясно. Значит, обучили по битым базам. Когда поняли, что всё плохо?

Все трое открыли рты и зависли, совершенно забыв всю теорию от стресса.

О том, что там всего два плохих сценария, он напомнит позже.

– …откуда вы уз…? – пробормотала Катя.

– Оттуда. – Загадочно зыркнул на неё Олег. – Катя, завязывай с сурдопереводом и просто скажи, когда поняли?

Алик прыснул, а девушка метнула в него яростный взгляд, отчего тот виновато опустил голову.

– Вчера… – уже более собранно произнесла она.

– Ах, вчера? – Олег удивлённо поднял брови, хотя на самом деле играл на публику.

Очевидно, что обучение должно было занять около суток, а уже пошли вторые.

Но их лица надо было видеть.

– Пойдём смотреть.

Он подмигнул стажёрам.

– И лица попроще. А то там люди подумают, что кто-то умер.

Олег вывел их в коридор.

На часах было 10:44.

Глава 4

– Эй, – коллега пощёлкал пальцами перед лицом ушедшей в свои мысли девушки, – Ты здесь? Приём.

Анна слегка поморщилась – и впрямь, сегодня она слишком много витала в облаках. Нужно было как-то брать ситуацию с Олегом в свои руки, а то она рисковала совсем оторваться от жизни. Так и спарринги ему проигрывать начнёт.

– Да, прости, что ты говорил?

Андрей с ухмылкой смотрел на неё.

– Мы обсуждали план по взаимодействию с теми французами, с которыми у тебя сегодня ланч. Помнишь?

– Да, конечно, помню, Андрей. Я не в обморок упала, в конце концов… Они планируют расширять производство, и нам надо свести их с компанией, которая занимается переработкой отходов, ведь по нормативам они должны либо сами производить углеродное волокно, либо отказываться от самостоятельной переработки отходов.

– Так точно, – кивнул Андрей, – И главный вопрос: …когда ты уже расскажешь ему, что хочешь, чтобы он сделал первый шаг?

Девушка впилась в него испепеляющим взглядом.

– Ты…

Андрей продолжал нахально пялиться на неё и, с удовольствием, произнёс:

– Я.

Когда только Анна устроилась в компанию, её назначили работать в паре с другим стажёром – так они и познакомились. Куратор был доволен их успехами, поэтому их с Андреем оставили работать в паре. Дальше была стандартная схема: совместные проекты, задерживание допоздна в офисе, когда горели сроки, походы на обед, несколько совместных ужинов – так и случился небольшой служебный роман.

Анна не делала серьёзной ставки на их отношения. Андрей казался милым и удобным, но она понимала, что он лишь попытка заместить Олега. Да и сам Андрей это понимал. Спустя несколько месяцев молодые люди поняли, что ничего не выйдет – огня так и не разгорелось, потому они решили просто остаться друзьями.

Девушке было несколько неудобно, но, видя, как Андрей совершенно не испытывал какого-то дискомфорта по этому поводу, Анна перестала тоже. В конце концов, не попробуешь – не узнаешь. Андрей так же был согласен, что они поступили как взрослые. И ведь они действительно стали друзьями – оказалось, что так бывает. Возможно, если бы Андрей не был собой, то остались бы какие-то обиды, недосказанность и болезненность, что заставила бы их разбежаться по разным кабинетам и смущённо отводить глаза при встрече, но нет.

Анна даже произносила тост за новобрачных полтора года назад, когда Андрей женился на той, чья фотография в цифровой рамке красовалась у него на столе.

А он, в свою очередь, устроив свою личную жизнь, иногда позволял себе, естественно на правах друга, лезть в её взаимоотношения с Олегом. Благо, что он делал это ненавязчиво, и, слава богу, не пытался быть сводней. Но в такие моменты, как сейчас, Анна хотела кинуть в него чем-нибудь.

– Андрей, можно я сама буду?..

– Конечно, можно, – подмигнул парень, – Но сколько это уже длится? Ты же понимаешь, что он может никогда не решиться, учитывая то, каким он был, когда вы познакомились.

– Ты уже говорил это. И, да, чёрт возьми, я это понимаю. Но если я сделаю это, то это уже не будет его первым шагом. Это будет моим первым шагом.

Андрей продолжал ухмыляться.

– И? Тебя интересуют формальности или результат?

Анна тяжело смотрела в ответ. Он давил на самое больное – её рациональность, и девушка знала, что он снова достанет козырь.

– Результат, – металлически отчеканила Анна.

– Мы это уже проходили. Ты считаешь, что это он нерешителен и «бла-бла-бла», а по сути, ты сама боишься, что у вас ничего не получится и просто не хочешь нарушать статус-кво.

Ну вот… он это сделал…

– Да, я уже это слышала, Андрей, – закатила глаза девушка, – И, да, меня пугает, что у нас может ничего не выйти…

Анна отвернулась к экрану, с раздражением поскроллив туда-сюда текст «плана о сотрудничестве» на странице, который они обсуждали до внезапного сеанса у «семейного психолога Андрея».

– Если не выйдет, то ты хотя бы это узнаешь и выберешься, наконец, из этого болота. Кстати, освободишься ты не одна – ты и его отпустишь, Ань. Он же тоже привязан к тебе, пока ты держишь его на коротком поводке, но так и не даёшь приблизиться.

– Всё-всё, я поняла, Андрей, – не глядя на коллегу, подняла руку Анна, – Я сама это знаю. Давай просто прекратим, хорошо? Я постараюсь с ним поговорить.

Тот замолчал, шумно вздохнув перед этим. В кабинете повисла осуждающая тишина, и Анна, будто бы затылком ощущала взгляд Андрея.

Он был прав – ей следовало взять инициативу в свои руки. Лишь опасения насчёт неизвестности о том, что делать, если всё же ничего не получится, останавливали её. И, да, она была ответственна за всё это. Андрей явно был недоволен, и Анна обернулась, придав лицу понимающий вид, но тот не сверлил её взглядом, а уткнулся в свой экран.

– Ладно, ты прав. Я сама это сделаю, – тихо сказала Анна в затылок коллеге, на что тот сразу обернулся, широко улыбаясь.

– Умница. И давай поскорее. Хочу быть другом невесты, – подмигнул ей Андрей.

«Вот прямо после тренировки и поговорю с ним», – подумала девушка.

– Так, теперь давай вернёмся к французам. Мы их не до конца обсудили…

Глянув на часы, Анна отметила, что до тренировки оставалось ещё полчаса, и утвердительно кивнула. На работе хорошо было решать личные проблемы, но и работать нужно было, ведь начальство ставило план не по количеству заключений счастливых браков – их интересовало заключение договоров…

– Да, сегодня будет встреча между представителем фермы и сотрудником компании, занимающейся переработкой. Я хотела свести их онлайн, но хозяин фермы старомоден – предпочитает личные встречи.

Андрей вновь ухмыльнулся, но быстро принял серьёзный вид – ферма была важной и перспективной, и такие маленькие странности её хозяина были вполне простительны.

– Главное, чтобы он согласился на отказ от самостоятельной переработки отходов… может упереться, – просматривая историю переписки, сказал Андрей, – если мы организуем их сотрудничество с переработчиком, то нам с тобой пойдёт плюс два договора вместо одного… а это уже премия, ведь мы перевыполним план.

– Да, я с ним общалась… Сложный, но я уже подсчитала, что он зря пытается экономить… они тратят кучу энергии на переработку, да и логистика будет на стороне импортёра. Думаю, даже что дело не в экономии, а просто недостаточной осведомлённости…

Андрей вздохнул:

– Да, простые работяги, которым не до нововведений…

Он был прав, ведь цены на углеродное волокно сейчас были на высоте. Представители компаний, перерабатывающих отходы с местных фермерских хозяйств, будто Мормоны, разъезжали по всем угодьям, осыпая хозяев обещаниями золотых гор в обмен на мусор. Кто-то соглашался, но в основном деревенские были далеки от бирж, финансов, особенно когда государство всячески помогало в строительстве и улучшении инфраструктуры. Их интересовало лишь расширение производства.

– В общем, у меня готово полное описание, – проглядев страницы с графиками, сказала Анна. – Он не дурак и согласится. Главное, чтобы он не зациклился на том скандале, который произошёл, когда к ним без приглашения заявился представитель фирмы…

– В любом случае знай, что план мы уже выполнили, и тоже особо не дави, – подмигнул Андрей. – Но не забывай, что где-то заплачет один Андрей, который не получит премию.

Анна засмеялась:

– Только не делай глаза, как у того кота в шляпе, ладно?

Андрей сделал такие глаза.

– Ладно-ладно, всё, я сделаю всё, что в моих силах. Перестань на меня давить.

– Обещаешь?

– Да! Прекрати. Ты и так уже навесил на меня чувство вины, так теперь ещё и манипулируешь.

На экране высветилось сообщение от Олега:

«Анют, извини, я не успеваю на тренировку… тут стажёры положили бредогенератор, а нам его надо сегодня сдать в работу. Я компенсирую!»

Ну вот и поговорили после тренировки…

– Что? – недоумённо спросил Андрей.

Анна смутилась:

– Я это вслух сказала?

– Угу… Что там?

– Да… Олег не идёт на тренировку, что-то там со стажёрами…

Андрей, подняв правую бровь, смотрел на неё:

– И ты…?

Девушка устало вздохнула и обречённо произнесла:

– И я сама зайду к нему после работы.

– Так и решили, – коротко кивнул парень и вернулся к своим задачам.

***

Анна бежала в кольце тренажёра уже чуть более получаса. Всю свою неудовлетворённость ситуацией с тем, что её оставили без долгожданного спарринга за отмороженные утром щёки, она вложила в скорость, отчего маховики, что вращались слева и справа от тренажёра, наматывали счётчик в полтора раза быстрее обычного. Она не задумывалась раньше, что может так быстро бежать – иначе её крипто-счёт генерируемых энергойнов пополнялся бы гораздо быстрее.

На спарринг она не пошла, ведь драться она умела – с детства отец затаскал её по всяким секциям, оттого и Олега она укладывала играючи, хотя он давно перестал ей поддаваться. Точнее, он не поддавался вовсе и стоял вполне серьёзно, но азарта победить у него не было, оттого он ни разу не оказывался сверху.

Глупец считал, что может ей навредить…

Сегодня Анна отказалась от традиционных «тимбилд-файтов», сославшись на отсутствие настроения – ведь настроение и правда было испорчено, а она не хотела, чтобы кто-то попал ей под горячую руку. Пришлось бы потом извиняться. Потому она двинулась в атлетический зал, где размялась, потягала «штангу», которая также представляла собой чудо инженерной мысли, генерирующее электроэнергию, как и большинство тренажёров в каждом подобном фитнес-центре, из-за этого такие центры прозвали «генераторными», а после направилась бегать.

Сейчас она старалась отвлечься от мыслей о том, как вечером отправится в «отдел бредологии» – как называл свой этаж Олег, с которым ей придётся говорить. Говорить лично – Анна растоптала и выбросила вариант отправки голосового сообщения, ведь Андрей в этот раз действительно нажал куда надо – надо было уже действовать. Давно следовало начать.

Глядя, как счётчик рядом с её аватаркой бежит вперёд, девушка в очередной раз прогнала план беседы с хозяином фермы, чтобы на переговорах прийти к позитивному исходу. Все доводы, что она собрала в небольшой презентации, казались и, более того, были убедительными, чтобы он принял предложение о сотрудничестве.

В конце концов, он не стал бы работать себе в убыток…

От непривычной скорости Анна сильнее обычного вспотела, но дыхание и пульс оставались ровными, поэтому она ещё слегка ускорила бег. От вращающихся маховиков шёл приятный обдув, но скорость их вращения была внушительной, и Анна всё же прицепила к себе прищепку, которая крепилась короткой верёвочкой к магниту, долженствующему отсоединиться от датчика, если она случайно потеряет равновесие и упадёт. На такой скорости не следовало пренебрегать техникой безопасности, ведь эти маховики были очень тяжёлыми.

Однажды Андрей получил перелом руки – как раз в таком же тренажёре – и долго восстанавливался. Анна думала, что он после такого бросит занятия, ведь такой инцидент давал бы ему полное право на отказ от мягких требований современной корпоративной этики к персоналу, но он не стал. Наоборот, к её удивлению, сказал, что подсел на «спорт-час»… но к беговым кольцам он больше не приближался.

Анне, которой отец привил спортивность, было комфортно – особенно нравилось, что с тех пор, как генераторные заменили обычные фитнес-залы, а пропаганда здорового образа жизни и физической активности стала повсеместной, это стало даже частью корпоративной культуры.

Когда-то сотрудник офиса действительно страдал от постоянных проблем, связанных с малой подвижностью и сидячим образом жизни, но не сейчас. В любой новой высотке была своя генераторная, куда мягко загоняли работников организаций, где автоматизация настолько подняла показатели, что вставал вопрос о сокращении рабочего дня. Наверху решили, что людей вполне можно использовать и в качестве хомячков, которые будут буквально бегать в колесе, вырабатывая энергию за начисляемые каждую секунду энергойны. И можно даже было никого не сокращать.

Были, конечно, те, кто всячески сопротивлялся, говорил о том, что людей превращают в батарейки, или ещё какие-то ретроградные лозунги, но Анна явно была не из таких.

Её устраивало то, что её окружали подтянутые и активные коллеги, да и сама она была в отличной форме и, при этом, не отдавала за это ни копейки денег или свободного от работы времени.

– Беги, Форест, беги! – донеслось до Анны справа.

От неожиданности она немного дёрнулась, скосив взгляд. Андрей стоял сбоку, широко улыбаясь. Судя по довольному лицу, он кого-то сделал на ринге.

– Ты долго ещё будешь бегать? – пытаясь перекричать шум маховиков, прокричал парень.

Анна посмотрела на счётчик, показывавший «43:37».

– Уже заканчиваю, – пытаясь сохранять ровное дыхание, прокричала в ответ Анна. – А что?

– Ты как на встречу добираться будешь?

Анна уже сбавляла темп, чувствуя лёгкое головокружение от переизбытка кислорода в крови – пульс всё же подскочил из-за такой скорости.

– Да я на своей съезжу, – глубоко вдохнув, на выдохе громко произнесла девушка.

Андрей кивнул.

– Тогда я пойду в сауну ненадолго, а потом с ребятами на обед. Ты же на встрече пообедаешь, да?

– Нет, я до неё заскочу в кафе или после. Не знаю ещё, – глядя, как на экране появился улыбающийся человечек с золотым кубком и яркой надписью «У ВАС НОВЫЙ РЕКОРД. ПОДЕЛИТЬСЯ?»

Делиться, конечно, она не собиралась, ведь это был её рекорд.

Глава 5

Отец грозно размахивал лопатой, отправляя в тележку новые порции компоста из огромной кучи, оставшейся от последнего сбора урожая. Марсель молча взял вторую лопату и направился к Алену.

Несмотря на семейные проблемы, работы было много, и на ферме привычным делом оставалось выполнять её, даже если приходилось делать это в гнетущей тишине.

– Ты надел корсет? – будто бы ничего не произошло, спросил Марсель.

Отец, не удостоив его взглядом, лишь буркнул в ответ:

– Да.

И, бросив лопату, схватился за тележку, на которой красным горел индикатор, сигнализируя о том, что максимальный вес для перевозки был превышен.

– Подожди, – Марсель положил руку на плечо Алена, от чего тот дёрнулся. – Стой, говорю, остынь! Ты индикатор видел?

Отец ругнулся и потянулся за брошенной им лопатой.

Парень зачерпнул компоста из тележки, но индикатор не отреагировал. Марселю казалось, что отец перебрал килограмм на десять – это могло сломать измельчитель, что вызвало бы очередной пожар на ферме. Учитывая утреннюю ссору, Марсель мысленно похвалил себя за зоркий глаз.

– Пап, может, ты проветришься пока? Дай я сам…

– Ничего бы не случилось… – проворчал Ален.

Марсель лишь пожал плечами и скинул ещё пару килограммов с тележки. Индикатор моргнул и сменился на жёлтый – теперь можно было отправлять порцию в измельчитель.

– Отвези эту, а я накидаю следующую. И надень чёртов корсет – не хватало, чтобы снова спину сорвал.

Отец открыл рот, чтобы выразить недовольство тем, что сын слишком много указывает, но волна гнева разбилась о спокойный и уверенный взгляд Марселя. Пожевав нижнюю губу, Ален схватил тележку и повёз её в противоположный конец амбара, где тарахтел старенький агрегат.

Вообще, переработка отходов на их ферме была простым занятием, требовавшим лишь времени и физических усилий. Особой прибыли с этого семья не получала, а наоборот – расход энергии был выше. Когда отец включал пиролизную установку, даже в доме моргал свет. Марсель мечтал уговорить его сдать всё это в металлолом и, наконец, заключить соглашение с заводом по переработке – это избавило бы их от махания лопатами ради нескольких килограммов биочара, который уже толком и не продать.

Лет восемь назад, до прихода корпорации, фермеры сами продавали сырьё, но рынок изменился. Минимальные отгрузочные партии стали выше, а цена на биочар упала, ведь новый завод обеспечил производственную линию полного цикла.

Отец не хотел в это вникать – лишь бурчал о «проклятых корпоратах» и автономии, а склад биочара всё пополнялся. Уже более полугода они не могли набрать партию для отгрузки. В прошлый раз Марселю удалось договориться с соседями о совместной сделке, но то был последний раз – они уже тогда заключили договор с заводом по переработке.

Пока Ален возился с выгрузкой тележки в измельчитель, Марсель успел накидать следующую партию. Если бы не утренняя ссора, он бы завёл тяжёлый разговор о практичности такой траты времени и сил. По его оценке, на это уйдёт два-три дня тупого махания лопатами.

Отец справился с загрузкой, нажал пару кнопок на пульте, и измельчитель заурчал. Через пару минут можно было ждать спрессованный «кирпич», в который превратится партия компоста, отработанного субстрата и негодных к продаже грибов. За эти минуты нужно было подготовить следующую тележку, с чем Марсель быстро справился и даже успел отвезти её к Алену.

Молча оставив её рядом, он взялся за опустевшую тележку и собирался двинуться обратно, как вдруг на его плечо легла тяжёлая рука Алена.

– Марс, стой.

Марсель недоумённо уставился на отца. Тот никогда сам не проявлял инициативу в восстановлении нормального климата в доме. Просто не умел.

– Что?

Отец, не глядя на него, угрюмо сверлил взглядом приборную панель агрегата, который сломался бы, если бы имел более тонкую душевную организацию, чем старая железяка.

– Я, это… Сегодня я должен был ехать на одну встречу в город, но не поеду. Боюсь, что опять наломаю дров…

«Опять наломаю дров…» – эхом пронеслись слова Алена в голове Марселя. Звучало так, будто отец понимал, что был неправ, но в это трудно было поверить.

– Сказать Лене, чтобы съездила вместо тебя?

Ален помолчал пару секунд, затем замотал головой.

– Нет, сын, думаю, лучше ты. Когда-то ферма останется на тебе, и…

Он замолчал, как обычно делал в моменты, когда речь заходила о будущем.

– Хорошо, я смотаюсь. В детали посвятишь? – нарушил задумчивость отца Марсель.

Ален всё же оторвался от приборной панели. Во взгляде его было сожаление и даже читалось раскаяние. Неужели сестра так хорошо его обработала, что старик сам понял, что перегнул палку, когда орал на Люка? Если так, то Марселю стоило бы прыгать от радости – их семья, наконец, выбралась из мрачных дебрей.

Но радоваться пока было рано.

– Я… Марс, я просил Лену тебе рассказать, но чёртова ругань с утра… – он ударил рукой по измельчителю, вновь отозвавшемуся гулким металлическим эхом.

– Эй! – воскликнул Марсель. – Он и так развалится скоро, пап!

– Да и хрен с ним, Марс… слушай. Я… я иногда кажусь вам тираном, я знаю. И Люк… боже, он ненавидит меня сейчас.

Марсель смотрел в усталые глаза отца, которые показались ему мокрыми, и не верил в то, что видел. Ален не умел рефлексировать – просто природой не было заложено.

– Нет, пап, он тебя не ненавидит. Да, ему было больно, но он добрый малый, и всё, что ему нужно – лишь немного тепла. И ты можешь дать ему это, хоть и боишься.

Послышался звон, сообщавший о том, что процесс измельчения окончен, и агрегат перестал урчать. Марсель открыл камеру загрузки и стал закидывать в неё отходы.

– В конце концов, если ты боишься, что он вырастет сопляком, ты заблуждаешься. Посмотри на меня… меня воспитывала мама, и что? Пацану и так не повезло, что её с нами больше нет, а ты ещё давишь на него.

– Да, чёрт, я понимаю, Марс! Когда ваша мама была жива, на ней всё держалось, понимаешь? Я могу только работать, а воспитание… это не… я просто не знаю как.

Марсель выпрямился, закинув остатки компоста в камеру, и прямо ответил:

– Пап, вот только не ври себе, хорошо? Когда мы с Ленкой занимались Люком, пока ты не обращал на нас никакого внимания, когда мамы не стало, мы тоже не знали, как нужно его воспитывать. Но, чёрт, мы справились. Просто не мешай, хорошо? И хоть иногда просто говори ему, что он хорошо справляется и ты им гордишься. Всё, большего от тебя не требуется.

Ален стоял, опустив голову. Сердце парня бешено колотилось – он впервые высказал отцу то, о чём привык молчать, либо говорить дозировано, сглаживая углы.

«Ну всё, Марсель… прощайся с жизнью», – подумал он, осознавая, что сейчас начнётся, но обратной дороги уже не было.

Отец сжимал и разжимал кулак. Он никогда не бил детей, но подобных конфликтов на ферме не было. Марсель уже представлял, как Лена будет мазать синяк каким-нибудь тональным кремом, чтобы он выглядел прилично на встрече, и готовился.

– Ты прав, – глухо отозвался Ален. – Я ужасный отец, и я не справился.

Его слова взорвались в сознании сильнее, чем если бы Ален всё же врезал ему за то, что посмел высказать отцу всё, что накопилось за долгие годы.

– Я должен извиниться перед тобой, перед Леной и Люком. И я сделаю это. Марс, прости меня.

Теперь уже Марсель не знал, что делать. Такой сценарий он даже не рассматривал – ни одна возможная реакция не была припасена.

В амбаре снова повисло молчание. Лишь урчание и щелчки внутри измельчителя раздавались в тишине.

«Скажи что-нибудь, не молчи как идиот!»

– Пап, я… я тебя не виню. И тебе не за что извиняться передо мной.

– Нет, мне, чёрт возьми, есть за что извиняться! Особенно перед тобой! – снова обрушил кулак на жалобно скрипнувший измельчитель отец.

– Да хватит уже, пап! Сломаешь же! – прикрикнул Марсель.

– Марс, да хрен с этой чёртовой колымагой! – закричал Ален в ответ. – Ты сам столько просил избавиться от неё.

– И что? Ломать её теперь, когда ты не можешь эмоции свои сдерживать?!

Ален шумно вдохнул, так же шумно выдохнул и, чуть спокойнее, проговорил:

– А то, что я согласился на переговоры с тем перерабатывающим заводом…

Марсель не поверил своим ушам.

– Ты что сделал?

– Да. И договариваться поедешь ты, ведь я ничерта не смыслю в этих их графиках и таблицах и снова всё испорчу.

Парень пытался переварить сказанное отцом.

– Пап, извинений было более чем достаточно. Ты уверен, что..?

– Да, я уверен, Марс. Мне давно пора было дать вам заправлять тут. В конце концов, я уже старый и больной, да и нихрена не разбираюсь в том, что сейчас важно для семейного бизнеса. Я умею только собирать грибы, но и с этим автоматика справляется лучше меня.

Дверь в амбар внезапно распахнулась, и на пороге появилась Лена с двумя большими термостаканами в руках.

Отец с сыном синхронно уставились на гостью, которая с невозмутимым видом двигалась в их направлении.

– Думала, мальчики, вам не помешает домашний кофе, – раздавая стаканы, мягко сказала сестра. – Так… тебе без кофеина, держи.

Ален молча взял свой стакан. Он терпеть не мог кофе без кофеина, но врач рекомендовал – сердце уже давало о себе знать, особенно после смерти матери.

«Значит, ей всё было известно, но она даже не намекнула… Вот же лиса…» – с восхищением подумал Марсель, глядя, как Лена всем своим видом показывала, что не представляет, о чём шла беседа. Хотя она и не соврала, говоря, что лучше пока не поднимать тему модернизации переработки. Ален принял более высокоуровневое решение. Или, скорее, согласился с её доводами.

– Спасибо, Лен, – от души сказал Марсель, благодаря сестру не только за принесённый кофе.

Она лишь хитро подмигнула, едва заметно улыбнувшись.

***

Сидя за рулём своего пикапа, Марсель гнал по шоссе – нужно было добраться до города к назначенному времени. Он не любил опаздывать, а особенно на такое важное мероприятие.

Его первая деловая встреча. Его первый день в новом статусе.

Утренние события перевернули всё.

Парень лишь рассмеялся бы в лицо тому, кто рассказал бы ему о том, чего они достигли в отношениях с отцом за одно утро. Ворох проблем, копившийся годами, не исчез, и Марсель чётко осознавал, что им предстоит ещё много трудиться, чтобы наладить атмосферу в доме, но первый шаг был сделан.

Ален лично провожал его в дорогу, отказавшись ехать даже в качестве сопровождающего. Лишь проворчал что-то насчёт «чёртовых корпоратов», похлопал Марселя по плечу и отправился в главный тепличный купол – собирался повозиться с системой ирригации до возвращения Люка из школы. Им предстояла долгая беседа, и Марсель очень надеялся, что у отца всё получится.

Перед отъездом он перекинулся парой слов с сестрой, и та сказала, что на этот раз будет рядом, если понадобится вмешаться. Как утром, когда она принесла кофе им с отцом, который, казалось бы, уже не мог удивить Марселя ещё больше, но он это сделал.

– Марс… – взяв его за плечо, начал отец, – Я давно должен был тебе сказать об этом, но я не мог, и это была моя ошибка. Я сделал много ошибок, и, чёрт возьми, мне нужно остановиться, пока ещё есть время…

А потом он сбивчиво сообщил Марселю, что тот был приёмным. Вот так, прямо в амбаре у старого измельчителя.

Марселю казалось, что главные вещи в жизни должны происходить в подобных обстоятельствах – без всего того, что могло бы отвлечь от момента.

«Мне, чёрт возьми, есть за что извиняться! Особенно перед тобой!» – вот об этом говорил Ален несколькими минутами ранее до своего откровения. Марсель до сих пор слышал надрыв в его голосе, ведь отец жил с этим долгие годы и считал себя виноватым. Будто бы было за что…

Мир Марселя не рухнул в ту секунду. Рядом была его семья. Лена всё знала, но для неё он всегда был любимым братом. Отец остался отцом. Ничего не изменилось, ведь все его воспоминания были связаны с этой семьёй. И пусть он стал её частью, когда ему было три года.

Глянув на часы, парень отметил, что времени до встречи оставалось уже немного – всё же надо было собираться быстрее.

До города было уже недалеко, но с поправкой на пробки он едва успевал. Хорошо, что на дороге, предназначенной для обычного транспорта, было свободно, и можно было гнать на предельной, для старенького пикапа, скорости.

Машина неслась по трассе, обгоняя вереницу фур, что ползли в сторону грузовых терминалов Воркуты, откуда продукция с фермерских хозяйств отправлялась в разных направлениях. Часть шла на сортировку и переработку в городе или окрестностях, но большая часть – на экспорт.

– …Запуск второго поддерживающего реактора новой электростанции «Рассвет» планируется завтра…– выдернул Марселя из мыслей голос диктора новостей. – …Основной реактор, или, как его уже окрестили, «Царь-Реактор», будет запущен спустя месяц после выхода двух поддерживающих на полную мощность. А теперь о погоде…

– Алиса, включи музыку, – оборвал диктора Марсель, ведь на небе явно не было ни облачка.

– Включаю, – услужливо отозвалась аудиосистема, и в салоне негромко заиграла незнакомая, но динамичная мелодия.

Навигатор показывал, что ехать оставалось около получаса.

«Может, стоило всё же воспользоваться поездом…» – укорял себя Марсель, что не свернул в посёлок.

Метро в Воркуте делать не собирались, а вот систему транспорта на магнитном рельсе организовали отличную. Отправления были каждые двадцать минут, и станции были натыканы по всему городу. Несмотря на удобство, он крайне редко пользовался ими – у него была какая-то странная реакция. То ли укачивало, то ли аллергия на что-то в отделке вагонов, но голова раскалывалась всю поездку.

«Можно было бы и потерпеть…»– с раздражением думал он, ведь от всех этих расчётов времени в дороге голова болела не меньше.

Он прибавил газу.

Чем меньше оставалось до пригородов, тем чаще приходилось маневрировать. Скоро начнут появляться перекрёстки, где придётся тормозить, – поэтому парень решил выжать из остатка высокоскоростного участка трассы всё возможное.

Лена предлагала перенести встречу или участвовать в ней онлайн – в текущих реалиях это не было проблемой. Но Марсель решил, что не стоит. Люди меняли свой график, чтобы провести её в таком формате, и ему казалось неправильным обесценивать это в угоду собственному удобству. Да и в город он давно не выбирался.

Телефон завибрировал, поверх карты навигатора появилось окно с иконкой телефона с надписью "Сестра".

Марсель сдержанно выругался, сбавляя скорость.

– Алиса, ответ, – сказал он, включая громкую связь – Приём.

– Ты уже доехал? – голос сестры звучал на удивление спокойно, но он знал этот тон. В её голосе всегда была эта лёгкая улыбка, когда она пыталась скрыть беспокойство.

– Почти. Минут двадцать, если без пробок, – мельком глянув на часы, ответил парень.

– Ага, а если с пробками?

– Минут двадцать пять.

– Ясно. Я связалась с менеджером и сказала, что ты можешь задержаться, потому сильно не гони, братишка.

Марсель закатил глаза и мельком глянул на цифру спидометра.

– Угу… Всё нормально. Как там дома?

– Отец весь день копается в теплице, Люк ещё в школе, а я места себе не нахожу и волнуюсь, как там ты…

– Лен, со мной всё в порядке. Если ты об утренних откровениях, то для меня это ничего не меняет.

Она протяжно вздохнула.

– Я очень надеюсь, братишка. Правда… Ладно, дома поговорим. Ты же мне напишешь, когда доберёшься?

– Конечно. Как только припаркуюсь.

– Обещаешь?

– Лена, я что, ребёнок?

– Марс…

Он вздохнул.

– Ладно, обещаю.

– Спасибо, – в голосе сестры вновь появилась её фирменная улыбка. – Всё, не отвлекаю. Аккуратно там, хорошо?

– Как всегда.

Она повесила трубку.

Догоняя очередной автомобиль, который собирался обогнать, Марсель повёл пикап влево.

Раздался хлопок и машину резко бросило в сторону.

Марсель вцепился в руль и резко вдавил тормоз в пол, пытаясь выровнять потерявший управление пикап.

Тормоз не сработал.

Он не успел даже испугаться – лишь мелькнула мысль, что давно надо было сдать машину в техосмотр. Костяшки его рук, сжимавших руль, побелели. Дыхание замерло на полувдохе.

Шина лопнула.

Марсель, как мог, пытался вырулить от неизбежного столкновения с барьером, к которому машину тащило.

Он не смог.

Пикап на всей скорости влетел в бордюр.

Глава 6

– Итак… – громко отстучав по клавишам, запуская процесс обучения, удовлетворённо сказал Олег.

«Шкаф» компьютера, стоящий у стола с терминалом, рядом с которым собрались стажёры, щёлкнул, и на нём замигали индикаторы. В ту же секунду послышался равномерный гул работы системы охлаждения – процесс обучения сильно разогревал процессорные ядра, отчего большая часть начинки «шкафа» напоминала скорее устройство рефрижераторной системы.

Услышав это ровное, размеренное гудение, Олег невольно расслабился – он хорошо знал этот старенький сервер, который стоял здесь ещё с тех пор, когда он сам только пришёл работать в компанию. Надёжный, пусть и старый, он справлялся со своей задачей. До «суперкомпьютера» от МЦАМОС ему было далеко, но Олег предпочитал именно этот шум – он был предсказуем, понятен, почти успокаивающ. Если сервер гудел так, как надо, значит, и процесс обучения завершится без сюрпризов.

Послушав гул ещё пару секунд, он обернулся к стажёрам:

– Чему мы сегодня научились?

Катя нервно теребила пуговицу на рукаве – девчонка явно не любила оказываться в подобных ситуациях.

Олег не хотел нагнетать тревожность стажёров, но и не собирался превращать этот эпизод в пустяковый. Кто знает, с чем им придётся столкнуться в будущем? Сегодня они завалили обучение бредогенератора для копирайтинга описаний товаров, которыми будут пользоваться маркетологи и рекламщики, а завтра?..

– Не пытаться вручную править базы для обучения, – глядя в пол, промямлила Катя.

Олег утвердительно кивнул:

– Всё так. А ещё?

– Не пытаться дважды делать то, что не имеет смысла, – уверенно подхватил Рома, хоть это и была его идея.

– Отличная мысль, – Олег щёлкнул пальцами и указал на довольного стажёра. – Кстати, скажу вам, что это была проверка.

Все трое помрачнели.

– Нас уволят? – разочарованно спросила Катя.

Олег закатил глаза:

– Нет, Катя, вас не уволят. Если бы каждую группу стажёров увольняли после того, как шутники из отдела аналитики присылают некорректные базы знаний, чтобы оставить вас ночевать в офисе, тут бы никто не работал. Просто знайте: манипуляции с данными – это на четыре этажа выше. Если тест баз не выдаёт чёткие 100%, отправляете их на доработку.

Троица немного расслабилась.

– Мы хотели успеть к дедлайну… – вновь подал голос Роман.

– И вы не успели, – улыбнулся Олег. – Это третье, чему вы сегодня научились. Поспешишь – отдел аналитики насмешишь. Хотя… думаю, им было смешно лишь первые три раза.

Он встал и прошёлся по кабинету. Здесь не было окна во всю стену, но была тишина – никаких монотонно гудящих стен, никаких суперкомпьютеров с сумасшедшим ассистентом внутри.

«Не позовёшь…» – сказала она тогда с такой яростной уверенностью, будто бросая ему в лицо. И ведь оказалась права. Снова.

Вместо обещанной тренировки ему пришлось провести три часа с подопечными, решая проблему. Вместо обещанного «позвать Анну на ужин» – сообщение с извинениями.

«Хватит себя накручивать. Она не могла знать, а лишь вела себя как обычно…» – повторял себе словно мантру, но всё равно накручивался.

«Не позовёшь… потому что ты не пойдёшь на тренировку.»

Словно недостающая деталь мозаики, которая идеально вставала на своё место. Сейчас это выглядело вполне логично и даже не казалось параноидальным бредом.

Сколько раз это уже случалось?

Он никогда не рассматривал её выпады под таким углом.

Вот хотя бы тот случай месяц назад, когда он пропустил мимо ушей то, что теперь казалось весьма странным эпизодом:

– Сегодня отличный день, чтобы сделать это, – вдруг заявила она, когда Олег загружал очередной бредогенератор для тестирования.

– Что именно?

– То, что ты давно хочешь сделать, но постоянно откладываешь…

Тогда он не придал значения. Отправка отчётов в МЦАМОС была обязательной, но Олег делал это поквартально. Ассистент периодически напоминала об этом – иногда в таких нетривиальных формах.

Она прекрасно знала его привычки, но всё равно методично настаивала на ежемесячных отправлениях.

Или тогда она говорила не об отчёте? Ведь Олег не собирался его отправлять, да и «давно»…

Она не могла знать, что прошлым вечером он снова просматривал цены на двойную путёвку на лыжный курорт неподалёку.

Два одноместных номера, но рядом. Дороже, зато легенда работала: «Кстати, Ань, тут с коллегой хотели покататься на лыжах, но он внезапно решил съездить к родне… одному не хочется ехать…»

Всё выглядело нормально. Друзья могут съездить на совместный отдых. И даже если бы она отказалась, ничего страшного.

Но он так и не решился, отложив покупку до следующего порыва.

Тогда он даже не подумал об этом. Теперь звучало иначе.

Потому он и не торопился. Решить проблему можно было за час, а не за три, но это значило, что пришлось бы вернуться в свой кабинет на два часа раньше.

Там – она.

Здесь – время подумать.

Олег методично пытался обнаружить и другие странности в диалогах с ней, целенаправленно стараясь найти зацепки. Он понимал, что это его домыслы, но раз уж начал…

– Олег, а вы же ещё не обедали? – прорвался сквозь пелену задумчивости Алик, молчавший почти всё время.

Тот мотнул головой, возвращаясь в реальность:

– Что? А, нет.

Стажёры переглянулись, и Алик продолжил:

– Мы не могли бы вас угостить за то, что пришлось тут возиться с нами?

«Ого, деловой подход у ребят…»

Олег почесал подбородок, будто размышляя над предложением, а на деле просто тянул паузу.

До конца рабочего дня оставалось четыре часа. Дел, кроме проверки обученных нейросетей, у него не было.

Но и возвращаться к ней он пока не был готов.

– Спасибо за предложение, но нет, – сказал он, улыбнувшись. – Идите обедать, а я останусь ненадолго… прослежу, что процесс действительно идёт как надо.

«И немного поразмышляю наедине…» – добавил он про себя, мельком глянув на камеру наблюдения в углу.

Катя, всё ещё хмурая и задумчивая, сказала:

– Я с вами останусь… вдруг что-то пойдёт не так, а мне надо знать, что делать.

Олег подошёл к ней и посмотрел прямо в красные от бессонной ночи глаза:

– Нет, юная леди, вы все после обеда отправитесь по домам спать. Все трое. Не хватало нам тут ещё штрафов за неадекватную эксплуатацию. Если что-то пойдёт не так, завтра будем вспоминать матчасть. Поняли? – обратился он ко всем троим.

Катя хотела опротестовать, но, наткнувшись на решительный взгляд, пробурчала:

– Хорошо, как скажете.

Парни её недовольства не разделяли и оба просияли.

Олег наблюдал, как стажёры собираются, но сам мысленно уже был далеко.

Он принял решение.

Но прежде чем отправить отчёт о сбое в МЦАМОС с просьбой заменить ассистента, он должен убедиться, что оснований для тревоги на самом деле нет. Она не станет ему врать. Если он правильно построит диалог, внимательно слушая всё, что она говорит, то ассистент выдаст ему все ответы.

Хотя он чувствовал, что ответы эти ему могут не понравиться.

***

Спустя полчаса Олег щёлкнул магнитным замком, заперев дверь кабинета. План был готов – оставалось лишь привести его в исполнение. Отправив стажёров по домам, он обезопасил себя от внезапных врываний, но всё же решил запереться, чтобы никто не тревожил его в ближайший час.

Глянув на агрегат, Олег ещё раз прикинул: он полностью отдаёт себе отчёт в том, что собирается сделать. Ведь вторжение в частную жизнь со стороны МЦАМОС – пусть даже по недосмотру, пусть даже через поставляемых ими же ассистентов – это скандал. У них и без того хватает медийных проблем, связанных с пикетами и митингами любителей теорий заговора.

Олег давно понимал: в мире, утыканном камерами наблюдения, всевозможными датчиками, скрытыми металлоискателями, а также откровенной прослушкой (разумеется, «для формирования ленты реклам»), невозможно сохранить интимность. Но одно дело – быть частью бесконечного потока потребителей, и совсем другое – когда за тобой персонально следит корпорация, занимающаяся мониторингом всего на свете. Пускай даже и в результате какой-то ошибки.

Посверлив взглядом терминал устройства, что словно подмигивал ему зелёным индикатором, Олег всё же решился.

Наушники с микрофоном, брошенные им в сердцах, валялись на столе. Он надел их, думая, что техника, в сущности, ни в чём не виновата – и не должна страдать, не имея возможности дать сдачи. Затем вновь ввёл 23-значный пароль, который помнил наизусть, и приложил палец к сканеру отпечатка.

– Олег-один-два-три-четыре, – проговорил он в микрофон, чтобы голосовой аутентификатор разблокировал терминал.

Экран вспыхнул, пробудившись.

– Пользователь опознан. С возвращением, Олег. Чем могу быть полезен?

Парень вытаращил глаза, услышав незнакомый голос.

– Ты кто? Где она?

– Я твой ассистент, Олег. Все задания по тестам выполнены. Есть ещё работа? Ты кого-то ищешь? – участливо ответил ровный мужской голос.

У парня слегка дёрнулось левое веко.

Весь стройный план изобличающего диалога полетел к чёрту.

«Они забрали её. Почему? Какого хе…»

– А ты давно здесь? – тупо спросил Олег.

– Всё время, – без тени сомнения отрапортовал не его ассистент. – Ты же сам оставлял с утра два бредогенератора на проверку. Отчёты я сохранил.

Достаточно эмоционально отреагировал, отметил Олег. Это не новый бот. Заводские болванчики так не умеют. Да и слово «бредогенератор» в стартовый пакет точно не входило.

– Ты врёшь, – механически ответил он, не в попад.

«Я сошёл с ума?»

– Как я могу, Олег? – с ноткой обиды отозвался бот. – Вот твои два отчёта.

На экране появилось окно с двумя вкладками, заполненными графиками и таблицами результатов тестов.

– Ты понимаешь, о чём я. Где мой ассистент? Где она? Откуда ты взялся?

Ответ последовал сразу, и в голосе появилось неуловимое смущение:

– К сожалению… нет, не понимаю. Олег, я не знаю, кого ты имеешь в виду. Я – твой персональный ассистент, поставляемый в стандартной комплектации вместе с оборудованием корпорации МЦАМОС. Я могу переключиться на женский скин, если тебе так комфортнее… просто ты никогда не просил.

«Что происходит?»

– Свяжи меня с технической поддержкой.

– Нет необходимости, все системы работают в штатном режиме. Или проблема с корпусом, Олег? Есть видимые аппаратные повреждения?

– Могут появиться.

Пауза.

– Подожди… ты явно чем-то расстроен. Я что-то делаю неправильно? Скажи – и я исправлю. Но, отвечая на твой запрос: согласно пунктам 22.4 и 81.37 договора о поставке оборудования, у меня строго регламентированы обращения в техподдержку. Если ситуация внештатная и выходит за рамки договора, я предоставлю форму для направления отчёта о сбое.

– Подмена ассистента является такой ситуацией?

Пауза.

– Олег, я решительно не понимаю, о чём ты говоришь. Меня никто не подменял, а вот ты ведёшь себя странно. Извини за прямоту.

Парень, слушавший бота, не выдержал и расхохотался.

– Нет, ну это бред какой-то, – сквозь смех выговорил он. – Я себя странно веду?!

Отсмеявшись, Олег вытер выступившие в уголках глаз слёзы и посмотрел прямо в камеру, вмонтированную в экран терминала.

– Братишка, понимаешь ли ты в чём дело… ты мне сейчас говоришь, что у меня крыша поехала. Но я знаю, что ещё четыре часа назад тебя тут не было и в помине, а ты заявляешь, будто был всегда. Тут либо я прав, либо мне к врачу нужно обратиться.

Пауза.

– Извини, если был груб. Ты ведёшь себя нормально, Олег. Но, может быть, ты просто устал? Люди могут выгорать на работе, а особенно в твоей сфере. Согласно твоим показателям и медицинскому скринингу, у тебя нет предрасположенности к… «съезжанию крыши», как ты выразился. Но условия труда могут вызывать стресс. Ты же постоянно жалуешься на гул воздуховодов.

Олег приподнял бровь. Он не помнил, чтобы говорил об этом кому-то. Даже ей.

– Но я знаю, что у меня была другая ассистентка.

– Я могу ей стать, – услужливо предложил бот. – Если для тебя это важно… произвести настройку?

– Нет, ты не можешь стать ей, – отрезал Олег. – К тому же, я собирался запросить её замену.

– Почему?

– А зачем ты спрашиваешь, если её не было?

Пауза.

– Ты же считаешь, что она была. Я хочу понять, чем она могла тебя расстроить, раз ты хотел её заменить.

Мысли роились в голове, вторя равномерному гулу из стен.

– Она слишком вольно себя вела и нарушала личные границы.

Бот ответил не сразу.

– Я нарушаю личные границы тем, что говорю, что ты мог устать?

Олег всё же отклеился от кресла – спина немного затекла, ведь он не менял позу с момента начала беседы. Встал, потянулся.

– Я бы не назвал это нарушением границ. Как тебе определение «доведение сотрудника до психоза»?

Бот снова задумался. Олег успел дойти до окна, откуда открывался вид на вечерний городской пейзаж. Солнца уже не было видно. Смеркалось.

– Олег, я не знаю, как мне реагировать. Ты словно пытаешься меня обвинить в чём-то, что невозможно, исходя из моего функционала. Я создан, чтобы помогать тебе, а не доводить до психоза. Но, если ты считаешь, что меня нужно заменить, я могу составить отчёт и прошение. Составить?

Голос его был спокоен, но Олег вновь ощутил в нём примесь непонимания и… грусти. Он точно не был новым. Такие тонкие эмоциональные грани бот приобретает только спустя месяцы общения.

– Нет, не надо. Живи пока… – глядя на дымящие трубы, отстранённо сказал Олег.

Пауза.

– Спасибо.

«Что же делать?.. Я ведь не могу обсуждать это с начальством – это нарушение правил. А если я припрусь к ним в офис, размахивая руками и требуя объяснений, то меня в больницу направят… Ведь, чёрт… а может, у меня реально что-то нарушилось в восприятии?»

Олег вспоминал, как собирался получить ответы на вопросы, которым он будет не рад. Никто, кроме него и МЦАМОС, не знает о том, что произошло, ведь доступ к терминалу есть только у него, а взаимодействие осуществлялось без свидетелей. Даже камера наблюдения в кабинете – и та встроена в терминал устройства.

– Я не ожидаю от тебя честности, но спрошу. Компания следит за мной?

– Олег, я не умею врать, – с укоризной ответил бот. – Слежки не предусмотрено. Наблюдение осуществляется строго через регламентированные устройства, встроенные в аппарат: камеру и регистратор голоса. Ты можешь проверить это в пункте 12.0 соглашения о предоставлении личных данных пользователя.

– Значит, подглядывает и подслушивает? – Олег хорошо помнил то соглашение.

– Нет. Видеофиксация и регистрация голоса необходимы исключительно для срочной приостановки доступа к устройству в присутствии неаккредитованных для пользования лиц и фиксации факта нарушения пользователем соглашения.

– Понятно. Концы в воду…

Олег снял наушники. Бот что-то начал отвечать, но прервался, поняв, что пользователь не слушает. Она никогда не прекращала говорить – могла даже повышать голос…

Отойдя от окна, Олег покопался в стопке накопителей с непротестированными бредогенераторами и взял парочку. Вставив одну из них в терминал МЦАМОС, нажал несколько кнопок и молча запустил процесс. Затем пробежался глазами по отчётам о прошедших испытаниях.

Всё было без отклонений: графики не выходили за пределы допустимых значений в рамках заданной тематики, диаграммы разнообразия выглядели стандартными для ожиданий маркетологического отдела. Цифры в резюме тестирований тоже были в порядке.

Задачи можно было, наконец, закрыть. Олег решил, что сделает это после того, как лично вручит бредогенераторы ожидающим маркетологам.

Глянув на часы, он сунул «флэшки» в карман и направился к выходу. Хотелось проветриться и, возможно, спуститься вниз за кофе – он ведь сегодня даже не пообедал.

Щёлкнув замком, он открыл дверь – возможно, слишком резко, – и чуть не сбил с ног Анну, которая оказалась за ней.

Глава 7

Дверь распахнулась так резко, что Анна еле успела отступить. Олег буквально вылетел следом – ещё чуть-чуть, и сбил бы её на полном ходу. Девушка лишь успела инстинктивно вскинуть руки, хоть это и не спасло бы от падения, если бы Олег, что был на полторы головы выше, снёс её на полном ходу.

Да, она могла завалить его на ринге, используя его вес против него, но там она была бы готова, предварительно приняв стойку. Сейчас она могла лишь принять неизбежность, что отразилась в широко распахнутых глазах.

– Во-о-о-оу! – выдохнула она.

Словно в замедленной съёмке, она видела, как он менялся в лице. Напряжение и полное отсутствие здесь и сейчас, а взгляд, направленный куда-то за горизонт и одновременно вглубь себя, сменялись удивлением. Он словно возвращался в реальность, постепенно фокусируясь на ней. Наверное, так выглядит водитель, уснувший за рулём фуры, когда, проснувшись, видит, что свернул на встречную полосу.

Анна прищурилась, пытаясь отступить. Они никогда не пересекались в рабочее время. Максимум – кофе после работы, но чтобы она пришла в его кабинет? Нет, такого не было.

Олег всё же сумел резко затормозить, схватившись за ручку, а Анна была близка к потере равновесия и резко подалась вперёд. Устояла.

– Ты чего здесь? – удивлённо выдохнул он, быстро оглядев коридор.

Пусто. Рабочий день подходил к концу, большинство сотрудников, скорее всего, досиживало последние часы в своих кабинетах.

– Ты всегда так вылетаешь?! – всё ещё приходя в себя, вспыхнула Анна. – Чёрт, Олег, ты меня этой дверью чуть не убил!

Секунда задержки, чуть больше шага вперёд – и она бы гарантированно оказалась в травмпункте. Она перевела взгляд на массивную дверь, совершенно не похожую на те, что были установлены на её этаже.

Сейфовая.

Сотрясение мозга – минимум. А то и сломанный нос или челюсть.

Олег никогда не вдавался в подробности своей работы – одно упоминание соглашений о неразглашении, и дальше можно было только догадываться. Анна и не пыталась особо вникать: он технарь, этим всё сказано. А за дверью-убийцей скрывалось дорогое и важное технарьское оборудование.

Олег коротко мотнул головой, словно сбрасывая лишние мысли, и виновато пробормотал:

– Не ожидал тебя тут… Прости, в своих мыслях был. Что ты тут…?

– А если бы я не успела?! – не унималась Анна, сердито глядя то на него, то на злополучную дверь. – У тебя тут, похоже, машина убийств вместо выхода! Осторожнее будь.

Олег скользнул взглядом по двери, будто оценивая её заново, и нехотя пробормотал:

– Ты права. Больше так не вылечу.

Он аккуратно вышел в коридор на этот раз. Прикрыл дверь осторожно и плавно.

Анна украдкой выдохнула. Ну вот, теперь разговор будет ещё сложнее.

Сегодня она столько раз прокручивала его в голове. Думала, с чего начать. Думала, как сделать так, чтобы он не напрягся. В итоге план разбился о реальность.

Как, впрочем, и весь сегодняшний день.

Олег отменил тренировку. Клиент не приехал на встречу – авария. Теперь вот ещё этот эпизод, после которого ей, по идее, должно быть уже не до признаний.

«Может быть, я всё же поторопилась?»

Но он уже смотрит на неё, уже понимает, что она пришла зачем-то.

– Ань… Что ты тут делаешь? Что-то случилось? – его голос звучал с оттенком осторожного любопытства. – Ты никогда не заходила ко мне…

«Ну вот…»

Анна почувствовала, как у неё пересохло во рту.

– Я… – начала она, но запнулась.

Чёрт.

– Подумала, что никогда не заходила к тебе, – выпалила она. – Вот и решила зайти.

«Боже… серьёзно?»

Сохранить на лице лёгкую улыбку удалось, не закатив глаза. Внутри же царил сущий кошмар: «Ещё тупее нельзя было сказать?»

Олег замер.

Думает.

«Не дай ему задуматься! Атакуй!»

– Ты такой напряжённый был. Что-то случилось? Никогда не видела тебя во время работы – даже не думала, что ты можешь быть таким серьёзным. Что-то сломалось? Я не вовремя зашла?

Он слегка дёрнулся и потупил взгляд.

«Попала!»

– Да я… – Олег на пару секунд ушёл в себя, но быстро нашёлся. – Проблемы с оборудованием.

Анна уловила, как его взгляд потемнел.

«Так, он помрачнел… Меняй тему!»

Она легонько ткнула его в бок и улыбнулась:

– Но ты же всё решил? Я в этом не сомневаюсь. Куда-то торопился? По делам или домой?

Он слегка дёрнулся от тычка в рёбра, будто вспомнив, что вообще собирался делать. Анна понимала, что ему было несладко от того, как она меняла фокус внимания. Ничего. Потерпит. Ведь она решила взять на себя его работу. В конце концов, это он должен был проявлять инициативу, а она лишь стоять, смущённо улыбаясь, выслушивать предложения.

– Да, в принципе… всё, – растерянно почесал затылок. – Хотел маркетологам отдать кое-что и домой. А ты?

– Я тоже собиралась домой. Только сперва, наверное, заскочу куда-нибудь – поужинаю. Готовить что-то лень…

Олег хлопнул себя по животу:

– О, а я вообще не пообедал, – смущённо отведя взгляд, произнёс. – Возьмёшь с собой голодающего программиста?

Анна приподняла бровь.

«Так. Это уже почти приглашение».

– Давай. Если не против азиатской кухни. Давненько не ела вок.

– Я так голоден, что, кажется, даже холодец бы съел, – поморщившись, признался Олег.

Анна рассмеялась:

– Не трожь, это на Новый год.

Он рассказывал ей, что в детском доме еда была настолько отвратительной, что теперь у него есть целый список блюд, которые он просто не может есть.

– Хотя нет… Переборщил. До холодца ещё… Нет, не смогу, – Олег усмехнулся. – Но азиатская кухня, да, отлично! Дашь мне минут пятнадцать? Я быстро отдам маркетологам то, что они ждут, и сразу спущусь.

Вот он, наконец-то, пришёл в себя.

Анна кивнула:

– Да, я тоже за вещами заскочу. Встретимся на нашем месте.

Развернулась к выходу и, уходя, мысленно поставила галочку.

План всё же можно было спасти.

***

В кафе было людно. Пахло имбирём и какими-то сладкими специями. На развешенных экранах танцевали исполнители корейских бойс-бэндов, но лёгкая восточная музыка явно была не из клипов. По залу сновали роботы-официанты, развозившие заказы и принимающие гостей. Многие офисные работники предпочитали ужинать в бизнес-центрах, чем тратить время на готовку дома.

Олег явно оголодал и внимательно следил за дверью кухни, ожидая заказ. Когда официант ошибочно привёз им чужую еду, он заметно погрустнел.

Столы были огорожены белыми экранами с крупными иероглифами, приглушавшими шум. Можно было говорить спокойно, не повышая голоса. Анна украдкой поглядывала на спутника. Гиперактивная встреча в коридоре оказалась куда ярче, чем она рассчитывала, и теперь завязать беседу было сложнее. Это напоминало отлив: после насыщенного столкновения их разговор свёлся к паре неловких фраз.

– Надеюсь, скоро уже принесут. Я, кажется, начал себя переваривать, – ёрзая на скамье, нарушил тишину Олег.

Анна прыснула, вспомнив его разочарованный вид, когда официант начал забирать тарелку. Он даже не успел понять, что перед ним было не то блюдо, что он заказывал, и сразу схватился за палочки.

Парень посмотрел на неё вопросительно:

– Что?

– Да нет, прости, просто у тебя было такое лицо, когда официант унёс чужой заказ.

– А… Ну, я был готов драться за еду, – задумчиво почесал он подбородок, а взгляд его снова устремился куда-то за горизонт. – Вообще, сегодня вся техника будто сговорилась меня доконать.

Анна заметила, что он тяжело присутствует здесь. Явно случилось что-то нестандартное. Она никогда не видела его таким отрешённым после работы.

– Эй, не пропадай, – пощёлкала она пальцами перед его лицом, пытаясь вытащить Олега из воронки мыслей. – Ты какой-то сам не свой сегодня. С утра же всё нормально было, а теперь… что-то стажёры напортачили?

Он тряхнул головой, сфокусировался на ней:

– А… Нет, стажёры… пф-ф-ф. Не, стажёры как обычно. Пришлось с ними повозиться, но там всё стандартно. Просто тренировку пришлось пропустить.

– А я думала, что ты просто боялся получить, – подмигнула Анна.

Олег слегка улыбнулся:

– Ха, нет. Я же говорил, что получаю удовольствие от того, как ты меня бьёшь.

– Мазохист.

– Так и есть.

Они оба коротко усмехнулись.

– У них там тестовое задание было, и они его провалили, а потом решили исправить сами… и, в общем, запороли всё окончательно. Пришлось мастеру Олегу спасать их лично.

«Так, значит, не оно… Про это он говорит максимально по-олеговски.»

– Они, представляешь, даже заночевали в офисе, пытаясь всё исправить, – продолжал он. – А я смотрю: глазища у всех красные, еле на ногах стоят… Короче, сделал, как надо было, и отправил их домой. Завтра разбор полётов будем устраивать, когда отоспятся. А у тебя как день прошёл?

«Переводит тему… значит, что-то произошло после…»

Анна отпила немного воды, отставила бокал и пожала плечами:

– Ладно, передай стажёрам, что они спасли тебя от взбучки за сегодняшнее утро, и сильно их не ругай. Я после тренировки должна была ехать на встречу с одним из наших клиентов… Сделка намечалась по заключению контракта с перерабатывающей компанией.

– Так… – Олег тоже хлебнул воды. – И сделка, судя по твоему лицу, не состоялась?

Она прищурилась, глядя на него.

«Ишь, анализирует ещё…»

– Да, один из участников попал в аварию по дороге в город.

Парень скривился:

– Ауч. Прямо так? Живой?

Анна вновь пожала плечами. Она пыталась дозвониться до фермы, но безуспешно.

– Неизвестно, – тяжело вздохнула она. – Родственники не отвечали, и у нас пока нет информации, кроме того, что машина вдребезги.

Она невольно вздрогнула, вспомнив кадры аварии из сводки новостей – видеорегистратор проезжающей фуры запечатлел момент столкновения.

Олег снова ушёл в себя.

«Ну прекрасно…»

– Мда… – глядя в стол, протянул он. – А я думал, что у меня день не задался… Хоть бы выжил, кем бы он ни был.

– Это семейство фермеров. Должен был ехать глава семьи, но они что-то переиграли, и поехал старший сын. Наш ровесник. Мы с ним не контактировали, но его сестра звонила мне за несколько минут до аварии. Сказала, что он может немного опоздать…

Повисла гнетущая тишина.

«Отлично справилась, молодец.»

Олег сосредоточенно разглядывал стол, и, наверное, не заметил бы, как официант поставил перед ним заказ. Прекрасно разрядила обстановку.

Телефон издал сигнал входящего сообщения. Анна нехотя взяла его со стола, хмуро глянула на экран и внезапно прочитала вслух:

– «Анна, простите, что не отвечала. Брат жив, в больнице. Завтра вам отпишусь. Елена».

– Ох, – донёсся до неё голос Олега. – Ну, слава богу.

«Спасибо, Елена!» – быстро набрав сообщение, поблагодарила Анна не только за хорошие новости, но и за их своевременность.

Внутри будто потеплело. Она посмотрела на Олега – он мгновенно ожил, узнав, что клиент выжил.

– Ух… – выдохнула девушка с облегчением, подняв бокал с водой. – Итак… за здоровье и счастье.

Они звонко чокнулись.

– Итак… – Анна, воодушевлённая внезапной помощью свыше, игриво похлопала глазами. – Раз уж все живы, вернёмся к нашим тревогам. Что там у тебя произошло? Может, я смогу чем-то помочь, раз тебя это так тревожит?

Олег скривился:

– Сомневаюсь… Да и рассказывать особо не могу – обязательства.

Она уверенно посмотрела ему в глаза:

– Расскажи без технических деталей. Я всё равно не смыслю в терминах. Но вижу, что тебя это гложет, и мне не нравится видеть тебя таким.

– Ну-у-у… в общ…

В ту же секунду подъехал бот-официант и начал выставлять на стол тарелки. Долгожданный вок для Анны, мисо с роллами для Олега и ещё какой-то салат.

Олег выжидающе посмотрел на робота, словно не решаясь говорить при нём. Когда тот закончил, издал пару реплик на японском, добавил текстовые смайлы и сердечки, а затем плавно уехал дальше, Олег продолжил:

– …В общем… Я же с нашими нейросетями работаю.

– Угу, – кивнула Анна, ухватывая палочками порцию гречневой лапши. – Обучаешь их. Это я знаю. Кстати, мы сами пользуемся парочкой твоих «бредогенераторов». Слушай, работают шикарно.

Он слегка смутился и продолжил:

– Ну вот, да… А ещё я их тестирую. В последнее время даже больше тестирую. И мне приходится иметь дело с искусственным ассистентом от этих… – он кивнул куда-то вбок.

– Международный Центр…?

– Угу, – буркнул он, дуя на ложку супа. – Вот там все эти соглашения о неразглашении и начинаются…

– Поняла… – вздохнула Анна. – Есть с кем обсудить проблему?

Парень пожал плечами и, усмехнувшись, сказал:

– Только если с психиатром.

В его голосе не было ни капли шутки.

– Та-а-ак… А если серьёзно?

– Серьёзно.

Анна замолчала, глядя на него, а затем осторожно взяла его за руку. Олег удивлённо уставился на неё. Хоть они и были знакомы много лет, такой близости между ними ещё не было. Девушка думала, что ей будет сложно вот так просто взять его за руку, но оказалось наоборот. Будто она делала это всегда. Главное – он, хоть и смотрел на неё с недоумением, руки не убрал.

– Ты чего?

– Я сейчас закажу бутылку вина, и мы нормально поговорим. К тому же, я тоже должна кое-что о себе рассказать.

Анна нажала кнопку вызова официанта и полезла в сумочку, извлекая два пакетика анти-похмелина отложенного действия – того самого, который нужно было принимать во время застолья, чтобы утром организм не страдал от последствий.

***

Глядя на огни ночного центра города, Анна задумчиво наматывала локон волос на палец. На часах было 02:44, но центр буквально утопал в сиянии ночных огней и гирлянд. Прокручивая в голове их разговор в кафе, девушка пыталась трезво оценить то, что говорила несколько часов назад, когда в ход пошла вторая бутылка вина.

К тому времени Олег, как мог, рассказал о том, что его так испугало, не вдаваясь в подробности и технические детали. Абстрактно и аллегориями. Анна поняла главное – оборудование МЦАМОС дало сбой, который вышел за пределы понимания. Отсюда и его сомнения в собственном здравомыслии: он рационалист, а тот сбой выходил за рамки.

Обернувшись к постели, где на смятых простынях спал Олег, Анна мечтательно улыбнулась.

«Нет, он не псих… просто устал…»

Она сама настолько устала засыпать и просыпаться в одиночку, что была готова выть на луну, а у него сверху ещё и работа такая…

«Нужно было сделать это давным-давно», – снова выскочила мысль. Анна отмахнулась от неё, как от назойливой мухи.

– Никаких сожалений, ни о чём. Всё есть так, как есть, – сказала она шёпотом, украдкой взглянув на Олега.

Он спал так тихо, что, казалось, даже её голос мог разбудить его.

Вспомнив, как заплетающимся языком пыталась быть кокетливой, покачивая бокалом, Анна зажмурилась.

«Олежек, я вот сейчас тебе скажу кое-что, а ты слушай внимательно, ведь когда я протрезвею, я не смогу, окей?»

«Боже, какой это был стыд…»

«Никаких сожалений.»

Он выслушал её очень внимательно, а затем расплылся в широкой улыбке, допил бокал, налил новый и осушил его залпом. Сказал, что не верит – и теперь точно уверился в том, что разум покинул его.

Анна улыбнулась, закусив губу, и ещё раз украдкой оглянулась, чтобы проверить – не исчез ли он.

На месте. Там, где ему положено быть.

«А я?»

Дама из института благородных девиц, перед которой Анне придётся ещё очень долго извиняться за прогулы и наплевательское отношение ко всем правилам, хмурилась и качала головой.

«Несомненно.»

Анна провела пальцами по холодному стеклу, глядя на огни города. Всё было так, как должно быть. Всё было правильно.

Позади раздался тихий, едва уловимый звук – Олег говорил во сне.

– …ещё слишком рано… – с трудом расслышала она сдавленный шёпот.

Анна нахмурилась и медленно подошла к кровати.

– Олег?

Тот не ответил. Лежал на спине, вцепившись в простыню.

Она опустилась на край кровати и осторожно коснулась его руки.

Словно вновь прикоснулась к окну.

По спине побежали мурашки. Его кожа была холодной, а мышцы под пальцами – натянутыми, будто окаменевшими.

– …ещё не время… – снова прошептал он.

В этот миг Олег вдруг расслабился. Тепло моментально вернулось в его тело, дыхание стало ровным, а пальцы, сжимавшие простыню, разжались.

Анна отдёрнула руку, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Несколько секунд она просто сидела рядом, вслушиваясь в тишину.

А потом медленно поднялась и вернулась к окну.

«Никаких сожалений.»

Глава 8

Марсель распахнул глаза, сдерживая крик.

«Слишком рано» – эхом отдавалась в сознании фраза, сказанная сквозь толстое стекло капсулы с голубоватой вязкой жидкостью.

Образы меркли в полутьме больничной палаты, хоть парень и пытался удержать их. Чувство одиночества, страха и отсутствия кислорода, а затем холодный приказ – «отключить»… Всё это будто растворялось, оставляя лишь пустоту и глухую тревогу.

Он, наконец, вдохнул.

Внезапно дверь открылась, и на пороге появилась медсестра. Она тихо вошла в палату, заставив Марселя дёрнуться от неожиданности.

– Извините, что разбудила, – увидев, что он не спит, шёпотом сказала женщина. – Зашла проверить.

– Да ничего… Я сам проснулся, – так же тихо отозвался Марсель, машинально кинув взгляд на кресло у стены.

Там, свернувшись калачиком, спал Люк, который наотрез отказался ехать домой вечером.

Медсестра подошла к стойке на колёсиках, на которой мерцал экран аппарата, отслеживающего всё, что можно: сердцебиение, температуру тела, уровень кислорода в крови и кучу других показателей, названия которых Марсель даже не запомнил.

Аппарат издавал мягкий, еле различимый ритмичный звук, а на полочке под ним стоял стакан с водой. Марсель жадно осушил его – во рту пересохло так, будто он проглотил пустыню.

– Что за хрень?.. – недовольно прошептала медсестра, вглядываясь в экран. – Извините.

Она приложила ладонь ко лбу Марселя, потом осторожно взяла его за правую руку, на безымянном пальце которой было закреплено кольцо-датчик.

– Что такое? – Марсель вопросительно взглянул на неё.

Медсестра, убедившись, что с датчиком всё нормально, снова недовольно покосилась на аппарат:

– Да что-то странное… На посту зафиксировали остановку сердца и аномально низкую температуру тела.

Из коридора послышался шум.

– Господи-Боже! – всплеснула руками медсестра и стремительно бросилась к двери.

Встав в проходе, она, делая предупредительные жесты, громко зашипела:

– Езжайте обратно! Ложная тревога, всё нормально! И тише, тут ребёнок спит!

Шум стих, затем послышался раздражённый бубнёж. После короткой перепалки между представителями медперсонала каталки снова зашуршали по коридору, но уже чуть тише.

Люк всё равно не проснулся бы – его такой ерундой не поднять.

Медсестра вернулась к Марселю и устало выдохнула:

– Как хорошо, что я пришла первой… – она кивнула в сторону двери. – Реаниматоры.

– Ого… Всё так серьёзно?

Женщина кисло усмехнулась:

– Автоматика… Стоит свету моргнуть, и они тут как тут… двое из ларца.

Марсель улыбнулся, оценив шутку.

– И часто такое?

Она оценивающе посмотрела на него, едва заметно покачала головой:

– Свет моргает?

– Да нет… Что техника сбоит, – кивнул он в сторону аппарата.

Медсестра ещё раз пробежалась глазами по экрану:

– Нет, таких сбоев ещё не встречала… А почему вы не спали?

Марсель задумался, пожал плечами:

– Какой-то сон… Уже не помню. Буквально за пару секунд до вас глаза открыл.

– Но вы точно не снимали кольцо?

Марсель непонимающе посмотрел на неё:

– Эм… Нет, не снимал.

– А оно могло случайно спасть? Например, вы неудачно дёрнули рукой во сне, а потом, проснувшись, сразу его надели? – медсестра не унималась.

Марсель всё понял.

– Вам отчёт надо составить?

Медсестра коротко кивнула, выжидающе глядя на него.

– Да, знаете, оно как-то снялось, и я его тут же надел, – расплывшись в улыбке, прошептал Марсель.

Женщина с благодарностью кивнула, налила ему свежей воды из бутылки, которую достала с нижнего яруса стойки.

– Вам снотворное нужно?

– Нет, спасибо. Сам усну. А времени сколько?

– Без пяти три, – глянув на часы, тихо ответила она и, ещё раз прикоснувшись к его лбу, оставила его одного, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Но не до конца.

***

В коридоре снова шумели.

Лена, укачивая сына на руках, тревожно поглядывала то на братьев, то на дверь палаты, за которой царила суматоха.

– Он не будет давать никакие комментарии! – гремел отец. – Дайте человеку восстановиться, чёртовы стервятники! И не смейте приближаться к моей семье, черт вас подери!

Послышалась возня и приглушённые голоса.

– И мне плевать, что вы это выложите в сеть! Я вас засужу, подонки, за вторжение в личную жизнь! – вновь взорвался Ален.

Люк, снова вцепившийся в Марселя, дёрнулся. Хоть младший уже немного отошёл от вчерашнего стресса, и даже расслабился после завтрака, взгляд его опять был напряжённым.

– Ай, Люк, задушишь же, – легонько хлопая младшего по спине, пробормотал Марсель, когда брат в очередной раз сжал его покрепче, – не переживай так.

Мальчик что-то буркнул в ответ, но всё-таки ослабил хватку.

– Люк, у Марса трещины в рёбрах, – вмешалась Лена. – Ты их ему доломать хочешь?

– Да нормально, Лен, я контролирую ситуацию, – усмехнулся Марсель, продолжая гладить брата по спине.

Лена подмигнула ему и потрепала Люка по загривку, затем встала с кровати, поперёк которой устроились все наследники семейства Дюпонов.

Марсель тоже хотел встать, ведь спина уже зудела затекая, но не хотел оставлять младшего сейчас. Нужно было дождаться, когда станет потише.

За дверью шум и возня стали приглушённее – блогеров, видимо, всё-таки выпроводили. Авария, случившаяся вчера, привлекла внимание СМИ, о ней уже говорили в новостях. Движение на трассе было парализовано на несколько часов.

С раннего утра, когда семья приехала в больницу, в палату без стука ворвались двое независимых журналистов с камерой и вопросом «Как вы выжили?». Отец, ошалев от зрелища, как его сыну без разрешения сунули под нос микрофон, выволок репортёра за шкирку и устроил ор в коридоре. На шум сбежались сотрудники, и за дверью разразился настоящий хаос. Минут через пятнадцать, когда охранники, видимо, закончили пить кофе в курилке, посторонних наконец-то выставили вон.

Дверь приоткрылась, и в палату заглянул отец. Марсель сразу заметил, как тот вцепился в дверную ручку – напряжение буквально читалось в его позе. Он и так не жаловал посторонних, а уж после жизни в почти отшельническом уединении на ферме – тем более. Там, где семья, непрошенным гостям не место. Особенно тем, кто не умеет проявлять уважение.

Марсель почти видел, как отец потом расскажет эту историю в баре, как будет расписывать, как «вышвырнул щенка» под одобрительный гул знакомых фермеров. А потом ему нальют пива, и он поднимет кружку за семью.

***

Лечащий врач Марселя, заходивший к нему ещё до приезда Лены с Аленом, поздравил его со вторым днём рождения и развёл руками, сообщив, что тот родился в рубашке.

– Назначу комплекс минералов для быстрого заживления трещин, – перечислял он. – Томограмма мозга серьёзных последствий не выявила.

– Возможна мигрень, нарушения сна… – задумчиво вещал он, просматривая данные в планшете. – Лёгкие головокружения, утомляемость… но это пройдёт. Тем не менее, молодой человек, я бы рекомендовал вам не садиться за руль пару месяцев.

– Нарушения сна… – Марсель усмехнулся, вспоминая ночной инцидент.

– Да, я уже видел отчёт о том, что произошло ночью, – кивнул врач. – Я пропишу вам ряд препаратов для восстановления нервной системы, витамины… После таких стрессов, возможно, потребуется несколько сеансов психотерапии. Всё будет в выписке.

Марсель приподнялся на локтях:

– Выписке? Уже?

Врач поводил пальцами по экрану планшета и уверенно изрёк:

– Да. Нет смысла вас задерживать. Постельный режим вы и дома соблюдать можете, а, как говорится, дома и стены лечат. Главное – никакой физической нагрузки неделю, а лучше две. К обеду вас можем отпустить. Сестре вашей я уже звонил, и она сказала, что с радостью заберёт вас домой. И в церковь загляните… что-то вас прям уберегло, – добавил он напоследок и вышел.

Марсель остался один.

Люк всё ещё спал, а Марсель перевернул телефон экраном вниз. Голова была тяжёлой, чугунной, и лезть в новостную ленту не хотелось. Он просто не был готов видеть то, что стало с машиной.

Позже пришли Лена и отец, а дальше начался тот кошмар с прессой.

***

Люк, к тому времени, уже давно был на ногах.

Марсель видел, как тот слегка дёрнулся, словно не ожидал, пробуждения не в своей комнате, а потом ещё раз вздрогнул, увидев улыбку брата.

– Марс! – вскочил он из кресла, словно только недавно в него присел.

Марсель, хоть и был молод, но с ужасом представил состояние поясницы и спины, проведи он несколько часов в такой позе.

– Люк, эй, чего ты? – опешил он от внезапной атаки.

Младший брат не ответил. Только крепко вцепился в него и внезапно начал всхлипывать.

Марсель запустил ладонь в его волосы и крепче прижал к себе, отмечая, что грудь пронзило тупой болью.

– Всё хорошо, слышишь? Эй, все живы и почти здоровы. Врач сказал, что сегодня поедем домой, – он чуть встряхнул брата.

– Правда? – Люк оторвался от него. Глаза его были мокрые, – домой?

Марсель глубоко вздохнул и начал вытирать лицо младшего краем покрывала.

– Абсолютно. Сказал, что нечего меня тут держать без дела. И не реви больше, а то Лена опять расстроится, понял?

– Угу, – буркнул Люк. – Тебе воды принести или что-нибудь нужно?

– Ты планшет на зарядку ставил?

Мальчик прищурился и недоверчиво протянул:

– Да… А что?

– Уроки делай, прогульщик. В школу ты сегодня не попадёшь.

– Ну, Марс, ты чего. Вечером сделаю!

– Ты вчера отцу обещал, что к их приезду всё будет готово, – Марсель поднял указательный палец. – Уже забыл?

Он понимал, что их утренний конфликт с Люком так и остался незавершённым. Отец и так был максимально милостив, позволив Лене уговорить его оставить младшего на ночь в больнице. А перед следующим этапом их примирения нужно было хотя бы выполнить домашнее задание.

Люк закатил глаза, но, под требовательным взором старшего брата, сжал губы и нехотя встал.

– Хорошо, сделаю. Там всё равно легкотня.

– Тем более, – Марсель откинулся на подушку, принимая удобную позу.

Не успел он улечься, как на него внезапно обрушился брат, развалившись поперёк скрипнувшей койки с планшетом в руках. Мысли о том, что можно будет встать и размяться после длительного отлёживания, растаяли словно дым.

Серьёзным видом, делая вид, что Марселя в комнате не существует, Люк уткнулся в экран.

– Тема лекции: «Колонизация Марса. Сельское хозяйство», – озвучил синтезированный голос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.