# Сверхновые русские. Продуктивный класс России. Драйв, смысл и место в глобальном будущем

Дмитрий Соколов-Митрич

Кто разработал платформу для корпоративного обучения, которой пользуются Google, Tesla, Гарвард?

Кто создал с нуля один из мировых центров лицевого протезирования?

Кто построил глобальную сеть быстрого питания, конкурирующую по эффективности с McDonald's?

Нам все еще кажется, что лучшее создается за рубежом, а Россия – игрок второстепенный. Эта книга не просто избавляет от таких комплексов. Она провозглашает героя нарождающейся эпохи – сверхнового русского. Человека, для которого нет невозможного, даже если он живет и действует в своем любимом Красноярске, Обнинске, Тобольске или Йошкар-Оле.

Герои этой книги: Юрий Усков, Федор Овчинников, Дмитрий Симоненко, Сергей Николаенко, Артем Оганов и тысячи предпринимателей, которые любят свою страну, делают ее живой и процветающей.

Из книги вы узнаете:

– чем отличается продуктивный класс от креативного;

– кто такие сверхновые русские и что ими движет;

– как завоевывать мир, сохраняя центр жизненных интересов в России.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

> Автор выражает благодарность журналисту и медиаменеджеру Виталию Лейбину за неоценимую помощь в написании этой книги.

> Виталий, без твоих консультаций, совместных мозговых штурмов и редактуры она бы сильно отличалась – причем в худшую сторону. Наши имена не стоят рядом на обложке только из-за твоей феноменальной скромности, с которой я ничего не смог поделать.


Книги для тех, кто делает бизнес


© Д. Соколов-Митрич, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025


## Предисловие. Человек на букву «Р»

Идеи рождаются не в головах, а между головами.

Да, головы бывают разные. Некоторые на предложение «А поехали в Республику Марий Эл?» отвечают: «А виза туда нужна?» Другие в курсе, что Марий Эл – это Россия, но, услышав про местный IT-кластер, начинают высокомерно хихикать: «Да был я там лет пятнадцать назад. Это ведь полный глушняк где-то между Татарстаном и Чувашией, откуда там быть цифровым технологиям?»

Но если рядом с вашей головой нечаянно оказалась, например, голова Юрия Ускова, основателя глобальной компании iSpring с пропиской в Йошкар-Оле, то может родиться идея этой книги.

Потому что эта книга – о таких, как он. И о таких, как вы. О людях, которых вокруг становится все больше. Об их настоящей, не нафталиновой любви к родине, о той любви, которая рождается не из государственной пропаганды, а из человеческих, предпринимательских усилий. И о той силе, которая из этих усилий уже сложилась, осталось только заметить это.

iSpring – один из мировых лидеров в сегменте LMS (Learning Management System). «Полный глушняк где-то между Татарстаном и Чувашией» – то самое место, где родилась лучшая в мире платформа для корпоративного обучения. Ее клиенты – Microsoft, Google, Procter & Gamble, Oracle, IBM, Tesla Motors, Siemens, Pfizer, Lego и десятки тысяч других компаний по всей планете. И да, офис iSpring находится не в Калифорнии, не в Сингапуре и даже не в Москве, а в 800 километрах от нее. Почему? Да просто потому, что Усков и его команда любят свой родной город и никуда не хотят из него уезжать.

А почему нет? Штаб-квартира Procter & Gamble расположена в Цинциннати – он размером с Йошкар-Олу. Главный офис Ford находится в Дирборне – вы о таком городе слышали? Основатель Walmart Сэм Уолтон построил свою империю из городка Бентонвилля, штат Арканзас.


«Мне постоянно задают этот дурацкий вопрос: а чего не в Москве? – говорит Усков. – Как будто других городов нет.

> Сейчас XXI век, и в новой индустрии близость к мегаполисам – это скорее недостаток, чем преимущество, особенно если здесь, в 800 километрах от столицы, самому построить передовой университет, лицей и еще много чего, чтобы для талантливого молодого человека идея уехать стала странной и нелепой».

Но история iSpring не главная в этой книге. Подобных примеров в России уже сотни. Время «экономических чудес» прошло, настало время закономерностей, и наше дело – рассказать о них большой аудитории, чтобы счет этим закономерностям пошел на тысячи.

Как назвать героев этой книги? На той самой встрече с Усковым между нашими головами вспыхнуло это словосочетание – «сверхновые русские».

Что такое «сверхновые», подсказывает учебник астрономии: «явление, в ходе которого звезда резко увеличивает свою светимость (на 4–8 порядков), сопровождающееся выделением огромного количества энергии». Осталось понять, кто такие русские, то есть мы. Имеем в виду, разумеется, не этнос, а исторический проект, претендующий на место в глобальном будущем.

Любой творческий акт – человека, команды, народа – начинается с базового императива «Я есть», с усилия веры в то, что ты – человек, команда, народ – существуешь и обладаешь моральным правом и силой встать на передний край развития. Но для такой веры можно выбрать топливо короткое, а можно длинное. Короткое – это высокомерие и превосходство, длинное – тихое достоинство и спокойная любовь.

Пора наконец избавиться от комплекса неполноценности и войти в контакт со своей подлинностью. Русские, если отбросить нелепые русофобские стереотипы, это многонациональная культурно-политическая общность, в основе которой – исторически сложившийся навык дышать свежим воздухом.

> Русский – это человек переднего края в бесконечном познании мира; это бескомпромиссный исследователь, пребывающий в контакте с высокими планами бытия и руководствующийся немелочными мотивами. Слова «русский» и «первооткрыватель» – почти синонимы.

За 30 лет между новыми русскими и сверхновыми мы пережили такой эволюционный рывок, на который другим народам требовались века. Да, это произошло в уникальных исторических обстоятельствах, да, с кровью и адреналиновыми передозировками, но произошло. И теперь у нас под ногами есть тот фундамент, на котором только и возможно построить цивилизацию: передовая наука, процветающая экономика, смелое искусство, богатая во всех отношениях частная жизнь и, наконец, главное – суверенный менталитет. Это когда у человека есть контакт со своим: своим народом, своими ценностями, своим прошлым, своим будущим, своим настоящим.

Сверхновые русские – явление не завтрашнего и даже не сегодняшнего дня, они укоренены в тысячелетней истории России. В XVII веке сверхновые шли осваивать Сибирь, в XVIII – варили сталь на Урале, в XIX – создавали неевклидову геометрию в Казани. В сущности, это вопрос о том, какие люди способны осваивать новые территории. Да, неоткрытых земель больше нет, но остался дух открытий, и ему по-прежнему есть чем заняться: IT, креативные индустрии, биотех, новые материалы, искусственный интеллект… Новорожденные миры появляются постоянно, и все они требуют освоения.

Создание очагов, подобных йошкар-олинскому, заражение России доброкачественным вирусом сверхнового – это то, что уже массово происходит. Задача этой книги – усилить и ускорить эту «эпидемию». Мы должны увидеть и осознать, что такие люди вокруг нас есть – и в «товарных» количествах. Они хотят жить в своей стране, хотят, чтобы здесь стало красиво и хорошо, верят в то, что Россия сейчас – как Америка в начале XX века: набирает экономическую мощь, обретает моральную силу и формирует модель, которой захочется следовать другим сверхновым, не только русским. Как пуритане создали Новый Свет, так Сверхновую Россию создадут сверхновые русские.

Герои и читатели этой книги – продуктивный, созидающий класс, миллионы тех, кому неинтересно и некогда слушать «профессиональных патриотов». Они просто классные предприниматели, квалифицированные профессионалы, гениальные ученые, талантливые врачи, мудрые преподаватели, целеустремленные студенты, амбициозные стартаперы. Даже домохозяйка, которая воспитывает своих детей и делает это по-настоящему хорошо, – тоже продуктивный класс.

Мы, команда Лаборатории «Однажды», которая трудилась над этой книгой, приглашаем читателя на поиски сверхновых: в путешествие по стране и миру, в путешествие внутрь себя за вдохновением делать что-то большое в своей стране.

И поиски эти не ограничиваются чтением книги, они с нее только начинаются.


Дмитрий Соколов-Митрич,

основатель Лаборатории «Однажды»

## Глава 1. Почему сверхновые и почему русские

Считается, что постсоветские люди – плохие бизнесмены, максимум регионального уровня, и совсем никакие в маркетинге. Мы можем многое придумать, сделать гениальное открытие, даже произвести что-то крутое в единственном экземпляре, но наладить серийное производство жизненных благ, да еще и добавить к нему эффективную машину продаж – это точно не наше. Поэтому и не можем никак обустроить Россию, а если и получается что-то, интересное и себе, и миру, то только во время предельного напряжения сил.

Но исключений уже так много, что сегодня можно с уверенностью сказать: этот тренд – в прошлом.

А что в настоящем?

Дмитрий Симоненко раз за разом создает технологические бизнесы мирового масштаба. Основанное им предприятие Innalabs делает лучшие в мире (это не преувеличение) суперкомпактные гироскопы, в том числе для SpaceX и Google.

Федор Овчинников, который начинал в Сыктывкаре с романтического книжного проекта «Сила ума», сделал самую быстрорастущую в мире компанию быстрого питания «Додо Пицца», которая организована по последнему слову информационных технологий.

Антон Волков, не выезжая из Перми, стал создателем и инвестором целой серии IT-продуктов: «Танки Онлайн», сервис для совместной работы Miro, онлайн-магазин автомобилей Carl… А ведь чем была Пермь еще совсем недавно? Унылое место действия романа «Географ глобус пропил», сериала «Реальные пацаны», поблекшая «культурная столица Урала», полигон для искусственных культуртрегерских проектов, от которых осталась лишь композиция «Счастье не за горами» на набережной реки Камы.

Дмитрий, Федор, Антон и тысячи им подобных уже существуют. И речь не только о предпринимателях, героях историй успеха по-русски, создавших свои бизнесы с нуля:

> менеджмент крупнейших российских компаний тоже совершил невероятный эволюционный скачок и уже давно не является «лежбищем жирных котиков».

«Северсталь», даже под давлением санкций, – самая эффективная на планете металлургическая компания. Это не шутка и не преувеличение: за счет внедрения передовых технологий ей удается зарабатывать с одной тонны стали больше всех в мировой отрасли. «Росатом», топ-менеджеры которого в конце 90-х кончали жизнь самоубийством от отчаяния, уже к середине 2010-х годов стал безусловным лидером по строительству атомных электростанций (88 % мирового рынка), а сегодня компания успешно развивает с десяток новых направлений: углекомпозиты, атомная медицина, ветропарки, ледокольный флот и др. Акционеры и менеджмент «СИБУРа» из разрозненных осколков советской нефтехимии создали самую быстрорастущую компанию мировой нефтегазохимической отрасли. И таких примеров уже даже не сотни, а тысячи. Что особенно важно, все это истории не про алармистские подвиги, а про спокойный, ежедневный, разумный труд.

Предприниматели, менеджеры, ученые – вроде те же люди, той же постсоветской русской культуры, но теперь они умеют достигать того, что многим кажется невозможным в этом месте и в это время. Поэтому все они – «сверх».

> Возможно, пройдет еще лет десять и потребность в этом эпитете отпадет. Достаточно будет просто слова «русские», чтобы «сверхновые» подразумевалось само собой и всем в мире было понятно, о чем и о ком речь.

Но пока без эпитета никак.

Сверхновые – это глобальные социальные инноваторы, для которых любить Россию – нормально. Они интересны миру именно потому, что интересны себе. Своя культура дает энергию создания универсального продукта, который обладает ценностью для всех на земле.

Сверхновые – это не структура, не аппарат, не административная машина; это именно люди, частники, личности. Они явно не на одной волне с государственной инерцией и рутиной, но точно не противостоят государству и стране. В основании новых трендов всегда можно обнаружить сверхновых людей с конкретными именами и сильными характерами, и не потому, что роль личностей в истории так велика.

> Просто новое никогда не возникает автоматически, машинально, новое всегда персонально.

Термин «сверхновые» мы взяли из астрономии – конечно, в качестве метафоры. Сверхновая звезда – это грандиозная вспышка во Вселенной. Звезда резко, от десятков тысяч до сотен миллионов раз, увеличивает свою светимость, что сопровождается выделением огромного количества энергии. Из масштаба явления и возникает приставка «сверх-».

В поп-культуре звездами называют просто известных публике людей. Но нас интересует не известность сама по себе, а та внутренняя человеческая содержательность, вокруг которой возникает новое явление; интересует основной мотор, причина движения в будущее.

Например, неожиданно появившийся в столице Республики Марий Эл Йошкар-Оле IT-кластер.

Google, но не Google

В центре бывшего Царевококшайска[1] происходит чудесное превращение, или, как сказали бы физики, фазовый переход: улица Карла Маркса сразу по пересечении Ленинского проспекта внезапно становится Вознесенской. При царе она так и называлась, но была переименована, понятно, при советской власти. Бывший глава Республики Марий Эл (2001–2017) Леонид Маркелов – человек бурной биографии и неоднозначной репутации, ныне осужденный за служебные злоупотребления – будучи по взглядам своеобразным имперцем, вернул части улиц исторические названия. Но всероссийскую славу чиновник получил благодаря масштабной реконструкции центра города, в котором теперь красуются сказочные квазиевропейские домики.

> Йошкар-Ола сегодня – эдакий бельгийский Брюгге в самом сердце России.

Как часто бывает с причудами начальства, такое переустройство поначалу выглядело, мягко говоря, ненатурально – в чистом виде китч, – но очень скоро чужеродные элементы вдруг нашли себя в местном ландшафте. Сейчас в городе уже не насаждается, а растет настоящая жизнь.

Как раз на краю Вознесенской улицы, буквально в точке фазового перехода, стоит офис глобальной IT-компании iSpring, одного из лидеров на мировом рынке программных продуктов для корпоративного обучения.

Снаружи только человек за сорок способен распознать в этом современном здании черты бывшего советского учреждения. Внутри офис iSpring тоже удивителен, по человечности и удобству рабочей среды он не уступает буржуйскому Google: детский садик, столовая, места для отдыха и вдохновения, общедоступная кухня-кофейня, музыкальные инструменты, столы для пинг-понга, фитнес и спортивные помещения – вплоть до спортзала, где можно полноценно играть в баскетбол двумя командами. То тут, то там цепляют сознание детали: мастерски изготовленные парусные фрегаты, в которых все продумано до мелочей; портрет исторического романиста Дмитрия Балашова; почему-то много символики индейцев Северной Америки – головной убор из перьев, томагавк, трубка мира (позже расскажем, при чем тут все это). Названия комнат для совещаний и совместной работы говорящие – например, «Сеновал» (деревенская тема), «Тайга» (приключения) или «Гараж» (железо и моторы).

С хайтековского стеклянного надстроенного пятого этажа есть выход на крышу. Здесь, на крыше, мы и начинаем разговор с основателем компании, предпринимателем, разработчиком и визионером Юрием Усковым. Говорим о том, как он собирается создать, вернее уже создает, в Йошкар-Оле IT-кластер мирового уровня и систему воспроизводства сверхновых русских.

> В Марий Эл официально утверждены три стратегических направления развития: туризм, сельское хозяйство и информационные технологии. Единственное, что растет само, а не усилиями государства, – это IT.

Компаний масштаба iSpring в регионе уже три плюс пять поменьше, и на подходе еще новые. Однако каким образом оно растет «само»? Из чего?

### Как вырастить большое дело в России?

Родословие марийского IT-кластера можно вести из разных точек. Но если мы действительно хотим что-то понять, то начать надо совсем издалека – с того самого сверхнового русского, чьи деяния все еще живы и имеют прямое отношение к делу.

15 декабря 1730 года из деревни Мишанинской, что в Архангелогородской губернии, в возрасте 19 лет по собственной воле и никого не спросясь, ушел в Москву Михайло Ломоносов, чтобы впоследствии стать первым русским по происхождению ученым, академиком. В условиях постоянной борьбы (его однажды даже арестовали за то, что он обзывал тогдашнего секретаря Петербургской академии наук Иоганна Шумахера вором и с кулаками и бранью набросился на других представителей секретарской «партии»), в постоянном споре и конфликте за все русское и прогрессивное, он все же добился утверждения императрицей Елизаветой Петровной проекта Московского университета (открыт в 1755 году). В результате от ломоносовской сверхновой вспышки появились Виленский, Харьковский и Казанский университеты, а затем и вся система вузов России.


«В этом смысле я получил образование лично от Ломоносова, – говорит Юрий Усков. – И не только я. Почти любой человек с высшим образованием в нашей стране получил его от Ломоносова».


Взять, например, Казань. Сначала здесь появилась гимназия при Московском императорском университете (в ней, кстати, учился и имел «неуд» по поведению один из первооткрывателей неевклидовой (гиперболической) геометрии Николай Лобачевский). А потом, в 1804 году, по настоянию местной общественности на базе гимназии открылся университет – проект разработал ученый-астроном Степан Румовский, используя созданную для Московского университета схему Ломоносова. Самого же Румовского, когда тому было 12 лет и он учился в духовной семинарии, нашел лично Михайло Васильевич и вытащил на свет ради науки и служения отечеству.

Благодаря Ломоносову высшее (и не только) образование в России росло органично: не на административной логике, а вегетативно размножаясь, как растение, благодаря первоначальному импульсу и образцу. И доросло в итоге до бывшего Царевококшайска. Произошло это так. Лесотехнический факультет упомянутого выше Казанского университета в 1933 году был пересажен на йошкар-олинскую почву. А здесь он вырос в Марийский политехнический[2] институт, в котором и учился Юрий Усков, а также другие вожди будущего IT-кластера.

> Отсюда ясно, что сверхновый русский – это не феномен сегодняшнего дня. Сверхновые в России рождались всегда и играли в ее развитии роль ничуть не меньшую, чем «государственная мышца».

### Алгоритмы щучьего веления

В 70-х годах прошлого столетия в молодом еще Марийском политехе появилась суперсовременная на тот момент лаборатория оптимального автоматизированного проектирования – первая в этих краях IT-компания, если говорить на современном языке. Она производила программные продукты для инженеров и разработчиков. На пике в ней работало до 200 человек.

Как уже было сказано, все новое в России – всегда чье-то личное дело. Создатель лаборатории при Марийском политехе – ученый, педагог и организатор Александр Иванович Половинкин. Приехал в Йошкар-Олу из Новосибирска он уже состоявшимся ученым. Он создавал большие анкерно-разгрузочные конструкции для нескольких советских портов, но именно в Йошкар-Оле Половинкин провел мощную социальную инновацию: организовал на кафедре прикладной математики передовую научную группу, связанную с компьютерами. Для этого он привез в Йошкар-Олу первые ЭВМ (для читателя в возрасте «30 минус» эта фраза звучит заурядно, но «40 плюс» знают, что в те времена компьютеры были очень внушительных размеров: одна машина занимала несколько комнат).

Лаборатория Александра Ивановича занималась не просто компьютерным проектированием, а темой, которая меняла мир инженеров и изобретателей. Половинкин искал метод, который позволил бы решать любые творческие инженерные задачи, массово создавать новое. Он – автор во многом и сегодня актуального учебника «Основы инженерного творчества», который наряду со знаменитой теорией решения изобретательских задач представляет отечественную традицию технологий изобретательства и инженерного творчества.


«Это очень по-русски: наш человек ведь не любит делать кропотливую повторяющуюся работу, он ищет хитрые пути, чтобы каким-нибудь образом сбросить рутину на “щучье веление”, а себе оставить только творческую начинку, – объясняет Юрий Усков. – Тот путь до изобретения, который, скажем, Эдисон проходил за десять тысяч опытов, в нашей культуре принято проходить максимум за сто».


Конечно, по щучьему велению гениальные изобретения не появляются, но можно составить тот путь мышления, который с большой долей вероятности к этим открытиям приведет. Мышления, в котором участвуют и машина, и человек. Мозговые штурмы, компьютерные алгоритмы и многое другое – все это пригождается в поиске новых, эффективных конструкторских решений.

Любая машина или механизм основаны на некоторых принципах. Например, двигатель внутреннего сгорания использует ряд физических эффектов: искрообразование в результате электрического разряда, расширение газа при сгорании топлива, превращение поступательного движения во вращающее и другие. Все они используются или учитываются при проектировании.

> Так вот, компьютер, по мысли Половинкина, может подобрать под конкретные идею и задачу оптимальное сочетание физических эффектов и сделать значительную часть работы изобретателя.

Пособие Александра Ивановича и по сей день используют при подготовке инженеров. Через его лабораторию прошло много умных людей, крупных ученых и инженеров; его школа продолжается в разных городах, разных людях и во многих идеях. Человеком, судя по воспоминаниям, он был харизматичным и остроумным. И при этом – настоящий практик, за дело, за страну. Ему не было сложно прийти в обком и решительно настоять на том, что важно для дела.

В 1983 году по личным обстоятельствам Половинкину пришлось уехать из Йошкар-Олы в Волгоград, где он тоже был неутомим. Создал там мощный по тем временам вычислительный центр – новый росток своей лаборатории по автоматическому конструированию; был ректором Волгоградского университета. В 1993-м стал сооснователем и профессором Царицынского православного университета преподобного Сергия Радонежского (чей дух, как мы еще увидим в этой книге, дышит в сверхновых русских всех эпох). А с 1999 года, с шестидесятого года потрясающе насыщенной и эффективной жизни, был священником, настоятелем храма Рождества Христова Волгоградской епархии.


«Как ученый я более тридцати лет занимался кибернетикой и техническим проектированием, – рассказывал сам Александр Половинкин. – Все это время меня очень интересовали методы научно-технического творчества. Я много читал на эту тему и однажды пришел к неожиданному наблюдению: все великие ученые, сделавшие величайшие достижения в науке и буквально изменившие этим ход истории – Ломоносов, Болотов, Докучаев, Вавилов, Сикорский, – были людьми верующими!

И все они, помимо научных работ, писали богословские трактаты. Например, знаменитый изобретатель первых вертолетов Игорь Сикорский выпустил книгу “Небо и небеса” с толкованиями искушений Христа сатаной и Господней молитвы “Отче Наш”. Богословские труды писали Ломоносов, Пирогов и другие русские ученые. И Дмитрий Менделеев признается в своих воспоминаниях, что “вымолил” периодическую таблицу».

Почему хороший студент должен быть в меру ленив?

Сверхновые порождают сверхновых. Специальность 2204[3] «Программное обеспечение вычислительной техники и автоматизированных систем» в Марийском политехе была создана в 1990 году сотрудниками и товарищами Александра Половинкина. Основатель специальности и первый руководитель соответствующей кафедры – Валерий Трахтенберг – тоже работал в его лаборатории.


«Родился я в Евпатории (Крымская область РСФСР, так у меня в паспорте), – Валерий Симонович часто подчеркивал свою русскость-имперскость. – Окончил Московский авиационный институт, участвовал в создании жутко секретных изделий – самолетов с повышенной маневренностью и ракет, стартующих с подводных лодок (успешно! А не как бывает в наше время)».


Валерий Трахтенберг перед набором на специальность талантливой молодежи опубликовал в газете «Молодой коммунист» статью «Профессия – системный программист».

> И это была новая рифма эпохи: программисты становились привлекательнее коммунистов.

В конце 1980-х люди еще читали газеты – может быть, чаще и внимательнее, чем когда-либо до или после, – и все, кто хотел, эту заметку увидели. Многие выпускники школ и техникумов Йошкар-Олы и окрестностей рванули в политех, чтобы на эту новую специальность поступить.

На дворе начало 1990-х. Первые три потока получились просто феноменально крутыми по уровню. Компьютеры только входили в жизнь, но уже сложилась когорта миссионеров этого тренда. На вспышку в Йошкар-Оле сработал еще и фактор родительской неуверенности – люди уже изрядно боялись отправлять детей в Москву учиться, поэтому традиционный для провинциального города отток талантливых ребят снизился.

Студенты первых наборов были так увлечены программированием, что когда получали задание на лабораторную или курсовую, то не просто его выполняли как обычно (сдали и забыли), а стремились сделать что-то выдающееся, что удивит и их самих, и однокурсников, и преподавателей, прыгнуть на несколько этажей выше, чем надо было по программе.

Но к концу 90-х специальность практически умерла, как и многое в системе высшего образования. Политех стал терять свою силу, во многом в результате того, что бюджетных мест стало меньше. Введение платного образования привело к тому, что на престижные факультеты за деньги попадали те, кто мог себе это позволить, а не наиболее увлеченные. Бесплатно – в основном олимпиадники и круглые отличники (на нынешнем языке – стобалльники).


«А дело в том, что хорошие инженеры чаще всего получаются не из тех, у кого 100 баллов по ЕГЭ по всем предметам, а из тех, у кого примерно 70 с небольшим, – считает Юрий Усков. – То есть это ребята достаточно умные, но не ботаники. Классные профессионалы получаются из в меру ленивых – тех, кто может прыгнуть выше себя, но больше за счет острого, находчивого и веселого ума, чем за счет монотонного трудолюбия и кропотливости».


В начале нулевых специальность практически заново пересобрали повзрослевшие сверхновые выпускники, которые к тому времени уже запустили свои IT-проекты. Чемпионский дух, высокая квалификация, репутация на рынке, увлеченные ребята, которые хотят сделать что-то значимое в жизни, – все это снова быстро проросло в новой реальности.

Откуда берется бизнес-этика?

Юрий Усков в год открытия специальности 2204 учился в радиомеханическом техникуме. Он уже интересовался программированием и, когда прочитал в «Молодом коммунисте» статью про открытие специальности, захотел немедленно бросить техникум и рвануть в политех. Но не получилось сдать на аттестат среднего образования экстерном; пришлось в техникуме все же доучиться.

Не исключено, что эта досадная помеха в результате сработала на будущее. Потому что если бы он вошел в профессию в свои 17 лет, то, скорее всего, стал бы компьютерным гением, максимально увлеченным одной темой, но лишенным некоторой широты, приобретаемой с опытом, – того, что нужно основателю своего дела.

Усков поступил в политех в 1992-м. И этот (третий) набор на специальность был самым выдающимся и самым продуктивным, если судить по количеству основателей успешных компаний, несмотря на то что пришелся на сложнейшее время – пик шоковой терапии в постсоветской экономике. Интерес к высшему образованию упал. Одни (меньшинство) вступили в погоню за деньгами, другие (большинство) занимались элементарным выживанием. Впрочем, может быть, именно поэтому на кафедру пришли максимально мотивированные студенты – те, кого не устраивало ни второе, ни первое.


«Преподаватели до сих пор вспоминают: “О, какая у вас была банда!” – рассказывает Юрий Усков. – Нас называли “вожди”. Почему вожди? Потому что среди нас всегда были люди, которые придумывали движуху, они же ее и реализовывали. Было понятно, к кому обратиться, кто все вопросы решит, кто все организует. Из этих вождей вышли и я, и Саша Галочкин – основатель компании TravelLine, примерно такого же масштаба, что и iSpring. У нас на потоке таких было человек пять из сорока, и это очень много».


В общем, в Йошкар-Оле IT-бизнес основали в большинстве своем выпускники той самой кафедры политеха.

Все друг друга знают и воспроизводят определенный культурный код: например, в местной бизнес-среде не принято хантить, переманивать сотрудников друг у друга.


«Если я хочу кого-то нанять к себе, я говорю: “Саша, слушай, у тебя вот парень работает, он у тебя вообще закис. Может, его к нам? У нас он расцветет”, – рассказывает Усков. – Саша отвечает: “Не согласен”. Я возражаю: “Подожди-подожди, давай поищем варианты”. Стараемся прийти к какой-то договоренности. А если не получилось – ну, значит, не получилось».

### Контролируемая глупость

Работать Юрий Усков начал со второго курса. Мотив обычный, жизненный: он к этому времени успел жениться. Познакомились с будущей женой Натальей, конечно, тут же, в политехе. Через четыре года у них родится ребенок, потом еще двое.


«Я сразу решил работать по специальности. Пусть даже бесплатно, но по специальности».


Работа по специальности в Йошкар-Оле была, и даже платная. Первым местом, где пришлось применять навыки программиста, стал… роддом. В поисках работы он примерно две недели стучался в каждую дверь, пока в вычислительном центре местного минздрава ему не предложили два варианта: роддом и морг. Юрий Усков выбрал жизнь. Так в его трудовой книжке появилась первая запись. Программирования в роддоме было не очень много, поэтому Юрий пробыл там меньше года и пошел программировать в фирму «Маркомтех», которую основал, естественно, соратник Половинкина – Вячеслав Ибрагимович Абдулаев. После полутора лет в «Маркомтехе», где Усков действительно много и с удовольствием писал программы, он ушел в компьютерную фирму расставлять сети.

Фирма была небольшая, и там Усков делал все, в том числе сам ездил за техникой в Москву или Казань. Тогда еще не было логистики, даже слова такого не знали. От фирмы снаряжалась машина, сами ехали, сами все подбирали, грузили, привозили. А как привезли, надо было собственноручно долбить стены, прокладывать кабели, все монтировать и настраивать.


«Работа в той фирме была не вполне по специальности, но это была контролируемая глупость, на которую я пошел сознательно, – вспоминает Юрий. – Да, я не решал великие задачи как программист, зато получил хороший жизненный опыт, взрослое столкновение с реальностью».


Ускову пришлось позаниматься в том числе продажами.


«Для меня как советского человека продажи тогда были чем-то неприличным, – вспоминает он. – Но когда людей мало, приходится заниматься всем – и приличным, и неприличным. В итоге я кое-что понял в продажах и в жизни, и это потом помогло в бизнесе».

Что самое главное в продажах?

Юрий Усков помнит свою первую сделку, и она совсем не была чем-то постыдным. Все произошло очень просто и естественно.


«Эпизод “Один в офисе”, – вспоминает Усков. – Открывается дверь, входит хорошо одетый мужик и говорит, что… хочет купить компьютер. Действительно, а что еще мог сказать человек, который пришел в офис компьютерной фирмы? Завязался обычный разговор, без всякой неловкости. Он объяснил, какие задачи ему надо решать, я ему рассказал про варианты комплектации: платы, процессоры и все прочее. Хорошо рассказал. Ему понравилось, решил покупать. Мы с ним конфигурацию подготовили, все даже оказалось на складе, я выписал счет».


Вроде бы просто помог человеку, а получилась сделка, клиент компьютер купил – заплатил. Коллеги поздравили Юрия с первой продажей.


«Было круто. Мне раньше казалось, что в работе продавца зашит какой-то элемент подвоха, обмана, – продолжает Усков. – А оказалось, что это похоже на задачку, которую надо просто помочь решить “соседу по парте”. Это же самое главное в продажах – помогать людям. Я это и сейчас говорю своим сотрудникам.

> Те, кто искренне любит помогать людям, – хорошие продажники».

В фильме «Красотка» с Ричардом Гиром и Джулией Робертс есть интересный персонаж – менеджер отеля Барни Томпсон. Он всех видит, все замечает, всех понимает, он готов выйти за рамки инструкций, поступить по-человечески, просто помочь человеку в сложной ситуации. Конечно, у такого Барни всегда будут клиенты, его будут рекомендовать. Любому бизнесу такие люди нужны.

Почему без спроса скучно?

Диплом Юрий Усков защитил по геоинформационным системам. Его разработка связывала карту и базы данных так, чтобы человек мог кликнуть по карте и посмотреть, что находится по выбранному адресу. Сейчас таких сервисов полно, но тогда это было на переднем крае – «новейшая новинка», как выразился Усков.

После защиты диплома и окончания политеха в 1997 году Юрия вместе с его другом и соавтором Александром Галочкиным позвали работать в местную телекоммуникационную компанию. Тогда этот филиал «Ростелекома» назывался «Мартелком». Там они проработали почти пять лет.

Это считалось одним из самых шикарных мест работы: безлимитный интернет, когда его еще ни у кого не было; прекрасный коллектив реально хороших программистов; отличный офис в самом центре города с кондиционером; гибкий, даже очень гибкий график работы; мудрый начальник, который все понимает. И главное – сложные и интересные задачи. «О том, как наши корабли бороздят просторы Большого театра», – шутили сами разработчики. Надо ли говорить, что начальник ВЦ «Мартелком» начинал студентом у Половинкина, а некоторые программисты были выходцами из его лаборатории?..

«Мартелком» имел статус главной телекоммуникационной компании региона. В конце 1990-х открывались перспективы для кабельного телевидения, потом для интернета и сотовой связи. Компания с участием молодых и классных разработчиков пыталась решать самые современные на тот момент задачи. Но у этой «идеальной работы» существовала и оборотная сторона: она была слишком неконкретной, слишком абстрактной. Не было клиента – работали ради услуг, которых еще никто не покупал. Внедрение нового затягивалось, приходилось заниматься улучшением кода – в общем, интересная работа, но непонятно для кого.

А в соседнем кабинете, прямо через коридор, бурлила жизнь. Там сидели специалисты, которые делали гораздо более простые и менее амбициозные вещи – биллинг, ПО для формирования обычных платежек, нужных всем для того, чтобы пользователи платили за связь. И у людей в этом кабинете точно были клиенты: возле него постоянно толпились сотрудники расчетного центра, которым надо было что-то поправить, чтобы данные правильно собирались в финансовые документы. Это была насущная, живая система, она решала важную задачу.

Крутые программисты «Мартелкома» смотрели на эту суету немного сверху вниз, но Ускову было по-человечески завидно.

> Пусть коллеги напротив писали не на самых модных языках, но они делали то, что людям реально нужно.

У них уже было пять внедрений по регионам России, они продали систему в Казань, Кемерово, в другие города.

«И однажды я понял, что меня задолбала игра в виртуальные “космические корабли, которые бороздят…” – говорит Юрий Усков. – Захотелось чего-то большого и настоящего, а главное – нужного людям».

Не Борис не Николаевич не Ельцин

И тогда Юрий Усков и Александр Галочкин… нет, не ушли в фирму напротив. Они решили самостоятельно создать работу своей мечты, стать сами себе работодателями и делать те проекты, которые удовлетворят их профессиональные амбиции без отрыва от реального рыночного спроса.


И тут во вчерашних молодых советских специалистах стало проявляться новое качество будущих сверхновых.


Галочкин и Усков – создатели крупных бизнесов, начинавшие как высококлассные программисты, вожди с легендарного третьего потока программистов политеха; их даже иногда принимали за братьев. Отца Галочкина, выпускника мехмата МГУ, переманил в Йошкар-Олу все тот же Половинкин; мама, выпускница московского Первого меда, стала здесь классным врачом. Галочкин – из интеллигентной семьи, но с настоящей хорошей витальностью. «Такой же колхозник, как и я», – подумал Усков, когда увидел его в первый раз. Он из тех надежных людей, с кем хорошо ходить в походы. И, как оказалось впоследствии, между бизнесом и серьезным туристическим походом есть много общего.

Бизнес начался в 2001 году. Первого клиента подарил знакомый выпускник той же специальности Александр Ельцын (у него, в отличие от первого президента России, фамилия пишется через «ы»), который уезжал в Москву. Первым проектом с этим клиентом стал сайт по продаже книги «Work in Alaska» («Работа на Аляске»). Задача для программистов была несложная, четверка завершила проект примерно за четыре недели. Заплатили им 400 долларов, получилось по 100 на человека – первый доход партнеров по бизнесу. Компанию решили назвать CPS Labs – выбрали аббревиатуру, которая будет хорошо восприниматься англоговорящими клиентами.

# Примечания

1

Название Йошкар-Олы до 1919 года.

2

Сегодня – Поволжский государственный технологический.

3

В старой кодировке. Сегодня код этой специальности – 230105.