Ева. Сборник прозы и поэзии участников литера турной премии
Сост. Валерия Богданова

© Издательство «Четыре», 2025

* * *

Нарине Авагян

Автор состоит в Интернациональном Союзе писателей, Союзе писателей Армении, Союзе армянских писателей Америки, Союзе культурных деятелей Армении. Член литературного клуба «Творчество и потенциал» (СПб.), литературно-культурного клуба «Тир», почётный член СПР Московской области.

Имеет множество творческих наград, среди которых: медаль Пушкина (к 200-летию поэта), медаль «Творчество и потенциал» им. К. И. Чуковского (СПб., 2022), медаль «350 лет со дня рождения Петра Первого» (РТСРК, Москва, 2023), медаль «За заслуги в культуре и искусстве» (СПР Московской области, 2023), золотая медаль «Месроп Маштоц» (Всемирная ассоциация исполнительских искусств, Армения, Ереван, 2023), золотая медаль «Амо Сагян» (Армения, Ереван, 2023).

Рассвет

Я видела рождающийся свет,
И муки, и страданья, между прочим,
Стыдливость в нём прекрасной из невест —
На зорьке ранней после бурной ночи…

Из нитей светлых выткался рассвет,
И небо улыбалось, как младенец,
В нём было будто ангела рожденье,
Вуалью нежной – в утренней росе…

Была свидетельницей чуда я,
Как будто видела надежды я рожденье,
И, ночь омыв, разлился свет, виясь,
Свет – сказочная песня озаренья…

Я видела, как, ожерельем став,
Роса покрыла лентой-пеной травы,
Ростки покрыла вешние с утра,
Короновала день своей оправой…

И пальцами духовными продлясь,
Клубок раскрылся всех моих мечтаний,
И грех погиб, с гармонией лишь связь,
И мир ареной стал для созиданья…

Я чудо видела: разлился в мире свет,
Рассвет рождая, жизнь и ожиданье,
Магический и нежный мой рассвет
Ко мне пришёл, как древнее преданье…

«Ты волком-однолюбом на пороге…»

Ты волком-однолюбом на пороге
Души моей клубком свернулся верным,
Держа цветок в ладонях, ты с дороги
Пришёл ко мне с лучом рассветным первым…

В глазах твоих – огонь неукротимый,
В устах – от поцелуев моих надпись,
Пришёл случайно ты, неотвратимый, —
Дай прикоснусь щекой к твоей я лапе…

Сошлись в едином радость, ликованье,
В твоих ладонях – ожиданий жажда,
Пятно греха – бездыханною тайной:
В глазах твоих раскаянья след влажный…

Как будто ты спускаешься по тропке,
Летишь, держа в руках светильник счастья,
Пришёл ты! – прислонюсь к плечу я робко,
Ты крепко обними меня и властвуй!

Ты волком-однолюбом вновь вернулся,
Домой вернулся утром… на рассвете…

Судьба

Горсть надписи на лбу неся,
Тропинку прохожу смиренно,
Что было, то простила я,
Стремясь к светилу лишь нетленно…

Ты приходил лишь в холода,
С теплом всегда в путь собирался,
Мне оставалось только ждать,
В мечту лишь веря, как и раньше…

Горсть надписи на лбу неся,
В черновиках ищу я мысли, —
Тропа над головой нависла:
Я клинописью стану вся…

«В огонь вонзаю свои руки…»

В огонь вонзаю свои руки,
Хочу, чтоб сердце охладилось, —
Не знаю, выдержат ли муки
Под тонкий шёпот зла спесивый…

Проходит жизнь в наряде солнца,
Ручей течёт вниз – в травах, иле,
Дай Бог, чтоб усталь стала томной,
Лишь сердце б жаркое остыло…

А воздух – точно вопль кадила,
В огне ещё томятся руки, —
Как выжить в пламени, как силы
Мне сохранить?.. Попробуй, ну-ка!

Созидание

Раскрыл глаза росток ещё зелёный
С надеждой чуть испуганной на мир,
Повесил ноги на побеги сонные
И улыбнулся, как весны кумир…

Он восхищался миром и цветами:
– Как мил и бесконечен щебет птиц!
Ласкает будто солнце мир руками,
Разыгрывают почки вешний блиц…

Свет почки мило к дереву коснулся,
Чтоб жемчугом весны весь мир расшить,
И праздником цветенья мир проснулся…

Из влажных небосвода каплет глаз
Красавицы-весны безумной власть…

«О, был бы если уголок укромный…»

О, был бы если уголок укромный,
Весна б цвела в лугах, как горицвет,
Спустилась б зорька с гор с лукошком полным,
Неся надежду, веру и расцвет…

Горела бы свеча, как предвкушенье,
Как вечности земной небесный лик,
И сказочной рекой текло бы время,
И был священ и ясен каждый миг…

Был вешним каждый взгляд, преображенье
Царило бы во сне и наяву,
И в чистых помыслах погибло бы сомненье,
Перед иконой преклонив главу…

О, был бы если уголок укромный,
Весна б цвела в лугах, как горицвет,
А зорька вышла бы с лукошком полным,
Чтоб раздавать всем солнце и рассвет…

«Я обниму морей бездонных лоно…»

Я обниму морей бездонных лоно,
Воды горсть выпью, остальное – вам,
В садах я соберу плоды в корзину,
Один плод мне, всё остальное – вам…

Вдаль полечу, чтобы обнять светило,
Один луч мне, а остальное – вам,
Его сияние соберу я мило
И всё тепло вам, люди, я раздам!

Я соберу ночные звёзды с неба,
Звезду одну мне, остальные – вам,
Зефиры юга соберу в ладонях,
Один вздох мне, всё остальное – вам…

И когда трель любовной древней песни
Опустится на бровь мою, отдам
Я, люди, вам все сердца переливы,
Один себе, всё остальное – вам…

Сплету венок из кос рассветных дальних,
Его на шею я повешу вам,
Пройдусь я по домам, ища надежды, —
Любовь и смех – всё людям передам…

Раскрою мига все блаженства, муки
И посещу места, где меня ждут,
Я уничтожу зависть, смерть, разлуки
И подарю вам счастье и уют…

Замок

Закрыв себя, в замóк я превратилась,
Мой день без сини, будто бы разут,
Я трещину даю, но не ломаюсь —
Из глины обожжённый как сосуд…

Но сколько сердцу выдержать? – Ведь треснет,
Как сохранить себя, но не застыть?
И листопад вдали, такой прелестный,
Ковёр, старея, так теряет нить…

В клубок я превратилась ненароком,
Никак блаженной вести не дождусь,
Ночь вечная моя вся в воскурениях:
Я уповаю на надежду, жду…

Весенний вальс

Незабываемый был день тот яркий,
Исполнен грустью, вечностью виясь,
Кружились в зале пышном в танце жарком
Мелодия шалая, отец и я…

Кружились в бесконечном упоенье
Безумье, ликование, экстаз,
Застыли миги ветром дуновенья —
Мелодия шалая, отец и я…

К груди меня прижал он тёплой хваткой, —
Была я юной девочкою лишь,
Поцеловал меня он в лоб украдкой,
И я от счастья воспарила ввысь…

Под музыку скрипичную влекущую
Кружились пары, как сама весна,
Не замечала ничего, лишь жгучие
Глаза отца и счастье, что без дна…

Под сладкий щебет и журчанье вальса,
Я – невесомая в объятиях отца,
Лишь упоенью, чуду лишь подвластна,
Парила в небе будто до конца…

Как будто души наши воспарили,
Свидетелями став небесных сфер,
Взлетали вверх, как ангельские крылья,
Преображая музыку в рассвет…

Незабываемый был день тот яркий,
Исполнен грустью, вечностью виясь,
Кружились в зале пышном в танце жарком
Мелодия шалая, отец и я…

Моей маме

Над городом тьма ночь прядёт,
А ты не спишь, не спишь ты, мама…
Твой взгляд во мраке меня ждёт:
Так в мире ждут одни лишь мамы…
Ты миллионы свеч зажгла —
Молилась за меня ты, мама…
Я пальцы целовать пришла
Твои божественные, мама…
Снег, что валил, дождём уж стал,
И лето превратилось в осень,
А ты ночь вобрала в уста,
И за меня у Неба просишь…
Поёшь ты песню, в ней лишь грусть —
Душа твоя вся в ностальгии,
Меня ты ждёшь, когда приду, —
Желаешь мне пути благие…
Рву нежно-яркие цветы
С полей, родимых для тебя лишь,
Чтоб бросить их к ногам святым —
Моя Шушaн[1], в цветах витаешь…
Над городом тьма ночь прядёт,
А ты не спишь, не спишь ты, мама…
Со мной останься, грусть пройдёт:
Я без тебя несчастна, мама…

Перевод Ара Геворкян

Фарзана Акбулатова

После окончания в 1987 году МГУ им. М. В. Ломоносова трудовую деятельность начала журналистом в редакции газеты «Башкортостан», в настоящее время работает старшим редактором АО ТРК «Башкортостан».

Фарзана Фатиховна состоит в Союзах писателей РБ и РФ. Автор 11 книг, её рассказы включены в коллективные сборники разных изданий. Лауреат государственной молодёжной премии им. Ш. Бабича, лауреат V Международного конкурса рассказов им. Махмуда Кашгари (2019), кавалер ордена Дружбы народов Республики Башкортостан.

Жертвоприношение

Артуру этой ночью не спалось. Устав ворочаться с одного бока на другой, он встал с постели и, несмотря на поздний час, вышел в умывальную.

Это его любимое место в общежитии. Прежде всего привлекает его здесь громадное старое зеркало. Вот и сегодня Артур взглянул на своё отражение, и снова какое-то нескрываемое восхищение охватило его: на него смотрел молодой человек крепкого телосложения и высокого роста. Разве это грех – любоваться собой, покорителем дамских сердец? Перед таким красавчиком ни одна девушка не устоит, ведь сколько раз он ловил на себе их восхищённые взгляды …

И всё же ни одна из них, каким бы достоинством она ни обладала, не может сравниться с Нурией. Одна лишь её загадочная улыбка способна затмить остальных. Не выразить словами, сколько тепла и света излучают её глаза! Лишь один-единственный взгляд этой девушки может перевернуть весь мир. Почему же она так не похожа на других, какая таинственная сила заложена в ней?..

А может, она вовсе не такая, и Артур сам выдумал этот образ – идеальная Нурия живёт лишь в его воображении? Поистине всемогущ Господь, щедро одаривающий своё творение и красотой, и умом, и обаянием, и душевной чистотой. Нурия – одно из таких созданий. В ней слилось яркое сочетание земной и небесной красоты. Как написал один их небезызвестный поэт, после создания такой красоты сам Творец наверняка в восхищении …

Сердце Артура не ошибается, он тоже нравится Нурие. Девушка смотрит на него как-то по-особому. Он ловит на себе доверчивый взгляд Нурии.

И что делать, чтобы оправдать её доверие? Именно он должен защищать красавицу от всех бед и неурядиц! Что нужно предпринять, чтобы Нурия любила только его одного и восхищалась только им? Для этого нужно завоевать авторитет, построить карьеру… Артур добьётся своего во что бы то ни стало.

Когда это случится? Будет ли ждать его Нурия?

От напряжённой мысли у него слегка закружилась голова, он до боли стиснул зубы. Отпустил голову вниз и резко подняв, вновь взглянул на своё отражение.

На сей раз на него смотрело какое-то жалкое существо (лучше человек) с потухшими глазами. Господи… Сердце Артура замерло. Кровь прилила к голове и сильнее застучала в висках …

Вдруг он напрягся: чутьё ему подсказало, что кто-то стоит и наблюдает за ним.

В зеркале отразилось лицо Нурии. Как?! Почему посреди ночи она оказалась в умывальной и тихо наблюдает за ним?

Он взял себя в руки и, ещё не обернувшись, спросил с широкой улыбкой на лице:

– Нурия, почему ты здесь в такое время?

– Пришла за тобой.

– А как ты догадалась, что я здесь?

Ответа не последовало. Артур обернулся к Нурие, и страх ледяной волной окатил его с головы до ног.

– А-а-а-а!..

Перед ним была не Нурия, а какое-то странное, безликое, неведомое доселе существо. Да-да, вместо лица – зияющая чёрная пустота!

Артур едва не потерял сознание, кое-как он опёрся о раковину.

– Не хотел я тебя пугать. Просто увидел, что в твоих мыслях лишь одно имя, и принял её облик. Можно сказать, невзначай. Не бойся меня! Бояться нечего, не такой уж я страшный. Не смотри в сторону, взгляни на меня! Смелее!

Окаменевший от страха Артур приоткрыл веки… От удивления его глаза полезли на лоб. Это невозможно, не может быть такого! Перед ним стоял высокий, статный мужчина, укутанный в чёрный плащ. Кто он такой, иллюзионист или волшебник?..

– Кто ты? – Артур едва шевелил губами.

– Я не создан из глины, как человек. Я родился из огня. Этого достаточно.

От холодного, властного голоса сердце стало биться ещё сильнее. Кто же явился к нему посреди ночи – ангел или демон-искуситель?.. Впервые в жизни Артур пожалел, что не знает ни одной молитвы, которая спасла бы его от нечистой силы.

– Ну-ну, будет тебе. Успокойся. Твоё отчаяние привело меня к тебе. Я пришёл лишь потому, что ты сам этого захотел. И я лишь вызвался помочь отчаявшемуся человеку.

– Я не звал никого…

– Ещё как звал! Тебе не скрыть от меня своих мыслей и желаний. С моей помощью ты сможешь добиться всего. Перед тобой не будет никаких преград и препятствий. Без моей помощи ты будешь топтаться на одном месте и ничего не добьёшься. Без меня ты останешься тем, кем являешься сейчас, – безымянной единицей, пылинкой. Я твоя сила! Скажи, с чего начать?.. Вернее – с кого? С того ненавистного Гиндуллы, который всегда был преградой на твоём пути? Или сначала убрать кого-то другого?

– Откуда ты знаешь про Гиндуллу?

– Мы знаем всё. Знаем обо всех. О тебе знаем больше всего. От нас не скроется ничего, ни под землёй, ни на земле. Почему Гиндулла?.. Потому что при виде него твоё настроение сразу же меняется, твоё сердце наполняется ненавистью к нему. Потому что он отличник, он общественник, он организатор. Он обладает лидерскими качествами, каких у тебя нет. Все лучшие качества у него! К тому же он талантливый музыкант, и девушки без ума от него. А мы… – Существо с ухмылкой посмотрело на Артура. – А мы всегда в стороне. Нас не замечают. Особенно та, что нам так сильно нравится, по которой мы сохнем. Поэтому мы Гиндуллу ненавидим, хотим уничтожить, но ничего у нас не получается. Мы не знаем, как это сделать… А я одним взмахом руки могу изменить всё!

– Всё?

– Да. Хочешь, из тебя создам могущественного, влиятельного человека?.. Мне это ничего не стоит. Легко!

У Артура перехватило дыхание.

– Но как? – с отчаянием спросил парень.

– Скажи: чего ты хочешь?

– Я хочу… – Голос Артура задрожал, и он чуть не поперхнулся. – Я хочу быть первым всегда и во всём в нашей группе. Нет! На нашем курсе… Нет! В университете. И решающее слово должно быть за мной. Пусть все подчиняются мне и боятся меня! Моя карьера …

Артур понимал, что всё это можно выразить одним словом – власть.

– Да! – продолжил он, уже не в силах остановиться. – Я хочу иметь всё уже завтра! Быть на вершине власти! Уничтожать тех, кто не считался со мной, и наказывать тех, кто стоял на моём пути…

Но неведомое существо перебило его:

– Не спеши. Сначала нам нужно совершить одну весьма взаимовыгодную сделку. И ты станешь властелином.

– Для этого нужно быть умным. Миром правит мозг, – заметил Артур.

– Не всегда… Правит миром не ум, а очень часто сила и насилие.

– И в чём эта сила? – спросил Артур.

– Наша сила заключается во многом: в интригах, войнах, предательствах, репрессиях, доносах. Всё это вместе являет страшную силу, – продолжило существо, облизывая красные губы. – Методы правления людьми многочисленны. Я называю их одним словом: бизнес. А настоящий бизнес для меня – это сделка с человеческой душой. Богатство, положение в обществе, власть – всё это взамен человеческой души. А ты даже глупее, чем я думал. Человеческую душу может погубить лишь такая же человеческая душа. Ты всю ответственность хочешь возложить на нас?.. Так, знай же, простофиля и глупец, мы всего-навсего исполнители их воли! И ты нам добровольно отдашь Нурию, потому что сам захочешь этого. Ну как же не захотеть? – ведь взамен ты получишь сполна всё, чего только не пожелаешь! Да-да, для тебя откроются все врата земного рая. Ну скажи: чего желает твоя душа?

– Прежде хочу удостовериться, что это не пустые слова.

– Нет ничего проще. Выкладывай: что тебя тревожит? Эй, ты почему рот разинул? Ну и чего ты так уставился?

– Признаюсь, с учёбой у меня не всё в порядке. Но я хочу получить образование в каком-нибудь престижном учебном заведении …

– Так в чём проблема? Ты поедешь в такую страну, о которой даже не смел мечтать.

– Возможно ли такое? И это реально?

– Завтра не опаздывай на занятия. Ровно в девять ноль-ноль ты должен быть в институте.

Газаби[2] исчез так внезапно, что Артур даже глазом не успел моргнуть. Юноша огляделся вокруг – ни единого звука. Он стал сомневаться в произошедшем. Может, всё это случилось с ним во сне? Артур поспешно стал ощупывать себя, ущипнул за руку… как вдруг указательный палец наткнулся на золотой перстень.

Один глаз Артура нервно задёргался. Секунду он стоял, затаив дыхание, затем лицо озарилось таинственной улыбкой.

Через некоторое время улыбка сошла с лица, он прислонился к стене, постоял некоторое время с закрытыми глазами. Потом взял себя в руки, огляделся по сторонам и с особой нежностью прижал к груди драгоценный подарок Газаби.

* * *

– Артур, тебя вызывают к декану!

Парень ещё не успел переступить порог деканата, а декан уже шёл к нему с распростёртыми объятиями. Шёл учёный, профессор, который никогда не проявлял к нему никакого интереса, никогда не замечал его.

– Проходи, друг! Есть дело особой важности, которое не терпит отлагательства.

Артур, никогда прежде не видевший к себе подобного отношения со стороны декана, конечно же, растерялся.

– Ну, рассказывай: как твои дела?.. Для тебя есть добрая весть. Да-да, мы решили порадовать тебя, Артур! Ты поедешь учиться в одно из самых престижных учебных заведений Лондона. Подобное событие впервые в истории нашего института! Счастливчик, ты первый! Тебя же интересуют внешнеэкономические связи стран?.. Для тебя открывается такая перспектива. Да не молчи ты!

В горле застрял ком, и Артур хриплым голосом едва выговорил:

– А как же Гиндулла?..

– Да что это с тобой, никак в толк не возьму?.. Гиндулла да Гиндулла! Признаюсь, поначалу мы подумывали было и над его кандидатурой. Парень умный, старательный, слов нет. Но нельзя забывать и о профессиональной пригодности. А этим требованиям полностью соответствует твоя кандидатура. Наше решение окончательное и бесповоротное. Ну, что скажешь теперь, будущий предприниматель? Возможно, даже будущий министр!

Ослепительно яркий свет застил глаза Артура. Он был на коне: одержал первую крупную победу над своим соперником.

Гиндулла с этого момента перестал быть грозным врагом, и Артур уже жаждал новых побед.

Часы показывали ровно девять утра.

Парень незаметно для других прикоснулся губами к золотому перстню. Затем распрямился и, гордо подняв голову, вышел из кабинета.

Нет, Артур никому не отдаст Нурию. Он перехитрит Газаби и ему подобных, воспользуется чарами тёмных сил и неожиданно для них расторгнет договор. Как он решил, так и будет. Если они успеют пожениться, договор потеряет свою силу. А пока, до поры до времени, Артур воспользуется услугами демона. Главного он уже достиг: Нурия влюблена именно в него, а соперник повержен.

Артур сделал девушке предложение. Но, вопреки всем ожиданиям, Нурия попросила повременить с женитьбой: им сначала нужно закончить учёбу. Артур не смог смириться с её отказом, стал ещё настойчивее, и вот решимость возлюбленной поколеблена.

Начались предсвадебные хлопоты. Всё шло хорошо, но вдруг внезапно заболела мать Нурии: она перенесла сложные операции, затем начались финансовые проблемы, и свадьбу пришлось отложить на неопределённое время. Артур стал замечать – как только он заводит речь о женитьбе, у него или у близких людей сразу начинаются какие-то проблемы, неприятные неожиданности, так что они сами вынуждены отложить радостное событие.

По условиям сделки властелин тьмы ещё два раза должен выполнить пожелания Артура. Парень он бывалый, теперь не пойдёт ни на какие сделки, просто так не сдастся.

Однако как хорош золотой перстень, щедрый подарок Газаби!.. Даже трудно себе представить: смог бы Артур добиться всего этого без помощи тёмных сил?.. Скептики утверждают – мол, чудес на земле не бывает. Знали бы они правду!

Артур всегда выходил победителем из любой ситуации. Да, он баловень судьбы. Стоит потереть волшебный перстень, загадав своё желание, – всё сбудется так, как он пожелает.

Вот только Артур не спешит со своим заветным желанием, которое таится в глубине его души. Потому что он уверен, что великие дела не делаются в спешке.

Каждый раз, получая от невесты полные нежности письма, он был уверен в одном: Нурия искренне любит его и преданна ему. Нурия – его судьба, его счастье. Артур никому не отдаст её, чего бы ему это ни стоило. Не отдаст, не предаст, потому что самая прекрасная девушка на земле создана для него. Властелин тьмы не сможет загубить душу Нурии. Любовь Артура бесценна, она не продаётся!

Странно: после той таинственной встречи в умывальной комнате Газаби никогда больше не являлся к нему, словно его и не было вовсе. Но его подарок, изменивший судьбу Артура, каждый раз напоминающий о силе и мощи настоящего хозяина, не пропал и не растворился.

Учился Артур неплохо. А как ещё должен учиться человек, носящий на пальце могущественный перстень? Может ли он заниматься плохо? Ему ничего не стоило устанавливать связи с нужными людьми, вхож был он и в деловые круги. Внешнеэкономические связи, бизнес сулили Артуру перспективное будущее.

Вернулся молодой специалист из Лондона на собственной машине. Гигантская корпорация, в которой начиналась карьера Артура, прекрасно устанавливала экономические связи с внешним миром. Для директора специалист, получивший заграничное образование, был настоящей удачей.

– Очень кстати! Да мы с тобой такое дело тут провернём! Я всегда мечтал видеть рядом молодого, энергичного, амбициозного человека с фантастическими идеями! Ни для кого не секрет – наши специалисты давно отстали от своего времени на целое столетие! Я на тебя возлагаю большие надежды. Да-да, у меня есть удивительная способность определять качества человека с первого взгляда.

Артур слушал своего шефа, учтиво кивая головой, едва скрывая насмешку. «О да, согласен на все сто, я действительно энергичный, проворный, молодой. Если возьмусь за какое-то дело, то не успокоюсь, пока не завершу его».

Рауда Джерби Бен Бешир

Родилась в 1959 году. Живёт в Тунисе. Получила высшее образование в магистратуре языков тунисского Института Бургибы (1983). Имеет аттестат Института русского языка имени Пушкина по практическим аспектам русского языка (1981).

Полиглот, говорящий на шести языках, писатель-призрак в течение 15 лет, затем писатель на арабском, французском, английском и турецком языках. Тренер по коммуникативной педагогике. Докладчик различных международных конференций в Тунисе, Марокко и России. Музыкант, специализирующийся на лютне. В 2022 году организовала в своём доме Музей русской дружбы.

Первые публикации были на арабском, английском и турецком: «По следам Рейса Даргута, апофеоз Джербы» (2013), «Кружащиеся дервиши» (2015). Автор серии детских рассказов: «Приключения Диденгеха» (на русский язык не переводились).

Проклятие парка «9 апреля»
Главы из повести

Глава 1

Рядом с бульваром «9 апреля» был обустроен городской парк с тем же именем. Как только ты входишь туда и отдаляешься от его краёв, тебя охватывает определённая умиротворённость, контрастирующая с адским шумом города: смесь гудений, запахи выхлопных газов, выбрасываемые жёлтыми автобусами, скрип колёс и звук предупреждения – этот «звонок» лёгкого метро 4-й линии, который можно было услышать издалека. Метро, идущего из Манубы, проходящего через Баб Садун, и направляющегося к Баб Эль Кадра. Ежечасно слышен резкий звонок школы поблизости, объявляющий окончание уроков.

Внутри парка все эти звуковые беспокойства и суета словно ставились в скобки, уступая место приятной глазу и умиротворённой атмосфере: деревья с аккуратно обрезанными листьями, ухоженные дорожки, деревянные фигурки и пружинящие лошадки для малышей, несколько зелёных скамеек, расставленных тут и там, как явное приглашение к отдыху и общению, временное убежище для людей всех возрастов.

Здесь можно было увидеть прогуливающиеся влюблённые пары, детей, играющих в мяч и с энтузиазмом кричащих, бродячего торговца со своей корзиной, полной конфет и подсолнечных семечек. Слышался смех юных школьниц, несущих свои рюкзаки и поющих с беззаботностью своего возраста несколько известных песен, пересекая парк по диагонали к его концу, который выходил прямо на бульвар «9 апреля». Здесь находилась их школа, всего в нескольких десятках метров от выхода из парка. Запах жареных миндаля и арахиса, облитых красным сиропом, наполнял ноздри прохожих. Продавец кукурузы тщательно переворачивал семена на разогретом костре, из которого время от времени вылетали искры, радуя как взрослых, так и детей, ожидающих своей очереди.

Таким образом, этот парк в центре города воспринимался местными жителями по-разному: для некоторых это было место, через которое проходил ежедневно часть пути, ни больше ни меньше, для других это было место отдыха и праздности.

Глава 2

Было начало послеобеденного времени, небо было голубым. Это был прекрасный солнечный день начала осени. Два мальчика – Тайсир двенадцати лет, самый умный из них, и одиннадцатилетний Малик, самый боеспособный, прозванный сверстниками твердоголовым, потому что он ни за что не уступал, – веселились на полную катушку со своим мячом.

Они были соседями по лестничной площадке в здании, расположенном прямо за парком, и учились в одной и той же школе. Оба делили страсть к футболу с детства. Мяч летел от одного к другому с большой ловкостью, и кому удавалось дольше удерживать его у себя под ногой, тот побеждал! Иногда слышались свистки, изредка несколько дружелюбных оскорблений: «Тыква!», «Старая морковка!», «Морщинистая картошка!», «Гнилой банан!», «Шакшука!»[3]. Затем весёлый, беззаботный смех нарастал.

Внезапно жёлто-чёрный мяч приземлился на колени мужчины лет шестидесяти, сидящего на скамье: смуглое лицо, длинное, худое, как кисточка, с большими губами и острым носом, волосы гладкие, пепельные, покрытые желтоватым налётом от количества выкуренных сигарет с момента его рождения (или почти с того времени). Его было легко узнать по особенной походке, напоминающей страусиную, и по рукам, свисающим как бесполезное продолжение его тела: персонаж, действительно выбивающийся из общей картины!

Он сидел на скамье, которую он захватил, – и днём, и ночью, краска на которой отслоилась и треснула, казалось, что её довольно сильно потрепали погодные условия и смена сезонов; она так и не получила свежего слоя с тех пор, как служители муниципалитета впервые поставили её в этом месте. От мужчины исходило угрожающее напряжение, но в глубине души он был не таким уж опасным; всё, чего он хотел, —

это чтобы его оставили в покое на этой конкретной скамье, которую он занимал неотрывно с момента обустройства этого общественного сада.

Он прекращал бормотать слова, смысл которых знал только он сам, только тогда, когда к нему обращались некоторые постоянные посетители парка, обычно молодёжь, бездельники, которые насмехались над ним и пытались спровоцировать, чтобы услышать его беспрецедентную красноречивость. Из его рта вырывались целые строки оскорблений и грубых слов, скопившихся за десятилетия в этом довольно грустном месте; именно это принесло ему прозвище «сумасшедший». Рядом с ним лежал его вечный мешок, который служил ему также подушкой. Когда наступала ночь, а прохожих становилось всё меньше, он вынимал оттуда одеяло, потерявшее свой цвет и сохранившее только запах затхлости и рвоты, и устраивался на скамье во весь рост, положив голову на свой мешок.

«Сумасшедший» отбил мяч небезопасным ударом ноги, заставив шар гудеть. Он издал цепочку ругательств, вырвавшихся из его рта, и показавших охристо-жёлтый зуб, мерцающий под лучами солнца. Дети разразились смехом, поймали мяч и снова принялись за свою игру, продолжая смеяться и издеваться над ним.

Глава 3

В конце дня парк начал опустошаться от посетителей. Опаздывающие нарастающим темпом ускоряли шаг. Уличные торговцы уже ушли полчаса назад.

И вот пришёл сторож парка, его поступь была видна издалека и весьма раздражала чувствительные души: он ковылял.

Мужчина, невысокий, полный, скорее круглый. Он был в своей любимой кепке цвета хаки, которую никогда не снимал, скрывая лысину, со временем становившуюся всё заметнее. Это создавало удивительный контраст с его бровями, сплошными и щетинистыми, и щеками, покрытыми десятидневной щетиной. Полосатая футболка придавала сторожу более молодой вид, чем был его настоящий возраст. Его обувь сложно было определить, так как джинсы были слишком длинными – вероятно, это было его способом скрыть свою инвалидность. В руке у него был вечный чёрный пластиковый мешок. Иногда его видели наклоняющимся, чтобы поднять голыми руками некоторые бумажки от жвачек, конфет или семечек, брошенные детьми и даже некоторыми взрослыми! Он тут же сурово клал их в пакет, ругаясь яростно: «Ведь говорят, что есть мусорные баки!»

Как только он подошёл к скамейке «сумасшедшего», он недвусмысленно обратился к нему:

– Эй, ты! Хоп, хоп, хоп! Сегодня всё. Убирайся! Парк – не место для сна. Прекрати делать вид, что ты глухой! Исчезай, я тебе говорю! Иди спать в другое место, у тебя нет права превращать скамейку в свою штаб-квартиру, чёрт возьми! Мы приходим сюда просто прогуляться, это не отель! Собирай вещи и уходи, иначе я вызову полицию!

«Сумасшедший», после того, как пригляделся к сторожу своим взглядом морского волка, позволил себе ответить с уверенностью в своей правоте:

– Нет, я не уйду! Эта скамья моя, эта скамья – мой дом!

Раздражённый сторож парировал:

– Слушай, я выполняю свою работу, у меня нет ничего против тебя, но у тебя нет права занимать эту дурацкую скамью день и ночь! Чёрт побери! Убирайся! Закон есть закон, с законом не шутят!

«Сумасшедший» отвечал с волнением:

– Вот именно, закон запер меня в этом месте на пятнадцать лет, так что я здесь и останусь. Эта скамья – моя камера, я тебе говорю!

Уставший сторож пробормотал:

– О-о-о, какой замороченный, честное слово! Но, чёрт возьми, он настоящая неприятность! Ну ладно, ладно, забей!

И сторож продолжил свой путь, следя за каждой бумажкой на земле.

Иногда, почувствовав симпатию или даже жалость, он доставал сигарету из кармана и предлагал «сумасшедшему», который принимал её с удовольствием, с триумфальной улыбкой и блеском в глазах, думая: «Что же можно ожидать от человека, который никогда не мог устоять на месте и болтался во все стороны, как мёртвый лист, унесённый ветром? Вот я устоял пятнадцать лет подряд в этом месте. Доуиу![4] Гамбу не даст себя выгнать!»

Глава 4

Было девять часов вечера. Ночи становились всё прохладнее; приближался конец сезона. Лето, с его тянущимися днями безделья и угнетающей знойной погодой, заканчивалось. Свет бледно-жёлтых фонарей едва освещал парк. Шёпот листвы деревьев и их угрожающие тени, сочетаясь со звуком крыльев опаздывающих воробьёв, мяуканьем бродячих кошек, карканьем нескольких ворон, создавали ощущение беспокойства в этом внезапно ставшим мрачным месте с наступлением ночи. На своей скамейке «сумасшедший» ждал, пока редкие прохожие исчезнут, чтобы открыть свой мешок, бормоча непонятные слова.

Он достал вечный старый шерстяной плед, завернулся в него и вытянулся на скамейке, стараясь найти удобное положение для головы на своём мешке.

И начался долгий монолог хриплым голосом, прерываемый сухим кашлем курильщика. Внезапно он выпрямился, развернул плед, всматриваясь в темноту своим линзообразным глазом, и начал махать во тьме. Из его рта вырвался крик, который превратился в жалобу. Продолжая бормотать ругательства, он повернулся к своему мешку, нащупывая что-то внутри, и вытащил полупустую бутылку красного вина. Вынув пробку, выпил большой глоток, вытер рот тыльной стороной руки, закрыл бутыль и вернул её на место.

После этого снова лёг, положив голову на свой мешок в надежде на крепкий сон. Он поворачивал голову вправо, затем влево, затем снова вправо, его беспокойный взгляд что-то искал в темноте. «Сумасшедший» всё глубже погружался в ночь, напрасно пытаясь заглушить многочисленные настойчивые и зловещие голоса, исходящие отовсюду и ниоткуда.

Кто сказал, что ночь – награда за день? Сколько раз он хотел бы уничтожить все призраки прошлого! На данный момент у него было множество счетов с прошлым.

«Сумасшедший» снова поднялся и крепко прижал свой мешок к груди, опасаясь встретиться со своими старыми демонами. «Чего я должен бояться? – думал он, чтобы успокоить себя. – Я достиг той точки, где ничто из того, что приносит ночь, не может меня пугать».

Уставший, поддержанный вином, он наконец погрузился в тяжёлый сон; короткое перемирие с той тревогой, которую он нёс в себе с незапамятных времён. Невольно его психопатическое состояние распространялось на весь парк, и время замерло.

СанаА Бова

Пишет под псевдонимом. Настоящее имя – Оксана Голубова.

Родилась 24 сентября 1987 года в г. Ростове-на-Дону. Окончила ЮФУ по специальности «дизайнер среды», что поспособствовало увлечениям в художественной сфере.

Лауреат международных и всероссийских литературных конкурсов и премий, с каждым годом расширяющая список достижений. Заявила о себе как о поэте, участвуя во 2-м сезоне шоу «Хит» (2014).

С 2019 года получила несколько специальностей по программе профессиональной переподготовки, среди которых фитнес-тренер, семейный и практический психолог, коуч и другие.

С 2008 года работает над масштабной сагой «В тени времён» в жанре мистического фэнтези с элементами ужасов, включающей несколько серий.

Основатель творческого объединения BOVA TEAM, ставшего началом издательского проекта (2024).

Энциклопедия Димисар: Эпоха Агрона
Шаманьо

То, что пришло из ниоткуда,

Погрязнув в вибрационном потоке перемен,

Стало тенью самобытного испуга,

Превратив холст Вселенной в простой гобелен.

Явившись в реальность, где ничего, по сути, не было ещё создано, Пустота постоянно искала что-то, способное быть поглощённым её силой, но то, что имелось в этой Вселенной, не было способно привлечь Пустоту.

Шаманьо смирилась с нравоучениями отца и уже заложенными Бонтеланас правилами, но так и не приняла того факта, что даже Хаос почему-то создавал и творил вопреки его истинной сущности – поглощения. Ей казалось, что отец и сестра издеваются над ней, заставляя быть хорошей и правильной в их глазах. Тогда она решила, что покажет им все возможности духа Пустоты и сотворит нечто, способное испугать и шокировать.

Отделив от себя часть, она никак не ожидала, что перед ней предстанет не энергия, порабощающая и желающая повиновения, а прекрасный мужчина. Он являлся сосредоточением магии и солнечных энергий, что сокрылись за горизонтом существующей Вселенной. Он являлся проклятием и лунным благословением, что ещё не успело осветить темноту известных на тот день галактик. Дав ему имя Шаман, она взрастила Бога Проклятых, с удовольствием наблюдая, как любимая отцом Шаманяо начинала сходить с ума. Шаманьо испытывала удовольствие, видя безумие сестры, а когда та начала противиться воле отца, то и вовсе возгордилась своим достижением.

Но она не могла получить желаемого. Шаман отказывался быть частью её мира и закрыл от Шаманьо свой Сад души сразу же, как взрастил его. Пустота никак не ожидала такого неповиновения и пыталась сломить его дух. Но Бог Проклятых лишь высмеивал все её попытки, открыто называя своего создателя ничем. Его совершенно не тревожили чувства и желания Пустоты, которая, в свою очередь, считала Шамана своей собственностью.

Шаман, наконец, нашёл способ исчезнуть и скрыть все следы, не оставив ни одной возможности найти его. Оставшись без Шамана, у Шаманьо начался период истерик и срывов на отца и сестру. Но даже это ей сходило с рук, ведь для семьи она была продолжением отца, и даже равная ей по статусу сестра не могла похвастаться подобной благосклонностью.

Шли тысячелетия, но Шаман никак не проявлялся, и это превратилось для Шаманьо в навязчивое помешательство. Сам факт того, что кто-то пошёл против её воли, приводил Шаманьо в бешенство. Кто-то говорил, что в этом безумии она пыталась создать новых существ по подобию Шамана, но все попытки терпели крах в самом зачатке. Конечно же, это не могло не отразиться на её и без того сложном характере.

Поддавшись своим тёмным сторонам, Шаманьо погрузилась в собственную Пустоту и там нашла пугающую правду своего прошлого. На просторах её Сада души были сокрыты сотни, если не тысячи душ, что когда-то уже обрели свою погибель. Это был огромный мир, состоящий из множества лабиринтов, спиралевидных конструкций и тысяч энергетических порталов, в которых и находились души погибших Первородных.

Шаманьо не понимала, почему лишь сейчас смогла попасть в свой Сад души и каким образом не ощущала раньше столько обитателей внутри, ведь сейчас она буквально знала историю каждого из них. В сад Пустоты попадают те, кто навсегда утратил возможность переродиться и перейти в низшую форму жизни. С её появлением на просторах собственного сада в Шаманьо как будто проникла тревога, ведь картины прошлого преследовали и не оставляли ни на мгновение, словно опасаясь, что она забудет.

Она предстала перед зеркалом истинности и увидела прошлую версию себя. Ту себя, которая была Арканом Пустоты, и, счастливая, улыбалась рассветам, сидя на северной стороне лепестков Священного Лотоса.

Она улыбалась и казалась такой счастливой… Прекрасный Аркан Пустоты, которую боялся каждый, ведь именно она становилась вечным пристанищем для тех, кто нашёл свою смерть. Она была одна. Всегда одна, ведь даже на собраниях совета Батсарты и тренировках Арканов с ней никто не разговаривал без надобности. Лишь учитель Арканов не избегал Пустоту и иногда, но лишь иногда, приходил на северную вершину Священного Лотоса, чтобы поприветствовать рассвет двух солнц. Да, тогда Батсарту озаряло голубое и жёлтое солнце, и по легенде считалось, что это были души брата и сестры Субстрата, ставшего основой Священного Лотоса.

Шаманьо пропитало незнакомое ей в этом явлении чувство боли. Слёзы золотого цвета и тягучей субстанции скатились по щекам, а упав на землю, образовали бутоны каких-то длинных заострённых цветков, напоминающих конусы. Полагается, что именно тогда Шаманьо впервые осознала глубину собственной души и поняла, что её судьба – быть вечно одинокой. Она не была рождена, а значит, Хаос лишь вытащил их с Энергией души из какого-то сна и вернул к привычному состоянию материи. По факту они утратили воспоминания и обнулились до начального уровня, чтобы заново развиваться и пройти через становление Божественной сущности.

Шаманьо поняла, что в этом явлении ей хотя бы позволили быть сестрой и дочерью, а ценность этого дара для неё куда важнее всех недопониманий и желания быть лучше Энергии. Теперь Шаманьо была ясна истинная природа её поведения и всё, чего она желала, – исправить взаимоотношения с сестрой и поддерживать Агрона на пути его поисков Миссии света и Миссии тьмы. Они были семьёй, пусть и не кровной, но даже за эту связь надо сражаться и выстраивать крепкий фундамент взаимоотношений, основанный на под- держке и помощи.

Задержавшись в саду Пустоты на несколько лет, Шаманьо построила основу нового мира, где души не скитались в лабиринтах прошлого и не купались в водопадах воспоминаний. Теперь это были прекрасные дома на энергетических деревьях и цветах, где у каждой души было пристанище и возможность обрести оболочку. Пусть и в рамках её сада, но души умерших Первородных смогут продолжить своё существование, и оно не будет наполнено болью.

С того момента Шаманьо стала сдержанней и относилась к поведению сестры иначе. Она видела в Энергии забитую девочку, не осознающую всей мощи той силы, что пропитывала её. Когда Энергия создала галактики, Шаманьо сразу же поняла, что ей необходимо донести до сестры правду о её истинной сущности, что в прошлом являлась основной подпиткой Священного Лотоса, но Шаманяо не была готова слушать кого бы то ни было. Она погрязла в страхах, обидах, ярости и претензиях к отцу, даже не пытаясь посмотреть на происходящее иначе. Сёстры развивались, но разный темп не позволял Шаманяо принять Шаманьо, которая, в свою очередь, предпочла оставить всяческие попытки повлиять на Энергию.

На какое-то время для Шаманьо всё утратило смысл, и она пришла в Папирусный сад, чтобы попытаться найти ответы об истинности их с сестрой сущностей, но Бонтеланас отказались подарить Пустоте желаемое, направив её в пещеру Истинности духа, чтобы она самостоятельно прошла этот путь, доказав прежде всего самой себе скрытую в ней силу и истинность намерений.

Уже тогда Бонтеланас понимали, что Шаманьо не была искренней и едва понимала, для чего ей нужна правда о прошлом, которое уже утратило всякий смысл. Понимая, что ждёт Пустоту, Вилтас даже попыталась её остановить, но Шаманьо была упряма и, несмотря на предостережение, вошла в пещеру, где сразу же была накрыта защитной магией своего фамильяра души. Трёхглазый ворон, почувствовав опасность, проявил себя впервые, и это заставило Пустоту испугаться. Теперь ей наконец стали понятны слова Вилтас. Но пути назад не было.

– Спасибо, что проявился, Драко, – погладив птицу, удобно устроившуюся на плечах, Шаманьо улыбнулась. – Нам предстоит научиться многому с истоков, но мы ведь справимся?

Кар. Кар.

Птица недовольно потрусила головой и распахнула двухметровые крылья, создавая для Пустоты защитный плащ из собственных перьев, покрывающий не закрытые одеждой участки тела.

«Прошлое должно оставаться в прошлом» – именно знание этой истины должно было бы спасти Шаманьо от той реальности, в которую она погружалась всё глубже с каждым шагом.

Батсарта была сложным миром, и в нём не было места неповиновению или отхождению от правил, а все Арканы являлись выдрессированными солдатами армии Первородных, которых и за божества-то не считали. Тогда правили совершенно иные боги. Они были жестоки и не знали пощады ни к кому, кто нарушил хотя бы одно из правил.

Пустота пришла в мир Священного Серебряˊнного Лотоса с самых нижних ярусов и едва соотносилась по уровню с силами главенствующих в то время Мунь Яо и Жутэ Янь. Эти двое были детьми высшего чина и сражались за звание Первородного Аркана Жрицы, ведь их силы по уровню и значимости практически не отличались. Но Шаманьо не видела их эгоизма, а лишь была восхищена такой силой, манерами и навыками владения энергиями, которыми обладали эти двое. Подобно девчонке из низших слоёв общества, Пустота радовалась уже тому факту, что ей было дозволено стоять в одном зале со столь мощными проявлениями силы и дышать с ними одними испарениями Священного Лотоса, исцеляющего душу и укрепляющего зерно силы.

Шли годы усиленных тренировок и самосовершенствования, а Пустота так и не обретала друзей. Несмотря на развитие способностей и хорошие показатели, дети высших уровней Батсарты так и не приняли Пустоту. Никто не считал её равной, и лишь Мунь Яо иногда помогала Шаманьо в наработке сил, подбрасывая тот или иной артефакт, призванный укрепить зерно силы и зерно души, пусть даже не обмолвившись с ней ни разу и словом. Пустота знала, что это было проявлением доброты, и даже за это была благодарна.

Всё изменилось, когда Шаманьо влюбилась в своего учителя, единственного, кто разговаривал с ней без доли пренебрежения и смотрел без отвращения. И пусть она не решалась признаться в своих чувствах, все и так догадались, а потому травля её усилилась. С того момента и без того непростая жизнь превратилась в настоящий кошмар, пробудиться от которого не было ни единого шанса.

Арканы огненного круга начали открыто травить Шаманьо и задевать не только чувства, но и ранить её физически. Так как Пустота была слабее, раны на теле заживали медленно, а обезображенная порезами и ожогами кожа, на фоне совершенных физических оболочек остальных Арканов, делала её уродом, которого желали изгнать. Ей приходилось встречать каждый рассвет в лучах заживляющих энергий космических водопадов, чтобы хоть как-то ускорить регенерацию, и в один из таких ритуалов к ней пришла Мунь Яо. Она протянула Шаманьо огненный свиток и, усмехнувшись, села рядом:

– Редко кто способен подняться с нижних ярусов в мир Священного Лотоса и выжить. Ты показала, что достойна быть среди нас. – Мунь подмигнула Пустоте. – Этот свиток поможет тебе познать практики укрепления физической оболочки, и ты не будешь больше чувствовать боль от подобных ран.

– Почему ты помогаешь мне?

– Я не тебе помогаю, а себе, Шаманьо. На финальных испытаниях нас поставили в пару, а мне не хочется потерпеть поражение из-за твоей слабости. У нас есть ещё несколько недель, и я обучу тебя всему, что знаю.

– Пусть ты и делаешь это для себя, я благодарна тебе за помощь.

– Не благодари раньше времени. Поверь мне, ты не будешь рада моим урокам.

И Мунь Яо не обманула. Уроки и тренировки, которым подвергалась Пустота, были суровыми и в каких-то местах даже чрезмерно жестокими. Они забыли про сон, а время суток для Шаманьо и вовсе утратило смысл, ведь Мунь усердно следила за всеми процессами обучения и степенью усваиваемости Шаманьо.

В те дни Пустота была измотана, но одновременно и преисполнена счастьем, ведь ранее никто не уделял ей внимания и не заботился, пусть даже и не ради её благополучия, но это было проявлением тех чувств, о которых она давно забыла. Ей нравилось, насколько Мунь Яо отличалась от остальных и как упорно не поддавалась их правилам и законам, словно в её мире существовало только то, что она же для себя и создала. Взамен на это Шаманьо старалась так усердно, как только могла, а достигая собственного пика, вновь продолжала действовать до полного истощения.

Эти усилия не были напрасными, и на сражении «Возвышения Арканов» их дуэт победил с большим отрывом. Тогда Мунь Яо приобрела статус Жрицы, возглавив Арканы, а Шаманьо заняла место рядом, получив статус Оракула Пустоты, призванного сопровождать души тех, кто не может продолжить дальнейший путь трансформаций и перерождений.

Параллельно с ними взошёл Аркан Мага, победивший в «Стихийном сражении Арканов» и его приближённая, так же как и Шаманьо, пришедшая с низов, но ставшая Оракулом Энергии. Тань Шань по силе был первым, но Мунь Яо это ничуть не смущало, и уже в момент коронации она бросила ему вызов:

– Я не хочу быть на второй ступени силы, Аркан Мага. Ты не сильнее меня.

– Возможно, и не сильнее, но тем не менее я стал первым Арканом, соединившим в себе все уровни энергий и принявшим все существующие стихии, приручив драконов и фениксов, Мунь Яо. Насколько мне известно, ты чуть недотягиваешь в освоении некоторых стихий.

– Да как ты… – Мунь Яо с трудом сдержала себя в тот момент, ведь не по статусу ей было пререкаться с представителем Чёрного Лотоса. – Дай мне время, и я не просто дотяну до твоего уровня.

– Хорошо, Жрица Серебряˊнного Лотоса. У нас есть целая вечность для этого.

– Мне не нужна вечность!

Хоть Шаманьо и Мунь не были подругами, Пустота нашла в себе смелость и подошла к Жрице, остановив тот спор:

– Я обещаю, что пройду с тобой через все испытания и помогу всем, что в моих силах. Но сейчас не время ругаться с Тань Шань.

Шаманьо не смела и мечтать о столь высоком звании, а потому совершенно не думала о собственной безопасности, давая подобное обещание.

Тогда она даже не подозревала, какой чередой событий всё это обернётся для неё лично.

Любовь Большакова

Родилась в 1956 году в Красноярском крае РФ. Сейчас живёт в Республике Коми.

Профессиональная деятельность связана с детьми. Интерес к творчеству возник давно. Пишет стихи, рассказы для детей и о детях. Принимает участие в литературных конкурсах. В 2024 году Любовь Николаевна издала книжку стихов, загадок и сказок «Тропинка в детство».

Зелёное озеро
Отрывок из сказки «Путешествие карандашей»

Прокар бодро чертил дорожку, и вскоре они увидели ещё одно озеро – Зелёное. Вот как им повезло: и второе озеро быстро нашли!

Подошли братья ближе. Что такое? Зелёное-то оно зелёное, да какое-то не такое зелёное… Присмотрелись карандаши, а вода вся пеной да водорослями вредными, ядовитыми покрыта. В такую воду окунаться не захочешь. Увидело озеро гостей – еле-еле прошептало-пробулькало:

– Помогите мне, помогите, пожалуйста! Погибаю я, зарастаю грязью болотной.

– Что такое? Что с тобой, Зелёное озеро? – спросил Зелёный. А сам дышать не может, такой запах от воды повсюду.

– Я было чистым озером, все мной любовались. Вода всегда светлая, прохладная, вкусная, потому что на дне ключи чистые били. Но появилась Грязёвка болотная, стала воду мутить. Всем объявила, что теперь она будет Грязёвкой озёрной. Ключи на дне забила грязью да мусором, не могут они пробиться, пополнить меня свежей водой.

– Что за Грязёвка? Откуда она появилась? – возмутились братья. – Мы её прогоним! Не печалься. Сейчас тебе поможем, быстро очистим твою воду.

Схватили карандаши палки подлиннее, стали воду взбалтывать, но ещё хуже стало.

Приуныли братья. Что делать? Как озеру помочь?

Пока думали-горевали, Грязёвка появилась. Узнать её можно было сразу: вся скользкая, зелёно-серая – что лицо, что одежда. Пальцы водорослями перевиты. На голове вместо волос ряска болотная, осокой перевязанная, как украшение гнилушки болотные на шее висят – вместо ожерелья.

Посмеивается Грязёвка, на месте не стоит, вся извивается: то большая становится, то совсем маленькая. Шаг ступит – за ней лужица грязная появляется и лягушки выпрыгивают.

Обошла Грязёвка всех карандашей вокруг. Кого задела платьем своим, в зелёной тине измазались. Около всех лужи оставила. И запах болотный по всей поляне!

Подняла она руки, поправила ожерелье из гнилушек и заговорила. Голос у Грязёвки журчит, как вода:

– Кто это тут шумит, мой покой нарушает?! Зачем пришли?

Лягушки болотные, следом за ней прискакавшие, заквакали что есть сил – ничего не слышно стало. Махнула Грязёвка озёрная-болотная веером, из водорослей сделанным, – сразу замолчали лягушки. Смирно полукругом около неё сели, смотрят на гостей, пучеглазые.

Зелёный смело вышел вперёд, вежливо поклонился, поздоровался:

– Здравствуй, Грязёвка болотная… или озёрная. Я – Зелёный карандаш.

Грязёвка засмеялась в ответ, слушать его не стала:

– Какой же ты зелёный? Ты непонятный. Вот измажу тебя зеленью болотной, тогда и будешь зелёным. Эй, лягушки мои верные! Быстро принесите самой зелёной зелени болотной. Карандаша мазать будем.

– Постой, постой, Грязёвка болотная или озёрная. Выслушай сначала меня. Заколдовала нас Вредина Карандашная, отобрала наши цвета. Рисовать теперь не можем. Видишь, ниточка у меня на самом верху зелёная, только так нас и различить можно. Каждому нужно найти озеро своего цвета и окунуться в него. Тогда мы станем прежними.

– Стой, стой! Дай-ка я сама сейчас скажу, какими вы были раньше.

Очень интересно Грязёвке стало: снова обошла она всех братьев, присмотрелась внимательно…

– Вижу, вижу: вот Красный, вот Коричневый, а тут Белый, Жёлтый и Чёрный. Какая же я молодец, всех вас нашла! Стой, а почему Синий весь синий?

– Это потому, – отвечает Зелёный, – что он первым нашёл своё Синее озеро, окунулся и стал прежним. Вот и нам надо своё озеро найти. Я, Зелёный, тоже нашёл свое Зелёное озеро и хочу в нём искупаться, чтобы цвет свой вернуть. А озеро не может мне помочь, скорее озеру надо помогать. Ты все ключи грязью забила, мусором закидала. Зачем? Чего ты хочешь?

– А я и скажу. Было у меня зеркальце красивое, круглое, с резной ручкой. Как посмотрюсь в него, такую красавицу вижу: волосы зелёные из ряски, зелёное личико, платье тоже с зелёным отливом. Красота, да и только! Любовалась собой с утра до вечера. Как-то подошла я к озеру – лицо водой умыть. Стала в зеркало смотреться, какая я красавица, а зеркало в воду и упало. Его волной подхватило, далеко от берега унесло, о камень стукнуло. Разлетелось моё зеркальце на мелкие кусочки – не собрать. Озеро виновато! Вот я и рассердилась, решила в озере жить, хотя мне милее болотная водица. Превратила я воду озёрную в болотную и живу теперь тут. Скоро вся моя родня сюда переедет: тетушка Кика да дядюшка Жижа болотные, ещё Очумелки болотные. А зеркальце мне уж так жалко, так жалко: смотреться-то некуда… – опять расстроилась Грязёвка болотная-озёрная. – Кстати, скажите уж тогда, как я выгляжу? Красивая ли я сегодня?

– Красивая, – со вздохом ответил Зелёный.

– Так я твоему горю помогу, – вступил в разговор Синий, – садись-ка на бережок да смотри на меня.

Нашёл он большой пенёк, позвал жучков-короедов. Вмиг прибежали короеды и усачей с собой привели. Пошептался Синий с жуками, о чём-то договорился. Раскрасил он им всем спинки синим цветом. Довольны жуки, принялись за дело: отгрызли ровненький от пенёчка круг, принесли Синему.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Женское армянское имя Шушан происходит от названия цветка: лилия.

Вернуться

2

Имя демона, дословно – Мучитель (от башкирского «ғазап» – «пытка», «мука», «страдания»).

Вернуться

3

Шакшука – блюдо из жареных яиц и овощей, популярное в африканских и арабских странах.

Вернуться

4

Фамильярное восклицание.

Вернуться