Катерина Ши
Границы

Пролог

Бывают неприятные люди, а бывают такие, с которым сидеть за одним столом и дышать одним воздухом совершенно не хочется.

Я не знаю, почему именно такая реакция у меня, но иначе не могла воспринимать человека, который пришел в кабинет начальника.

Юрий Аркадьевич, человек с богатой историей и чистой душой, тепло поприветствовал своего конкурента. Да-да, именно так и было.

Странно, но мой начальник всегда хорошо встречал Марка Сергеевича, хотя работали в одной нише, часто вырывали друг у друга важные проекты или заказы из-под носа, но продолжали общаться.

Мне кажется, дело именно в Юрии Аркадьевиче. Он человек уже взрослый, с огромным опытом за плечами, он мудрый и доброжелательный. Хоть и держит коллектив в строгости, но это лишь для дисциплины. Любой из нас, работающий в этой фирме больше года, может с уверенностью сказать, что надежнее директора нет, и никогда не будет. Юрий Аркадьевич с пониманием относился к личной проблеме своих сотрудников, всегда был открыт для диалогов и предложений, не забывал про юбиляров и именинников, выписывал премии тем, у кого родился ребенок. Очень внимательный человек, который умеет общаться с разными людьми.

Марк Сергеевич лично у меня вызывал негативные эмоции. Он был прямолинейным и немного грубым, входил в кабинет без стука, говорил громко и словно нарушал личные границы сидящих вокруг его людей.

Я такого в отношении себя не могла позволить, поэтому работать с данным человеком не могла.

Сегодня же был день, когда наши фирмы заключали общую сделку. Очень важную, очень прибыльную. Я присутствовала на заседании как переводчик, как человек, который сможет нашим зарубежным партнерам передать наши требования, а нам перевести их пожелания.

Всегда ответственно относилась к этим обязанностям, всегда предельно собрана и организована. Мне нельзя подвести людей, ведь от правильного перевода зависит многое.

– Готов, Марк? – уточнил Юрий Аркадьевич, рассматривая своего собеседника.

– Я-то готов, – проговорил мужчина.

– А кто не очень? – уточнил начальник.

– Не можем найти моего переводчика, – признался мужчина, а я оторвала взгляд от бумаг и подняла голову, чтобы внимательно посмотреть на говорящих людей.

Юрия Аркадьевич, уже седой, немного худощавый мужчины с добрыми чертами лица. Он мне напоминал дедушку, рядом с которым обязательно должны быть внуки. Почему-то смотря на этого человека, складывалась в голове такая картина. Он мог по-отечески приобнять за плечи, что-то тихо проговорить своим успокаивающим голосом, мог строго посмотреть, что чувствуешь себя нашкодившим ребенком. Обычно таким взглядом удостаивались те, кто болтал на совещании без дела. Они действительно опускали низко головы и с сожалением во взгляде поглядывали на начальника. И не важно, сколько этим нашкодившим детям лет, мальчики они или девочки. Доставалось всем одинаково.

Марк Сергеевич же человек моего возраста, возможно на пару лет даже старше, но он внешне очень суров. Высокий и плечистый, возможно когда-то занимался борьбой или каким-то силовым видом спорта. Казалось, что костюмы ему шьют по заказу, потому что подобрать в магазине фасон пиджака на такую фигуру нереально.

Взгляд у него всегда строгий и колкий, он словно сканирует своего собеседника, вызывая чувство тревоги и неуверенности. Однако всегда ухожен, всегда одет с иголочки, придраться в этом плане к нему невозможно. Женщин привлекает его легкая седина, которая дает большего шарма этому человеку.

Однако сколько бы внешне Марк не был привлекателен, работать с ним тяжело. Он очень требователен, скрупулезен. Все сто раз перепроверит лично, он не доверяет никому, кроме себя. А это для коллективной работы огромный и существенный минус.

Мужчина же, пока я его рассматривала, достал из кармана брюк телефон и приложил к уху.

– Как это не может приехать? Я же не просто так плачу ему деньги!

Говорил Марк Сергеевич отрывисто и быстро, я же внутри сжималась от неприятного чувства, поэтому срочно решила переключиться на свои обязанности, которые хоть немного отвлекали.

– Негодяй, – произнес мужчина, судя по всему, завершив разговор. – Через сколько совещание?

– Пятнадцать минут осталось, можем задержать встречу на двадцать, но не больше.

– Не нужно ничего задерживать, – ответил Марк Сергеевич. – Начинать новый проект, да еще и с задержки, дурная примета.

– А раз выхода у нас нет, то попросим Веронику Михайловну нам помочь.

Я подняла голову и сначала посмотрела на своего начальника, в потом перевела взгляд на его коллегу по бизнесу.

– Вероника со мной работает давно, знает всех наших иностранных партнеров лично, переводит прекрасно, – пока Юрий Аркадьевич говорил, Марк Сергеевич недоверчивым взглядом смотрел на меня.

Ответила ему точно таким же взглядом, потому что лебезить перед человеком, который меня ни во что не ставит, не собираюсь. Себя в обиду с некоторых пор я не даю, так как защищать некому. Но если начальник попросил, работу свою выполню достойно.

– Раз иного выбора нет, – нехотя согласился Марк Сергеевич и отвернулся от меня, теряя интерес.

Ну-ну, посмотрим еще, как вы запоете после переговоров. Мой профессионализм ни в какое сравнение не стоит с вашим пропавшим переводчиком. Сдается мне, он просто струсил и сбежал, потому что прекрасно понимает, что недостаточно знать язык, так как необходима знать его с технической точки зрения, знать нужные термины. А еще лучше владеть несколькими языками сразу, интересные случаи попадаются на переговорах.

Через десять минут я собрала документы, которые до этого еще раз перечитала, записала в блокнот некоторые пункты, на которые хотела получить развернутый ответ.

Еще через две минуты мы уже шли по коридору в сторону конференц-зала. Мужчины между собой о чем-то тихо переговаривались, я же ступала последняя. Передо мной еще секретари двух начальников шли, которые будут помогать и вовремя подносить нужные документы или приносить еще что-то важное.

В зале уже собралось достаточное количество людей. Сам же директор предприятия, с которым мы хотим заключить сделку, приехал через пару минут в сопровождении своего переводчика.

Я заняла свое место по праву руку от Юрия Аркадьевича, Марк Сергеевич сел напротив моего начальника. Вторая половина делегации сидела по другую сторону стола.

После стандартного приветствия и обмена любезностями, начался сам разговор, который касался нашего тесного сотрудничества. Сейчас работа усложнялась тем, что договор заключался между несколькими фирмами. Обычно работали тет-а-тет, а тут были не то, чтобы сложности, скорее технические нюансы.

Я внимательно слушала, о чем говорили наши коллеги, переводила все сказанные слова и предложения начальникам, которые суровыми скалами сидели за столом и внимательно на меня взирали. И если взгляд Юрия Аркадьевича не вызывал у меня негатива, то вот Марк Сергеевич раздражал. Однако я не имела права отвлекаться на свои чувства, на кону огромные деньги и инвестиции, долгий путь к созданию инновационного оборудования, путем его разработки с нуля.

В какой-то момент наши гости перешли на другой язык, а я подняла голову и удивленно на них посмотрела. Этого хватила, чтобы убедить в незнании мной другого языка. Они активно стали обсуждать для себя плюсы от данной сделки, проговаривая, в какую кабалу влезем мы.

Марк пристально смотрел на меня, видимо думая точно так же, как наши зарубежные партнеры. Он сжал челюсть так, что прекрасно стало видно его недовольство мною. Собственно, было плевать, что мужчина скажет, моя задача – слушать, запоминать и дать знак Юрию Аркадьевичу.

Когда быстрые переговоры наших гостей закончились, они предложили перейти к подписанию документов, а я закрыла свою папку, кладя на нее руки.

– Мы не будем торопиться, – понял мой знак Юрий Аркадьевич. – Еще раз изучим ваше предложение.

– Мы уже все обговорили буквально недавно, – вступил в диалог второй переводчик.

– Есть нюансы, в которых нам необходимо разобраться, – спокойно ответила я.

Все присутствующие были шокированы таким исходом событий, пожалуй, в данный момент меня больше всего ненавидел Марк Сергеевич, который резко поднялся на ноги и приказал своему секретарю собрать документы. Он широким шагом покинул аудиторию, вслед за ним ушли гости, с которыми мы, скорее всего, договор если и будем подписывать, то только на наших условиях. Я услышала достаточно, чтобы сделать правильные выводы.

Когда конференц-зал опустел, Юрий Аркадьевич поднялся на ноги.

– Пойдемте, Вероника Михайловна, нужно многое обсудить.

– Очень многое, – вмешался вернувшийся к нам Марк Сергеевич. – Сдается мне, ваш переводчик не компетентен.

– Попрошу мою сотрудницу не оскорблять, – неожиданно заступился за меня начальник. – Она клад и козырь, который я всегда держу при себе. Многие фирмы головы пальцы на руках себе откусить, лишь бы переманить Веронику Михайловну к себе, но она продолжает работать на меня.

– И только потому, что тут ко мне относятся как к профессионалу! – добавила я, высоко задрав голову.

– Какой же вы профессионал, если даже не поняли, о чем они между собой шептались.

Юрий Аркадьевич только усмехнулся и перевел взгляд на своего коллегу.

– В этом и секрет. Если они бы догадались, что Вероника их прекрасно понимает, то шептаться бы не стали. А ваша реакция, в том числе, подтолкнула к более открытому разговору. Я прав? – уточнил босс.

– Совершенно верно!

Если бы могла бы, не только бы словесно щелкнула по носу Марка Сергеевича.

Получив морально удовлетворение и даже отмщение, поспешила в кабинет начальника. Нужно было много обсудить, многое передать.

А вот некоторые пусть помалкивают и не мешают.

Разговор вышел долгим, серьезным и таким, после которого всем стало понятно, что связываться фирмой зарубежных партнеров не очень-то хочется.

Они были скользкими и неприятными, даже если бы мы поставили свои условия, рано или поздно игра перешла бы с нашего поля на другое. Ни нам, ни Марку так не нужно было.

– Тогда жду вас завтра, поможете мне с другим проектом, – сухо произнес мужчина, печатая сообщение.

– Я работаю не в вашем штате, чтобы ставить мне подобного вида рабочие задачи, – произнесла, поднимаясь на ноги. – Всего доброго.

Попрощавшись с мужчинами, успела заметить, как улыбнулся Юрий Аркадьевич, поглядывая то на меня, то на своего коллегу. Было видно, что наши перепалки хоть и были колкими, но он ими оставался доволен. Почему? Непонятно.

Заскочив в свой кабинет, я накинула плащ, подхватила сумочку и поспешила к машине.

Если бы я только знала, что этот день изменит в моей жизни многое, уволилась бы сразу.

Глава 1

Марк Сергеевич

Я внимательно посмотрел на закрывшуюся дверь, прежде чем повернуться к Аркадию Юрьевичу с вопросом:

– Это что сейчас было?

– Это был тип женщин, которые дорогу к своему успеху вытоптали сами. Следовательно, не позволят с собой как-то иначе разговаривать, – мужчина пожал плечами и уже совершенно другим тоном добавил. – Вероника Михайловна уникальный специалист, Марк. А еще она женщина с большой буквы. С такими личностями ты точно ни разу не работал.

Что верно, то верно. Она уже дважды утерла мне нос.

– Рекомендую ее не провоцировать, потому что наши с тобой конкуренты спят и видят, как бы ее заполучить, – говорил на этот раз Юрий Аркадьевич так, словно от меня зависело, останется эта женщина в фирме или нет.

Да, сегодня я снова погорячился, снова не сдержался, но действительно был уверен, что мы имеем дело с человеком, который дальше своего носа не видит. А вышло совершенно наоборот. Это вокруг меня работают некомпетентные люди, следовательно, слеп исключительно я.

Узнать хоть что-то про загадочную Веронику Михайловну захотелось вдвойне. Мало того, что как женщина она привлекательная, в ней был виден стержень, который не каждому был по зубам. Но и я не каждый.

С другой стороны, а оно мне надо? Если зацепило, то, выходит, надо. Причем в первую очередь мне было интересно узнать о жизни этой женщины в целом, начиная с ее прошлого, а заканчивая тем, в каких кругах она крутится сейчас.

– Не нравится мне твой взгляд, – резюмировал Юрий Аркадьевич, – дров не наломай.

– Все же она нужна мне для сделки, – признался я. – Искать кого-то, только время тратить.

– Постараюсь уговорить, – задумчиво проговорил мой собеседник, внимательно рассматривая меня. Обычно таким оценивающим взглядом отец смотрит на жениха дочери. Обычно таким взглядом прикидывают в уме, что лучше сломать сначала, а что потом. Переломать бедолаге пальцы или уже сразу позвоночник, чтобы не мучился. – Но буду делать это на днях. Сделка терпит?

– Вполне, – отозвался я, понимая, что при таком раскладе у меня тоже имеется возможность поискать информацию на женщину.

Попрощавшись с директором фирмы, который, по сути, был мне конкурентом, но каким-то непостижимым образом стал другом и даже наставником, я поспешил домой, параллельно оставляя своему безопаснику задание на ночь.

Уверен, он найдет многое, что сможет меня впечатлить, уж больно интересная личность мне попалась, сильная. Такими либо рождаются, либо становятся после каких-то очень серьезных событий. Такие люди обычно встают твердо на ноги после того, как расшибаются о землю, рухнув с высоты. Выжив всем назло. Вот и посмотрим, насколько я буду прав.

До дома добрался за час, что с нашим движением просто чудо. Попутно заказал доставку еды, потому что готовить мне некому, самому к вечеру не то, чтобы лень. Просто я трачу время на работу. Все свое свободное и не очень время, если быть точнее.

У меня было столько дел, что я спал всего три-четыре часа в сутки. Прекрасно понимаю, что жить в таком ритме неправильно, но иначе не получалось совершенно. Из-за недосыпа срывался на подчинённых, кричал на тех, кто допускал даже незначительные ошибки, и был готов подписать документы на увольнение тем, кто работал ужасно.

В таком бешеном ритме я существую уже месяц, с тех пор как ко мне пришел Юрий Аркадьевич и предложил сумасшедшую идею. Когда наши общие конкуренты узнали, что мы объединили силы, давление увеличилось, но сломить нас так и не вышло.

Виной всему был контракт, который «горел» прямо в моих руках. Не знаю, как уж так вышло, но мой партнер по бизнесу сумел уговорить иностранных партнеров взять нас в дело. Долгие два года я бился над этим вопросом, Юрию же удалось решить проблему буквально за месяц.

Как говорили злые языки, у него хороший переводчик. Очень грамотный, радеющий за дело руководства. У меня такого не было. У меня на данный момент вообще никакого не было.

С этим чудесным переводчиком я успел познакомиться сегодня, и вот уже спустя длительное время, вспоминая все шаги Вероники Михайловны, прихожу к мнению, что закрытая папка и положенные поверх нее ладони были тем самым знаком, который распознал только Юрий Аркадьевич. То есть у них доверие на немыслимом уровне. А у меня даже переводчик не приехал, испугался.

Его уже сегодня найдут и выставят счет за невыполнение своих обязанностей, после этого мы расторгнем договор, и больше я никогда и ни при каких обстоятельствах не буду обращаться в ту фирму, которая обещала и клялась, что у них лучшие из лучших люди. Сегодня я в этом убедился, век не забуду.

Еще и рекомендацию на них составлю соответствующую, а так как я очень известный человек, то, сдается мне, закроется эта фирма очень быстро.

Дом встретил тишиной и пустотой. Раньше она мне даже нравилась, потому что было с чем сравнить. Постоянные гости, родственники, которых я не знал – все эти люди посещали стены моего дома регулярно раз в неделю по пятницам. Сии масштабные мероприятия собирала бывшая жена, которая желала во что бы то ни стало подружиться со всеми. Сколько бы ей не говорил, что многим людям нужно лишь наше влияние, она не слышала. А потом я прогорел. В один день стал никем. И все хваленые друзья и товарищи в один миг растворились.

Следом за ними исчезла и жена, которая не хотела возвращаться к «нищебродской» жизни. Собственно, ушла она к другому, запасному варианту. Как стало известно после, предвидела все наперед и подстраховала себя.

Тот период – отдельная страница моей прекрасной жизни, страница взлетов и падений, но я смог добиться всего сам. Один. Без чьей-либо поддержки и помощи.

Когда привезли еду, аппетит пропал окончательно, потому что залез я в те воспоминания, которые когда-то закрыл на замок. Но вот одна личность, очень похожая на меня, приоткрыла ту дверцу.

Когда-то давно у меня был долгий «гостевой» брак. Штамп в паспорте стоял, свидетельство о браке было, но назвать как-то иначе ту жизнь я не мог. Долго и упорно вкалывая на работе, я часто приходил поздно. Жена тоже работала до определенного момента, пока не сообщила, что уволилась, потому что хочет заняться чем-то другим.

На тот момент я уже уверенно стоял на ногах, поэтому мог позволить содержать семью, мог даже позволить купить какие-то женские безделушки за неоправданные деньги.

Света тогда пошла учиться на ногти, которые всегда любила и которые у нее прекрасно получались. Сначала клиентов было немного, потом люди пошли потоком. Что сделал я? Как любящий муж решил помочь своей любимой жене развиваться дальше, купил ей салон, сделал ремонт, закупил мебель. И вот уже Светлана из мастера превращается в бизнес-леди, как она сама же шутила.

Нет, ногтями она занималась, но еще взяла в команду несколько человек, кого-то даже умудрялась учить с нуля.

Салон – ее вотчина, в которую я не лез. Нравится ей ковырять чужие ногти, пожалуйста. Но одним успехом она не закончила, отучилась на бровиста, научилась наращивать ресницы.

И, собственно, тогда она и начала внешне меняться. Все тенденции в мире моды она с самоотдачей стала испытывать на себе.

Если брови, то насыщенного черного цвета, то тонкие, то широкие. Потом были ногти всех цветов и любой длины. Скажу так, когда они ночью светятся, то слегка жутковато. Потом были ресницы, которые походили на опахало.

Я перестал узнавать ту Свету, которую знал когда-то давно. Она сильно похудела, используя новомодные диеты, стала заниматься фитнесом.

Мы и до этого не сильного встречались на территории дома, а тут совершенно перестали. Образ счастливой семьи у нас появлялся лишь тогда, когда она собирала наших родных и друзей в доме. Делая тем самым мне неожиданные сюрпризы.

Вот после тяжелого рабочего дня хочется тишины, но приходя домой, меня встречал шум, потом шли песни и танцы, а разогнать толпу, которая только вошла во вкус, фактически невозможно.

На тот момент, когда у Светы дела шли в гору, меня стали подрезать конкуренты. Я терял прибыль, сокращал персонал и в один прекрасный момент понял, что выпал из нужной мне ниши. Дохода не было, пошли убытки.

Закрыв дело, я остался ни с чем.

Столько было вложено сил, денег, времени, а все оказалось впустую.

Жена же моя на тот момент занималась перманентным макияжем, который имел колоссальный спрос. Она часто задерживалась на работе, а на то, чтобы поговорить со мной, у нее не хватало времени и сил.

В один из дней я остался дома, чем сильно удивил Светку.

– А ты почему не на работе? – спросила она.

– Я банкрот, – развел руками.

Света выронила стакан, который держала, он упал на кафель и разбился на множество мелких осколков. Символично очень.

– А на что мы будем жить? – уточнила супруга.

– Пока на то, что зарабатываешь ты, – для меня это было очевидно, ведь когда-то было иначе…

Это я так думал, женщина же считала по-другому…

От дум меня прервал телефонный звонок. Очень вовремя, копошиться в прошлом мне совершенно не хотелось, как и ворошить его. Дурной знак.

– Слушаю, – проговорил, принимая звонок.

– Марк Сергеевич. Все нашли. Информация уже у вас, – отчитался мой подчиненный.

– Прекрасно, спасибо за работу.

Вот и посмотрим, чем жила и с кем сейчас живет Вероника Михайловна.

Перейдя в комнату, открыл рабочий компьютер. Как назло, проснулся аппетит. Решил, что можно совместить сразу два дела, потому что часто подобное практикую ради экономии времени.

Подхватив ноутбук, вернулся в кухню и, пока загружалась информация, орудовал ложкой.

Мне нашли все, что только можно было отыскать на человека. Спустя некоторое время я знал, где родилась эта уникальная женщина, как жила, где училась. Тут я вспомнил ее знания языка, сравнил полученную информацию и уважительно хмыкнул. Языков она знает много, но скрывает это. Только то, что удалось найти, говорило о многом. А если заметить, что она всегда была полиглотом и ее некоторые прошлые коллеги утверждают, что девушка учила языки самостоятельно, то сложно представить, сколько их у нее в голове.

Так же я ознакомился с краткой информацией о ее личной жизни. О прошлой личной жизни, посмотрел на фотографию бывшего мужа, сына, внимательно изучил адреса, по которым была замечена женщина, и пришел к выводу, что она точно так же, как и я, кроме работы и дома ничего не видит. Вот сын ее мелькает то тут, то там с друзьями, при этом успевает прекрасно учиться, нареканий со стороны преподавателей к нему нет.

А вот бывший муж ходит протоптанной тропинкой. Даже сейчас, смотря на короткую информацию о нем, понимаю, что очень не нравится его маршрут. Что-то мутит этот человек, видимо давно, да только пробить броню Вероники не может. Она кремень, это однозначно. Просто так с ней общаться не получится. Это я уже понял.

Придется искать другой подход и надеяться на помощь Юрия Аркадьевича. Он попросил дать ему пару дней. Надеюсь, за эти дни мое терпение не закончится раньше времени. Очень на это надеюсь.

Вероника Михайловна

Вчерашний вечер помню плохо. У меня хватило сил, чтобы добраться до дома и упасть на кровать. Спала отвратительно, все время ворочалась и просыпалась.

А утром встала разбитой, еще и не умытой. Да, вчера на это сил не было, сегодня, кстати, тоже.

«Завтра выходной», – это сообщение я прочитала после того, как разлепила глаза.

Спасибо большое Юрию Аркадьевичу, который прекрасно знает, что значит отдать все силы на хорошую работу.

Я за столько лет бок об бок с ним, еще ни разу не предала мужчину.

А ведь меня действительно переманивают другие организации, предлагая баснословные деньги. Да все блага обещали, вот только я была «верна» начальнику, который много лет назад принял меня с улицы, дав шанс, который уже я не упустила.

Приняв душ, смыла с лица косметику и шаркающими шагами добралась до кухни. Аппетита не было, в крови еще прыгал адреналин, который не давал мне окончательно расслабиться.

Заглянув в комнату сына, поняла, что он уже давно уехал учиться. Улыбнулась тому, что кровать заправлена, а в комнате бардака не было. У меня ушло много лет на то, чтобы научить его порядку.

Открыв окно на проветривание, вернулась в кухню, потому что хотелось просто кофе. Обычно этот напиток не приносил обещанной бодрости, но пью его по утрам уже в качестве каждодневного ритуала.

Нечасто у меня бывают вот такие незапланированные выходные, а уж если день выдался таким, то нужно его провести с пользой, желательно для себя.

После утреннего ритуала, я вернулась в кровать, чтобы снова немного подремать. Повторно я проснулась уже в более хорошем настроении, а это значило только то, что домашние дела буду делать в свое удовольствие.

Иногда мне нравилось копошиться, разбирая постельное белье или перебирая вещи на полке. Сегодня вот к обеду запустила стирку, потом вторую. Приготовила борщ, сделала плов. Потом даже компот сварила, потому что захотелось чего-то кисленького.

«Ужин на плите», – написала сыну и вышла на улицу.

Как часто я гуляла? Да в последний раз только когда сын был маленьким. Елисей никогда не торопился домой, все рассматривал листочки, деревья, птиц. Ему было интересно все и сразу. Мне вот сейчас было интересно пройтись по району и посмотреть, что изменилось. Например, я никак не ожидала увидеть новый продуктовый магазин, в котором можно было оформить доставку на дом. Еще я не видела раньше, что отремонтировали сквер у дома.

Людей было много, даже в эту холодную осеннюю погоду. Молодцы, гулять полезно для здоровья. Я вот скоро посерею от своего ритма жизни.

Честно признаться, я такую судьбу не выбирала, она сама меня нашла. Иначе понять, откуда череда неприятностей в бурном потоке моей жизни, невозможно.

Я никогда и никому не переходила дорогу, добросовестно работаю, воспитываю сына. Точнее сказать, воспитала. Откуда только столько выпадает на мою долю, непонятно.

Зайдя в один из магазинов, купила домой продуктов и неспешно пошла обратно. Почти у самого дома встретила старую знакомую, которая тепло меня поприветствовала.

– Вероничка, все краше и краше, – похвалили меня.

– Это в темноте синие круги под глазами не видно, – отшутилась, понимая, что усталость красивыми и стильными вещами не закроешь.

– Мне тут рассказали по большому секрету, что о тебе спрашивали, – поделилась знакомая доверительным шепотом.

– Кто спрашивал? – внутри все нехорошо ухнуло вниз, даже показалось, что тошнота к горлу подошла.

– Не знаю, – прошептала женщина, – о тебе спрашивали, о твоей работе в ВУЗе.

Ком в горле чуть проглотился, но неприятное состояние «замирания» сохранилось. Это состояние беспомощности, когда ты не понимаешь, откуда растут ноги, но самое главное не знаешь, чем тебе это грозит.

Пообщавшись немного со старой знакомой, засобиралась домой, чтобы еще ночь ломать голову над тем, кому же я понадобилась. Первый вариант, который появился, был отметен за ненадобностью. Вопросов меньше не стало, пожалуй, только паники больше появилось.

Утром на работу собиралась как никогда собранной и серьезной. Внимательно смотрела по сторонам, изучала идущих людей вокруг, но все было спокойно и стабильно. Я даже успела зайти в свой кабинет, успокоиться, приступить к основной работе.

Да что говорить, я забылась, разбираясь с очередным переводом, когда дверь в мой кабинет открылась без стука.

Удивленно подняв глаза, заметила Марка Сергеевича, который осмотрелся, хмыкнул что-то себе под нос и сел за стол передо мной.

– Вас стучаться не учили? – уточнила, понимая, что нормально разговаривать с этим человеком нельзя. Он шансов на это не дает.

– Я по делу, – словно не слыша меня, отозвался мужчина. А может, он и не слушает?

– Мне с вами разговаривать не о чем, – разозлилась, с трудом сдерживая силу голоса.

Никогда не любила кричать, но бывали моменты, когда человек иначе просто не понимает. Наверное, сейчас был именно этот случай. Мой собеседник привык слушать только себя и никого вокруг. Вот только он может так в своем офисе работать, со мной нужно иначе. Хамское поведение не потерплю.

– У вас огромный опыт за плечами, – проговорил Марк Сергеевич, – к тому же, говорят, что вы полиглот. Многие языки изучали сами.

– Кто же вам об этом рассказал? – уточнила, начиная складывать картинку в голове.

Так вот кто обо мне искал информацию, вот из-за кого я снова перенервничала. Именно из-за этого мужчины я не спала прошлые две ночи, потому что он своим присутствием портит мне жизнь.

– Это вы искали обо мне информацию, – проговорила холодным тоном, внимательно смотря на Марка Сергеевича.

– Я, – не стал он отнекиваться, так же внимательно рассматривая меня.

– Поищите внимательней, – проговорила, – скорее всего, вы упустили тот момент, в котором говорится, что я работаю с определенным человеком.

Наши взгляды схлестнулись. В какой-то момент мне даже показалось, что он меня ударит. Внутри все сжалось, тело приготовилось к тому, что придется резко отклоняться назад… И я лишь дернулась, когда Марк подался вперед.

Мужчина сильнее сжал губы и медленно встал.

– Я женщин не трогаю, – проговорил он фразу, которая достигла точки. Я понимала, о чем он говорит. Он это тоже понимал.

Внутри стало гадко от чувства, что в моем личном белье копошились, внимательно изучая все от и до.

Да, я живу открыто, но есть вещи, которые вспоминать не хочется совершенно.

Смерив мужчину взглядом, я внимательно проследила за тем, как он выходит, прикрыв за собой дверь.

Зарывшись руками в волосы, я с минуту приходила в себя. Только когда смогла совладать с эмоциями, попыталась вернуться к работе.

Но сделать это было сложно.

Очень сложно.

Фактически невозможно.

Поднявшись со своего места, я прошлась до двери и уверенно вышла в коридор. Дойдя до охраны, узнала, что Марк Сергеевич направился на разговор к начальнику. То есть, они могут вернуться.

Еще хуже. Видеть того, кто испортил мне настроение, совершенно не хотелось.

Глава 2

Вероника Михайловна

Просидев в кабинете до обеда и постоянно посматривая на дверь, смогла успокоиться, собрать все мысли в единую кучу. По крайней мере, попыталась подытожить.

Я узнала, что мужчина, с которым мне пришлось поспорить, искал про меня информацию. Странный какой-то… Я не тот человек, который может что-то скрывать, я больше тот, кто просто сожалеет о своем прошлом, хотя, как говорят, на ошибках учатся. Так ведь?

У меня в жизни много было неприятных вещей, да что говорить, некоторые моменты всплывают неожиданно, что не успеваешь среагировать. Виной всему много причин.

Считаю, что моя первая проблема в том, что я совершенно не умею разбираться в мужчинах. Мне уже довольно много лет, хоть я их и не ощущаю, но все же. У меня совершеннолетний сын, который скоро, как мне кажется, сделает решающий шаг в своей жизни. Но если все это не брать во внимание, я до сих пор не разбираюсь в противоположном поле. Порой кажется, что бывший муж просто сбил мой ориентир раз и навсегда.

Вторая проблема заключается в том, что я совершенно не умею отдыхать. Имея огромный круг знакомых и довольно близких людей, я не могу расслабиться в компании, все время настороже порядка и своих границ, которые давным-давно как закрыла на замок, так до сих пор и не открываю.

Наверное, третья проблема в том, что не умею доверять людям, жду до последнего, уверенная в том, что меня обязательно предадут.

Сложно ли мне с этим жить? Порой бывает, что да. Но не критично совершенно. Я знаю, чего хочу от жизни, знаю, что для этого нужно, поэтому уверенно иду вперед к своей цели.

Вот сейчас у меня задача – сделать ремонт в однокомнатной квартире, обновить технику и мебель. Так пониманию, нужно уже думать о свадьбе сына. Задумываться по крайней мере точно.

Конечно, довольно неприятно осознавать, что кто-то копошиться в твоем прошлом, словно перебирает грязное белье, но, если бы Марк Сергеевич спросил напрямую, ни за что не рассказала.

Скажем так, сказка не очень приятная, скорее похожа на страшную историю из нашей реалии.

Отложив в сторону ручку, поняла, что рабочий настрой полностью исчез. Такое бывает, когда чуть отвлечешься на посторонние мысли, то теряется связь с тем, что ты делал до этого.

Сейчас я не просто частично потеряла связь, а полностью утратила контроль.

Поднявшись на ноги, неспешно прошлась до окна, которое в моем кабинете было в полный рост, уселась в мягкий стул, на котором даже была красивая подушка, и погрузилась в мысли.

Не очень радостные, порой настигающие меня в самый неподходящий момент.

Однако я благодарна за тот бесценный опыт, что тогда получила, что до сих пор несу в себе. Везде есть плюсы и минусы, пусть последнего было больше, но положительные моменты тоже имелись.

Тогда давно я только начала работать на кафедре иностранных языков. Не скажу, что многое получалось, потому что приходилось совмещать учебу и деятельность лаборанта, но было очень интересно, а еще значимо для меня.

Да, зарплата была копеечная, зато постепенно я знакомилась с новыми людьми, потом окончила институт и перешла на новую должность. Мне доверили читать лекции, проводить практические занятия с первым курсом. Счастью не было предела, хоть и первоначально сильно никто в меня и не верил. Казалось, что знаний, которые давал ВУЗ, должно было быть достаточно, я же понимала обратное. Мне хотелось знать больше, учить еще дополнительные языки, чем и занималась довольно длительное время. Кстати, на сегодняшний день нисколько не жалею о том принятом мною решении. Даже хвалю себя и горжусь, потому что необходимо было находить силы, время и кучу терпения. Я находила все!

Именно тогда, когда я уже успела зарекомендовать себя как умный, грамотный, знающий и замечательный человек, прошло то знаменательное событие в моей жизни.

Савелий встретился мне совершенно неожиданно. Это была конференция, на которой присутствовали все кафедры. Я зачитывала доклад, который готовила довольно длительное время, пока не обратила внимания, что один молодой человек очень внимательно на меня смотрит. Привыкшая к подобному вниманию со стороны студентов, я завершила свое выступление и стала спускаться со сцены.

Этот молодой человек помог мне спуститься с лестницы, подав руку. Поблагодарив его, прошла к своей кафедре, где мне и поведали тайну. Этот парень уже был кандидатом наук, работал при ректоре и в будущем метил на более высокий пост.

Наш очень дружный и сильно женский коллектив стал мне подробно рассказывать о Савелии, начиная с того, откуда он родом и кто его родители, заканчивая тем, где живет и на какой машине ездит.

Завлеклась ли я? Скорее да, чем нет. При этом голова у меня работала прекрасно, так что понимание того, что мы из разных областей, было.

После той встречи прошло больше месяца, как мы пересеклись вновь. Странно, но меня даже узнали, даже пригласили на обед в небольшое кафе, которое располагалось недалеко от ВУЗа и пользовалось у сотрудников популярностью. А я неожиданно не стала отказываться, а согласилась.

Мужчина красиво ухаживал, скрывать не буду. Весь последующий месяц, после внепланового обеда, он звонил, снова приглашал, а я… Не отказывала, чувствуя странный подъем сил. Только потом догадалась, что во мне взыграла влюбленность, да и все на кафедре уже в открытую говорили о нашем романе.

Мать Савелия работала на одном из крупных предприятий нашего города, занимала высокую должность. Выбор сына не оценила, но и палки в колеса ставить не стала. Скажем так, держала дистанцию, приветливо улыбалась и возводила глаза к потолку, стоило мне отойти чуть дальше. Я ее замашки видела, но никаким образом не реагировала.

Об этой женщине ходили разные слухи, но все они лишь говорили о том, что настолько сложного и непредсказуемого человека найти сложно. Соединить в себе самые отвратительные качества могла лишь женщина, которая ставила себя выше других. Алла Емельяновна была именно такой.

Савелий предложил мне встречаться еще через месяц нашего тесного знакомства. Он уже не скрывал ото всех нашу связь, даже говорил о том, что желает сделать мне предложение. И, что странно, сделал.

Это был обычный день, который завершался практической работой студентов второго курса. После занятия в кабинет зашел мужчина, дождался, когда студенты сбегут и, словно само собой разумеющееся, предложил стать его женой.

Простое колечко быстро было надето на мой тонкий пальчик, а я утвердительно кивнула, не в силах справиться с охватившим меня волнением.

Бежать тогда нужно было, сломя голову! Не веря в сказанные слова любви до гроба и прочую чушь, которая тогда топила мое сердце патокой нежности.

В дверь постучались, вырывая меня из мыслей.

– Входите, – отозвалась я, продолжая смотреть в окно.

– Вероника Михайловна, поговорить надо, – начальник зашел в кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

Я поднялась было на ноги, но Юрий Аркадьевич махнул на меня рукой и, подхватив свободный стул, сел рядом со мной.

– Красота! – вынес он вердикт. Смотря на город с высоты птичьего полета.

– Вот и мне очень нравится… – отозвалась я.

– Задел тебя сегодня Марк Сергеевич, – не спросил, а констатировал начальник, человек, с которым мы бок об бок долгие годы работали вместе.

– Скрывать не буду, так и есть, – подтвердила слова Юрия Аркадьевича.

Он вздохнул, перевел взгляд на меня и стал неожиданно рассказывать о человеке, который хочет заполучить такого ценного сотрудника как я, в свои сети. При этом рассказывал так, что выходило – хвалил и восхищался.

– Марк он человек сложный, порой даже до коликов в животе невыносимый, но очень ответственный человек. В этой жизни он всего добился сам и поднялся с самого низа, заняв такую престижную нишу. У меня на старте был первоначальный капитал, у него были горящие глаза и желание доказать всему миру, что он может ничуть не хуже. Вышло так, что может намного лучше большинства. Мы с ним рука об руку работаем уже давно, поэтому я буду очень рад, если ты ему поможешь.

Я внимательно и долго смотрела на Юрия Аркадьевича, замечая то, как он схуднул за последний месяц, как чуть подрагивают его руки. Про серость лица и усталый вид я говорю уже давно. Собственно, по этой причине очень часто отправляю начальника отдыхать несколько раньше остальных.

– Я чего-то не знаю? – уточнила, всматриваясь в серые глаза мудрого человека.

– Я хочу продать бизнес Марку, – прямо и без прикрас проговорил Юрий Аркадьевич.

– Это связано с вашим здоровьем? – снова вопрос, который точно попал в цель.

– Вот как от тебя такой внимательной хоть что-то скрыть? Никак! – рассмеялся он, но очень грустно. – Здоровье подвело сильно. Больше работать на том уровне, на котором был, я не могу. Оставить фирму сыну? Ни за что! Столько труда и сил в это все было вложено…

Мужчина обвел руками стены и потолок, но намекал, естественно, не на мой кабинет, а на фирму в целом, которая занимала большой этаж в самом центре нашего огромного города.

Сына Юрия Аркадьевича я видела пару раз, доверия он тогда не произвел, вел себя не профессионально, а больше вульгарно. Да и сам мужчина неоднократно говорил о том, что, добившись многого, он упустил самое важное – сына. Человека, на которого рассчитывал и надеялся.

– Передам фирму в надежды руки, сделаю большой благотворительный вклад и уеду к морю. Буду виноград выращивать и вино делать. Обязательно дам тебе попробовать, в магазинах такого никогда не найдешь.

– Звучит оптимистично, – слабо улыбнулась я.

– Только это и остается, – пожал плечами начальник. – Так что Марку помоги, а я с ним поговорю, чтоб больше так под тебя ничего не искал. Ты у нас девушка строгих правил и принципов. Раз обидит, потом ведь прощение долго вымаливать придется.

– И не факт, что прощу, – добавила я.

– Вот-вот! – рассмеялся Юрий Аркадьевич. – Не сиди сегодня долго. Договор потерпит. Отдыхать тоже надо…

Наверное, он даже хотел добавить, что в свое время не отдыхал, и вот что из этого получилось, но промолчал. Начальник тяжело поднялся со стула и, уже выходя из кабинета, добавил:

– Марк еще не знает о моем предложении, так что будем надеяться, не бросит вас всех на произвол судьбы.

Вот уж точно.

Когда за начальником закрылась дверь, я поднялась на ноги и действительно подошла к столу, чтобы выключить компьютер и завершить сегодняшний рабочий день.

Пока складывала вещи в сумочку, поступил звонок от сына.

– Привет, родной, – привычно поздоровалась с ребенком, который уже был на голову выше меня.

– Привет, – отозвался Елисей. – Ты сегодня задерживаешься?

– Нет, решила чуть раньше уйти с работы. Только в магазин заеду за хлебом и молоком, забыла вчера купить.

– В магазине я уже был. Тогда готовлю ужин и жду тебя.

– Договорились! Спасибо, сынок!

– Всегда рад, мамуль!

Такие простые слова, но как сильно они держали и до сих пор держат меня на плаву.

Закрыв кабинет, медленно стала спускаться по лестнице, игнорирую лифт, который совсем скоро будет переполненным. Мне хотелось побыть еще немного в одиночестве, снова окунуться в свои мысли и понять, как же быть дальше, зная сложившуюся ситуацию, в которую попал Юрий Аркадьевич. Он мне уже как родной человек, тяжело будет с ним расставаться. Еще тяжелее будет принимать нового начальника, а я уверена, что Марк Сергеевич от столь выгодного предложения не откажется.

Неплохо бы и самой узнать, что он за человек, как ведет себя с подчиненными, какие требования им предъявляет. Вообще-то все это я могу узнать, позвонив ему и сказав, что принимаю предложение по сотрудничеству. Но звонить было откровенно страшно, поэтому, когда спустилась на первый этаж, отошла чуть в сторону и, разблокировав телефон, составила необходимо сообщение, которое совсем скоро было отправлено загадочному начальнику, который с размаху входит в личную жизнь других людей.

Только после того, как дала свое согласие на работу, убрала телефон и со спокойной совестью пошла в сторону машины. Путь будет долгим, пробки еще днем обещали сильные из-за слабого моросящего дождя.

Ничего, Елисей как раз ужин успеет приготовить, а я подумаю… О многом.

Марк Сергеевич

Вероника Михайловна очень умная женщина. Вероятно, женщину уже успели предупредить о том, что про нее собирают информацию. Она явно до последнего не знала, кто этот человек и для чего ему это нужно.

Сильно, конечно, удивилась, когда поняла, что это я.

Скрывать то, что собирал про нее информацию, бессмысленно. Это рано или поздно будет раскрыто. Я за то, чтобы с самого начала ничего не утаивать. Скажем так, по этой причине и был сегодня в здании Юрия Аркадьевича.

Вероника Михайловна должна понимать, что я человек, который может намного больше, который для достижения цели пойдет на все.

Тут я себя немного притормозил, потому что отчетливо помнил, как женщина сначала выдохнула, когда поняла, что это «всего лишь я». Потом обратил внимание, как она собралась, как приготовилась и напряглась, когда поняла, что довела меня словами.

Именно в тот момент решил проверить теорию.

Написанные слова на листе бумаги ничто, по сравнению с тем, что видят твои глаза и слышат твои уши.

Когда Вероника дернулась и с ужасом посмотрела на меня, встал, чтобы уйти. Все стало понятно. Вот только, колкие слова вырвались быстрее меня. Видит Бог, задеть не хотел. Именно ее – нет, но привычная форма поведения действовала быстрее головы.

Она поняла, что я знаю о ней даже то, что она очень долго скрывает ото всех. Нет, люди догадливы, люди умеют замечать то, что мы так тщательно пытаемся спрятать за улыбками, но мы-то верим в другое. Мы верим, что никто и ничего не знает, что наша репутация чиста. Хотя… Даже в таком большом городе информация разлетается быстро, а сплетни в два раза быстрее.

Уж я-то знаю, о чем говорю.

Собрав общую картину в голове, мне не понравился ее итог. Казалось бы, куда ты лезешь, а я лез. Мне нужно было больше, мне хотелось знать все. Вот только все мог рассказать один человек. И это далеко не Юрий Аркадьевич, к которому я заглянул, прежде чем уйти.

Привычно открыв дверь, я на мгновение замер, вспоминая слова Вероники Михайловны о том, что необходимо стучаться. В какой-то момент поймал себя на мысли, что всегда, везде, куда бы ни заходил, пробовал сразу открыть дверь.

Почему именно так и откуда во мне это, я даже не скажу.

В какой момент я настолько обнаглел, что даже не замечаю своих поступков и действий?

– Можно? – уточнил у главного босса этой фирмы, который коротко кивнул и указал глазами на стул.

Сам же Юрий Аркадьевич сейчас вел телефонный разговор. Вел, на мой взгляд, мягко. Слишком долго выслушивая своего собеседника. Если мужчина пытался что-то произнести, то его перебивали. В какой-то момент мне даже показалось, что его в чем-то убедят.

– Стоп! – он сказал это резче и громче, что даже поток моих мыслей закончился, а все внимание было приковано к этому человек. – Теперь говорю я. Если вы открываете рот и прерываете мою речь, мы заканчиваем эту беседу.

И он говорил, а его слушали. Даже я слушал, понимая, что передо мной еще одна модель поведения. Сильного, уверенного в себе человека, который где-то прогибается, но бразды правления не теряет.

Умел ли я так? Нет. У меня все шло через силу, угрозы и прочие вещи, которыми пугают детей и взрослых.

Хотел бы я иначе? Пожалуй, попробовал бы.

Когда мужчина завершил телефонный разговор, то прямолинейно сказал:

– У Вероники был, дров наломал, – он как-то тяжело вздохнул.

– Лишь собрал о ней информацию, чтобы лучше понимать, – опять же, не скрываю этого.

– Информация, это хорошо, конечно, – проговорил мужчина, – вот только Веронике есть что скрывать, поэтому любое посягательство на прошлое, она расценивает иначе.

– Она чего-то боится, – проговорил я.

– Или кого-то, – внес конструктивное предложение Юрий Аркадьевич.

– Или кого-то, – согласился я.

– Думаешь, не знаю, – уточнил мужчина. – Я осведомлен больше, вот только она никому не позволяет помогать. Крутится в этом в одиночку, свои проблемы решает самостоятельно и так, как может.

– А помощь ей не помешает, – пробормотал я.

– Вот и попробуй помочь после того, как она поможет тебе, – пожал плечами мужчина.

Я его намек понял, однако сообразил, что действовать скрытно не выйдет, она все равно узнает. Открыто? Тоже не вариант, не позволит.

Какая она сложная, эта Вероника Михайловна!

Ладно, буду решать вопросы постепенно. Жизнь совершенно непредсказуемая вещь, никогда не знаешь, что будет завтра.

Юрий Аркадьевич сказал, что побеседует со своей сотрудницей и убедит ее в правильном решении. При этом мужчина произнес, что ему со мной тоже необходимо поговорить, поговорить серьезно, открыто, обсудив очень важный вопрос. Разговор будет личного характера.

– Понял, хорошо, – совершенно серьезно ответил я.

– Знал, что не ошибся в тебе, – с улыбкой пробормотал Юрий Аркадьевич и пожал мне руку.

Выходил из офиса в смятении и небольшом недопонимании. Нет, на этот раз я дождусь открытого разговора, никуда лезть не буду. Тем более, если со мной хотят обсудить личный вопрос.

Вернувшись в свой офис, я прошел мимо секретаря, которая замерла мышкой и смотрела на меня таким взглядом, будто я какой-то тиран.

– Доброго утра, Валентина Ивановна.

Лицо женщины вытянулось так, словно она меня никогда в жизни не видела.

Да, не часто я здороваюсь со своим коллективом, наверно действительно необходимо менять систему общения на корню.

– Ко мне никого пока что не пускать, – попросил, закрывая дверь в свой кабинет.

Секретарь лишь кивнула и как-то сгорбилась от облегчения.

Включив свет, я дошел до окна и приоткрыл его.

Холодный ветер порывом швырнул мне в лицо капли дождя, однако меня это нисколько не смутило, я задумался о том, в какой момент стал таким. Черствым, суровым, смотрящим на людей с высока.

Может быть тогда, когда понял, что Света не хочет, чтобы я жил на ее деньги или тогда, когда она ушла?

Я ведь дома сидел не долго, понимал, что если бизнес утек из моих рук, а новых идей совершенно нет, то необходимо встать на биржу, пойти работать руками. Именно так через пару дней поступил и сразу же нашел рабочее место. Да, зарплата была небольшой, но на жизнь вполне хватало. Если сравнивать с тем, что было до этого, мизер, однако это хоть что-то.

Сначала работал руками, стоял у станка, а в это время голова работала над новым проектом, вычисляла места, где я «пролетел», где сделал неверный шаг. Выходило, что вокруг меня были не самые лучшие партнеры, были предатели, которые объединились и сделали так, чтобы я слетел.

Прорабатывая подробный план в голове, я вдруг стал понимать, что и с семьей у меня не все хорошо. Мы настолько со Светой далеки, настолько живем разными жизнями, что стало не по себе. Тогда-то я понял, что если до этого работал на благо семьи, то жена работала на себя и для своего блага.

Она имела плотный график, фактически такой же, как был когда-то у меня. Только встречи, выезды, совещания были заменены на бассейн, фитнес и массаж.

Спустя месяц жена сообщила, что жить со мной не может, что ей нужно большее, чем зарплата станочника. После этих слов она уехала на массаж, а я поехал вслед за ней. До сих пор помню, как скрывался, как просил таксиста поднажать, как поднялся следом за ней в фитнес центр. А ее там ждали, причем так, что я успел заснять и крепкие объятья, и все остальное, отчего даже сейчас мне было противно.

Вечером, когда она пришла домой, показал ей видео и напомнил, что ее салон подлежит разделу имущества, потому что его купил я.

Дальше можно не говорить обо всех словах, которые я услышал в свой адрес. Тогда же у меня резко поменялось представление о жизни, о людях. Я очень хотел семью, очень хотел детей и… И вот так вышло.

Когда в дверь тихо постучались, оторвал взгляд от улицы и проговорил:

– Войдите.

Валентина Ивановна нерешительно заглянула.

– Марк Сергеевич, у вас встреча через полчаса.

– Спасибо за напоминание, – проговорил, видя шок в глазах своего секретаря.

– У вас все хорошо? – вдруг уточнила она.

– Вполне, – ответил, отворачиваясь, тем самым завершая разговор.

День будет длинным, скорее всего тяжелым, но кое-что я для себя уяснил. Не все такие, которые попадались мне при прошлой жизни. Да, большинство, но не все.

С этой мыслью и надо как-то теперь жить, свыкнуться, меняя частично в первую очередь себя.

У меня есть перед глазами хороший образец в лице Юрия Аркадьевича, неоднократно он мне помогал, выручал, просто так, даже где-то теряя свою выгоду. Это ценно, я этого точно не забуду.

Глава 3

Вероника Михайловна

Моя жизнь под новой фамилией началась с простой росписи в ЗАГСе, отсутствием свадебного букета и поздравлений со стороны родителей жениха. Мать Савелия просто не пришла на церемонию, а его бабушка, светлый человек, лишь посочувствовала мне и попросила сильно не обращать на эту мегеру внимания. Не обращать не получалось.

Мои родители жили далеко, были заняты своими делами, точнее сказать, старшим сынок, который вечно попадал в нехорошие истории, поэтому на простую роспись приезжать отказались, а свадьбу я собирать не стала. На это нужны были деньги, которых у меня не было.

Муж привез в свою квартиру, куда я накануне перевезла вещи, мне сразу дали понять, что можно трогать, а что нельзя. Я, как человек ценящий чужое пространство и личные вещи, попросила в таком случае не копошиться в моих вещах. А вот это не было выполнено.

Через неделю Савелий совал свой нос в мой компьютер и телефон, что-то в нем постоянно выискивал, пытался прочитать. А затем и вовсе стал беззастенчиво трогать в мое отсутствие. Поступив так же, получила по рукам. После такого случая телефон всегда и при любых обстоятельствах был со мной. Первый тревожный звоночек прозвенел в голове, но мозгов тогда еще не хватило уйти.

Свекровь была частым гостем в нашем доме, она же была контролером чистоты и порядка, она же снимала пробу с еды и с высокомерием уходила, хлопнув за собой дверью.

Несколько раз она проверяла чистоту люстр, один раз умудрилась до крышки шкафа дотянуться и предъявить мне пыль на кончиках пальцев. Что ж, я стала убираться тщательней, доводя квартиру буквально до стерильного состояния.

А через пару месяцев узнала, что беременна. Вот так неожиданно и быстро, на пике моей карьеры приходилось уходить в декретный отпуск. Коллектив за меня искренне радовался, даже приблизительно не понимая, во что я угодила.

Зато голова начинала работать, благодаря чему я осознала, что мне нужны собственные накопления. Рассчитывать на мужа больше не могла, он внимательно следил за всеми тратами и упрекал, если я купила что-то для себя, а этого продукта или вещи в списке не было. Будучи дома, тихонько занималась переводами, получая деньги, которые уходили на мой личный счет в банке. Почему-то еще тогда у меня появилась идея его открыть, потом уже, через некоторое время, когда средств было достаточно, они меня и спасли от голода.

Но пока я продолжала драить квартиру, готовить еду, испытывая жуткий токсикоз. Увидеть бы себя той, посмотреть в глаза и сказать: «Беги, девочка, беги!» А я не бежала, я продолжала любить. Даже когда понимала, что нашей семье приходит медленный крах, любила.

А была ли эта семья? После свадьбы Савелий получил какое-то долгожданное повышение, и наши отношения как-то резко стали утихать. Не было больше той бури, не было ласки. Он перестал ухаживать, смотрел с пренебрежением, точно так же, как и его мать.

Однако, когда у меня уже был довольно приличный срок, вдруг снова стал лебезить и дарить цветы. Я с осторожностью отнеслась к очередным изменениям в муже, а потом узнала через знакомых в учебном заведении, что он собрался куда-то выше.

Постепенно пазл в голове стал сходиться. А не прикрытие ли я, наш ребенок и семья в целом? А не рычаг ли давления? Может быть жена, семья и ребенок нужны были для того, чтобы подняться по карьерной лестнице? Может быть, там нужны были какие-то условия?

Я попросила узнать об этом, а сама так переволновалась, что в тот же день уехала в роддом, где на свет появился мой мальчик, моя гордость – Елисей.

Конечно, была пышная встреча матери с ребенком из роддома, конечно же, был фотограф, подарки и цветы, только я больше в сказки не верила. Мне подробно рассказали, чего не хватало Савелию для получения первой должности, а чего не хватало для того, чтобы продвинуться выше.

Муж шел по головам, не щадя и не жалея никого. Он перепрыгивал людей, которые годами выстраивали иерархию системы, которые были более достойны, чем он, потому что имели больший опыт. Но остановить карьериста было невозможно. Я это поняла уже потом.

После рождения сына в доме стало еще хуже. К моим «основным обязанностям» прибавилась забота о ребенке, который, словно назло плакал и днем, и ночью. Муж орал на меня, чтобы сделала хоть что-то, чтобы Елисей замолчал, а у него колики, а что делать при них, я знать не знала.

Свекровь порой приходила, брала ребенка на руки, внимательно рассматривала и, явно не найдя никаких нужных черт, убирала обратно в кроватку.

Первый год я просто не спала, ненавидела весь мир и задумывалась об очень страшных вещах, так как в этом замкнутом круге не видела выхода. Мне казалось, что он один. Шаг – и всем хорошо, а главное, тихо.

Только когда эта навязчивая мысль стала чаще приходить ко мне в голову, я забилась в угол в ванной комнате и наревелась от души.

Вот, наверное, тогда тот самый переломный момент и наступил, когда ломается внутри все, когда хребет выворачивает наизнанку, зато выстраиваются границы. Границы дозволенного.

Именно в тот день я не приготовила ужин. Впервые.

Муж приехал после работы, сильно задержавшись, я же в комнате играла с ребенком, забросив все дела, которые у меня имелись. Плевать на них! Плевать на всех! Мой сын впервые пошел, сам! Он приполз в ванную комнату, посмотрел на меня, зареванную, уставшую и измученную. Может быть, что-то понял, а может быть он просто был ребенком, который безгранично чувствует состояние самого близкого человека. Елисей медленно, держась за стену, встал на ноги и подошел ко мне, чтобы обнять.

– А где ужин? – раздалось возмущение с кухни.

– В холодильнике, – безэмоциональным голосом ответила мужу.

– Я сам должен разогреть? – столько удивления.

– Как и все другие мужики, сам.

Выходить к нему в фартуке с пирогом наперевес даже не стала. Зато обратила внимание на то, что рабочее время закончилось два с половиной часа назад. Где он был все это время? А ведь он стал часто где-то пропадать, куда-то уезжать, а когда звонил, вообще выходил из квартиры. Раньше я списывала все на то, что маленький ребенок кричит, что, возможно, работы много и он задерживается. Наивная… Тут что-то другое.

Правда, сконцентрироваться на этом у меня не выходило. Дома начались скандалы из-за того, что я вдруг перестала каждый день убираться, стирать и гладить.

Часто скандалы заканчивались тем, что супруг мог и замахнуться, мог толкнуть так, что теряла равновесие.

Савелий был недоволен тем, что ему приходилось одно и то же блюдо есть два дня подряд. А ведь сама набаловала, каждый день готовила что-то новое, что-то вкусное, в ущерб своему отдыху и ребенку. Сейчас же могла отварить макароны и сосиски, которые необходимо было есть два дня подряд, а то и три.

Потом стала приходить свекровь, которая впервые была мною послана обратно домой, потому что свои нотации она может читать мужу и невоспитанному сыну, но не мне.

– И вообще, – возмутилась я тогда, – бабушка вы или кто?

После этих слов она исчезла из моей жизни, лишь изредка звонила и интересовалась, как прошел день, но помощь не предлагала. Зато любимый и обожаемый сынок после работы ездил к ней на ужин, потому что мама в беде не бросит, лишнего не спросит, да и подержит в любом начинании.

Я же, когда сыну был год и пять месяцев, впервые поехала на кафедру. Сил не было дома сидеть в четырех стенах, хотелось просто повидать людей, которые были мне искренне рады. Так искренне, что ребенка у меня отобрали, а заведующая кафедрой с заместителем посадили меня за стол и накормили.

– Вероника, с тобой все хорошо? – уточнила уже взрослая, видавшая много в жизни женщина, что занимала пост главы кафедры уже много лет.

– Все плохо, – призналась я, а потом расплакалась, рассказывая, насколько плохо.

Женщины молчали, попеременно укачивая ребенка на руках, который неожиданно уснул в этой суете.

– Я уйти от него хочу, некуда, – вдруг произнесла и сама своих слов испугалась.

Действительно, куда я пойду? Жить на что буду? Хотя, жить-то было на что, идти только некуда. Раньше я снимала комнату, мне этого было достаточно, но сейчас нужны другие условия.

– А мы тебе комнату в общежитии выбьем, – вдруг проговорила Надежда Игоревна.

– Да, – вдруг поддержала ее заместитель, – мы сами посмотрим, в каком она состоянии, с переездом поможем!

– Ты только на развод подай и на алименты! – настоятельно говорила Надежда Игоревна, отводя взгляд в сторону. Похоже, она знала то, чего не знала я.

Меня даже заверили, что помогут устроить Елисея в садик, чтобы я могла до обеда работать. Это было очень приятно и очень обнадеживающе.

Так что после своей кафедры я поехала к главному корпусу, чтобы встретить мужа и поговорить с ним. А он и вышел, только под руку с женщиной, которая кокетливо улыбалась. Муж помог ей сесть в нашу машину и…

Досматривать не стала, мысль, которая недавно появилась в голове, укрепилась.

Глубоко я ушла в свои мысли.

Пробки на светофоре как-то быстро закончились, поэтому я вырулила на нужную мне улицу и потихоньку, дабы не нарушать правила и соблюдая достаточную дистанцию, поехала в сторону дома.

Квартира встретила меня ароматными запахами жареной картошки, наверное, чего-то еще, различить не смогла.

– Мам! Ты вовремя!

В коридор вышел сын. Высокий детина получился, выше меня на голову, широк в плечах и просто одно загляденье.

– Тогда я переодеваюсь, мою руки и за стол! – вынесла вердикт.

Сын посмотрел на меня долгим взглядом и что-то для себя решив, ушел в кухню. Я же и правда сняла костюм, размяла ноги, которые слегка болели после тяжелого дня и, переодевшись в домашний костюм, быстро прошла в ванную комнату. Решила, что не хочу ходить с макияжем, так что избавилась от него, тщательно умылась, нанесла на лицо и шею крем, только после этого прошла в кухню.

Да, сынок меня явно ждал. Помимо картошки был еще салат из овощей, мясо по-французски.

– И вот, – передо мной поставили фужер белого вина. – Чет ты сегодня грустная немного…

– Устала, – улыбнулась я, понимая, что этот человек вырос уже давно, скоро мне придется отпустить его создавать свою семью. Наверное, заведу себе собаку, чтобы грустно не было. Или кота… Не определилась еще.

На самом деле я очень боялась остаться одна, потому что понимаю, что буду скучать, да и сейчас всегда скучаю, но привязывать ребенка к себе нитями? Ни за что!

Еда была вкусной. Умел сынок из ничего приготовить что-то, научился давно. Когда я работала и работала, когда поднимала нас, он готовил мне обед и ужин. Первые блюда была пересоленными и подгоревшими, он переживал, что ничего не выходит, а я кушала и хвалила его. Вот результат.

– Мам, мы с ребятами уедем на пару дней, – предупредил меня сынок.

– Куда на этот раз? – уточнила, посматривая на ребенка.

С недавних пор у него появилось хобби. Раз в месяц они собирались большой компанией и шли в поход на пару дней, если погода позволяла, могли остаться и дольше. Куда-то постоянно ездили на велосипедах, преодолевая большие расстояния.

– Мы на этот раз к Ромке, – рассмеялся Елисей. – Холодно уже.

– Тоже неплохой вариант, у него дом где-то за городом?

– С баней, – мечтательно произнес сын, – а еще там пруд есть, будем рыбу ловить!

– Опять будешь их вкусно кормить? – нахмурилась в шутку.

– Тебе тоже приготовлю, но более вкусную, – пообещал сын.

Вечером он убежал к друзьям, а я уселась в кресло перед выключенным телевизором. Не хотелось постороннего шума, хотелось тишины, покоя и умиротворения. Подумав немного, принесла на журнальный столик свечи в подсвечниках, зажгла их, закуталась в плед и достала телефон.

– Очень признателен, – прочитала вслух сообщение, оставленное будущим начальником.

Честно, с недавних пор я задумываюсь о том, чтобы снова сменить род деятельности. Мне стало неинтересно. А когда я теряла интерес и стимул, то начинала болеть, начинала хворать и страдать. Все из рук валилось, хоть я очень добросовестный человек.

Наверное, доведу начатое до конца и пойду… Обратно в институт. Мне хочется свои знания кому-то передать, у меня их за столь длительное время работы накопилось очень много. При этом работать хочется со взрослыми людьми, которые понимают, чего хотят от жизни.

План неплох, реализация только хромает пока, но всему свое время.

Марк Сергеевич

Вероника Михайловна дала согласие на помощь, это меня сильно радовало, ведь перенести встречу удалось сегодня с трудом. Благо слава впереди меня идет, так что то, что я самодур, известно всем и каждому.

После встречи я снова закрылся в кабинете и принялся перебирать документы, которых набралось достаточно много. Посмотрев на беспорядок вокруг, вызвал заместителей всех отделов к себе в кабинет.

Пока люди собирались небольшими группами, чтобы обсудить меня, как не очень хорошего руководителя, который снова будет орать, разложил документы по разным стопкам. Намешано все очень и очень сильно. У нас хоть и принято было собирать все по направлениям работы, но порой набиралось столько, что приходилось сидеть ночью.

Когда мои заместители вошли в кабинет, я указал всем за стол, который нужен был вот для таких неожиданных встреч с большим количеством людей.

– Здравствуйте.

– Добрый вечер.

Я кивнул на все приветствия и обратился сначала к начальнику отдела обеспечения.

– Павел Степанович, расскажи, какие сегодня были поступления.

Мужчина сначала как-то растерялся весь, потом собрался с мыслями и стал перечислять все приходы. Я внимательно смотрел документы, которые мне сегодня принесли на подпись, кивал, когда находил то, о чем говорит мужчина.

– Замечательно. Подписываю все ваши бумаги, можете быть свободны.

Я опросил всех заместителей, потратив на это сорок минут. Вопросы, которые возникали, решались на месте.

В целом, новый опыт работы, который подсмотрел у того же Юрия Аркадьевича, мне понравился. Не пришлось сидеть над документами, разбираться, что и откуда прибыло, куда убыло. Знающие и, самое главное, отвечающие за это люди все подробно рассказали. И мне меньше хлопот, и им плюс в моих глазах.

Так дело пошло интереснее. Все же постоянно делать за кого-то работу, такое себе удовольствие.

В конце рабочего дня даже задерживаться не стал, вышел из кабинета, закрыл его на замок и пожелал секретарю приятного вечера.

Коллеги, которые вместе со мной спешили домой, перепроверяли время, думая о том, что ушли с работы раньше. Я лишь кивал тем, кто со мной здоровался, и тем, кто прощался.

Сегодня планировал доехать до магазина, купить продукты и приготовить себе нормальной еды.

Когда у меня еще был тот бизнес, когда я еще не устроился на завод, то мы часто ужинали в ресторанах и кафе. Уже потом я стал готовить дома, встречать после работы Свету, которая таким раскладом была явно не довольна. А уж когда узнал, что она мне изменяет, вообще есть перестал. Стресс был жуткий, двойное предательство сильно подкосило, скрывать не буду. Ума хватило не слететь с социальной лестницы вниз, внутри кипела злость, которая всегда была двигателем вперед. Злость на всех и каждого давала силы работать, придумать новое, искать пути и решения.

Тогда же мы подали заявления на развод и в судебном порядке решили, что жене остается салон и квартира студия, мне же достается двухкомнатная квартира, в которой мы и жили тогда. Расстались полюбовно, не наговорив друг другу гадостей в лицо, хотя за спиной меня до сих пор называют разными словами, которые в приличных местах принято не произносить.

Я много в то время работал, обменял двушку на однушку с доплатой, скапливал новые фонд, который потом помог мне протиснуться в нужную нишу.

И вот я уже столько лет стою уверенно на ногах, не подпуская к себе никого.

Света ведь, как только узнала, что я снова «на коне», решила вернуться обратно. Не принял. Никогда и ни за что этот человек более в моей жизни не появится. Бывшая жена тогда сообщила, что из-за стресса у нее начал падать бизнес, снова пришлось вкладывать деньги в новое обучение, страдать. Я не проникся, даже не посочувствовал. Жизнь такова, что предателей не прощают и второй шанс им не дают.

В магазине была просто невероятная очередь на кассах, но я взял тележку и медленно поехал между полками с товаром. Неспешно насобирал все, что только было нужно, дождался своей очереди и потом перенес в машину три огромных пакета с едой.

У меня уже давно не старенькая однокомнатная квартира, уже давно имею многоуровневую квартиру, в новом доме, с прекрасной парковкой. И все чаще думаю о том, что одному мне этой площади много.

На второй этаж я фактически и не поднимаюсь уже, живу в пределах кухни и своей комнаты. Мне хватает. Просто мог себе позволить, вот и купил. А еще расположение дома очень удобное.

На ужин сделал себе мясо на гриле, нарезал овощи и с большим удовольствием все умял. Понимаю, что счастье не в еде, но вот в таких мелочах, так точно.

Собственно, прошло от начала вечера не так много времени, а я уже, получается, все сделал? Чем заняться сейчас?

И вот занялся же, уборкой!

Ко мне два раза в неделю приходили из клининга, а я вот решил, что хочу перемыть полы. А потом так получилось, что залез в шкаф и нашел альбом с фотографиями. Тут были все родственники, которые отвернулись от меня в тяжелый момент, от которых сейчас уже отвернулся я. Помнил всех поименно, даже с отчествами, даже помнил, у кого в какой день именины, кто и что любит выпить. В голове эта информация сидела прекрасно.

Больше чем уверен, они обо мне не помнят ничего. Хотя нет, пожалуй, помнят и говорят, что больше не общаюсь, на улице не здороваюсь, значит зазнался.

Как бы ни так!

Я прекрасно помнил, как надо мной смеялись, как сочувствовали Свете. И никто, никто тогда не предложил свою помощь. Даже не финансовую, нет, чисто поддержку.

Захлопнув альбом, убрал весь уборочный инвентарь и в гостиной лег на диван, включил телевизор, нашел какой-то канал, под него благополучно и уснул.

Все же работать на износ вредно, организм рано или поздно возьмет свое, так что ценить себя нужно. Пожалуй, вернусь к занятиям, освобожу в плотном графике время для себя и своего здоровья.

Шутить с ним уже нельзя.

Глава 4

Вероника Михайловна

Я не знаю, в котором часу вернулся сын, возможно смогла задремать, выгоняя из головы непрошенные мысли, но, если тронешь хоть одно воспоминание, остальные ворохом друг за другом полезут в голову, мешая спать, мешая просто жить.

Мне казалось, что я уже позабыла многие обиды, простила, но нет. Ничего подобного. Все обиды еще сидели где-то глубоко, как напоминание о том, кому можно верить, а кому нельзя.

После того, как много лет назад я заподозрила измену, через несколько лет стало понятно, что она уже давнишняя. Это я о ней не знала, а кое-кто сначала даже неплохо скрывался, а потом и это перестал делать.

К тому моменту сын был отправлен в ясли, я вышла на работу, жизнь прежней не стала, а уж про то, что лучше, говорить совершенно не стоит.

Нагрузка только возросла, но хотя бы я чувствовала удовлетворение от того, что делаю. Приходилось составлять лекции, искать старые наработки и идти в «ногу со временем». Трудностей было масса. Елисей много болел, часто капризничал, порой мне приходилось брать его на работу, где ему очень нравилось. Большое количество внимания ребенок получал как от преподавателей, так и от студенток. Ребенок мог просидеть пол лекции с кем-то из группы, не издав ни слова, а потом пересесть к другому понравившемуся человеку.

На самом деле было по-разному. Как я это все вынесла, откуда взяла силы – не знаю до сих пор. Был даже момент, когда на меня смотрели с сочувствием, понимая, чья я жена, прекрасно зная, как проводит свободное время супруг.

Комната в общежитии была найдена не сразу, потом коллеги помогли сделать в ней небольшой косметический ремонт, понимая, что переезжать мне придется туда с ребенком. Подключились все, кто мог и хотел помочь. Такой отдачи от людей я не видела никогда. Столько слов поддержки тем более не слышала.

А потом был небольшой переезд.

В один из дней заведующая кафедрой с мужем приехали ко мне домой. Мужчина помог разобрать детскую кроватку, отнес ее в машину, пока я с Надеждой Игоревной перетаскивала вещи. Одна преподавательница в этот момент гуляла на улице с Елисеем, который уснул в коляске.

Мы все сделали тихо и быстро. Кафедра подарила мне электрический чайник и маленькую переносную плиту на две конфорки, чтобы можно было готовить все самое нужно прямо в комнате.

Переехала я тем же вечером, зашла на порог небольшой комнаты и поняла, что вынесу все, ради ребенка сдаваться я не могу. А еще хотелось доказать, что без меня Савелий не справится.

Супруг позвонил после десяти часов вечера.

– Вы где? – уточнил он, явно только придя с работы.

– Мы ушли, – ответила спокойно, глядя в окно.

Он ничего не сказал, лишь отключил вызов. А я на следующий день подала на развод.

Это была отдельная песня с обещаниями любить, ценить и уважать, а потом эти же слова превращались в обещания ада. Мне ясно дали понять, что работать в институте не дадут, если не вернусь, что муж сделает все, но превратит мою жизнь в ад.

Я продолжала стоять на своем, просчитывая в голове пути отступления. Если не вуз, то что? Пойду в садик нянечкой, буду рядом с сыном, но весь день, а ночами буду заниматься переводами и контрольными работами. Я знала, где можно взять подработку, поэтому голова так четко и работала. Проблема была в том, что я не знала, как быть с жильем.

Снимать квартиру? Дорого. Снимать комнату? Страшно из-за того, кто будет находиться в соседней комнате. На тот момент я была спокойна, понимая, что выход найду, может быть сначала временный, но он будет. Тогда же я стала сильно экономить на себе. Ела крупу, готовя мясо только сыну, за ним же и доедая, если он вдруг что-то не хотел.

Я сильно похудела, стала изнеможенной, так как взялась за подработку и ночи проводила за компьютером. Спала по три часа в сутки и чудом стояла на ногах, но была улыбчивой мамой и сильным педагогом, который продолжал вести группу вперед.

Через три недели я поехала за оставшимися вещами сына на квартиру мужа. Дверь мне уже тогда открыла она. Женщина, которая не стала ждать окончательного развода, женщина, которая с превосходством на меня посмотрела и вынесла к моим ногам большую сумку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.