Дмитрий Быков
Как Дуняша инопланетян встречала

Иногда самый далёкий путь – это не до звёзд, а до сердца другого человека.

А самый близкий дом – там, где тебя не испугались.

Вступление

Рябиновка. Лето. 2024 год.

В самом сердце России, там, где леса ещё поют по утрам, а воздух пахнет свежим сеном, раскинулась деревня Рябиновка. Деревня как деревня – не слишком большая, но и не совсем крошечная, с покосившимися заборами, щебечущими ласточками под крышами и скрипучими колодцами. Люди здесь жили просто, но с душой. Кто-то держал корову, кто-то выращивал кабачки, а кто-то, как Дуняша, работал в хлебной лавке, что находилась аккурат возле автобусной остановки, где два раза в день проезжал рейсовый ПАЗик до райцентра.

Лето выдалось на редкость тёплым. Солнце, будто решив взять отпуск от всех забот, светило с утра до вечера, заливая деревню мягким золотом. Даже старики перестали ворчать, а у детей щёки так и горели от постоянной беготни. Вечерами деревенские девушки выходили на улицы – кто на велосипеде, кто просто пройтись по пыльной дороге – в лёгких сарафанах и с мечтательной грустью в глазах.

Так начинался тот самый август, который навсегда останется в памяти жителей Рябиновки. Потому что именно тогда в их обыденную, пахнущую свежим хлебом и коровником жизнь, вмешалось нечто совершенно невообразимое…

Но пока никто ничего не подозревал.

Дуняша сидела на гамаке, растянутом между двумя яблонями во дворе их деревянного дома на улице Лепневой, д.5. Ночь была тёплая, звёзды яркие, а мама уже давно храпела в доме, устав за день на ферме. Дуняша мечтала. О свадьбе. О платье. О жизни, в которой всё будет просто и хорошо.

– Вот бы кто-то взял и исполнил моё желание, – прошептала она, глядя в небо.

И тут звезда. Настоящая, падающая. Яркая, как фонарик на потолке.

– Загадать! Загадать скорее! – с улыбкой прошептала она и закрыла глаза.

Она не знала, что это была не звезда. И не знала, что её лето станет самым необычным летом в её жизни.

Глава 1. Обычная жизнь в Рябиновке

Солнце просыпалось над Рябиновкой не спеша, будто и ему было лень вылезать из тёплого летнего одеяла. Первыми вставали куры – громко кудахтали под окнами, возмущённо перешёптывались, как будто обсуждали вчерашние новости. За ними – Мария Петровна, мать Дуняши. В халате с цветочками и с ведром в руке, она шагала по тропинке к коровнику, где уже ждали утренние дойки.

Дуняша проснулась чуть позже. Потянулась, заправила волосы в косу, умылась у старой раковины во дворе. Вышла на крыльцо, вдохнула полной грудью. Воздух был сладкий – как будто пах вареньем из малины и сеном.

Она поздоровалась с бабой Зиной, которая, как всегда утром подметала дорожку, и с Валерой Птицыным – почтальоном, который уже третий раз за неделю случайно оставлял газету не в тот ящик. Он кивнул Дуне, махнул рукой и тут же скрылся за поворотом.

Магазин хлеба находился в двух шагах – маленькое деревянное здание с вывеской, перекошенной от времени, но с душой. Дуняша пришла чуть раньше, протёрла полки, включила холодильник с кефиром и улыбнулась – всё, как всегда.

До обеда заглядывали бабушки за батоном, детвора за пряниками. Старый рыбак Павел Игнатьевич подошёл с пустым рюкзаком и ушёл с двумя буханками – «на уху», сказал он. Таня Лопата, как обычно, пробежала с выражением «я всё знаю, но никому не скажу» и купила одно пирожное.

А под самый полдень на тракторе, весело пыля, к магазину подъехал Генка.

– Здорова, Дуня, – усмехнулся он, подмигнув. – А у тебя кефир не просроченный?

– А ты сам проверь, – хихикнула она, протягивая ему бутылку.

Он посидел на крыльце, выпил кефир, пошутил что-то про свадьбу, а потом уехал обратно в поле. И Дуняша осталась снова одна – с пряниками, хлебом и мечтами.

После обеда она помогала маме по дому. Сбегала к Иринке, той как всегда надо было «поговорить по душам». У Иринки был вид будто она специально пришла в новом сарафане и вся такая «случайно накрашенная». Дуняша улыбалась и слушала, но в душе чувствовала, что что-то тут не так.

Потом был поход за малиной. Кусты возле старого сарая всё ещё давали сладкие ягоды, а мама строго сказала – «Набери на варенье». Дуняша набрала. Полкило в корзину и полкило в рот.

Вечером, как обычно, Дуняша помогла маме на кухне, полила цветы в палисаднике и снова улеглась в гамак. Казалось, ничего не меняется. Всё хорошо. Даже слишком.

Мама, уставшая, уже спала, а над домом, как и каждое лето, шумели яблони. Из соседнего двора доносилась музыка – кто-то слушал старую кассету с «Сябрами». Бабка Зина сидела на лавке и мотала пряжу, бормоча про молодость, а с дороги крикнул Генка:

– Спокойной ночи, невеста! – и махнул рукой.

Дуняша улыбнулась, но сердце её было неспокойно. Слишком уж тихо стало, как будто весь мир затаил дыхание.

Она лежала, смотрела в небо и мечтала. О свадьбе, о белом платье, о доме с верандой, и чтобы мама уже больше не ходила в коровник по утрам…

– Вот бы кто-то взял и исполнил моё желание, – прошептала она, глядя в небо.

И тут – вспышка. Мгновенно. Яркая черта прорезала небо и растворилась вдалеке за лесом. Как звезда, только куда ближе. Как будто с неба сорвался фонарь.

– Загадать! Загадать скорее! – с улыбкой прошептала она и закрыла глаза.

И пусть сердце стучало чаще, а по телу прошёл лёгкий холодок, Дуняша тогда не знала – это не звезда. И не метеор. Это было начало чего-то совсем другого. Совсем необычного.

Тем временем по деревне разносился запах вечернего костра. У Павлика Сивкова что-то жарилось на решётке – он пригласил соседей «просто посидеть». Музыка лилась откуда-то из колонок, а в воздухе витали смех, гомон и лёгкий аромат шашлыка, смешанный с запахом мокрой земли – баба Зина только что полила свои клумбы.

Дуняша ещё немного полежала, потом встала и пошла за молоком к тёте Любе. На улице она встретила Иваныча, старосту, который шёл с вечерней проверкой по деревне – уж очень он любил порядок. За ним бежал Коля – озорной мальчишка лет восьми, который всегда знал, где что случилось.

– Дуняша, ты вчера в небе видела? – крикнул он.

– Видела… А ты?

– Конечно! Только это не звезда! – с серьёзным видом заявил он и шмыгнул в кусты.

Она улыбнулась, но внутри снова почувствовала что-то странное. Неведомое.

Вернувшись домой, она застала маму бодрствующей.

– Ты чего не спишь, мам?

– Да что-то сердце неспокойно. Не нравится мне этот свет в небе. Как бы чего не случилось…

– Мам, ну ты как баба Зина, – вздохнула Дуняша. – Просто звезда упала. Я даже желание загадала.

Мария Петровна кивнула, но задумалась. Молчала, потом вдруг сказала:

– Ты, доча, только слушай сердце. Оно подскажет, где правда.

Дуняша обняла маму. А потом, лёжа в постели, ещё долго смотрела в окно, туда, где над лесом исчезла та самая вспышка. Она не знала, что её жизнь уже начала меняться.

На следующее утро, в воскресенье, Дуняша решила устроить себе маленький отдых – сесть на велосипед и доехать до дальнего озера за деревней. Там, где когда-то в детстве они ловили головастиков и строили «плот из палок», теперь царила тишина. Вода была гладкой, как зеркало, а у берега сверкали синие стрекозы.

Она села на старый деревянный мостик, закатала сарафан и опустила ноги в воду. Холодно, но приятно. Рядом всплеснула рыба. А за спиной – тишина и только редкий щелчок кузнечика в траве.

– Вот бы здесь жить, – прошептала она. – Без магазинов, без работы, без Генки с его пивом… Только я, мама и озеро.

По дороге назад, мимо поля, Дуняша встретила Иринку. Та, вся как с иголочки, стояла у дороги с каким-то хитрым видом.

– Привет, – сказала Дуняша.

– Приветик, – протянула Иринка с улыбкой. – Ты куда это с утра?

– К озеру ездила. Проветриться.

– Одна? – глаза у Иринки сверкнули. – А Генка, случаем, не там был?

– Нет. А с чего ты взяла?

– Да просто спрашиваю… – пожала плечами Иринка, но взгляд её был колкий.

Дуняша почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Но промолчала. Пожала плечами и поехала дальше.

Вернувшись домой, она взяла свою любимую книжку – «Сто рассказов о любви и дружбе», и села на лавочку у дома. Ветерок трепал страницы, кошка Мурка свернулась калачиком у ног. Солнце садилось. Всё было тихо и мирно. Но в голове вертелось что-то странное…

«Если это была не звезда… то что?»

Следующий день начался неспокойно. Почтальон Валера Птицын бегал по деревне с разинутым ртом:

– Видели, что в лесу-то? Земля обожжённая! Как будто трактор взорвался, ей-богу!

У калитки собралась группа любопытных: баба Зина, Таня Лопата, даже Павел Игнатьевич пришёл, облокотившись на старую берёзу.

– Точно говорю, не простое дело! – махал руками Валера. – Круг выжженный, травы нет, деревья поломаны! – и важно добавил: – Завтра сам туда схожу!

Дуняша, услышав разговор, напряглась. Её сердце забилось чаще. Она вспомнила вспышку. Озеро. И что-то внутри подсказало – это всё не случайно.

Вечером того же дня Дуняша пошла к колодцу за водой. Там как раз стоял Иваныч, староста. Он неспешно крутил ручку и наполнял ведро, глядя в небо.

– Здравствуй, Дуняша. Слыхала про лес-то?

– Слыхала, – кивнула она. – Говорят, там всё выжжено.

– Это не просто. Я вон с Павлом Игнатьевичем пошёл бы посмотреть, но он бурчит – мол, нечего соваться, где странности. А я считаю, надо разобраться.

– Думаете, это опасно?

Иваныч почесал затылок, прищурился.

– Опасно, не опасно – не знаю. Но такие штуки просто так не случаются. И звёзды, которые не гаснут, тоже просто так не падают. Так что ты там поосторожнее. Всё ж ты у нас девка добрая, впечатлительная.

Она поблагодарила старосту и пошла обратно, держа ведро аккуратно, чтобы не расплескать. Но в голове звенело – «такие штуки просто так не случаются». Иваныч был человек серьёзный, он попусту не скажет.

Наступил понедельник. День выдался душным и немного тяжёлым. Воздух будто застыл. Даже куры вели себя тише обычного. Дуняша шла на работу с корзиной, в которой лежали свежие яйца и банка с малиновым вареньем – для продавщицы соседнего магазина, с которой они обменивались вкусностями.

В полдень к магазину снова подъехал Генка.

– Слышала, там в лесу копают? – спросил он, слезая с трактора.

– Кто копает?

– Да мужики с базы. Кто-то сказал, что под землёй железо нашли, как бы не самолёт.

Дуняша вздрогнула. Она вспомнила вспышку, круги, разговор с Иванычем.

– Ты туда не ходи, Дуня, – добавил Генка, глядя на неё. – Мало ли чего. А лучше… вечером ко мне зайди. Посидим, арбуз есть будем.

– Посмотрим, – коротко ответила она.

– Может, и правда – не просто звезда? – шепнула она сама себе.

На следующий день Дуняша, как обычно, отправилась за газетой к почтовому ящику, но ящик был пуст. Она нахмурилась – Валера Птицын никогда не забывал её газету. Ну, почти никогда.

По дороге на работу она заметила, что Валера как раз сидит у магазина на скамеечке и сосредоточенно чистит мандарин.

– Валер, а ты мне квитанции не забыл случайно? – спросила она, остановившись.

– Да ни в коем, Дуня! Просто у тебя ящик заедает, я в окошко сунул. – Он кивнул в сторону её дома. – Проверяй под подоконником, если что.

– Ну-ну, – засмеялась она. – Как в шпионском фильме.

– А что? – оживился Валера. – У нас тут такое делается – и кино снимать можно! – и понизив голос, добавил: – Ты про круг в лесу слышала? Там, говорят, даже приборы пищали!

– Какие приборы? – удивилась Дуняша.

– Ну… какие-нибудь. У кого что было.

Она усмехнулась и пошла дальше, но настроение было уже не то. Даже простая квитанция теперь казалась подозрительной – а вдруг там тоже что-то написали?..

Тем вечером Дуняша всё же пошла к Генке. Он сидел на лавочке у своего дома с ножом и огромным арбузом, красным, как вечернее небо. Рядом стояли две чашки и банка сгущёнки – десерт по-деревенски.

– О, пришла! – обрадовался он. – Думал, не придёшь.

– Я недолго, – ответила она, садясь рядом.

Они молча ели арбуз. Генка рассказывал, как трактор заглох в самый разгар работы, как Ванька вместо масла налил кефир, а в сарае крыса сгрызла кабель. Дуняша слушала рассеянно. Мысли всё время уносились в лес.

– Ты правда туда ходить не собираешься? – спросил Генка вдруг.

– Нет, конечно, – солгала она.

Он кивнул. А в глазах – недоверие.

На следующее утро в деревню приехал маленький синий фургон с надписью «Рыба свежая». Он приезжал раз в две недели, и всегда собирал очередь.

– Дуняша, ты судака бери, а не этой вашей семги! – советовала баба Зина, держа в руке треску.

– А я и не брала бы, если б не мама – она сказала, что семга теперь модная! – рассмеялась Дуняша.

Вокруг фургона собрались все: кто за рыбой, кто просто поболтать. Павел Игнатьевич обсуждал снасти, Таня Лопата жаловалась, что у фургона нет терминала для карт, а Коля бегал кругами, выкрикивая «воняет!».

Но даже тут разговор быстро перешёл на «то самое место в лесу».

– Кто первым туда пойдёт – тот герой, – сказал кто-то.

– Герой, да не факт что вернётся, – пробормотала баба Шура.

Дуняша взяла пакет с рыбой и ушла молча.

День клонился к вечеру. На небе снова показалась та странная полоска света, но на этот раз – короче и тусклее. Дуняша её заметила краем глаза, когда вешала бельё на верёвку.

– Опять… – прошептала она.

Мама в этот момент на кухне уронила чашку. Она разбилась, как будто подчёркивая: что-то меняется.

– Плохая примета, – сказала Мария Петровна. – Но может, к добру.

А вечером в дом забежала Мурка и спряталась под диван – вся дрожала.

– Мурка, ты чего? – присела рядом Дуняша, но кошка лишь жалась к полу.

Сердце девушки опять застучало. И как ни старалась она отвлечься – не получалось. Всё в деревне жило по-прежнему, но в этом «по-прежнему» пряталось что-то новое.

Субботним утром мама отправила Дуняшу в райцентр – на базар, за крупой, мылом и нитками. Автобус подъехал, как всегда, с опозданием, шофёр хмурился, но на ходу расплылся в улыбке, увидев, сколько пассажиров с мешками и корзинками.

На базаре, как всегда, шумно. Кто-то спорил о цене на капусту, кто-то покупал носки в цветочек, а у прилавка с тканями бабушки обсуждали, чья невестка красивей.

– Дунь, смотри, какие розочки! – прижалась к ней незнакомая женщина, показывая ситцевый отрез.

– Спасибо, я только за нитками, – мягко ответила она.

На обратной дороге в автобусе все уже знали: в деревне – что-то случилось. Кто-то якобы видел ночью свет в лесу. Дуняша смотрела в окно и молчала.

На закате Дуняша несла ведро воды от колонки, когда встретила Павла Игнатьевича. Он сидел на скамеечке у своего дома с удочкой в руках – хотя рядом и не было никакой речки.

– Присаживайся, девонька, – сказал он, не поднимая глаз. – Послушай старого рыбака.

Она села рядом. Он помолчал, потом сказал:

– Знаешь, когда рыба уходит вглубь – это к буре. Так и у нас. Всё глубже что-то прячется. А потом как всплывёт – никому не покажется.

– Вы о чём, Павел Игнатьевич?

– О жизни. А может, и не о ней, – он усмехнулся. – Ты просто запомни. Не всегда всё то, что мы не понимаем – плохое. Иногда – просто незнакомое.

Она кивнула, а потом долго думала над его словами, лежа ночью в кровати.

Утро выдалось мирным. Дуняша открыла магазин, протёрла прилавок, выложила свежеиспечённый хлеб. Пахло на весь посёлок.

Зашёл дед Митяй – взял буханку, рассчитал точно до копейки. Потом зашла мама с пирожками – принесла для продавщицы. Потом Иринка – в новом платье и с помадой.

– Доброе утро! – сказала она звонко.

– Доброе, – кивнула Дуняша.

– А я тут подумала, может, нам с Генкой троим куда сходить? Развеяться? Лес, например. Прогулка!

Дуняша улыбнулась вежливо, но внутри почувствовала тревогу. В лес? Сейчас?

– Увидим, – ответила она…

Небо над Рябиновкой потемнело ближе к вечеру. Сначала налетели лёгкие облака, потом – тяжёлые, фиолетовые, как сливы. Ветер зашевелил листья на вишнях, затрещали ставни, на улице поднялась пыль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.