# Ну ты и ведьма!

Лана Ежова

Вернувшись на родину, я рассчитывала разобраться с давними врагами и выйти замуж за короля. Сейчас я прекрасная, мудрая и весьма могущественная ведьма. Мне всего-то и надо, что поставить Совет магов на место, разогнать соперниц, перевоспитать принца… Что может пойти не так?

Да все! Сначала я получила пикантный подарок от вредного бога-покровителя, а затем объявился он – охотник на монстров, мой любимый враг. И все хитроумные планы полетели Хаосу под хвост…

Эта книга для вас, если вы:

Любите истории, в которых старая любовь не ржавеет, а становится только крепче. Хотите узнать, какие подарки дарят боги своим лучшим ученицам и легко ли быть ведьмой, у которой куратор – заботливый бурундук с черным юмором.

Желаете побывать при дворе, распутать клубок интриг, узнать, что общего у фаворитки и слова «неделька».

Согласны на прогулку в Мертвый лес в компании харизматичного, немного язвительного и при этом благородного охотника на монстров.

Предпочитаете фэнтези, где есть место ярким приключениям, легкому юмору и чарам истинной, страстной любви.

© Ежова Л., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

> Автор сердечно благодарит Татьяну Е.


## Пролог

– Нет, – хрипло выдохнул маг, на котором я сидела.

Возмущенный, категорически уверенный в принятом решении мужчина. При этом его ладони не спешили покидать мои бедра. Жили своей жизнью.

– Да, ненаглядный мой, да, – прошептала я.

И, наклонившись, коснулась своими губами его.

Чуточку обветренные, но мягкие и теплые, они не хотели мне отвечать. Но я же упрямая, не отступлю. Не сегодня.

– Зея, прекрати! – потребовал возмутительно стойкий маг. – В тебе говорит отчаяние! И ты потом сильно пожалеешь о принятом решении.

Он прав, но я не могу иначе. Стыд окончательно испарился.

Я прогнулась в пояснице так, чтобы прижаться грудью к торсу моего упрямца. Он застонал болезненно и попытался сбросить меня на кровать.

Кошкой вцепилась руками в его плечи, стиснула бедрами бока. Теперь, если скинет, невольно перевернется на меня, так даже удобней будет.

– Зея, хватит!

– Почему, ненаглядный? – Я ласково поцеловала подбородок тяжело дышащего мужчины. – Ты же этого хотел целый год.

– Нет… да! Но не так, Зея!

– Ты уж определись, чего хочешь, – мурлыкнула ему в шею.

Крепкую, сильную шею, которую безумно хотелось нежно прикусить. Хм, а почему я должна сдерживать свои желания?..

Маг зашипел. Его самостоятельные руки заскользили вверх и остановились на моих ягодицах.

– С огнем играешь, Зея. Я же не отпущу тебя потом, – предупредил он глухо.

– С огнем? А ощущение, что подо мною снеговик, – с мнимой обидой в голосе пожаловалась я.

Ну же, отбрось свое благородство! Ты же сгораешь от страсти, я чувствую!

– Зея, еще немного – и я утрачу контроль над ситуацией, – тихо предупредил этот упрямец.

Его ладони то нежно, то с силой оглаживали мой тыл. И я четко ощущала явное неравнодушие, внушительное неравнодушие…

– Ты только обещаешь, – прошептала с обидой и ловко расстегнула сразу две пуговицы его рубашки.

Я провоцировала, прижимаясь к стальному телу мужчины, соблазняла, толком не представляя, как это делать. А он, боевой маг, не знал, что делать со мной, как избавиться, чтобы не навредить.

Забавная ситуация, вот только смеяться не хочется.

– Зея! – Благородный гад снова попытался меня снять с себя.

Я покосилась на окно, за которым ясная ночь серебрила грузные темные ели. А ведь минуты бегут… Зелье, усиливающее страсть, смешанное с зельем забвения, должно уже действовать. У меня мало времени, а этот зловредный мужчина… никак не соблазняется!

– Ты же понимаешь, что у меня нет выхода? – спросила я, глядя в его темные, затуманенные страстью глаза.

– Выход есть всегда, Зея. И мы его найдем, обещаю. Ты обижена, считаешь, что судьба несправедлива…

– Ты прав. Поцелуй меня, – грустно попросила, перебив. – Поцелуй по-настоящему – и я слезу с тебя сама, больше не буду приставать. Я понимаю, как тебе неприятна ситуация.

– Зея…

– Один прощальный поцелуй – и все. – Медленно наклоняясь, я смотрела на мужчину честными-пречестными глазами.

И он поверил.

Жар поцелуя, наполненного сдерживаемым желанием, обжег губы. Плавясь от чужой страсти, я застонала.

Мужчина замер, тяжело дыша. Тело его напряглось, будто превращаясь в камень.

– Один прощальный поцелуй, как ты и просила, – сообщил он хрипло.

В тишине лесного королевского коттеджа, кажется, был слышен бешеный стук наших сердец. При этом упрямый мужчина успешно боролся с самим собой.

Я проиграла? Нет уж!

Маг держал мое лицо в ладонях, большие пальцы совсем рядом с уголками моих губ. Чуть повернув голову, я нежно втянула один в рот…

И это стало последней каплей.

Рывок – и вот уже я распластана на кровати, а он навис надо мной, взирая будто хищник на добычу.

– Одним прощальным теперь не отделаешься, Зея, – прошептал он между исступленными поцелуями.


## Глава 1. Четыре ведьмы

Двадцать лет спустя


– Открой личико, Эффи!

Три ведьмы сгорали от любопытства, а я все не решалась откинуть капюшон, чтобы продемонстрировать то, чем меня наградил божественный шутник.

– У тебя поменялся цвет глаз, как у Риалин? – прищурилась Шарли.

– Выросли рога и хвост? – со смешком предположила Целеста.

– Рожек точно нет, иначе топорщился бы капюшон, – резонно заметила Риалин, самая мудрая из моих подруг.

– Не томи, Эффи, покажись! – уже взмолилась нетерпеливая Шарли.

– Или ты боишься испортить аппетит посетителям? – едко предположила Целеста и покосилась на дюжину орков справа, увлеченно грызущих бараньи ребрышки.

Чуть дальше, сдвинув три стола, весело галдели молодые гномы, подогретые темным пивом. Остальные посетители «Большого барыша» были людьми.

– Этим даже некромант аппетит не испортит, – заметила Риалин, задумчиво рассматривая кончик своей толстой косы молочного цвета.

Она права: в шумном трактире приграничного городка людно, оркно и гномно, и никому нет дела до тихо спорящих ведьм. Да и заклинание отвода глаз действовало безукоризненно. Так что можно не только капюшоны опустить, но и плащи снять, все равно нас не заметят. Что, кстати, забавно: никто в этом трактире даже не подозревает, что рядом завтракают будущие хранительницы мира, вернувшиеся домой раньше на два дня.

Промариновав подруг как следует, я откинула капюшон любимого зеленого плаща, показывая то, что ошарашило меня этим утром, когда подошла к зеркалу.

– Эффи, твое лицо и волосы… – тихо пробормотала Шарли.

Недоумение – вот что читалось на лицах самых сильных во всем Архольме ведьм. Без ложной скромности замечу, я принадлежала к их числу.

– Что ж, Вечный исполнил твое желание, – пожала плечами Риалин. – Когда мы прибыли в Занебесье, ты ныла, что у нас украдут двадцать лет жизни и юность нельзя менять на знания. Прошло двадцать лет, мы вернулись в Архольм – и ты вновь восемнадцатилетняя дева, радуйся.

Радоваться?.. Она смеется надо мной? Я была довольна своей внешностью и возрастом! Достигая пика силы и красоты в тридцать лет, ведьмы больше не стареют, оставаясь до смерти молодыми и шикарными.

Я выплеснула из кружки часть травяного настоя, превращая его в гладкое зеркало, зависшее в воздухе. Оттуда вместо тридцатилетней, прекрасной в своей зрелости черноволосой ведьмы на меня смотрело юное недоразумение: рыжие волосы, янтарные веснушки на носу, ярко-зеленые наивные глаза и еще по-детски пухлые губы. Ну какая из нее ведьма-хранительница Фирозии, если девчушка в отражении едва ли дотягивала до брачного возраста? Бледный желторотик, которого никто не воспримет всерьез!

И да, пышной груди у нее, то есть у меня, больше нет… Боги, опять запихиваться капустой? За что?..

– Веснушки выведешь, волосы перекрасишь в свой привычный черный, фигуру наешь, – бодро посоветовала оптимистичная Шарли, отвлекая от мрачных мыслей.

– Час назад проверила: кожа не отбеливается, волосы на зелья не реагируют, натуральный цвет не перекрашивается, – возразила угрюмо.

Я бы так не злилась, оставь Вечный черную гриву из блестящих, упругих локонов. Но нет же, он вернул ей первозданный жалкий вид. От роскошной ведьмы-красотки осталась бледная поганка. Точнее, оранжевая. Боги, я опять как морковка…

– Эффи, так ты у нас рыжая? – притворно изумилась Целеста, будто позабыв, что я ненавидела свой родной цвет волос и почти четверть века красилась в черный.

Проигнорировав беззлобную поддевку, я озвучила вывод:

– Итак, девочки, я не выполнила даже первый пункт плана, как он накрылся медным котелком.

– Почему? И рыжая ты все равно красивая! – возмутилась Шарли. – Король увидит тебя и сразу вспомнит, как сильно любил двадцать лет назад!

Угу, так любил, что не стал ссориться с Советом магов, который приказал мне отправиться на обучение в Занебесье на целых двадцать лет. Так сильно любил, что сразу женился и в первый же год брака заделал наследника, а через несколько лет – и наследницу…

На языке разлилась горечь, и я запила ее большим глотком травяного настоя. О, синяя мята, зимовичка и немного яроцвета… А неплохой состав, мне нравится. Если трактирщик не даст рецепт, дома подберу пропорции.

Все, хватит страдать, прошлого не изменить, да и нельзя забывать, что женился Кассий под давлением родителей и Совета. Сейчас он свободен и ждет моего возвращения. Но даже если его чувства остыли, я сумею снова разжечь костер нашей любви.

Ох, елки-метелки, а сумею ли, с такой-то внешностью?!

Я вновь посмотрела на себя в водяное зеркало. Что сказать? Миленькая девочка, но рыжая и болезненно тощая. А Кассий ведь уверен, что я жгучая брюнетка…

Легким движением руки я развеяла зеркало – брызги полетели в не успевшую уклониться Целесту.

– Фу, Эффи!

– Жениху своему будешь фукать, – парировала я.

Целеста дерзко тряхнула короткими иссиня-черными кудряшками и зло прошипела:

– Чтоб у него, кошака блудливого, хвост облез! Чтобы блохи заели в очередной чужой постели!

– Хватит, не горячись! – остановила поток ругательных проклятий Риалин. – Отвыкай обзывать жениха, иначе забудешься – и случится беда.

Целеста стиснула зубы, глотая непроизнесенные слова.

– Ты о чем, Риалин? – спросила заинтригованная Шарли.

– Оборотни легко читают запахи и эмоции, – напомнила общеизвестное Риалин. – Ведьма может скрыть запах зельем, но эмоции должна контролировать. Чтобы помолвку разорвали, Целеста обязана показать полное равнодушие, иначе старейшины решат, что она ревнует и неравнодушна к жениху.

Подруга кивнула:

– Ты права, Риалин, я постараюсь стать холоднее льда и остудить малейший интерес женишка.

Целеста – единственная из нас отправилась в Занебесье помолвленной. И все эти двадцать лет, пока будущая жена училась, наследный князь Золотых ягуаров менял фавориток. Страшно представить, как подруге было больно об этом узнавать – газеты в Занебесье доставляли регулярно.

Вернувшись в княжество оборотней, Целеста намеревалась разорвать помолвку. Как одна из хранительниц Архольма, она имела на это право, главное, чтобы жених не успел длинную помолвку довести до закономерного финала – заключения брачного союза.

– Холоднее льда тебе не стать, печально улыбнулась Шарли. – Слишком импульсивна.

– Стану! Этот драный кошак ни за что не будет моим мужем, – твердо произнесла Целеста.

– Так и будет, главное, сдерживай первые порывы и сначала думай, – строго наказала Риалин и обвела нас серьезным взглядом. – Это всех касается, девушки. Эффизея, подожди расстраиваться. Да, Вечный тебя то ли наградил, то ли наказал, пока неясно. Но он отходчивый и может вскоре передумать. В крайнем случае через двенадцать лет подрастешь и вновь будешь выглядеть тридцатилетней.

– А если не подрастешь, тоже хорошо – останешься вечно юной, – прошептала Шарли, думая о своем.

В нашей четверке только я чистокровный человек, остальные полукровки: в Шарли течет кровь драконов, в Целесте – оборотней, а Риалин – эльфийка по отцу. Подруги никогда не сталкивались с предубеждением к юному облику. Жители Фирозии ждут хранительницу, которой смогут доверять – мудрую и опытную. Я сейчас похожа на нее? Ага, как же, держи карман шире, еще и мешки захвати!

Да и Кассию я такая не понравлюсь, ведь выгляжу наверняка чуть старше его дочери. Прошло двадцать лет, но все еще помню, как презрительно он отзывался о восьмидесятилетнем члене Совета магов, который женился на девятнадцатилетней ведьме. Мол, он неплохо сохранился, но все равно весна для весны, а осень с зимой не вправе заглядываться даже на лето.

Сейчас моему королю сорок три, он в расцвете физических и магических сил, а я… я – костлявая щепка с двумя прыщиками вместо груди. Ох, забыла! Еще ведь бывает такая напасть, как юношеские прыщи… Если и они присоединятся к веснушкам, то я точно не смогу вернуть любовь самого желанного холостяка Фирозии.

– Эффи, посмотри на меня, – властно потребовала Риалин, и ее сине-фиолетовые глаза сверкнули сталью. Истинная принцесса дивных с даром подчинять подданных. Будь ее уши острее, никто бы и не подумал, что дочь повелителя эльфов родилась вне брака от деревенской ведьмы.

Вот только за двадцать лет я привыкла и не к таким замашкам нашей принцесски и уже не велась на ее магию.

– Чего тебе, Риалин? – Я вяло потыкала вилкой остывший кусок мяса. Аппетит так и не появился, хотя мне не помешало бы набрать парочку килограммов. – Не переживай, вскоре я успокоюсь и без твоих уговоров.

– Я знаю, – улыбнулась Риалин снисходительно. – И вместо сотни слов сегодня я преподнесу тебе подарок.

Шарли с Целестой тоже оторвались от своих тарелок. И советы, и подарки нашей дивной стоили внимания.

Сняв с изящной руки один из серебряных браслетов, Риалин протянула его мне.

– «Капля морока» – древний артефакт, который поможет вернуть тебе старый облик, и ни один маг не сумеет снять эту личину. Активируешь кровью и представишь себя такой, какой хочешь видеть.

Сердце мое забилось быстрее. Вот он, выход! Верну себе прежнюю внешность и Кассия.

– Риалин, спасибо, – прошептала я растроганно, даже слезы навернулись на глазах. – Благодарю от всей души!

– Уверена, король все еще любит тебя, – улыбнулась мягко эльфийка.

– Или ты добьешься его опять! – воинственно добавила Шарли.

Я поморщилась: добиваться мужчины? Думаю, такое себе удовольствие… Лучше бы он проявлял активность. Но если любовь моего принца, точнее, уже короля, подувяла, я все равно ее оживлю. Каждая женщина имеет право на счастье. Ведьма и вовсе обязана быть бессовестно счастливой, ведь злая, недовольная судьбой может перейти на сторону Хаоса, став темной колдуньей.

– Ладно, девушки, хватит обсуждать мою проблемку. – Я решительно поставила точку в малоприятном разговоре, горя желанием подняться в свою комнату и активировать подарок Риалин. – Чем займемся? Завтра прибывают наши сопровождающие, так, может, прогуляемся по городу?

Шарли пожала плечами. Целеста радостно закивала головой. Риалин же с любопытством уставилась на входную дверь.

Я тоже обернулась.

В «Большой барыш» пожаловали тролли. Только трое, но все равно возникло ощущение, что трактир уменьшился. Выше двух метров, мускулистые мужчины с серой кожей и выбритыми черепами. Рядовые воины Великой Степи.

Удобно, что социальный статус можно распознать по волосам: самые длинные у шаманов и вождей. Пользуясь тем, что нас скрывало заклинание отвода глаз, я без стеснений следила за новыми посетителями. До отправления в Занебесье я не видела троллей вблизи.

Грубоватые черты лица, узкий разрез карих глаз, приплюснутые крылья носа и слегка выступающие нижние и верхние клыки. Чем шире скалятся, тем хищнее, агрессивнее у них настроение. Если правильно помню, у троллей улыбка – первейший повод помериться силами, своеобразный вызов.

– Эффи, не пялься на них – почувствуют взгляд, не поможет и заклинание, – посоветовала Шарли и тихо добавила: – Заметила, что стала менее сдержанной? Прямо как в юности? Это откат в возрасте влияет так?

Я молча отмахнулась от слов полудраконицы: тролли гораздо интереснее беспочвенных допущений.

Легкие мокасины, штаны из кожи хорошего качества, вышитые и украшенные небольшими выбеленными косточками. Ремни с ярко начищенными медными бляхами. Выше пояса одежды нет: летом тролли предпочитали ходить полуголыми, демонстрируя глыбы мышц. Связки примитивных амулетов из перышек, костей и клыков на шеях, широкие браслеты на руках – тролли, впрочем, как и орки, любили украшения. Что интересно, волос на теле практически нет.

У серокожих здоровяков были объемные кожаные сумки, а у одного на плече вдобавок висел и коричневый плащ.

– Трактирщик, пива и мяса на четверых! – гаркнул самый здоровый тролль.

Его товарищи заняли стол рядом с гномами, громко передвигая табуреты.

Плащ на мощном плече серокожего вдруг зашевелился, оказавшись человеком.

– Мы уже пришли? – заплетающимся языком спросил он.

– Ага, – хохотнул тролль. Усадил молодого мужчину на стул и даже заботливо придержал, чтобы сразу не свалился.

Белому, как молоко без сливок, шатену на вид было не больше двадцати. И, судя по пульсирующему зелеными всполохами артефакту на шее, он маг поиска? Очень редкое направление: на сто стихийников рождается две-три ищейки.

Интересно, что он здесь делает, да еще в компании троллей? Преследует преступника и нанял себе охрану?

– Как думаете, что с парнишкой? – спросила сердобольная Целеста.

Ноздри Шарли затрепетали.

– Перебрал тролльего самогона, – хмыкнула наша драконица-полукровка. – Сама не чуешь амбре?

Целеста сморщила аккуратный, чуть вздернутый нос. Она предпочитала не пользоваться способностями, унаследованными от отца-оборотня.

– Эффи, прогулка отменяется, – глухо сообщила Риалин.

И кивком головы она указала вправо.

Возле трактирщика стоял эльф.

Нет, дивный. Именно это слово больше всего подходило к невероятному мужчине, при виде которого перехватывало дыхание от восхищения.

Длинная, сложного плетения серебристая коса, воздушно-летящая белая туника с длинными рукавами и свободные брюки. Традиционная одежда эльфов мне казалась неудобной, пока подруга не продемонстрировала, что она не только не стесняет движений, но и защищает от сильнейших магических атак. А еще не пачкается, не мнется и не рвется легко, как обычная.

Впору завидовать, но не стану: ведьминские зачарованные плащи и платья с обережной вышивкой ничуть не хуже.

– Это за тобой? – догадалась Шарли.

– Кузен супруги моего отца, – процедила сквозь зубы Риалин.

Недовольство подруги понятно: именно этого эльфа, мудрого и чистокровного, настойчиво сулили ей в спутники жизни.

А красивый все же мужчина, с благородными, гармоничными чертами лица, любовно вылепленными богиней Жизни. Только взгляд огромных голубых глаз пугающий – бездушно-ледяной.

Именно таким я представляла себе Бессмертного Охотника, у которого бог Хаос вынул из груди сердце и сделал себе кулон. Страшная сказочка, и конец у нее грустный: Охотник помог принцессе выжить в Мертвом лесу, а она выбрала трусливого принца. Глупая, мнительная овца… Судьба тоже так подумала и наказала принцессу прозрением после свадьбы: бесхребетный, поглядывающий на сторону супруг вместо пускай и бессердечного, но бесстрашного и верного Охотника. Уж я бы на месте героини сказки не сплоховала и выбрала бы правильного мужика…

– Твой эльф, Риалин, явился на место встречи раньше на день, – с осуждением произнесла Целеста, отвлекая меня от невеселых размышлений, – и испортил нам отдых после перехода.

– Не только он, – хмыкнула Шарли. – Эти звероглазые лорды, готова поспорить, приехали за тобой.

Мы дружно повернули головы.

Точно, прямо поветрие какое-то! За еще одной хранительницей прибыли раньше. На пороге застыла колоритная четверка: похожий на медведя шатен и две его копии моложе стояли позади статного платинового блондина. Степень властности последнего достигала небес – он взирал на посетителей трактира, как на пыль под своими щегольскими сапогами из змеиной кожи, цветом похожей на алые и оранжевые уголья костра. Такая обувь стоит как особняк в столице Фирозии, а все потому, что гигантского янтарного питона не берет магия, и добыть его можно лишь с помощью оружия. Правда, и тут загвоздка – чешуя пробиваема лишь в нескольких труднодоступных местах. В общем, вещи из кожи янтарного питона – дорогущая диковинка.

– Какие оборотни к нам пожаловали… сам женишок! – Целеста умудрилась прошипеть фразу, словно была змеей, а не полукровкой из рода пантер.

Она не умела превращаться, лишь зрачки на пике эмоций вытягивались и радужку заливало золотом.

– Он приехал сам, потому что надеется сблизиться с тобой во время путешествия, – заметила Риалин, при этом не сводя взгляда со своего эльфа.

Получается, ее сопровождающий тоже настроен на сближение? Бедные девчонки!

А вот за мной, увы, явится не король, а всего лишь парочка магов из Совета. И, разумеется, я бы не отказалась поскорее увидеть Кассия.

Кассий… Принц моего сердца. Как же я скучала все эти годы! Мечтала по ночам, когда не могла уснуть от магического перенапряжения. Грезила ликом возлюбленного, перебирала в памяти его ласковые слова.

Теперь, когда Кассий вновь свободен, а я стала хранительницей Фирозии, ничто не помешает нам быть вместе. И даже если его чувства остыли – почему-то у мужчин плохо с эмоциональной памятью, – я разворошу угли в жарко пылающий костер. Ничто и никто больше не встанет между нами. Ни Совет магов, ни якобы лучший друг принца!

Ох, если бы не Йенран Фарийский, я была бы уже двадцать лет замужем за Кассием и воспитывала двух детей. Да, я не стала бы хранительницей, но и счастливая королева – это тоже замечательная участь… Гадский Йенран, чтоб тебя водяницы отлюбили раз десять!

На соседнем столе лопнул глиняный кувшин, забрызгивая орков пивом.

– Эй! Эт че такое, а? – взревел самый вспыльчивый из них и вскочил с табурета.

Трактирщик, плотненький седой гном, оторвался от разговора с эльфом и кликнул подавальщицу. Рассыпаясь в извинениях, они вместе споро навели порядок на столе и заменили испорченный напиток.

Все это время мы с девчонками молчали: эльф обводил зал внимательным взглядом. Не увидев ничего подозрительного, он дождался трактирщика и продолжил расспросы.

– И кто только что произнес проклятие? – тихо спросила Риалин.

Шарли и Целеста, заразы эдакие, дружно уставились на меня.

– Я не произносила! – возразила, ни капельки не соврав.

– Подумала, – уточнила Риалин строго. – Эффи, ты переполнена силой Вечного, следи не только за словами, но и за мыслями.

Каюсь, виновата. Почему-то Целеста может эмоционально желать жениху облезть – и ничего не случится. Стоит мне выдать что-то сгоряча – и проклятие готово. Где справедливость?

– Что хоть пожелала? И кому? – полюбопытствовала неугомонная Целеста.

– Давнему врагу. Страстной встречи с водяницей.

– Лорду Йенрану? – уточнила Шарли с кривой усмешкой, и милостиво разрешила: – Ладно, этому можно.

Риалин осуждающе покачала головой, но промолчала. Она помнила, сколько слез я выплакала из-за парня, выдавшего наш с Кассием план Совету. Каждый раз, вспоминая предателя, я от всего сердца желала ему в жены беспощадную стерву, которую он не сможет годами ни добиться, ни забыть. Интересно, эти эмоциональные посылы тоже воплотились проклятием? Если это так, жажду познакомиться с женщиной, которая стала наказанием для блестящего лорда. Заранее обожаю ее!

Князь оборотней подошел к трактирщику, кивнул эльфу, как давнему знакомому, и что-то спросил.

Жаль, я не догадалась заранее настроиться на прослушивание. Это у девчонок сверхслух, мне же приходится кастовать заклинание или просить какую-нибудь живность стать моими ушами.

Что-то эмоционально ответив, гном указал на лестницу, ведущую на второй этаж, где находились номера.

Оборотень, ловко обойдя эльфа, устремился наверх. Его подчиненные, оставшись в трапезном зале, заняли свободный стол в дальнем углу.

– Сопровождение двоих из нас прибыло, пора прощаться, девушки, – вздохнула Целеста и протянула узкие ладошки: левую – Шарли, правую – мне.

Когда вчетвером взялись за руки, внутри разлилось приятное тепло.

За время обучения мы, такие разные ведьмы, стали подругами, сестрами по магии. Мы вместе костерили методы воспитания Вечного, противостояли кураторам, хранили секреты друг друга. После всего пережитого наши сердца бились в унисон.

Даже не верится, что предыдущий круг хранительниц уничтожил сам себя…

– Клянусь нести свет и любовь Архольму и не замышлять против вас дурного, сестры, – твердо произнесла Риалин. – Обязуюсь поддержать советом и делом в трудную минуту.

Без раздумий мы повторили за ней слова.

Эта клятва и данные раньше помогут не сойти с правильного пути, даже если сам Хаос решит нас заморочить.

В трактире звякнула, подпрыгивая, посуда. Даже пол содрогнулся.

Изменение в магполе я ощутила всей кожей, как и подруги.

– Что это? Землетрясение? – всполошился немолодой гном.

Несколько человек бросились к окнам.

– Дракон!..

– Дракон прилетел!

Огромные глаза Шарли стали еще больше, наполняясь неверием.

– Я думала, у драконов мягкая посадка. За тобой прислали ящера, страдающего ожирением? – Целеста попыталась иронией привести Шарли в чувство.

Не помогло. Полудраконица сгорбилась, окутанная ощутимой пеленой страха.

– За мной прибыл арбитр драконьих домов, земля дрожит от силы его магии, – объяснила она шепотом.

Целеста подалась вперед.

– А он красивый?

Шарли резко выпрямилась и запальчиво возмутилась:

– Целеста, ты что?! Он арбитр, априори ужасен!

Тяжеловесный взгляд заставил меня обернуться. На пороге стоял красноволосый дракон.

Елки-метелки, он видел нас! И даже слышал обрывок разговора. Не зря же ноздри длинного носа с горбинкой раздувались гневно?

Мы дружно набросили капюшоны зачарованных плащей, скрывая лица.

Понятное дело, это помогло мало: дракон все равно глядел на Шарли. Криво улыбнулся и… поманил ее пальцем!

– Хам чешуйчатый… Ты права, Шарли, он ужасен, – прошептала разочарованная Целеста. – И ведь послать к троллям в степь нельзя – сопровождающий как-никак.

– Думай о том, как полетишь на шее самого арбитра, – посоветовала невозмутимая Риалин.

– Вряд ли кто-то еще удостаивался сей чести, – отозвалась и я.

Глаза красноволосого нехорошо сузились. Слушай-слушай, драконище, и в дальнейшем не зови ведьм, как собачек.

Шарли не сдержала нервный смешок:

– Если я не выйду на связь, знайте, он меня уронил из-за ваших шуточек!

– Ронять хранительницу? Он же не дурак, – с нарочитым сомнением произнесла Риалин и развеяла заклинание отвода глаз.

Одним жестом дракон вызвал антипатию у всей нашей четверки. Ведьма не требует поклонения, но уважение должно быть всегда! Даже если она стоит у столба в окружении вязанок хвороста. К счастью, смутные времена, когда нас сжигали, давно прошли…

– До встречи, девочки, – шепнула Шарли, тщетно маскируя волнение.

– Удачи! – отозвались единодушно.

Распрямив плечи, подруга грациозно поплыла к мужчине, который должен сопроводить ее к драконьему Источнику магии.

– В-ведьмы, – прошептал ближайший к нам гном и, тоненько икнув, протрезвел: – Светлых дней, госпожи ведуньи!

Риалин, единственная из нас, отреагировала, царственно кивнув.

Гном, видимо, чего-то хотел от ведьм, подошел, но не решился попросить. Ну и ладно, пусть себе мнется, мне не мешает.

Люди безумно боятся темных колдуний Хаоса, обычных ведьм опасаются. Считается, что из-за нашей импульсивности и тяги причинять добро и справедливость страдаем не только мы сами, но и оказавшиеся рядом горемыки. И дело не только в проклятиях, но и в условиях, которые чаще всего прилагаются к нашей помощи.

Ты смелый воин и просишь у ведьмы удачи на пути к славе и богатству? Поздравляю, теперь ты магнит для всей окрестной нежити! А как иначе, голубчик, ты станешь знаменит?

Прекрасная принцесса мечтает об истинной любви? Нет ничего проще! Лови проклятие беспробудного сна! А как по-другому приманить стоящих принцев, а не прохиндеев с хорошо подвешенным языком?

Золото не помогло спасти жизнь единственного ребенка? Он исцелится всенепременно, только вы, господин купец, разоритесь и вспомните, каково это – зарабатывать свое состояние с первой монетки. А то научились только требовать помощи, не замечая других нуждающихся…

Все хорошее требует усилий, все должно быть в равновесии. И еще важное правило мироздания: людьми полученное не ценится, если за него не приходится платить.

Расставаться с подругами было жаль. Но впереди новая жизнь, мой любимый король, а встречи с девчонками еще будут.

Со второго этажа спустились эльф и оборотень. Без заклинания отвода глаз они быстро нас заметили и поспешили за своими хранительницами.

Что ж, я тут лишняя.

Решительно выйдя из-за стола, от всего сердца пожелала:

– Истинной любви и удачи вам, девочки! Присылайте весточку, если будет нужна помощь. – И напоследок не удержалась от шутки: – Также зовите, если нужно будет кого-то проклясть!

Не сводящий с нас горящих глаз гном попятился, налетая на стул. У-у, слабак, испугался, услышав о проклятиях.

– Пока, Эффи! И тебе тоже истинной любви и удачи! – не остались в долгу подруги.

Так, сейчас закроюсь в номере и приготовлюсь к завтрашней встрече с Советом: активирую подарок Риалин, возвращая привычную внешность.

Став собой, приму расслабляющую ванну с отварами и лягу спать перед вечерней прогулкой. К слову, с водными процедурами тут проблемы: возле трактира есть баня, а в номере искупаться можно лишь в деревянной лохани, воду для которой приносят слуги. После водопроводов даже в самом простом постоялом дворе Занебесья переносные ванны кажутся нелепостью.

Поднимаясь по лестнице, в кармане плаща я нащупала ключ от номера.

А все-таки немного обидно, что за всеми, кроме меня, явились раньше. Такое ощущение, что людям хранительница не очень-то и нужна. Но с другой стороны, мы должны были перейти из Занебесья в приграничный городок завтра в полдень. Так что мои не опоздали, это представители других государств слишком нетерпеливы.

Я подкинула ключ на деревянном брелоке. Поймала. И снова бросила вверх.

Так, а в каком номере я остановилась? Не помню… Вчера так устала, что в памяти лишь смутные обрывки событий: как ела и укладывалась в постель. Межмировой переход ведьм выматывает особенно, выпивая силы подчистую.

Нумерация шла интересно: слева нечетные номера, справа – четные. Моя комната, кажется, посередине.

Минуту, а почему я гадаю, если номер выжжен на брелоке?

Ой… Подлетев, ключ приземлился не на ладонь, а на пол. Деревянный кругляш раскололся, спадая с кольца.

Я подняла кусочки и не удержалась от нервного смешка. Ну я и растяпа!

А как теперь понять, шестая у меня комната или девятая? Сориентироваться по дырке для кольца не получится – она располагалась в центре кругляша.

Елки-метелки! Спускаться к трактирщику не хочется. Что я за ведьма, которой нужна помощь в такой малости?

Можно позвать метлу – она забьется в закрытую дверь. Еще вариант – поиск моих вещей.

Но больше всего мне нравился третий вариант: проверить, к какому номеру, шестому или девятому, подходит мой ключ. Замки должны быть разными для каждой комнаты.

Ближе всего я стояла к комнате с цифрой шесть. Прислушалась – за дверью тишина.

Вставив ключ в замочную скважину, легко его провернула. Дверь без проблем открылась. Здорово, угадала с первой попытки!

Ой…

Я во все глаза уставилась на голого мужчину.


## Глава 2. Один, но очень вредный маг

Он замер возле деревянной ванны, не спеша прикрываться полотенцем.

Серебряный медальон, свисающий с крепкой шеи, мягко светился. Белые росчерки шрамов на смуглой коже. Широкие плечи и мускулистые руки. Мощная безволосая грудь, покрытая сверкающими каплями воды. Рельефный живот и…

Я зажмурилась, не позволяя себе смотреть дальше. Но и то, что успела увидеть, продолжало стоять пред моим внутренним взором. Врезалось в память, мешая осознать нечто важное.

– Госпожа ведьма, – тягуче-насмешливо произнес мужчина, – вы ко мне? Или дверью ошиблись?

Я обрадовалась его понятливости и смущенно выпалила:

– Да! То есть нет! Я не к вам, комнату перепутала, а ключ подошел!

Боги, как же неловко… Пытаясь успокоиться, глубоко задышала, втягивая в себя запах отвара для ванны: аромат раскаленной солнцем хвойной смолы, пряных трав, горчинку специй и что-то еще терпко-приятное.

– Какое огорчение! Но, может, это судьба? – промурлыкал мужчина рядом.

Рядом?!

Я распахнула глаза и чудом не отшатнулась: передо мной розовел свежий шрам над ключицей. Незнакомец сумел подобраться бесшумно и теперь стоял близко-близко.

Двигается быстро и неслышно – он оборотень?..

Захотелось улизнуть испуганной мышью, но отозвавшаяся на ситуацию ведьминская гордость не позволила. Да и нельзя сбегать, иначе вызову азарт погони.

Буравя взглядом ключичную ямку незнакомца, я сурово отчеканила:

– Не судьба, а всего лишь ошибка! Не смею вас больше беспокоить.

Сдерживаясь, чтобы не показать спину, опасливо шагнула назад.

Делать ноги надо осторожно, не пробуждая хищную натуру двуипостасного.

– А как же долг, госпожа ведьма? – хмыкнул он.

Дверь позади громко клацнула, закрываясь на замок.

Значит, не оборотень, маг!

– Какой-такой долг? – Я опешила, но быстро взяла себя в руки. – Проблемы с памятью, господин маг? Могу приготовить вам укрепляющее зелье со скидкой!

Я не паниковала, нет, злилась. Эти маги не только заклинания практикуют, но и рукопашный бой, отчего мозги часто отбиты. Незнакомцу, видать, тоже не повезло: ум за разум зашел после напряженных тренировок, раз что-то мне приписывает, не зная даже имени.

– Ворвались в номер и увидели меня нагим, сами же кутаетесь в зачарованный плащ. Где справедливость, госпожа ведьма?

Он насмехался, гад!

– Хорошо, ворветесь ко мне в комнату, когда буду переодеваться, – с сарказмом разрешила я, мысленно уже собирая вещи. Ничего, эту ночь переночую в другом трактире, попроще, зато подальше от портального круга.

– Заметано, госпожа ведьма, – довольно прошептал негодяй и склонился, будто пытаясь заглянуть под капюшон.

Позади клацнула защелка замка. Маг открыл дверь?..

– А сейчас, – мужские ладони осторожно легли мне на плечи, – покажите личико в качестве аванса?

Да что же всем не дает покоя мое лицо!

Я мигом присела, выскальзывая из рук мага. Быстрый рывок к незапертой двери – и я в коридоре!

Голый маг меня не преследовал.

Обернулась на бегу: он стоял на пороге номера уже с полотенцем на бедрах.

– Еще встретимся, ведьмочка, – игриво прошептал гад.

– Не думаю! – прошипела я, направляясь в сторону лестницы.

– Обязательно встретимся! – пообещал маг. – А сейчас беги к наставнице, пока кто-нибудь не обидел.

И явно довольный своим великодушием, он скрылся в номере.

Я же остановилась. Сердце всполошенно билось в груди.

Маг играл, не планируя вредить. Но я испугалась. Испугалась! Я, одна из сильнейших ведьм Архольма, хранительница Источника Фирозии, испугалась. Будто не было двадцати лет напряженного обучения и тренировок… Словно я опять юная, слабая ведьма, которой интуиция и подруги помогали выживать в академии, где верховодили маги, истинные хозяева королевства.

О, они не обижали ведьм! В открытую. Зачем настраивать против себя потенциальную мать своего наследника и персональный ходячий Источник магии? Нет, о молоденьких ведьмах заботились, оберегали, решали их судьбы. Решали, ломая, как мою…

На пальцах правой руки вспыхнул призрачный цветок – «суховей». Мощные чары, которые за секунды могли выпить влагу из предметов и живых существ, превращая первых в пепел, а вторых – в хрупкие мумии.

«Суховей» я не призывала, он сам возник, реагируя на душевную боль. Слишком остро восприняла поддразнивания голого мага, тем самым убедив его в своем нежном возрасте.

И ведь в глубине души понимала, что не обидит, что всего лишь забавляется, наказывая за вторжение в номер, но ничего с реакцией поделать не могла…

Да, двадцать лет я училась практически каждую минуту, общаясь лишь с девчонками, Вечным и кураторами. Мужчин видела лишь издалека, но все-таки не должна была оробеть настолько сильно?..

И это значит, что Шарли права: я не контролирую себя после подаренной юности! Умом понимаю истинное положение вещей, а эмоции мешают действовать правильно.

Причина глупого поведения найдена, и все же как обидно! Я не сумела ни язвительно отбрить, ни сбежать, ошарашив чарами. Последнее, разумеется, лишнее. В прямом столкновении ведьмы слабее магов, да и нападение не оставят безнаказанным. Если жизни и здоровью ничто не угрожало, лучше претерпеть излишнее внимание… и отомстить исподтишка.

Ведьмы и маги. Мы похожи и одновременно так далеки друг от друга – бездна обид и непонимания между нами.

Первые черпают свою силу из мира, природы. Вторые могут рассчитывать на внутренний резерв и… подпитку от ведьм. Мы вообще очень полезны в хозяйстве, по мнению некоторых.

Дети от ведьмы – мальчики с сильным даром. Чтобы родилась ведьма, у отца должен быть полностью опустошен резерв. Неудивительно, что в законном браке рождаются одни мажата. Ведьмам приходится хитрить или искать отцов наследницам своих знаний среди иных рас.

А еще законы. Маги – защитники Архольма, а вот ведьмы слишком эмоциональны и легко переходят на сторону Хаоса, поэтому над ними нужен, кхм, контроль. Ведьме сложно отказаться от брака с магом или от его «покровительства». Любой маг может прийти на сбор ведьминского круга и проверить, какая творится волшба. А обязательный для ведьмы год обучения в академии магии? Все понимают, что это выставка невест и любовниц, но закон есть закон…

Когда я заметила симпатию принца Кассия, то решила, что смогу быть не только счастливой с ним, но и помочь остальным ведьмам. Королеве по силам переломить ситуацию, не так ли? Для этого всего лишь нужно выйти за будущего короля. Наивная… мне не позволили этого сделать.

Постояв немного, я развернулась и на цыпочках направилась к своему (девятому!) номеру.

Быстро соберу вещи и съеду отсюда. Есть и другие трактиры, не только этот. А завтра вернусь к полудню и дождусь представителя Совета.

Совета… Перед глазами возник светящийся медальон незнакомца. Такое характерное украшение. Ой…

Нет, не так. Ой-ой-ой! Я ворвалась к сопровождающему от Совета!

Ввалившись в комнату и закрыв дверь на щеколду, я зажмурилась.

Высока ли вероятность, что это не мой сопровождающий? Залетный представитель Совета, случайно приехавший в приграничный город, да еще и остановившийся именно в «Большом барыше»? Надежда раскрыла крылья и тотчас шмякнулась об землю. Маг высокого ранга, на что указывал материал медальона, вряд ли остановится в трактире средней руки, скорее всего, он выберет единственную гостиницу приграничья, в которой незазорно жить и королю.

Значит, этот маг явился за мной…

Так, а почему я переживаю? Он ведь не видел моего лица? Спрячу плащ в сумке, с помощью подаренного артефакта верну настоящую внешность и покину трактир, чтобы вернуться уже завтра в условленное время. Все, пусть ищет юную ведьму в зеленом плаще. Если, конечно, он собирается искать.

Плохо, что я не рассмотрела мага в лицо – ну не туда я смотрела, каюсь! Но и это нестрашно – завтра и познакомлюсь, и рассмотрю внимательно… выше ключицы.

Вспомнился наш диалог, и на губы невольно наползла улыбка. А все же забавно вышло, нужно будет девчонкам рассказать, повеселить.

Смутная мысль мелькнула на краю сознания, но я опять ее не поймала, увидев то, что в сотни раз важнее.

Из-под низкой кровати торчал хвост. Умеренно пушистый, серебристо-синий хвостище.

Сбросив туфельки и задержав дыхание, я бесшумно подошла к кровати. Наклонилась… Бросок!

Я выдернула из-под кровати хозяина хвоста.

– И-и-извергша! – заверещал бурундук, вяло трепыхаясь в захвате. – Брось меня, ведьмища злобная!

– Прямо на пол? – спокойно поинтересовалась у серебристо-синего упитанного грызуна.

– Не, подушечку подложи, – посоветовал он, перестав визжать.

И повис без сопротивления, сложив верхние лапки на груди и закрыв наглые глазища. Сдох типа.

– Чейл, что ты здесь делаешь? Шпионишь за мной?

– Я?! Шпионю? – оскорбился бурундук и передумал помирать.

Раскачавшись, как маятник, на удлинившемся хвосте, он ловко извернулся и запрыгнул мне на руку.

– Эффизея Арбор, у тебя нет совести! Обвинить меня, честного куратора, верно наставлявшего тебя двадцать лет! Да я из-за тебя толком не спал и не ел все эти годы!

– Ага, оголодал, бедняжка. – Я с намеком уставилась на толстое брюшко Чейла.

Бурундук прикрыл когтистыми лапками свои накопления.

– Куда смотришь? Это все от нервов! – буркнул он. – Я пухну в вечном стрессе, ты моя головная боль, Эффизея.

– И говоришь ты мне об этом с первого дня знакомства. Так что ты здесь делаешь, Чейл? – я вернулась к вопросу, от которого куратор тщетно пытался увильнуть.

– Законный отпуск у меня, – с вызовом сообщил помощник Вечного.

– В моем номере? Шпионишь, значит. – Я подбросила грызуна на ладошке. – Вечный будет недоволен, что ты попался.

Кувыркнувшись в воздухе, Чейл отрастил нетопыриные крылья синего цвета и быстро-быстро ими замахал.

– Отпуск у меня, неблагодарная! – возмутился он. – Чем ты слушаешь?

– А почему рядом со мной? – Я не собиралась ему верить. Врун еще тот.

Сложив крылья, Чейл спикировал прямо на меня – пришлось подставить ладонь для посадки. Ох, чуть меньше моего кулака, а весит как средний кот.

– А где же мне еще быть, бесчувственная ты ведьма! Я ж тебя учил, воспитывал все эти двадцать лет и волнуюсь, что в мире жестоких людей ты теперь одна, моя кровиночка!

Из больших синих глаз бурундука покатились крупные слезы. Шмыгнув голубым носом, он попытался вытереться о рукав моего плаща. Но я вовремя перехватила за шкирку.

Подняв куратора на уровень глаз, переспросила:

– Учил?.. Странно ты произносишь слово «мучил», без первой буквы.

– У-у, ведьмища! – взвизгнул бурундук.

Будто огромная водяная капля, он просочился сквозь пальцы, высвобождаясь из захвата. Шлепнувшись на деревянный пол, метнулся ко мне, чтобы куснуть за щиколотку.

– Ах так?! Вета, сюда!

Шурша, из угла вылетела моя красавица – пышнопрутая метла.

Ухватив ее за черенок, наставила на куратора острыми кончиками прутьев. Набалдашник на рукоятке, изукрашенный рунами череп, заполыхал глазницами: левая – бирюзово-голубым, правая – оранжевым.

– Я сказал правду, злобная, неблагодарная ты ведьма! – выругался бурундук.

– Да, я такая, Чейл, и тоже тебя люблю. Ладно, ты в отпуске. В чем подвох? Будешь докладывать Вечному о каждом моем чихе?

– Да не шпионю я, сколько можно повторять? – надулся бурундук.

Он дулся, распухал, увеличиваясь в размерах, пока не превратился в серебристо-синего полупрозрачного тигра.

– Я ушел в отпуск, не предупредив Вечного, – топорща пышные вибриссы, проурчал монстр.

Не предупредив? Вот это поворот!

– Отдыхай, Вета. – Я отпустила метлу и уселась на краешек кровати. – Но ты ведь не сбежал?

Тигр отрицательно тряхнул головой.

Не сбежал, просто ушел без предупреждения. Сложно поверить, что вредный, доставучий куратор сам нарушил правила. Но… он здесь, и я не ощущаю лжи в его словах.

Тигр, крадучись, приблизился и опустил лобастую голову мне на колени. Пальцы привычно легли между мягких ушек и принялись чесать.

– Я не шпионю, клянусь. Хочу увидеть Архольм. Можно я немного побуду рядом, пока привыкну в новом мире? – довольно урча, спросил Чейл.

Верить или нет? А вдруг все-таки врет?

– Я тебе пригожусь, Эффизея, вот увидишь, – вкрадчиво уговаривал куратор. – Даже за двадцать лет не изучить всего, что накопил Вечный за века.

Заманчиво. Вот только на «благодетеля» из Занебесья у меня изжога, не хочу, чтобы нас продолжал связывать даже бывший куратор, находящийся рядом. Однако Чейл может мне помочь.

– Хорошо. – Я оттолкнула тигра и вскочила на ноги. – Ты остаешься со мной при условии…

Чейл радостно заверещал, превращаясь в бурундука. Прыгая на задних лапках, он запел во всю глотку:

– Я остаюсь! Остаюсь!

Даже жаль осаживать, но надо.

– При условии остаешься, – подчеркнула я сурово.

– Каком? Обещаю не будить на рассвете, не кормить полезной едой, не отнимать сладости, не заставлять учить десять слов на силь-вейле до завтрака…

– Тихо! – Я оборвала радостный поток. – Ты и так не сможешь принуждать меня к этим непотребствам, мы не в Занебесье, и я больше не твоя ученица.

Пораженный бурундук остановился и хлопнул себя по шерстяному лбу.

– А, точно, забыл. Хотя пророщенное зерно тарибы и личинки медового жука о-очень полезны! Советую есть их и в Архольме.

Меня привычно затошнило при упоминании так называемых деликатесов куратора.

– И не перебивай меня, пожалуйста, теперь между нами равноправие, Чейл. Итак, мое условие – ты отменяешь благословение Вечного.

Я быстро развязала завязки и, поведя плечами, сбросила плащ на кровать.

– Эффи, ты… хи-хи-хи!

Ржущий бурундук – это странно. Упав на спину, он дрыгал всеми четырьмя лапками и даже хвостом.

Отыскав взглядом кувшин, мановением руки призвала и вылила из него воду.

Мокрый, сейчас почему-то больше похожий на крысу, чем на бурундука, Чейл завопил:

– Ведьмища противная!

– А ты тогда еще хуже: вместо помощи – насмешка.

Куратор виновато прикрыл мордочку удлинившимся хвостом.

– Прости.

– Отмени благословение Вечного – и можешь оставаться рядом, хоть вечность.

Я покривила душой: отпуск имеет свойство заканчиваться, да и не позволят Чейлу надолго покидать Занебесье.

Бурундук поскучнел.

– Заманчивое предложение, Эффи, но я не могу помочь. Юность – это подарок, ее не отменить. Мне силенок не хватит, прости.

Я вернулась на кровать и, поставив локти на колени, спрятала лицо в ладонях.

– И что же мне делать? Я не могу вернуться к людям такой!

– Почему? – полюбопытствовал бурундук. – Разве не ты ныла, что, попав на обучение к Вечному, ты лишилась радостей юности? О чем горевала, то и вернули!

Наблюдая сквозь пальцы за куратором, трагичным голосом призналась:

– Я ошибалась, Чейл. Достигнув магической зрелости, я стала красивее в несколько раз. Сейчас я вновь невзрачная рыжая девица с веснушками и крохотной грудью.

– Где грудь? – удивился бурундук и притворно заозирался по сторонам.

Зашвырнув в него подушкой, прошипела: