Елена Рейн
Огонь желания

Глава 1

Омск

Маша стояла у плиты в общей кухне четвертого этажа швейного общежития и пекла блины. Девушка искренне надеялась не взорваться от нытья подруги, уже битый час бегающей к ней со всякими шмотками. Она примеряла их, чтобы определиться, в чем пойдет в клуб.

Ольга, несомненно, красивая, стройная девушка с длинными ногами и соответствует всем параметрам худющей модели. К сожалению, ее туда не брали, сколько бы она ни пыталась и как бы ни хотела.

Хрустальная кукла с темно-шоколадным цветом волос, в отличие от светловолосой Машеньки, считалась настоящей красавицей. Голубоглазая прелестница совсем ничего не ела, чем гордилась, пока не видела что-то аппетитное и вкусное перед своими глазами. Мария же не отказывала себе ни в чем, особенно сейчас, нервно уплетая третий блин. Она старалась не показывать очень чувствительной подруге, что та уже совершенно замучила ее своим нытьем.

– Маш, а Маш, вот эта юбка мне подходит? Не слишком длинная, а? Как думаешь? Мои толстые ляжки не бросаются в глаза? Только честно! Ты же моя подруга! – жалобно проскулила красавица, вертясь в разные стороны и хватая себя в разных местах, демонстрируя несуществующий целлюлит.

Воропаева перестала жевать и посмотрела на тонкие палочки Латровой. Следом взглянула на свои, такие… нормальные по ее мнению, и нахмурилась. Снимая комнату в общаге с Ольгой, почему-то у нее складывалось впечатление, что она толстый розовый поросенок. Особенно когда что-нибудь ела, а соседка огромными жалобными глазками заглядывала ей в рот, рассказывая об углеводах, жирах и белках.

Две девушки работали на швейной фабрике по изготовлению игрушек и жили в общежитии. Его предоставляла организация, если у работников не было своего жилья, естественно, с полным ежемесячным вычетом из заработной платы.

Марии нравилось здесь. По крайней мере, это недорого. Особенно для нее, приехавшей из деревни, где остались бабушка и дедушка. Конечно, плохо, что теперь они одни, но выбора не было.

Да и старички у нее боевые: сами собрали Маше сумочку, решив, что в деревне ей делать совершенно нечего.

В комнату 425 Воропаеву сразу же определили вместе с Латровой, где они уже год как живут и бед не знают. Да, особенно Ольга, которая не готовит, потому что на диете, но всегда ест; не убирается, потому что никогда не находится дома, но раскидывает и оставляет такой бардак, что Маша готова ее убить через день.

Нередко девушки ссорились, и их было слышно даже на втором этаже. Тогда к ним наведывался комендант, угрожая выкинуть за крики. После наступали ошеломляющая тишина и взаимная идиллия.

Чтобы загладить свою вину, Ольга всегда действовала одним методом: приносила тортик с шампанским, которое сама и выпивала, так как Маша никогда больше не решалась на такой шаг. Хватило одного раза.

Дед у нее очень суровый человек, а главное – правильный. Всю жизнь проработал учителем истории и по совместительству директором школы, где трудится до сих пор. Выдав выпускнице хорошего ремня, когда все дружно отмечали ЕГЭ, навсегда отбил у нее желание к пагубному пристрастию.

– Маша-а-а-а… ну что ты молчишь? – капризно захныкала Латрова, следом добавив: – Знаю! Я толстая и страшная, и мне совсем-совсем ничего не подходит. Наверное, нужно худеть?! Да? Да?! Скажи мне правду!

Воропаева выдохнула и, улыбнувшись совсем недобро, еще раз посмотрела на тонкие палочки подруги. Между делом отметив красную обтягивающую юбку, которая даже кружевных розовых плавок не прикрывала, недовольно насупилась, думая, как сказать впечатлительной подруге, что та выглядит как дура.

Латрова в этот момент показательно нагнулась и резко поднялась, изображая танец. Ее трусики стали очень даже заметны, и Маша только покачала головой.

Взглянув на белоснежный потолок, который лично белила в наказание за Ольгу, умудрившуюся устроить пожар на кухне, пока жарила картошку и варила суп, поинтересовалась:

– Может, поприличнее что-то? Сильно коротко…

– Что? Ты о чем? Жара! Предлагаешь мне париться, что ли? – с возмущением запричитала Латрова, в полной уверенности, что Воропаева далека от моды. Совсем. – Тем более я должна выглядеть нормально, чтобы подцепить себе богатого мужика, способного выполнить все мои…

Маша, откровенно скучая, вновь взяла блин. Уже четвертый. Нервно переживая, подумывая о том, что такими темпами до поросенка ей осталось совсем немного, застыла, но, вспомнив, что она ежедневно бегает по утрам, решила доесть свое творение.

Вздохнув, подумала о варенье с горячим чаем, а еще о том, что они вроде как вместе идут в клуб. Причина – день рождения Латровой, хотя он прошел уже как неделю назад, но девушка попросила об этом не упоминать, если вдруг в клубе ей решат сделать шикарный подарок в виде автомобиля «Мерседес».

Ольга была фантазеркой и жила мечтами, поэтому ее уже несколько раз хотели уволить с работы за прогулы. Когда ей подворачивался богатый дяденька, девушка плевала на нее. Но через некоторое время Латрова вновь шла на работу, чтобы обеспечить себя, жалуясь на несправедливость жизни в виде жены ее возлюбленного.

– Тогда просто шикарно, – буркнула Маша, выкладывая последний блин и убирая сковородку в раковину, замачивая ее.

– А ты что наденешь? – осведомилась высокая брюнетка, придирчиво оценивая фигуру подруги.

В эту секунду Мария готова была завыть. Она не любила подобных вопросов нежной особы в красной юбке и гипюровом топике черного цвета.

– М-м-м, я? Ну-у-у… в чем-нибудь… – непринужденно выдавила она и, повернувшись к подруге, послала ей предостерегающую улыбку, надеясь, что та не станет ее доводить, открывая сейчас свой рот по этому поводу.

Зачем спрашивать?! Она пойдет в черных джинсах, красивой фиолетовой блузке, которую недавно приобрела, и черных туфлях на высоком каблуке. Отлично, между прочим, будет смотреться, и не нужно ничего поправлять, когда танцуешь. И вообще, ночью всегда прохладно.

– Так, это мой день рождения, поэтому я выберу сама тебе одежду! – радостно захлопала в ладоши Ольга и мгновенно побежала в коридор к их комнате, желая удивить Воропаеву.

Маша в этот момент скрипела зубами и усердно терла сковородку, уговаривая себя не запустить чугунным орудием в Барби, как все называли Олечку. Стоит заметить, что на брюнетку нельзя было долго обижаться, ведь она даже не понимала, что делала или говорила что-то не так.

* * *

Через четыре часа девушки вышли из общежития и направились на остановку. Латрова шикарно покачивала бедрами и мечтала вслух, а Маша уговаривала себя не повернуть назад, мечтая наконец-то выспаться.

– Может, мы поедем на… – жалобно пропищала голубоглазая красавица.

– Не может… – буркнула в ответ брюнетка, совсем не желая тратить деньги на такси, так как планировала уехать на нем из клуба. И к тому же не стоило забывать, что с вечными гулянками Ольги они живут, питаются только на зарплату Воропаевой.

– Маша, ну что ты такая бука?! Мы должны появиться эффектно, – не унималась Ольга, с презрением смотря на проезжающий автобус, в надежде разжалобить упрямицу.

Воропаева резко встала посреди пешеходной дорожки, окидывая себя придирчивым взглядом. В черном обтягивающем платье и на высоченных каблуках, на которые ее подбила Оля, она выглядела шикарно.

– Латрова, я сейчас вообще никуда не поеду. Давай без обычных капризов.

Подруга надула губки, а на глазах появились слезы. Ее вид выдавал столько отчаянья, что невозможно было не реагировать. Маша вздохнула, уже совершенно не поражаясь наивной подруге, воспринимающей все близко к сердцу, и добавила:

– На газель! Молча!

Оля шмыгнула носом и последовала за Марией, вечно ворчащей не по делу, но замечательной подругой.

Через час девушки оплатили вход и получили браслеты. Вошли в помещение и заняли столик в середине зала. Музыка грохотала так, что можно было оглохнуть. Пока Маша кривилась, Ольга стала оглядываться по сторонам, сканируя аудиторию.

– Давай хотя бы коктейль или шампанское закажу? – через время жалобно промямлила Латрова, надеясь, что Маша составит ей компанию, а не будет пить сок да есть мороженое. Но замечая, что Маша с улыбкой отрицательно качает головой, читая меню, тяжело вздохнула.

Спустя несколько веселых часов девушки натанцевались и познакомились с молодыми людьми.

Оля была в восторге от липкого Анатолия, которого быстро подцепила. Парень был среднего роста, с серьгой в левом ухе. По одежде все замечательно: обтягивающая футболка черного цвета и модные, зауженные брюки. Он постоянно вытягивал лицо и цокал, считая себя общительным и сексуальным, о чем постоянно повторял. Еще Толик постоянно говорил о своей престижной работе, где трудился в должности высокооплачиваемого адвоката. Преуспевающий специалист гордо высказывался о том, что уже многого достиг и сегодня может позволить себе отдохнуть.

Что и следовало ожидать, Ольга с открытым ртом восторженно слушала сладкие речи адвоката и соглашалась с любым его словом. Она то и дело хлопала ресничками, миленько улыбаясь или хихикая, стоило ему задеть ее грудь или бедро.

Наблюдая за этой картиной, недовольная Мария хмурила брови. В особенности ее раздражало то, как скалился хитрый котяра, когда в очередной раз норовил проверить – все ли на месте на теле у подруги. Поведение «богатого» паренька, на вид которому было 23 года, в отношении подруги ужасно расстраивало Воропаеву, сидящую за столиком с его другом, Тошей.

Высокий, хорошо сложенный парень, с длинными светлыми волосами походил на модель. Он завораживал, но только не Машу. Она неосознанно ожидала подвоха. Антон же с восторгом рассказывал о себе, не прекращая улыбаться.

Невольно Мария скривилась. С каждой минутой ее до невозможности раздражал улыбающийся пацан. Она привыкла жить в атмосфере своего дома, семьи Воропаевых, где «все должно быть по-людски», как утверждал дед, презирая фальшь в поведении и гламур одежде молодежи. «Все непутевое…» – как он говорил.

Компанией они сидели уже час. И за это время девушка услышала интересный рассказ блондина о его огромном замке, крутой тачке, вдребезги разбитой тупой девкой, которую он задаривал шубами и золотом. Богатей проинформировал о том, что в скором времени он будет новым обладателем крутой иномарки, только не определился еще с моделью.

Мария уже кипела от злости, мечтая сбежать отсюда, но подруга, как назло, пропала со своим ухажером, оставив ее с этим любителем поговорить. Надоедливый парень, как только они остались одни, принялся конкретно хвалить себя и восхищаться девушкой, совсем не замечая ее раздражения.

Спустя десять минут Воропаевой все надоело, и даже больше – осточертело, а особенно длинноногий зайчишка-хвастунишка, уже как три минуты пытающийся взять ее за руку. Сделать это окончательно у него не получалось, так как девушка уплетала фруктовое мороженое, не реагируя на ухищрения ухажера.

Смотря подозрительно на чайную ложечку, Маша искренне искала безобидное место на теле парнишки, желая ее туда воткнуть, сожалея, что ей не дали вилку. И вообще, она мечтала выспаться, а не отвечать на пустые вопросы липкого ухажера.

– Мария, вы, когда хмуритесь, просто великолепны, – пролепетал Тоша, скалясь во весь рот, предоставляя девушке возможность отметить у него два гнилых зуба и жуткий кариес.

Девушка скривилась, понимая, что наступил предел ее терпения. Что поделать, бабушка всю жизнь работала стоматологом в Шербакульском районе. После она переехала в деревню и там выпросила кабинет на фапе. За время своей долгой и плодотворной практики Ольга Николаевна привила внучке некоторые навыки врача. Несомненно, Мария считала свое особое внимание к зубкам плохой привычкой, но не могла спокойно реагировать, если видела страхолюдный беспредел.

– Спасибо, буду для вас особенно стараться, – почти вежливо произнесла девушка, посматривая на простые черные часики на правой руке. Уже в пятидесятый раз.

Вздохнув, Воропаева вновь вспомнила подругу, не понимая ее поведения. Но, к сожалению, кто она такая, чтобы ее учить?! Сама неудачница в любви. А если так, разве можно советовать и критиковать за желание быть счастливой?

Андрей совсем забыл о ней, да так, что женился на какой-то городской дамочке и стал альфонсом. Примерно так… Конечно, с его высшим образованием он может нормально работать и без ее денег, но зачем? Ведь можно жить за счет богатых родителей жены и ничего не делать.

Но стоило Ступикову напиться, когда жена в отъезде, начинал звонить ей с предложением «чпокнуться».

«Себя чпокни, гад ползучий!» – в очередной раз подумала Мария, случайно вспоминая бывшего парня, делая большой глоток апельсинового сока.

– Может, я пересяду к тебе? Сил нет, как хочется быть как можно ближе к такой очаровательной милашке, – раздался слащавый голос Тоши. При этом он бесконечно поправлял свои длинные волосы, откидывая их назад.

Маша внимательно смотрела за его плавными движениями, и, не выдержав, спросила:

– Расческу дать?

– О, не нужно. Думаю, волосы и так шикарно выглядят.

Девушка ничего не сказала, с открытым ртом это было неудобно. Но вот когда «переварила» его ответ, ядовито улыбнулась и с сарказмом произнесла:

– Конечно! Глаз не отвести!

Парень улыбнулся, довольно ерзая на стуле, а потом вновь решил попробовать сблизиться с девушкой. Сексуально улыбнулся, выпячивая грудь вперед, и с восторгом в голосе произнес:

– Ну, так что, может уже стоит ближе познакомиться?

«То есть ближе? С расческой ближе будь, а от меня держись подальше!» – бурно рассуждала девушка, хмуря брови, а потом пафосно сообщила:

– Не стоит. Моему парню это не понравится. Он у меня неотесанный амбал и ухоженных… пижо… парней не понимает.

Нагло соврав, Воропаева довольно улыбнулась, наблюдая за меняющимися эмоциями недоделанного бизнесмена. Он нахмурился, прищурился и таким сексуальным голосом проворковал:

– А может, я лучше?

Даже не подумав, рявкнула:

– Чем это?

Антон с искренним возмущением посмотрел на Марию и театрально вздохнул, приложив руку к груди.

«Идиот!»

«Может, он голубой? Нет, тогда бы не клеился ко мне. Или он гермафродит?»

«Да-а-а, все возможно… Небось, и помадой пользуется… Сойдешься с таким, а он будет воровать твою косметику и прятать. На черта мне нужен такой мужик? Даже на одну ночь…»

«Уж лучше одна, зато чистая и себя уважаю!»

– Тем, что я рядом и поражен твоей красотой в самое сердце… – ответил парень и посмотрел на сотовый. Раздался звук пришедшего сообщения, отчего он улыбнулся, а потом перевел взгляд на Машу. – Прошу прощения. С работы. Не могут без меня.

Девушка еще раз посмотрела на часы и заметила:

– Это же надо, какие трудоголики бывают! Час ночи, а они трудятся… и беспокоят тебя.

– Как по-другому, если я владелец игорных заведений? – гордо заявил парень, вальяжно махая бокалом вина.

«Слов нет… одни восклицания! Хоть бы предпринимателем прикинулся, а то сразу миллионер с большой буквы. Конечно, что уж мелочиться…»

– Такой молодой, а уже очень многого добился, – буркнула девушка, придумывая, как быстренько смыться. Подруга, видно, и не планировала возвращаться.

Только подумала, как вдруг пиликнуло сообщение. Маша мгновенно достала из сумки сотовый и прочитала:

«Машка, он в меня влюбился. У нас все серьезно! Мы поехали кататься по городу».

Девушка скрипнула зубами и, мысленно поставив галочку все же прибить доверчивую подругу, поднялась со стула.

«Угу… ВЛЮБИЛСЯ ОН. Как же… Прямо-таки заклинило от любви, как этого парня от богатства. Эх-х-х, один плюс – я скоро поеду домой!»

Глава 2

– Ты куда? – недовольно процедил парень с праведным возмущением в голосе, злясь, что сегодня ему попалась какая-то непонятливая дура.

– Как?! Я не сказала? За мной приехал любимый… Вернее, пришел. Он у меня из простых работяг. Зато самый-самый! Не всем же в роскоши купаться. Так что извини, нам не по пути. И, знаешь ли, я швея! Люблю штопать рваные носки, как только порвутся. Прямо не терпится… Так что увы… твоя богатая жизнь не для меня. И не успокаивай! Расстроена до глубины души, но ничего не поделаешь. Судьба-злодейка! Так что… побежала шить своему мужику носки, – с ядовитой улыбкой отчеканила Маша, пребывая в полной уверенности, что ее слова остудили пыл воздыхателя. Театрально вздохнула и направилась на выход.

Не прошла Воропаева и нескольких шагов, как молодой человек схватил ее за локоть и дернул на себя, отчего девушка почти влетела в него.

Антон недовольно сощурился и пренебрежительно рявкнул:

– Ты че, гонишь, детка?! Я знаю, что у тебя никого нет. Твоя подруга сказала мне.

«Так, нужно важную галочку себе поставить: заклеить Ольге рот скотчем. И вообще, какая я ему детка?! Выпендрежник липовый! Чебурашка волосатая!»

Девушка с силой дернула руку, освобождая ее из захвата, и гневно прошипела:

– Я Мария! Маша, если первое трудно запомнить! А Ольга… просто недолюбливает моего мужчину из-за недостатка денег и хамского поведения в некоторых ситуациях. И еще… настоятельно рекомендую убрать свои ручонки подобру-поздорову или я позову охрану.

Обворожительный миллионер мгновенно убрал руки и злобно окинул девушку взглядом, источая желчь, как вулкан лаву. Непонятно зашипел что-то себе под нос, а потом проинформировал:

– Еще встретимся, шкура.

Бросив гадость девушке в лицо, молодой человек направился в сторону выхода из зала, а Воропаева пораженно стояла на месте, пытаясь понять значение нового слова в свой адрес.

«Как? Кто я?! Это же надо… пообщалась с осликом! Да что возмущаться, сразу было понятно, что этот парень с гнильцой. Козлина! Вот же ж… Парнокопытное недоразумение!»

Направившись в дамскую комнату, сполоснула лицо и заказала такси. Прикинув по времени, что машинка уже на подходе, девушка направилась на выход из ночного клуба.

Замерла на крыльце, заметив Антона, курящего у колонны, поглядывающего по сторонам. Только хотела выйти и спокойно пройти, как к нему подошло два друга. Девушка не стала рисковать, осторожно спряталась в сторонке у входа, внимательно наблюдая за ними. Через минуту его агрессивного рассказа с плевками о чем-то интересном они заржали как кони, нервно кивая, чему-то предвкушающе радуясь.

Скрипнув зубами, Мария усердно обдумывала ситуацию. Через мгновение решила обойти возможные неприятности путем привлечения неизвестного мужчины. Обязательно без авто, но желательно амбала, тем самым отбивая интерес «бизнесмена» и его дружков от ее скромной персоны.

Только вот вопрос, где его найти…

Окинула взглядом видимую часть территории клуба и, на свое счастье, увидела темноволосого парня, направляющегося к центральному входу клуба. Скорее даже мужчину, притом красивого и довольно внушительного. Вероятно, он спортсмен, если судить по черным штанам и синей майке, пропитанной потом. Его белые кроссовки так и мелькали в густой вечерней темноте.

Молодой человек напряженно смотрел именно в ее сторону, странно принюхиваясь, что делало его очень напряженным и злым. Мускулистое тело вызывало не только восхищение, но и страх, так как чувствовалось в нем что-то дикое, свирепое, предупреждающее любого об опасности.

«Вот! То, что надо! Немного поэксплуатирую парня… на несколько минут и… спокойно уеду домой».

Решив не откладывать задуманное в долгий ящик, девушка изобразила улыбку на лице и, сорвавшись вперед, прыгая по ступенькам, как горная козочка, громко прокричала:

– Любимый!

Пробегая мимо неприятного типа, встрепенувшегося от ее голоса, окатила презрительным взглядом, как и его дружков. Девушка как птица летела навстречу «ухажеру», надеясь не свалиться на неудобных туфлях с высоченным каблуком, вновь вспоминая подругу нелестным словом.

Оказавшись рядом, совсем наплевав на тот факт, что мужчина очень странно смотрит на нее, почти агрессивно и очень даже предвкушающе, театрально визгнула:

– Малыш, я так соскучилась!

Она прислонилась телом к мужчине и прошептала:

– Помоги! Притворись, что целуешь!

Выдав нужные слова, она обняла мужчину, слегка прикасаясь губами к его лицу, задевая кожу. Она была в шоке от своего поступка, но тем не менее не собиралась идти на попятную. Девушка убежденно считала, что данная стратегия – выход из сложившейся ситуации.

Обрадовавшись, что все получилось, Мария только хотела отодвинуться от громилы, как мужчина резко притянул ее к себе. С силой вдолбил хрупкое тело в свою мощную грудь и, не мешкая, накрыл ее губы в сумасшедшем поцелуе.

Маша не могла понять, что с ней происходит, погружаясь в головокружительный страстный танец наслаждения. Мужчина умело целовал, завораживая и подчиняя своей грубой харизмой.

Отчетливо понимая, что ее нереально сносит в диком сладком удовольствии, Маша даже не подумала сопротивляться. Лихорадочно предположив, что парень решил основательно помочь и по-настоящему серьезно сыграть, она со всей яростной ответственностью ответила на поцелуй.

Их ласка походила на ураган, и каждый желал подарить, как и взять. Страстная игра языков, губ… и сознание уплывало в мир безграничного удовольствия.

Воропаева жадно сжимала широкие плечи незнакомца, водила пальчиками по футболке, опускаясь ниже, лаская шикарные рельефы торса, желая познать их на ощупь. Услышав рычащий звук, что ее еще больше завело, она смело приподняла спортивную майку и прикоснулась к мускулистой груди, сжимая и отпуская ногтями твердую кожу.

Незнакомец резко вдавил ее в свое мощное тело и опустил руки ниже. Выдав протяжный гортанный стон в сладкие розовые губы, собственнически сжал упругие ягодицы, давая ощущать твердость паха.

Мужчина и девушка кипели от горячей, неудержимой страсти, утопая в водовороте сладких ощущений. Безумствовали, пропадая в стихийном урагане желания.

Реальность вернулась, когда девушка осознала, что все происходящее выходит за рамки приличия. Еще немного, и все может закончиться диким сексом в темном переулке на глазах у людей. Счастья в виде легкого перепиха Маша совсем не хотела. Только слабая возбужденная плоть не желала подчиняться, требуя большего, и притом немедленно…

Попыталась оттолкнуть огромного мужчину, но это было бесполезно. Громадную, непробиваемую стену было невозможно сдвинуть. Совершенно не огорчаясь, Воропаева подняла ногу и каблуком надавила на его белые ботинки. Мужчина издал недовольный рык, и девушка мгновенно отскочила назад, при этом тяжело дыша.

Незнакомец в эту секунду был похож на дикого неконтролируемого зверя, готового наброситься в любую секунду и подмять под себя. Он сжал руки в кулаки и прохрипел:

– В чем дело? Я сделал тебе больно?

Мария не отвечала, успокаивая себя и восстанавливая дыхание. Вдруг она обернулась, желая взглянуть на бывшую угрозу под названием «Тоша и его дружки», но никого не увидела. Очевидно, посмотрев «концерт по заявкам» они ушли.

Каково же было ее удивление, когда она наткнулась взглядом на ожидающее такси. Посторонние звуки резкой волной ворвались в сознание, и тотчас Мария услышала, что ее телефон разрывался от непрерывных звонков, свидетельствующих о том, что она может ехать домой.

«Отлично! Значит, эта машинка за мной».

– Нет. Спасибо, что выручил и… пока, – лучезарно заявила Маша и направилась к иномарке, усердно махая водителю, давая понять, что это она – его непутевая пассажирка, немного задержавшаяся по очевидной причине.

Мгновение, и она вдруг остановилась, потому что мужчина схватил ее за руку.

«Что за поганая привычка у мужчин?! Их бы кто дергал так…»

– В чем дело? – грозно выдала Воропаева, вглядываясь в горящие глаза незнакомца.

– Ты – человек! – с возмущением буркнул он, будто его до безумия злил этот факт.

– Естественно! А что, есть подозрения, что я – ангел?! Тогда смело советую их выкинуть из головы, потому как, если ты сейчас же не отпустишь мою руку, получишь по красивому лицу очень неприятной перцовкой. В принципе могу и не жадничать, одолжу даже на пару секунд левую туфлю.

– Что?! – раздраженно переспросил здоровяк, не веря, что такое могут сказать ему. И от кого?!

Вот же проклятье!

Маша недовольно нахмурилась, считая, что у молодого человека проблемы с пониманием. Притом конкретно так…

Девушка с сочувствием посмотрела на мужчину и очень вежливо, стараясь не обидеть, произнесла:

– Слушай, парень, еще раз, конечно, спасибо, но мне совсем некогда.

Спортсмен потемнел лицом и с силой сжал ее руку. Он пытался понять себя и осмыслить бред девушки, который она ему втирала.

Ненормальная!

Нужно уходить…

Если бы она так сильно не действовала на него, тогда бы он вмиг решил проблему.

Мужчина прочистил горло и выдал:

– Постой. Давай я тебя провожу, и мы нормально поговорим?

– Нет, меня уже ожидает такси. Пока, – насупилась Маша, вновь выдергивая свою конечность из огромных ручищ, поражаясь силе мужчины, не желающего ее отпускать.

– Как тебя зовут? – невежливо поинтересовался незнакомец, совсем не желая реагировать на ее смешные попытки оттолкнуть его. Он был уверен, что это игра. Обычное поведение «милых недотрог».

Но девушка удивила его: запыхтела и грозно рявкнула:

– Никак! Все! Отпусти!

– Я все равно узнаю, – не сдавался мужчина, пытаясь быть дружелюбным, несмотря на то, что в груди все клокотало от ярости, ведь девчонка хочет сбежать от него.

– Ага… Как же… – с сарказмом заметила Мария, удивляясь наглости и самоуверенности некоторых.

– А если все же «да», тогда сходишь со мной в ресторан?

– Что, тоже богатенький Буратино, владеющий развлекательными комплексами? – ядовито уточнила Воропаева.

– М-м-м… – удивленно выдал парень, поднимая густую бровь. – С чего такой негатив?

«Еще один зазнайка с планеты ТРЕПЛО».

– Это неважно, но советую не начинать. Мгновенно появляется желание все же опробовать новый маникюр на коже.

– Понятно, буду знать. Тогда, может, в кино? – предложил мужчина, не понимая странного поведения девушки.

– Тогда «пока», так как навряд ли мы вновь увидимся, – уже без улыбки отчеканила Маша, не желая продолжать бесполезный разговор.

– Думаю, все же стоит…

– Конечно, не стоит. Прощай, – быстро проговорила девушка, наконец-то вырвав руку и двинувшись к машине. Пока шла, гневно размышляла о лишней плате за простой из-за буйного мужчины.

Выезжая с территории клуба, Маша нутром чувствовала, что незнакомец не отрывает взгляда от движущегося такси. Она не поворачивалась, считая, что молодой человек не только странный, но и загадочный, что ей не нравилось. Да и вообще, непонятный он.

«Ведет себя как медведь из леса. Еще бы зарычал, и не отличить…» – усмехнулась Мария, доставая кошелек, чтобы заранее подготовить нужную сумму водителю, а не рыться полчаса в кармашках перед подъездом, слыша недовольное сопение у себя под ухом.

* * *

Дмитрий Мертаев наблюдал, как уезжает человеческая девушка, на которую среагировал его зверь, признав своей парой. Хищник привел его сюда, когда мужчина находился на вечерней пробежке, стараясь унять свои дикие инстинкты.

Теперь он понимал свое состояние в прошедшие дни. Гризли, его вторая сущность, чувствовал самку и доводил его до бешенства. С того момента, как только он спустился с трапа на землю в аэропорте города Омска, предвкушающее чувство не покидало его до момента встречи с этой особой.

Прилетел он на неделю по делам клана и в первую очередь своим, чтобы выбрать территорию для строительства спортивного развлекательного комплекса. Сегодня заканчивается четвертый день его командировки. Через три дня он улетает. Билет давно куплен.

И вот сейчас… строптивая самка послала его куда подальше и спокойно уехала в неизвестном направлении. Мертаев проклинал эту встречу.

Хищник заревел, не желая слышать агрессию в отношении желанной девушки, которую он счел идеальной для себя. Впрочем, ведь они одно целое. Только вот впервые их мнения разошлись.

Конечно, девушка красива, но не настолько, чтобы удивить и поразить, а он привык выбирать лучшую из лучших, без неприятных нахальных повадок, совершенно неподходящих послушной любовнице.

Дима скрипнул зубами, вспоминая недобрым словом поездку в этот город, и направился в сторону Иртыша. Решил побегать и успокоиться после… невыносимо-приятного ошеломительного поцелуя, возбудившего его до невероятного предела. По-другому не скажешь, ведь он готов был взять ее прямо на месте, наплевав на все.

Звериные инстинкты.

Любая была бы рада, а эта… Хамоватая и упрямая девка, не имеющая понятий о хорошем поведении.

Переходя дорогу через пешеходный переход, Дмитрий думал о своей жизни до поездки сюда. Все его устраивало, и ничего он не хотел менять: любимая работа, дорогостоящие тачки, шикарные девочки, борющиеся за его внимание на одну ночь, и безграничная ошеломительная свобода.

А тут… мегера, человеческая девушка. И она еще смеет нос от него воротить. От него! Мертаева! Богатого, красивого, сильного оборотня-альфы, имеющего все, способного сделать любую дурнушку принцессой. Да у нее даже мысли не возникло дать ему номер своего телефона или сказать имя, что до сих пор не укладывалось в голове Дмитрия.

«Проклятье! Черт! Мне это не нужно! Мой зверь ошибся. Своенравная наглая девчонка не может быть моей парой! И пока я не поставил метку и не провел брачный обряд, могу весело и замечательно жить подальше… без нее».

Глава 3

Спустя два дня девушка сладко потягивалась в постели, удовлетворенно смотря на часы.

«Да, одиннадцать часов, а я сплю! Вот это отдых!»

Поспешно переодевшись, Мария направилась в общую ванную, чтобы помыть лицо и почистить зубы. Заодно захватила чайник, чтобы поставить его на плиту.

В кухне у окна сидел на стульчике Петр Николаевич, строгий комендант и вахтер в одном лице, обитающий всегда здесь, а не на рабочем месте.

Четвертый этаж в основном был семейный, и здесь можно было увидеть не только мужчин, но и детей всех возрастов. Сейчас она уже привыкла, а раньше чувствовала себя неловко.

– Добрый день! – радостно поздоровалась девушка, поправляя длинную футболку, радуясь, что не забыла про бриджи. Но приличная, закрытая одежда не спасала от придирчивого взгляда Кашеварова. Появилось желание переодеться, накинуть на себя что-нибудь длинное до пят и поклониться до пола с вопросом: «Чего изволите, боярин?»

– Добрый-добрый. Что, прогуливаешь работу? – прищурившись, спросил пожилой мужчина.

«Как обычно… Хоть бы раз просто поздоровался без всяких претензий и возмущений».

– Нет, у меня отпуск, – счастливо поделилась Мария, подходя к окну, чтобы отметить, какая солнечная погода на улице. – Высыпаюсь, так сказать.

– О-о-о-о, это я люблю. Может, тогда поможешь мне в одном ответственном и важном деле на благо родного общежития? Нужно наклеивать обои на третьем этаже, – не растерялся дедушка, вытягивая длинные ноги и приподняв бровь, ожидая ответа застывшей девушки.

Третий этаж швейного общежития предназначался для тех, кто работает на руководящих должностях или сотрудников администрации, то есть для семей бухгалтеров, экономистов, кассиров, как, впрочем, и свободных специалистов. На этаже недавно сделали хороший ремонт. Кухня оборудована в полном объеме, и даже стояло несколько крутых холодильников. В комнатах установлены пластиковые окна, на стенах наклеены дорогие обои, имелась необходимая новая мебель.

– А что, трудиться больше некому? – уточнила девушка, желая хоть как-то избежать неприятной участи.

– Так ведь… срочно надо, а у меня руки уже не те, да и глаза подводят.

– Вам же работников всегда выделяют… – мило пролепетала девушка, желая напомнить, что мужчина только руководит, а трудятся другие.

– Да, верно, но тут неожиданно позвонил директор завода и дал указание подготовить самую лучшую комнату для важного гостя, а все в разъездах. Да и студентов не заставишь, на каникулах же, что меня ужасно огорчает.

– Такая срочность? Удивляет и настораживает. Минимум начальника в нашу скромную лачугу поселят! – буркнула Воропаева, лихорадочно придумывая, как отмазаться.

– Да кто его знает?! Но комнату нужно срочно привести в порядок. Начальник добавил, чтобы постарались угодить гостю во всем. Уж очень важный он. Так что… пожалей старика, и я в благодарность не заставлю убирать подвал.

У девушки дернулся глаз и застыла рука в воздухе. Она как раз планировала снять горячий чайник с грязной плиты. Опять! Видно, кто-то готовил и, как обычно, не убрал. Есть у них такие хитровымудренные поросята на этаже. Засранцы с большой буквы. И дежурной комнате убирать за такими ленивцами. Сегодня как раз смена 425 комнаты выпала, вернее, ее, ведь Латрова опять пропала в неизвестном направлении, так что кухню и коридор придется в одни руки убирать.

Воропаева вздохнула и, убрав чайник на подставку, лежащую на отдельном столике, взяла тряпку. С особым усердием принялась оттирать свежую грязь (убежавшее молоко), не желая, чтобы она присохла. Ведь тогда вечером девушка потратит лишнее время на уборку.

Между делом повернулась к пожилому мужчине и вежливо поинтересовалась:

– С чего это такая честь?

Петр Николаевич усмехнулся сам себе, радуясь своей чуткости и смекалки. К любому он всегда найдет свой подход, направленный на благо любимой работы, которой он отдал двадцать лет своей жизни.

– Ну, как это? Твоя соседка опять курила в подвале. Мало того… – дед прищурился, – безобразничала, думая, что я не поймаю, а я-то… не так прост! Ее приторные духи чувствую за километр. Еще паскудные гадости свои разбросали, а убирать не стали.

– Тогда, почему мне говорите? Курила она. И какие еще гадости? – возмутилась Воропаева, продолжая тереть.

– Как какие? Резинки ваши, пропади они пропадом! Презервативы-то, – прищурившись, презрительно сообщил комендант.

– М-м-м, понятно, а я к ним каким боком? – переспросила девушка, начиная злиться на подругу.

– Живете в одной комнате, значит, и отвечаете вместе! – рявкнул Кашеваров. – И вообще, где это было видано, чтобы бабы курили и окурки свои кидали на пол? А вот насчет гадостей знаю я все… С ней был этот… Как его? Толик. Золотые руки, а дурак, если повелся на косточки Латровой, лоботряски вечной. Не люблю я таких! И если бы не ты, давно бы уже погнал, но ведь тебя жалко. Ты – девка трудолюбивая. Жаль, комнат свободных нет, а на вашу – семья еще одна претендует. Боюсь, что скоро выкинут тебя, если так дальше дело пойдет. Или если этот слесарь все же заберет ее к себе…

Мария вздохнула, вспоминая Вохторова Анатолия, местного красавчика и трудягу. Работал он слесарем, и пусть звучит не так гордо, как считала подруга, но всегда с деньгами и, как верно замечено, руки у него золотые. Влюбился парень в Ольгу, но не мил зазнобе. Латрова уверена, что он ей совсем не подходит именно по статусу, хотя девушка питает к нему нежные чувства. Время от времени соглашается на встречи с ним в темных местах, чтобы никто их не видел.

– Понятно, – буркнула Мария, уже с неприязнью смотря в окно, ставя себе галочку, не выходить больше из комнаты, пока не проверит, на месте ли комендант. Или с порога будет кричать, что у нее дел по горло и даже кушать некогда.

– Так я это… еще от работы на участке освобожу… – выдал оглушающий козырь Кашеваров, в полной уверенности, что от такого счастья никто не откажется.

Воропаева хищно повернулась к нему и засияла очаровательной улыбкой.

«Так бы сразу!»

– Конечно, Петр Николаевич, я помогу! Как же я вас подведу? Только не забудьте себе пометить где-нибудь об освобождении, – выдавила девушка, наконец-то радуясь, что разговор закончен и теперь она может спокойно попить чай.

– Так ты это… спускайся. Я сразу покажу тебе комнату, чтобы приступала, а то там работы уж больно много, – заботливо предложил Кашеваров.

Девушка замерла с чайником у выхода из кухни, а потом любезно предложила:

– А давайте сразу ключ? Уверена, обои, клей и все необходимое там есть, а дальше я разберусь.

Мужчина довольно улыбнулся и вручил Воропаевой ключи с пожеланием хорошей работы. Встал и, убежденно заявив, что делать здесь больше нечего, направился к лестнице, хитро щуря глаза.

Выпив чай с сушками, Мария переоделась в рабочую форму, как она обычно называла старые джинсы, которые перешила в шорты и топ, и спустилась по лестнице на третий этаж. Просматривая на дверях цифру 325, направилась в конец коридора. Открыв нужную дверь, вошла в комнату. Замечая рулоны и рабочий инвентарь, громко вздохнула и принялась за работу.

* * *

Через три часа в дверь постучали, и в комнату вошел Кашеваров, а за ним… мужчина из клуба. Тот темноволосый спортсмен с мощной фигурой, с которым она целовалась. Сейчас он выглядел иначе в сером дорогом костюме и фирменной обуви черного цвета.

«Мда-а-а уж, а я его к бедным трудягам причислила, а он, оказывается, богатенький надменный Буратино», – подумала девушка, недовольно сморщив носик.

Черные пронизывающие глаза со злостью и яростью смотрели на Марию, сдерживая в себе дикое желание и ненависть. Мертаев был готов убить девчонку, прыгающую на лестнице, примеряющую обои к стене. Как же он бесился, что не смог игнорировать тот факт, что она находится в одном с ним городе, совсем рядом.

Уже на следующее утро он был в службе такси, разыскивая телефон, с которого незнакомка заказывала машину. Ему даже пришлось представиться влюбленным идиотом, что неимоверно коробило.

Получив информацию, Дмитрий пробил ее данные, которые, естественно, не пришлись по душе. И теперь он здесь… в этом бомжатнике с целью удостовериться, что девушка не стоит их внимания. Его хищник обязательно это поймет и согласится.

– Ой, Маша, жилец раньше времени пришел, но ты спокойно работай, не переживай. Я думаю, он убедился, что в комнате пока ремонт, и прогуляется.

– Я останусь, – резко выдал Мертаев, продолжая сканировать недовольную девушку в топике и коротких шортиках, не в силах сдвинуться с места, чувствуя, как его охватывает невыносимое желание подмять неприветливую особу под себя.

– М-м-м, может… – замялся Петр Николаевич, не имея понятия, как перечить мужчине в дорогой одежде с явным презрением рассматривающему все и всех, в том числе и его.

Маша недовольно шмыгнула носом и проворчала:

– А что… не судьба погулять?

– Тебя не спрашивают! – резко произнес гризли в бешенстве от своей реакции на девчонку, а она совсем не радовалась его приходу.

– Гад, – еле слышно прошипела Воропаева, как ни в чем не бывало возвращаясь к своему делу.

– Что? – переспросил Дмитрий, не веря, что пигалица посмела обозвать его.

Маша промолчала, но вежливый дедушка с улыбкой ответил за нее:

– Не обращайте внимания. Она всегда поет, когда работает.

«Конечно, и все мои песни про напыщенных мужланов…» – добавила про себя Мария, спускаясь с лестницы и раскладывая лист, чтобы намазать его.

– Пойдемте, Дмитрий Александрович. Я покажу вам нашу кухню… – учтиво попросил комендант, отмечая, каким голодным взглядом смотрит мужчина на попку работницы, повернувшейся к ним спиной.

– Что? Конечно… Постойте… Зачем, кухню? Здесь заказывать нельзя будет? – рассеянно произнес Мертаев, наконец, оторвавшись от созерцания прекрасной части женского тела, а потом недовольно добавил: – Даже если нет, то я придумаю что-нибудь, поэтому не стоит проводить экскурсии.

– Зажравшийся жлоб, – не удержавшись, буркнула Воропаева про себя, продолжая работать.

Мужчина вдруг сделал шаг к ней и громко спросил:

– Еще раз повтори, что ты сказала?

Маша поднялась и повернулась к нему, уперев руки по бокам. Только хотела повторить, как Кашеваров закрыл ее своим худым телом и проскрипел:

– Вы располагайтесь, а мы с Машенькой отойдем. У моей бабки к ней важное дело.

Девушка и мужчина одновременно хмыкнули, прекрасно зная, что это ложь, но деду было все равно. Главное, что никуда не денутся от его пожелания срочно выйти. Уважительно кивнув Мертаеву, он схватил Марию за локоть и повел из комнаты, слыша позади себя рычание.

Пожилой мужчина с ужасом в глазах обернулся и ничего особенного не приметил. Лишь напряженного мужчину, стоявшего посреди комнаты, а значит, странные звуки ему показались. Еще раз кивнув, Кашеваров вывел Воропаеву из комнаты.

Только Мертаев решил успокоиться, пообещав, что постарается не реагировать на наглость девчонки, как услышал неприятные слова через стенку:

– Да с чего это я должна терпеть замашки богатого хлыща? Вы видели его?! Насупившийся медведь! Не собираюсь я ему улыбаться! Облезет. По нему же сразу видно, что редкостная сволочь.

«Слов нет! Вот так расклад! Я… сделал одолжение, решив познакомиться с этой… непутевой пацанкой, даже приехал в этот клоповник, а эта гусыня еще и шипит. Вот же попал…»

«Побуду еще рядом, чтобы медведь точно понял, что Мария не стоит того, чтобы ради нее что-то менять в своей жизни. Наглая девчонка не для них…»

Глава 4

Мария усердно клеила обои, вспотев и устав, но это не угнетало так, как недовольный мужчина, усевшийся на стул и прожигающий ее взглядом. Естественно, девушка делала вид, что его нет, но безумно бесилась, когда он издавал странные звуки, похожие на рычание зверя.

Не выдержав, она повернулась и любезно с приторной ноткой переживания в голосе поинтересовалась:

– Извините, у вас, случайно, температуры нет? Могу сбегать за таблеткой…

Мертаев недовольно насупился, не предполагая, к чему ведет девушка, и резко буркнул:

– У меня не может быть температуры!

Маша сменила слащавую улыбку на подозрительный прищур и плотно сжала губки. Недовольно хмыкнув и, вновь изобразив милейшее создание, она сладко пропела:

– Тогда, может, сиропа? У меня есть отличное средство, бабушка лично из одуванчиков варила.

– Да здоров я! – рыкнул Дмитрий, резко вставая, поражаясь тому факту, что его до невозможности бесит и одновременно возбуждает эта пигалица.

С чего бы это? Его тип: длинноногие, ухоженные и тонкие, как тростинки, куколки, а эта человеческая самка клеит обои без перчаток, непонятная косынка на голове, как у старухи, и вообще… ей стоит похудеть. Хотя… желание дотронуться до ее тела уже полчаса не отпускает его.

Мужчина так усердно думал и смотрел на девушку, что она заметила его голодный взгляд и злобно клацнула зубами. В эту секунду Маша напоминала разъяренную кошку, которая моментально оскалилась и громко зашипела:

– Хватит пялиться, пока ведром для клея по мор… лицу не получил.

– Попробуй только! И тебе не понравятся последствия, – просветил альфа, проедая бешеным взглядом невоспитанную особу.

– Запугал! Прямо гляди-ка, мужчина нашелся. Последствия мне не понравятся! Шик и блеск. А только дышишь ты, как паровоз! – рявкнула девушка, жестикулируя руками.

– Ты преувеличиваешь! – грозно выдал Дмитрий, желая заткнуть недовольную девчонку.

– Если так, значит, перестань сопеть и рычать! Слон, что ли? – гневно поинтересовалась Воропаева, желая швырнуть что-нибудь в этого динозавра.

– Слоны не сопят! – выдал Мертаев, желая поставить хамку на место.

– Все сопят, только по-разному. А ты… так вообще… рычащий трактор! Я уже сомневаюсь, что ты человек! Или ты мычишь, а я не поняла? – переспросила девушка, щурясь, сложив руки на груди. – Хотя нет, как-то ты ненормально издаешь звуки.

Сделав шаг к ней, гризли недовольно оскалился и прошипел:

– Будешь много знать, быстро состаришься. И тебя не касается…

– Так вроде не у меня проблема с дыханием, – возмутилась Мария, показывая мужчине свое пренебрежение.

– У меня нет проблем, кроме тебя! – отчеканил мужчина, испепеляя ее взглядом, сжимая кулаки, чтобы не притянуть к себе желанное тело.

– Если бы не было, тогда бы так меня не раздражал своим рычащим сопением, – крикнула девушка, искренне желая, чтобы этот сноб куда-нибудь испарился.

– Не нравится, не обращай внимания, – презрительно просветил Мертаев, начиная раздражаться. Он столько гадостей услышал о себе, что не мог подумать, а ведь даже часа не прошло.

– Так сделай одолжение и выйди на часок, чтобы я доделала работу!

– Не хочу и не собираюсь! – безапелляционно гаркнул Дмитрий, почти вплотную подходя к Воропаевой.

– Тогда помогай! – почти прокричала Маша, поражаясь тому, что этот паровоз очень близко к ней подошел. Наглец!

– Это не моя работа… – снисходительно процедил мужчина, намекая, что физический труд – по ее части, а он выше этого. Помогать наглой девахе с отвратительным характером он не собирался.

– И не моя! Но тем не менее это тебе нужно, а ты просто так стоишь и ничего не делаешь. Только треплешься! – уже вовсю разошлась Мария, имея желание расцарапать наглецу красивое лицо.

«Это же надо, приехал гусь важный, а все должны бегать и дифирамбы ему петь. Я бы, может, и стерпела, так нет, ему же нужно поумничать. Так вот – получай, гад!»

– Я наблюдаю за качеством работы, – прорычал гризли, не понимая, чем его заводит деревенская дура.

– И как наблюдение? – едко заметила девушка.

– До профи тебе далеко… – презрительно сообщил Дмитрий, решив открыть зазнайке глаза и заодно показать, что она никто, а он – большой человек.

Мысли мужчины прервались, как только услышал:

– Тебе до нормального мужика, качок недобитый, как пешком до Китая! Только выпендриваться можешь, а на самом деле руки из одного места…

Досказать не смогла, так как мужчина резко схватил за волосы на затылке и, потянув на себя, прорычал: