# Эликсир счастья

Мария Фир

Любимый муж изменил мне с лучшей подругой. В один день я потеряла всё – семью, работу и жильё. Отчаявшись, я обратилась за помощью к колдунье, но вместо заговоров меня ждала… командировка в другой мир! Прекрасный замок, молодой неженатый граф и магия – это ли не сказка? Вот только оказалось, что по новому миру разгуливает смертельно опасная болезнь, а за моей головой охотится сам король! ОДНОТОМНИК, ХЭ!

❤️Попаданка

❤️Адекватный герой

❤️Загадки и тайны

## Глава 1

А ведь мама предупреждала меня по поводу Ленки! Зря ты, говорила, устраиваешь к себе на работу эту вертихвостку – без работы останешься и без подруги. Как в воду глядела мама! Забыла только добавить, что мужа и жилья я тоже в одночасье лишусь. Я думала, так бывает только в кино. В однообразных простеньких сериалах, которые пачками смотрит моя родительница.

Стоял душный августовский полдень. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь плотный городской смог. Гудело шоссе, куда-то спешили люди. Яркими всполохами мелькала реклама на огромном придорожном щите. Мне теперь спешить было некуда, поэтому я неторопливо брела по улице – не по городу, а словно бы мимо него. И никто не обращал на меня внимания.

Машинально переставляя ноги, я всё-таки дотащилась до любимой кофейни и опустилась за столик возле окна. Пластиковая дверь заведения отрезала меня от внешнего шума, кондиционер дал возможность вздохнуть. Нужно было решить, что делать дальше. Как жить дальше. Но мысли путались и ускользали, снова и снова возвращая меня в тот роковой день.

– Капучино с ванильным сиропом? – склонив голову, поинтересовалась девушка в бежевом фартуке.

– Со льдом, – буркнула я и отвернулась.

Какой уж тут сироп теперь! Антон, мой любимый муж, и Ленка, моя лучшая подруга… как бы это лучше сказать? Бросили меня? Нет, я ведь сама ушла, застукав их в кабинете в обеденный перерыв. Обманули? Ох, боюсь, не раз и не два. Пока я добросовестно носилась по командировкам и писала отчёты, они времени даром не теряли. Они предали меня – вот правильное слово!

– Пре-да-те-ли, – прошептала я, пугаясь того, как тяжело и страшно это звучит.

И снова у меня закружилась голова и закололо в груди, а вместе с тем возникло чувство, что всё это происходит не со мной. Словно я лишь наблюдаю со стороны за одинокой женской фигуркой, потерявшейся в большом мире. Раньше я только читала о подобных расстройствах, уверенная, что уж со мной-то подобного точно не случится. Я же психически здоровая и уравновешенная женщина. Кажется. Была.

– Ваш капучино. – На столик, звякнув ложечкой, опустили стакан с ароматным напитком.

– Спасибо.

– Всё в порядке?

– Да, да, – покивала я, чтобы поскорее избавиться от официантки.

Та знала меня не первый год, мы частенько забегали в кофейню с Ленкой поесть пирожных «Лето в Париже» и обсудить последние новости. Зачем я сюда пришла? Прошлой жизни больше нет, она разбита на мелкие кусочки, как мозаичная картина. И повсюду – фрагменты этой мозаики.

Ленка… Мы познакомились первого сентября на первом курсе института. Уже началась лекция, когда в аудиторию ворвался взлохмаченный рыжий вихрь и неожиданно приземлился на скамейку рядом со мной. Я старательно записывала за преподавателем, а Ленка жевала жвачку и рисовала в тетради цветочки.

– У тебя сигареты есть? – спросила она, кусая колпачок ручки.

Я помотала головой.

– А деньги? Тоже нет?

– Не-а, – чуть улыбнулась я. – Но у меня есть булка с маком.

– Эх, ладно, давай сюда свою булку, – протянула она громким шёпотом.

Лектор поправил очки и выразительно посмотрел в нашу сторону. Я пожала плечами и, улучив момент, ответила рыжей нахалке:

– На перемене дам половину!

С того самого дня мы с Ленкой, кажется, не расставались никогда. Мать воспитывала меня в строгости, и, находись она рядом со мной в столице, у взбалмошной и бесшабашной подруги не было бы никаких шансов. Но родной посёлок был далеко, а мы, юные и наивные, оказались предоставлены сами себе. Особенно Ленка. Она стала для меня олицетворением самостоятельности, несмотря даже на то, что через год с треском вылетела из института, завалив летнюю сессию.

Наша дружба не закончилась – мы встречались по выходным, тусовались в общаге, выбирались на ночные дискотеки, словом, жили на полную катушку. Правда, я при этом продолжала учиться, а Ленка, по её собственным словам, наслаждалась ветром свободы.

– Дался тебе этот институт, – возмущалась подруга. – Химический, фу! С этой учёбой ты замуж никогда не выйдешь!

– Зато, может быть, найду философский камень? – отшучивалась я. – Или создам эликсир счастья!

– Ты б лучше про эликсир молодости подумала! – фыркала Ленка. – Нам уже не шышнадцать.

– Двадцать один, какой ужас!

На четвёртом курсе я познакомилась с Антоном: молодой предприниматель искал сотрудников в свою фирму и обратился в деканат факультета, который окончил несколько лет назад. Я увидела его и пропала. Влюбилась с первого взгляда. А он… он ответил мне взаимностью!

Он был выше меня на полголовы и невероятно красив. Чёрные волосы, бархатные карие глаза. А ещё, в отличие от раздолбаев-сокурсников, Антон выглядел и рассуждал серьёзно. Мужчина моей мечты, поняла я и устроилась на подработку в его чистенький уютный офис. Вообще-то я хотела бы работать в лаборатории, но, как говорится, за двумя зайцами не угнаться. Я выбрала любовь.

После защиты диплома Антон повёз меня в путешествие и там, в маленьком французском кафе на Елисейских полях, сделал мне предложение! Как в кино. Я была на седьмом небе от счастья. Ленка моё решение почему-то восприняла с прохладцей.

– Кать, не можешь ты жить на свободе, так и норовишь в клетку залезть. То мать тебя пасла, то учёба с утра до ночи, теперь замужество. Глупо!

Подруга к тому времени сменила несколько мест работы и с десяток мужчин, и я искренне жалела, что её жизнь никак не хотела складываться. Если бы я только знала, что уже тогда Ленка страшно, отчаянно завидовала мне. Заучке, зануде Катьке со скучными некрашеными волосами и дипломом химика-технолога.

Через год после окончания института я получила на работе руководящую должность – стала начальником отдела. Вот тогда-то мне в голову и пришла «гениальная» мысль помочь подруге с трудоустройством. Ленка как раз уволилась из очередной конторы, и ей нечем было заплатить за съёмную однушку в Подмосковье.

– Ох, не знаю, Катюша, – сказала тогда мама. – Ненадёжная эта твоя Ленка. Не верю я ей.

– Да мы уже семь лет дружим, мама! – раскричалась я. – Как ты можешь так говорить о моей лучшей подруге?

Мама оказалась права – но кто, скажите мне, вовремя слушает родителей?

Ленка быстро освоилась с новыми обязанностями, а потом – зачастила в кабинет директора, Антона Владимировича. Моего мужа. Когда мы сталкивались в коридоре и я напоминала ей, что все вопросы нужно решать с начальником отдела, то есть со мной, Ленка быстро-быстро хлопала глазами и лепетала что-то про «уточнить» и «подписать счёт на оплату». И я верила. Верила, даже мысли не допуская о том, что мой правильный, воспитанный, строгий Антон способен на измену.

Пока однажды, по вине вездесущих столичных пробок, я не опоздала на самолёт. Должна была лететь в командировку – и не улетела.

Телефон мужа не отвечал, и я рванула на такси обратно в офис. Магнитный ключ от кабинета директора был только у мужа и у меня, ведь там, в сейфе, хранились учредительные документы и прочие ценности. Не раздумывая, я пролетела по коридору, приложила карточку и распахнула дверь…

Пыльно-розовые колготки Ленки свисали со стола. Тут же, на папке с отчётами, изящно стояла её лаковая бордовая туфелька на шпильке. Рядом, свернувшись змеёй, поблёскивал дорогой галстук мужа. Антон полулежал, откинувшись в кожаном кресле, а на нём недвусмысленно подпрыгивала моя растрёпанная рыжая подруга.

– Антон, – только и смогла сказать я, превратившись в каменное изваяние. – Антон…

Голос меня подвёл – я сказала это слишком тихо. Слова больно ободрали горло. Наверное, в тот миг я просто не поверила своим глазам. Повторяя имя мужа, я словно хотела убедиться, что нет, это не он, это какая-то чудовищная ошибка! И тут Ленка обернулась и замерла.

– Лена, – как умалишённая прошептала я и выбежала прочь.

С этого момента прошла уже неделя – как один бесконечный день. Я не могла припомнить, сколько раз за это время я спала и что ела. Даже сейчас, сидя над полным стаканом капучино, в котором уже растаяли все льдинки, я не могла уложить в сознании всё случившееся. Как можно действовать и принимать решения, если я до сих пор не была уверена, что всё это не сон?

Слёзы бежали по щекам, а я даже не смахивала их. Взяла салфетку и зачем-то скомкала в руках. Затем залпом осушила половину стакана кофе, положила в коробочку на столе наличные и поспешила к выходу. Официантка в фартуке нагнала меня у двери.

– Катерина! Катя, послушайте, – взволнованно заговорила она, краснея. – Не знаю, что у вас случилось, но вот, возьмите визитку. Попробуйте, это правда помогает!

– О господи, что это? – Я взглянула на картонный квадратик, но от слёз все буквы расплывались.

Неужели Оленька, милая разносчица кофе, сектантка? Или ходит к гадалкам? Или распространяет запрещённые вещества, что совсем не вяжется с её внешностью и поведением?

– Дома посмотрите. Только обязательно!

– Ладно, ладно, – торопливо кивнула я и сунула карточку в сумку.

## Глава 2

Возвращаться среди бела дня в гостиницу мне не хотелось. Чужая мебель и покрытые дизайнерской штукатуркой серые стены ежеминутно напоминали мне о том, что я не дома. Дома у меня теперь нет, если не считать нашу с мамой квартирку в трёхстах километрах от Москвы. Ехать к маме и рассказывать ей обо всём случившемся я тем более не была готова.

«Я же тебе говорила!» – непременно скажет мама и всплеснёт руками. А потом я буду целыми днями выслушивать нотации о том, как надо было поступить, а как поступать было не надо. Например, зря я показала Антона подруге Ленке, ага. Можно подумать, муж – это секретная реликвия, которую надо хранить в кладовке под тремя замками!

– Слушай, скучный он у тебя какой-то, – резюмировала Ленка после знакомства. – И жадный.

– Антон вовсе не жадный, – бросилась я тогда на защиту мужа.

– Что же он тебе машину не купил до сих пор? Не стыдно ему, что жена по делам фирмы разъезжает на метро? Он всё-таки директор фирмы, а не работяга с дырой в кармане.

– Он просто все средства вкладывает в развитие бизнеса, понимаешь?

– Ерунда какая, уж на серёжки с брюликами мог бы разориться в твой день рождения!

– Зачем они мне? – удивилась я. – Я на приёмах во дворцах не бываю, к тому же бриллианты – это…

– Да, да, всего лишь углерод! – фыркнула Ленка. – Это я уже слышала. Ты со своей химией совсем рехнулась. Отхватила себе богатенького мужика, а пользоваться им ну совершенно не умеешь!

– Мне общее дело куда важнее сиюминутных хотелок, – заверила я подругу.

Фирма Антона занималась продажей и ремонтом кондиционеров. Как любили выражаться наши менеджеры – климатического оборудования. Спрос на него с каждым годом возрастал: вот уже которое лето в Москве стояла жара за тридцать градусов, и клиенты были готовы платить втридорога, лишь бы охладиться. К августу склад полностью опустел, раскупили всё. Мы ждали новые поставки. Счета компании внушали оптимизм, а сотрудникам выдали большие премии.

Я от премии отказалась – это ведь наше с мужем общее дело! Деньги с зарплаты я переводила на накопительный счёт Антона, оставляя себе на карте небольшую сумму на продукты и прочие повседневные расходы. Ещё одна роковая ошибка, как выяснилось теперь. После моего ухода муж заблокировал мне доступ ко всем счетам. Надеялся, видно, что я прибегу обратно.

А может быть, и нет. Может, он теперь наслаждается жизнью и покупает Ленке всё, что она пожелает. Машину, квартиру, брюлики, шубы, туры на Мальдивы – список желаний бывшей подруги был бесконечным и постоянно пополнялся. Горло опять сдавило спазмом, на глаза навернулись слёзы, и я тряхнула головой, отгоняя горестные мысли.

– Так, а что это была за визитка? – спросила я сама себя, остановилась и запустила руку в сумку.

Зазвонил телефон. Я поспешно выхватила его и глянула на экран. Звонила сокурсница Ира.

– Кать, а Кать? Мы в субботу в ресторан собираемся с нашей группой. Первое сентября – это суббота, решили отметить три года с окончания института. Вы с Ленкой будете?

– Нет, – коротко ответила я вместо приветствия.

– Эй, ну ты чего! Что-то случилось, Кать? – перепугалась Ира. – Хочешь, я приеду, поговорим?

– Потом, ладно? Я не могу сейчас говорить. Пока.

Нажав отбой, я убрала телефон и снова поплелась по тротуару вдоль шоссе. «Лучше бы ты с Иришей дружила, вот кто настоящая подруга, всегда выручит и на помощь придёт!» – всплыл в голове голос матери. Как-то раз я привезла Иру в гости – и они с моей мамой все выходные консервировали огурцы и варили варенье. А потом я вышла замуж, и общение прекратилось.

– Чтоб я эту сумасшедшую в нашем доме больше не видел, – сказал Антон, и я послушалась.

Ирина, разумеется, никакой сумасшедшей не была. Она увлекалась чтением фэнтези и ролевыми играми. Вместе с мужем они ездили на встречи таких же увлечённых сказками людей, переодевались в эльфов, оборотней и волшебников и сражались игрушечным оружием.

Когда мой муж увидел в соцсети фотографии с этих мероприятий, он сразу же вынес Ире и её мужу Мише приговор. Зашёл в мой аккаунт и заблокировал их. Было обидно, но я проглотила – в конце концов, семья была мне дороже. Если что, у меня ведь остался её номер телефона, утешала себя я.

– Людям по двадцать пять лет, а они сказки читают! Играют, как дети. Это ж натуральная деградация.

– Это просто хобби, Антош. Кто-то цветы выращивает, кто-то вяжет…

– Цветы – это лишние пылесборники в квартире, – сказал муж, не отрываясь от ноутбука.

– А кошка – тоже пылесборник?

– Кать, ну не начинай опять, ладно? Кошки воняют кошатиной, собаки – собачатиной. Давай как-нибудь обойдёмся без всего этого! Родишь ребёнка, и будет тебе чем заняться дома.

– Скорей бы, – вздохнула я.

Каждый раз, случись у меня задержка месячных на один день, я на крыльях летела в аптеку и покупала целую пачку тестов на беременность. Но все они как один были отрицательными. «Ты бы к врачу, что ли, сходила, Катюш, – качала головой мама. – Часики-то тикают!» Обследование не показало у меня никаких патологий. Антон идти к врачам отказался, он был уверен, что здоров.

Что бы я делала сейчас с младенцем на руках? Понятия не имею! С другой стороны, я была бы тогда не одна во всём мире. Только сейчас, бесцельно блуждая по городу, я начинала понимать, что у меня совсем не было собственной жизни.

Вся моя жизнь состояла из Антона, Ленки и мамы. Голоса в моей голове были их голосами. Да, были ещё коллеги, дальние родственники, сокурсники, но все они не оказывали на меня такого заметного влияния. Растворившись в любимом человеке, я отказалась от своих планов и мечтаний – но разве могло быть иначе? Разве возможен союз без компромиссов? Любовь без жертв?

Теперь я потеряла всё, что у меня было. Одним махом. Что там показывают в маминых сериалах? Всеми брошенная героиня тоже обычно брела вдоль дороги и раздумывала, как жить дальше. В этот момент рядом с ней тормозил дорогущий джип, в котором сидел миллионер. Хэппи-энд.

Я остановилась и подняла голову: автомобили пролетали один за другим. Шикарная серебристая иномарка выделилась из общего потока и стремительно приближалась ко мне, не сбавляя скорости. Отступить подальше я не успела – машина пронеслась мимо, обдав меня грязной водой из лужи с ног до головы. Вот оно – отличие жизни от кино.

Сдерживая рыдания, я трясущимися руками вызвала такси и добралась до гостиницы. Скинула туфли, вывернула сумочку на постель и отыскала картонный прямоугольник, вручённый официанткой Олей.

– Баба Вера решит любую твою проблему, – прочитала я и перевернула визитку. На обратной стороне был адрес. – Люберцы, улица Кирова, дом 49, корпус 3, квартира 245. Бесплатно. Что за чушь!

## Глава 3

Прежде чем отправиться по указанному в визитке адресу, я сбросила испачканную грязью одежду, приняла душ и переоделась в джинсы и футболку. Распущенные по плечам волосы я заплела в аккуратную косу. Краситься не стала: наверняка снова разревусь, и тушь превратится в чёрные полосы, размазанные по щекам. Пересчитала наличные деньги и бережно застегнула кошелёк.

– Поздравляю тебя, Лаврентьева, – сказала я своему бледному отражению в зеркале. – У тебя крыша поехала.

Такси в область обошлось мне недёшево, но я нарочно не поехала на метро и электричке: боялась, что передумаю по дороге и вернусь в гостиницу. Когда машина остановилась напротив кирпичного здания, выкрашенного бледно-жёлтой краской, разворачиваться было уже поздно. Дёрнув ручку подъезда, я вошла в полумрак незнакомого дома.

Судя по номерам квартир, нужная мне 245-я находилась на последнем, пятом этаже. Я поднималась медленно, прислушивалась к каждому звуку. Это был обыкновенный жилой дом старого образца. Из-за обшитых кожзаменителем дверей доносились разговоры, детский плач, включённая на всю громкость музыка. За дверью бабы Веры было тихо.

В сумочке снова завибрировал телефон. Очень вовремя, в тот самый миг, когда я уже поднесла палец к кнопке звонка и приготовилась нажать! На экране высветилось «Мама», но я сбросила вызов и отправила быстрое сообщение: «Я на совещании, перезвоню позже». В груди неприятно кольнуло: может быть, мать почувствовала, что я в опасности, и этот разговор мог бы уберечь меня от ошибки?

Что там, за этой потёртой коричневой дверью? Хорошо, если бабка-гадалка, которая запудрит мне мозги и выманит наличность. А что, если наркопритон или торговцы человеческими органами? Люди пропадают без вести ежедневно. Некоторых потом находят в чёрных пакетах в лесу, а кого-то – за тысячи километров от дома, в публичных домах или подпольных цехах.

Я оглянулась на лестницу: ещё не поздно рвануть назад, одуматься. Как бы плохо мне ни было, голос разума упорно пробивался сквозь шквал захлёстывающих меня эмоций – обиды на Антона и Ленку, горечи, разочарования. «Надо было хоть паспорт и банковскую карту дома оставить», – запоздало подумала я и снова потянулась к звонку.

Нажать я не успела. Дверь скрипнула и отворилась сама. В проёме возникло светлое морщинистое лицо с пронзительно-голубыми глазами. От неожиданности я громко ойкнула и подалась назад.

– И долго ты собираешься стоять у меня под дверью? – без злости, скорее с искренним любопытством поинтересовалась старушка.

– В-в-вы бабушка Вера? – нервно улыбнулась я, стараясь держать себя в руках.

– Она самая. А ты, наверное, Катерина?

– Значит, вас уже предупредили? – вопросом на вопрос ответила я.

– Может, предупредили, а может, во сне приснилось, – усмехнулась баба Вера и отворила дверь пошире. – Заходи, раз пришла.

Я осторожно переступила порог, быстро оглядела коридор – ничего подозрительного. Выцветшие обои, кое-где по углам ободранные кошкой, оранжевый абажур с кисточками, вешалка и покрытый вязаной салфеткой полированный комод. Обычное жильё одинокой пенсионерки – это немного успокаивало.

Кошками или старостью, однако, в квартире не пахло – в воздухе висел приятный аромат травяного чая и домашнего печенья. Хозяйка велела мне проходить в комнату, а сама юркнула на кухню. Громыхнула металлическим чайником, чем-то зашуршала.

Ничего не пить и не есть, напомнила я себе и присела на край дивана.

Интересно, каким образом баба Вера помогает решить любые проблемы? Ни гадальных карт, ни хрустального шара в комнате не наблюдалось. Вместо красных бархатных штор, каким полагалось висеть в магическом салоне, на окнах были хлопковые занавески. За стёклами старого серванта – несколько тусклых чёрно-белых фотографий. Мерно тикали на стене часы с кукушкой.

– Пора, думаешь, бабе Вере ремонт делать, а? – усмехнулась старушка, входя в комнату с пузатым фарфоровым чайником.

– Не знаю, – пожала плечами я. – У вас очень мило и уютно.

– Вот и мне так кажется. Ну, доставай-ка чашки. – Она махнула рукой в сторону серванта. – Сейчас печенье принесу, с утра напекла. Творожное с корицей, знаешь такое? Есть у меня один знакомый граф, очень он его уважает, особенно если с кофейком!

– Граф? – переспросила я, чуть улыбнувшись. Похоже, бабуля была слегка с приветом.

– Да, а чего здесь удивительного? Не всем же быть этими, как их, менеджерами!

Я неслышно вздохнула – быть менеджером я никогда не мечтала, меня с детства увлекала химия, но жизнь внесла свои коррективы. Антон был против того, чтобы я занималась наукой.

Отодвинув стекло, я вытащила фарфоровые чашки и блюдца. Спорить с миловидной бабой Верой мне не хотелось. Сделаю вид, что пью с ней чай. Что же касается графа – меня внезапно осенило – это ведь вполне может быть соседский старичок. Должно быть, он свои шесть соток за городом называет графством, а дачный домик – замком. Фантазии пенсионеров, бывает!

Пока я размышляла, на столе передо мной появились блюдо с печеньем, вазочка с конфетами и сахарница. Хозяйка уселась напротив, разлила по чашкам исходящий паром чай, тут же пригубила и с хитрым прищуром уставилась на меня. Я решила сразу всё прояснить.

– Скажите, пожалуйста, каким образом вы решаете проблемы? – спросила я, покрутив в пальцах визитку. – Вы что, колдунья?

– Нет, – хихикнула баба Вера.

– Извините, но на психолога вы тем более не похожи!

– А на наёмную убийцу? – подбоченилась она. – Кого нужно грохнуть, Кать?

– Послушайте, я ведь серьёзно! – возмутилась я. – Причём вы обещаете помочь бесплатно. Как это возможно?

– Да легко, – пожала плечами старушка. – В деле ведь не одна сторона. Кто-то потерял, а другой нашёл. Кто-то ищет годами, а другому даром не нужно, он отказывается. Люди приходят ко мне, рассказывают, а я придумываю, как распутать. Два конца у верёвочки, я их соединяю. Я посредница, только и всего. Между людьми и между мирами.

– Погодите-ка. – Я напряжённо потёрла лоб. – Вы знакомая Антона, что ли?

Может, это он одумался и оплатил мне «решение проблем»? Из чувства вины, например.

– Не угадала. Не знаю я никакого Антона. Давай-ка ты глотни чайку и расскажи мне всё с самого начала. А я послушаю.

Всё же я удивительно доверчивый человек. Несколько минут назад была полна решимости выяснить, что здесь происходит, и ни в коем случае не пить в чужом доме чай. Сейчас я доедала третье печенье и пила уже вторую кружку ароматного напитка.

– Антон – мой муж, – выдохнула я наконец, отставив чашку. – Точнее, бывший. То есть мы ещё не развелись, но скоро…

– Ну, – только и сказала баба Вера.

И тут я заговорила – сбивчиво, взахлёб, то и дело срываясь в рыдания. Я рассказала всё: про Ленку, про Антона и даже про маму, к которой мне не хотелось возвращаться из города. Про детей, которых я отчаянно хотела, но они никак не получались. Про работу, которая мне не по душе, но была важна для мужа-предпринимателя, про неуютную гостиницу.

Старушка не перебивала, она слушала внимательно и не сводила с меня пристального взгляда ясных голубых глаз. Время от времени она хмурилась и жевала губами, но даже тогда не торопилась вставить слово – ждала, когда я выговорюсь.

– Бедная ты бедная, Катерина, – вздохнула она. – Ну а желание у тебя какое-нибудь есть?

От неожиданности я даже плакать перестала, только хватала ртом воздух и пыталась выровнять дыхание.

– Желание? – переспросила я. – Сдохнуть хочется, баб Вер…

– Ой, брось! – махнула рукой старушка. – Это слишком просто. Давай, включи мозги, ты же образованная девушка.

Внутри всё ещё бушевало вскипевшее пламя обиды и разочарования. Антон и Ленка – предатели!

– Хочу их проклясть, пусть им будет так же плохо, как мне сейчас!

– А это слишком дорого тебе встанет. Чёрная магия, знаешь ли, может уничтожить душу заказчика. Ты не торопись, как следует подумай.

– Да зачем оно нужно вообще, желание это? – рассердилась я. – Ничего я сейчас не хочу.

– Хочешь, – упрямо сказала старушка и подлила себе чая. – Думай давай.

Я прижала пальцы к вискам, не зная, что предпринять. С одной стороны, мне хотелось немедленно уйти прочь, с другой – между мной и бабой Верой уже установилась невидимая, но осязаемая связь. Старушка выслушала меня, и я считала, что некрасиво будет теперь сбежать, не поблагодарив её.

– Я так устала от всего этого, – призналась я. – Знаете, если бы можно было сделать, чтобы в мире не было ни Ленки, ни Антона…

– А вот это подходит, – бодро закивала старушка. – Тебе нужна командировка в другой мир!

– В другой мир? Наверное, в тот, где живёт ваш знакомый граф? – нервно хмыкнула я.

– Именно! Догадливая девчонка. Теперь всё устроится как надо, можешь быть уверена!

Она подхватилась с места и засуетилась, убирая посуду. Я попыталась помочь, но баба Вера остановила меня и выпроводила в коридор. Ничего не понимая, я перекинула через плечо ремень сумочки, на всякий случай нащупала внутри телефон и кошелёк – всё было на месте.

– Спасибо, что поговорили со мной. Правда, я не понимаю, как вы собираетесь…

– Ни слова больше, Катерина!

Она распахнула дверь и лучезарно улыбнулась мне на прощание. Ну точно – сумасшедшая! Может быть, родственница Оленьки из кафе? Какая теперь разница. После разговора с бабой Верой я испытывала нешуточное облегчение – словно целую неделю у меня на шее болтался тяжеленный камень, а теперь его сняли.

Впервые за эти дни я выговорилась живому человеку, а не проплаканной насквозь подушке. Захотелось дышать полной грудью, пусть внутри всё ещё было больно от предательства близких людей. Когда за моей спиной захлопнулась дверь 245-й квартиры, я готова была вприпрыжку побежать к лестнице…

Но вдруг осознала, что нахожусь в полной темноте!

Ничего не понимаю. Даже если в подъезде отключили электричество, свет должен был проникать через окна, расположенные на площадках. Окна были – я видела их, когда поднималась. На улице светило солнце, а у бабы Веры я по ощущениям провела не больше часа-полутора.

Я пошарила руками и нащупала шершавую стену. Фух, слава богу! Осторожно переставляя ноги, добралась до ступенек. Одна, вторая, третья. Стук моих каблуков гулко разносился в пропитанной сыростью тишине. Ладно, главное – выбраться на улицу из этого странного подъезда. Выйду на свет и разберусь, что произошло.

Вот только ступеньки становились всё круче и никак не хотели заканчиваться. Сердце забилось тревожно, и я ускорила шаг, не забывая придерживаться за стену.

– Да что происходит?! – громко воскликнула я. – Баба Вера, это что, шутка такая?

Ответом мне было лишь эхо собственных слов. Нужно достать мобильник и включить фонарик, осенило меня. Я полезла открывать сумочку, по инерции сделала ещё шаг. А в следующий миг моя нога провалилась в пустоту, я потеряла равновесие и полетела с лестницы вниз.

## Глава 4

«Мне конец», – мелькнуло у меня в голове, когда я перестала пересчитывать рёбрами и коленями ступеньки и приземлилась на площадке. Сознание готово было померкнуть, но вокруг и без того была темнота хоть глаз выколи. Каким-то чудом мне удалось не отключиться. Я осторожно вздохнула и пошевелилась. Кажется, позвоночник уцелел – уже хорошая новость.

Стараясь не делать резких движений, я ощупала голову, подвигала руками и ногами. Правая туфля сгинула в темноте, а при попытке подняться ногу прострелило болью. Чёрт, неужели всё-таки перелом? Я снова села и занялась поисками сумочки – нужно было разобраться с освещением, если телефон, конечно, не разбился.

– Ура! – вырвалось у меня, когда экран мобильника привычно засветился знакомыми ярлыками.

Я открыла верхнее меню, чтобы включить фонарик, и обнаружила, что связи в странном подъезде нет. Значит, чтобы вызвать скорую помощь, мне всё же потребуется выползти наружу. Яркий белый свет фонаря выхватил кусок каменной кладки на стене. Большие серые кирпичи, целиком вытесанные из горной породы, перемежались с неровными полосками красноватой глины.

– Что это за фигня? – пробормотала я и навела луч света на потолок.

Потолка не было! В нескольких метрах над моей головой угадывалось массивное арочное перекрытие, но чтобы оценить высоту помещения, света мобильника недоставало.

– Не припомню такого дизайна интерьера. В подъезде. В Люберцах.

Когда я волновалась, например, опаздывала на встречу или собиралась в командировку, я частенько начинала разговаривать сама с собой вслух. Эта привычка раздражала Антона, ведь он считал, что сами с собой разговаривают только чокнутые. Похоже, я съехала с катушек!

Не надо было никуда ездить и уж тем более пить чай с печеньем! Что если старушка напихала в угощение галлюциногенов и на самом деле вот прямо сейчас бандиты, пользуясь моим бессознательным состоянием, изымают у меня почки и печень? Я снова попыталась встать и взвыла от досады – на ногу было не наступить. Более того, в районе щиколотки она стремительно распухала. Придётся двигаться ползком, обдирая и без того ушибленные колени.

Я ещё раз обвела фонариком вокруг себя – позади чернела крутая лестница с осыпающимися ступенями, по обе стороны возвышались стены, а вот впереди зиял широкий проход. Оттуда ободряюще тянуло сквозняком. Нацепив сумочку на шею, я мужественно поползла в неизвестность.

– Если это сон, то когда-нибудь я проснусь, – рассуждала я себе под нос. – Если глюки, то рано или поздно действие вещества закончится и я приду в себя.

«А если уже умерла и попала на тот свет?» – ехидно поинтересовался внутренний голос.

– А вот и нет. Мёртвые не чувствуют боли, – возразила я. – А мне больно!

«Мёртвые тебе рассказывали, что они чувствуют, а что нет?»

– Я живая! – сердито произнесла я и на всякий случай прислушалась к сердцу. Оно колотилось как миленькое, быстро-быстро. Вот же я влипла!

Преодолев несколько метров, я окончательно убедилась, что нахожусь не в подъезде жилого дома. Меня окружало огромное подземелье. А самое главное – я понятия не имела, в какую сторону нужно ползти в поисках выхода. Может, попробовать позвать на помощь?

– Эй! – крикнула я. – Эге-гей! Есть тут кто-нибудь живой?

И снова звук моего голоса многократно отразился от стен и затих где-то вдалеке. Я набрала полную грудь воздуха и заорала что есть силы:

– Помогите мне! На помощь! Лю-у-уди! Ау-у-у!

Тишина, которая вновь окутала меня непроницаемым коконом, показалась мне зловещей. Может, я и вправду умерла и попала в преисподнюю? Или прямиком в ад за то, что едва не прокляла бывшего мужа и подругу! Но я же не проклинала, я только подумала… За это тоже наказывают? Бред собачий, я ведь никогда не была суеверной. И вообще, я учёный, химик, а не безграмотная дурочка, окончившая «два класса и коридор», как выражалась моя бабушка.

Страх разрастался внутри, как чернильное пятно на мокрой бумаге. Нога пульсировала болью. Я попробовала было прыгать на уцелевшей левой ноге, но плиты на полу были уложены неровно – того и гляди снова навернусь. Несмотря на всё возрастающее волнение, я продолжала звать на помощь. И в тот момент, когда я чуть не сорвала голос и закашлялась, мне ответили!

– Э-э-эй! – протяжно раздался вдалеке мужской голос. А дальше я не разобрала слов.

– Я здесь! Вы слышите меня?!

Отклик повторился, и я перевела дух. К этому времени мне было уже всё равно, кто отыщет меня – бандиты или полиция, лишь бы это были живые люди. Попробую убедить их в том, что попала сюда по нелепой случайности, и попрошу вывести в город. Главное теперь – поймать сеть, а там я уже разберусь, вызвать врача или такси до гостиницы для начала.

Во мраке замелькал огонёк, шорох и звук шагов приближались. Я сидела на полу и размахивала фонариком над головой, чтобы незнакомцу было легче меня разыскать. Когда он появился в тусклом лучике моего мобильника, я уставилась на него во все глаза.

– Вы кто? – забыв обо всех правилах приличия, спросила я.

Передо мной остановился высокий молодой мужчина в более чем странных одеждах! Вычурные кожаные сапоги до колен, широкие штаны, расшитая узорами и бусинами льняная рубаха, а поверх всего этого убранства – наброшенная на плечи мантия с капюшоном. Или плащ? Непонятно. У незнакомца были длинные волосы, светлая кожа и ясные серые глаза. Самое удивительное, что в левой руке он сжимал обнажённый меч. А в правой держал сгусток серебряного света, рядом с которым мой фонарь казался ничтожным и тусклым.

– Эйвен тер ду вар? – спросил он.

– Что, простите? Не понимаю. Вы по-русски разговариваете?

– Ман лера, – двинул плечом он и склонился ко мне.

– Ай донт андестенд ю, – тщательно проговаривая слова, сказала я. – Ихь ферштейн нихт!

Лезвие меча тем временем оказалось в опасной близости от моего живота, и я испуганно отползла на пару шагов. Мужчина пошевелил пальцами, совсем ослепив меня светом. Я разглядела на его лице удивление и искренний интерес – словно я была невиданной зверушкой, невесть как оказавшейся во владениях этого человека.

– О, – произнёс он, заметив мою распухшую ногу.

– Послушайте, мне нужно в город. Мне надо к врачу, понимаете? Доктор! – подобрала я слово, понятное на многих языках. – Вы знаете, где выход?

И снова он ответил так, что я не разобрала ни единого слова. Потом выпрямился, одним движением убрал меч в ножны, притороченные к поясу, выпустил свой волшебный огонёк в свободный полёт над головой и протянул мне обе руки. Я помотала головой.

– Я не могу встать, ногу подвернула. Или сломала. – Указав на щиколотку, я изобразила страдание и застонала. – Больно наступать!

Кто бы он ни был, этот мужик, ролевик-иностранец или чудак, забредший в подземелье, должен же он понимать, что девушка не может идти. И он понял. Наклонился, сгрёб меня в охапку и взвалил к себе на плечо. Ещё и хлопнул по заднице, устраивая меня поудобнее.

– Что ты творишь! – возмутилась я, но вырваться не получалось. Мобильник выпал у меня из рук.

Мужчина с лёгкостью присел, подобрал аппарат и сунул его в карман мантии. Я забарабанила кулаками по его широкой спине, но он, не обращая на это ни малейшего внимания, понёс меня сквозь темноту подземелья.

## Глава 5

Болтаясь вниз головой на плече незнакомца, я мало что успела разглядеть. Мерцающий холодный свет огонька выхватывал из темноты ступени, основания каменных колонн, наглухо запертые двери. Я пыталась поднять голову и осмотреться, но всё прыгало перед глазами.

Мантия мужчины пахла дымом и лесными травами. Значит, действительно ролевик – благодаря сокурснице Ире я примерно представляла себе эту породу людей. Они любят уезжать за город с палатками, странно одеваться и готовить еду на костре. Петь песни о рыцарях и драконах с принцессами. А ещё – стрелять из лука и делать «магические» посохи из палок.

Меч, правда, выглядел слишком уж реалистично, как настоящий. Ладно, сейчас всё можно заказать у мастеров – оружие и доспехи, костюмы из любой эпохи или вымышленной вселенной. За ваши деньги выполнят любой каприз, даже корону с бриллиантами сделают! Так, а магию он как сотворил? Я вывернула голову и старалась на ходу рассмотреть летящее над нами светящееся чудо. Светодиоды, что ли?

– Корте сен, – сердито буркнул мужчина. «Не вертись», видимо.

– Хочу и верчусь, – возмущённо ответила я. В ушах уже начинало шуметь от прилива крови.

После очередного поворота коридора вокруг неожиданно посветлело: галерея, в которой мы оказались, освещалась рядами огненных факелов. По одной стороне её виднелись очертания стрельчатых окон, а на другой угадывались двери.

– Вэнси, – сказал ролевик и внёс меня… в комнату? В покои? Понятия не имею, как можно было назвать это странное помещение.

Посадив меня на заваленный книгами и бумагами стол, мужчина взмахнул руками – под потолком тут же вспыхнула светом огромная люстра. Я зажмурилась и протёрла глаза. Да-а-а, если это всё-таки эффект от волшебных печенек бабы Веры, то он действительно мощный!

– Слушай, может, скажешь, где я нахожусь? – окликнула я ролевика.

– Вэнси, – повторил он, напряжённо оглядывая кабинет.

Должно быть, это означало «подожди».

Теперь я поняла, на что больше всего была похожа эта комната: на рабочий кабинет. Вот только не современный, со шкафами-купе, кондиционером и кофемашиной, а на какой-то доисторический. С дубовой мебелью и подсвечниками, залитыми воском. С фолиантами в кожано-металлических переплётах. Со свитками, перетянутыми шёлковыми лентами. Более того, в помещении царил жуткий бардак! У Антона случилась бы истерика, если бы его документы оказались в подобном беспорядке. Бывший муж был аккуратистом и чистюлей.

«Но это не мешало ему предаваться страсти с Ленкой прямо на рабочем месте», – пискнул внутренний голос. Я сглотнула ком, подкативший к горлу. Нашла о чём вспоминать! У меня сейчас проблемы покруче – я не понимаю, где нахожусь! Тем временем мужчина метался взад и вперёд, распахивая дверцы массивных шкафов, что стояли вдоль стен, и выворачивая содержимое ящиков стола. Мне оставалось только наблюдать за тем, что будет дальше.

– Отдай мне телефон, пожалуйста! – подала я голос.

Без мобильника в незнакомой обстановке было как-то неуютно. Хотелось поскорее проверить, не появилась ли сеть. Судя по тому, что за окнами было темно, я провела в бессознанке (или у бабы Веры) немало времени. Мама будет беспокоиться, ведь я так и не перезвонила…

– Ты глухой, что ли? Телефон верни!

Мужик вынырнул из-за стола и скрипнул зубами от злости. Его тёмные волосы растрепались, на лбу выступил пот. Всё-таки было видно, что он и вправду ни слова не понимает по-русски. Наконец он вытащил из недр тумбочки массивную чёрную шкатулку и с облегчением грохнул её на стол. На крышке красовался причудливый герб, вырезанный в камне и залитый золотом.

Что-то прошептав, хозяин кабинета коснулся изображения кончиками пальцев. Клянусь, я видела, как они вспыхнули алым, – нарочно смотрела не моргая. Шкатулка распахнулась, и мужчина рывком выхватил оттуда угловатый зелёный камень на цепочке. Я не успела и ойкнуть, как цепочка оказалась наброшена мне на шею.

– Теперь я понял, для чего нужна эта штука! – радостно сообщил мне мой спаситель (или похититель?), а я, что удивительно, прекрасно его поняла.

– Зачем же ты притворялся иностранцем? – изумилась я.

– Я не притворялся! – вскинул брови мужчина. – К тому же иностранка здесь ты. Даже не так. Ты – иномирянка.

– А ты кто такой?

Он выпрямился и посмотрел на меня сверху вниз. Мне стало как-то не по себе – в его действиях не было никакой театральной наигранности. И вообще, вся обстановка была до ужаса детализированной, ничуть не похожей на декорации. Моя теория о ролевых играх на развалинах старинного здания, в которое я забрела под действием чая с печеньем, стремительно рушилась.

– Грегориан Теодорус Второй, граф Фламделии и владелец этого замка, – представился он.

– Не может этого быть, – прошептала я и хотела было соскочить со стола, но граф ловко ухватил меня за колено и остановил.

– Твоя нога! – напомнил он и кивнул на распухшую щиколотку. – А тебя как зовут?

– Катерина Лаврентьева была с утра.

– Ваше сиятельство, – добавил он, не выпуская моего колена. Хорошо, что я была в джинсах, хотя я успела ощутить силу его пальцев и сквозь плотную ткань. – К графу следует обращаться подобающе. Тем более когда ты незваная гостья в его доме.

– Можно мне телефон? – в третий раз попросила я и указала на его карман.

Граф Грегориан извлёк мобильник и тщательно осмотрел его, прежде чем протянуть мне. Я провела пальцем по экрану – ну разумеется, сети нет. Батарея показывала 62% зарядки. Если повезёт, хватит ещё на несколько часов, а потом что? Впрочем, о чём это я? Телефон можно хоть сейчас выбросить в мусорку, от него всё равно никакого толку!

– Убедилась? – насмешливо спросил граф, снова хватаясь за мою ногу. – Твой артефакт не работает.

– Да уж. Как же мне вызвать доктора?

– Никак, – пожал плечами он. – Придётся, видно, мне вспоминать начала целительства. На первом курсе Академии нас учили оказывать первую помощь.

Слава богу, граф, как выясняется, образованный человек! Не знаю почему, но этот факт слегка успокоил меня. Даже если меня действительно забросило куда-то очень далеко от родного дома, с человеком, окончившим Академию, я найду о чём поговорить. Возможно, он знает, как мне отыскать обратную дорогу. Я отложила мобильник в сторону и шевельнула больной ногой.

– Ай! – вырвалось у меня. – Неужели и правда перелом?

– Я посмотрю, – негромко сказал Грегориан и принялся ощупывать лодыжку.

Между его пальцами снова вспыхнуло сияние – на этот раз золотисто-жёлтое. Я почувствовала покалывание, как бывает, когда отсидишь или отлежишь конечность. Граф добрался до нижнего края джинсов и коснулся голой ступни. Я вздрогнула. Ну право, это очень странно, когда незнакомый мужчина исследует твою ногу. И он не врач в белом халате, а, представьте себе, целый граф.

– Что там?

– Растяжение и сильный ушиб, но кости вроде целы, – доложил он. – Я сделаю перевязку.

– Ты? – вырвалось у меня. – Ой, вы меня простите, ваше сиятельство, но у вас в замке больше некому заняться раненой?

– Я здесь единственный маг, – серьёзно ответил он. – Сейчас, подожди.

– Вэнси, да? Это «подожди»?

На точёном лице графа мелькнуло подобие улыбки, но потом он снова нахмурился.

– Да. Камень-переводчик на твоей шее заряжен магией. Если он разрядится, ты перестанешь понимать местную речь. И тебя никто не поймёт. Поэтому советую выучить наш язык. Я дам тебе книги.

Снова покопавшись в ящиках, Грегориан достал баночку из тёмного стекла и свёрток простой ткани, похожей на бинт. Я вытянула шею, стараясь разглядеть содержимое баночки. Что-то вязкое, вроде тягучего мёда. Граф уселся в кресло напротив стола и устроил мою ногу у себя на коленях.

Не могу точно передать, что со мной происходило. Мне было и страшно, и любопытно. Я всё ещё надеялась, что «маг», «граф», «замок», а главное – «иномирянка» окажутся дурацкой шуткой, проделками моего уставшего сознания. Но руки, втирающие мазь в распухшую ногу, были слишком реальными. И энергия, волнами струящаяся сквозь пальцы и впитывающаяся в моё тело. И сосредоточенный взгляд этого… мага. Внимательный и жгучий, но отчего-то печальный.

– Я что, правда попала в другой мир? – еле слышно спросила я.

– Да. Такое изредка случается. Миров множество… Иногда они пересекаются.

– Допустим, – кивнула я. – Но вы ведь знаете, как вернуть меня в мой мир?

– Нет, – мотнул он головой. – Я не знаю.

## Глава 6

Серьёзность мужчин подкупала меня с раннего детства. Мать воспитывала меня одна, а о своём отце я знала лишь то, что он был безответственной личностью. Раздолбаем, который исчез из маминой жизни, как только стало понятно, что она беременна.

Говорят, что примерные девушки частенько увлекаются хулиганами, но то ли я не была по-настоящему примерной, а прикидывалась таковой ради мамы, то ли хулиганы мне попадались не те. Я искала надёжного человека и не разменивалась на мелкие интрижки.

Антон очаровал меня безупречным внешним видом и чистой грамотной речью. Никаких слов-паразитов, плевков и жвачки. Всё, что отвращало меня в сокурсниках, моему мужу было не свойственно изначально. Он, казалось, родился в белой рубашке и с дипломатом в руке. Кто же знал, что за внешней красотой и воспитанностью скрывается душа предателя?

Муж ничем не выдавал измены – он вёл себя как всегда и смотрел мне в глаза. Разве что в постель мы всё чаще стали ложиться, чтобы банально поспать, – но разве после трёх лет брака это не норма? Страсть рано или поздно утихает, об этом твердили все умные статьи в журналах.

– Катерина, – задумчиво произнёс граф в наступившей тишине. – Ты хочешь есть? Время ужина.

– Я хочу домой, – вздохнула я и аккуратно встала на ноги.

После сеанса магического массажа и волшебной мази боль из конечности ушла, но наступать на всю стопу я опасалась, поэтому лишь коснулась пола пальцами. Пол кабинета был сложен из добротных досок и начищен до блеска – как-нибудь допрыгаю до выхода. Я напялила на здоровую ногу уцелевшую туфлю и двинулась в путь.

– Ты куда?

У Грега, как я про себя окрестила графа, был удивительно приятный голос – негромкий, но проникающий в самое сердце. Я сделала ещё пару прыжков.

– Мне нужно найти выход, ваше сиятельство! Извините, на другой мир я не соглашалась!

– Что же ты собираешься делать?

– Пойду искать того, кто вернёт меня обратно! Вы, кстати, знакомы с бабой Верой из 245-й квартиры?

– С бабой Верой нет, а вот с разбойниками на дорогах и с охотниками за головами я знаком.

Надеется меня отговорить? Не выйдет!

– Ничего, разбойники и у нас в мире есть, – возразила я.

– И эпидемия чумы тоже? – насмешливо спросил маг, сложив руки на груди.

– И эпидемии тоже случаются! Не надо меня пугать, уважаемый товарищ граф, – как можно вежливее сказала я. – Я обязана убедиться, что нахожусь в другой реальности, а не в каком-нибудь дурацком реалити-шоу.

– Ре-а-ли-ти что?

– Шоу! Вы что, никогда о таких не слышали?

– Никогда, – на полном серьёзе признался Грег. Чёрт бы его побрал, такое впечатление, что всё это действительно не розыгрыш.

Преодолев дверной проём, я выглянула в галерею – кажется, мы пришли сюда справа. Прыг-прыг-прыг – и вот я, чуть запыхавшись, ускакала уже метров на двадцать от кабинета. Но тут прямо передо мной что-то вспыхнуло, и дорогу мне перегородил огромный чёрный кот.

– Ми-и-ияу-у-у, – сказал он и сверкнул зелёными, как изумруды, глазами.

– А ну, брысь отсюда! Пшёл с дороги, блохастый! – крикнула я.

Кот выгнул спину дугой, вздыбил шерсть и зашипел. Я услышала, как за моей спиной посмеивается хозяин замка.

– Про реалити-шоу ты знаешь, а про то, как следует разговаривать с фамильярами, похоже, нет.

– С кем?

– Это Мэлли. Во-первых, она кошка, а во-вторых, она волшебное существо. Фамильяр, который служит только мне.

– Хорошо, тогда велите вашей Мэлли отойти в сторону, – сказала я и, чуть подумав, добавила: – Пожалуйста!

– Она пришла сообщить, что в столовой уже накрыли ужин. Может, всё-таки поешь, Катерина?

Желудок недвусмысленно заурчал, и я сдалась, ведь сегодня за весь день я съела лишь три печеньки в гостях у бабы Веры. Ужин в замке у графа? Ну ладно, может, будет что вспомнить потом, когда я проснусь. Или выйду из коматоза. Или найду портал в свой несовершенный мир, где живут Антон и Ленка. Ах, вот оно что! Я же хотела в мир, где нет этих предателей, – именно так я и пожелала!

– Я останусь, если расскажете мне, что это за место, – мрачно ответила я. – Ваше сиятельство.

– В обмен на рассказ о твоём мире – запросто! – хитро прищурился Грег.

– Договорились.

Граф подставил мне локоть, и мы поковыляли в столовую, а Мэлли, распушив хвост, пошла рядом с нами. От взгляда её пронзительно-зелёных глаз мне становилось не по себе. Грег наклонился к моему уху и шепнул:

– Не бойся, она не нападёт, если я ей не прикажу. Но всё же советую извиниться.

– Попросить прощения у кошки? – уточнила я. – Знаешь, у нас так не принято. Хотя я ничего против кошек не имею, просто эта твоя фамильярша напугала меня, только и всего.

– Мр-рк, – сказала Мэлли.

– Она говорит, что не хотела тебя пугать.

– Ладно-ладно, прости, никакая ты не блохастая, – бросила я через плечо. Мэлли встряхнулась и мурлыкнула.

Шли мы недолго. Перед короткой лестницей, ведущей вниз, граф изящно подхватил меня на руки, а, спустившись, так же осторожно поставил обратно. Похоже, ему это не стоило никаких усилий. Стройный с виду, Грег обладал крепким жилистым телом – его грудь, к которой мне довелось на миг прижаться, была твёрдой как камень. Интересно, это от физкультуры или от магии?

– Знаешь, девушка из нашего мира обязательно потребовала бы смену одежды к ужину, – усмехнулся он. – И служанку, чтобы сделать причёску.

– Я что, выгляжу неприлично?

– Скорее необычно для этих мест! Такие узкие облегающие брюки и блузка совсем без рукавов и воротника…

– Это называется джинсы и футболка, – пояснила я.

Граф пожал плечами. Похоже, камень-переводчик не смог найти в языке Фламделии близких по значению слов.

– Если всё же хочешь переодеться, я прикажу найти тебе наряд и подожду.

– Мне и так нормально, мы ведь не в ресторан идём, а в столовую, – улыбнулась я.

Правда, когда мы зашли в залитое мягким светом помещение, я ахнула: здесь было пафоснее, чем в модном ресторане. И даже следы беспощадного времени – обвалившаяся кое-где штукатурка и трещины на стенах – придавали графской столовой особый шарм. Бархатные шторы были подхвачены шёлковыми шнурами с кисточками, ну совсем как в наших театрах. Вокруг массивного стола, застеленного белоснежной скатертью, стояли кресла с высокими спинками. Мэлли по-хозяйски вспрыгнула на подоконник и уставилась в тёмное окно. Что она там высматривала?

Здесь я впервые увидела других людей: полноватую даму в чепчике и молодую светловолосую девушку, проворно расставляющих на столе тарелки с едой. Увидев меня, они не смогли скрыть удивления. Первой пришла в себя женщина постарше.

– Ваше сиятельство, мы не знали, что нужно накрыть на двоих!

– Что ж, теперь знаете, – беззлобно ответил граф и выдвинул для меня стул.

– На двоих? – переспросила я. – А где же ваша семья и ваша графиня?

– Они все умерли, – спокойно ответил Грег. – Из моего рода остался жив только я один.

Служанки, словно забыв, что им отдали распоряжение, продолжали пялиться на меня во все глаза. Видимо, у них в голове никак не укладывалось не только то, что я незваная гостья в их замке, но и моя полная неосведомлённость о жизни графа Фламделии.

– Простите, я не знала, – смущённо пробормотала я. – Давно?

– Позапрошлой весной, Катерина. Я ведь говорил, в нашем мире свирепствует эпидемия. Но это не всё, есть ещё войны, стихийные бедствия, а главное – на троне нашего королевства сидит чёрный колдун и братоубийца!

Глаза Грегориана сердито сверкнули, и прислуга поспешила заняться делом.

– Погодите, прошу вас, – остановила я графа жестом. – Мне всё это нужно переварить.

– Ты права, с моей стороны невежливо было начинать с проблем. Но ты собираешься уйти из замка, и я должен был обрисовать тебе, что творится снаружи.

– Спасибо, это было весьма красноречиво, – поблагодарила я.

Вскоре передо мной появились приборы и посуда, причудливый стеклянный кубок и сложенная корабликом салфетка. Я расправила квадратик мягкой ткани на коленях – даже если здесь принято по-другому, вряд ли граф осудит меня, иномирянку.

– Значит, ты останешься? – спросил Грег и ловким движением пальцев откупорил вино.

Ещё в кабинете я обратила внимание, что руки хозяина замка украшают кольца и перстни. Сейчас рассмотрела их получше – непростые безделушки. На кольцах мелкой вязью переплетались незнакомые мне символы.

– Я не могу так сразу ответить, ваше сиятельство, – отвела глаза я. – Дайте мне время.

– Конечно! А пока, прошу тебя, угощайся. – И он принялся наполнять мой кубок.

«Дайте мне время, чтобы найти какую-нибудь зацепку», – на самом деле думала я. Всё это реалити-шоу должно на чём-то проколоться. Бывают ведь невероятно правдивые сны, но и в них потом случается сбой. Например, падаешь – и просыпаешься. Или летишь!

Я шевельнула ногой, и она заныла в ответ. Нет уж, ни летать, ни падать я больше не желаю. И просить красивого печального графа вновь показать магический фокус тоже не буду. Как истинный учёный я буду собирать и анализировать факты. Уверена, дня не пройдёт, как я разгадаю секрет этой виртуальной реальности!

На моей тарелке между тем появилась горка салата, какие-то жёлтые продолговатые плоды, тонкие кольца жареного мяса или птицы. Это выглядело весьма интересно, и я по привычке выхватила телефон. Граф, собиравшийся отхлебнуть вина, замер, так и не коснувшись губами края кубка.

– Можно я сфоткаю это блюдо? Оно такое красивое! – выпалила я.

## Глава 7

– Что-что ты собираешься сделать с этим блюдом? Я не расслышал.

На лице Грега застыла смесь любопытства и удивления, и я поняла, что зелёный камушек у меня на шее снова недорабатывает. Тогда я включила камеру телефона, навела объектив на тарелку и нажала круглую кнопочку в центре экрана. Раздался тихий щелчок, после чего я продемонстрировала графу полученное фото. Вышло отменно – еда выглядела как в лучших ресторанах столицы.

– Фотография, – объяснила я, чувствуя себя как минимум гостьей из будущего.

– Что это за магия?

Граф наконец справился с собой и напустил на себя вид учёного, столкнувшегося с доселе невиданным явлением. Я поймала в кадр его самого и снова щёлкнула сенсорной кнопочкой.

– Пожалуйста, ваше сиятельство! – торжествующе произнесла я и развернула экран.

Брови аристократа удивлённо взмыли вверх. Будь он попроще, разинул бы рот, но воспитание, видно, не позволяло. Чтобы не выдать бурных эмоций, Грег, наоборот, упрямо сжал губы в тонкую линию. Правда, потом нахмурился и покачал головой.

– Опасный артефакт, Катерина, – заметил он, не сводя взгляда с телефона. – Я был бы не прочь его изучить.

Как бы не додумался, что фотографию можно удалить! Я быстренько отключила экран и отложила аппарат в сторону. Мне очень хотелось, чтобы у меня остались хоть какие-то доказательства моего пребывания в этом параллельном мире.

– Извините, очень проголодалась, – улыбнулась я и взялась за приборы.

– Но потом ты расскажешь мне, как это работает, – не спросил, а утвердительно произнёс граф.

– Конечно! А пока я бы хотела узнать, куда меня занесло. Где находится эта ваша Фламделия?

Я с наслаждением захрустела салатом и приготовилась слушать, но Грег ответил не сразу. Некоторое время он собирался с мыслями и всё поглядывал в сторону телефона, словно мальчишка, которому обещали показать, где зарыто сокровище. Вот только мальчишке было уже лет тридцать, и он вынужден был изображать из себя степенного взрослого господина.

– Фламделия расположена севернее Лериса, нашей королевской столицы, но южнее Скугена.

– Очень понятно, – кивнула я. – Как если бы я начала объяснять африканцу, где находятся Мытищи.

– Я покажу тебе на карте, – невозмутимо ответил граф. – Ты ведь знаешь, что это такое?

– Скажете тоже, да у нас это малые дети знают! Карты, глобусы, компасы.

– Вот и прекрасно. А пока просто запомни, что Скуген – самый северный край королевства, снег лежит там с конца осени и до начала следующего лета. В столице же даже зимой не носят меховых шуб и вязаных рукавиц. Фламделия посередине, здесь мягкий климат, плодородные земли, но, увы, в этом климате великолепно живётся не только разумным существам.

– Но и микробам с вирусами? – встряла я, вспомнив рассказы о чуме.

– Да, увы.

Ага, отметила я про себя, всё не так безнадёжно – здесь хотя бы слышали о возбудителях болезней, и в местном языке есть подходящие слова.

– Хорошо, а как вы передвигаетесь между городами и селениями? У вас есть транспорт?

– Разумеется, есть лошади, олени, ездовые собаки. Маги, окончившие Академию, раньше пользовались телепортами, но теперь это дозволено лишь тем, кто служит в королевском дворце.

– Почему?

– Долгая история, Катерина, – вздохнул Грег. – Король, точнее, тот, кто занял его место, проклятый бастард и колдун, издал целый ворох запрещающих указов. Переживает за собственную зад… безопасность. Он и Академию магии сначала хотел расформировать, но вовремя понял, что лучше иметь под рукой обученных и послушных короне волшебников.

– Выходит дело, все знают о том, что ваш правитель самозванец, но никто ничего не делает? – удивилась я. – Разве ваши дворяне не имеют права голоса? И народных восстаний у вас не бывает? Я не понимаю.

Граф грустно усмехнулся, и я почувствовала себя глупенькой выскочкой. Мне легко было рассуждать о чужом мире, ведь я всё ещё думала, что нахожусь на реалити-шоу. Или попала в сказку, хотя для сказки обстановочка вырисовывалась не слишком весёлая.

– Знают не все, – ответил Грегориан, чуть помолчав. – Группа магов из Академии и несколько крупных землевладельцев, которым мы доверили наше открытие.

– И почему вы не устроили бунт? Здесь так не принято?

– Принято, и короля не раз пытались разоблачить, но безуспешно. Чёрный колдун, укравший личину брата, окружил себя и дворец целой армией. Ему служат и живые, и мёртвые. Всех, кого подозревали в государственной измене, отстранили от дел и выслали подальше от столицы. Я потерял место в Академии, а кто-то даже расстался с головой.

– Да уж, жутковатый у вас тут сценарий!

Я попробовала вино – бархатисто-пурпурную жидкость с густым ароматом вишни. Внутри растеклось блаженное тепло. Кажется, я даже перестала каждую секунду сканировать глазами окружающее пространство в поисках ошибок текстуры. Виртуальная реальность? Ну и ладно, один раз в жизни можно и поиграть, тем более в компании с таким очаровательным графом.

– Ты всё ещё думаешь, что попала в театр, Катерина? Боюсь, тебе придётся привыкать к нашей реальности, – заявил Грег. – Выжить здесь не так-то просто, но возможно. Мы с коллегами из Академии не сдаёмся и ищем способы восстановить справедливость.

– Не боитесь, что вас казнят, ваше сиятельство?

– Мы действуем осторожно. Хотя, разумеется, нам время от времени пытаются помешать. Устраивают проверки на верность короне или даже подсылают наёмных убийц… Я уж не говорю о том, что по стране разгуливает чума магического происхождения.

– Не просто болезнь?

– Не просто. – Граф скользнул по мне внимательным взглядом, словно оценивал мои шансы на выживание в своём неприветливом жестоком мире. – Все, кому удаётся излечиться, становятся покорными и безвольными болванчиками. Я уверен, что эта чума – дело рук лжекороля!

– А я уверена, что против любой напасти можно изобрести лекарство. Правда, если в вашем мире ещё не развиты био- и нанотехнологии, это будет сложной задачей. Зато у вас есть магия!

– Там, откуда ты родом, уже победили все болезни? – внезапно спросил Грегориан.

– Нет, к сожалению, – вздохнула я. – Но у нас есть прививки и больницы, и разная аппаратура для исследования человеческого организма.

– Только человеческого? Значит, люди считаются у вас привилегированной расой?

– Что? – Я не сразу сообразила, что имеет в виду граф.

Эх, Ирка на моём месте мигом поняла бы, что речь идёт об эльфах, оборотнях и прочем сказочном населении вымышленных миров. Грегу пришлось объяснить мне, и он сильно удивился, узнав, что на Земле живёт только одна разумная раса.

Потом я долго рассказывала, что магия в нашем мире не считается наукой, у нас в школах и университетах не обучают заклинаниям. Что наши люди не умеют повелевать стихиями или перемещаться при помощи телепортов. Чем больше я говорила, тем яснее понимала: мир, в котором я прожила свои двадцать пять лет, – не менее опасный и несовершенный, чем альтернативное средневековье, куда меня угораздило попасть.

Тарелки наши опустели, на смену горячим блюдам принесли домашний пирог с ягодами и похожий на чай напиток, к которому полагались взбитые сливки. Не чувствуя со стороны хозяина замка никакой угрозы, я постепенно осмелела и болтала с графом так запросто, будто мы были давними знакомыми. Признаться, мне было приятно, что в моём телефоне была теперь фотография Грега – аристократичного и мужественного одновременно. Мужчины, которого, наверное, не существовало, который был наверняка выдуман неизвестным мне режиссёром.

– Покажи мне ещё раз, как работает этот твой те-ле-фон.

– Хорошо! Вы можете сами попробовать, если хотите.

Я быстренько перекинула фотку Грегориана Теодоруса Второго в резервную папку, после чего протянула аппарат графу. Он недоверчиво уставился на цветные ярлычки на экране, поднёс телефон к уху, зачем-то потряс его, как спичечный коробок.

– Я ощущаю незнакомую энергию, исходящую от артефакта. Но как он заряжается, если нет магии? – недоумённо произнёс Грег.

– Электричеством. Внутри есть аккумулятор, это такая батарейка, которая накапливает заряд. Каждый вечер я специальным проводом подключаю телефон к розетке. Вот видите, здесь показано, что осталось 58%…

– Этого хватит, чтобы сделать изображение?

– Фото! Да, можно сделать хоть сотню. Нажимать нужно вот сюда!

В течение следующего часа мы с графом увлечённо фотографировали всё, что попадалось на нашем пути. Мне принесли мягкие меховые тапочки, нога уже почти не болела, и я, слегка прихрамывая, сопровождала Грега в его фотопутешествии по замку.

Мы запечатлели столовую и гостиную, главный коридор, увешанный портретами, лестницу и перила, горничную, служанку и кухарку, заспанного старого садовника и его чумазого шестилетнего внука Дэна. Добравшись до кухни, сфоткали корзину с яблоками, банки с вареньем, котелки, сковородки, тлеющие в печи угли и вязанку дров. Сняли на видео бегущую в кладовку мышь! Фамильярша Мэлли, всё время следовавшая за нами по пятам и изящно уворачивавшаяся от камеры, проводила мышь философским взглядом. Не уверена, что эта кошка питается мышами!

– Невероятно! – повторял граф, когда мы уселись на диване в гостиной и стали рассматривать фотки.

– В нашем мире этим никого не удивишь, – улыбнулась я. – Телефон есть почти у каждого.

В этот момент я остро, отчаянно пожелала, чтобы игра поскорее закончилась. На меня навалилась страшная усталость, и единственное, чего мне теперь хотелось, – вернуться в свою неуютную гостиницу, свить кокон из казённого одеяла и провалиться в сон. Это был, конечно, парадокс – хотеть домой, не имея собственного дома. В мир, где меня предали самые близкие люди. Но так уж устроен человек. Меня тянуло в привычную обстановку, какой бы неуютной она ни была.

– Катерина? – обеспокоенно вскинулся Грег и тронул меня за плечо. – Тебе нехорошо?

– Я устала и хотела бы уже вернуться назад. Мне правда всё понравилось, и большое спасибо, что исцелили мою ушибленную ногу! И вообще, у вас тут здорово, но…

– Понимаю, ты хочешь обратно в свой мир, но это невозможно. Я скажу горничной, чтобы отвела тебя в комнату для гостей, там постелили свежее бельё и принесли всё необходимое. А хочешь, я сам провожу тебя туда?

– Нет, – мотнула головой я. – Мне правда пора уже возвращаться. Моя мама наверняка волнуется!

– Ты должна отдохнуть, слышишь? А завтра мы подумаем, что можно сделать. Обещаю.

Голос хозяина замка был таким завораживающим, что я, сама того не осознавая, оперлась на локоть Грега и последовала за ним. Во мне всё ещё трепыхался протест против всего происходящего, но я вдруг решила, что глобальная задача по возвращению меня в нормальный мир может подождать и до завтра. Я позволила отвести себя в уютные, чуть подсвеченные тёплым оранжевым светом свечей покои, поблагодарила графа и приготовилась прикрыть за ним дверь.

– У меня будет только одна просьба, – тихо сказал Грег, поймав мой взгляд. – Ни в коем случае не выходи за пределы замка в одиночку.

– Да-да, я помню о разбойниках и чуме, – устало кивнула я.

– Ты иномирянка, Катерина. Такие, как ты, находятся вне закона. Не имеют никаких прав.

«Как человек без паспорта в моей стране», – подумала я, но в ответ снова склонила голову. У меня попросту не осталось сил спорить.

– До утра я точно никуда не собираюсь, ваше сиятельство.

Граф чуть улыбнулся и направился прочь по коридору, Мэлли тенью заскользила за ним, а я закрыла покои на ключ изнутри и направилась к высокой кровати. Нужно как следует обдумать происходящее, подумала я. Затем стянула джинсы, легла и отключилась, едва моя голова коснулась мягкой пуховой подушки.

## Глава 8

Проснулась я глубокой ночью – стояла такая тишина, что от неё звенело в ушах. Это показалось мне странным: гостиница, куда я переселилась после ухода из квартиры Антона, располагалась возле крупного шоссе. Днём и ночью, даже сквозь плотно закрытые окна, в номер проникал шум от бесконечно движущихся по дороге автомобилей. Сейчас же было тихо, как в глухой деревне у бабушки, где в детстве я проводила лето. К тому же в голове всё ещё мелькали обрывки сна.

Сон был похож на качественно снятый исторический фильм: старинный замок, обитающий в нём молодой граф с немногочисленной прислугой, волшебная кошка с зелёными глазами. Я пошарила рукой в изголовье кровати в поисках выключателя. Точно помню, что его кнопка находилась слева от подушки, но пальцы вместо пластиковой панели скользнули по резному дереву. Что за ерунда?

Я отбросила одеяло и села на кровати. В тот же миг, в ответ на моё движение, вспыхнули свечи в канделябрах, и я узнала покои, отведённые мне графом Грегорианом. Сердце тревожно заколотилось в груди: наваждение и не думало прекращаться! Фантастический мир, в котором я оказалась, выйдя из квартиры бабы Веры в Люберцах, никуда не делся.

Меня охватила паника. Впервые в жизни я совершенно не понимала, что нужно делать! Телефон по-прежнему не ловил ни одну сеть, батарея продолжала разряжаться. Я не могла вызвать полицию или, на худой конец, позвонить в психиатрическую больницу. Звать на помощь тоже было бессмысленно: в замке не было никого постороннего, только граф и его прислуга. Если всё это эксперимент, то пора бы ему уже закончиться! Так недолго и по-настоящему рехнуться.

На груди у меня непривычной тяжестью болтался камень-переводчик. Я спустила ноги с кровати, подошла к источнику света и рассмотрела угловатый кулон на цепочке. Может, эта штука погружает меня в галлюцинацию? Сняла украшение, швырнула его на покрывало и прислушалась к себе. В сознании всплыли слова графа о том, что без этого артефакта никто не сможет меня понять, как и я – никого. Я подумала и снова надела цепь с переводчиком на шею. Ладно.

– Давай, Лаврентьева, анализируй факты, пока ещё хоть что-то соображаешь, – сказала я сама себе и обвела комнату взглядом.

Компьютера или ноутбука здесь, разумеется, не было. Записывать в телефон – дохлый номер, через несколько часов он разрядится. Я замерла, когда увидела на столе в углу комнаты сложенные стопкой книги, чернильницу и перья. Радостно бросилась туда, нашла под книгами несколько небольших листов чистой бумаги.

Руки дрожали так, что было невозможно писать, – на бумагу упала разлапистая клякса. Впрочем, неудивительно, ведь я никогда прежде не пробовала писать гусиным пером.

Хотелось метаться по комнате и кричать до тех пор, пока вся эта иллюзия не рухнет и я снова не окажусь в столичном отеле. Хотелось расколотить стоящую в углу вазу, запустить стулом в окно, чтобы наконец убедиться в реальности происходящего. Да, хотелось, но я сдерживалась. Во-первых, я не привыкла открыто выражать свои чувства, а во-вторых, холодный разум учёного подсказывал мне, что все телодвижения бесполезны. Я. Правда. Попала. В другой. Мир.

– Бред сивой кобылы! – бодро сказала я вслух, вдохнула и выдохнула.

Скомкала бумагу, взяла ещё один лист и стала записывать. «Замок графа. Грегориан Теодорус Второй. Фламделия. Скоген? Нет, Скуген. Столица – Лерис. Магическая чума. Король-самозванец».

Постепенно приводя в порядок дыхание, я мысленно перебирала все детали вчерашнего разговора с графом. Где-то должен был скрываться подвох, иначе не бывает! Это как с картинкой, где «спрятана» какая-нибудь деталь: можно часами искать, но, однажды заметив её, уже не сможешь развидеть.

«Нельзя выходить из замка», – написала я, и в тот же миг меня осенило. Вот оно! Закрытая локация, в которой проводится эксперимент над сознанием человека – моим сознанием! Я вспомнила старый фильм, где бедный герой всю жизнь жил в искусственно созданном телешоу и не знал об этом. Со мной подобный номер не пройдёт, я всё-таки учёный, пусть и несостоявшийся!

– Что ж, будем надеяться, что до рассвета я найду выход, – решила я.

Натянув джинсы и засунув телефон в задний карман, я отыскала свою сумочку (её горничная заботливо пристроила на комоде) и заглянула внутрь. Если мне удастся сбежать, то могут понадобиться деньги и банковская карта. И паспорт! Без помады и таблеток от укачивания я уж как-нибудь обойдусь, как и без расчёски, а вся прочая лабуда вообще не представляла никакой ценности. Ключи от бывшего дома были мне больше не нужны.

Фонарика на телефоне должно хватить: ещё вчера я убедилась, что замок у графа не такой уж большой, это с перепуга он показался мне размером с королевский дворец. Я повернула ключ, толкнула дверь и выскользнула в коридор. Нога чуть-чуть побаливала, но идти уже было можно. Лишь бы не пришлось бежать со всех ног, на это я пока была не способна.

Вчера я обратила внимание, что в замке было мало слуг: одни умерли во время вспышки чумы, других призвали на войну. По словам Грега, злобный колдун, занявший престол, нарочно затеял войну с восточными соседями, чтобы не допустить внутренней, гражданской. Магам и обычным дворянам трудно было противиться самозванцу, лишившись большей части мужчин, способных держать оружие в руках. Как здесь всё, однако, продумано. Как в кино! Сейчас я радовалась, что владения графа остались практически без охраны, – никто не патрулировал территорию.

Света было немного, но я помнила путь к центральной лестнице. Кое-где на стенах мерцали волшебные светильники – их хватало, чтобы разглядеть повороты коридора и ступеньки. Непривычная тишина нарушалась лишь осторожным шорохом моих шагов. Иногда где-то вдалеке что-то постукивало или поскрипывало, отчего я вся покрывалась мурашками, но всё равно продолжала двигаться дальше. План был прост: выбраться наружу и выйти в место обитания людей, а там я разберусь, что предпринять.

Я аккуратно спустилась в холл, снова огляделась по сторонам. Шторы на окнах первого этажа не были задёрнуты, и сквозь тонкий тюль в замок пробивался тусклый рассвет. Вот и выход. Даже если двери окажутся заперты, я выберусь в сад через окно. Положив ладонь на холодную каменную ручку, я подёргала её туда-сюда – раздался протестующий скрип, но это было не всё.

В спину мне вдруг потянуло ледяным сквозняком, и я явственно ощутила на затылке чей-то пристальный взгляд. А потом в гробовой тишине раздался свистящий шёпот.

– Не уйдёш-ш-шь, не уйдёш-ш-шь! А-ха-ха-ха!

– Мамочки, – произнесла я, кожей чувствуя дыхание смертельной опасности. И обернулась.

Как мне удалось не закричать – не знаю, должно быть, сработала моя давняя привычка сдерживать рвущиеся наружу эмоции. Ни мать, ни Антон не любили громкого смеха, рыданий навзрыд и прочих бурных проявлений, свойственных живым людям.

В шаге от меня стояла стройная молодая девушка. И всё бы ничего, вот только она была самым что ни на есть привидением! Сотканная из серо-белого дыма, мерцающая изнутри, призрачная девица в каждой руке держала по длинному кинжалу!

«Как глупо было думать, что маг оставит владения совсем без охраны», – сказала творческая часть моего мозга, слушать которую я не слишком привыкла. «Кать, расслабься, это всего лишь проекция или голограмма, ты же помнишь, что попала в постановку», – шепнула разумная часть, ответственная за логику.

– Кто ты такая? – спросила я, поборов первый ужас.

– Когда-то меня послали сюда убить графа Грегориана, – прошелестела она. – Но ты тоже сгодишься!

## Глава 9

До сегодняшней ночи я, разумеется, не верила в призраков и беспокойных духов. Я не испытывала суеверного трепета, когда навещала могилу бабушки с дедушкой на деревенском кладбище, а рассказы о том, как покойники скрипят половицами и звенят посудой в серванте, считала преувеличением впечатлительных людей. Вот и сейчас я опешила скорее от неожиданности, чем от страха. Призрачная убийца взмахнула кинжалами и придвинулась ко мне на шаг.

– Ты – ненастоящая, – сказала я, отступая и прижимаясь спиной к запертой двери.

– Зато ты вполне себе! – фыркнула убийца. – Я слышу, как бьётся твоё напуганное сердечко, как бежит по жилам твоя горячая кровь!

– Завидуешь? – нервно хохотнула я.

– Чему завидовать?! Смертное тело причиняет одни неудобства!

– Ну а призрачное не способно причинить уже ничего.

– Ах так! Сейчас ты узнаешь, на что я способна!

Девица выбросила вперёд руку с кинжалом, и сверкающее лезвие замерло в миллиметре от моей груди.

Вновь пахнуло могильным холодом. Я инстинктивно закрылась ладонями, скрестив их на солнечном сплетении. Пальцы стиснули висящий на цепочке камень. Я решила храбриться до конца, если уж мне (или этому странному спектаклю) скоро придёт конец:

– Что такое? Не привыкла смотреть в глаза жертвам? Наверное, при жизни нападала на людей со спины или вообще убивала их мирно спящими в собственных кроватях?

Душегубка злобно оскалилась, кинжал в её руке задрожал. Неужели я попала в точку?

– У тебя мой камень, – прошипела она. – Отдай!

– Ага, значит, ты не можешь убить человека, который носит твою вещь. Спасибо за информацию!

С этими словами я убрала камень-переводчик под футболку. Убийца спрятала оружие и сложила руки на груди, не собираясь исчезать. Её волосы и короткий плащик, наброшенный на плечи, чуть трепетали от невидимого ветра. Я снова поискала глазами источник, откуда могло бы создаваться объёмное изображение призрака, но холл замка был погружён в полумрак.

– Я могу смотреть жертвам в глаза и убивать тех, кто берёт мои вещи, – с плохо скрываемым раздражением произнесла убийца и тут же поправилась: – Могла. Но ты не здешняя. Чужая.

– Так и есть, – согласилась я. – Значит, вам запрещено убивать иномирян?

– Не запрещено, а бессмысленно. Ваша жизнь ничего не стоит. За неё не дадут даже погнутого медяка. Так что живи себе на здоровье, но камень отдай: он не твой.

– Да как же я его тебе отдам, если ты призрак? Он попросту упадёт на пол, и всё.

Меня наконец слегка отпустило – я снова втягивалась в игру, не забывая о главном. Я должна была выбраться отсюда во что бы то ни стало. Моя призрачная собеседница между тем перестала сердито шипеть и задумалась.

– Отнеси его туда, где лежат мои кости, – сказала она. – Это будет честно.

– У меня к тебе встречное предложение. Ты ведь наверняка знаешь все входы и выходы этого замка? Так вот, проводишь меня наружу и укажешь дорогу, а я верну твой артефакт.

– Мне никак не выйти отсюда наружу, – скрипнула призрачными зубами девушка. – Я привязана к месту своей смерти навечно! Ни один священник не согласится отпустить душу убийцы. Но я могу показать тебе, где выход, а дальше ты пойдёшь сама.

– Что ж, хотя бы покажи! – легко согласилась я.

А дальше случилось то, чего я никак не ожидала. Призрачная девица сорвалась с места и заскользила в проход слева от парадной лестницы, нырнула в узкий коридор для прислуги. Она двигалась так, словно существовала сама по себе, а не была световой проекцией.

– Не отставай, скоро утро, – обернувшись, прошелестела она. – Как тебя зовут?

– Катя, а тебя?

– Не скажу. Даже у стен этого замка есть уши. Мне совсем не хочется, чтобы моё имя услышал граф Грегориан! Он всё-таки маг, а маги при любом удобном случае мучают бедных духов!

Похоже, призраку не составляло никакого труда лететь по хитросплетениям коридоров и одновременно с этим болтать, а вот я быстро запыхалась. Мне ведь нужно было следить ещё и за тем, чтобы не споткнуться и вновь не повредить едва зажившую ногу. Она, кстати, начала уже давать о себе знать, и я сбавила скорость.

– Значит, тебя подослали сюда, чтобы убить Грегориана Теодоруса Второго? А как ты умерла?

– Проклятая кошка графа! Загнала меня в угол и подняла вой. Прибежали стражники, хотели взять меня живьём, чтобы допросить. Эти дураки не знали, что у нас всегда есть с собой яд.

Сердце на миг сжалось от сочувствия, но я заставила себя опомниться: это была не бедная жертва, а наёмная убийца, наверняка лишившая жизни многих людей.

– Какой смысл допрашивать тебя, если и так понятно, кто тебя подослал? – ляпнула я.

– Понятно? – взвилась к потолку убийца. – Тебе, гостье из другого мира, всё понятно? Ты не можешь этого знать!

– Нетрудно догадаться, – пожала плечами я. – Я уже успела кое-что узнать о вашем мире.

– И как он тебе? Лучше, чем твой?

– Не знаю. Пока не знаю.

Мы выбрались наружу через чёрный ход и оказались в старом фруктовом саду. Между раскидистыми деревьями, клонившимися к земле под тяжестью спелых плодов, поднимались струйки тумана. В предрассветной дымке небо было цвета синеватой стали с едва различимым золотистым оттенком, который придавали ему отсветы ещё невидимых солнечных лучей.

Пахло яблоками и грушами, сыростью и первой прелой листвой. Я жадно вдыхала воздух чужого мира, и из моего рта вырывались облачка пара. Было прохладно – я поёжилась и обхватила себя руками за плечи. Вот растяпа! Нужно было прихватить что-нибудь из вещей, которые принесла горничная. Я же понадеялась, что быстро выберусь к цивилизации и поймаю такси.

Сунув руку в карман джинсов, я вытащила телефон – всё по-прежнему, лишь батарея показывала 39% вместо вчерашних 58. Нужно включить режим энергосбережения, подумала я, но где-то внутри уже поселилась уверенность, что все мои трепыхания напрасны. Убийца бесшумно висела в воздухе рядом со мной, словно тоже раздумывала о своей нелёгкой судьбе.

– Стражники сначала не поверили, что я приняла яд. Потом разозлились, изрубили моё тело на куски и бросили в канаву на заднем дворе. Амулет, который ты сейчас носишь, они забрали и отнесли графу Грегориану.

– Зачем он был нужен тебе? Ты не знала языка Фламделии?

– Я родилась в Лерисе, в нашей столице! – с гордостью произнесла призрачная девица. – Но ты же понимаешь, что моими целями были и чужеземцы тоже? Не всегда нужно было убивать, иногда меня отправляли, чтобы подслушивать… Пойдём, скоро рассвет!

Ближайшая к замку часть сада была ухожена – ровные ряды подстриженных кустов, тщательно выметенные дорожки, клумбы с яркими цветами, похожими на наши георгины и астры. Мы обогнули замок слева и вышли к заросшей плющом каменной ограде, окружавшей сад. Я смерила изгородь взглядом: в детстве я бы перелезла через такую с лёгкостью, сейчас – не уверена.

– Там. – Убийца махнула рукой в сторону длинной низкой постройки. – За конюшней канава. Бросишь в неё камень и присыплешь листьями.

– Это поможет твоему духу упокоиться?

– Нет. – Она мотнула головой. – Но мне станет легче, если все мои вещи будут при мне. А тебе вот сюда.

Девушка коснулась мерцающей белой рукой чуть выступающего кирпича. Я кивнула и повторила её движение – в изгороди что-то зашуршало, и передо мной открылась узкая калитка, ведущая на заросшую травой тропу.

– Спасибо. Честно говоря, никогда не думала, что поверю призраку наёмной убийцы, – призналась я.

– Сама не знаю, что на меня нашло. Ты заговорила со мной – это было так необычно. При жизни у меня никогда не было ни родных, ни друзей. Только моя работа. Катя?

– Да?

– Куда же ты пойдёшь? Путешествовать одной в наших краях очень непросто.

– Туда, где есть сотовая связь, электричество, автомобили, – улыбнулась я. – Верю, что отыщу дорогу. А теперь пойдём закопаем твой амулет.

Большую часть времени я воспринимала всё происходящее как игру, участницей которой мне «посчастливилось» стать. Я даже украдкой радовалась, что попала в эксперимент, переключивший моё сознание с бесконечных страданий из-за Ленки и Антона на более насущные проблемы. Выбираться из таинственного сказочного замка куда интереснее, чем из депрессии!

Однако, подойдя к краю канавы, источающей запах отбросов и гниения, я испытала настоящий шок. Это был уже перебор – рубить людей мечами и сбрасывать в ров, присыпая землёй. Хорошо ещё, что под слоем нападавших с деревьев листьев ничего не было видно. Я сняла с шеи камень-переводчик, но тут призрачная девушка положила руку мне на плечо.

– Я передумала. Оставь его себе. Ты, конечно, всё равно погибнешь в нашем мире, но с моим амулетом, быть может, проживёшь немного дольше. Хотя бы сможешь разговаривать с людьми.

– Послушай, – окончательно разволновалась я. – Есть ли какой-то способ упокоить твою душу?

– Есть. Нужно выполнить моё задание – убить графа Грегориана.

– Прости, этого я сделать никак не могу!

– Конечно, не можешь. Ты даже через забор не можешь перелезть, – хихикнула она. – Хотя сейчас здесь нет стражей, все ушли на войну по приказу короля.

– А без убийства никак? – не сдавалась я.

– Я же уже говорила – отпустить мою душу, отвязать от тела. Но ты не священница, Катя. Кстати, кто ты?

– В своём мире я химик. Здесь меня, вероятно, называли бы алхимиком.

– То есть, теоретически, ты можешь отыскать в лаборатории святую воду? – прищурилась она.

– Э-э-э, ну будем считать, что да. А разве одной воды достаточно? Наверняка нужна какая-нибудь молитва или что-то в этом духе, – засомневалась я.

– Текст молитвы я знаю, запишешь его под диктовку и прочитаешь над моей могилой. Над канавой. Лаборатория находится вон там, видишь строение с круглой крышей?

Туман постепенно рассеивался. Я посмотрела в указанном направлении и разглядела одноэтажное здание с большими зарешёченными окнами. А ведь вчера Грег ни словом не обмолвился о том, что у него есть собственная лаборатория. Должно быть, в этом мире у каждого мага так? Да и я не рассказала о своей профессии: привыкла, что Антона и Ленку не интересуют разговоры о науке. Мне надо было бежать, и выход уже был найден! Но любопытство и желание помочь безымянной девушке пересилили все доводы разума.

– Сейчас около четырёх часов утра? – спросила я, уже топая к лаборатории.

– Примерно. Не волнуйся, граф просыпается около восьми. Мы всё успеем, если поспешим.

## Глава 10

Сложно сказать, что я испытала, когда по трём засыпанным листвой ступенькам поднялась на крыльцо алхимической лаборатории, а её двери вдруг распахнулись передо мной сами собой. От неожиданности я отшатнулась и чуть снова не упала. Помещение приветливо озарилось изнутри мягким золотистым светом. Пора бы уже привыкнуть к тому, что в этом мире всем управляет магия! Призрачная убийца тихо рассмеялась у меня за плечом:

– Не бойся, Катя, здесь нет ловушек! Я бы предупредила…

Ловушки? Об этом я бы подумала в самую последнюю очередь! Хотя было бы логично предположить, что каждый маг или учёный стремится защитить плоды своих трудов от конкурентов. Что если граф придумает чудодейственное зелье, а кто-то украдёт рецепт?

– Всё в порядке, – отозвалась я, с опаской переступая порог. – Я просто не привыкла к волшебству на каждом шагу.

– В вашем мире не так? Я слышала, есть миры, где магов преследуют, словно преступников.

И как, скажите на милость, объяснить ей, что магов и говорящих привидений в нашем мире вовсе не существует? Она ведь не поверит.

– Нет, у нас тоже есть двери, которые сами открываются и закрываются, а ещё – машины, электропоезда и даже самолёты, но всё это управляется наукой и техникой, а не волшебной субстанцией, которую нельзя ни увидеть, ни потрогать.

– Как необычно! – воскликнула убийца и прошмыгнула мимо меня вперёд.

Я вошла следом, да так и замерла с разинутым ртом. Это была самая настоящая старинная химическая лаборатория! Вдоль стен громоздились застеклённые шкафы и стеллажи, на их полках стояли всевозможные колбы, реторты, цилиндры и ступки с пестиками. Реактивы в пузатых баночках были снабжены разномастными этикетками, написанными чернилами. Я пригляделась, но увидела лишь причудливые каракули – ничего не разобрать.

Всю середину просторного помещения занимал огромный стол, заставленный перегонным оборудованием, горелками, фильтровальными воронками и прочими приспособлениями, часть из которых была мне совершенно незнакома. Я прикоснулась к отполированной каменной плитке, расчерченной линиями и треугольниками, – и не догадалась, для чего она нужна. У широкого окна на подоконнике посверкивали гранями причудливые кристаллы в стеклянных ванночках, в углу чёрным бархатным нутром зияла муфельная печь.

– Святая вода, Катя! – прошелестела убийца, и я опомнилась.

– Да, да, сейчас!

Разглядывая лабораторию, я позабыла обо всём – и о призраке, и о времени. Между тем снаружи становилось всё светлее. Призрачная девушка нервно металась от полки к полке.

– Я исчезну, когда взойдёт солнце.

– Тогда помоги мне, я не понимаю вашего языка, – сказала я и тряхнула головой, отгоняя то волшебное оцепенение, которое случается, когда попадаешь в место своей мечты.

– Святую воду наливают обычно в бутыли из синего стекла, оно самое ценное и редкое.

Оглядевшись, я заприметила три сосуда указанного цвета и кинулась открывать пробки. Будь я осмотрительнее, поискала бы для начала средства защиты – очки и перчатки, но мы с убийцей слишком торопились. Первая бутыль выпустила облако едкого белого пара прямо мне в нос! Я закашлялась и поспешно вернула пробку на место.

– Вот что значит не практиковаться в химии! – рассердилась я сама на себя.

Вторую пробку я вытаскивала с большой осторожностью, но внутри снова оказалась не вода, а жидкость с явственным запахом уксуса. Третья бутыль и вовсе была пуста. Мы прошерстили все полки и нашли ещё несколько синих банок и флаконов. Я вошла во вкус и с энтузиазмом пыталась угадать таящиеся под крышками и пробками вещества.

– Здесь явно собраны соли меди, железа и прочих металлов, – рассуждала я, осматривая очередной стеллаж. – Никакой воды, ни святой, ни демонической. Ты вообще уверена, что нужно искать здесь, а не в местном храме или что у вас тут?

– Уверена! Маги используют святую воду, чтобы очистить предметы от чужой энергии. Ты ведь знаешь, что такое зачарование?

– Смутно догадываюсь, – кивнула я, вспоминая меч-кладенец и скатерть-самобранку. Интересно, они считаются зачарованными вещами или в этой сказке всё по-другому?

– Кстати, если в храме заканчиваются синие бутылки, то воду наливают в зелёные или коричневые, – как бы между прочим заметила призрачная девушка.

Я оглядела лабораторию и ахнула: зелёных и коричневых сосудов здесь было, наверное, несколько сотен! На поиски святой воды может уйти несколько дней. А сколько времени осталось до восхода солнца?

– Ты не могла сказать об этом с самого начала?! – упрекнула я призрака.

– Я забыла, – виновато прошипела она. – Ты знаешь, после смерти многое начинает забываться.

– Ладно-ладно, сейчас поищем ещё, – подбодрила я убийцу.

После недолгого анализа ситуации я по одной принесла на стол пять подозрительных запылённых бутылей. Расставила прозрачные стаканы, плеснула из каждой бутыли немного жидкости. Все были очень похожи на воду. Я спросила:

– У вас в мире есть индикаторная бумага?

– Не слышала о такой, – удивилась моя спутница. – Но можно попробовать на вкус!

– Спасибо большое, – улыбнулась я. – Я знаю, что алхимики Средних веков именно так и делали, но я ещё надеюсь немного пожить на белом свете. Лучше скажи, чем должна пахнуть эта твоя вода?

– Вроде бы ничем, хотя святоши говорят, что она пахнет благодатью. И солнцем. И светом.

– Очень информативно!

Осторожно понюхав жидкости, я забраковала две из них. Осталось ещё три. Трудно представить, как местные учёные проводят эксперименты, не имея под рукой банальных измерительных приборов! Я, разумеется, не подумала, что они и здесь полагаются на магию.

– Возьмём все три, какая-нибудь сработает, – решила я. – А теперь ты должна продиктовать мне молитву.

Среди исписанных закорючками лабораторных журналов и свитков я нашла чуть потрёпанное перо, схватила чернильницу и забралась на высокий табурет. Убийца задумчиво плавала туда-сюда вдоль стеклянных шкафов. Неужели забыла слова? Или приближающийся рассвет пугает её так, что невозможно сосредоточиться?

– Милостивый Создатель, вездесущий, всеведущий и всемогущий… – начала диктовать она и вдруг запнулась.

Ясное дело, местному доброму и светлому богу не нравились злодеи – и правильно!

– Ну же, дальше? – поторопила я, не видя, что происходит у меня за спиной.

– Снова она! Проклятая кошка! – завизжала призрачная девушка, и я обернулась.

В дверях лаборатории стоял граф Грегориан, а его верная фамильярша Мэлли злобно скалилась на убийцу. В следующий момент кошка прыгнула – и призрак растворился в воздухе.

– Я увидел свет в лаборатории. Что ты здесь делаешь, Катерина? – строго спросил граф.

## Глава 11

Перо выпало из пальцев и оставило на листе россыпь чернильных пятнышек. Я сползла с табурета и выпрямилась, стремясь выглядеть уверенно. В конце концов, я не сделала ничего противозаконного. Подумаешь, покопалась немножко в шкафах с реактивами. Вся посуда и оборудование остались в ценности и сохранности. Правда, сбежать из замка графа сегодня уже вряд ли удастся, а так всё в порядке, успокаивала я себя.

Увидел он свет, ну надо же! Откуда я знаю, как в этом мире работает освещение? На стенах нет выключателей, свечи и люстры зажигаются сами по себе, когда им вздумается.

– Мне не спалось, и я вышла прогуляться в саду, – не слишком убедительно проговорила я. – Набрела на эту постройку и решила заглянуть внутрь.

– Надеюсь, ты ничего здесь не трогала? Хотя вижу, трогала!

– Не беспокойтесь, ваше сиятельство, я окончила химический институт и знаю, как себя вести в лаборатории.

Грег выглядел раздражённым, но в то же время на его лице читался искренний интерес – особенно когда я заявила про институт. Может быть, в этой реальности женщинам не разрешается изучать науки? Я мысленно хмыкнула: Антон бы обрадовался такому раскладу, он не любил «слишком умных» и считал, что в первую очередь женщина должна слушаться мужа.

– Сомневаюсь, что ты сумела разобрать этикетки, не зная нашего языка. Так что же ты искала? И что здесь делал этот назойливый призрак?

– Что толку объяснять, вы всё равно мне не поверите! – рассердилась я.

– Что ж, попробую догадаться сам. Призрак, которого спугнула Мэлли, принадлежит моей несостоявшейся убийце. Стражи замка поймали и ликвидировали её несколько месяцев назад, но дух злодейки не может обрести покой.

– Тепло, – сказала я, выдохнув. – Вы на верном пути.

Морщинка между тёмными бровями графа чуть разгладилась, взгляд смягчился. Я обратила внимание, что под наброшенным на плечи шерстяным плащом на Греге были вчерашняя рубашка и брюки – должно быть, он так и не ложился спать этой ночью. Почему? Беспокоится, как бы в его владения не прокрались новые негодяи? Кошка Мэлли наверняка не всемогуща.

– Согласно кодексу Алых шипов, а именно эта организация снабжает наёмными убийцами нового короля, они связывают себя кровной клятвой с будущей жертвой. Пока тот, кого заказали, жив, убийца – живой или мертвый – всеми силами будет пытаться исполнить приказ.

– Значит, она и после своей смерти пыталась тебя убить?

Увлечённая разговором, я совершенно забыла о почтительном обращении. Граф был совсем немногим старше меня, вот у меня и вырвалось случайно это «ты». Впрочем, Грегориан не обратил на это никакого внимания, только усмехнулся в ответ.

– Пыталась, и не раз. Мэлли постоянно выдворяла привидение из моей спальни, пока злодейка не поняла наконец, что её призрачное оружие уже не способно никого ранить.

– Почему же вы не избавились от неё? Разве приятно жить в замке, где бродит призрак?

Грег пожал плечами, и я поняла, что ничего необычного он в этом не находит. Подумаешь, какое-то привидение! Не удивлюсь, если где-нибудь на конюшне у графа на цепи сидит дракон. Ездовой, с седлом и упряжкой. Или вообще летающий. Вертолётов-то здесь точно нет. Я уже, кажется, ничему не удивлюсь в этом мире!

– Не избавился, потому что призрак – это свидетельство преступления, дорогая Катерина. И потом, я собирался побеседовать с убийцей по душам, но всё не нахожу времени.

Я вспомнила, как девушка говорила, что магам только дай волю – обожают мучить неупокоенных духов! Граф между тем продолжал рассуждения:

– Как я понимаю, эта мёртвая девица показала тебе лабораторию в надежде, что ты найдёшь здесь яд и подсыплешь мне в чай? Хитрости ей не занимать! Надеялась исполнить приказ чужими руками.

– Всё было совсем не так, – покачала головой я. – Мы искали святую воду, чтобы упокоить её дух.

– Как это трогательно! Я сейчас расплачусь! – сказал граф и рассмеялся.

Вот почему в тот момент, когда ты раскрываешься и говоришь самую что ни на есть правду, тебе не верят? Я обиженно насупилась, отвернулась и принялась затыкать пробками стоящие на столе бутыли с неизвестными жидкостями. Потом под внимательным взглядом Грега я расставила всё по местам, а стаканы сложила в тазик и залила водой, зачерпнув её ковшом из стоящей рядом бочки.

– Ты в самом деле умеешь работать в лаборатории?

Вопрос застиг меня врасплох, я даже вздрогнула. Что ответить? Да, конечно, в институте у нас были лабораторные работы, а до этого я занималась в химическом кружке в школе. Но я никогда не работала в науке по-настоящему, сама, ничего не создавала и не разрабатывала.

Встретив Антона, я убедила себя, что пока семейный бизнес куда важнее моей большой мечты. Будет возможность – вернусь в институт, поступлю в аспирантуру, но не сейчас, не в этом году, не в следующем. Когда-нибудь потом, а скорее всего – никогда.

– Кое-что я знаю, – честно ответила я. – А почему вы спрашиваете?

– Я расскажу тебе, только сначала мы вернёмся в дом, – улыбнулся Грегориан.

В саду уже заметно рассвело. Одетая в одну лишь футболку и джинсы, я поёжилась от холода, и граф тут же снял плащ и набросил мне на плечи. Мягкая ткань чуть-чуть покусывала голые руки, но хранила чужое тепло. И это было неожиданно приятно – понимать, что кому-то не всё равно, что я продрогла в осеннем саду. У нас в мире был август, а здесь уже вовсю пахло сентябрём.

– Вам не спалось? – зачем-то спросила я.

– Мне понравилось, когда ты сказала «ты». Думаю, мы можем обойтись без формальностей в моём замке. Тем более если нам удастся вместе заняться работой.

– Вот как? Ты собираешься предложить мне работу? В твоей лаборатории?

– Столько вопросов! Потерпи немного, я расскажу, почему не ложился сегодня спать.

Мы поднялись на второй этаж, но свернули не направо, а налево. Волшебные светильники приветливо вспыхивали при нашем приближении, освещая коридор с массивными дверями. А я, вроде бы привыкшая к миру, где на каждом шагу висят камеры и датчики движения, удивлялась тому, как здесь всё устроено. Мэлли не пошла за нами в замок – граф отправил её осмотреть сад.

– Это библиотека? – ахнула я, когда мы вошли в комнату с полными книг шкафами.

Ответ был очевиден, но я не думала, что у графа может быть так много книг. В его рабочем кабинете хранилось множество фолиантов и свитков, но, как оказалось, это была лишь малая часть его сокровищницы. Наверное, второе место, от которого у меня захватывало дух, после лаборатории, была библиотека. Я сразу обратила внимание на стол, где Грегориан оставил несколько раскрытых книг и сделанные наскоро записи.

– Присаживайся, – сказал он и указал мне на глубокое кресло. – Как твоя нога?

– Почти не болит, благодарю! Что же не давало тебе спать, Грег?

– Грег? Как забавно звучит. Что ж, я обещал, и я расскажу. Здесь, на столе, собрано всё, что у меня есть об иномирянах. Заметки тех, кто сталкивался с ними за последние триста лет. Наблюдения наших учёных. Рассказы пришельцев из других миров, записанные с их слов.

Мне стало даже немного неловко оттого, что своим вторжением я нарушила естественный уклад жизни графа Грегориана Теодоруса Второго и его замка. Но я не виновата, что меня сюда забросило!

– Значит, ты не спал из-за меня? – чуть слышно прошептала я и подняла глаза на графа.

– Да. Должен признаться, я довольно давно не бодрствовал всю ночь из-за красивой девушки.

Я смущённо опустила ресницы: слова Грега прозвучали двусмысленно, а ему хоть бы что!

– Хорошо, что же тебе удалось выяснить? – Я перешла на деловой тон.

– А вот что. – Он пододвинул ко мне листочек, на котором были начертаны пересечения нескольких кругов. – Миры взаимодействуют друг с другом с определённой периодичностью. Они, словно вращающиеся сферы, касаются друг друга – и в этот момент открывается портал. Наш мир и ваш пересекаются ровно раз в году.

– Раз в году? Всего лишь?! Это значит, что я не смогу вернуться назад?

От волнения у меня задрожали руки, и я сцепила их в замок. Как же так? Я заперта здесь?!

– Ты сможешь вернуться, – склонился ко мне Грег. – Но только через год.

## Глава 12

– Через год, – ошеломлённо повторила я и замотала головой, не желая верить услышанному. – Нет, не может быть! Целый год. Это слишком долго!

– Ну что ты, это не так уж страшно. Есть миры, которые касаются друг друга один раз в сотню лет.

– Спасибо, успокоил! – вырвалось у меня. – Меня ведь будут искать, обратятся в полицию. А мама? У неё слабое сердце, ума не приложу, что с ней будет!

– Послушай, Катерина… – Граф вдруг потянулся и положил руку на мои сцепленные, похолодевшие от ужаса пальцы. – Там, у вас, не обязательно пройдёт целый год. Время в разных мирах может течь с разной скоростью.

– Это ещё хуже! Что, если за год, проведённый здесь, в моём мире пройдёт много лет? Это возможно?

– Сразу я не смогу ответить, нужно провести расчёты, – уклончиво ответил Грег. – Не отчаивайся.

– Легко сказать, – всхлипнула я и посмотрела на тёплую ладонь, чуть стиснувшую мои руки.

– Извини, – пробормотал граф и отстранился. – Я лишь хотел дать тебе понять, что ты можешь остаться в моём замке и рассчитывать на мою помощь. У меня есть друзья и союзники, большинство из которых тоже маги. Вместе мы найдём способ вернуть тебя домой.

– Маги. Волшебники. Ты серьёзно считаешь, что я во всё это поверю? – вскинула голову я.

На лице Грегориана отразилось такое искреннее недоумение, что я тут же пожалела о своих словах. Всё-таки граф, как мог, стремился помочь мне с моей проблемой, вон даже всю ночь не спал, штудируя книги. И ногу мне вылечил своими чудодейственными мазями (или всё-таки руками?). А я болтаю всё, что мне приходит в голову, совершенно не заботясь о чувствах местного населения. То, что здесь называется магией, может быть вполне научным явлением. Эти мысли пронеслись в моём сознании буквально за пару секунд, пока Грег раздумывал, как мне ответить.

– Нельзя верить или не верить в то, что является одной из составляющих бытия.

– Очень даже можно, – возразила я. – Ты хочешь сказать, что волшебство так же реально, как твой замок, сложенный из камня, как вот этот вот деревянный стол или книга, написанная на бумаге?

– Да, конечно. Как ты и как я.

Тут я вспомнила прикосновение его пальцев и тепло его колючего плаща. Я уже не думала, что всё происходящее снится мне, – слишком настоящим был этот загадочный мир. Но я всё ещё не могла принять того факта, что переместилась куда-то с родной Земли. Это было сложно вообразить. Может быть, если я собственными глазами увижу заклинания, то поверю?

– Покажи мне, – решительно попросила я. – Сотвори какое-нибудь колдовство. Давай!

У нас в институте учился странноватый парень по имени Коля, утверждавший, что умеет управлять погодой и может предсказывать будущее. Каждый раз, когда за окном шёл дождь, он заявлял, что это его рук дело, но никаких доказательств его шаманских способностей мы так и не дождались.

– Я боевой маг, Катерина. Библиотека – не лучшее место для демонстрации моей силы…

– Так я и думала! – покивала я со снисходительной улыбкой.

– Нет, если ты настаиваешь, то пожалуйста!

Чуть отодвинувшись от стола, Грег на миг свёл руки вместе – и между его ладонями вспыхнул огонь! Пламя, словно живое, стекало с пальцев мага и сворачивалось в пышущий жаром огненный шар. Рыжие искры разлетались во все стороны, и я испугалась, как бы не загорелись свитки и книги.

– Осторожнее! – вырвалось у меня.

Я потянулась к огненной сфере и тут же отдёрнула руку – пламя было самым что ни на есть настоящим, хотя своего создателя не обжигало. К такому повороту я точно не была готова. Грегориан задумчиво повертел в руках призванный огненный шар, а потом шепнул заклинание, заставившее его зашипеть и погаснуть.

– Всё ещё не веришь? – взглянул на меня он и снова зашевелил пальцами. – Смотри!

Воздушный вихрь подхватил библиотечный столик вместе с книгами и закружил, по спирали поднимая к потолку. Кресло подо мной задрожало, я почувствовала, как его ножки оторвались от пола, и вцепилась в подлокотники. Мы вместе с графом взмыли над стеллажами – библиотека завертелась под нами, мелькая разноцветными фолиантами и огоньками свечей. Я запищала от страха и зажмурилась.

– Хватит, хватит! Я сейчас упаду! – взмолилась я. – Опусти меня на пол!

– Кажется, я запамятовал заклинание, – рассмеялся граф и откинулся в парящем кресле, беззастенчиво разглядывая мою перепуганную физиономию.

Я на миг даже отвлеклась от пугающей высоты. Оказывается, за три года брака с Антоном я напрочь забыла, что такое заинтересованный мужской взгляд. Открытый, честный, без подтекстов и каких-либо ожиданий. Мы с мужем ведь каждый день смотрели друг на друга, на работе и дома. Но не так. В зрачках иномирного графа будто бы ещё пылал призванный им огонь, от которого взор становился горячим и проникал куда-то под одежду, отчего у меня по коже пробежали мурашки.

– Ты просто… просто красуешься со своей магией, вот что! – сердито сказала я.

Мне было капельку досадно, что Грегориан с такой лёгкостью убедил меня в существовании волшебства. Я-то думала, он будет разглагольствовать о трудностях сложения магических формул!

– Да. Мне нравится сила стихий, – признался Грег. – Хотя в Академии я с завистью посматривал на некромантов.

О том, что такое некромантия, я имела весьма смутное представление, но на всякий случай сказала:

– Давай обойдёмся без чёрной магии и всяких мертвецов. Хватит с меня одного призрака!

– Что ж, силу воды и земли я продемонстрирую тебе днём, на прогулке.

Мы плавно опустились на дубовый паркет, перед нами послушно встал столик, а все книги про иномирян сами собой раскрылись точно на тех страницах, на каких и были оставлены.

– Как боевая магия поможет нам вернуть меня домой? – спросила я, немного помолчав.

– Она поможет нам дожить до того счастливого момента, когда миры вновь пересекутся. Моя сила стихий и твой дар алхимика. Возможно, мы сумеем изобрести лекарство против чумы, что убивает или лишает людей в королевстве воли к жизни. Послушай…

– Грег, это ты послушай! – перебила я. – Никакого дара алхимика у меня нет. В моём мире химия – это наука. Как математика, физика или биология. Этому учатся в институтах, понимаешь?

– Да, но как же тогда ты вошла в лабораторию?! Человеку без дара двери не открылись бы.

Я развела руками – откуда я могла знать? Двери просто распахнулись передо мной, я подумала, что это очередной скрытый механизм, реагирующий на движение. А теперь, после того как увидела живой огонь в руках Грега и послушный его воле ветер, я не была уверена ни в чём.

– Боюсь, за год в вашем мире я сойду с ума, – сказала я и устало вздохнула.

– Или сведёшь с ума кого-нибудь другого, – хмыкнул Грег и поскорее уставился в раскрытую на столе книгу. – А теперь послушай, что ещё мне удалось откопать в этих записях.