# Я за тобой, Кот

Кассандра Раймондс

Пожарный, спасая кота из горящего приюта, нарушает планы Смерти и сам становится её целью. Девушка-медик также нарушила эти планы, спасая пожарного. Но рано или поздно баланс будет восстановлен. Смерть возьмёт своё…

## Глава 1

– Все эвакуированы? В здании есть ещё люди? – пожарный грозно обратился к заплаканной женщине.

– Да. Вроде бы да. В смысле эвакуированы… – с долей сомнения ответила та, вытирая платком нос.

– Мне надо знать точно! – закипел командир пожарной бригады, показывая жестом остальным пожарным подтягивать снаряжение.

– Из людей точно все здесь… животные тоже. – женщина прижала к груди список, потом с каким-то усилием отвела его от себя и прищурившись, в очередной раз сверила цифры с числом собак и кошек в клетках. – Только, кажется, все и не все…

– Вера Павловна, а Черныша поймали? – девушка лет двадцати схватила директрису приюта за рукав, стараясь привлечь к себе внимание.

– А! Точно!! Черныша забыли! – вскинулась женщина. – Его родимого не уберегли!

Горящая деревянная крыша приюта загудела, на секунду приглушив лай и мяуканье несчастных животных.

– Людей нет! Тушим! – прогремел приказ командира.

Пожарная команда заняла позиции. Хлынула пена… Огонь не сдавался. Из-за порыва ветра пожар двинулся на соседний участок и захватил крышу сарая. Дальше, на пути пламени, находился жилой дом из бруса…

– Направо! Направо!

Подтянулся второй пожарный расчёт. Последовал разговор по рации:

– Тушим жилой дом!

– А приют ещё горит же!

– Голубев, я говорю – тушим дом! Итак, время потеряли на эвакуацию животных…

– Всех вытащили?

– Говорят кота забыли. Черныш звали… Ты куда?

– За котом! Где искать?

– Уходи оттуда! Огонь возвратится в любую секунду!

– Ключевский, где искать?!?

Огонь не сдавался на правой стене приюта, пожирая пластик и утеплитель. Крышу сарая удалось быстро потушить. Неожиданно прозвучал хлопок. За сараем все озарилось пламенем.

– Что это? Что там у вас находится? – командир первого расчета заорал на весьма вялого деда, хозяина дома.

– Дак там солома. Откуда я знал, что туда пойдёт… – дед явно был пьян.

Не получив ответа, Голубев уже был внутри и осторожно крался по темным коридорам, освещая фонарем каждый закоулок…

– Кыс-кыс-кыс…

Слева донеслось тихое мяуканье. Пожарный направил луч фонаря в глубину чёрного помещения на скопище разных предметов: мебель, мешки с наполнителем и кормами, тряпьё…

– Кыс-кыс-кыс…

Тем временем клетки со спасёнными животными были погружены в грузовик и отправлены в ближайший приют для животных.

– Хоть в тишине поживу…

– Что? – не понял пожарный и повернулся к вялому деду.

– Я говорю – хоть в тишине поживу, – пояснил дед. – устал я…они такие шумные…были.

– Ты нас поджёг, что ли? – встрепенулась директриса приюта. В секунду из страдалицы она превратилась в злую львицу.

Довольный дед кивнул. Он был в таком состоянии, что не отдавал себе отчёта за последствия признания в содеянном преступлении.

– Все животные находились в закрытом помещении. Хорошая, дорогая звукоизоляция! Снаружи не было их слышно! Вообще!! – она схватила деда за грудки и хорошенько так тряхнула.

– Я вот всё слышал, – не унимался старый, – как выпью, вы как будто подгадываете, такой вой начинается, что аж ухи закладывает!

– Какой такой вой? Это называется – белая горячка. – женщина устало села на скамейку. Эта скамейка – всё, что осталось от её дела, которому она посвятила последние десять лет своей жизни. – Приют восстановим, невелика беда. У нас хорошие спонсоры плюс страховка… Но вот Черныш… Кто его вернёт, а?

Глаза женщины вновь заволокли слезы. Остатки сознания деда ушли в глубокий сон и офицер, протащив его пару метров, уложил бедолагу на свалку брёвен. Следующий порыв ветра перенес пламя на дом…

– Вот видите? – указала на соседний дом женщина. – Вот что он этим добился? Что же он наделал! Этот ублюдок не стоит и когтя нашего Черныша. Кот в приюте с самого начала. Сколько животных он принял с нами и сколько проводил… каждого в свою семью… Десять лет совместной работы! Он же сердечник. Понимаете? Все время на препаратах. Не каждый согласится взять такого…

– Никита! Никита! Слышишь меня? – опомнился командир Ключевский. – Прости, что ты спросил?

После недолгой и тревожной тишины донёсся знакомый, но хриплый голос:

– Всё нормально. Я, кажется, его нашёл…

– Он живой? – директриса вырвала рацию у пожарного. – Никита, он сердечник! У него слабое сердце! Понимаете меня?

– Понял. Буду осторожен. – прозвучал короткий ответ.

В подсобке, где находился Голубев, очень шаткие стены. Это была, своего рода, абы как сделанная пристройка. На стенах и вещах хорошо заметны следы огня… Почти всё залито пеной, кое-где тихо потрескивал огонь. В зазорах между деревянными стенами и крышей свистел ветер… Пожарный отлично понимал, что огонь вернётся в любую секунду. В углу, под столом он определил тёмное пятно. Оно слегка колыхалось. Мужчина присел и протянул руку. Свет фонаря отразился в паре испуганных глаз. Понимая, что животинка боится перчатку, он тотчас стянул её с руки. Кот всё равно зашипел и буквально влип в угол. Тогда, рискуя надышаться угаром, пожарный поднял забрало. Увидев улыбающиеся лицо человека, кот успокоился. Мужчина вновь протянул ему руку и тихо произнёс:

– Я за тобой, Кот!

Сознание животного было против, но ноги, вопреки страху, уже несли кота ближе и ближе к спасителю. Не растерявшись, пожарный резким броском захватил кота и, чтобы тот не надышался дымом, засунул себе за пазуху. Надел перчатку, махом головы опустил забрало и рванул к выходу…

– Кто вызвал скорую и кому? – Вера Павловна недоуменно вглядывалась в толпу собравшихся зевак.

– Как кому? На пожаре могут быть человеческие жертвы! – выступила вперед миловидная девушка и, переложив из левой руки в правую руку серебристый предмет, похожий на сумочку, добавила. – На всякий пожарный случай, так сказать.

Через секунду машина Скорой помощи остановилась рядом с пожарной, затихла сирена. Дверь салона открылась, из микроавтобуса вышли двое. Старший врач устремился в зону ЧП, его ассистентка, на бегу собирая светло-русые волосы в хвост, последовала за ним.

Голубев был уверен, что идёт по знакомому пути. Задымление позволяло видеть на пять метров вокруг. Кот сидел тихо. И вообще, вокруг стало как-то подозрительно тихо. Он не узнавал помещения, казалось, кто-то или что-то водит его по кругу. Вдруг звук! Этот звук был ему очень знаком. Так ревет огонь! Он поднял голову – потолок воспламенился. Спешно убрав фонарь, мужчина, задыхаясь, уже еле-еле побрёл к мнимому выходу из ада…

– Что здесь? – врач обратился к Вере Павловне.

– Пожарный ушел за котом и пока ещё не вернулся. Его курировал коллега, но ему нужно было подменить вон его – женщина показала на сидящего в стороне пожарного, который неважно себя чувствовал. – И теперь я не знаю, что делать. А! Ещё там на брёвнах пьяный поджигатель в отключке.

Вдруг, с неимоверным ревом из центрального входа приюта вырвался столп пламени. Вера Павловна вскрикнула. Толпа ахнула. С треском провалилась крыша дома деда. Два пожарных расчёта, стараясь спасти частный дом, невольно вытеснили огонь обратно к приюту.

– Что с пожарным внутри здания? – девушка-врач с тревогой обратилась к наставнику.

– Не знаю. – угрюмо ответил он. – Так, для начала план действия такой. Видишь пожарный отдышаться не может? Ему – кислород. Тот, на брёвнах, укладывается поудобнее – в помощи не нуждается. Остаётся – два кислородных комплекта и ждать нашего героя у входа.

– Почему герой один, а комплекта надо два?

– Так он будет не один. Ещё кот должен быть…

Никита, чувствуя, как теряет сознание, потянулся к дыхательному аппарату и включил подачу воздуха, не забыв обеспечить им кота через второй шланг. Каждый раз пожарному казалось, что вот он спасительный выход, но нет, опять стена, которая тут же охватывается пламенем. Он остановился. Не выдерживая жара, затрещала рация. Из-за помех был еле слышен крик сослуживца:

– Голубев, мы заливаем центральный вход и левый фланг! Ты понял?

– Везде огонь. Я вижу только огонь… – прозвучал измождённый голос в ответ.

Вера Павловна на ватных ногах подошла к врачам. Посмотрев в сторону центрального входа в широком дверном проёме, она увидела силуэт пожарного. Он повернул на неё голову и ей показалось, что он её видит. Но на самом деле он видел совершенно другую женщину. Совсем близко, напротив него из огня ему улыбалась та самая миловидная девушка в красивом платье и с серебряным предметом в руке. Та самая из толпы зевак с улицы. Она приветливо протянула ему руку…

– Вот он! Смотрите, он почти у выхода! Кто-нибудь помогите ему! – закричала директриса. – Он, наверное, нас не видит!

Молодая врач рванула через пламя навстречу к пожарному. Он, тем временем, улыбался той девушке и уже снял перчатку, чтобы протянуть ей руку… Как вдруг, её красивое лицо погрустнело, и она стала расплываться в воздухе. Сквозь неё за его руку схватила другая девушка, но уже в медицинской одежде. Со словами «Нам надо быстрее идти! Видно, вам уже совсем плохо.» крепко держа за руку, что есть мочи потащила пожарного на выход.

– Светлана, зачем так рисковать? Его мог кто-нибудь из пожарных вытащить. Ты могла погибнуть. – возмутился старший врач.

– Они все были заняты, Вадим Геннадьевич, а он вот-вот бы и упал. Тогда бы его никто бы не смог вытащить. Я сделала то, что посчитала нужным, простите. – ответила девушка, стараясь подавить приступы сильного кашля.

– Вы просто героиня! – захлопала в ладоши Вера Павловна.

– Так, всё, одевайте ваши маски. – скомандовал старший врач. – Как поживает котейка?

Никита распахнула куртку и оттуда показалась чёрная мордашка. Ловко приладив кислородную маску коту, Светлана довольно выдохнула.

– А вы волновались. – она обернулась, чтобы увидеть Веру Павловну, но растерялась, не найдя её. – А где женщина?

Директриса полубоком сидела на скамейке, держась рукой за сердце, не в силах сделать вдох.

– Вам плохо? – подскочила её помощница по приюту. – Кто-нибудь помогите ей!

Через секунду врачи уже хлопотали над ней. Черныш был передан помощнице. Он увидел, как его любимую Веру Павловну за руку взял молодой мужчина и повёл по тротуару в сторону светящегося круга. Кот, что есть кошачьих сил, мяукнул.

– Ну что ты Черныш? Всё позади. Нашу Веру обязательно спасут. – помощница тщетно пыталась успокоить кота.

Но он никого не слушал, а наоборот, стал кричать ещё громче, уговаривая женщину не уходить. Перед самым кругом Вера Павловна повернулась к нему, улыбнулась и помахала рукой на прощание, зашла за мужчиной в круг, тот в секунду превратился в маленький серебристый предмет и исчез в воздухе. Кот тут же перевёл глаза на скамейку – бездыханное тело женщины накрывали белой простыней.

– Соболезную вам. – командир первого расчёта обратился к сотруднице приюта. – Ну, хоть ваш кот спасён, она так переживала за его жизнь…на

– Кот-то спасён, но его ждёт эвтаназия. – угрюмо ответила та.

– А с чего это вы собираетесь усыплять? – удивился Голубев.

– Ну он тяжело больной, на новом месте никто им заниматься не будет. Там и без него много больных животных. – тяжело подбирая слова, девушка попыталась объяснить столь жестокое решение. – Очень жаль, что вы рисковали зря…

– Ничего не зря! – вскипел пожарный. – Я его себе заберу!

– Тогда, у вас есть возможность ставить ему капельницы и проводить курсы лечения? – уточнила собеседница.

– Нет. – грустно ответила Голубев. – Уколы делать могу, там подкожно и внутримышечно, а вот внутривенно, особенно в такие маленькие сосудики не смогу.

– Ну тогда вы ничем не сможете ему помочь…

– Я могу его себе забрать, уколы делать умею – работа такая. – улыбнулась Светлана. – И притом я люблю кошек. Будешь со мной жить, Котей?

– Ой, вы даже не представляете какая вы молодец! – обрадовалась девушка из приюта. – Вы продолжите дело Веры Павловны относительно этого кота. Она была бы рада, что её Черныш будет жить дальше. Вот, кстати его документы, здесь его график лекарств. Лекарства не могу вам дать, потому что они пропали в огне. Думаю, вы сможете их достать. Недельный курс инъекций раз в квартал. А так, каждый день поддерживающая терапия. Для вас, как врача будет несложно.

– Простите, в графе имя, вот здесь, прочерк. – Светлана очень внимательно изучала документы кота. – Вы его зовёте Черныш, а так, как будто у него нет имени.

– Да, вы правы, дать ему имя должен его новый хозяин. – уточнила сотрудница приюта. – У нас он появился взрослым и безымянным, так и получил дежурную кличку по масти. У вас есть выбор – оставить всё по-прежнему или дать новое имя. Хоть он парень уже в возрасте, но, думаю, сможет к нему привыкнуть.

– Я ещё вижу рентгеновские снимки. Это, вот, что? – спросила Светлана сотрудницу приюта.

– А, это его сердце…

– Что-то это не похоже на сердце. – засомневалась девушка-врач.

– Но он родился с таким сердцем. У него очень тяжёлый порок. Я сама слышала его биение – сильные шумы. Что поделаешь, сердечник он. Вот, для сравнения сердце здоровой кошки. – девушка, покопавшись в папках, вынула рентгеновский снимок. – Разницу видите?

– Бедный. Как он живёт с таким? Вижу, у него же совершенно видоизменённый левый желудочек.

– Да вот, он жил только на любви и заботе Веры Павловны. Я вам оставлю визитку, если будут вопросы, звоните. Но было бы хорошо, если бы вы оставили свои данные.

– Да, да, конечно. – Светлана протянула ей свою визитку. – На другой стороне я вам сейчас напишу свой адрес…

– Мне адрес не нужен, достаточно просто телефона.

– А мне вы дадите такую визитку, чтобы про котейкины дела узнать? – спросил Никита Голубев.

–Да, конечно, вот пожалуйста, мой телефон. Хотя подождите, – Светлана взяла из кармана ручку. – давайте я вам свой адрес напишу.

– Это было бы замечательно. – улыбнулся Никита.

## Глава 2

Неделя промелькнула незаметно и за рабочей рутиной случай с приютом подзабылся. Если бы не визитка Светланы, выпавшая из спецодежды во время переодевания. Голубев поднял её и, задумчиво покрутив пальцами, обратился к сослуживцу:

– Слушай, Ключевский, может мне сейчас позвонить по номеру, что она дала…

– Позвони. Что тебе мешает? Она там и адрес написала. А лучше, сразу езжай к ней и всё.

– Что, прямо так?

– А почему нет? Вы – взрослые люди. Что размусоливать-то? Скажешь, что проведать кота приехал, а там, кто знает…

– Да я вообще-то не гонюсь за отношениями.

– Ну, не гонишься, тогда не звони и не езжай…

– Да мне просто интересно…

– Ну, если интересно, то иди в магазин возьми там что-нибудь коту. Типа занёс игрушки. Что там, сердечникам всё подряд есть нельзя? С едой не заморачивайся тогда. Остановись на лежанках и игрушках. – Ключевский вошёл в азарт в помощи другу и, уже еле сдерживаясь от смеха, добавил. – И игрушки, чтоб были развивающие тоже. Ну ладно, давай, попробуй!

– Так, и что, прямо без приглашения?

– Не, ну позвони ей.

Голубев набрал номер и ушёл в другую комнату. Через пару минут вернулся.

– Позвонил, она трубку не берёт.

– Ну вот, значит езжай! Тебя ничего не держит.

Вечером, после смены, Никита ехал по городу в поисках товаров для животных. Его внимание привлёк зоомагазин с яркой вывеской. Закупаясь, он сам удивился своей щедрости и вскоре вышел оттуда нагружённый разными «кошачьими радостями» и уже было направился к джипу, как увидел маленький цветочный магазин. Тут он подумал, что как-то несправедливо одарить одного лишь питомца и обойти его очаровательную хозяйку. Сложив всё на заднее сиденье машины, он отправился в магазин.

– Вечер добрый! Вам что-нибудь подобрать?

С порога Голубев был взят в оборот мегапрофессиональной продавщицей.

–Ммм, мне хотелось бы порадовать даму красивым букетом…

– А что известно про нашу даму?

– Ну, она работает врачом…

– Прекрасно! Нам сегодня завезли свежайшие белые розы, потом, обратите внимание какие роскошные белые лилии! – девушка показывала снова и снова белый букеты.

– Ей не нужны белые цветы. – донеслось из тёмного угла магазина.

– Как это, Екатерина Анатольевна? – пыл продавщицы заметно угас, и она растерянно посмотрела на женщину за столом.

– Она же врач! Врачи – это белые халаты. Где бы она не работала, в какой сфере не трудилась бы – везде белый цвет. Её от белого уже тошнит, наверное. Нужно собрать стильный, красивый сиреневый, розовый букет, ну, с голубыми цветами наконец. Ниночка, вон с теми тёмными цветами сформируй букет. Добавь вон тех посветлее. Думаю, получится хорошее сочетание. Хорошо?

Никита присмотрелся, в углу за столиком под маленькой лампой сидела дама средних лет и корпела над документацией. Видимо, это была хозяйка магазина. Продавщица тут же кинулась собирать композицию и, когда закончила, гордо продемонстрировала шедевр.

– Вот такой пойдёт, – дама одобрительно кивнула, – вон ещё маленькие белые цветочки туда добавить нужно, чтобы пурпурный цвет подчеркнуть.

Вскоре Никита поверх «кошачьих радостей» разместил эффектнейший, дорогущий букет, цвет которого переходил от тёмно-пурпурного до нежно-розового и от этого выглядел потрясающе. Через полчаса петляния по улочкам города он всё-таки нашёл дом, в котором живёт Светлана. Поднявшись на этаж, он, перехватывая с руки на руку подношения, постучал в дверь. Из-за двери донеслось тоскливое «мяу».

– Черныш, это ты?

«Мяу» донеслось в ответ. Голубев ещё раз постучал в дверь – никакого ответа, только опять «мяу». Тут соседская дверь открывается и в узкую щель просовывается бабушкин нос:

– Её уже пару дней не видно, кот нет-нет да орёт… Наверное, что-то произошло и, вообще, назвать так кота… Вот нельзя человеческим именем котов называть…

–А как она его назвала? – спросил Никита.

–Максим!! Ничего себе кошачье имя! У меня так троюродного племянника зовут. А она кота назвала. Ну, был же Черныш, нормально. Вот имя хорошее было, нет, ей вздумалось назвать его Максимом.

–А вы в больницу звонили? Искали её?

–Да вот ещё, объявится. Может, у неё там операции какие. Кто её знает.

Никита набрал номер Ключевского.

– Илья, я прибыл на адрес её два дня здесь нет, кот один, что-то случилось. Ты не знаешь в какой больнице она работает?

– Да откуда мне это знать, у Макарова спроси, может он знает, всё-таки с МЧС.

В своём телефоне Голубев нашёл нужный номер и позвонил по нему:

– Артём, что-то произошло пару дней назад в городе? Кто-нибудь из медработников пострадал?

– Но, вообще, да. Два дня назад на стройке был инцидент. Там на врачиху молодую упал кусок плиты бетонной, в третью больницу отправили, вроде живая была на тот момент.

Никита тут же бросился к машине. Через 15 минут он уже штурмовал приёмный покой.

– Я вам говорю, молодой человек, – остановила его медсестра, своим телом перегородив путь, – часы посещения давно закончились, я не могу вас пропустить! Уже поздний вечер, приходите завтра утром.

Медсестра, что есть сил, пыталась остановить взволнованного Голубева. На подмогу ей уже бежал неуклюжий престарелый охранник.

– Вот, посмотрите, она мне дала эту визитку! Мне срочно к ней надо! – Голубев применил последний, весьма сомнительный аргумент, но, как ни странно, это сработало.

– А, это наша Светлана Денисовна! Ну что же вы сразу-то не сказали! – развела руками медсестра.

– Но я не знал, что у вас визитки так работают, как пропуска.

– Конечно я могу вас к ней провести. Поедем на служебном лифте. Понимаете, она редко кому может дать свою визитку. Такой чести удостаиваются только избранные. – заговорщически проговорила она.

Поднявшись на четвёртый этаж, Голубев был сопровождён в палату интенсивной терапии. Под мигающей, пищащей аппаратурой лежала она, та которая ещё недавно вытащила его из огня и теперь она абсолютно в беспомощном состоянии. Как, всё-таки изменчива судьба. Ещё недавно она спасала жизни, теперь кто-то другой борется за её жизнь…

Рядом с её кроватью на маленьком табурете сидела пожилая медсестра.

– А вы, собственно, кто? – угрюмо спросила она пришедшего.

– Он к Светлане, у него визитка… – вмешалась сопровождающая медсестра.

– Как?!? К ней сейчас нельзя! Видите, она не готова принимать гостей. Покиньте палату, пожалуйста… – медсестра грудью попыталась вытолкнуть визитёров. – Хотя подождите, что это у вас в руках? Ах, какой красивый букет! Вот он сейчас как никогда кстати!

На шум пришли двое врачей. Первого, мужчину, Никита сразу узнал, он был со Светланой на пожаре, вторая, брюнетка в распахнутом белом халате, наспех надетом на короткое обтягивающее тёмно-серое платье, украшенное серебристой фурнитурой. Обойдя Никиту вокруг, она оценивающе осмотрела его с ног до головы, потом вернулась к старшему врачу.

– А не тот ли это пожарный, про которого она нам рассказывала? – молодая врач не отводила взгляд от Никиты. – очень жаль, что я не вызвалась тогда на скорую, иначе бы этот букет предназначался мне…

Голубеву пришёлся не по душе такой грубый флирт, и он обратился к Вадиму Геннадьевичу за пояснениями относительно состояния Светланы.

– Итак, она была с бригадой, когда пришёл вызов на стройку. Там группа лоботрясов развлекалась и один из них упал в глубокий проём и сломал ногу. Извлечь его оттуда в таком состоянии не представлялось возможным, а раз она небольшая и худенькая, то без особых проблем пробралась к нему, чтобы наложить шину. И когда она это делала, стена осыпалась и крупный кусок бетона повредил ей позвоночник…

– А как вы её оттуда вызволили?

– Она сама оттуда выбралась и вытащила того пятнадцатилетнего идиота. Мы думали, что с ней всё нормально, но добравшись до машины она легла и больше не встала. А когда мы сделали рентген, то увидели очень печальную картину… Так, она реагирует на что-то, да. Но бывает проваливается куда-то и пребывает в таком состоянии довольно долго.

– Сейчас она здесь? – Голубев никак не мог понять настоящее состояние девушки.

– Вот именно! – воодушевилась медсестра. – Она сейчас с нами и нас слышит. Поэтому букет так кстати. А то она видит только людей и больничные стены, а тут, что-то яркое и насыщенное…

– А как вы поняли, что она понимает происходящее? – спросил Голубев.

– Ну вот, сами посмотрите – вполне осознанный взгляд. Когда я вчера утром, пришла к ней, у неё были закрыты глаза, думала она спит. Стала тихо звать её, но она не реагировала. И вот, Агнесса Сергеевна и Вадим Геннадьевич не дадут соврать, сегодня к вечеру ей стало лучше. За час-два перед вашим визитом Светлана вернулась к нам…

– Значит, она нас слышит? – Никита подошёл к девушке, и она посмотрела на него. – здравствуйте, Светлана. – улыбнулся он.

– Она улыбается. – констатировала медсестра.

– Где вы это увидели?

– Вот, смотрите, у неё уголки губ немножко дёрнулись.

– Я вижу, у вас глаз намётанный…

– Так, я от неё эти два дня почти не отхожу. Конечно же, я с ней больше всего времени провожу и замечаю изменения. Я помогу вам, Светланочка, вернуться в мир из мрака, чего бы это мне не стоило.

На минуту в палате повисло молчание. Врачи недоумённо переглянулись. Вадим Геннадьевич подошёл к уставшей медсестре и, положа руку ей на плечо, сказал:

– Полно вам, Ариадна Артуровна, пощадите себя. Согласен с самого начала прогноз у Светланы был весьма печальный…

– Вот-вот! – перебила его медсестра, спешно утирая слёзы. – Это же какое было кровоизлияние! Гематома только сегодня стала рассасываться, а то, вообще, вырезать собирались, чтобы возможное воспаление не затронуло спинной мозг. А это ещё больше риска для неё. Там же, понимаете, позвонки раздроблены… Я знаю её с самого начала, как она появилась в нашем отделении. Не понимаю, зачем она стала работать на этой скорой?

– Она добровольцем пошла на скорую из-за вспышки респираторного заболевания в городе, не хватает врачей скорой помощи и работы слишком много. Вот мы с ней в две смены уже второй месяц работаем. – объяснил Вадим Геннадьевич.

– Ну, зато она познакомилась с вами, думаю, это того стоит. – к Никите подошла Агнесса и, посмотрев в его глаза, добавила. – Да, она права, у вас реально добрые глаза, – дальше её взгляд поплыл вниз, – и сильные руки.

Никита посмотрел на Светлану, она зажмурилась от неловкости.

– Не, но тут всё правда. Она правильно приметила, но я бы сказал, что у неё тоже сильно руки и сильный дух, раз она вытащила меня из огня.

– Она нам ничего не говорила про то, что она кого-то вытаскивала из огня. – растерялась Агнесса. – Она сказала, что она вас просто вывела на свежий воздух…

– Я бы сказал, что она меня вытащила, потому что я был ослеплён, дезориентирован и не видел дороги, а она сквозь пламя проложила путь ко спасению.

– Мне тоже неизвестны подробности про пожар в приюте для животных. – с грустью признала Ариадна Артуровна. – Да, ей свойственно скромность.

– Так она спасла и меня и Черныша. Ой, то есть Максима.

– Знаете историю с его именем? Очень забавно… – улыбнулась Агнесса.

– Ну, я видел соседку, которая была недовольна выбором…

– Ой, этим соседкам больше всего надо. Короче, слушайте, – воодушевилась Агнесса, – она с детства хотела назвать своего сына Максимом. А раз у неё не может быть детей… – тут девушка поняла, что сказала лишнее, раскраснелась и выскочила из палаты.

У Вадима Геннадьевича появились срочные дела, и он тоже покинул палату. Никита недоумённо посмотрел на медсестру:

– Почему мне надо знать эти подробности?

– Понимаете, Агнесса Сергеевна слишком открытая и, бывает, может сказать что-нибудь лишнее. А может, так и проще. Если у вас есть какие-то планы на Светлану, то сразу говорю, не ждите от неё потомство. В юности она перенесла операцию и осложнением вышло бесплодие. Из-за этого с ней развёлся муж. Так уж сложилось – всем её мужчинам нужны были наследники. И этим они разбивали ей сердце, а её доброе сердце такого не заслуживает. Так что, откровение Агнессы Сергеевны как никогда кстати…

Никита повернулся к Светлане и увидел, как она от смущения зажмурилась. Он коснулся её руки – она была очень холодна.

– Мне кажется, что у неё температура упала…

Ариадна Артуровна с ловкостью кошки подскочила и ощупала руки и ноги больной. Тут зашла Агнесса Сергеевна и, пряча глаза от Голубева, подошла к встревоженной медсестре. Та копалась в ящичке прикроватной тумбочки в поисках термометра. Увидев врача, она обратила её внимание на Светлану:

– Вам не кажется, что у неё холодные руки?

– Да, точно, ледяные. – согласилась Агнесса Сергеевна.

Наконец найдя термометр, Ариадна Артуровна установила его больной девушке и с нетерпением ждала звуковой сигнал.

– Температура тела низкая, смотрите. – медсестра протянула термометр врачу, а сама поспешила внести показатели в журнал.

– В этой палате сейчас нет грелок, за ними нужно сходить. – Ариадна Артуровна поторопилась на выход, и Агнесса Сергеевна последовала за ней.

Голубев остался наедине со Светланой.

– Какое же у вас бесцеремонное окружение, сочувствую вам.

Он присел на стульчик, на котором до этого сидела медсестра и, взяв руку Светланы, он попытался дыханием согреть её, но она по-прежнему оставалась холодной.

– Знаю, что вы меня слышите. Благодарю вас за ваш героический поступок. Новые сведения о вас никоим образом не влияют на моё решение навещать вас дальше. Вот смотрите это вам. – он взял с тумбочки букет и с гордостью продемонстрировал его девушке.

И тут он увидел, что она улыбнулась. За дверью послышалась речь, вскоре на пороге появился Вадим Геннадьевич, он сурово посмотрел на Голубева и хотел было возмутиться по поводу того, что больная осталась без присмотра, как тут же в палату влетели женщины с грелками разных видов. Его внимание переключилось на них:

– А куда вы уходили?

– У Светланы упала температура и вот, мы принесли грелочки! – выпалила Агнесса.

Врач недовольно покачал головой и подошёл к Светлане. Потрогав руки девушки, он произнёс:

– Отнюдь. Они у неё тёплые, сами пощупайте. Лучше перемерить температуру.

– Точно, теплые! – обрадовалась медсестра. – Нас не было тут пару минут, а такие изменения.

Никита сам заметил, что руки девушки заметно потеплели он обратился к врачу:

– Какие у неё прогнозы?

– Ну, я бы сказал – вполне положительные. – ответил врач, перелистывая историю болезни. – Её организм борется с последствиями травмы. Могу предположить, что при нашей терапии и процедурах через неделю она сможет самостоятельно двигаться и возможно даже сидеть. Если будет так всё продолжаться, она быстро вернётся к полноценной жизни.

– По роду своей деятельности я не имею возможности приходить к ней в часы посещения. Могу ли я рассчитывать на некие послабления? – спросил Никита.

Врач угрюмо посмотрел на него. Нарушение больничного порядка ему никак не по нраву, и он хотел было отказать, но заметил, как женщины носятся с букетом – рассматривают его, подыскивают ёмкость с водой, как на всю эту суету реагирует Светлана. Посчитав, что прилив жизни в палату принесёт пользу, вынужден был одобрить свободный график посещения персонально для этого человека.

– Вадим Геннадьевич, вас ждут в пятнадцатой… – позвала его какая-то медсестра.

Он откланялся и вышел.

– Так, и что нам мы будем делать с котом? – спросил Никита Светлану.

Она с надеждой посмотрела на медсестру.

– Вы хотите, чтобы я сходила за котиком? – уточнила женщина.

Светлана моргнула.

– Нет, увольте. Я не в том возрасте, чтобы бегать по лестнице за котом. Хоть вы говорили, что он пожилой, но я знаю какие они шустрые… Я этим не буду заниматься, простите.

Светлана просяще посмотрела на Агнессу, та попятилась:

– Нет, я не пойду туда. Я – аллергик, мне шерсть нельзя. У меня может случится анафилактический шок.

Светлана перевела взгляд на Никиту.

– Не, ну я могу. Мне не сложно. Я его уже держал в руках…

– Вот вам ключики от её квартиры. – протянула связку ключей медсестра.

На улице совсем стемнело и стало безлюдно. Чувствуя себя взломщиком, Никита тихо открыл дверь квартиры. Кот выскочил ему навстречу и стал неистово тереться о ноги, даже не помышляя удрать. Голубев был твёрдо намерен забрать его себе на время лечения хозяйки и поэтому все дары для кота были оставлены в машине.

– Ну что, Максим собираешься ехать ко мне домой? – пошутил он, кот в ответ мяукнул.

Никита включил свет и осмотрелся. Пять минут ушло на прибирание квартиры от последствий кошачьей тоски. Дальше, он насыпал ему корм. Кот бросился есть. Мужчина сел за кухонный стол. Ему понравился запах в квартире и как всё было красиво сделано. И тут он почувствовал голод. Со всей этой беготнёй забыл поесть. Он открыл холодильник и неспеша изучил содержимое. Его внимание привлекла небольшая кастрюля. Он достал её, заглянув, с радостью определил, что там был суп.

«О, куриный супчик!» – Никита, пританцовывая, поставил кастрюлю на огонь. Затем нашёл банку растворимого кофе и включил электрический чайник. В итоге, он замутил себе хороший ужин, при этом оценив кулинарные способности девушки. Завершив трапезу, убрал за собой. В столе нашёл пакет с пакетами. Разложил по пакетам продукты и лекарства из холодильника, выключил его, собрал вещи кота, посадил его в переноску и с этим грузом отправился к своей машине, предварительно обесточив квартиру и надёжно её закрыв.

Через полчаса он наконец-то был дома. Никиты жил в двухэтажном доме в пригороде и его двор был достаточно просторным, чтобы коту было вольготно себя чувствовать. Вопреки ожиданиям, кот не был вялым старичком и, быстро освоившись в коттедже, нашёл выход в сад и всю ближайшую ночь посвятил на его изучение.

На следующий день Никита опять поехал в Светлане. На этот раз она уже сидела и уныло ковыряла ложкой больничную еду. Он подошёл к ней и поздоровался. Девушка посмотрела на него и продолжила попытку поесть, но, видимо, запах и вид пищи её отталкивали.

– Вот опять плохо ест. Точнее вообще не ест. Мы так обрадовались, что она смогла сесть и двигать руками, но эта радость была преждевременна. Светлана по-прежнему не может говорить и вяло на всё реагирует. Вчера у неё реакции были лучше. – сокрушалась Ариадна Артуровна.

– Ну, от больничного корма я бы тоже потерял дар речи и не стал на всё реагировать. Скоро буду. – Никита собирался уходить.

– Не переживайте, молодой человек, если она к вечеру так и не поест, будем вводить еду через катетер, как было раньше, когда она была без сознания.

– Она в сознании и есть через катетер будет для неё пыткой. Никаких катетеров до моего прихода. Буду через час-два. Ждите!

Никита вылетел из палаты и вскоре появился на пороге, протягивая медсестре контейнер со свежеприготовленной отварной курицей с рисом.

– Может, вот это будет? Тут всё в её вкусе и приправы, какие она любит. Мне надо узнать, примет ли её душа мою стряпню. Я подожду в коридоре.

Выйдя из палаты, Никита вразвалку сел на ближайшей кушетке, откинул голову на стену и закрыл глаза. В больничном коридоре безлюдно и только приближающийся стук каблучков нарушил покой Голубева. Каблучки не прошли мимо, а остановились напротив него. Он открыл глаза, перед ним стояла Агнесса и улыбалась.

– Добрый вечер, Никита. Вы что-то ждёте?

– Ну да, жду, когда…

– Ой, простите, перебью вас. Светлана стала лучше двигаться, но у неё плохой…

– …аппетит. Знаю. Мы с Ариадной Артуровной сейчас работаем над этим.

– Знаете? Если вам грустно и одиноко, то я смогу составить вам компанию. Можем съездить куда-нибудь поужинать.

– Мне очень даже весело…

– Весело?

– Меня дома ждёт меховой «ребёнок», которому нужно вовремя дать препарат. А сейчас жду результат…

– Ничего не понятно. – Агнесса заглянула в палату. – Сама ест? Это хорошо.

Повернувшись к Никите, она спросила:

– Я так понимаю, что контейнер с едой вы принесли? Спасибо вам за ваше участие…

– Не стоит благодарности. Это я делаю не для вас, а для Светланы.

– Хм. Деликатность не про вас.

– Вот такой я негодный. Что поделаешь.

Агнесса не могла понять, из-за чего её так сильно тянет к этому мужчине. Любовь? Может быть. Такие люди редко встречаются и, может быть, поэтому появилось влечение. А может, это просто банальная обида. Агнессе было до глубины души обидно, что этот “Супермен” пренебрёг ей, эффектной, манерной женщиной и выбрал эту бесцветную, беспомощную только из-за того, что она когда-то провела его по коридору на выход.

В дверях появилась довольная Ариадна Артуровна и вручила Никите пакет с пустым контейнером.

– Если решите повторить такое ещё, я только за.

– Мне приятна такая забота. Буду приносить ещё.

Никита заглянул в палату. Светлана сидела и вытирала руки полотенцем.

– Могу зайти?

Она кивнула. Воспользовавшись тем, что медики остались снаружи, Никита протянул девушке ее комплект ключей. Она взяла его своими тонкими прохладными пальцами.

– Вот возвращаю. Отчитаюсь – кот у меня и всё его приданное, квартиру обесточил, ибо риск пожара…

Тут Светлана безмолвно заметалась, занервничала, её зрачки расширились. Она стала пытаться что-то сказать, но ничего не получалось.

– Ааа, вы про холодильник?

– Да. – смогла воспроизвести девушка.

– Лекарства и скоропортящиеся продукты вывез к себе в холодильник. Суп мужественно утилизировал. Вкусный был.

От такой забавной непосредственности девушка улыбнулась и плавно откинулась назад. Переворачиваясь на бок, она нечаянно выронила связку ключей на кровать и стала искать её в складках. Никита нашёл и опять положил ей в руку связку. Светлана ещё раз посмотрела на ключи и, перебрав их, вытащила два – электронный и простой и вопросительно посмотрела на него.

– Да это мои ключи. Эти ключи от моего дома электронный от калитки, простой от входной двери. Ведь вы здесь ненадолго? Когда-то вы с этим всем закончите? – Никита глазами обвёл палату. – Вам же надо будет возвращаться к повседневной жизни? У меня вам будет лучше всего. Конечно, я вас не неволю, но знайте, что в моём доме почти круглосуточно у вас будет свой спасатель и верный кот.

## Глава 3

Визиты Голубева к Светлане стали ежедневными. Девушка заметно шла на поправку. Однажды, он задержался на работе и направился к Светлане в своей рабочей одежде, чем произвёл фурор на пациентов больницы. Он шёл по коридору в своей форме – это выглядело эпично. Но всё омрачал шлейф запаха гари, что тянулся за ним. Войдя в палату, он увидел, что Светлана уже перемещается на костылях. Никита положил контейнер с обедом на стол и устало сел на табурет. Прошлая смена ему далась нелегко и он, наконец, смог присесть отдохнуть. Его безмерно обрадовал прогресс выздоровления. Он заметил, что наряду с букетом цветов, принесённым им вчера, стоял предыдущий, немного подвядший.

– А этот, что не убрали? Он уже не свежий…

– Ну подвял немного, а так, вполне красивый. Пусть ещё постоит.

Светлана уже лучше говорила, но сейчас её речь была сбивчива из-за тренировки. Она изо всех сил стремилась вернуться в прежнее состояние.

– Как там мой Максим?

– Учитывая, насколько хорошо я о нём забочусь, правильнее говорить – «Наш Максим».

– Тебе не трудно заботиться… – девушка сжалась от неловкости произнесения фразы, – … о нашем Максиме?

– Ну, что ты. С вами двумя у меня появилась причина возвращаться домой.

– А что, раньше было по-другому?

– Мне, просто, не было ради кого жить… Ах да, вернёмся к вопросу, Максим сыт и ласков. Теперь у меня во дворе есть «котий двор». Он надёжно огорожен и оснащён разными кошачьими тренажёрами и там, даже есть шестиметровая полоса препятствий. Ему нравится.

Молодые люди со временем проводимым вместе и не заметили, как перешли на «ты». Ариадна Артуровна грозно распорядилась, чтобы никто не заходил в палату Светланы пока там находился Голубев. А если так случилось, что по неведению, кто столкнётся с ним, то тут же должен удалиться под благовидным предлогом. Её распоряжению вынужден был подчиниться даже сам Вадим Геннадьевич. И сейчас, случайно зайдя в палату, он обнаружил там Никиту. Недовольно буркнул себе под нос – «Можно было по запаху догадаться…» тут же вспомнил о заполнении историй и пошёл было на выход, как Голубев сам остановил его.

– День выписки известен?

– Не могу пока сказать. При благоприятном прогнозе – неделя максимум. Но вы должны знать, молодой человек, что мне не по душе то, что Светлана будет проходить финальную реабилитацию на вашей территории. – тут врач замялся. – Но учитывая, что родственников у неё нет поблизости, то этот вариант придётся рассмотреть…

– Вот и славно. – улыбнулся Голубев. – Для неё в моём доме всё готово. Я знаю, что у Светланы из родни только тётушка, но она далеко. А мы с Максимом близко. Так что выбор очевиден.

Никита присел на табурет, Светлана положила руку ему на плечо. Он поднял свою руку и хотел было придержать эту “нежную птицу”, но опасение, что это её спугнёт заставило опустить руку обратно. А девушка даже не предала значения сему действу, её просто влекло к этому мужчине и контролировать себя в этом ей не было никакой надобности. Вадим Геннадьевич определил, что перед ним пара и решил лично убедиться, насколько хорошо молодой человек знает свою возлюбленную.

– Вы в курсе, где проживает тётя Светланы?

– Думаю, это не секрет, Вадим Геннадьевич, тётя Элеонора уже три года как живёт в Соединённых Штатах.

Ответ Голубева его вполне устроил. Врач пристально посмотрел на девушку, от неё веяло безмятежностью.

– И как там ваша тётушка, Светлана? Ей нравится в Штатах?

– Она окончательно переехала в штат Джорджия, говорит, что ей там очень нравится. Они с мужем купили большую квартиру в столице штата, приглашают нас…

– Ну вот, – довольный доктор хлопнул в ладоши, – как в декретный отпуск пойдёте, так и поедете погостить.

Светлану и Никиту это немного смутило, но они не подали вида. Только Вадим Геннадьевич направился на выход, как в дверь влетела Ариадна Артуровна.

– Вот это у вас тут запах, я думала, горит что! – не видя на пути преград, она пробилась к окну и настежь открыла обе створки. – Дышать невозможно! Вы бы, товарищ Голубев, для начала бы переоделись и не несли бы панику в массы…

– Извините, я сильно торопился.

Светлана посмотрела в окно и с восхищением и воскликнула – «Какая чудесная погода!»

Ариадна Артуровна посмотрев над очками:

– Не вижу ничего чудесного. Вон чернота какая идёт с юго-запада, это говорит об очень большом ливне, приближающемся к нам.

– Вот именно!

Светлана устремилась к окну, запуталась в ногах, и чуть не упала, но Никита успел подхватить её. За это мгновение она оценила его реакцию и крепкость объятий. Он, в свою очередь, не особо торопился отпускать её, да и она не рвалась на свободу. На этот раз уже Вадим Геннадьевич подгонял растроганную от такого зрелища Ариадну Артуровну. А она так хотела посмотреть, что же они будут делать дальше…

Подойдя к окну, Светлана перевалилась через подоконник и посмотрела вниз. По больничному двору неспеша ходили больные и суетился медперсонал. Тем временем, солнце не хотело сдавать свои позиции. В сочетании с иссиня-чёрным грозовым фронтом солнечный свет ощущался ослепляюще ярким. Тёмные тучи всё ближе и ближе. Это завораживало не только девушку. Никита тоже очень любил грозу, но сейчас его внимание раздвоилось – с одной стороны, потрясающей красоты тучи поглощающие солнце, а то своими лучами пронизывает их, с другой стороны, Светлана смотрящая с восхищением на это торжество природы, отчего её глаза казались голубее самого чистого неба. Сверкнула молния, озарив лица восхищенных зрителей. Раздался гром Светлана вздрогнула, Никита облокотился на подоконник рядом с ней взял её руку и поднёс к своим губам. Совсем стемнело. Вечернее солнце скрылось за тучами, и только узкая полоска света на западе напоминала, что ещё не ночь. Свинцовая стена дождя стремительно летела на больничный комплекс, перекрыв микрорайон напротив. Полетели тяжёлые капли воды, громыхая о карниз и окрашивая светлые кирпичные стены больницы в тёмно-серый цвет. Внизу люди, покрикивая, разбежались, стараясь попасть в здание и вскоре толпились в каждом выходе из больницы, не желая пропустить эффектное зрелище. Кое-где тоже распахнулись окна, впуская внутрь целительный озон. При каждой вспышке молнии раздавались восторженные восклики людей. С каждой минутой раскаты грома становились всё более впечатляющими. И последний пришёлся сразу за разрядом молнии, что указывало на критичное приближение грозового фронта.

Светлане было очень приятно чувствовать горячее дыхание влюблённого мужчины на своих пальцах, и она не хотела забирать свою кисть из его захвата. Голубев в эту минуту хотел бы, чтобы вся Светлана была в его объятиях и решил, что сейчас самое время сделать к этому решительный шаг, но невероятное смущение сдерживало его. Сколько раз он был лицом к лицу с опасностью, сколько раз не спасовал перед стеной огня, а мужественно противостоял ей, сколько раз, рискуя своей жизнью, спасал других.

– Ну и зарядило… У меня дом стоит на возвышенности и оснащён мощным громоотводом… Я люблю созерцать это явление… – смотря в небесно-голубые глаза Светланы, Никита наконец осмелел. – Выходи за меня замуж.

Светлана никак не ожидала такого. Ведь она знает, что он в курсе её беды. И вот так предложить ей выйти замуж? Значит, он всё достаточно хорошо взвесил и осознанно выбирает бездетный брак. Тут она впервые осмелилась прямо посмотреть ему в глаза. В них была страсть. Раньше она их видела мягкими, тёплыми, но сейчас в них горел огонь предвкушения. Эти каре-зелёные глаза окончательно покорили её сердце.

– Я согласна. – ответила Светлана.

– Мы будем с тобой ловить грозы на нашей мансарде за чашечкой кофе. Будем ловить грозы, как эту. Хорошо?

– Это будет потрясающе. – ответила девушка и улыбнулась.

Он нежно поцеловал её руку, встал и привлёк к себе. Обнявшись, они утвердили своё решение долгим страстным поцелуем. А природа скрепила их союз таким мощным разрядом молнии, что вокруг стало светло, как в самый солнечный день, а гром сотряс всё вокруг и ещё долго гулом растекался по округе. Закончив с поцелуем, они посмотрели друг на друга и, не произнеся ни слова, договорились. Никита снял куртку, повесил на каретку кровати и, прокравшись в темноте к двери, закрыл её на замок. Вернувшись к любимой, он уложил её в постель. И свет они включать не стали…

## Глава 4

Роковой день становился всё ближе. День капельницы.

– Девушка, здравствуйте. Как мне устроить сегодня своему коту капельницу на дому? Плановый препарат сердечнику. Всё необходимое имеется. Нужны только руки