Вера С.
Тихий омут

Первая.

– Евгений Евгеньевич! Ну неужели вы не понимаете, как для меня это важно? Владимир Егорыч мне как отец был!

– Вот именно! Не можем мы поручить расследование заинтересованному лицу!

– А кому? Сами подумайте: кто кроме меня найдет убийцу? Кто будет рыть землю, чтобы раскрыть дело как можно быстрее?

– Никита, ты, несомненно, один из лучших следователей отдела, но … Сам понимаешь! Ну не могу я тебе это дело отдать! И все! Хватит об этом! Следователь уже назначен! Если он сочтет нужным – будет держать тебя в курсе дела! Если нет – уж не обессудь!

Дверь открылась и взору сидящего в кабинете предстали подполковник Евгеньев, прозванный за глаза Жень-Жень – начальник отдела и Никита Рубцов – следователь, попасть к которому боялись все уголовники города.

– Здравия желаю… – начал говорить хозяин кабинета, поднимаясь из кресла, но тут же замолчал на полуслове, благодаря сморщившемуся как от лимона лицу подполковника.

– На хрен! – вместо приветствия отмахнулся Жень-Жень. – Тиханов ты?

– Так точно! – ответил новенький.

– Принимай дело! – подполковник точным движением бросил на стол следователя папку.

– Ну, Евгений Евгеньевич! – застонал Рубцов. – Он же…

– Ничего! Пусть учится! – рявкнул Евгеньев так, что за дверью кто-то пискнул и послышались удаляющиеся шаги. – Ты что – коллеге не доверяешь?

– Он новенький…

– У нас! Но до нас-то он тоже работал! Значит, опыт имеется!

– Но это дело… – не сдавался Рубцов.

– Вот и покажет, на что способен! Все, Никита! Хватит ныть! Я даю тебе неделю прийти в себя!

– Ни за что!

– Ну как знаешь! – подполковник махнул рукой и вышел из кабинета.

Рубцов хмуро посмотрел в удивленное лицо новенького. Хмыкнув, прошел к столу и уселся на стул, предназначенный для посетителей. Побарабанив длинными пальцами с ухоженными ногтями по поверхности стола и продемонстрировав хозяину кабинета массивные золотые часы, снисходительно улыбнулся.

– Ты уж извини меня за резкость! Но… Мухов – мой тесть. Он мне как отец был… А Жень… Хм. Евгений Евгеньевич не хочет, чтобы я расследовал его убийство.

– Так, на сколько я понимаю, вы являетесь заинтересованным лицом, – хозяин кабинета снова сидел в своем кресле и внимательно рассматривал сидящего напротив него гостя.

– И что? Можно же было сделать исключение? – упрямо возразил сидящий напротив.

– Вы прекрасно понимаете, что это невозможно, – голос говорившего был спокоен и тих.

– Да все я понимаю, – гость обреченно махнул рукой и с грустной улыбкой посмотрел на хозяина кабинета, – тебя как зовут-то?

– Капитан Тиханов. Степан Андреевич.

– Степа значит. А меня – Никита Дмитриевич Рубцов. Но давай без этих… Я – просто Никита, а ты – Степа, по рукам? – Рубцов протянул руку.

Степан улыбнулся и пожал протянутую ладонь. Она оказалась мягкой и гладкой. Как у женщины.

– Откуда ты к нам? – продолжил Рубцов. Степан назвал один из городов области. – Перевод? – кивок. – Долго ждал?

– Не особо. У вас, говорят, нехватка, а у нас… Наоборот.

– Всех поймали? – расхохотался Рубцов так заразительно, что Степан тоже невольно усмехнулся.

– Видимо!

– А тебя как самого лучшего прислали?

– Как самого одинокого.

– Извини.

– Ничего.

Повисло молчание. Рубцов еще немного поерзал на стуле и решил, что пора и честь знать.

– Ты обращайся, если что, – произнес он, поднимаясь со стула, – я тут много кого знаю – могу рассказать, показать…

– Спасибо.

– И это… Степ, ты уж пожалуйста – не тяни с этим делом, – Рубцов кивнул на папку, все еще лежавшую там, куда ее бросил полковник, – очень хочется в глаза тому мерзавцу посмотреть, кто это сделал.

– Конечно, Никита, я обязательно найду убийцу твоего родственника, – пообещал Степан.

Когда за Рубцовым закрылась дверь, Степан поднялся со своего места и направился к окну. На брошенную подполковником папку смотреть не хотелось. Совсем не этого он ожидал, приезжая в столицу Урала.

Десять лет назад, заканчивая академию МВД, он мечтал ловить преступников и сажать их в тюрьму. Он был уверен: у него все получится. Вернувшись в родной город, Степан с энтузиазмом приступил к работе. Умный, спокойный и непоколебимо честный молодой человек быстро обзавелся друзьями, доверием руководства и уважением коллег, знакомых и даже отъявленных уголовников.

Ему готовили очередное звание, когда умер отец. Не справившись с горем, за отцом последовала и мать. Поглощенный работой Степан так и не успел обзавестись женой и детьми и после смерти родителей остался совершенно один. Он старался заглушить боль работой, общением с друзьями, но… ничего не получалось. Приходилось все равно возвращаться домой, в ставшую совершенно безжизненной без родных квартиру. Пустая квартира все сильнее давила и молодой человек все чаще стал ночевать на работе.

– Знаешь что, Степа? – его начальник, подполковник Семенов, не мог смотреть, как мучается один из лучших сотрудников. – А давай-ка мы тебя в областной переведем!

– Да кому я там нужен? – пожал плечами Степан.

– Не скажи! У тебя замечательный послужной список, прекрасные характеристики… Да тебя у нас с руками оторвут! Представь, какие интересные расследования тебя ждут! Какие запутанные дела – не то, что у нас здесь, в захолустье!

Степан подумал и … согласился.

– Только вот… – продолжил Семенов… – со званием придется подождать… Но! Не долго! Сам понимаешь… Зато место работы – сам главк!

Ожидания значительно отличались от реальности. В его кабинете стояла такая старая мебель, что казалось вот-вот развалится, если к ней кто-то прикоснется. Так и не рискнув сесть за стол, Степан отправился к руководству. Но подполковник был очень занят, о чем капитану сообщил его секретарь – сержант Гладков. Узнав, что хочет от Евгеньева новенький сотрудник, Гладков усмехнулся:

– Товарищ капитан, ну вы прям…

– А что такое? – удивился Степан. – На моем прежнем месте работы мебель и то была новее. Неужели областное управление не может себе этого позволить?

– Областное управление много чего не может позволить. Поэтому мебель у нас передается по наследству.

– Это как?

– Ну вот, к примеру, пришли у нас новые кресла. Их ставят руководству. То, что было у руководства – передается вниз по должности и так далее. А вы как новичок… Нет.. Ну при следующем поступлении, возможно вам что-то и заменят…

– Какой-то бред, – пробормотал Степан и вышел из приемной. До конца рабочего дня он слонялся по кабинету, рассматривая схему города на стене, выписки из устава и старые дела, которые почему-то до сих пор не были переданы в архив.

Вечером к нему заглянула уборщица.

– А я гляжу – свет. Думаю, кто бы это мог быть? Кабинет-то вот уж месяц как пустует! Знала бы что вы придете – с вчера бы все намыла! – тараторила женщина, ловко орудуя тряпкой. – Вам может еще чего нужно? Вы не стесняйтесь! Тут вон окно плохо открывается. Завтра Алексеича позову – может че сделает!

– Кто такой Алексеич? – спросил Степан.

– Так наш подсобник. Уделать там, подправить… Стекло вставить… Погоди! Может он еще не ушел! Можно? – уборщица указала на телефон.

– Да, пожалуйста, – пожал плечами Степан, решив, что не будет обращать внимание на фамильярность женщины. Не до этого сейчас!

Алексеич оказался очень пожилым мужчиной с приличной лысиной и сильно лохматой седой бородой. При первых же его словах стало понятно, что старик не против выпить. Степан уже хотел отправить его восвояси, но Алексеич вдруг оказался достаточно прыток. Усмехнувшись, он обследовал кабинетные стулья, стол и с умным видом изрек:

– Стулья мы вам, товарищ капитан, поменяем. У меня как раз парочка заныкана. Со столом хуже. Но… Я его подправлю – будет как новенький! Окно тоже починю, а ты, Вероника, – он посмотрел на уборщицу, – намой хоть товарищу капитану его! Ни черта ведь не видно от грязи!

– Да я че? Я ведь не против! – улыбнулась Вероника. – Вот с утречка и займусь. Счас-то уж темень!

И действительно: на следующий день, когда Степан открыл дверь своего кабинета, помещение значительно преобразилось. В чистые окна светило солнце, вместо старых полуразвалившихся стульев стояли хоть и не новые, но внушающие доверие, стол поблескивал новыми железными креплениями.

"Ну надо же! Нужно обязательно их поблагодарить!" – улыбнулся Степан, усаживаясь за свое рабочее место и включая компьютер. Он успел обследовать ящики стола, выбросить из них все ненужное, осмотреть сейф и тоже в нем прибраться, а компьютер все еще не загрузился. – "Да что ж это такое?"

Вдобавок ко всему за дверью послышались громкие голоса и вскоре она открылась.

"Нечего ныть! Пора приниматься за работу!" – отругал себя Степан и вернулся к столу.

Мухов Владимир Егорович был одним из богатейших и влиятельных людей области. Ему принадлежало несколько заводов, банк и еще с десяток не столь значительных предприятий. Сегодня ночью он был убит четким выстрелом в голову, когда выходил из своего клуба.

В эту ночь дежурил его зять, с которым Степан только что познакомился, Рубцов Никита Дмитриевич. Он же и выехал на происшествие. При виде трупа тестя не сумел с собой совладать и оказался в больнице с нервным срывом. Место происшествия обследовали без него. Была найдена "лежка" киллера и орудие убийства.

"Схожу к экспертам, -решил Степан, – может у них уже есть хоть какие-то результаты."

Вторая.

– Ствол новый, ни по одной базе не проходит. Пальчиков тоже никаких. Чисто сработано! – эксперт пожал плечами.

– Хочешь сказать, что работал профессионал?

– Супер. Его "лежка" нам ничего не дала. Следы он тоже умеет заметать, – эксперт посмотрел на Степана и улыбнулся, – сочувствую, капитан, но никаких зацепок.

– Ну как это? – Степан внимательно посмотрел на эксперта, желая понять, насмехается тот над ним или нет. – Его профессионализм и есть зацепка.

Компьютер еще не загрузился. Степан тяжело вздохнул и снова вышел из кабинета. Поинтересовавшись у дежурного, есть ли в отделе программисты, направился на их поиски.

– И че, что еще не загрузился? – на Степана смотрел взлохмаченный молодой человек с погонами лейтенанта. Он сидел за большим столом, уставленным мерцающими мониторами и чашками с остатками толи кофе, толи чая, толи не пойми чего. В мусорной корзине и вокруг нее валялись пачки из-под чипсов, быстрой еды и смятые банки напитков. – Ты из какого кабинета? – Степан сказал номер. – Ну так там вообще комп нельзя выключать. Потом будет загружаться неделю!

Лейтенант хохотнул, довольный своей шуткой.

– А вы хоть в курсе, что это категорически запрещается – оставлять включенным компьютер?

– А че такого? Ты, главное, кабинет закрывай и пароль меняй каждый день!

Ни говоря ни слова Степан вышел из кабинета. По всей видимости, лейтенант не в курсе, что за ночь, если хозяин компьютера не ночует у себя в кабинете, можно взломать любой пароль. А судя по местным порядкам, никто и не обратит внимания на то, что в помещении посторонний. Как говорится: заходи кто хошь – бери че надо!

Вернувшись в кабинет и задумчиво посмотрев на мерцающий монитор Степан позвонил своему знакомому. Когда-то, еще во время учебы, они жили в одной комнате в общежитии. Кирилл учился на факультете программирования и подавал большие надежды.

– Привет, Степа! Сколько лет! Сколько зим! – обрадовался Кирилл. – Ну ты как?

Вкратце обрисовав свою личную жизнь и выслушав соболезнования по поводу смерти родителей, Степан рассказал о своей проблеме.

– Нда… Ну и бардак! – удивился Кирилл. – У нас вот нет такого! (Кирилл устроился в такое же управление в своем родном городе). По всей видимости, ваш начальник занимается только своим благополучием. За отдельную плату.

– Все может быть. Ну так ты поможешь?

– Конечно! Значит слушай! А лучше – записывай! – Кирилл подробно рассказал Степану, что нужно делать с его электронным агрегатом, чтобы он стал работать пусть и не как часы, но значительно лучше, чем в данный момент. Записав все инструкции и поблагодарив друга, Степан попрощался.

Степан вот уже третий час реанимировал компьютер, когда в кабинет, не стучась, вошли.

– Тиханов! Что там у вас по Мухову? – подполковник быстрым шагом прошел к столу и сел. – Смотрю, обзавелся новыми стульями?

– Те представляли угрозу для жизни, – хмуро ответил Степан, продолжая нажимать нужные комбинации, старательно записанные в тетрадке. – В Мухова стреляли из нового оружия, не проходящего ни по одному делу. Киллер сработал профессионально, не оставив после себя никаких следов.

– И это все? Да это еще вчера было известно! – возмутился Евгеньев. – Ты что больше ничего не накопал?

– Я собирался просмотреть аналогичные дела, чтобы найти похожего киллера.

– Ну и как? Посмотрел?

– Нет. У меня нет возможность открыть базу, так как компьютер с самого утра все еще не может загрузиться. Я пытаюсь привести его в норму.

– Чтооо? – возмутился подполковник. – Тиханов! Ты в своем уме? Тебе дело нужно как можно быстрее расследовать! Меня уже оттуда (Жень-Жень поднял указательный палец вверх) звонками замучили с самого утра! А он, видите ли, с компьютером играется!

– Товарищ подполковник! А каким образом я должен смотреть базу, если мой компьютер не в рабочем состоянии? – Степан смело посмотрел начальнику в глаза.

– А как МЫ раньше смотрели? – продолжал багроветь Евгеньев. – В архив иди!!! А компьютером пусть наш специальный отдел занимается! – подполковник вскочил и направился к двери. – Наприсылают дилетантов!!!

– Судя по тому, чем ваш специальный отдел занимается, то в архив ходить вообще не стоит! Там, наверное, бардак еще похлеще! – спокойно проговорил вслед Евгеньеву Степан, уязвленный необоснованной характеристикой.

– Что??? – Жень-Жень, не смотря на спокойный негромкий голос Степана, услышал его и резко развернулся на каблуках. – Ты о чем сейчас говоришь, щенок? Сидишь тут у нас без году неделя, да еще возмущаешься! Компьютерный отдел ему наш не нравится! Хочешь свою лень и непрофессионализм клеветой оправдать? Так я тебя быстро отправлю туда, откуда ты явился! И это будет самой малое, что ты получишь!

– Вы давно в своем компьютерном отделе-то были? – так же спокойно поинтересовался Степан, внутренне готовясь, что его карьере вот-вот придет конец. Евгеньев замер, исподлобья уставившись на Степана.

– А ну пойдем! – приказал он. Степан поднялся со своего места и последовал за подполковником.

Они поднялись на этаж выше, где располагался кабинет программистов. Так же, не стучась, Евгеньев резко распахнул дверь и влетел в помещение. Лейтенант, не ожидающий ничего подобного, выронил бургер и опрокинул банку с очередным напитком прямо на клавиатуру своего компьютера. Быстро оценив обстановку, подполковник так побагровел, что Степан испугался за его самочувствие.

– Лейтенант! Это че за ***? Какого *** ты тут устроил???

– Т..ттоварищ подполковник.... – начал бледнеющий лейтенант. – Я …я...

– Ты! Рапорт мне на стол! – Евгеньев шагнул к столу и схватил трубку телефона. – Дежурный! Кадровика в отдел программирования!

Степан едва заметно усмехнулся. Подполковник мог бы и не использовать телефон – его рык было слышно на все управление.

– Товарищ подполковник! Пожалуйста! – лейтенант кинулся к начальнику. – Я все исправлю! Я все компьютеры починю!

– Да ты срач свой будешь прибирать только месяц!!!

В это время в кабинет ворвался запыхавшийся начальник кадрового отдела.

– Здравия желаю, това..

– Этого, – перебил подполковник кадровика, кивнув на дрожащего лейтенанта, – в расчет! И срочно найти нового!

– Слушаюсь! – кадровик вытянулся в струнку.

– Пошли! – кивнул Евгеньев Степану. Тот послушно отправился за ним, провожаемый злобным взглядом лейтенанта.

Подполковник быстро шагал по коридорам и лестницам, спускаясь все ниже. Степан молча следовал за ним. В полуподвальном помещении они остановились у двери с тусклой табличкой с надписью "Архив". Поморщившись, Евгеньев толкнул дверь. В помещении стоял плотный затхлый запах старья и перегара.

– Эй! Есть тут кто? – крикнул Евгеньев.

– Че надо? – послышалось откуда-то из глубин помещения, очертаний которого из-за полумрака не было видно. Лишь где-то вдалеке, между стеллажами мерцало пятно света. Подполковник со Степаном направились туда.

– Нда… Давно я не обозревал свои владения, – покачал головой подполковник. В голосе его слышалось явное расстройство. – Совсем закрутился с этими отчетами, понадеявшись на замов.

– Так неужели вам никто не говорил о том, что творится в вашем отделе? – удивился Степан.

– А это кому-то надо? Да и не принято у нас "стучать". Все докладывают, что у всех все хорошо. Если бы не твоя дерзость – так бы я и жил в неведении!

– Простите, товарищ подполковник. Просто на моем прежнем месте работы все занимались своей работой, не перекидывая ее ни на кого. Мне, конечно, не трудно выполнить не свои обязанности, но это замедляет ход расследования, а это, сами понимаете, не идет ему на пользу.

– Да все я понимаю, капитан! Распустил я своих! А если бы проверка! Меня бы тоже по головке не погладили!

Они, наконец, вышли на свет, который исходил от старой настольной лампы, стоящей на таком же древнем столе. На столе были разложены остатки нехитрого пиршества, а за столом сидел … Алексеевич.

– Петр Алексеевич, ты опять? – хмыкнул подполковник.

– А куда деваться, Жень? Кто-то же должен архив охранять!

– Так ты же сам его спаиваешь!

– Я? Обижаешь! – деланно обиделся подсобник. – Я поддерживаю компанию! Кто ж виноват, что эта компания такая хлипкая?

– Просто тебя, Алексеич, не перепьешь!

– А вот тут ты прав, Женя. Я человек старой закалки. Вы мне и в подметки не годитесь!

– Хватит хвастаться! – посуровел подполковник. – Буди этого!

Алексеич встал из-за стола, раскинул руки и дурашливо присел, наклонив голову.

– А вот тут извиняйте, гражданин начальник. Прапорщик Иванов не такой крепкий как я! Он ближайшие два-три часа еще трупом будет!

– Так че ж вы средь бела-то дня? – возмутился Евгений Евгеньевич.

– А какая разница? День, ночь… Сюда ведь никто не ходит. Это вас нелегкая вдруг занесла! А че надо-то?

Степан уже хотел махнуть рукой, но подполковник неожиданно серьезно ответил:

– Дела нам нужны по заказным убийствам, Алексеич. Лет этак … – он повернулся к Степану.

– За пятнадцать-двадцать, – неуверенно произнес Степан.

– Будут! – кивнул Алексеич. – Через час устроит?

– Было бы не плохо, – согласился удивленный Степан.

– Ну вот и ладненько! Пошли! – кивнул Степану подполковник. – А этот, как проснется, пусть наведет стерильную чистоту в архиве! Лично проверю!

– Как скажешь, Жень!

___________________________

– Ты, наверное, удивлен, – произнес подполковник, когда они уже поднимались по лестнице на этаж, где располагался кабинет Степана. До этого вся дорога проходила в молчании.

– Есть такое, – кивнул Степан.

– Петр Алексеевич – давний друг моего отца. Всю жизнь посвятил себя следствию, заменив им семью и детей. Я впервые увидел его слезы, когда ему сообщили о пенсии. Тогда я и выбил для него эту должность. И вот… Почитай тридцать лет… Он каждый кирпичик в этом здании знает. Каждое дело из архива.. Всех сотрудников до третьего поколения помнит.

– Вы… не разозлились из-за прапорщика…

– Если он пьет с Алексеичем, то и приказ мой из его уст выполнит на отлично.

– Уверены?

– Еще ни один сотрудник не отказывал Алексеичу. А кто отказывал – тех уж нет.

– А программист?

– Он не достоин его внимания.

Они дошли до кабинета.

– Давай, капитан, работай! И чтобы к вечеру у меня был результат! – приказал подполковник и, больше ничего не говоря, удалился.

Третья.

Степану все-таки удалось привести свой компьютер в рабочее состояние. Но наполняемость баз оставляла желать лучшего. Особенно по тем делам, что проходили по данному управлению за последние пять лет.

"Что за фигня здесь творится? – думал Степан, методично просматривая базу. – Вроде и подполковник достаточно строгий и требовательный, а личный состав – сплошь одни лентяи и грязнули."

В кабинет еле слышно постучали.

– Войдите!

В дверях появился Алексеич с огромной кипой папок. Дотащив их до стола, аккуратно поставил.

– Сейчас еще будет! – сообщил он и испарился. Степан взял самую верхнюю и начал читать, но не успел он просмотреть и половины, как в кабинет снова ввалился Алексеич с новой кипой документов.

– Держи, капитан! Приятного просмотра!

– Спасибо.

К вечеру у Степана рябило в глазах и гудела голова от полученной информации. Но все было не то. И это было самое обидное. Степан посмотрел на часы и решил, что еще успеет сходить в морг, где лежал его потерпевший и поговорить с патологоанатомом. Хоть какое-то разнообразие, да и физическая нагрузка не помешает.

– А че тут заключать? – удивился сморщенный мужичок в заляпанном халате неопределенного цвета, с нескрываемым раздражением смотрящий на Степана. Судя по запаху, капитан помешал ему закончить смену на расслабляющей ноте. – Дебилу понятно, отчего он помер!

– Как бы то ни было, вы обязаны были сделать вскрытие и составить подробный отчет вплоть до размера ногтей на ногах! – отчеканил Степан. Как же ему надоела эта халатность! А ведь он только второй день на новой работе!

– А вы, товарищ капитан, думаете, мне больше здесь заняться не чем, как очевидные вещи перепроверять? – ехидно поинтересовался патологоанатом.

Степан, не говоря ни слова, стал обходить помещение, заглядывая во все шкафы. Дойдя до холодильников, он стал их открывать и заглядывать вовнутрь. Холодильники были пусты.

– Ты че себе позволяешь, капитан? – начал возмущаться медик. – Ты че тут расхозяйничался?

– Во-первых, не "ты", а "вы"! – Степан подошел к мужичку и посмотрел прямо ему в глаза. – А во-вторых, я вам хочу показать, что вам и правда нечем заняться! Кроме потерпевшего! Будьте любезны: сделайте подробное вскрытие и предоставьте мне детальный отчет! Сегодня! Я жду!

С этими словами Степан вышел из морга, уверенный, что нажил себе еще одного врага.

У дверей кабинета его поджидал Рубцов.

– Ну и шороху ты навел в управлении! – вместо приветствия сообщил он. – У тебя что на прежней работе так заведено было – сразу наживать врагов?

– Нет, – ответил Степан, открывая кабинет, – но на моей прежней работе и не было таких проблем, как "висящие" компьютеры, халатно заполненные базы, программист, который считает, что его прямая обязанность – жрать за компьютером, и патологоанатом, считающий, что при пулевом ранении в голову вскрытие не обязательно!

– Ну.. с последним я могу согласиться. Если известно, от чего погиб человек – зачем знать о его болячках? – Рубцов вошел в кабинет и уселся на стул. – О! У тебя стулья новые? Алексеич подогнал?

– Я так понял, что новичкам нормальную мебель здесь больше взять не у кого! – ответил Степан. Не зная почему, но Рубцов его раздражал. – А по поводу болячек потерпевшего… Это не патологоанатому решать! Его дело – сделать качественное вскрытие.

– Так зачем загружать человека бесполезной работой? – Рубцов был искренне удивлен. – Я вот никогда так не делаю! – Встретив пристально-вопросительный взгляд Степана, он немного замешкался. – Почти никогда. Но ведь здесь очевидно!

– Это его обязанность, – спокойно ответил Степан, – да и холодильники у него пустые. Так что – я не отвлекаю его на более важные дела.

– Ну да… Если пустые, то – да, – нехотя согласился Рубцов.

– Ты извини, Никита, но у меня дел по горло! – решил отделаться от незваного гостя Степан.

– Вижу! – Рубцов кивнул на кипу дел, лежащих на столе. – Ищешь похожие? – Степан кивнул. – Я облегчу твою работу! – Никита порылся в документах и вытащил потрепанную папку. – На вот! Не смотрел еще?

– Нет, – покачал головой Степан. Имя на папке ему действительно было не знакомо.

– Громкое дело! И почти один в один! Почитай!

– Спасибо, – искренне поблагодарил Степан. Как бы ему не нравился Рубцов, но он, если дело действительно похоже, сильно облегчает ему задачу. Так ему бы еще копаться в этих папках несколько дней.

– Базы у нас и правда оставляют желать лучшего! – произнес Никита, поднимаясь со стула. – Так бы ты не мучался столько времени. А у Жень-Женя руки до них все не могут дойти!

– Не знаешь – почему? – отважился спросить Степан.

– Да нас как перевели на новую систему отчетов, так ему вообще не до нашей тут кухни. Весь погряз в бумагах. Только при самых громких делах, вот как твое, отделом начинает заниматься и нас гонять.

– Ясно.

– А с мебелью я тебе помогу! – пообещал Рубцов, выходя за дверь и не дожидаясь благодарности.

Степан взял найденную Рубцовым папку. С первой страницы на него глядела юная девушка с короткой, встрепанной, словно она только что проснулась, стрижкой. "Он что – издевается? – рассердился Степан. – Кого он мне подсунул?" Мужчина перевел взгляд на даты тут же передумал злиться на Рубцова. Судя по ним, девушка отсидела десять лет в колонии строгого режима. Степан с нарастающим интересом принялся за чтение.

Данилова Юлия Захаровна. С рождения жила с матерью, Екатериной Матвеевной, пока ее отец не появился на горизонте. Папашка оказался матерым уголовником и, не смотря на протесты матери Юли, стал обучать ее своему мастерству. К девяти годам девочка уже умела стрелять из любого оружия, а к пятнадцати примкнула к одной известной ОПГ в качестве … киллера.

Уроки отца не прошли даром. Из нее получился профессиональный и неуловимый убийца. На месте преступления она оставляла только оружие, не значащееся ни в одной базе. Больше никаких следов не было. Словно стреляющий парил в воздухе и после сделанного им черного дела испарялся.

Через пять лет ОПГ на одной из "стрелок" была почти полностью уничтожена. Девчонке удалось скрыться, но те, кто был пойман доблестными сотрудниками правоохранительных органов, молчать не стали – брать на себя грехи молодой киллерши никто не хотел.

Ее поймали и судили. То, что она была причастна к громким убийствам, доказывали только слова бывших участников банды. Больше никаких улик не было. Однако, девочке дали десять лет строгого режима. Судя по справке, Данилова освободилась пару месяцев назад и сейчас работала на стройке.

Степан откинулся на спинку стула. "Ничего себе! К чему мы катимся? Дети становятся профессиональными киллерами! И дело Мухова действительно очень похоже на те, которые проходили десять лет назад! Нужно вызвать ее на допрос!"

В дверь постучали. После того, как Степан разрешил войти, в кабинет вошел патологоанатом. Всем своим видом он показывал свое недовольство и оскорбленное самолюбие.

– Что там? – устало поинтересовался Степан.

– Я все написал!

– Хорошо. Спасибо! – ругаться и спорить не хотелось. Степан посмотрел на часы и решил взять заключение в гостиницу (ему до сих пор так и не предоставили место в общежитии МВД), чтобы ознакомиться с ним в более спокойной обстановке.

Четвертая.

Выходя из здания управления, Степан заметил две тени, отделившиеся от забора.

"Детский сад!" – покачал головой мужчина. Если это те обиженки, то бояться ему нечего. Такие, как правило, только на словах оказываются боевыми. Степан был уверен, что ему даже физическую силу применять не придется.

– Слышь, капитан! Ну че? Доволен?

Перед Степаном предстал тот самый лохматый лейтенант, любящий поесть и не любящий работать и убирать за собой.

– А ты? – тем же тоном ответил ему Степан.

– В смысле Я? – не понял лейтенант и посмотрел на своего напарника – патологоанатома, который еле стоял на ногах.

– Ты доволен, что, наконец-то займешься тем, что ты любишь?

– А ты знаешь, что я люблю? – набычился лейтенант.

– Пожрать ты любишь и свинячить! – громкий рык подполковника наполнил улицу. – Че? Решили нового капитана попугать? А пугалки-то выросли?

Из темноты к Степану вышел Евгеньев в сопровождении Рубцова.

– Так и знал, что эти придурки решат тебе отомстить! – скривился подполковник. – Нужно срочно заняться личным составом! Судя по всему, в моем отделе работают в основном дегенераты!

– Товарищ подполковник.. – заныл патологоанатом.

– Заткнись, Верчук! С тобой у меня будет отдельный разговор!

– Но товарищ…

– Я сказал: заткнись! Завтра к девяти ко мне! Буду у тебя устав и твои должностные обязанности наизусть спрашивать!

Парочка быстро удалилась.

– Навел ты шума! – улыбнулся Рубцов Степану.

– И правильно сделал! – не дал ему ответить подполковник. – Совсем я вас распустил! Мент из провинциального городка обязанности знает лучше меня! К черту отчеты! Завтра же займусь вами! Дебилами!

– Вот и хорошо, что завтра, Евгений Евгеньевич! – радостно улыбнулся Рубцов. – А сегодня -отдыхать! Тиханов, подвезти тебя? – он кивнул на шикарный внедорожник, стоящий на стоянке, принадлежащей управлению.

– Не откажусь! – согласился Степан и назвал адрес.

– Это что? – удивился Евгеньев. – У нас по этому адресу общаг нет!

– Так это гостиница!

– А что ты брезгуешь нашим общежитием?

– Почему же? Мне просто его еще не дали.

– Как так? Да ты комнату должен был получить сразу после приезда!

– Ну вот…

– Еще одни раздолбаи! – вздохнул подполковник. – Завтра же займусь этим!

– У вас завтра совещание! – напомнил ему Рубцов.

– Ничего! Подождут! Я, как-никак, – начальник убойного отдела! Мои люди должны и жить и работать в комфортных условиях!

– Полностью с вами согласен, Евгений Евгеньевич, – поддержал руководство Рубцов, – кстати, ты с делом, которое я тебе показал, ознакомился?

– Да.

– И как?

– Ни разу не встречал за свою карьеру подобного!

– Вооо! То ли еще будет! – радостно оскалился Рубцов. – И че думаешь?

– Вызову ее завтра на допрос. Уж очень занимательный персонаж.

– И правильно! И присмотрись к ней! Такие, как она профессию не бросают!

– Не про Данилову ли речь? – вмешался в их разговор Евгеньев.

– Она самая, Евгений Евгеньевич! Вы же помните ее дело?

– Еще бы! Такое грех не запомнить! Почти ребенок… А такие уникальные навыки! Только ты… слышь? Тиханов.... Не надо допросов… "Зашкерится" – и концы в воду. Ты лучше по-тихому… Ха-ха-ха! Ты же Тиханов! В гости к ним зайди. Она с мамой живет, по нашим данным.

– Хорошо, Евгений Евгеньевич! Как скажете!

У себя в номере Степан первым делом принял душ и заварил быстрорастворимую лапшу. Эта была его первая еда за сегодня, если не считать выпитого наспех кофе с утра. Пока вермишель размокала, Степан решил ознакомиться с заключением по вскрытию.

Оказывается, бедный Мухов и так был не жилец. Его сердце оставляло желать лучшего. Оно было настолько изношено, что Владимиру Егоровичу оставалось максимум пару месяцев. Так же в крови у потерпевшего был обнаружен препарат, который он принимал длительное время, видимо, для поддержки сердца.

Учитывая то, как была выбрана киллером позиция для убийства, за Муховым долго следили и не могли не знать, что его дни вот-вот будут сочтены. Тогда зачем была эта спешка? Можно было просто дождаться естественной смерти. Надо будет поподробнее разузнать о делах, которые последнее время вел Мухов. Возможно, он пытался увести какой-нибудь крупный куш у одного из своих конкурентов, вот тому и пришлось поторапливаться. Следует навестить вдову Владимира Егоровича.

Степан собирался сделать это с самого утра, но планы его были прерваны. Евгеньев затребовал к себе практически весь личный состав, кроме младших служащих. Два часа он отчитывал всех за халатное отношение к работе, затребовал отчеты по всем делам за последний год и приказал дозаполнить базу.

– И меня не волнует, как вы будете это делать! – повысил он и так громкий голос, заметив, что кто-то собрался возразить. – Хоть ночуйте на работе, но сроку вам – три дня!

Когда общая "порка" была наконец закончена и все потянулись к выходу, подполковник окликнул Степана:

– Тиханов, задержись!

Дождавшись, когда за последним сотрудником закроется дверь, Жень-Жень указал на один из стульев.

– Присядь! – Степан последовал его указу. – Чем собираешься сегодня заняться? К Даниловой поедешь?

– Да. И еще я бы хотел навестить вдову Мухова.

– Зачем?

– Возможно, она знает про последние сделки или сделки, которые намечались.

– Навряд ли. Алиса никогда не интересовалась делами мужа. Это тебе, скорее, к его офис-менеджеру и, по совместительству, правой руке – Роберту Валерьевичу.

– Но про здоровье-то супруга Алиса Константиновна должна знать?

– А что здоровье? На сколько я знаю, у Владимира Егоровича было отменное здоровье – молодой позавидует.

– Да? А вот вскрытие говорит об обратном.

– Серьезно? – Евгений Евгеньевич был искренне удивлен.

– Только если Верчук ничего не напутал.

– Верчук, конечно, тот еще лентяй, но свое дело знает и уж если делает, то безошибочно.

– Ну вот. Тем более, мне следует навестить вдову.

– Ты только предварительно позвони. Алиса женщина хорошая, но уж очень ранима. Поделикатнее с ней.

– Как скажете, – Степан поднялся, что бы уйти и тут решился на вопрос, – Евгений Евгеньевич, а откуда вы так хорошо знаете Мухова?

– Служили вместе. Он после армии в бизнес подался, а я вот… ментом заделался. Иногда… Очень редко, но встречались за рюмкой чая. Сильно близкой дружбы не было, но взаимоуважение присутствовало. Кстати, это он способствовал десять лет назад поимке Даниловой.

– Значит, у нее был мотив отомстить.

– Вот поезжай к ней и узнай!

– Слушаюсь, товарищ подполковник!

Через пол часа Степан на служебной машине направлялся к дому главной подозреваемой.

Дверь открыли, даже не спросив "кто там?". Взгляду Степана предстала девушка с фото. Невысокая, худенькая, с торчащими в разные стороны волосами. Увидев ее вопросительный взгляд, Степан понял, что слишком долго ее разглядывает.

– Капитан Тиханов. Могу я поговорить с Даниловой Юлией Захаровной?

– Проходите, – девушка отступила в квартиру, – пойдемте на кухню. Мам! Это ко мне! – крикнула она в одну из комнат. – Не говорите пока маме, что вы полицейский. Не хочу, чтобы она волновалась.

На кухне Юлия налила в чайник воду и поставила на плиту. Пока он закипал, расставила приборы и достала вазочку с печеньем.

– Извините, чем богаты.

– Ну что вы! Я ведь не чаевничать пришел! – Степан оглядел помещение, где находился. Не похожа Юля на профессионального киллера. Уж слишком просто, даже можно сказать бедно, она живет.

– Да догадываюсь я, что не за этим! – усмехнулась девушка и разлила кипяток по чашкам. Бросив в каждую по чайному пакетику, продолжила. – Из-за Мухова? Думаете, из мести я его пристрелила?

– Ну-у.. – не нашелся, что ответить Степан. Девушка оказалась слишком догадлива.

– Так вот, гражданин начальник, – Юля наклонилась в его сторону так, что Степан смог разглядеть зеленые крапинки в ее глазах, – не я это! Завязала я со всем этим! Уж десять лет как!

Пятая.

"– Вы бы, гражданочка, пыл-то попридержали! Это нам решать: "завязали" вы или "не завязали!" – хотел сказать Степан, но пристальный взгляд девушки прямо ему в глаза заставил его проглотить эти слова.

– Я вас ни в чем не обвиняю, Юлия Захаровна, – как можно дружелюбнее произнес Степан, желая, чтобы она перестала так на него смотреть и, словно почувствовав, Юлия вернулась в нормальное положение. – Я просто задам вам несколько вопросов.

– Задавайте! – усмехнулась девушка, довольная произведенным эффектом.

– Где вы были в ночь с 22 на 23?

– Дома. Спала. Мне, знаете ли, 23-го на работу надо было. А она у меня тяжелая, поэтому я стараюсь отдохнуть перед сменой.

– Где вы работаете?

– А то вы не знаете? – усмешка девушки стала почти издевательской. – На стройке я тружусь. Таких как я берут только на такую работу.

– На сколько я знаю, стройка – очень тяжелая работа. Даже ТАКИХ КАК ВЫ не часто на нее принимают.

– Я выносливая. Да и выбирать не приходится. Мне нужно маму лечить!

– Ваша мама больна?

– Да. Мой папашка не только мне жизнь искалечил, но и ей, подорвав ее здоровье своими выходками.

– А, кстати, где сейчас ваш отец?

– Вот чего не знаю – того не знаю. После того, как меня "закрыли", я его не видела.

– Он… Ведь это он вас обучил вашему прежнему ремеслу?

– Да. И предотвращая ваш следующий вопрос, сразу отвечу: он не мог убить Мухова.

– Почему?

– К тому времени, как он появился в моей жизни, разгульная жизнь сделала свое дело: папочка физически не мог держать оружие – руки ходуном ходили.

– А обучить он никого не мог?

– Все возможно. Но я об этом ничего не знаю. Повторюсь: он не появлялся в моей и, к счастью, и в маминой жизни больше десяти лет.

– Хорошо. Что вас связывало с Мухиным?

– Идеальная ненависть.

– Это как? – удивленно улыбнулся Степан. Если бы не блатные словечки Юлии, никто бы и ни за что не подумал, что у нее есть уголовное прошлое. И какое! Не смотря на не юный возраст и десять лет колонии за плечами, она выглядела почти подростком, если не считать легких морщинок в уголках глаз и цепкого холодного взгляда.

– Тринадцать лет назад Мухов "положил глаз" на мою маму. Отец как раз был в очередном запое и не смог ее защитить. Я успела вовремя. Мухов тогда не знал кто я такая и очень был удивлен, что молодая девчонка, не прицеливаясь, попала ему в ухо. Я тогда пообещала ему, что если он еще раз сунется к моей маме, пуля пройдет там, где надо.

– И что же? С его связями и возможностями можно было бы вас устранить в считанные часы…

– Согласна. Только я сразу вывезла маму из страны, а меня поймать не так уж и просто. Представляю, как он бесился!

– А когда "накрыли" вашу группировку, он сложил 2+2 и понял, кто вы есть на самом деле.

– Да. Пацаны меня бы не сдали, если бы не его угрозы и подкупы. Я их не виню. Все-таки, не карамельками торговала.

– Юлечка, а кто наш гость? – в кухню неслышно въехала женщина на инвалидной коляске и Степан был вынужден прервать свои расспросы. На усталом, когда-то очень красивом лице ярко блестели практически изумрудные глаза.

– Здравствуйте. Меня зовут Степан Андреевич, можно просто Степан. Я работаю вместе с Юлей. Вот, зашел узнать, почему она не на работе, – это было первое, что пришло в голову Степану. А действительно, будний день, а Юлия почему-то дома…

– Так как же? – Екатерина Матвеевна растерянно посмотрела на дочь. Юлия метнула на Степана рассерженный взгляд. – Юлечка, ты же говорила, что работаешь два через два?

– Так и есть, мама! – улыбнулась матери девушка. – Степа просто перепутал чего-то. Я уже ему объяснила, что прораб мне пошел на встречу и разрешил работать в другом графике. – Она пристально посмотрела на мужчину. В глубине ее глаз плескалось негодование. – Чтобы я имела возможность чаще находиться с тобой. Налить тебе чая?

– Да, спасибо.

Степан понял, что пора закругляться. Юлия не будет говорить с ним про свою прошлую жизнь при матери.

– Извините. Я, пожалуй, пойду! Всего доброго! – произнес Степан, вставая.

– Я вас провожу, – ледяным тоном произнесла Юлия, – мамочка, справишься без меня?

– Конечно, Юляш, – улыбнулась Екатерина Матвеевна, – до свидания, Степа! Заходите к нам еще. У нас так редко бывают гости…

– Мамочка, Степан очень занятой человек, – голос звучал ласково, но от взгляда, обращенного на него, веяло таким холодом, что мужчина невольно поежился.

– Что ж вы за мент-то такой? – прошипела Юлия, когда они вышли в прихожую. – Претесь к подозреваемой, не узнав про нее все как следует!

– Вы очень любите свою маму? – тихо спросил Степан.

– Она – единственное, что у меня осталось.

– Простите. И если что-то вспомните… Ну … то, что я про вас не узнал… – Степан улыбнулся. – Сообщите… – он протянул ей свою визитку.

– Вот еще! – фыркнула девушка, но глаза ее уже улыбались. – Вы мент – вы и копайте!

Степан тоже улыбнулся и, выйдя из квартиры, начал спускаться, чувствуя ее взгляд на своей спине.

– Кстати, Юлия… А вы случайно не знаете, как у Мухова было со здоровьем?

– Да тот еще был кабан! По крайней мере тогда, когда я его знала! Любому своему охраннику мог дать фору! Зимой в майке бегал. А почему вы спрашиваете?

– Так, – пожал плечами Степан и улыбнулся, – до свидания, Юлия!

______________________________________

По дороге в управление Степан анализировал разговор с подозреваемой. Множество косвенных улик указывало на нее: и то, что на ночь убийства у нее не было алиби, и само убийство было ее методом, и железный мотив… Но что-то подсказывало Степану, что Юлия тут не при чем.

"Но кто же? Кто ее может так подставлять? Ведь для того, чтобы убить как она, требуется хорошая подготовка! Редкий киллер может похвастаться такими навыками. А может это действительно она? Учитывая ее прошлое, она суперпрофессионал, а такие, как правило, профессиональны не только в чем-то одном! – Степан задумчиво посмотрел в окно. Пока он ничего не может предъявить Даниловой. Если это она убила Мухова, то сейчас она заляжет "на дно" и даже слежка не поможет вывести ее на чистую воду! – Хотя… Она-то точно ничего не знала о болезни Мухова и это тоже говорит не в ее пользу."

У себя в кабинете Степан тщательно записал все, что ему удалось узнать от Даниловой и свои выводы и сомнения насчет нее. Немного подумав, решил позвонить вдове Мухова. Если повезет, то ему удастся и с ней поговорить сегодня. Но едва он протянул руку к телефону, как в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, в кабинет вошел Рубцов.

– Привет! Может сходим вместе пообедать? – широко улыбаясь предложил он.

– Извини, Никит, работы по горло, – отказался Степан.

– Понимаю. Что ж, мой тесть достоин, чтобы его смерть расследовали как можно быстрее.

– Вы были в хороших отношениях?

– Замечательных! Владимир Егорович был мне как отец! Всегда поможет, совет даст… Мы с женой очень много потеряли с его гибелью.

– А.. твоя супруга… Как она? Держится?

– Вынужденно, – Рубцов заметил удивленное выражение на лице коллеги, – из-за Алисы Константиновны. Так бы тоже расклеилась… Мы пока переехали к ним в дом, чтобы Валерия постоянно была с матерью. А то… Сам понимаешь…

– Понимаю, – вздохнул Степан, вспоминая родителей.

– Да… Таких, как Владимир Егорович больше не будет, – Рубцов задумчиво посмотрел в окно, находящееся за спиной Степана.

"Странный взгляд!" – неожиданно пришло в голову мужчине.

– Это он тебе подарил? – кивнул Степан на часы Рубцова и сам удивился своему вопросу. Совсем не это он хотел спросить! – Извини за бестактность!

– Да.. – махнул рукой Рубцов. – Ничего страшного! Владимир Егорович был действительно очень щедрый человек. Часто делал нам с Лерой дорогие подарки. Конечно, я допускаю, что у многих моих коллег это вызывало зависть, но что поделать?

– Вы давно женаты? – и снова он спрашивает что-то не то!

– Три года… – Рубцов мечтательно улыбнулся, но вышло это у него как-то фальшиво. – Любовь с первого взгляда. Детей планировали, но… такое дело… не до них…

– Дети – это хорошо. Но я бы не тянул с этим. А то твои женщины погрязнут в депрессии. А тут…

– Я подумаю над твоими словами, – улыбка коллеги больше напоминала оскал.

– Слушай… Я тут решил к твоей теще съездить… Как ты думаешь… Уместно? – перевел Степан тему.

– Даже не знаю… Не желательно, конечно, но… С другой стороны, может ты их отвлечешь своими вопросами от страданий?

– Я попробую! – улыбнулся Степан и взял трубку. Все время, пока он разговаривал с вдовой Мухова, сидящий напротив Рубцов внимательно его слушал, хоть и делал вид, что разглядывает стены кабинета. Договорившись о встрече через час, Степан поднялся. – Что ж, Никита, я, пожалуй, поеду!

– Да, конечно! – Рубцов тоже поднялся со своего места. Они вместе вышли в коридор и Степан уже направился в сторону выхода, как Рубцов спросил. – Степ, а ты уже был у Даниловой?

– Да.

– Ну и что она?

– Ты надеялся, что я выбью из нее признание? – усмехнулся Степан.

– В идеале – да, – тоже улыбнулся Рубцов, – но все-таки…

– Алиби у нее, конечно, нет. Она все отрицает. И про давнюю вражду с твоим тестем сказала, что забыла.

– Конечно!!!

– В любом случае, никаких весомых зацепок пока на нее нет.

– Копай, капитан. Копай!

Степан усмехнулся и, ничего не говоря, направился к выходу.

Шестая.

"Или у меня паранойя, или у Рубцова действительно любовь к семье своей супруги кажется наигранной?"

Степан сделал несколько пометок у себя в блокноте.

"Если предположить… Чисто теоретически, что Никита как-то замешан в этом деле… То он очень хорошо играет свою ненавязчивую заинтересованность. Сразу так и не заметишь… Если бы что-то в нем не отталкивало, – размышлял Степан по дороге к дому Мухова. – Но ведь мое отношение к нему – это лишь мое личное мнение. Какой смысл Рубцову избавляться от "любимого" тестя? Он и так, судя по его внешнему виду и машине, живет в шоколаде. Да и про недуг Владимиры Егоровича он, скорее всего, знал. Для него выгоднее, чтобы тесть продолжал жить и работать на его благо. Интересно, а у Мухова кроме дочери есть еще наследники? Кто будет управлять всем огромным бизнесом, оставшимся от олигарха?"

Вопросов становилось все больше, а вот ответов…

– Приехали, товарищ капитан!

За думами Степан не заметил, как они оказались возле дома потерпевшего. Его встретила высокая миловидная женщина в трауре. Своими грациозными движениями она напоминала балерину. Рядом с ней маячила такая же высокая, но, в отличии от первой, очень угловатая и даже неуклюжая дама. Черная одежда только подчеркивала ее непривлекательную внешность. Степан растерялся: и кто из них вдова?

– Капитан Тиханов? – пропела миловидная и, дождавшись от Степана подтверждения в виде развернутого удостоверения, представилась: – Алиса Константиновна Мухова.

– Примите мои соболезнования, Алиса Константиновна, – проговорил Степан, не зная, что делать дальше. Пройти в дом его пока не приглашали. Вторая женщина молчала и, совершенно не стесняясь, его разглядывала.

– Ах, познакомьтесь – это моя дочь, Валерия, – произнесла после молчания хозяйка дома и указала на угловатую. "Вот так финт ушами! – присвистнул про себя Степан. – С трудом верится, что красавчик – Рубцов с первого взгляда влюбился именно в девушку, а не в миллионы ее папаши!"

– Очень приятно! – галантно наклонил голову Степан.

– Давайте пройдем в дом! – звук голоса Валерии напоминал карканье.

Замыкая шествие, Степан проследовал в большую, очень богато обставленную гостиную. Не спрашивая его, Алиса Константиновна велела подать чай. Через несколько минут, во время которых стояла гробовая тишина, принесли приборы и несколько вазочек со сладостями.

– О чем же вы хотели поговорить, капитан? – наконец нарушила молчание Валерия.

– Я веду дело Владимира Егоровича.. – начал Степан, но Валерия его перебила.

– Надеюсь, вполне успешно?

– Пока об этом еще рано говорить, – уклончиво ответил мужчина. "Если так пойдет и дальше, подумал он, – мне лучше уйти сразу. Эта девица и слова не даст матери вставить. А ее показания, скорее всего, уже скорректированы супругом!" – но у нас уже есть подозреваемые!

– Она – не подозреваемая! Она – убийца! – выкрикнула Валерия.

– О ком вы? – удивился Степан.

– Конечно же о Даниловой! Или.. – Валерия нехорошо прищурилась. – Вы хотите сказать, что даже не приняли ее в разработку?

– Простите, Валерия Владимировна, но это секретная информация и я не имею права ее разглашать! – Степан еле сдерживался, чтобы не нагрубить этой напыщенной, самоуверенной женщине. Вот что могут сделать большие деньги и брак с полицейским!

– Хм! Да вы просто ничего не можете! Или не хотите! – презрительно воскликнула Валерия. – Мой бы Никиточка давно бы уже посадил убийцу за решетку!

Понимая, что здесь ему ничего не удастся выяснить, Степан уже хотел начинать прощаться, как хозяйка дома его удивила. Тихо, но твердо она прикрикнула на дочь:

– Валерия! Прекрати! Ни тебе судить, как капитан Тиханов ведет расследование!

– Но мама!…

– Лучше сходи и принеси мне мои капли!

Степан мысленно аплодировал вдове Мухина. Не смотря на свою хрупкость и кажущуюся инфантильность, Алиса Константиновна оказалась сильной и уверенной женщиной.

– Что вы хотели узнать, капитан? – поинтересовалась она, как только ее дочь вышла из гостиной.

– Алиса Константиновна, у вашего мужа были враги?

– Конечно, – пожала плечами вдова, – у таких людей их всегда полно. Большой бизнес не возможно сделать, не нажив пару-тройку врагов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.