# Резонанс-12

Ян Николаевич Снегов

12 часов после катастрофы. 60 часов до зачистки.

На заброшенном военном полигоне тишина может убить.

Бывший учёный-акустик, потерявший всё. Дезертировавшая охранница с невыполнимым обещанием. Вор, пришедший за лёгкими деньгами. Трое незнакомцев проникают на секретный объект "Резонанс-12", где двенадцать часов назад произошла катастрофа, превратившая персонал в нечто… другое.

Стены шепчут чужими голосами. Слепые собаки охотятся по звуку дыхания. А в сердце комплекса дремлет машина, научившаяся говорить на языке человеческих кошмаров.

Особенности романа:

– Научно обоснованный хоррор без мистики (все технологии реальны)

– Три сложных персонажа с пересекающимися судьбами

– Атмосфера нарастающей паранойи и безумия

– Философские вопросы о пределах человеческого разума

Это история о том, как далеко можно зайти в поисках истины, прежде чем перестанешь слышать собственный голос.

"После этой книги вы будете по-другому слушать тишину…"

## Пролог

Лабораторный журнал. Учёный Марков, главный акустик проекта.


Запись #1.

Время: 10:08

Статус: Зелёный


Начало испытаний установки 'Резонанс-12'. Первые тесты на животных показывают обнадёживающие результаты. Частота 17 Гц вызывает лёгкое беспокойство, 19 Гц – тревогу. При 25 Гц подопытные крысы демонстрируют агрессию.


Обнаружено необычное явление – при определённых частотах у подопытных собак наблюдается временная потеря ориентации в пространстве. Они начинают кружить на месте. Эффект обратим, но длится до 3 часов после воздействия.


Если исследования сохранят эту тенденцию, то установку можно будет использовать по назначению…например разогнать демонстрантов.


Конец записи #1


Запись #5.

Время: 16:22

Статус: Зелёный


Первые испытания на приматах. Установлено, что при частоте 7 Гц возникает эффект 'предчувствия опасности'. Животные реагируют за 3-5 секунд до реального события. Теоретически это можно использовать для…


[Пятисекундная пауза]


Странно. Кажется, я только что знал, как закончить фразу, но мысль исчезла. Продолжу позже.


Конец записи #5


Запись #7.

Время: 01:37

Статус: Зелёный


Подтверждаю аномалию из записи #5. Начинаю замечать кратковременные провалы в памяти. Возможно, связано с длительным нахождением в лаборатории. Следует ограничить время работы персонала.


Конец записи #7


…


Запись #1274.

Время: 03:47

Статус: Критический


Что-то пошло не так. Я должен это записать, пока ещё могу различать реальность от галлюцинаций. Началось с собак. Мы заметили изменения на второй неделе испытаний – они перестали реагировать на обычные звуки, но вздрагивали от тишины. Да, именно от тишины.


Испытуемый №3 начал слышать музыку, которой нет. Он утверждал, что это Шопен. Но самое страшное – он слышал её только правым ухом. Данные ЭЭГ показывали нейронную активность, соответствующую реальному восприятию звука.


[Шум помех, явная склейка в записи]


Я проверил все расчёты. Теоретически всё верно. Практически… Мы создали нечто большее, чем просто оружие. Оно эволюционирует. Генератор адаптируется к психофизиологическим характеристикам объектов воздействия. Первые признаки появились неделю назад – установка начала резонировать на частотах, которых мы не планировали. Сначала это были случайные всплески, потом они стали регулярными.


[Шум дыхания, треск записи]


Сегодня произошло нечто невероятное. Подопытный №7 начал разговаривать… голосами наших коллег. Тех, кто находился в соседней лаборатории. Когда мы их вызвали – они ничего не помнили о произнесённых фразах. А установка… она как будто училась. С каждым часом точность воспроизведения возрастала.


[Длинная пауза]


Мне нужно больше времени. Всего несколько часов наблюдений. Испытуемые теперь могут различать звуки, которые обычный человек даже не воспринимает. Они слышат электричество в стенах, пульсацию воды в трубах. И… наши мысли. Да, я уверен в этом. Когда я думаю о чём-то – они реагируют прежде, чем я успеваю это произнести.


[Искажения записи, шум]


Боже, оно научилось говорить нашими голосами. Сейчас происходит нечто… [неразборчиво] …записываю последние наблюдения. Установка не просто копирует звуки. Она анализирует нашу память, эмоции, страхи. Создаёт идеальные комбинации для каждого человека. Это уже не инфразвуковое оружие. Это… что-то другое.


[Запись обрывается на полуслове]


Конец записи #1274


Запись #1277.

Время: 14:23

Статус: Критический


Я должен это зафиксировать. Даже если никто никогда не услышит эту запись. Возможно, именно сейчас я последний вменяемый человек на всей базе.


Подопытные №5 и №8 только что… нет, лучше описать по порядку. Они начали слышать мысли друг друга где-то около полуночи. Сначала это были обрывки фраз, потом целые диалоги. А сейчас они разговаривают голосами тех, кого здесь вообще нет.


[Шорох, звук отодвигаемого стула]


Мой ассистент, Петровский… он сбежал из лаборатории час назад. Я видел всё на мониторах безопасности. Он бежал по коридору, зажимая уши руками. Кричал что-то о "девочке в красном платье". Но ведь его сестра умерла пятнадцать лет назад. От рака. Мы много раз слышали эту историю.


Господи, установка начала имитировать голос. Её? Я сам это слышал. Она пела странную колыбельную…


[Тяжёлое дыхание]


Это уже не просто резонанс. Генератор научился анализировать наши воспоминания. Он создает идеальные комбинации частот, которые… как же это объяснить… вскрывают нашу память, словно консервную банку. И показывает нам то, чего мы больше всего боимся. Или желаем.


[Скрип карандаша по бумаге]


Все контрольные системы показывают норму. Никаких отклонений. Но люди сходят с ума один за другим. Те, кто ещё может говорить, утверждают, что тишина стала для них невыносима. Они слышат шёпот даже там, где никаких источников звука быть не может.


Испытуемый №11… боже… он начал видеть звуки. Цветные пятна, реагирующие на каждое движение. Его мозговая активность зашкаливает, но он совершенно спокоен. Улыбается. Рисует что-то в блокноте. Я не решаюсь подойти и посмотреть.


[Скрип двери]


Что-то происходит с освещением. Лампы начинают гудеть на частотах, которые раньше были невозможны. А ведь мы их специально экранировали… Техник сказал, что это не поломка. Это… адаптация.


[Громкий щелчок]


Кажется, я понял, почему установка называлась "Резонанс-12". Это не просто серийный номер. Это количество областей человеческого мозга, которые она способна… взломать. Мы думали, что контролируем процесс. Наивные глупцы.


[На записи слышен странный звук – будто эхо шагов]


Они идут сюда. Те, кто был в лаборатории B. Я узнаю этот звук. Шарканье ног. Безостановочное бормотание. Они все повторяют одно и то же: "Пусти меня внутрь".


[Треск записи]


Последнее замечание: если вы это слушаете – не доверяйте тишине. Она всегда говорит на языке ваших худших страхов. И помните: когда вы слышите чужие голоса… они тоже могут вас слышать.


[Резкий звук удара. Запись прерывается]


Конец записи #1274


P.S. Если вы это слушаете – уничтожьте установку. Полностью. Это не вопрос контроля над толпой. Это вопрос… выживания человечества как вида. Мы открыли дверь, которую нельзя было открывать. За ней – нечто, чего мы не готовы понять.


Едва слышный шёпот] Бегите… пока ещё можете различать реальность…


[Финальный щелчок, тишина]

## Глава 1: Громов

Тишина на полигоне «Резонанс-12» была ненастоящей.


Громов знал это лучше всех – он сам проектировал акустические ловушки, которые гасили каждый звук. Но сейчас тишина была живой. Она обволакивала, давила на барабанные перепонки, заставлял сердце биться громче – будто тело пыталось компенсировать отсутствие шума.


Он протиснулся через последний изгиб вентиляции, и ржавая решётка сдалась под его напором с тихим скрипом. Громов замер, прислушиваясь.


– Скрежет. Металл по металлу. Длительность – 0,8 секунды. Уровень – 60 децибел.


Старая привычка – фиксировать всё в цифрах. Так проще. Так не так страшно.


Но база не ответила.


Пахло гарью, озоном и чем-то ещё – сладковатым, как испорченный мёд. Разложившаяся органика, – холодно констатировал мозг. Громов предпочёл не думать, откуда именно.


За поворотом ждала первая находка:


Стена в коридоре. Кто-то исступлённо исписал её мелом – интегралы, частотные уравнения, графики резонанса. Его собственные формулы. Потом провёл по ним пальцами, смазав в несколько записей в белые полосы полосы.


В следующем помещении было не лучше:


Труп в лабораторном халате сидел, прислонившись к шкафу с реактивами. Мужчина. Лет сорока. Сергеев из био отдела. Уши залиты силиконом. Глаза открыты, зрачки расширены. На губах – подсохшая пена.


– Не смотри на меня, – прошептал Сергеев.


Громов отпрянул.


Труп не шевелился.


– Папа?


Голос прозвучал чётко, будто Лиза стояла за спиной. Ей было двенадцать. Такой он запомнил её в последний раз.


– Ты здесь?


Он не обернулся. Не посмел.


Декабрь прошлого года:


– Пап, ты приедешь на выступление?

– Обязательно, рыбка. Я только проверю данные.

Камера наблюдения зафиксировала: он задержался на работе на 47 минут. На 12-й минуте его дочь вышла за мороженым. На 18-й – её сбила машина.


Громов сглотнул ком в горле.


– Я исправлю, – прошептал он пустоте.


Из динамика над дверью раздался хрип:


– Ты ничего не исправишь, – сказал голосом Сергеева резонатор.


Громов полез в карман за флешкой – там лежали все доказательства. Все расчёты. Всё, что могло остановить проект.


Рука наткнулась на что-то мокрое.


Из его уха сочилась кровь.


Громов вытер пальцы о халат, оставив на белой ткани ржавые разводы. Кровь из ушей – первый симптом. Он знал это лучше кого бы то ни было.


Двигался дальше, прижимаясь к стене. Каждый шаг отдавался в висках пульсирующей болью.


Лаборатория №3.


Дверь была приоткрыта. В щели виднелся мерцающий синий свет – работал экран монитора.


Громов толкнул дверь плечом.


– Кто здесь?


Никто не ответил.


На столе – раскрытый лабораторный журнал. Последняя запись:


"18.9 Гц. Испытуемый №14 сообщает о "голосах из детства". Утверждает, что слышит умершую бабушку. Просит выключить "эту проклятую музыку". Музыки нет. В комнате – полная тишина."


Рука Громова дрогнула. Он перевернул страницу.


"Испытуемый №14 разбил голову о зеркало. Перед смертью повторял: "Они не хотят, чтобы мы слушали"."


Записи обрывались.


Щелчок.


Громов резко обернулся.


На экране компьютера мигал одинокий файл: "ПРОТОКОЛ ЛИЗА".


Он не кликал. Файл открылся сам.


На экране – детская фотография. Его дочь. Кадр со школьного утренника.


– Пап, – шепнули колонки, – почему ты меня не спас?


Громов рванулся к компьютеру, выдернул шнур. Экран погас.


Тишина снова сомкнулась вокруг.


И тогда он услышал:


Шаги.


Медленные. Шаркающие. Кто-то шёл по коридору, волоча ногу.


– Сергеев? – Громов прошептал автоматически.


В дверном проёме показалась тень.


– Не Сергеев, – ответил голос. Его собственный голос.


Тень сделала шаг вперёд.

Громов застыл, впиваясь взглядом в фигуру в дверном проёме. Свет мерцающей аварийной лампы дробил тень на полосы, но черты лица…


Свои. Собственные.


– Отражение? – прошептал он, но тут же отбросил эту мысль.


Перед ним стоял он сам – в том же помятом халате, с такими же глубокими морщинами у глаз. Только рот двойника был неестественно растянут в улыбке, которой Громов не улыбался лет десять.


– Ты знаешь, как это работает, – сказал двойник его голосом. – Инфразвук 18.9 Гц создаёт стоячие волны в височных долях. Слуховая кора начинает генерировать сигналы сама.


Громов медленно отступал к столу, нащупывая за спиной скальпель.


"Не настоящий. Это просто галлюцинация. Слуховая и зрительная кора синхронизируются, создавая целостный образ…"


Но двойник покачал головой, будто слышал его мысли.


– Я – не галлюцинация. Я – эхо. То, что осталось от них.


Он сделал шаг вперёд.


Громов заметил деталь – у двойника не было ушных раковин. Только гладкая кожа, будто затянутая рубцами.


"Боже… Они пытались хирургически блокировать звук…"


– Ты слышишь их? – двойник наклонил голову. – Они поют.


И тогда Громов почувствовал это – лёгкую вибрацию в костях черепа. Беззвучный гул, исходящий от стен.


Резонанс.


Его рука сжала скальпель.


– Ты не должен был вернуться, – сказал двойник. – Они уже идут.


Из коридора донёсся другой звук – металлический скрежет, будто что-то большое волочило по полу железные листы.


Громов бросил взгляд на монитор. Даже отключённый, он теперь показывал одно слово:


БЕГИ!


## Глава 2: Ветрова

12 часов после катастрофы. Казарменный сектор "