Ян Снегов
Резонанс-12

Пролог

Лабораторный журнал. Учёный Марков, главный акустик проекта.

Запись #1.

Время: 10:08

Статус: Зелёный

Начало испытаний установки 'Резонанс-12'. Первые тесты на животных показывают обнадёживающие результаты. Частота 17 Гц вызывает лёгкое беспокойство, 19 Гц – тревогу. При 25 Гц подопытные крысы демонстрируют агрессию.

Обнаружено необычное явление – при определённых частотах у подопытных собак наблюдается временная потеря ориентации в пространстве. Они начинают кружить на месте. Эффект обратим, но длится до 3 часов после воздействия.

Если исследования сохранят эту тенденцию, то установку можно будет использовать по назначению…например разогнать демонстрантов.

Конец записи #1

Запись #5.

Время: 16:22

Статус: Зелёный

Первые испытания на приматах. Установлено, что при частоте 7 Гц возникает эффект 'предчувствия опасности'. Животные реагируют за 3-5 секунд до реального события. Теоретически это можно использовать для…

[Пятисекундная пауза]

Странно. Кажется, я только что знал, как закончить фразу, но мысль исчезла. Продолжу позже.

Конец записи #5

Запись #7.

Время: 01:37

Статус: Зелёный

Подтверждаю аномалию из записи #5. Начинаю замечать кратковременные провалы в памяти. Возможно, связано с длительным нахождением в лаборатории. Следует ограничить время работы персонала.

Конец записи #7

…

Запись #1274.

Время: 03:47

Статус: Критический

Что-то пошло не так. Я должен это записать, пока ещё могу различать реальность от галлюцинаций. Началось с собак. Мы заметили изменения на второй неделе испытаний – они перестали реагировать на обычные звуки, но вздрагивали от тишины. Да, именно от тишины.

Испытуемый №3 начал слышать музыку, которой нет. Он утверждал, что это Шопен. Но самое страшное – он слышал её только правым ухом. Данные ЭЭГ показывали нейронную активность, соответствующую реальному восприятию звука.

[Шум помех, явная склейка в записи]

Я проверил все расчёты. Теоретически всё верно. Практически… Мы создали нечто большее, чем просто оружие. Оно эволюционирует. Генератор адаптируется к психофизиологическим характеристикам объектов воздействия. Первые признаки появились неделю назад – установка начала резонировать на частотах, которых мы не планировали. Сначала это были случайные всплески, потом они стали регулярными.

[Шум дыхания, треск записи]

Сегодня произошло нечто невероятное. Подопытный №7 начал разговаривать… голосами наших коллег. Тех, кто находился в соседней лаборатории. Когда мы их вызвали – они ничего не помнили о произнесённых фразах. А установка… она как будто училась. С каждым часом точность воспроизведения возрастала.

[Длинная пауза]

Мне нужно больше времени. Всего несколько часов наблюдений. Испытуемые теперь могут различать звуки, которые обычный человек даже не воспринимает. Они слышат электричество в стенах, пульсацию воды в трубах. И… наши мысли. Да, я уверен в этом. Когда я думаю о чём-то – они реагируют прежде, чем я успеваю это произнести.

[Искажения записи, шум]

Боже, оно научилось говорить нашими голосами. Сейчас происходит нечто… [неразборчиво] …записываю последние наблюдения. Установка не просто копирует звуки. Она анализирует нашу память, эмоции, страхи. Создаёт идеальные комбинации для каждого человека. Это уже не инфразвуковое оружие. Это… что-то другое.

[Запись обрывается на полуслове]

Конец записи #1274

Запись #1277.

Время: 14:23

Статус: Критический

Я должен это зафиксировать. Даже если никто никогда не услышит эту запись. Возможно, именно сейчас я последний вменяемый человек на всей базе.

Подопытные №5 и №8 только что… нет, лучше описать по порядку. Они начали слышать мысли друг друга где-то около полуночи. Сначала это были обрывки фраз, потом целые диалоги. А сейчас они разговаривают голосами тех, кого здесь вообще нет.

[Шорох, звук отодвигаемого стула]

Мой ассистент, Петровский… он сбежал из лаборатории час назад. Я видел всё на мониторах безопасности. Он бежал по коридору, зажимая уши руками. Кричал что-то о "девочке в красном платье". Но ведь его сестра умерла пятнадцать лет назад. От рака. Мы много раз слышали эту историю.

Господи, установка начала имитировать голос. Её? Я сам это слышал. Она пела странную колыбельную…

[Тяжёлое дыхание]

Это уже не просто резонанс. Генератор научился анализировать наши воспоминания. Он создает идеальные комбинации частот, которые… как же это объяснить… вскрывают нашу память, словно консервную банку. И показывает нам то, чего мы больше всего боимся. Или желаем.

[Скрип карандаша по бумаге]

Все контрольные системы показывают норму. Никаких отклонений. Но люди сходят с ума один за другим. Те, кто ещё может говорить, утверждают, что тишина стала для них невыносима. Они слышат шёпот даже там, где никаких источников звука быть не может.

Испытуемый №11… боже… он начал видеть звуки. Цветные пятна, реагирующие на каждое движение. Его мозговая активность зашкаливает, но он совершенно спокоен. Улыбается. Рисует что-то в блокноте. Я не решаюсь подойти и посмотреть.

[Скрип двери]

Что-то происходит с освещением. Лампы начинают гудеть на частотах, которые раньше были невозможны. А ведь мы их специально экранировали… Техник сказал, что это не поломка. Это… адаптация.

[Громкий щелчок]

Кажется, я понял, почему установка называлась "Резонанс-12". Это не просто серийный номер. Это количество областей человеческого мозга, которые она способна… взломать. Мы думали, что контролируем процесс. Наивные глупцы.

[На записи слышен странный звук – будто эхо шагов]

Они идут сюда. Те, кто был в лаборатории B. Я узнаю этот звук. Шарканье ног. Безостановочное бормотание. Они все повторяют одно и то же: "Пусти меня внутрь".

[Треск записи]

Последнее замечание: если вы это слушаете – не доверяйте тишине. Она всегда говорит на языке ваших худших страхов. И помните: когда вы слышите чужие голоса… они тоже могут вас слышать.

[Резкий звук удара. Запись прерывается]

Конец записи #1274

P.S. Если вы это слушаете – уничтожьте установку. Полностью. Это не вопрос контроля над толпой. Это вопрос… выживания человечества как вида. Мы открыли дверь, которую нельзя было открывать. За ней – нечто, чего мы не готовы понять.

Едва слышный шёпот] Бегите… пока ещё можете различать реальность…

[Финальный щелчок, тишина]

Глава 1: Громов

Тишина на полигоне «Резонанс-12» была ненастоящей.

Громов знал это лучше всех – он сам проектировал акустические ловушки, которые гасили каждый звук. Но сейчас тишина была живой. Она обволакивала, давила на барабанные перепонки, заставлял сердце биться громче – будто тело пыталось компенсировать отсутствие шума.

Он протиснулся через последний изгиб вентиляции, и ржавая решётка сдалась под его напором с тихим скрипом. Громов замер, прислушиваясь.

– Скрежет. Металл по металлу. Длительность – 0,8 секунды. Уровень – 60 децибел.

Старая привычка – фиксировать всё в цифрах. Так проще. Так не так страшно.

Но база не ответила.

Пахло гарью, озоном и чем-то ещё – сладковатым, как испорченный мёд. Разложившаяся органика, – холодно констатировал мозг. Громов предпочёл не думать, откуда именно.

За поворотом ждала первая находка:

Стена в коридоре. Кто-то исступлённо исписал её мелом – интегралы, частотные уравнения, графики резонанса. Его собственные формулы. Потом провёл по ним пальцами, смазав в несколько записей в белые полосы полосы.

В следующем помещении было не лучше:

Труп в лабораторном халате сидел, прислонившись к шкафу с реактивами. Мужчина. Лет сорока. Сергеев из био отдела. Уши залиты силиконом. Глаза открыты, зрачки расширены. На губах – подсохшая пена.

– Не смотри на меня, – прошептал Сергеев.

Громов отпрянул.

Труп не шевелился.

– Папа?

Голос прозвучал чётко, будто Лиза стояла за спиной. Ей было двенадцать. Такой он запомнил её в последний раз.

– Ты здесь?

Он не обернулся. Не посмел.

Декабрь прошлого года:

– Пап, ты приедешь на выступление?

– Обязательно, рыбка. Я только проверю данные.

Камера наблюдения зафиксировала: он задержался на работе на 47 минут. На 12-й минуте его дочь вышла за мороженым. На 18-й – её сбила машина.

Громов сглотнул ком в горле.

– Я исправлю, – прошептал он пустоте.

Из динамика над дверью раздался хрип:

– Ты ничего не исправишь, – сказал голосом Сергеева резонатор.

Громов полез в карман за флешкой – там лежали все доказательства. Все расчёты. Всё, что могло остановить проект.

Рука наткнулась на что-то мокрое.

Из его уха сочилась кровь.

Громов вытер пальцы о халат, оставив на белой ткани ржавые разводы. Кровь из ушей – первый симптом. Он знал это лучше кого бы то ни было.

Двигался дальше, прижимаясь к стене. Каждый шаг отдавался в висках пульсирующей болью.

Лаборатория №3.

Дверь была приоткрыта. В щели виднелся мерцающий синий свет – работал экран монитора.

Громов толкнул дверь плечом.

– Кто здесь?

Никто не ответил.

На столе – раскрытый лабораторный журнал. Последняя запись:

"18.9 Гц. Испытуемый №14 сообщает о "голосах из детства". Утверждает, что слышит умершую бабушку. Просит выключить "эту проклятую музыку". Музыки нет. В комнате – полная тишина."

Рука Громова дрогнула. Он перевернул страницу.

"Испытуемый №14 разбил голову о зеркало. Перед смертью повторял: "Они не хотят, чтобы мы слушали"."

Записи обрывались.

Щелчок.

Громов резко обернулся.

На экране компьютера мигал одинокий файл: "ПРОТОКОЛ ЛИЗА".

Он не кликал. Файл открылся сам.

На экране – детская фотография. Его дочь. Кадр со школьного утренника.

– Пап, – шепнули колонки, – почему ты меня не спас?

Громов рванулся к компьютеру, выдернул шнур. Экран погас.

Тишина снова сомкнулась вокруг.

И тогда он услышал:

Шаги.

Медленные. Шаркающие. Кто-то шёл по коридору, волоча ногу.

– Сергеев? – Громов прошептал автоматически.

В дверном проёме показалась тень.

– Не Сергеев, – ответил голос. Его собственный голос.

Тень сделала шаг вперёд.

Громов застыл, впиваясь взглядом в фигуру в дверном проёме. Свет мерцающей аварийной лампы дробил тень на полосы, но черты лица…

Свои. Собственные.

– Отражение? – прошептал он, но тут же отбросил эту мысль.

Перед ним стоял он сам – в том же помятом халате, с такими же глубокими морщинами у глаз. Только рот двойника был неестественно растянут в улыбке, которой Громов не улыбался лет десять.

– Ты знаешь, как это работает, – сказал двойник его голосом. – Инфразвук 18.9 Гц создаёт стоячие волны в височных долях. Слуховая кора начинает генерировать сигналы сама.

Громов медленно отступал к столу, нащупывая за спиной скальпель.

"Не настоящий. Это просто галлюцинация. Слуховая и зрительная кора синхронизируются, создавая целостный образ…"

Но двойник покачал головой, будто слышал его мысли.

– Я – не галлюцинация. Я – эхо. То, что осталось от них.

Он сделал шаг вперёд.

Громов заметил деталь – у двойника не было ушных раковин. Только гладкая кожа, будто затянутая рубцами.

"Боже… Они пытались хирургически блокировать звук…"

– Ты слышишь их? – двойник наклонил голову. – Они поют.

И тогда Громов почувствовал это – лёгкую вибрацию в костях черепа. Беззвучный гул, исходящий от стен.

Резонанс.

Его рука сжала скальпель.

– Ты не должен был вернуться, – сказал двойник. – Они уже идут.

Из коридора донёсся другой звук – металлический скрежет, будто что-то большое волочило по полу железные листы.

Громов бросил взгляд на монитор. Даже отключённый, он теперь показывал одно слово:

БЕГИ!

Глава 2: Ветрова

12 часов после катастрофы. Казарменный сектор "

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.