Олег Орешник
Пляски на багровых облаках

Мерный гул грузовика, колёса бьют по ухабам асфальта. Качаясь из стороны я прижимаюсь головой к брезенту и пытаюсь на мгновение прикрыть глаза, сфокусировавшись на звуках и ощушения. Спать нельзя, ибо несмотря то что последняя волна была вчера и психи отступили довольно далеко, остатки волны могли сбиться в маленькие отряды и находиться в окрестностях. Не раз уже бывало, что малые банды нападали на наши подразделения мусорщиков и пытались отнять собранное нами трофеи. Сейчас мы двигаемся в город, что находится в 80 километрах западнее Северного Сектора. Наша группа состоит из трёх уралов и двух бмп-3, кроме нас есть ещё группа из 5 машин, в которую входят три бтр-80 и два урала. НИЦ поручил мне установить радиопередатчики на вушку и наладить связь.

Два бойца с ручными пулемётами сидели на корме машины и переговаривались.

– Как думаешь, а на вышке хабара много?

– На вышке-то. Да там сплошные железки! Кому ты их впарить сможешь? Говорил я тебе надо ехать во втором отряде, а ты мне. Трейгов больше дадут, трейгов больше дадут.

Бобр и Шлейф – два пулемётчика. Один помоложе лет, двадцати трёх, вечно неугомонный. Ищет, где схитрить и украсть чего. Не скажу, что парень без таланта. Наоборот, лично рекомендовал его в НИЦ.

Того глядишь, выживет ещё пару волн, мозги на место встанут и поймёт, что лучше где-нибудь в месте по спокойнее отсидеться и талант свой применить. К нам придёт. Бобр же полный, но при этом крепко сложенный мужик лет тридцати. Боец с очень большим опытом и авторитетом. Говорят, что все, кто знали хоть кого-то из его старого отряда, сами померли. И люди, что знали этих людей тоже. Один он оставался в живых всем на зло. Я слышал, что когда-то даже делали ставки, сколько ещё проживёт Бобр. Но только и сами участники этого спора погибли, защищая Треугольник. Ему бы давно уже должны были вручить звание генерала что-ли. Да только сам по себе он был тихим, карьеру не строил, из-за чего остался на звании белатора.

– Да ну. Мне Гомер рассказывал, что там комплектующие для компьютеров найти можно. И НИЦ за них хорошо платит. А ещё Гомер говорил, что там можно и целые компьютеры найти! Представляешь, в полностью рабочем состоянии.

– Ты больше верь ему. Из его слов дай птеру, треть правда. Сколько лет езжу, ни разу не видел. Дурак ты, зелёный.

– Тогда зачем ты со мной поехал? Если во второй группе хабара больше собрать можно.

Бобёр выдохнул и сказал. Потому то и поехал, что дурак ты зелёный. И жалко мне тебя. Тебе чего скажут так, ты грудью на танк нежити ляжешь.

Урал свернул на право и за нами стали проглядываться одноэтажные сельские домишки. Где-то ещё километра четыре до «телевышки». Как вдруг спереди раздался звук выстрела. Бойцы взялись за пулемёты и передёрнули затворы практически синхронно. Я же взял м-ку в руки и дослал патрон. После чего выпрыгнул из кузова. Оставаться в машине было нельзя, иначе убьют. Единственным выходом было выбраться из машины и либо стрелять вместе со всеми, либо умереть. Наша калонна была зажата в длинный коридор, огороженный бетонным забором и зданиями. На нас бежала большая стая ящеров. Большие и при этом вёрткие и быстрый. А из-за регенерации, таким только в жизненно важные органы стрелять можно. БМП перегородил дорогу, чтобы эти твари хотя бы сходу не снясли всех. Десант выпрыгнул из бронемашины и рассредаточились на местности. Мои попутчики уже были на местах. Шлейф упёр свой пулемёт в бетонный блок, тем временем как Бобёр забрался на рядом стоящий кузов гниющего грузовика. Другие же рассредаточившиеся бойцы тоже заняли свои места за гниющими кузовами машин. Из второго грузовика выпрыгнул расчёт со станковым пулемётом и приготовился вести огонь по зелёным тварям.

Через несколько секунд, как я занял позицию, раздался второй выстрел, что разорвал нескольких монстров. В след за ним бойцы открыли огон. Прозвучало ещё несколько разрывов гранат, выпущенных из подствольных гранатомётов. Дождь свинца врезался в гротескные и тела ящеров, отрывая от них куски плоти и ломая кости. Быстро переводя мушку то в право, то влево, я пытался выцелить голову наиболее приблизившихся монстров. Когда казалось, что волны получается удержать, я услышал ещё один взрыв за нами. Вторая машина открыла огонь по нежити, что сбежалась на звуки бойни. Застрекотал спаренный пулемёт БМП и станковый пулемёт, что до этого вёл огонь по зелёным тварям, начал неуклюже разворачиваться. Трупы ящеров потихоньку начали образовывать вал из раненых и уже мёртвых монстров. Чтобы расправится с ним, БМП пришлось взять небольшой разбег и сбить гору, попутно перемалывая тварей, что попали под гусеницы. Я и ещё несколько десантников начали подниматься на хол из тел, на котором крутилась наша бмпшка, попутно отстреливая слишком вёртких особей, что умудрялись забраться на броню. Забираясь на холм, еле уклонился от цепкой, когтистой лапы зверя, что вот-вот грозилась раздавить и переломать меня. Бойцу, что стоял по левую руку от меня, повезло меньше, и изрешичённое подобие крокодила уже срывала с бойца плоть переломанной в нескольких местах длинной лапой и красной от крови пастью. Пол рожка я успел всадить в эту зверюгу перед тем, как она упала замертво, придавив бойца под собой. Он ужасно кричал от боли. Переломанные рёбра вбивались ему в лёгкие, и собственная кровь пеной стикала по его губам вместе с криком. Я встал, оцепенев. Его лицо было наполнено первобытным страхом смерти. Бегающие в надежде глаза, дрожащий рот, хоть это и привычно для жителя треугольника, но такие зрелища раз за разом подтачивают колоны и без того хропкого сознания. Отчаянно он пытался скинуть с себя тушу, но всё было напрасно. Силы его покинули и он медленно осунулся, издав последний свистящий выдох.

– Чего встал бегом на позицию, пока не зашиб! Кричал мне в ухо Бобёр. После чего он забрался на холм и используя тушу как опору, опять открыл стрельбу. Оглядевшись, увидел, что ещё семь тел тонули под тушами монстров. Бмпшка словно танцевала на трупах, перемалывая в фарш кости и мясо. Река тварей, что стекала с холму всё никак ни хотя заканчиваться. Но тут я разглядел откуда выбирались эти гады. Бетонная двух этажная коробка, словно из чрева своего извергала зелёные, чешуйчатые потоки.

– Командир, 400 метров на час, серое здание, они от туда прут. Там тоннель у них. Передал я командиру группы, сжав пальцы на ларингофоне.

– Понял, Транзистор. С этими словами БМП развернула орудие и прицельным выстрелом сложила коробку. Остатки монстров добивали с помощью станкового пулемёта и второй бмпшки, что к этому времени успели сломить контратаку напавшей с тылу нежити.

Дорогу для уралов расчищали припомощи бмпшек и живой силы. Курган хоть и была не высокой, но урал бы забраться не смог. Усевшись на ребристую спину ящера, я закурил, и по нервной системе прошёл разряд, что снял напряжение. Другие бойцы мародёрили павших и собирали патроны. Шлейф даже успел сцапаться с десантником за подствольник.

– Куда тебе? ты же с пулемётом! На что прицепишь его?

– Захочу и прицеплю. Чего привязался та.

– У тебя даже вогов нет. Куда тебе, Фантом глотку твою дери.

– Тебе мало что ли? Иди с другого трупа возьми.

– Шлейф, успокойся, он тебе не к чему. Осадил его Бобёр и положил ему руку на плечё.

– Лучше бы вместо споров помог завал растащить.

– Так Бмпшки сами справятся.

– А ты думаешь ящеры в том тонеле закончились и не найдут обходного пути? Дуй за работу.

Не охотно Шлейф побрёл к телам. Я же решил ещё раз проверить радиостанцию. На моё удивление, за время боя комплектующие не пострадали. Закончив с телами, мои попутчики забрались обратно в кузов и начали что-то обсуждать.

– Представляешь, та тварь мне чуть пол лица не сгрызла. Так я ей пулемётом пасть так расколошматил, что от глотки до задницы амбразура у неё.

– Ты бы лучше больше не подпускал их близко. Тебе пулемёт накой дали? Подавлять огнём. На будущее стреляй по головам. Если промахнёшься, то попадёшь в следующего. К тому же сошки ставь плотнее, в идеале их в земле углубить. С рук стреляй как можно реже, иначе кучность будет никакая.

– Бобёр, я итак это всё знаю. Зачем ты мне всё это читаешь.

Шлейфу очень не нравилось слушать подобные нотации, тем более во время вылазки. Да, справедливости ради, и в учебке он на многое клал, кроме того что с электроникой было связано. Чтобы уйти от надоевшего спора он покосил взгляд на меня и спросил.

– Слушай, транзистор. А в коробках что вообще?

– Радиостанция. Установим на вышку, увеличим дальность полёта авиации. Плюс кое-что по метеорологическому оборудованию.

– На кой лад? Зачем метеорологическое оборудование.

Вмешался бобёр.

– Ты же в курсе, что вместе с волнами надвигаются и багряные облака. Да и в принципе, погода меняется.

– Да, всё так.

– Мы сможем предсказывать волну и её характер за несколько дней до неё самой. К тому поставим кое-что для разведки.

– Что именно? Шлейф смотрел на меня с жадными искрящимися глазами. Словно ему сказали, что его ждёт большой подарок.

– Радар, сонар и система видеонаблюдения.

– Оооо, нифига! Я так понимаю, что это будет целая база.

– Ну, почти. Скорее центр наблюдения под боком. Как вы заметили, концентрация отродий в этом месте большая нежить, монстры, сектанты паука. Короче проблемный район. Зачистить сходу у нас его не выйдет, да и толку то. Однако за ним можно наблюдать и наносить точечные удары, чем опять же обезопасим сектор.

– Звучит складно, да только монстры кидаться же будут. Как оборонять будем?

– Скорее всего, не придётся. Радио частоты их не интересуют, так что и трогать они их не должны?

Тут уже задумался Бобёр и задал свой вопрос.

–А электричество откуда? Дизель возить всегда придётся, кабель не протянешь. Каким образом это электричеством обеспечиваться будет.

Я ехидно усмехнулся. Тут уже был мой предмет гордости. За эту разработку мне такую премию выписали.

– Система автономного обеспечения, а точнее комплекс автономного обеспечения. Солнечные панели и пара ветряков смогут самостоятельно обеспечивать её электричеством. Знай себе иногда приезжай и чини что из строя вышло.

– Неплохо придумали, прогресс на лицо.

За этим увлечённым разговором мы не заметилли как доехали до вышки. Урал остановился и два бойца выскочили из кузова и рассредаточились на местности. Я тоже выпрыгнул и огляделся. Вышка входила в комплекс бетонных зданий окружённых трёх метровым бетонным забором. Входа в комплекс было два – это железный забор и трёх этажное здание со стеклянными витражами во всю стену. Перед зданием находилась парковка в сто пятьдесят метров в ширину и в пятьдесят в глубину, которую по бокам ограничивали два длинных, жилых четырёх этажных дома. Две дороги, что подходили к комплексу, образовывали угол. Двухполосная дорога, по которой мы приехали, отходила от комплекса под углом в тридцать градусов. Вторая же находилась перпендикулярна проходной. Между дорогами находилось ещё несколько невысоких зданий. Можно сказать, что эта плащадь образовывала широкий колодец, из которого было только два выхода. В двадцати метрах вглубь территории на высоту в шестьдесят метров возвышалась телебашня, оканчивающаяся наверху небольшой платформой.